Мамин сибиряк

Глава 6

С трудом избавившись от общества Светланы Васильевны, которая, завершив допрос на предмет наших отношений с Олежкой, мне даже, если честно, понравилась, я поднялась в свою каморку, открыла дверь и едва не упала, потому как, учуяв кота, Лорд со всех лап рванул в образовавшуюся щель – и понеслось. Поводок дернулся, я вместе с ним. А дальше – грохот, лай, кошачье шипение, еще больший грохот…

– Лорд, Фу! Геракл! Аа-а-а!

Кот запрыгнул на полку, доберман попытался повторить тот же трюк, но, конечно, ни черта у него не вышло. Зато вазочка, которую я купила на Алиэкспресс, качнулась и разбилась, упав на пол. Следующим на очереди на уничтожение оказался горшок с цветком с крайне сомнительным названием «женское счастье».

– Успокойтесь! – взмолилась я, но всегда благоразумный пес как будто слетел с катушек.

– Место! – рявкнул мужской голос за спиной. В комнате, где секундной назад начался Апокалипсис, установилась мертвая тишина. Лорд замер, прижав к голове острые уши. А я вдруг поймала себя на том, что едва не сделала то же самое. Офигеть, конечно. Все же недаром Олежка – тренер. Вот уж у кого был талант донести свою мысль до кого угодно.

Я медленно обернулась. С мокрыми волосами, голой грудью и в низко сидящих на бедрах спортивках он выглядел так, что у меня пересохло во рту. Может, зря я не попыталась произвести впечатление на его мать, а? Может, стоило хотя бы попытаться? Ну, вот где я еще встречу такой экземпляр? Бицепс размером с мое бедро. Босые ноги размера эдак сорок пятого. Косая сажень в плечах, кубики на прессе. Самые настоящие. Те, которые, как я думала, бывают лишь у голливудских звезд и жрущих стероиды ведрами бодибилдеров.

Пока я стояла, пуская слюни, Олежка прикрыл дверь и протиснулся мимо меня к песику. Опустившись перед ним на колено, он с восторгом потрепал добермана за ушами.

– Красавчик, ты чего это шумишь?

Лорд, конечно, ничего не ответил. Бухнулся на задницу, вертя обрубком хвоста, и с обожанием лизнул Мамину пальцы. Вот так, да? А мне, той, кто его спасла от верной смерти и не дала выгнать на улицу, никакой благодарности!

– Хороший, хороший пес. Ты же говорила, что не работаешь на дому?

– Не работаю! – пискнула я. – Но от Лорда отказались хозяева. Он оставался в ветеринарке так долго, как это было возможно, но теперь все.

Нет, я, конечно, пыталась смотреть в глаза собеседнику, но взгляд то и дело предательски сползал ниже. Я умудрилась рассмотреть капельки влаги на его покрытой короткими темными волосами груди. И коричневые пятачки плоских сосков, и дорожку волос, уходящую под резинку треников. Ох.

– Уроды…

– А?! – я аж подпрыгнула, выныривая из своих горячих фантазий. – Ты это про кого?

– Про его хозяев, – покосился на меня Олежка.

– А-а-а, – с облегчением протянула я. – Да, в ветеринарке поработаешь – каких людей только не увидишь.

Придав себе независимый вид, я подошла к консоли и попыталась снять с нее Геракла. Но предатель зашипел, не даваясь. На что и Лорд взбрыкнул.

– И как ты собираешься оставлять вдвоем эту парочку? – усмехнулся Мамин.

– Никак. Судя по всему, это совершенно исключено, – резюмировала я, бегая взглядом от кота к собаке и обратно. – Поэтому мне поможешь ты.

– Чего-о-о? – насторожился сосед.

– Мне поможешь ты! – повторила я громче, приходя в полный восторг от засевшей в голове мысли. – Смотри, как он тебя слушается!

– Даже не думай, – сощурился сосед. – Я против животных.

– И по каким же соображениям?

– По таким! – рявкнул Мамин. – У меня уже был пес. И другого я не хочу.

– Он умер, да? – преисполнилась я сочувствия.

– Вот именно, – злобно рявкнул Олег. – С тех пор я зарекся иметь дело с животными.

– Тяжелый случай.

– Что?

– Говорю, налицо тяжелый случай избегающего типа привязанности. Теперь я понимаю, почему жену тебе ищет мать.

– Не заговаривай мне зубы, – сощурился сосед. – Это тут при чем?

– Люди с избегающим типом привязанности боятся, что их бросят, поэтому они предпочитают закончить отношения первыми или не начинать их вовсе.

