Маленькая торговка спичками из Кабула

30 Мальчики

В тот день мне больше не хотелось притворяться, будто я еще не разочаровалась в жизни. Иногда мое подсознание заставляет меня забывать то, что я знаю о людях. Я больше не верю в братство. Эта мысль преследовала меня сегодня весь день. Утром я шла в школу. Я немного опаздывала. Халеда и Бассира ушли раньше меня. Я шла быстрым уверенным шагом, смотря в землю, чтобы не привлечь ни одного взгляда. Я вышла на узенькую улочку перед домом, я хожу по ней, когда нет времени и нужно сократить дорогу.

Обычно мы идем по ней с сестрами. Эта улица узкая, как коридор. Стены домов очень высокие и между ними — ни малейшего просвета. Дома из самана очень хрупкие. Они быстро осыпаются. Кажется, они построены на время, саман быстро разрушается от ветра и землетрясений. Наши дома словно извиняются за свое собственное существование. У домов на этой узкой улочке стены, наоборот, крепкие и тяжелые. Они не всегда стоят прямо и порой вступают в опасные противоречия с законами тяготения. Я не люблю эту улицу, я чувствую, как дома давят на меня физически, и мне кажется, что стены смыкаются и не пропускают меня. Зря я пошла по этой короткой дорожке. Вся улица была погружена в прохладную тень, лучи солнца не проникали сюда. Я сощурилась от резкого перехода в тень. И увидела силуэт. Потом еще один. Мальчики лет пятнадцати подошли ко мне и перегородили дорогу. Они как ни в чем не бывало начали толкать меня, а я стукалась о них, как о стену. Один из них, с пушком над верхней губой, сорвал с меня платок. Другой, в кепке с надписью «Pepsi», воспользовался моментом, повалил меня на землю и быстро, даже сам того застеснявшись, просунул руку мне под тунику. Движения у них были грубые и резкие. Как у нахальных подростков, у которых нет никакого опыта. Я заплакала. Я не кричала. Я не люблю поднимать шум. Они расхохотались, а потом сказали мне что-то вроде: «Ты ничего другого не заслуживаешь», — и, смеясь, убежали. Все это длилось не больше трех минут. Мне казалось, что я раздвоилась: одной частью была моя бездействующая физическая оболочка, другой — мой мозг, с бешеной скоростью соображающий, как вытащить меня из всего этого. Ко мне уже не первый раз пристают мальчишки. Они всегда ходят тут, поблизости. Наверно, так они хотят заставить девочек бояться их и показать им, что те всегда будут слабее. От этой мысли мне хуже всего. Эти типы недостойны ничего, кроме презрения. Вспоминая этот случай, я жалею, что струсила и ничего не сказала. Я не пыталась убежать, я готова была смириться со своей участью. Последние дни я сама себя не узнаю. Ведь я же не фаталистка! Поэтому я дала себе слово: больше никогда такого не позволю. Я буду бороться против самого простого выхода — смирения с волей мальчиков. Я не имею права разочаровываться в жизни в свои тринадцать лет.