Unknown

Стивен Р. Лоухед

Король-Дракон

Книга третья

Первое издание на языке оригинала 1984 год

Перевод с англ. В. И. Грушецкий, 2026 год

МЕЧ И ПЛАМЯ

Глава первая

Согбенный старец очень, очень преклонных лет тащился по извилистой тропе, тяжело опираясь на длинный изогнутый посох, часто останавливаясь передохнуть и посмотреть на запад в сторону Аскелона. Он был одет в мантию жреца с капюшоном. Капюшон скрывал его черты, и хотя день был жарким, он не обнажал голову, а так и продолжал идти, закутанным с ног до головы. Издалека он казался черным жуком, карабкающимся на холм, с трудом несущим свой тяжелый панцирь. Добравшись до вершины холма, он уселся на камень под старым деревом. Тени от него, почитай что не было; да и какая тень от засохших корявых веток?

Многие паломники сидели здесь до него, прося богов о ниспослании счастливого предсказания. Но старик не был паломником и не возносил молитв. Он просто сидел и, прищурившись, посматривал кругом. Пели птицы, марево нагретого воздуха струилось над тропой. В туманной синей дали его орлиный взгляд различал темно-зеленое полотно леса Пелгрин, похожего на огромное зеленое море. В долине внизу крестьяне трудились на полях ради урожая. Они покрикивали на ленивых волов, словно возносили мольбы к глухому богу. Старика не интересовал пейзаж, простертый под ясным голубым небом. Он смотрел на храм, возносившийся над полями белой глыбой. Он тяжело поднялся на ноги, переложил посох в другую руку и продолжил путь.

Добредя до храмового двора, он долго стоял, опираясь на посох, словно ждал знака, подтверждающего цель, ради которой он прошел столь долгий путь. Посмотрел на восток, на горы, чьи могучие вершины возвышались над горизонтом. Там клубились темные облака, неторопливо плывущие на запад. Старый жрец прошел через вымощенный камнем двор к ступеням храма, поднялся по лестнице, поднял железное кольцо на двери и несколько раз коротко постучал. К нему вышел служитель в красном плаще.

– Храм закрыт. – Служитель с неудовольствием посмотрел на старого жреца. – Если хочешь молитв или предсказаний, возвращайся часам к семи.

– Ты же видишь, я – жрец! – глухо произнес старик. – Мне надо повидаться с Верховным жрецом Ариэля.

– Он никого не желает видеть, – сказал храмовый страж. – Он уединился для молитвы.

– В самом деле? Но я пришел по делу величайшей важности. Он должен меня принять.

Храмовый страж с отвращением оглядел морщинистого старого жреца; выражение лица привратника явно говорило о том, что старику с его посохом здесь не очень рады. Он еще обдумывал ответ, когда старый жрец заговорил снова.

– В любом случае, не тебе решать. Позови кого-нибудь из старших братьев. Мне все равно. Если не верховный жрец, то его помощник, или кто там у вас сегодня дежурит?

Храмовый страж покосился на старика, во взгляде читалось безмолвное проклятие, и закрыл дверь. Жрец некоторое время подождал, и уже снова взялся за кольцо, но тут услышал по ту сторону двери шаги. Высунулся молодой жрец с рябым лицом. За ним стоял хмурый страж.

– Ну, – спросил молодой жрец, – что вы хотите?

– Хочу поговорить со старшим жрецом. Это же не запрещается? У меня к нему дело, и довольно важное.

– Он никого не принимает без предварительного уведомления, – отрезал жрец.

– Ну так уведомьте его, – тихо сказал старик. Его выцветшие глаза смотрели твердо.

– Верховный жрец Плуэлл приказал не беспокоить его. Я дежурю по храму и могу помочь вам.

– Я в этом весьма сомневаюсь. – Старик улыбнулся. – Но вот что ты точно можешь сделать, так это передать ему, что я хочу его видеть. Полномочия для этого у тебя есть.

Лицо молодого человека прибрело кислое выражение. Он набрал в грудь воздуха, чтобы послать старика подальше, но прежде чем он успел заговорить, пожилой жрец поднял руку и приказал:

– Делай, что я говорю. – Это было сказано просто, но так властно, что молодому жрецу показалось, что ему дали пощечину.

– Подождите вон там, – пробормотал дежурный по храму. Он указал на каменную скамью под деревом, у стены.

– Подожду, – согласился старик. Он повернулся и начал медленно спускаться по ступеням храма.

– А что мне ему сказать, кто просит аудиенции? – крикнул ему вслед молодой жрец. Старик остановился, оперся на посох и, казалось, тщательно обдумал вопрос. – Так что? – нетерпеливо спросил молодой жрец.

– Скажи ему, – проговорил старик наконец, – что пришел его друг с востока. – Скрюченной рукой он порылся в складках одежды. – И передай вот это. – Он протянул поблескивающий предмет, похожий на талисман. Молодой жрец вышел из храма и принял предмет. Подержал его на ладони и внимательно осмотрел. Это оказалось нечто, похожее на медаль из черного камня, испещренную странные незнакомыми символами. Камень был холодным. Пока жрец держал его, он ощутил странное чувство, пожалуй, даже предчувствие гибели, сгущающейся вокруг, словно на солнце набежали плотные облака. Он ничего не сказал и вернулся в храм. Старик продолжил спускаться по ступеням и медленно направился к скамье под деревом. Он устроился ждать в тени.

День тянулся неторопливо. В полдень к храму пришло несколько паломников. Дежурный жрец встретил их и принял подношения. Паломники подождали, а затем были допущены в храм к своим оракулам. Скоро они вышли и удалились, весело переговариваясь, довольные тем, что наобещали им жрецы. Никто не обратил внимания на старца, сидящего тихо, как идол, под деревом у стены. Наступил вечер, подул прохладный ветерок с востока, принес запах дождя. Когда багровое солнце в огненном блеске опускалось за золотыми полями долины под храмом, из дверей вышел жрец с факелом и зажег тот, что торчал в каменном держателе посреди храмового двора. Факельщик медленно повернулся, ощутил взгляд, и всмотрелся в тень старика, все еще сидящего на скамье. Поняв, что там сидит человек, жрец невольно отшатнулся, едва не выронив факел. Повернувшись, он торопливо ушел в храм. Двери за ним захлопнулись, эхо разнесло звук удара по пустому двору. Старик не двинулся с места; он просто снова закрыл глаза и продолжал ждать. Высокие облака, которые нес верховой ветер, словно рваными парусами заслонили луну, восходящую над долиной. Ветер налетал порывами, и вдалеке уже слышались приглушенные раскаты грома.

Несколько сухих листьев порхали по каменным плитам двора храма, они напоминали суетящихся мышей. Старик сидел, опустив голову, и ждал. В полночь во дворе стало совсем темно и тихо. Облака закрыли небо, и раскаты грома звучали все ближе. Ветер еще посвежел, он ровно тянул с востока, пригибал пламя факела, заставляя тени прыгать и танцевать по двору. Где-то в храме замигал огонек. Свет приближался, покачиваясь в такт походке человека, несущего его в руках. Старик поднял голову и улыбнулся. Прошло немного времени, и к нему подошел жрец. Он поднял фонарь и открыл маленькое стекло, чтобы лучше видеть.

– Кто ты? – спросил жрец.

– Итак, Плуэлл, ты наконец пришел.

– Откуда ты меня знаешь?

– Ты же Верховный жрец, разве нет? У Верховного жреца всегда есть имя.

– У меня есть, и ты его знаешь. Я бы хотел знать твое. – Верховный жрец покосился на старческое лицо и поднес фонарь поближе. – Я тебя раньше не видел, никогда. – Затем он медленно добавил: – Или видел?

Старик покачал головой.

– Вряд ли. Прошло слишком много времени с тех пор, как я бывал в этих краях.

– Ты не жрец, – заявил Плуэлл, – хотя носишь жреческую одежду. Если тебя не было здесь много лет, откуда бы тебе знать мое имя?

– Тебе же передали мой камень?

– Да, передали. – Он протянул старику черный камень. Старик взял его и подкинул на ладони.

– Это очень любопытная вещь.

– Согласен, любопытная. – Старик спрятал его в складках мантии. В этот момент небо над ним разорвала молния, осветив две фигуры резким, неестественным светом. – Шторм надвигается, – сказал пришелец.

– Так кто ты? – спросил Верховный жрец.

– Я же сказал, ты знаешь.

– Ты тратишь мое время, – начал нервничать Верховный жрец. – Не хочу тебя слушать. Мне давно пора быть в постели. – Он сердито посмотрел на старика. – Зря я сюда пришел.

– Но ты все-таки пришел. Интересно, почему?

Верховный жрец хотел было ответить, но передумал.

– А я тебе скажу, почему, – тихо проговорил старик. – Ты пришел, потому что должен был прийти. У тебя не было выбора, только прийти и самому, своими глазами убедиться, правильно ли ты подумал.

Верховный жрец ничего не сказал. Налетел порыв ветра, факел вспыхнул ярче. Ветви дерева над ними скрипели.

– Ты пришел, потому что я позвал тебя.

– Лживый старый дурак! – вспыхнул Плуэлл. – Не желаю тебя слушать!

– Ты пришел потому, потому что знаешь: приближается беда, и догадываешься, что я могу помочь.

– Поди прочь! Ты – сумасшедший! – закричал Плуэлл.

– Хорошо, – ровным голосом сказал старик. Он медленно встал, как будто и в самом деле собрался уходить. Когда он поднялся, капюшон свалился с головы, обнажив длинные тонкие пряди белых волос, кое-где покрывавших морщинистую голову. Острые глаза угрожающе сверкнули. – Я уйду, только скажу напоследок: было время, когда имя Нимруда внушало уважение.

При звуке этого имени Верховный жрец невольно сделал шаг назад.

– Нимруд! – воскликнул он. – Этого не может быть!

– Ну, я же говорил: ты меня знаешь.

– Но ты мертв! Много лет назад... Я был тогда молод... Я слышал, что ты погиб во время битвы с Королем-Драконом...

– Да, видишь, какая беда! Меня долго не было, – ответил старик.

– Нимруд! Глазам своим не верю!

– Придется поверить, сэр! Я – Нимруд, и никем другим быть не собираюсь.

Молния пронзила небо, загремел гром, и его раскаты пронеслись над долиной. Тяжелые капли дождя начали падать на землю, расплескиваясь о камни двора.

– Ты говорил, что с тобой случилась беда, – Верховный жрец справился с собой. – Я могу помочь?

Нимруд взглянул на небо.

– Шторм надвигается. Может, пригласишь меня в свои покои? Думаю, нам есть что обсудить.

Верховный жрец замер в нерешительности, посматривая на Нимруда, взвешивая ситуацию. Дождь хлынул всерьез. Факел у двери храма погас с шипением, словно змея в темноте.

– Хорошо, – решился наконец Плуэлл. – Иди за мной. – Он повел своего спутника к боковому входу, которым редко пользовались. Храмовый двор остался мокнуть под дождем в ночи.

Глава вторая

Брия полежала еще некоторое время, слушая, как капли дождя падают на камень снаружи их комнаты. Балконные двери стояли широко распахнутыми, и в покои беспрепятственно врывался нежный летний ветерок, принося с собой свежий запах омытого дождем воздуха. Маленькие синие птички щебетали на балюстраде, создавая радостный музыкальный утренний фон. Королева перевернулась и хотела обнять мужа, но постель рядом с ней оказалась пустой. Брия открыла глаза и пробормотала:

– О, Квентин, ты когда-нибудь отдыхаешь? – Она встала и накинула халат. Тут же появилась служанка с новым летним платьем из небесно-голубой парчи с поясом из тонкого кованого золота.

– Моя леди хорошо спала? – спросила молодая женщина.

– Спасибо, Гленна. Посмотри, какой прекрасный день!