– При чем здесь пес?! – гаркнул Олег.

– При том, что ты не хочешь впускать его в свое сердце из-за боязни, что когда он умрет…

– Ты же вроде ветеринар, а не психолог!

– В психологии я тоже кое-что понимаю. Так что? Возьмешь его?

– Нет, – отрезал Мамин. – Я же сказал.

– Даже если в благодарность за это я соглашусь тебе и дальше подыграть?

– Подыграть с чем?

– Твоя мама не сильно-то верит, что мы встречаемся. Я могу либо убедить ее в этой мысли, либо… – с намеком шевельнула бровями.

– Ты и так ее убедишь. А за это я не дам тебе умереть с голоду.

– Ха! – торжествующе пропела я. – С голоду я не умру. Мне выплатили аванс.

А то, что этот аванс едва ли не целиком уйдет на ипотеку – Олежке знать не стоило.

Смерив меня злющим взглядом, Олег, уверена, был близок к тому, чтобы послать меня с моими предложениями куда подальше. Но тут в дело вмешался Лорд. Переступив с лапы на лапу, он опять лизнул его пальцы длинным розовым языком. И пуще прежнего забил хвостом. Клянусь, если бы Олег не растаял от этого, я бы серьезно в нем разочаровалась. Но он буквально растекся лужей. Присев к собачке, потерся носом у Лорда между ушей, с силой потрепал его по загривку и, обернувшись, злобно на меня зыркнул.

– Лады. Я возьму его, но только на передержку. Взамен ты…

– Я вся твоя! – на радостях я аж подпрыгнула, вряд ли отдавая себе отчет, на что подписываюсь, но в то же время почти не парясь по этому поводу.

– Заметь, не я это сказал, – торжествующе оскалился Мамин. – Но зафиксируем.

Ой, да пожалуйста! Как будто я против.

– Так, может, вы пойдете?

Потому что мне надо как-то переварить все те чувства, что он во мне пробудил, щеголяя тут с голым торсом!

– Пойдешь со мной?

Лорд тявкнул.

– Хороший мальчик, – умилился Олег. – Мы сейчас.

Когда за соседом с песиком закрылась дверь, я первым делом бросилась наводить порядки. Собрала черепки вазы, пропылесосила незаметные осколки под навязчивое мяуканье Геракла, который таким образом давал понять, что сначала мне нужно было покормить его бесстыжую морду.

– А казался таким благодарным приличным котиком… – возмутилась я, поглядывая на питомца. Геракл ответил полным укора взглядом. Намек я, конечно, считала, но из принципа покормила усатого лишь после того, как поставила вариться собственный ужин. Если ужином можно назвать пустой рис.

В груди томилось, ворочалось ожидание. Дурацкое и совершенно не нужное, как я пыталась себя убедить. Как тут дверь в мою квартиру открылась. Сердце подпрыгнуло к горлу. По позвоночнику прокатилась серия микровзрывов. На то, чтобы изобразить удивление возвращению Мамина, ушли все силы.

– Ну, что еще?

– Я не знал, что тебе дали аванс, поэтому купил продуктов, – пояснил Олежка, протискиваясь мимо меня к плите и открывая крышку на кастрюле с рисом.

– О, спасибо, – сглотнула я. – Что-нибудь еще?

– Ты что, меня опять выгоняешь? Мы же вроде договорились…

– О чем? – уточнила я, излишне громко шурша принесенными им пакетами. Ответить Олег не успел. Наш разговор прервал навязчивый звонок в дверь. Учитывая, что гостей я не ждала, это было довольно странно. В полной уверенности, что кто-то ошибся квартирой, я открыла и застыла, не сумев подобрать слов.

– Привет, малыш. Пустишь?

– Нет, – очнулась я. Мы с Женей не виделись уже почти три месяца, и кто бы мог подумать, что они станут лучшими месяцами в моей жизни!

– Ну, хватит, Люб, – поморщился мой несостоявшийся муж, глядя на меня тем самым полным дебильного снисхождения взглядом, который я так ненавидела. – Розыгрыш затянулся. Нам надо поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, Женя. Я…

– Люба, тут все вскипело!

Глаза Жени расширились. Я же чуть в голос не засмеялась, ощущая совершенно необузданный дикий восторг. Так ему! Так… За каждый брошенный в мою самооценку камень. За каждый акт газлайтинга, за все мои сомнения и всю мою неуверенность. По-лу-чай.

