Маленькая торговка спичками из Кабула

20 История в действии

Я иду по опасной дорожке. Я лгу все больше и больше. Маленькая ложь стала для меня привычной. К примеру, я все время прячу в рукаве своего рабочего халата часть заработанных денег и не отдаю их маме. На эти деньги я могу купить себе поесть, когда мама наказывает меня и лишает завтрака. В последнее время это случается все чаще и чаще: она считает, что я работаю слишком медленно или что я плохо с ней разговариваю. Я знаю торговца, который ходит в окрестностях школы и продает картошку фри и содовую. Он всегда продает мне еду в долг, а я отдаю ему деньги, когда могу. Я не люблю приходить в школу голодная. У меня кружится голова, и я весь день не могу сконцентрироваться.

Еще я немного балую себя на деньги, оторванные от семейного бюджета. Покупаю себе всякие пустяки: ручки, тетрадки. Мне кажется, это заслуженное поощрение, чтобы был стимул работать дальше. Я сплю все меньше и меньше, а работаю все больше и больше. Поэтому и делаю все механически. Ни о чем не думая и не получая никакого удовольствия. В гостиной у меня есть свой собственный шкафчик, а в нем — зеркало. Я смотрю на свое лицо. Оно становится все более и более выразительным. Постепенно теряет свой детский овал. У меня черные круги под глазами и впалые щеки. У меня выпадают волосы, а ногти я почти все сгрызла. Думаю, все это — результат моих разочарований и страхов.

Сейчас мне кажется, что мы переживаем важный момент в истории Афганистана. С юга страны приходят печальные вести. А я думала, что все это в прошлом. Режим террора. Я думала, что мы выросли, что мы уже готовы к другой жизни. Но нет. На юге почти никто из афганцев больше не ходит в школу. Школы для девочек закрылись, некоторые из них сожгли талибы. В тех школах, которые не хотят закрываться, учителей грозят убить. Вчера в новостях рассказывали, что около десяти школьников были покалечены: их признали «восставшими» и облили кислотой. Чтобы стать одним из талибов, нужно подвергнуть кого-нибудь насилию. Эта мысль доводит меня до безумия. Я ничего не чувствую, кроме пустоты. Говорят, что история создается медленно. А в Афганистане она разрушается быстрее, чем создается. Как обидно!

Мой брат Фархад вернулся из Кандагара, города в пятистах километрах к югу от Кабула. Ему нужно было передать иностранцам какой-то сверток. Я точно не знаю, что там и как. Я никогда ничего не спрашиваю о том, что касается Фархада, стараюсь не быть слишком любопытной. Кандагар — это бывшая столица империи, основанная Александром Македонским. В 1990-е годы Кандагар стал вотчиной талибов и их верховного командира муллы Омара. С 2005 года повстанцы постепенно возвращают себе власть. От того, что Фархад рассказывает нам, вернувшись из Кандагара, меня охватывает ужас. Водители такси стали еще осторожнее и теперь отказываются ездить по дороге, ведущей из Кабула в Кандагар, после трех часов дня. В это время талибы обычно начинают свои операции. Вдоль дорог стоят обгоревшие грузовики международной помощи. Водители, обвиненные в сотрудничестве с иностранцами, были убиты. Даже Фархаду было страшно. Он не взял с собой ни одного доллара, ни одной вещи, которая могла бы послужить доказательством его контактов с иностранцами. Талибы ищут именно это. В автобусе он сел на заднее сиденье, одет он был как один из местных жителей: широкая туника, на голове — тюрбан. Он говорил нам, что всю дорогу молился, чтобы автобус не наткнулся на засаду повстанцев. Один из его попутчиков сказал, что в последнее время это случается все чаще и чаще:

— Они останавливают автобус, заходят в него и всех обыскивают. Иногда выводят из автобуса двух-трех человек. Те назад уже не возвращаются. В Кандагаре Фархаду нужно было попасть на улицу, переименованную в «дорогу террористов-смертников». Там почти каждые два дня случаются теракты. Мама очень боялась за Фархада.

Она все время молилась за него. Будучи суеверной, она даже гадала на чае. Если чайный лист падал в кипящую воду вертикально, то удача будет на нашей стороне. Не знаю, действительно ли существует такое поверье. Я думаю, что это скорее причуда моей матери. К счастью, лист упал вертикально. Это успокоило маму, пока Фархад не вернулся.