– Да, моя госпожа, воистину прекрасный. – Она улыбнулась, и смущенно добавила: – И вы прекрасны, моя госпожа.

– Ты льстишь так же естественно, как птицы поют, – Брия рассмеялась, и в комнате словно стало светлее. – Ты видела короля?

– Нет, моя госпожа. Послать за камергером?

Королева пожала плечами.

– Не стоит. Я знаю, где его искать.

Служанка помогла королеве одеться, а затем занялась уборкой. Брия вышла из королевских покоев и направилась в кухню. Она прошла по коридору и спустилась по лестнице. Не успела она ступить в банкетный зал, как к ней с визгом бросились две милые девочки.

– Мама! Ты слышала? О, ты слышала новости? – К ней подбежали, схватили за руки и повлекли к столу, где был накрыт завтрак.

– И какие же новости вы собираетесь мне поведать, мои дорогие? – спросила королева и погладила дочерей по русым головкам. Младшая из двух детей, принцесса Елена, носила длинные косы, перевитые золотыми нитями. Они красиво поблескивали, когда она подбежала к матери, предвкушая, как поделится с ней секретами. Ее сестра, принцесса Брианна, стройная, как весенний побег, и одетая в ярко-голубое, как мать, сжала руку королевы и сказала:

– Пойдем, посиди с нами, мама. Нам так много нужно тебе рассказать!

Принцесса Елена энергично закивала.

– Да, о да. Мы должны тебе рассказать!..

– Замечательно, – сказала королева Брия, усаживаясь в кресло у стола. – Я вас с нетерпением слушаю. Говорите!

Старшая девочка взглянула на сестру, и обе прыснули. Кухонные слуги не могли не улыбнуться, зараженные весельем маленьких принцесс.

– Ну что, так и будете держать свою бедную мать в неведении? Выкладывайте ваши новости! – Брия взяла их за руки.

Девочки с трудом говорили от распиравшей их радости.

– К нам едет Эсме! Разве это не чудесно? – закричали они. – Она уже к вечеру должна быть здесь!

– Действительно, прекрасные новости! – воскликнула Брия, обнимая дочерей.

– Но ты, пожалуйста, не говори отцу, – попросила Брианна. – Мы сами ему скажем. Ладно?

– Да, да, мы ему расскажем. Для него это будет сюрприз.

– О, пойдем прямо сейчас искать его! – воскликнула Елена, и они готовы были сорваться с места, но королева не отпустила их.

– Короля сейчас нет, мои голубки. Он уехал сегодня рано утром, в храм поехал.

– Можно и нам тоже? Ну, пожалуйста, мама? – тут же воскликнули они.

– Сначала – завтрак, а там посмотрим. – Брия оглядела комнату. – А где ваш брат? Все еще в постели?

– О, нет. Он схватил тминный пирог и убежал давным-давно. Он пошел к Толи, в конюшню. Они собирались ехать верхом.

– Опять верхом! Удивительно, как это у мальчишки еще не выросли копыта и грива? – Девочки захихикали, представив брата при копытах и лошадином хвосте. Королева вздохнула. Ей не нравилась, что принц с юных лет ездит на таких больших лошадях. И все же, подумала она, пока он с Толи, ничего плохого не случится. – Ладно, завтракайте. У нас сегодня много дел. Надо подготовиться к визиту леди Эсме!

Девочки сели есть, но от возбуждения только поковырялись в тарелках. Наконец мать отпустила их, и они со смехом выскочили из зала. Брия улыбнулась, глядя, как их косы развеваются на бегу. Значит, Эсме идет. Это хорошие новости, подумала она. Интересно, как девочки узнали об этом? Ну, как бы там ни было, ей будут рады. Слишком давно она не заглядывала в Аскелон. Я скучала по ней.

* * *

Квентин стоял за большим, грубо вытесанным столом, собственно, простым прямоугольником из камня. Он сосредоточенно смотрел на свиток пергамента, придавленный по краям камешками.

– Вот, смотрите, – сказал он, указывая на план. – Если поднимем эту стену за неделю, сможем начать класть балки. Что скажешь, Бертрам?

Бертрам, седой мастер-каменщик, всмотрелся туда, куда показывал король, поднял голову и почесал небритую челюсть.

– Да, это возможно, сир, – дипломатично ответил он. – Только сначала надо установить кронштейны, а они еще не готовы. Да и стропила тоже.

– Хм. – Король нахмурился.

– Но стену быстро поставят, милорд. Можете на это рассчитывать. – Он подозвал одного из помощников. – Извините, сир. Мне надо отлучиться…

– Да, да, конечно. Продолжайте. Мне тоже надо в замок.

– Доброго вам дня, милорд. – Бертрам поклонился и поспешно отошел.

Квентин постоял немного, уперев руки в бока, и посмотрел на работу, которая кипела вокруг него. Утро было ясным, высокая трава еще не обсохла после ночного дождя. Каменщики и многочисленные рабочие трудились с энтузиазмом. Подвозили камни, выкладывая из них стороны прямоугольника, основания нового храма. Строители месили раствор, разливали его по бочкам и подавали каменщикам. Стены нового храма, храма Всевышнего, медленно, но неуклонно поднимались.

Работа шла уже шестой год, и Квентину иногда казалось, что она никогда не кончится. Он с нетерпением ждал окончания строительства храма, поскольку его завершение ознаменует начало новой эры; и в этом храме он возглавит поклонение новому богу Менсандора. Храм станет символом для всего королевства, показателем того, что наконец-то наступила новая эпоха.

– Старые боги мертвы, – провозгласил король. – Поклоняйтесь новому богу, Всевышнему, Создателю и Правителю всего!

Молва о новом храме быстро разошлась по всей стране с тех пор, особенно после того, как началось строительство. Не было ни одного дома во всем королевстве, в котором бы не знали о Храме Короля, как его называли. Но прошло уже шесть лет, и понадобится еще как минимум четыре года, чтобы работы завершились. А до тех пор... ну, до тех пор придется много работать. Квентин услышал перезвон колокольчиков за спиной и обернулся, чтобы увидеть, как Блейзер нетерпеливо мотает головой. Огромный конь съел всю сладкую траву в пределах досягаемости и был не прочь продолжать. Он мотал головой, заставляя маленькие колокольцы, вплетенные в гриву, звенеть, как будто говоря: «Пора! Солнце взошло; день хороший. Пора двигаться!» Квентин улыбнулся и подошел к животному, положив руку на широкий нос лошади.

– Ты нетерпелив, мой старый друг, ну, прямо как я. Хорошо, – сказал король, вдевая ногу в стремя, – будем двигаться. Я уже довольно озадачил этих добрых людей сегодня. – Он легко вскочил в седло и дернул поводья. Блейзер оторвал передние ноги от земли и развернулся. Квентин помахал Бертраму, тот тоже махнул в ответ, а потом Блейзер прыгнул вперед. Они помчались по дороге, ведущей вниз по широкому склону холма, уворачиваясь от запряженных волами повозок, везущих еду и припасы рабочим. Затем, чувствуя солнце на своем лице и красоту дня, зарождающуюся внутри него, король позволил Блейзеру свернуть с дороги и сбежать вниз по склону холма на равнину под Аскелоном. Замок возвышался на своем скальном пьедестале, сияя, как драгоценный камень в утреннем свете. Красные и синие вымпелы развевались и хлопали на шпилях. Высокие зубчатые стены парили над ним, увенчанные башнями и балконами – крепкие, безопасные, надежные. Квентин наслаждался силой своего коня; его сердце колотилось, когда они проносились по все еще влажной земле. Копыта Блейзера ударяли по дерну и бросали его в небо. Вскоре они подъехали к большому обелиску, стоявшему в центре равнины. Квентин пустил Блейзера рысью. Перед обелиском они остановились, и Квентин спешился. Он подошел к памятнику и встал на колени у его основания. На камне по обеим сторонам плиты были высечены слова, которые Квентин знал наизусть. Но он снова прочитал их: «Здесь, на этом поле, воины Менсандора встретили и победили в битве варварское войско Нина, по прозвищу Разрушитель.

Здесь пал Эскевар, Король-Дракон, Владыка Королевства, и многие храбрецы с ним, и больше им не подняться. Мир был куплен их кровью, а свобода – их клинками».

Прочитав в очередной раз слова, Квентин встал, сел на коня и поскакал к Аскелону.

Глава третья

На восток от города, на лужке, окруженном древними дубами, скрывавшими от посторонних то, что там делалось, тренировались Толи и принц Герин.

– Попробуй еще раз, принц, – предложил Толи. Поперек тропы, на которой они стояли, лежал большой ствол упавшего дерева. Принц, толковый парнишка девяти лет с копной темно-каштановых волос, внимательно изучал препятствие перед собой, он даже губы поджал, настолько сосредоточился на стволе. На щеках выступили красные пятна. Попытка была не первой, но на этот раз Герин так выпятил челюсть что Толи не мог не усмехнуться – уж слишком похоже было на отца.

Принц ударил пятками коня и помчался к упавшему стволу. В последнюю секунду он бросил поводья и припал к шее лошади. Конь толкнулся и легко перелетел через дерево. Молодой всадник качнулся в седле, но удержался.

– Отлично! – похвалил Толи. – Ты все проделал правильно! Отдыхай пока. – Учитель сиял, глядя на своего подопечного.

– Давай еще раз, Толи. Пожалуйста? Я хочу запомнить, как это делается! – Он повернул лошадь, объехал бревно и отступил назад по тропинке. Толи спешился, внимательно наблюдая за принцем. На этот раз лошадь мальчика возле самого препятствия задумалась, неуверенная, что правильно поняла команду всадника, но все-таки неловко прыгнула и перевалилась через препятствие. Принц Герин соскользнул набок в седле и повис, отчаянно пытаясь восстановить равновесие. Не сумел и с шумом упал на землю. Лошадь поскакала дальше без всадника.

– Уф! – отдувался принц, ворочаясь на мягком дерне.

Толи бросился к нему.

– Ты цел? – Он поднял мальчика и принялся его отряхивать. Подбородок и локти принца были в грязи.

– Ну, я же не в первый раз падаю, – небрежно ответил принц, – уж в чем, в чем, а в этом-то я мастер.

– Ладно. Это не последний раз, – рассмеялся Толи. – Но мне велено хранить тебя в целости и сохранности, а то отец снимет с меня голову!

Принц, нахмурившись, посмотрел на наставника.

– Как думаешь, у меня получится когда-нибудь правильно прыгнуть?

– Не сомневайся! Всему свое время.

– Но нам же на охоту уже через две недели!

– Не бери в голову! Ты делаешь успехи. На охоте будешь выглядеть молодцом! Вот отцу сюрприз будет! Всему свое время. Но сначала ты должен научиться не задумываться перед прыжком. Лошадь это сбивает с толку, и она плохо прыгает.

– А давай я попробую еще раз?

– Нет, нам пора возвращаться. У меня все-таки есть кое-какие обязанности.

– Ну, пожалуйста, Толи. Еще разок. Плохо, чтобы дневная тренировка заканчивалась падением.

– Хорошо сказано. Ладно. Еще один прыжок, и едем домой.

Принц бросился к своей лошади по имени Тарки. Она меланхолично пощипывала траву на обочине тропы. Толи вернулся к своему Риву и сел на коня.

– Думай, что делаешь, молодой господин! – крикнул Толи. – Сосредоточься!

Мальчик взобрался в седло, на его лице отразилась суровая решимость. Он посмотрел на препятствие впереди, прикинул расстояние, взмахнул поводьями и поскакал по тропе. Очень скоро они оказались возле бревна. Принц Герин низко наклонился в седле, и лошадь перелетела через бревно, грациозная и легкая, как олень. Принц натянул поводья, с торжествующим криком развернул коня и помчался к дальним деревьям через луг.

