Мама поневоле

32. Ксения

Я смотрела непонимающим взглядом в мужской профиль, сцепив пальцы на колене.

– Я ничего не понимаю, Глеб... О каком чутье ты говоришь? Пока ты не скажешь, куда и зачем меня везешь, я не дам своего согласия на эту поездку, – тихо произнесла я. – Тебе придется мне рассказать...

– Я отвечу на все твои вопросы, – отозвался он. Глеб украдкой на меня поглядывал с момента движения машины. – Но немного позже, – сказала он и приложил телефон к уху. – Павел, организуй нам два билета с Ксенией в Москву на ближайшие рейсы туда и обратно... Да. Все верно. Хорошо, жду звонка.

Он положил телефон на приборную панель.

– Мы летим в Москву? – удивилась я, не чувствуя и грамма спокойствия.

Тон и поведение мужчины были более чем решительными, а серьезное лицо говорило о том, что он явно знал, что делает.

– Да, – ответил Глеб, следя за дорогой, снова бросил в мою сторону быстрый взгляд, отчего у меня по телу пробежали мурашки.

Что бы он ни задумал, мне это не нравилось...

– Зачем? – спросила я сдавленным голосом.

– Наберись немного терпения, Ксения. Могу лишь пообещать, что после этой поездки ты не сможешь сказать мне «нет», а многое для тебя станет понятнее чуть больше. И еще… – проговорил он со странным спокойствием. – Ты такая девчонка. Маленькая и наивная глупышка. И, что самое важное, искренняя и честная. Мне бы очень хотелось, чтобы ты не растеряла всех этих качеств.

Глеб окинул меня недвусмысленным взглядом и положил свою ладонь на мою руку.

– Ты кажешься неплохим человеком, я это чувствую, но дети... С ними все очень непросто. К ним нельзя подойти и сказать: «Я выбрал вашу маму и теперь вы все будете жить со мной, потому что я этого хочу». Ты делаешь правильные шаги нам навстречу, и Макс относится к тебе уже не так настороженно, как в первые дни. Только... Я совсем ничего о тебе не знаю. Мне... страшно довериться тебе.

– Ситуации бывают разные, Ксения, – коротко ответил Глеб. – Я готов ждать, но в данном случае это совершенно не имеет никакого смысла. Хочу, чтобы ты знала мои истинные цели и не строила иллюзий, что я принц. Это далеко не так. И мне будет спокойнее, если ты и дети будут со мной.

Я ничего не ответила, отвернулась от Глеба и посмотрела в окно. На вечере я практически ничего не ела и сильно переволновалась. Сейчас же я немного успокоилась и пришла себя, но мой желудок внезапно свело от голода. Я бы не прочь была съесть хотя бы шоколадку, чтобы почувствовать себя немного лучше.

– Глеб... Я выпила на голодный желудок и сейчас не отказалась бы что-нибудь перекусить, – тихо проговорила я.

Мужчина перевел на меня задумчивый взгляд и вдруг тепло улыбнулся.

– Решила снова сбежать и придумала эту уловку?

– Нет, не уверена, что получится. Да и не хочу я никуда от тебя сбегать. Я действительно хочу есть и...

– Я уж думал, тебе все человеческое чуждо. Ксения, знаешь, в чем твоя проблема? Ты боишься положиться на других людей. Это неплохо, но доставляет мне много проблем. Я в чем-то жесткий и категоричный человек, но могу трезво оценить ситуацию и принять взвешенное решение. Со временем ты поймешь, что можешь положиться на меня во всех вопросах, чего бы они не касались. Ты хочешь, чтобы я заехал в первый попавшийся ресторан? – прямо спросил он.

– Шоколадного батончика будет вполне достаточно. Хочу M&M's или что-то с орешками...

– Шоколадку? – переспросил он.

– Да, хочу шоколад... И бутылку воды.