– Сделай, пожалуйста, тише! – крикнула я.

– Уже… – усмехнулся Олег, возникая у меня за спиной. – А это еще кто?

На идеально гладковыбритых щеках бывшего проступили желваки. А уложенные при помощи пенки и Дайсона волосы как будто бы ощетинились на затылке. Боже, почему я считала его красивым и так гордилась тем, что он, не в пример другим мужчинам, с такой тщательностью за собой ухаживает? На фоне того же Мамина, который и вполовину так сильно не заморачивался, Женя казался гиеной на фоне Короля Льва. Особенно с этим вздыбившимся хохолком.

– О, это мой новый парень. Олег, – сладко улыбнулась я, обвиваясь лианой вокруг соседа. – Так я не поняла, у тебя что-то срочное? У нас там ужин горит…

– Да нет. Ничего срочного, – сощурился Женя, отчего меня бросило в дрожь. – Не буду тебя отвлекать. Поговорим в другой раз.

– Всего доброго.

Я захлопнула дверь и шагнула к барной стойке, на которой так и стояли неразобранные пакеты. И вот тут меня подкосило. Затрясло. Жу-у-уть. Нет, мы, конечно, расстались не лучшим образом, но почему-то именно сейчас мне стало по-настоящему страшно.

– Скажи-ка, Любава…

– М-м-м?

– Как тебе удается каждый раз оставлять меня в дураках?

– Это почему еще?

– Я же тоже твоего парня сыграл сейчас, да?

– И что? – решила скосить я под дурочку.

– Счет один – один. А значит, я вполне мог тебя не кормить, – Мамин подкинул в воздух огромный узбекский помидор и ловко его поймал, – и уж конечно, я имею полное право вернуть Лорда на твое попечение.

– Ты этого не сделаешь, – пропищала я.

– Что меня остановит?

– Совесть? – с надеждой спросила я. – Доброта? Человеколюбие? Нет? Как насчет домашнего ужина? Только представь… Не какая-нибудь пицца, а, скажем… – я покосилась на кипящий рис, – голубцы?

– Голубцы? – оживился сосед, доказывая, что его мать знала, о чем писать в своем объявлении. С тоской про себя вздохнув, я обреченно кивнула:

– Голубцы.

Да, я не могу предложить Мамину ничего, кроме его любимого блюда. Но, простите, вы пробовали приготовить вкусные голубцы?! Чтобы капуста не была жесткой, или, напротив, не переварить рис.

– А завтра?

– Завтра я вообще-то дежурю! – буркнула я, впрочем, ни капельки не удивляясь такой наглости. Сразу поняла – этому палец дай – так он полруки оттяпает.

– То есть мне голодным сидеть?

– Вообще-то речь шла об одном ужине, – язвительно заметила я.

– Нет. Извини, но это предложение никуда не годится. Невеста ты мне или нет?

– Только для твоей матери!

– И твоего… А кстати, кто это? Бывший?

– Ага, – смутилась я, отвернувшись, чтобы достать из пакета овощи. Так, лук, морковь, капуста. Значит, голубцам быть.

– Хорошо, что ты встретила меня, – хмыкнул Мамин.

– Это еще почему? – спросила я будто бы между делом, доставая овощечистку.

– На твой вкус, Любава, никакой надежды. Ты вообще его видела?!

И вот тут я захохотала. До истерики просто. До икоты.

– Зря ты так. Женя о себе весьма высокого мнения. А вот ко мне у него был целый ряд претензий.

– Серьезно? И что же он тебе предъявлял?

– Ой, чего только не… – деланно-беспечно отмахнулась я.

– Он еще и слепой?

Овощечистка соскользнула с морковки, чуть не оттяпав мне палец.

– Ой.

– Все в порядке?

– Ага, – проблеяла я.

Если не считать того, что слова Олежки оказались такими приятными, что у меня под ребрами будто вспыхнуло маленькое лично мое солнце. Ох уж эти Донжуаны. Язык у них подвешен как надо. Чувствуют, гады, женские боли и пользуются этим на всю катушку. Тут я всплакнула, благо слезы можно было смело списать на лук. Шмыгнув носом, пересыпала овощи в сковороду. Потянулась к шкафчику над плитой. Для этого пришлось придвинуться к Мамину близко-близко. Вот уж чего я не припомню, так это чтобы мое тело так реагировало на Женю. Я невольно подняла глаза и увязла в немигающем взгляде соседа. Облизалась. Олег нахмурился и качнулся к моим губам. И тут на всю кухню вдруг завопил его мобильник.