– Молодец, принц Герин! – крикнул Толи. – Молодец! – Затем он повернул коня к дороге, ведущей обратно в Аскелон.

Оба оказались на дороге почти одновременно, и так и ехали бок о бок до самого замка. Солнце стояло высоко в ясном голубом небе, и оба чувствовали, как в них вскипает радость жизни.

* * *

Рабочий стол Дарвина был завален свитками и тяжелыми томами в кожаных переплетах. Сам отшельник сидел, сгорбившись, на высоком табурете, подперев подбородок рукой, и что-то бормотал себе под нос. Волосы еще поседели и теперь были почти совсем белыми, но глаза пока не подводили хозяина, как и ноги. Напротив, он казался моложе своего фактического возраста. Внезапно он поднял голову и понюхал воздух.

– Ах! – воскликнул он, вскакивая и бросаясь к небольшой жаровне, где над углями что-то кипело в черном железном котле. Варево выкипело и черный дым поднимается к стропилам. Он схватил длинную деревянную ложку и начал помешивать содержимое котелка, когда из дверного проема раздался голос.

– Уф! Добрый отшельник, что это за чудовищная вонь? Она отвратительна!

Дарвин поднял глаза и увидел в широком дверном проеме вдовствующую королеву. Она наблюдала за ним, сморщив нос.

– Моя леди! Вам не нравится мое снадобье? Это хорошее средство от болей в суставах.

– Да, я уверена, что сами боли не настолько приятны.

– Уверяю вас, мои пациенты спокойно относятся к ее ароматическим качествам.

– Твои пациенты?

– Ну, это я их так зову, моя леди. Это для Толи. Самому Толи, конечно, снадобье не нужно, но вот его лошадям… Я делаю это для его лошадей, хотя всадникам оно бы тоже не повредит при необходимости.

– Да, у лошадей нос покрепче нашего, – рассмеялась королева. – Моему с ними не сравниться. Отвлекись от своих трудов, отшельник. Мне не с кем гулять в саду.

Дарвин улыбнулся и поклонился.

– С радостью составлю вам компанию. Я действительно засиделся среди этих испарений, мне бы раньше вспомнить.

Они вместе направились к выходу из замка; прошли мимо Большого зала Короля-Дракона и вышли в сад.

– Ты только взгляни, как ярко светит солнце, – сказала Алинея, – как пахнут цветы!

Действительно, в саду изо всех сил цвели и благоухали розы всех видов. Весенние цветы уже отошли, но летние только-только распускались, и куда ни взгляни, в глаза обязательно бросался очередной цветок.

– Самое настоящее умиротворение, – вздохнул Дарвин. Он повернулся, и внимательно посмотрел на свою спутницу. Годы были к ней снисходительны. Волосы тщательно заплетены, собраны и уложены в сетку. Правда, в каштановых кудрях посверкивала седина, а вокруг прекрасных губ лежали мелкие морщинки. Но глаза оставались такими же зелеными, а голос напоминал лесной ручей. Да, подумал Дарвин, годы были добры ко всем нам. Я бы не променял их ни на какие другие. Всевышний добр; он излил на нашу землю благословение. Нам есть за что быть благодарными.

– О чем ты думаешь, мой друг? – тихо спросила Алинея.

– Моя королева, я думаю о наших счастливых годах, я ими доволен. – Он замолчал, и в его голосе прозвучала грусть. – Если завтра придется умереть, мне сожалеть не о чем.

– И я могла бы сказать то же самое, – ответила Алинея. – Но не будем больше говорить о смерти. В свой срок она придет, и это всё, что нам о ней надо знать.

– Вы совершенно правы, моя леди! Так оно и есть. – Дарвин покивал. Лицо его посветлело, и он заинтересованно спросил: – Какие новости в королевстве? Я слышал, что сегодня рано утром прибыл посланник. Что такое он сообщил?

– Да! Я как раз собиралась тебе рассказать. Он принес весть из Хинзенби.

– От Тейдо?

– Нет, от леди Эсме. Она уже в пути и прибудет до наступления сумерек.

– А-а, леди Эсме... Я давно ее не видел. Ее не хватало в этих стенах. И больше всего сожалела об этом сама Эсме.

– Да, да, печально. Это мы с тобой всем довольны, но есть люди, с которыми судьба обошлась не так ласково. Я уверена, будь ее воля, она бы сделала другой выбор. – Алинея помолчала. Они шли по садовым дорожкам, ощущая не только тепло, их согревало чувство перенесенных вместе испытаний. – Интересно, сделал бы кто-нибудь из нас такой же выбор, если бы знал будущее.

– Не обязательно. Но и на ней лежит благословение. Если бы не так, мы не вспоминали бы с такой теплотой день вчерашний, и не ждали бы бестрепетно день завтрашний.

– Ты – мудрый человек, отшельник. Я рада приезду Эсме. Может быть, нам удастся залечить старые раны.

В этот момент послышались детские голоса. К ним со всех ног бежали принцессы Брианна и Елена. За ними степенно шла Брия.

– Бабушка! Бабушка! – звали маленькие девочки. – У нас секрет! Очень большой секрет!

– Что бы это могло быть? – заинтересованно спросила Алинея.

– Нет, ты должна сама угадать, бабушка! – закричала Брианна.

– Да, да, угадай! Угадай! – вторила ей Елена.

Алина сложила руки и поднесла их к губам.

– Дай-ка подумать, – сказала она. Глаза королевы-матери сияли при виде прекрасных внучек. – Вы собираетесь в путешествие? – Обе маленькие головки неистово замотались из стороны в сторону, косички за ними не успевали. – Нет? – продолжила бабушка. – Значит, это новая игра, и вы решили показать ее нам!

– Нет, опять не то! – закричали дети и разразились смехом. – Леди Эсме едет! Она будет здесь уже сегодня вечером! – Обе девочки даже подпрыгивали от нетерпения.

– Хорошие новости! – сказала Алинея.

– Ты слышал, Дарвин? – закричали принцессы. – Она будет здесь сегодня вечером. – Затем они переглянулись, и им в голову пришла новая мысль. – Может быть, она привезет нам подарки! – воскликнула Брианна. – Да, подарки! – Они захлопали в ладоши и умчались, огибая розовые кусты, к фонтану.

На колибри похожи, – размышлял Дарвин. Подошла Брия.

– Вот ты где, мама. Я вижу, они уже поделились с тобой секретом.

– Да, дорогая. Ты, должно быть, рада?

– Я волнуюсь, как и они, – ответила Брия. Она тоже смотрела на девочек. – Добрый день, Дарвин. Хорошо, что мама вытащила тебя из твоего логова. А то я уже начинала сомневаться, выйдешь ты когда-нибудь оттуда.

– Всему свое время, дорогая королева. Просто уж если в эту старую голову влезла какая-нибудь идея, то вылезать ни за что не хочет. – Он улыбнулся. – Вот вам двоим и приходится за мной присматривать. Я знаю, что ты не позволишь мне оставаться слишком долго одному. И я тебе за это благодарен.

– Ах, если бы другого человека удавалось так же легко убедить, как тебя, – сказала Брия.

– Квентин?

Бриа немного грустно улыбнулась и кивнула.

– Я понимаю, что он сейчас сильно занят своим храмом. Но он пропадает там с утра до вечера почти каждый день, все обсуждает со строителями и архитекторами какие-то детали. И конца этому не видно. Я стала редко его видеть.

Алинея сочувственно посмотрела на дочь.

– С королем так всегда. Ты должна помнить, моя любовь, что он не принадлежит себе или даже семье. Он принадлежит королевству, народу. Квентин взвалил на себя тяжкое бремя. Старые обычаи трудно умирают, а он стремится исполнить веления нового бога.

– Я знаю, что должна быть терпеливой. – Брия опустила голову. – Но он стал чужим в собственном доме. Говорит, что через него будут свершены великие дела.

– Он прав, – сказал Дарвин. – Но и леди Брия права. Ему все-таки надо заботиться о своем доме. Король он или нет, это первая обязанность мужчины. Всевышний счастлив в малых делах, как и в больших. Я часто думаю, что его, должно быть, меньше волнуют храмы, чем крепость семьи. – Отшельник замолчал и посмотрел на Брию. – Я поговорю с ним, если хочешь.

– Спасибо, но нет. Я подожду. Храм действительно важен. Я это знаю. Возможно, когда он наконец будет закончен, у него снова найдется время и для себя. Я подожду. – Она мило улыбнулась и взглянула на мать. – Женщины в нашей семье умеют ждать. В этом мы мастера…

Глава четвертая

Верховный жрец Плуэлл жил в роскоши, с удобствами, совсем не так, как другие жрецы. Кельи жрецов были скромными, содержали лишь самые необходимые предметы: кровать с набитым соломой матрасом, табурет, грубый стол, деревянная чаша и свеча, в то время как апартаменты верховного жреца были увешаны тяжелыми гобеленами, большой стол покрывала дорогая скатерть и стояла на ней серебряная посуда. В золотых подсвечниках горели свечи, сделанные из пахучего пчелиного воска, матрас на кровати набит гагачьим пухом. Он говорил себе, что жить таким образом – его обязанность и привилегия.

Верховный жрец Плуэлл и его посетитель совещались долго. Глаза верховного жреца покраснели от недосыпа, надменные черты лица хранили хмурое выражение. Старый Нимруд внимательно наблюдал за ним, сложив скрюченные руки под острым подбородком. Он казался проницательным торговцем, только что заключившим очень удачную сделку. Легкая тень улыбки изогнула его тонкие, бескровные губы.

– Значит, мы договорились? – спросил Нимруд.

Презрительная усмешка скривила губы Плуэлла.

– А какой у меня выбор? Да! Мы договорились. Я сделаю, как ты говоришь.

– Постарайся, и все будет хорошо. Ты спасешь храм; и, что самое главное, будешь владеть королевством. Король станет твоим слугой. Подумай об этом!

– Рискованно, а я не люблю рисковать.

– Без риска нет выгоды, мой друг. И как ты сам сказал, у тебя нет выбора. Я говорю тебе, этот выскочка-король хочет снести Высокий храм и изгнать жрецов. С каждым днем его новый храм растет; когда его закончат, от твоего храма ничего не останется.

– Он не осмелится! Это восстановит против него народ. Я сам позабочусь об этом.

– Он осмелится на все во имя этого своего бога. С ним нужно разобраться, и немедленно. Слишком долго ты прикрывался своей должностью. Подождешь еще немного, и будет поздно.

– Да, да. Но это ты так говоришь. – Плуэлл резко посмотрел на своего гостя. – Мне совсем не по нраву этот король, и я его не боюсь. Святость и авторитет Высокого храма необходимо сохранить. Когда и где начнем?

– Я выберу время и место. – Нимруд широко улыбнулся. – И вообще, предоставь это мне. От тебя мне нужны только шесть человек из вашей храмовой стражи, но такие, которые умеют подчиняться и хранить секреты.

– Они у тебя будут. Что еще?

– Пока ничего. – Нимруд медленно встал. – Только место, где я могу отдохнуть и немного еды. А потом я пойду своей дорогой.

– Очень хорошо. Скажи священнику в коридоре, что тебе нужно. Он все сделает. А я подберу людей, которые будут сопровождать тебя.

Нимруд кивнул и вышел. Верховный жрец еще посидел в кресле, тупо глядя на тени по углам. Ему вдруг стало холодно, а ведь полдень недавно миновал.

* * *

Солнце опускалось за холмы. Дорога уходила в долины. На гребне холма небольшая группа всадников остановилась.

– Вон там Аскелон, моя леди, – сказал Уилкинс, один из спутников леди Эсме, – он прекрасен!