– Хорошо, – он ухмыльнулся и включил поворотник. Машина спустя минуту остановилась у магазина, что располагался по левую сторону. – Я бы накормил тебя чем-то более существенным, но столько времени у нас, к сожалению, нет.

Глеб не заглушил двигатель, выскочил из машины, оставив меня одну. Его не было ровно десять минут, и он вернулся с двумя стаканчиками кофе и пакетом сладостей.

– Здесь очень много… я… столько не съем!

– Я ведь тоже буду.

Он отпил горячей жидкости и улыбнулся. Сейчас он был тем самым Глебом – расслабленным и понятным, каким я видела его по вечерам в своей квартире, когда он оставался с детьми.

– Даже для двоих здесь очень много… – заметила я, рассматривая сладости в ярких обертках.

Глеб окинул взглядом свои покупки.

– Оставим детям, – он раскрыл упаковку с шоколадкой и откусил, расплываясь в улыбке. – Ну, что медлишь? Большой выбор? Или кто-то следит за фигурой?

Я подняла на него взгляд, ощущая себя в эту минуту маленьким ребенком, которому принесли кулек конфет или который пришел с колядок в рождественский день.

– Это чем-то напоминает детство… Когда вот так ныряешь в праздничный пакет с конфетами, и глаза разбегаются, какую бы съесть. А вкупе с этой атрибутикой, – я кивнула в сторону гирлянды и мигающих огней. – Боюсь, это платье лопнет на мне...

– Любишь новый год? – он улыбнулся, наблюдая за мной.

– Обожаю, – выдохнула я, определившись с выбором все же отдав предпочтение M&M's. – Мне кажется, что это самое волшебное время года.

– А я нет, – произнес он металлическим голосом и замолчал.

Взял сигарету и закурил, сделал еще один глоток из стаканчика и поглядел на меня стеклянными глазами.

– Почему?

– Я давно уже не ощущаю восторга и радости по этому поводу.

Он окинул безразличным взглядом горящую огнями витрину магазина.

– Проведешь новый год с нами? – предложила я.

– Спасибо за приглашение, но я и так планировал это сделать с вами.

Он улыбнулся, но блеск в глазах так и не появился. Мне было в новинку видеть это потерянное выражение на его лице.

– Я иногда поражаюсь твоей бескомпромиссности, но иногда мне кажется, что за этой маской прячется совсем другой человек. Ты говоришь, что я маленькая девочка, а сам… Ты ведь даже ни капли не смущаешься, когда ведешь себя так… категорично. Даже сейчас, когда хочешь посадить меня зачем-то в самолет и...

– Это мысли и поступки уверенного в себе человека, который имеет за плечами багаж опыта и знает, что за принятыми решениями последует бремя ответственности. То есть, тебе не за что переживать. И если я причиню боль или допущу ошибку, то сполна за это отвечу в первую очередь перед собой. Нет никаких масок.

– Мы едем к твоей любовнице? Чтобы ты поставил точку с ней в отношениях при мне? Я заметила, что ты с претензией на высокий моральный облик… – с горечью отозвалась я, понимая, что мне не пробиться сквозь его броню.

– Чушь, – он покачал головой и выдохнул клубы дыма в окно. – У меня нет любовницы. Хотя тут спорный вопрос, потому как невестой себя назвать ты не даешь, женой стать сопротивляешься, а регулярный секс с тобой в моих планах все же есть...

Я поперхнулась сладостью и закашлялась, чем вызвала улыбку на лице Глеба. В этот момент на его телефон поступил звонок, и он ответил на него, отвернувшись от меня.

– Да, Павел. Подходит. Отлично! Через полчаса будем в аэропорту. За детей и Марию Гавриловну отвечаешь головой. Утром обязательно загляни к ним.

– Бабушке позвонишь сама или оставишь мне эту миссию?

– Сама, – кивнула я.