Эсме вглядывалась вдаль. Замок Аскелон со своими башнями купался в золотых лучах заходящего солнца, сверкая, как драгоценный камень. Величественные стены поднимались неколебимо, сияя в угасающем свете. Она вспомнила, как много лет назад сидела на лошади именно в этом самом месте и смотрела на замок. Ничего не изменилось, подумала она. О, какая глупость! Все изменилось; а я – больше всего. Возможно, не стоило мне уходить, – наконец сказала она себе. Но я же вернулась. Возможно, получится начать все заново.

Эсме начала спуск с холма в долину. Предчувствуя еду, воду и теплое стойло, лошадь сама перешла на рысь, а потом и вовсе помчалась галопом. Свита старалась не отстать, и вот они уже летят к Аскелону. Они достигли деревни под стенами и проскакали по улицам, почти не сдерживая коней. Пересекли подъемный мост и остановились во дворе, где слуги приняли лошадей и повели их в конюшни.

– О, Эсме! Ты наконец приехала!

Она обернулась и увидела Брию, идущую к ней через двор. Два маленьких носика торчали по обе стороны юбки их матери, глазенки детей блестели. Эсме опустилась на колени и протянула руки.

– Идите-ка сюда, мои милые! – позвала она и чуть не упала под градом поцелуев и смеха. – О, Брианна, как же ты выросла! – в изумлении проговорила она. – Я скучала по тебе! – Она расцеловала обеих девочек, встала и обняла их мать. – Брия, я так рада тебя видеть! – Обе женщины надолго припали друг к другу, а затем сделали по шагу назад, чтобы рассмотреть друг друга.

– Эсме, ты прекрасно выглядишь, лучше, чем когда-либо! – На глазах Брии выступили слезы. – Это я на тебя чары наложила.

– А я на тебя. Ты даже не представляешь, как я рада наконец-то оказаться здесь. Я много раз хотела приехать, но…

Брия взяла ее за руки и повела прочь, говоря:

– Пойдем! Нам нужно о многом поговорить. Брось вещи, их потом принесут к тебе в комнаты. – Она повернулась к спутникам Эсме. – Будьте как дома, вы здесь желанные гости. Отдохните после долгого пути. Сегодня вечером приглашаю на обед в вашу честь. Но если захотите, еду вам доставят в ваши покои.

– Ваше Высочество, – Уилкинс низко поклонился, – моя леди так много рассказала о вас и об этом месте, что мы хотели бы осмотреться. Как только приведем себя в порядок, с удовольствием присоединимся к вам. Мне бы очень хотелось повидать короля-дракона. Его имя прославляют по всей стране. – Остальные кивнули в знак согласия.

– Я уверена, мой муж будет рад новостям, которые вы привезли. Я сейчас распоряжусь, чтобы камергер сделал для вас все возможное.

– Хлоя, вы можете остаться со мной, – сказала Эсме.

Стройная молодая женщина с каштановыми волосами, в костюме для верховой езды, как у Эсме, шагнула вперед, сделала реверанс королеве, и протянула своей госпоже два свертка.

– Ах, да. Чуть не забыла! – Эсме приняла свертки. – Это для моих маленьких друзей.

– Подарки! – Принцессы завизжали от восторга. Эсме вручила каждой из них по свертку, обернутому ярким шелком. – О, спасибо! Спасибо! – Обе девочки поцеловали ее и побежали смотреть подарки.

– Брия, они у тебя настоящие сокровища.

– Да, верно. Но пойдем, ты, должно быть, устала. Твои комнаты готовы и ждут тебя. – Она взяла Эсме под руку и улыбнулась Хлое, которая молча последовала за ними. – Отдохните перед ужином.

Королева повела женщин в замок. По дороге они говорили о путешествии и о том, что видели путешественники в пути. Добравшись до покоев королевы, Брия объявила:

– Ты останешься здесь, Эсме. Я хочу, чтобы ты была рядом. Вода для вас приготовлена.

– Ты так любезна, Брия. Спасибо. Но теперь, когда я здесь, я уже не чувствую усталости. Хочу только посидеть с тобой и говорить, долго-долго.

– Успеем наговориться, Эсме. И не рассчитывай, что скоро от меня отделаешься. – Она помолчала и добавила раздумчиво: – Я часто о тебе думала.

– Спасибо. И я не раз тебя вспоминала…

* * *

Квентин и Толи стояли с Уилкинсом у широко открытых дверей банкетного зала. Другие остановились поодаль, разговаривая между собой, не смея беспокоить короля. Уилкинс с энтузиазмом рассказывал о путешествии в Аскелон и сообщал новости, которые слышал в дороге. Квентин с удовольствием занимался гостями, – ведь в замке давно уже не принимали никого из заграницы. Он много расспрашивал приезжих.

– Когда вы собираетесь домой? – спросил Квентин. – Только имейте в виду, без охоты я вас не отпущу.

– Я много слышал о королевской охоте! – воскликнул Уилкинс. – По правде говоря, я надеялся, что меня пригласят. В деревнях, через которые мы проезжали по пути сюда, нам рассказывали об охоте. Большинство говорило, что на это стоит посмотреть.

– Ну, это больше похоже на большой праздник, – объяснил Толи. – Будут игры на ловкость, менестрели и цирк. Праздник обычно длится три дня. Люди собираются со всего Менсандора, чтобы принять участие или просто посмотреть.

– И когда зародилась эта традиция? – спросил Уилкинс.

– Понятия не имею, – рассмеялся король. – Давным-давно. Вряд ли кто уже вспомнит. Предание гласит, что первая охота случилась еще во времена Кельберкора. Ему нужно было набрать рыцарей на службу, вот он и решил совместить приятное с полезным. Легенда гласит, что если человек мог убить трех кабанов за день, не спешиваясь и не меняя копья, он становился рыцарем до захода солнца!

– Когда Эскевар ушел на войну, охоту не проводили. Но сейчас старинный обычай опять в ходу, – сказал Толи.

– Да, да, это всё Толи! – сказал Квентин. – Ему же нужно было показать всем своих лошадей! А где, как не охоте, лошади могут показать всё, на что способны?

– Я наслышан о ваших лошадях, – Уилкинс кивнул. – Даже в далеком Элсендоре лошадей Короля-Дракона ценят очень высоко.

Тут в зал вошли королева Брия и леди Эсме. Обе были одеты в легкие летние платья: Брия в розовом, а Эсме – в рыжевато-коричневом. Король заулыбался и подошел к ним.

– Добрый вечер, любовь моя. – Он поцеловал жену. – Эсме, как же я рад твоему приезду. Счастлив видеть тебя. – Он нежно обнял ее и поцеловал в щеку. – Добро пожаловать. Надеюсь, погостишь у нас подольше.

– Спасибо, Квентин. Ты, как всегда, в форме. Брия сказала, что работа над храмом идет полным ходом.

– Да, – ответил Квентин. – Работы продолжаются. Но об этом позже. Мне думается, ты хотела бы повидаться… – он повернулся и сказал в недоумении: – Куда он вдруг делся? Только что был здесь…

– Кто, мой господин?

– Толи, конечно! – Король посмотрел вслед Толи и Уилкинсу. – Ладно. Он все такой же застенчивый, как олени, с которыми вырос. Наверное, лучше будет, если он поздоровается с тобой позже, наедине.

Вошли кухонные слуги. В руках у них были огромные блюда с едой: оленина и свинина, жареная птица и дичь, свежие овощи и круглые хлеба только что из печи.

– Садитесь, дорогие мои, – пригласила Брия.

Лавки по обе стороны длинного стола уже заполнялись. Спутники Эсме быстро нашли друзей среди придворных королевского дома. Странствующий менестрель также был приглашен к столу и ходил за спинами гостей, шутил, напевая песенки и принимая просьбы рассказать те или иные истории после ужина. Смех сопровождал его, когда он проходил вдоль столов.

В большом зале еще перед ужином установилась дружеская атмосфера.

– Видите, вот результат вашего приезда! – воскликнул Квентин, ведя гостей к высокому столу. – Давно я не видел в этом зале такого хорошего настроения у людей.

– Квентин, по-моему, ты преувеличиваешь. Всем известно, что за столом короля-дракона всегда царит веселье. – Эсме оглядывалась по сторонам, явно в надежде кого-то увидеть. – Все именно так, как я его помню... как я и надеялась.

Брия взяла ее под руку повела к месту за высоким столом. К ним подошел Дарвин, извинился за опоздание и обнял леди Эсме. Пока они разговаривали, Квентин искал глазами Толи. Обычно джер сидел рядом с ним, напротив королевы. Но сейчас он оказался на дальнем конце стола, оживлено беседующим с Уилкинсом. Видимо, разговор был настолько интересен, что поглотил все их внимание. Квентин взглянул на нижний стол и понял, что от него ждут сигнала к началу ужина.

Он взял кусок хлеба, разломил его и положил на серебряный поднос, кивнув гостям. Все тут же принялись за еду; начали передавать друг другу блюда, кубки наполнились, все оживленно заговорили. Бард подошел к высокому столу, поклонился королю и сказал:

– Ваше величество, нет ли баллады, которую вы хотели бы услышать? Назовите, и Жаворонок к вашим услугам.

– Давай ты исполнишь что-нибудь, соответствующее настроению этого замечательного вечера, – ответил Квентин. – Храбрые рыцари с их подвигами подождут другого раза. Я бы послушал что-нибудь полегче. Есть у тебя история, которая согреет сердце и порадует его?

– Если вы желаете что-нибудь под настроение, сир, я с радостью исполню ваше желание! – Он снова поклонился. – А сейчас извините меня, я должен уйти, там кое-что следует дописать.

Да, великая честь быть королем, подумал Квентин. Он посмотрел на гостей и заметил, что проникается весельем. Жизнь в Менсандоре хороша; особенно когда в королевстве все спокойно. Радостная волна прошла по всему его телу и согрела сердце.

Глава пятая

Луна взошла, заполнив мир серебристым сиянием. Толи стоял один на балконе банкетного зала и всматривался в сад внизу. Из зала доносился смех, факела бросали на камни пола золотистые блики. Бард Жаворонок пел балладу, заставляя слушателей время от времени взрываться аплодисментами. Толи слышал, как его сильный голос то возвышается, то спадает почти до шепота, но не мог уловить слов. Конец баллады ознаменовался громкими требованиями продолжения. Но Толи не вслушивался в то, что происходит в зале. Ему было не по себе, и он тихонько ускользнул, чтобы побыть одному. Он надеялся, что никто не заметил его ухода. Он думал, что будет делать, если вдруг встретит ее. Однако долго размышлять ему не позволили. Послышались мягкие шаги, и в проеме двери возникла Эсме. Свет красиво очерчивал ее фигуру. Толи не мог на это смотреть и отвернулся. Но Эсме уже стояла рядом с ним. Он слышал аромат, всегда сопровождавший ее появление. Близость любимой женщины обдала его жаром.

– Здесь мирно и прохладно, – вздохнула она, – а там так громко смеются, но очень душно. – Она говорила тихо. Он не отвечал. Эсме коснулась его руки, и прикосновение обожгло его. – Привет, Толи, – прошептала она. – Я видела, как ты вышел из зала.

– Эсме...– Он наконец повернулся к ней, но что сказать дальше, не знал.

Лунный свет отражался в чудных глазах, играл на ее темных локонах. Здесь и сейчас она была еще прекраснее, чем он помнил. И она вернулась. Эсме приложила кончики пальцев к его губам. Прикосновение несло прохладу.

– Не надо ничего говорить. Мне тоже неловко. – Что бы не ощущал сам Толи, слова Эсме удивили его.

Почему? – он мысленно кричал. – Почему ты уехала тогда? А теперь, после стольких лет, вернулась? Но он не промолвил ни слова, просто снова отвернулся. Эсме чувствовала расстояние, разделявшее их, как стену, ощетинившуюся эмоциями, которую она не могла пробить. Внезапно все, что она так долго держала запертым в своем сердце, вырвалось наружу. Руки задрожали. Она наклонила голову, и слезы полились из глаз. Она ощутили движение рядом, и даже начала говорить: «Толи, я…», но тут все же осмелилась поднять глаза и поняла, что Толи исчез.

В зале Жаворонок держал своих слушателей в плену своей сладкозвучной баллады. Он был в отличной форме, кланялся аплодисментам, его добродушное лицо сияло из-под низко надвинутой шляпы с длинным зеленым пером. Он позволил возгласам одобрения накрыть его, а затем, когда они хлопки начали стихать, в точно рассчитанный момент поднял руки, призывая к тишине, и начал петь.

В прекрасном Менсандоре,

В самый канун лета,

Когда холмы зеленеют,

Послушайте, мои лорды и леди,

Историю, которую я сочинил,

О смелом Квентине и его королеве!

Слова были встречены возгласами одобрения, ибо на глазах придворных рождалась баллада, прославляющая короля. Жаворонок низко поклонился и начал с самых высоких и чистых тонов. Это была баллада о человеке, искавшем лучшую женщину в королевстве, и нашедшем ее в лице дочери короля. Баллада была старой, хорошо известной всем, кто ее слышал. Но Жаворонок спел ее отлично, дополнив новыми стихами, которые обыгрывали имена Квентина и Брии, а также известные события их жизни. Слушатели восхищенно слушали от начала до конца. Когда, наконец, герой этой истории, Квентин, завоевал руку своей невесты и победил всех врагов, в зале послышались радостные крики.

– Молодец! – кричали менестрелю, – давай еще раз! Спой еще раз!

Все выкрикивали похвалы и просили еще, хотя было уже поздно. Жаворонок снял шляпу и поклонился собравшимся.

– Спасибо! Спасибо всем и каждому! – Он поклонился королю. – Господа! На сегодня я закончил. Может быть, завтра…

– Да, приходи завтра! – кричали ему.

Жаворонок вопросительно посмотрел на короля. Квентин кивнул в знак одобрения, чем весьма порадовал гостей. Затем неохотно – ведь это была чудесная ночь – люди начали расходиться. Квентин встал.

– Ох, наговорился я за вечер! Какая ночь! – Он огляделся. – Куда подевался Толи? Я хотел бы с ним поговорить.

– По-моему, он занят сейчас, – ответила Брия. – Идем. Завтра с ним поговоришь.

– Эсме?

– А ты как думал? Пойдем, – Брия потянула его за руку.

Они вышли из зала, и слуги начали гасить факелы, передавая зал ночи. Однако только они вошли в свои покои, в дверь постучали.

– Кто бы это мог быть? – недоуменно спросил Квентин. Он открыл дверь и увидел спутницу Эсме, Хлою. Она явно была не в себе.

– Сир, прошу меня простить... – Она смотрела мимо короля на Брию. – Моя леди, я не знаю, что делать.

Брия шагнула вперед.

– Что случилось, Хлоя?

– Моя леди, – Хлоя сделала реверанс. – Я... Не могли бы вы зайти к нам?

– Что там у вас стряслось? – требовательно спросил Квентин.

– Милорд, – поспешно сказала Брия, – иди, посмотри, как там дети. Пожелай им спокойной ночи. Я загляну немного позже. Иди же, я сама разберусь. – Она проскользнула мимо Квентина и закрыла за собой дверь. – Где она?

– В своих комнатах. Она вернулась некоторое время назад и с тех пор плачет. Я ничего не могу сделать. О, моя леди! Я никогда не видела ее такой. Даже когда мой лорд Ратнор злился на нее, она так не переживала. Я боюсь…

– Успокойся, моя дорогая. Все будет хорошо. Бояться нечего.

Когда они вошли в покои Эсме, Бриа услышала рыдания в следующей комнате.

– Побудь здесь, Хлоя. Я пойду к ней, – тихо сказала она, двинулась к двери и тихо постучала. Ответа не было. Она открыла дверь и вошла. Эсме лежала лицом вниз на кровати, ее плечи тряслись от рыданий. Брия села на высокую кровать рядом с ней и положила руку на плечо подруги. Даже на расстоянии она чувствовала глубину ее горя.

– Эсме, я здесь. Я с тобой. Скажи, что случилось.

Однако прошло время, прежде чем Эсме смогла заговорить. Но в конце концов Брия заставила ее сесть, вытереть глаза и рассказать, что произошло.

– О, Брия! – шмыгнула она носом и опять вытерла глаза от слез. В руках она комкала влажный носовой платок. – Он меня ненавидит! Презирает меня! И я его не виню. Я не должна была возвращаться, я надеялась... О, не надо мне было приезжать!

– Так. Стоп. Послушай меня. Толи ни в коем случае не станет тебя ненавидеть. – Брия, конечно, догадалась, что случилось с подругой. – Уж в чем, в чем, а в этом я уверена. Ты же знаешь, какой он.

– Он ушел от меня. Я вышла к нему, а он ушел, не сказав ни слова! – Ее губы задрожали, и она, казалось, готова была разрыдаться снова, но несколько раз глубоко вздохнула и сумела сдержать истерику. – Ох, Брия, наверное, ему больно, и это я виновата. Я думала... я думала... Ох, не знаю, что я думала. Не надо мне было приезжать сюда. Я не рождена для счастья.

– Ерунда. Не говори так! – упрекнула Брия. –Тебе здесь рады; как можно не приезжать туда, где тебя любят? А что до Толи, может быть, не стоило так открыто к нему подходить. Мы с тобой еще подумаем, как его образумить. Только ты уж мне поверь, ни о какой ненависти и речи не идет. Никогда так не говори. Постарайся заглянуть к нему в душу, увидишь: он тебя любит по-прежнему.

Эсме жалобно фыркнула. Брия обняла ее и прижала к себе.

– Ты много страдала, Эсме, но никогда не кричала от боли.

Эсме непонимающе посмотрела на нее.

– Хлоя мне рассказала. Но я бы предпочла услышать, чтобы ты сама сказала.

Эсме посмотрела на свои руки, сложенные на коленях.

– Я сама себе испортила жизнь, Брия. И после этого ты еще называешь меня другом! – Она взяла Брию за руки. – Ты всегда была добрее меня.

– Ничего подобного!

– Нет, правда.

Брия сжала Эсме в объятьях, и обе женщины замерли. Когда королева снова посмотрела подруге в лицо, то увидела, что та крепко спит. Брия укрыла ее одеялом и тихо вышла из комнаты. У двери она остановилась и прошептала:

– Ты обретешь здесь исцеление, Эсме. Оставайся с нами, и позволь всему свершиться.

Квентин сидел за большим столом, хмурясь над эскизами проекта храма. Стол был завален десятками чертежей, рабочих планов, списками строительных материалов, глиняными и каменными моделями готового сооружения, здесь же валялись большой отвес и уровни каменщиков, с помощью которых они проверяли горизонтальность поверхностей, а еще кожаные футляры для пергаментов и камень со строительной площадки, выполнявший роль пресс-папье.

– Хватит работать, ты устал, господин мой, – сказала Брия, подходя к нему сзади. Она положила руки на плечи мужу и потерлась щекой о его щеку.

Король поднял лицо от страницы и потер глаза кулаками.

– Ты права, любовь моя. Да, я устал. Но столько нужно сделать...

– Все прекрасно может подождать до завтра. Пойдем спать.

Квентин положил руки на стол и отодвинул бумаги. Он посмотрел на жену и, нежно улыбнувшись, спросил:

– Как там наша гостья?

– Дорога дальняя, она устала. Это естественно. Но я думаю, ее все еще мучает воспоминание о браке без любви, вот она и плачет.

– Подожди, так ведь ее муж умер уже два года назад.

– Ты прав, – Брия кивнула. – Но глубокие раны заживают медленно. Мы не знаем, каково ей пришлось.

– Она не хочет об этом говорить даже с тобой?

– Ни с кем. Но, кажется, брак не принес ей ни малейшей радости. Знаешь, мало кому так повезло в браке, как нам с тобой, а Эсме, как видно, досталось чуть ли не больше всех.

– Захочет, сама расскажет. Когда будет готова. – Квентин зевнул и потянулся, и король с королевой пошли в спальню. Квентин долго лежал, уставившись в черноту темной комнаты, думая о событиях прошедшего дня и о событиях грядущего. Он уснул и во сне видел тот день, когда сможет повести соотечественников в храм в день его освящения, чтобы поклониться Всевышнему.

Глава шестая

Наступил день королевской охоты. Он выдался безрадостным: низкие облака нависли над равниной Аскелона, вершины деревьев укутались в туман. Охотники, разбившие лагерь за пределами города, как, впрочем, и те, кто пока оставался в городе, опасались, что дождь помешает получить удовольствие от охоты. Но постепенно погода улучшалась. Бледное поначалу солнце, поднимаясь в небо, набирало силу и прогревало воздух.

Приезжие и горожане дружно направились в сторону поля. Гости и обитатели замка Аскелон проснулись и готовились к празднику. Лорды и дамы, прибывшие даже из таких отдаленных мест, как Эндонни и Вудсенд, облачились в лучшие наряды. Рыцари приводили в порядок лошадей, вплетая в хвосты и гривы золотые и серебряные ленты с колокольчиками, доставали приготовленные для такого случая разноцветные попоны: красные и синие, золотые и зеленые, фиолетовые и желтые. И везде, от королевских покоев до шатров на равнине, люди испытывали праздничное волнение. Оно вырывалось наружу то слишком громким смехом, то неожиданной песней. Детвора затевала игры. Из замка выезжали фургоны, нагруженные припасами для полевых кухонь, устроенных под открытым небом.

Вокруг спортивной площадки устанавливались павильоны с королевским гербом – красным извивающимся драконом. Дым от костров, на которых готовилась еда, лениво уплывал в безветренное небо. С зубчатых стен замка казалось, что на поле встала лагерем армия, численность которой все росла по мере того, как люди перетекали из города на равнину.

– Отец! Отец, иди скорее! Смотри! – закричали дети. Они схватили Квентина за руки и потащили на балкон. – Смотри! Все уже готово к охоте! О, я никогда не видела столько людей! – кричали они. – А можно нам поиграть там, отец? – спросила принцесса Брианна.

– Конечно, – ответил Квентин. – Там для вас обязательно будут игры. – Он погладил дочь по голове.

– А цирк будет? – спросила принцесса Елена.

– Ну конечно! Да! – засмеялся Квентин. Принц Герин не спрашивал ни о чем подобном, он считал себя слишком большим для таких детских удовольствий. Он смотрел на поле внизу и улыбался, его лицо раскраснелось от волнения.

– А что насчет тебя, сын? Чем будешь заниматься сегодня?

Принц Герин повернулся и загадочно улыбнулся.

– Я покажу тебе... потом. Это секрет!

– Ну и хорошо. Раз секрет – подожду, – сказал Квентин. – Но долго ждать не могу, терпения не хватит. – Он снова засмеялся и притянул мальчика к себе, ласково обнимая тонкие плечи.

– А, вот вы где! – сказала Брия, выходя на балкон. – Чем раньше мы позавтракаем, тем скорее присоединимся к остальным, и праздник начнется!

Принцессам слова матери не понравились. Принц Герин бросился к двери.

– Не могу я сейчас есть! – крикнул он. – Мне надо Толи найти! – Он выскочил за дверь прежде, чем мать успела возразить.

– Завтрак сегодня можно бы и отменить, – сказал Квентин. – На поле будет достаточно времени, чтобы поесть. И еды там достаточно. Если кто-то сегодня уйдет голодным, то только по собственной вине.

Брия вздохнула и повела девчушек перед собой. Они все-таки спустились вниз и поспешно поели.

К охоте в замке готовились давно. Нужно было приготовить еду и питье, достать из хранилища шатры, подготовить поле. Менестрели и цирковые артисты, некоторые с дрессированными собаками и медведями, прибывали в город загодя. Торговцы готовили товары, продавцы еды приготовили особые деликатесы.