– Ну что, подкрепилась? Завтра днем уже будем снова в Питере. А пока у нас по плану перелет, горячая ночь и утренний визит к моей матери.

– Так это все ради знакомства с родителями? – удивилась я.

– Не совсем, но многое для тебя станет понятно на мой счет именно в доме родителей. Ты, Ксения, неправильно расставляешь ориентиры. Главным было в моих словах горячая ночь…

Он снова улыбнулся, и на этот раз его улыбка была мягкой и чарующей, а я подумала о том, что он снова одержал надо мной победу, подключив свое сильное мужское обаяние.

– Чего-то такого и следовало от тебя ждать, – я ухмыльнулась в ответ.

Мужчина вдруг положил свою руку мне на колено и повёл ладонью наверх, а мое сердце забилось, как мячик.

– Да, я серьезный человек, но однажды и с такими людьми происходят странные вещи, а железной выдержке наступает конец. Если бы не наше ограничение по времени, то прелюдия перед тем, что ждет тебя ночью началась бы прямо здесь... в машине…

Жаркая волна прокатилась по телу, захлестывая мое сознание от низкого хриплого голоса и мужских слов. Я едва не опрокинула на себя стаканчик, когда он прошептал эти слова, а затем впился в мой рот чувственным и влажным поцелуем, раздвинул мои губы языком и властно принялся подчинять своим движениям. Между ног сделалось очень горячо, на секунду мне даже показалось, что я все же плеснула себе кофе именно туда. Поцелуй прекратился так же резко, как и начался, Глеб отстранился и положил руки на руль, шумно выдыхая. Машина плавно тронулась с места, а я поняла, что уже голодна совсем в другом смысле этого слова.

– Может быть, это твоя уловка выкрасть меня из дома на одну ночь? – предположила я.

Мои пальцы все еще дрожали, и я боялась, что кофе прольется мне на платье.

– Планы на этот вечер и ночь у меня имелись и без спонтанной поездки в Москву.

Он мельком взглянул на меня и хищно улыбнулся. Спустя полчаса мы проходили регистрацию на посадку. Глеб все время сосредоточенно смотрел в телефон, и я сделала вывод, что он работал и не стала его отвлекать. Перелет был недолгим, но я успела немного вздремнуть, положив голову на мужское плечо. Проснулась я от того, что кто-то настойчиво гладил меня пальцами по лицу. Я открыла глаза, не совсем понимая где нахожусь. Глеб ласково улыбнулся и отнял свою руку от моего лица.

– Мы прилетели. Сейчас сядем в такси и поедем домой, – услышала насмешливый голос прямо над ухом.

– К твоей матери? – спросила я.

Я сделала попытку выпрямиться, но Глеб прижал меня к себе.

– Я уже давно не маленький мальчик, чтобы жить с родителями, – прошептал он, ласково смотря мне в лицо. – У меня свое жилье в Москве и Питере. Я одинаково люблю эти два города, но больше предпочитаю проводить время в столице. Поэтому квартира в центре Москвы и загородный дом в живописном месте недалеко от Питера достанутся тебе вместе с мужем.

– Я все равно ничего не понимаю… Эта поездка вызывает много недоумения. Поэтому я даже не стану пытаться спрогнозировать, что меня ждет в Москве. Но хочу напомнить, что у меня двое детей и старая бабушка. В случае чего у них, кроме меня, никого нет...

– Я уверен, что от ночи секса еще никто не умирал, – он поднял мою голову за подбородок и легко поцеловал в губы. – Насколько я знаю, у нас проблемы с контрацепцией, или все же есть проблемы и с сердцем? – спросил он, прервав поцелуй и поглядел на меня прямым взглядом.

Как у него только получалось говорить о серьезных вещах с такой иронией и вызывать улыбку на моих губах.

– Я чувствую, что мои проблемы в скором времени приумножатся. Кажется, ты намерен идти до конца?

– До победного, – подтвердил он.