Толи с принцем Герином готовили свой сюрприз, снова и снова отрабатывая самые сложные трюки. После многих болезненных падений принц научился многому, наконец-то он управляя лошадью опытной рукой.

– Очень хорошо! Отлично! –в последний день перед охотой заявил Толи. – Ты готов, молодой господин. Я научил тебя всему, что знал!

– Ты правда так думаешь, Толи? – спросил принц с замиранием сердца.

Толи торжественно кивнул.

– Лучшего наездника в этом королевстве не найти. Ты действительно готов. Просто постарайся помнить все, что мы делали, и ты будешь лучшим.

– Здорово! То-то отец удивится! – вскричал Принц. – Ты только не говори ему раньше времени.

– Не бойся, не скажу. Я тоже хочу его удивить.

Последние дни для принца выдались трудными. Он отчаянно пытался сохранить тайну их занятий с Толи. Но тайна хотела наружу, она жгла его изнутри, грозя выскочить на язык каждый раз, стоило ему открыть рот. Но каким-то образом он справился; тайна осталась нераскрытой. Теперь, когда он бросился в конюшню, чтобы найти Толи и позаботиться о своей лошади, он бежал со скоростью своего собственного бьющегося сердца. Он нашел Толи, седлавшего для него лошадь. Джер внимательно проверял каждую часть сбруи. Принц остановился; его Тарки тихонько заржал, когда мальчик протянул руку и погладил его по гладкой шее.

– Ты же будешь со мной, правда, Толи?

– Конечно. Я буду рядом с тобой всю дорогу. Если догоню.

– Как думаешь, нам удастся добыть дичь?

– Ну, у нас шансов не меньше, чем у других. Даже, пожалуй, больше. Мы запросто можем добыть трофей.

Охотники не только выслеживали дичь. В качестве дополнительной награды по всему лесу были спрятаны призы: золотые и серебряные кубки, чаши и другие ценные вещицы. Это подогревало охотников, некоторые из них даже не брали в лес оружие, предпочитая тратить все усилия на поиски «призов», как они их называли. Вот и Герин мечтал найти такой приз и удивить отца. Принц вскочил в седло. Сердце колотилось в груди пойманной птицей. Вместе с Толи он поскакал к остальным, собравшимся у ворот.

* * *

– Вот и отлично! – сказал, словно плюнул, Нимруд, продолжая оставаться в тени. – Вы знаете, что делать. Полагаю, хорошо его рассмотрели, потому что ошибок быть не должно.

Шестеро мужчин вокруг него молча кивнули. Ошибок они не допустят, потому что очень боятся Нимруда и не хотят увидеть, во что выльется его разочарование. По правде, ни один из них не был достаточно смел для задуманного, но об этом они подумают после.

– Расходитесь осторожно. Я останусь здесь. Помните сигнал и смотрите в оба! Да, парни, смотрите в оба! Не буду вам напоминать, что мы играем в очень опасную игру. Очень опасную, – прошипел он, ощупывая глазами одного за другим. – А теперь идите. И будьте готовы!

Шестеро мужчин, лучшие из храмовой стражи, бесшумно исчезли, их темная одежда слилась с зелеными листьями и глубокими тенями леса Пелгрин. Жестокие черты лица Нимруда скривились в злобной усмешке.

– Моя месть, – прошептал он себе под нос. – Вот так она и начинается. Наконец-то!

Глава седьмая

Во дворе царила суета. Король собирался на охоту. Брия и принцессы поедут в богато украшенной карете. Квентин с сыном возглавят процессию, за ними последуют Дарвин и Толи. А сколько знатных гостей уже направились на поле! Только Эсме с ними нет.

Оружейник с двумя своими помощниками направился к королю. Один парень нес щит короля, отполированный до блеска, как зеркало; другой нес на атласной подушке меч короля, Жалигкир, Сияющий. Оружейник забрал у помощников и то, и другое, преклонил колени и протянул королю оружие. Квентин кивнул, и оруженосцы помогли хозяину закрепить большой меч на поясе, а затем подали щит, который король накинул на плечо. Молва о Сияющем давно разошлась по всей стране. Не было ни одного крестьянина, который не слышал бы о том, как его ковали в затерянных горных шахтах Арига из легендарной светящейся руды, лантанила. Далеко за пределами Менсандора рассказывали истории о Сияющем и о могущественном короле-жреце, который взошел на трон с помощью странного и чудесного колдовства. Те, кто смотрел на короля, теперь верили этим историям более горячо, чем когда-либо, потому что он казался всем сильным и бесстрашным.

Квентин поднялся в седло. Молочно-белый жеребец Блейзер пританцовывал под ним, он рвался поскорее скакать. Король махнул рукой, внутренние ворота широко распахнулись, и процессия тронулась к выходу из замка. Они вышли за внутренние ворота, миновали сторожевой пост, затем пересекли огромный подъемный мост и по пандусу спустились в город.

Многие горожане поспешили занять места на поле, но и здесь их оставалось вполне достаточно, чтобы собраться вдоль улиц и приветствовать своего короля. Некоторые пристраивались позади процессии, и вместе с ней шли на поле. Принц Герин без стеснения глазел на происходящее, чувствуя себя гордым и важным. Сегодня охота была обставлена иначе, чем в прошлый раз. Всё выглядело красочнее, более захватывающим, а может, дело было в том, что в прошлый раз он был совсем маленьким и многого не запомнил. Но уж сегодня! Сегодня он едет вместе со взрослыми. Он повернулся в седле и значительно посмотрел на Толи, ехавшего позади.

Толи разговаривал с Дарвином, но взгляд принца заметил и подмигнул в ответ. Герин расслабился и посмотрел вокруг. Жонглеры подбрасывали ножи и обручи высоко в воздух и ловко их ловили; человек с дрессированным медведем на цепи заставлял его вставать на голову; акробаты ловили и перебрасывали друг друга, вращаясь в воздухе; несколько мальчишек пытались ходить на ходулях; торговцы кричали, предлагая свои безделушки: причудливые ленты, драгоценности и крошечные лакированные шкатулки. Мир заполнили звуки и краски. Тут и там звучала музыка, это менестрели собирали вокруг себя небольшие толпы и пели новые песни; лошади ржали, потряхивая головами и звеня колокольцами; повсюду носились со смехом дети, прыгая босиком по траве.

Процессия достигла поля, и Герин подъехал посмотреть на поединки. Вокруг были расставлены шатры, каждый со своим штандартом у входа. Плескались знамена с именами лордов и рыцарей. Всадники стояли перед шатрами, проверяя в последние минуты детали упряжи или оружие. Охотничьи гончие лежали на траве в ожидании начала охоты или натягивали поводки, нетерпеливо тявкая друг на друга, чувствуя, что скоро их освободят. Герин с увлечением читал знаки, высматривая знакомые. Вот зеленый дуб на полосатом поле лазурного и золотого цвета – сэр Гренфелл. Кабан и копье на алом – лорд Боссит; серебряное копье и щит на клетчатом черном и белом – сэр Хедрик из Беллави; серебряно-синий двуглавый орел – Бенниот, красный бык – Радд; перчатка Финчера, сжимающая белые молнии. Многих гербов он не знал – олени и гончие, бронированные кулаки и морионы, кинжалы и хищные птицы, не было лишь двух, которые он больше всего надеялся увидеть: черного ястреба на малиновом поле и серой перчатки, сжимающей скрещенные булаву и цеп.

– Отец, а где Тейдо? И Ронсар? Я их не вижу, – принц, вытягивая шею, оглядывал поле.

– Они появятся до того, как закончится охота. Тейдо прислал сказать, что прибудет завтра, и Ронсар тоже. Не беспокойся, придут твои друзья, никуда не денутся. В любом случае, охоту не пропустят.

Неспешным шагом они доехали до королевского шатра. Ряды вчера построенных скамей были заполнены. Однако в самом первом ряду были расставлены кресла для королевской семьи и свиты. Королева заняла свое место, а принцессы уселись рядом с ней, улыбаясь и махая всем, кто ее приветствовал. Король, мгновенно окруженный почитателями, медленно направился к своему креслу, но остался стоять и подал знак герольду. Долгий, чистый звук трубы сообщил всадникам, что пора выезжать на поле. Они выстраиваясь в ряд перед королевским шатром. Потом король кивнул человеку с широкой кожаной перевязью, на которой висел охотничий рог. Это был Маршал охоты; на гнедом коне он подъехал к передним рядам и громким голосом начал зачитывать правила поединков. Когда он закончил, Квентин оглядел толпу и громко спросил:

– Клянетесь ли вы, все и каждый, соблюдать законы королевской охоты?

– Клянемся! – выкрикнули всадники в один голос.

– Хорошо сказано! – воскликнул Квентин. – Пусть начнется охота!

Участники громко закричали «Ура!», и зрители прихлынули к полю. Маршал поднес рог к губам, но прежде чем он успел протрубить первую ноту, кто-то крикнул: «Мы хотим, чтобы нас вел наш король!» «Король!» – крикнул кто-то другой. «Да! Король!» – присоединились остальные. «Мы хотим короля Квентина. Король должен вести охоту!»

Квентин улыбнулся и взглянул на королеву.

– Надо идти, отец! Вон как вас ждут! – хором воскликнули принцесса Брианна и принцесса Елена.

– Да, – кивнула Брия. – Ведите их, мой господин.

– Хорошо, – сказал Квентин. – Я готов! – Он легко вскочил в седло Блейзера.

Толпа снова закричала «Ура! Король поедет!». На самом деле Квентин возглавлял охоту каждый год, но было принято, чтобы участники просили его возглавить их. Обычно он начинал ритуал, а потом возвращался, чтобы судить поединки.

– Дарвин, ты поедешь? – спросил Квентин, отъезжая от шатра.

– Стар я стал, чтобы верхом скакать. Пусть молодые скачут. А я уж подожду твоего возвращения.

– Дарвин! – кричала толпа. – Пусть Дарвин поедет с нами! Дарвин! Дарвин! – крики быстро переросли в скандирование.

– Видишь, они тебя хотят. Ты же не станешь их разочаровывать?

– Ладно, поеду, – нарочито закряхтел Дарвин. – Но за тобой. – Он последовал за Квентином к полю. Когда они уже готовы были тронуться в путь, Квентин оглянулся и увидел, что его сын сияет от предвкушения.

– Что это с тобой? – спросил король. – Сияешь, как майская роза!

– Я тоже еду с вами, отец.

Прежде чем Квентин успел что-то возразить, Толи, конь которого стоял рядом с принцем, сказал:

– Мы неделями тренировались, милорд. Твой сын стал прекрасным наездником.

– Это правда? – король недоверчиво посмотрел на сына.

Мальчик рассмеялся.

– Если бы ты видел мои синяки, полученные за это время, ты бы понял, что Толи не шутит!

Квентин не знал, что сказать. Он взглянул на Брию, которая с беспокойством прислушивалась к их разговору. Квентин потер подбородок и, казалось, уже решил запретить принцу ехать со всеми, но посмотрел на Толи:

– Думаешь, это разумно?

– Сир, я бы не допустил поездки, если бы думал, что принцу грозит малейшая опасность. Не беспокойтесь, он справится со своим конем. Да и я буду рядом. Глаз с него не спущу.

Квентин кивнул, не сводя глаз с мальчика. Надежда так и плескалась в глазах сына. Как можно ему отказать?

– Хорошо, – промолвил Квентин и широко улыбнулся, заметив, как много значило его разрешение для принца. – Ты едешь с нами. Надеюсь, тебе повезет, и ты найдешь главный трофей!

– Обязательно, отец. Я очень хочу найти его для тебя!

– Толи, присматривай за ним. А ты, молодой господин, слушайся Толи.

Вместе с другими всадниками они направились к концу поля. Король ехал впереди с Дарвином с одной стороны и принцем Герином и Толи с другой. Когда они заняли позицию, король поднял руку, и Маршал Охоты затрубил в рог. «Охота!» – закричали они, и лошади тут же рванули с места, помчавшись к лесу Пелгрин. Стук копыт лошадей по равнине отбивал барабанный ритм. Как только охотники достигли первых деревьев, Квентин отстал и пропустил остальных вперед. Те, кто надеялся добыть дичь, бросились вперед, держа копья наготове. За ними по пятам бежали охотники за трофеями, которые почти сразу разбрелись по заветным местам, где, как они надеялись, можно было рассчитывать на добычу.

– Чего ждешь? – крикнул Квентин сыну, замешкавшемуся на опушке леса. – Вперед!

Юноша тряхнул поводом, и Тарки умчался; Толи неотступно следовал за ним.

– Он растет, сир, – сказал Дарвин из-за плеча Квентина. – Иногда мне даже кажется, что слишком быстро. – Король улыбнулся. – Ты посмотри, как он держится в седле! Напоминает мне другого молодого человека, которого я встретил... неужели это было так давно? У него тоже была гнедая, насколько я помню.

– Ну, он не так хорошо умел ездить верхом.

– Верно! Но у него было достаточно воли, и смелое сердце.

– То есть ты хочешь сказать, что он был упрямым? – рассмеялся Квентин. – Как мы изменились, старый друг!

– Есть немного. Но все еще похожи на себя прежних. – Отшельник тронул повод. – Пойдем, посмотрим, как дела у принца. Не отставай, если сможешь! – сказал он и пропал с глаз.

– Эй, ты как разговариваешь со своим королем? – крикнул ему вслед Квентин. Он пришпорил Блейзера и поехал через прохладный зеленый лес.

Глава восьмая

– Моя леди, посмотрите, какой чудесный день! Неужели вы не хотите побыть с другими на празднике? – Хлоя стояла позади Эсме, а та невидящим взглядом смотрела на равнину, расцвеченную десятками ярких шатров. – Охота уже началась. – Теперь они вместе наблюдали за всадниками, скачущими по аскелонской равнине.

Эсме рассеянно ответила:

– Ты можешь идти, Хлоя, если хочешь. Я, пожалуй, останусь здесь...

– Ну как же, моя госпожа? Идемте, вам понравится!

– Вижу, тебе хотелось бы пойти. Ладно, только чтобы тебя порадовать. Идем, – вздохнула Эсме.

День действительно был чудесный. Они неторопливо шли пустыми улицами в сторону поля. Хлоя всю дорогу болтала без умолку, рассказывая обо всем, что поразило ее воображение в замке короля-дракона, сравнивая впечатления с тем, что она знала о других королевских домах. Эсме слушала вполуха, позволяя служанке щебетать, как воробей, радуясь, что ей вообще не нужно думать, а просто слушать. Мрачное настроение прошлой ночи не забылось и утром вернулось. Она пыталась справиться с собой, но оказалось, что глубина ее горя больше, чем она надеялась. Поэтому, даже не пытаясь избавиться от дурного настроения и не имея сил бороться с ним, она просто отдалась течению чувств, и позволила тащить себя туда, куда вздумается черному отчаянию. Что мне делать? – подумала она. – Что мне делать? После смерти мужа она унаследовала огромный земельный надел. В ее ведении находились несколько небольших деревень, а также замок и летнее поместье, каждое с полным штатом управляющих, надсмотрщиков и слуг. С ее состоянием мало кто мог сравниться в Элсендоре. Но состояние не давало даже проблеска надежды на счастье.

– Ну что же вы так хмуритесь, моя леди! – воскликнула Хлоя.

Эсме с трудом выбралась из своих мрачных мыслей и вымученно улыбнулась.

– Я постараюсь не показывать своего дурного настроения. Знаю, что леди не подобает выглядеть так удрученно. – Она снова вздохнула. – О, Хлоя, но что я могу поделать?

На поле им пришлось пробираться между полосатыми шатрами, где толпилось множество народу. Они шли к королевскому шатру, останавливаясь посмотреть на акробатов и жонглеров или попробовать угощения продавцов.

– Леди Эсме! Леди Эсме! – услышала она голос и, обернувшись, увидела двух маленьких принцесс, бегущих к ней. – Мы так рады, что вы пришли! О! – сказала запыхавшаяся Брианна, – здесь есть на что посмотреть!

– Есть, есть! – вторила ей Елена. – Пойдемте с нами!

– Мы тут играем! Хотите посмотреть? – спросила Брианна.

– Ну, пожалуйста, – воскликнула Елена, – вы обязательно должны посмотреть!

– С удовольствием посмотрю, – отвечала Эсме.

Девочки ринулись прочь, быстрые, как кузнечики, к большой толпе, собравшейся вокруг игроков в кегли.

– Я рада, что ты передумала, Эсме. – К ним подошла Брия.

– Это Хлоя меня уговорила... – Эсме смотрела в землю. Брие послышались нотки отчаяния в ее голосе. – Должно быть, я вчера вечером болтала, как торговка рыбой.

– Друзья не болтают, они говорят другу то, что у них на сердце. Я рада, что ты мне доверилась. И буду слушать тебя, когда бы ты не захотела поведать мне, что пожелаешь.

Эсме ничего не сказала, и некоторое время женщины шли молча.

– Странная штука жизнь, – сказала наконец Эсме. – Она взглянула на подругу и быстро отвернулась. – Еще вчера у нас было впереди так много всего, столько светлых надежд на будущее, столько мечтаний, столько радости. Это были хорошие дни.

– Они снова придут.

– Возможно, для кого-нибудь придут, только не для меня. Наверное, моя судьба была предначертана с самого начала. Я никогда не была счастлива.

– Все люди рождены для счастья, Эсме. Но тебе выпало повидать много бед, нужно время, чтобы они забылись. С чего бы им исчезнуть за один вечер?

– Я думала, что стоит мне вернуться сюда, и все будет по-другому. Но мои беды пришли со мной.

– Мы постараемся освободить тебя от них, но ты тоже должна помочь.

– Я стараюсь, Брия, постараюсь ради тебя.

– Не надо ради меня. Помоги сама себе, дорогая.

* * *

Охота постепенно углублялась в Пелгринский лес. Чаща звенела голосами охотников, звуками рогов, отмечавших каждую удачу. Квентин и Дарвин остановились на полянке, на берегу ручья. Кони тут же потянулись к воде. Пришлось их напоить.

– Неужто уже устали? – спросил Дарвин.

Кроме них другие всадники тоже потянулись к ручью.

– Мне пора возвращаться. – Квентин потянулся. – Без меня некому судить игры. – Он слушал топот коней в подлеске, чувствовал солнечное тепло на лице. – Хорошая охота, верно?

– Я не помню лучшей. Ты поезжай, я задержусь. Хочу найти молодого принца. Он, действительно, здорово управляется с лошадью.

Квентин развернул Блейзера и двинулся обратно через равнину. Обернулся, помахал Дарвину и поскакал прочь.

Отшельник направился к дальней стороне поляны, где тропа уходила под деревья. Он прекрасно ориентировался в лесу и догадывался, где лучше искать Толи и Герина. К тому же он видел, как они направлялись на юг как раз перед тем, как они с королем нашли эту поляну.

Что-то я слишком давно не жил в лесу, – подумал он. – Ах, слишком давно! Я уже успел забыть, как здесь мирно, как замечательно пахнет и как красиво вокруг. Наверное, лучше оставить замок и вернуться в хижину. Но ведь дело не только во мне. Я нужен королю.

Эти и другие мысли занимали его, пока он неторопливо ехал по лесным тропам, заваленным палой листвой. В тени было прохладно, на открытых участках солнечный свет пятнал тропу лучами. Дарвин наслаждался одиночеством и чувствовал, как его сердце парит, будто ястреб в восходящих потоках воздуха. И в этот момент лес, казалось, вздрогнул от крика, испуганного крика – внезапного, резкого крика. И снова все стихло. Но отшельник уже гнал коня в сторону, откуда раздался крик. Под ногами коня давно уже не было тропы, приходилось продираться через заросли. Еще один крик, на этот раз ближе. Дарвин пришпорил коня, и понесся через подлесок. Крапива хватала за ноги, ветки норовили ударить по лицу. Среди деревьев впереди наметилось какое-то движение. Еще через несколько шагов он уже отчетливо различал лошадь, вставшую на дыбы, и темные фигуры, суетящиеся вокруг. В следующее мгновение он выскочил опять на тропу. Здесь было посвободнее. Толи и принц Герин верхом отбивались от троих мужчин в темной одежде. Они размахивали короткими мечами и пытались добраться до всадников. Рив, бешено молотивший копытами в воздухе, не подпускал их.

Дарвин заорал и бросился вперед. Мужчины услышали вопль и обернулись, чтобы встретить отшельника. Один из мужчин поднял меч, но не успел им воспользоваться. Толи развернул Рива, и плечо боевого коня сбило с ног нападавшего. Он с криком упал; двое его товарищей бросились бежать и пропали в лесу. Человек на земле поднял голову, на лице его застала гримаса страха. Из разбитой губы текла кровь. Он сплюнул, а затем проскользнул между лошадьми, нырнул в чащу и исчез.

– Кто они? – спросил Дарвин. Сердце прыгало в груди, мешая говорить.

– Понятия не имею, – ответил Толи. – Мы остановились, чтобы решить, куда двигаться дальше, а они на нас набросились.

– Ты в порядке, молодой господин? – спросил отшельник.

Принц Герин кивнул; в глазах плескался страх.

– Как думаете, чего они хотели?

Толи прищурился в сторону скрывшихся нападавших.

– Вот это я и хочу выяснить. – Он быстро посмотрел на принца с отшельником. – Побудьте с Дарвином, молодой господин. Он позаботится о вас. Я ненадолго.

Казалось, принц хотел возразить, но ничего не сказал.

– Будь осторожен, Толи. У тебя нет оружия, – предостерег отшельник.

– Немедленно возвращайтесь на поле, – приказал Толи. – Встретимся там. – С этими словами он бросил Рива в подлесок и исчез вслед за таинственными людьми.

Глава девятая

– Здесь творится какое-то зло, – тихо сказал Дарвин. – И оно близко.

Принц взглянул на отшельника, стиснул зубы и мрачно уставился вперед. Дарвин тут же вспомнил другого человека, встречавшегося беду с такой же молчаливой решимостью. Как же похож молодой принц на отца!

Они ехали обратно по тропе, той же дорогой, по которой пришли Толи и принц, когда Дарвин протянул руку, и они остановились.

– Слушай! – прошипел он. Оба склонили головы набок и услышали шорох в кустах позади.

– Может, Толи возвращается, – неуверенно предположил принц.

Дарвин почувствовал, как сгущается тьма вокруг. Он почти видел ее, чувствовал ее силу. Ему пришло в голову, что он уже сталкивался с этой зловещей силой раньше, и точно таким же образом – давным-давно.

– Надо бежать! – резко прошептал он.

Герин действовал быстро, не задавая лишних вопросов. Две лошади рванули прочь. Они помчались по извилистой лесной тропе в сторону открытой равнины. Однако путь им преградили двое мужчин в такой же темной одежде, как и те, с которыми они столкнулись. Они размахивали мечами перед лошадьми и кричали. Лошади остановились. Дарвин резко развернул коня, и Герин повторил его маневр, но путь к отступлению перекрыли еще двое негодяев, выскочивших из-за деревьев.

– Туда! – закричал Дарвин, указывая на кусты. Принц пронесся мимо него и вломился в заросли. Однако его конь запутался в подлеске и упал. Принц Герин взвизгнул, перелетел через голову коня и ловко упал, тут же вскочив на ноги. – Скорее! – крикнул Дарвин. – В седло! – с удивительной прытью принц взлетел в седло еще до того, как лошадь выпуталась из зарослей. – Скачи! – крикнул Дарвин. – Скачи что есть мочи!

Отшельник скосил глаза и увидел тянущиеся к нему руки. Он хлестнул по ним плеткой и, судя по всему, попал, потому что рядом кто-то выругался. Он попытался дать шпоры коню, но его схватили и стащили с седла. Однако, падая, ему удалось сбросить с себя чужой захват. Упал он у края тропы. В тени что-то сверкнуло, он услышал свист, извернулся и перекатился на колени. Острая боль в боку не остановила его. Бросаясь назад к тропе, он снова услышал свист. На этот раз удар пришелся ему в спину; колени подогнулись, и он рухнул на тропу. Дарвин прижал руку к боку и почувствовал, как горячая кровь просачивается сквозь одежду. Взглянув на руку, он увидел красное. Рану жгло; казалось, что чуть пониже ребер разожгли костер. Он попытался подняться, но повалился назад – ноги онемели и стали бесчувственными.

Рядом послышалось быстрое движение, кто-то тоненько вскрикнул, раздался треск веток и все стихло. В отдалении послышался еще один крик, а затем настала тишина. Время свернулось в шар, замедлилось и зависло неподвижно. В отличие от него мысли Дарвина летели галопом. Его сразил невидимый меч. Никто не озаботился прикончить его, вместо этого нападавшие бросились за принцем. Надо предупредить Толи, но как? Он попытался крикнуть, но усилие вызвало вспышку нестерпимой боли в боку. Он закашлялся и сплюнул. Кровью. Так, рана серьезная, сказал он себе, но сейчас это неважно. Он откинулся назад, тяжело дыша. Толи нужно позвать. Святой отшельник леса Пелгрин закрыл глаза и начал молиться. «Боже Всевышний, услышь своего слугу в час нужды. Пусть Толи вернется, чтобы спасти нас. Молю, храни принца. Пусть окажется в безопасности...» Темный туман накатился на него, окутал, губы перестали шевелиться. Он лег на спину на мягкий мох лесной тропы; под ним медленно расползалось красное пятно.

Квентин был уже у края леса, приготовившись выехать на равнину, но замер как вкопанный. Остановил его крик. Воздух был спокойным и теплым; легкий ветерок лениво шевелил листья и траву вокруг. Неподалеку пел жаворонок. Но Квентину показалось, что небеса на мгновение померкли, словно облако наползло на солнце. Затем все стало как прежде, за исключением чувств короля. По телу прокатилась волна мурашек, говорящая, как он знал по опыту, о близкой опасности. Он тут же повернул Блейзера обратно к лесу, мысленно прощупывая дорогу впереди.

Король выбрал южную тропу. Он был уверен, что почудившийся крик прилетел оттуда. Конь набрал скорость. Стволы деревьев, полосы света и тени слились в размытую черту, когда Квентин пролетал под ветвями Пелгрина, нависавшими над дорогой. Сердце колотилось в груди, и он все подгонял Блейзера, направляя коня почти инстинктивно. Достигнув небольшой поляны, он остановился. Впереди на тропе что-то лежало. Тело?! Квентин спрыгнул с коня и поспешил вперед. Опустился на колени и перевернул тело.

– Дарвин!

Лицо отшельника было серым, как пепел. Его веки дрогнули, и он с трудом сфокусировал взгляд на своем друге.

– А-а, Квентин...

– Что случилось? Кто на тебя напал?

– Принц... твой сын. Они забрали его...

– Кто? Сейчас я тебе помогу.

– Нет, нет. Оставь меня. Ищи сына. Они ушли туда. – Он показал глазами.

– Сколько их было?

– Трое… или четверо. Я не успел разглядеть. Может, больше. Толи! – Боль исказила его черты; ноги дернулись, а затем расслабились.

– Лежи спокойно, – прикрикнул на него Квентин. – Мы найдем их. Постарайся отдохнуть. – Он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

– Да, отдохну. – Голос отшельника был совсем слабым, но глаза пристально смотрели на Квентина. – Мы много путешествовали вместе, верно? – Он кашлянул и закрыл глаза. – Да, и у нас еще много дорог впереди. – Квентин обнял отшельника. – Но теперь тебе придется одному… Я не боюсь умереть.

– Ты не умрешь! – отчаянно закричал Квентин. Слезы душили его. – Ты справишься. Придет помощь.

– Придет, конечно, только поздно. – Он снова смотрел в глаза Квентину. – Толи не виноват.

– Что ты говоришь? Я не понимаю, – почти прорыдал Квентин.

– Собери все свое мужество. Будь сильным, Квентин. Помни, ты король. На тебе королевство. Суровое испытание. Плохой день…

– Нет! – Квентин видел: его друг уходит. – Ты никогда не умрешь!

– Точно! – отшельник попытался улыбнуться. – Дух не умирает... никогда. Мы встретимся снова, прекрасный друг. Я тебя подожду. Там, где нет ни боли, ни страха...

– Не покидай меня! – закричал Квентин. Легкая дрожь пробежала по телу отшельника, и он замер. Дарвин умер.

Глава десятая

– Идиоты! – орал Нимруд. – Что вы наделали? – Он тыкал скрюченным пальцем в мрачные лица перед собой. – Вы заплатите! Жизнями своими заплатите!

– Мы все сделали, как вы нам приказали, – угрюмо сказал глава храмовой стражи. – Откуда мы могли знать, что он оставит принца? Они были вместе.

– Молчать! Дай подумать! – Он мельком взглянул на принца Герина. Тот ответил вызывающим взглядом. – Я послал вас убить человека, а вы тащите сюда этого мальчишку!

– Я же говорю: он принц! – настаивал мужчина.

– Это правда? – немного растерянно спросил Нимруд. Его глаза сверлили мальчика. – Как тебя зовут?

– Герин, – твердо отвечал принц. – Кто ты такой?

– Наглый щенок! – Старик отвесил принцу пощечину, оставив на щеке красный след.

– Мой отец убьет тебя, – сказал принц. – Отпусти меня немедленно!

– Ну уж нет, – медленно проговорил Нимруд, пока в его голове зрел новый план. – Такая возможность… Нельзя упускать ее без выгоды. – Он хитро улыбнулся. –Да. Да, конечно. – Он усмехнулся про себя, а затем рявкнул: – Ведите его! – И сам пошел в лес.

Двое мужчин подтолкнули принца. Он упал на четвереньки, но его подняли за ворот и снова толкнули вперед. Другой стражник взял Тарки за повод и повел за собой.

– Вы, двое! – Нимруд ткнул пальцем в двоих замыкающих. – Держитесь от нас подальше. Если будет погоня, сбейте их со следа. Слышите?

Двое мужчин обеспокоенно переглянулись, но кивнули и отстали. Вскоре Нимруд, Принц и остальные затерялись в чаще леса. Двое стражников тоскливо смотрели вслед уходившим товарищам. Один пробормотал другому:

– Не нравится мне это дело. Вот совсем не нравится. Ни капельки, клянусь Ариэлем! Мы – храмовая стража, а этот сделал из нас разбойников и похитителей детей! Грязное дело!

– Что-то я не слышал, чтобы ты ему возражал, – язвительно ответил другой. – Нет у нас выбора. Раз уж взялись, надо доводить до конца.

– И чем, по-твоему, это кончится? Вот что я хотел бы знать. А кончится это нашей смертью, помяни мое слово. А тут еще разрушение храма!

– Помолчи! И так хватает забот. Если хотим выбраться отсюда живыми, надо быть начеку и перестать ныть, как больной кот.

– Он принца забрал, клянусь Ариэлем.

– Да заткнись! Мы по уши увязли в этом деле. Хватит болтать! У нас есть дело, вот и займемся.

Двое пошли вслед за остальными, нервно прислушиваясь и поминутно оглядываясь.

Толи выехал на поляну и сразу увидел короля, державшего на руках тело человека. Сердце джера дрогнуло от ужасного предчувствия. Он спрыгнул с коня и побежал к Квентину.

– Мой господин! О! – Он резко остановился и упал на колени, только теперь осознав беду. Квентин поднял голову. Его лицо блестело от слез.

– Дарвин мертв, – тихо сказал он. – Он умер, Толи! А я... – Его голос прервался, и он снова прижал к тело к груди. Плечи короля сотрясали рыдания. У Толи в груди была такая боль, что, казалось, сердце разрывается надвое. Он сел на пятки и поднял лицо к небу. Толи запел древний плач джеров. Казалось, зеленая поляна ответила ему нежным звуком.

Whinoek breafaro Ileani,

Pallet semi nessina toea...

Слова были просты, и Квентин все понял. Толи пел: «Отец Жизни, прими нашего брата. Даруй ему мир в твоем великом доме». Для народа джеров, не знавших постоянного дома, скитавшихся по северным лесам, великий дом означал вечную радость, безопасность и мир, что для всех джеров было высшим стремлением. Когда он замолчал, Квентин осторожно опустил тело отшельника на землю и вместе с Толи сложил руки у него на груди. Откинул прядь волос с высокого лба человека, которого любил, и нежно поцеловал. Затем он медленно поднялся.

– Они проклянут день своего рождения, – пробормотал он. – Я иду за ними.

– Нет. Это мое дело. А ты поезжай в замок. Распорядись, чтобы сюда доставили носилки, и отвези тело в замок. Когда я найду твоего сына, я тоже приеду в замок. – Он встал и подошел к королю.

– Ты сделаешь, как я скажу, – холодно заявил Квентин. – Приведешь отряд рыцарей и, если меня еще не будет, пойдешь по моим следам.

– Что ты собираешься делать, сир? – Толи даже вздрогнул, наткнувшись на отрешенный взгляд хозяина.

– Вернуть принца. – С этими словами он отвернулся и зашагал туда, где терпеливо ждал Блейзер. Схватив поводья, он вскочил в седло, затем снова оглянулся на тело отшельника на земле. – Прощай, старый друг, – просто сказал он и медленно поднял руку, отдавая честь павшему. А потом ушел.

– Что могло задержать их так надолго? – вслух задумалась Брия. – Давно бы пора вернуться.

Эсме, сидевшая рядом с королевой в шатре, посмотрела в сторону леса.

– Там никого нет. Но ты же знаешь мужчин. Охота плохо на них действует. Погнали зверя и забыли обо всем.

– Наверное, ты права. Так и случилось. – Она кивнула, но в душе не согласилась с Эсме. Брия смотрела на актеров, выступавших перед ней. Яркие костюмы сверкали на солнце, и обе юные принцессы хихикали, наблюдая за пантомимой, и хлопали в ладоши от восторга.

Брия честно пыталась сохранить интерес к представлению, но раз за разом ее взгляд устремлялся через равнину к лесу, высматривая Квентина, Дарвина и остальных. Но она не видела никаких признаков охотников, поэтому в конце концов заставила себя сосредоточиться на пьесе.

– Смотри! –прошептала Эсме. – Всадник! – Королева подняла глаза и посмотрела туда, куда указывала Эсме. Она едва могла различить силуэт всадника, приближающегося со стороны равнины.

– Он один! – Ужас пронзил ее сердце. – Там что-то случилось!

– Мы пока не знаем, – беспечно сказала Эсме. – Давай подождем и послушаем, что он скажет. Возможно, это обычный слуга, который едет сообщить нам, что король опоздает. А то мы без него не знаем. – Она рассмеялась, но без радости в голосе.

– Кто же это? Ты видишь? – Брия встала.

– Нет, пока не вижу. Далеко.

Они ждали. Казалось, что даже воздух звенит от напряжения. Королева Брия нервно мяла подол своего платья. Наконец всадник приблизился.

– Это Толи! – воскликнула Эсме. – Теперь я его хорошо вижу!

– Идем. – Брия встала с кресла. – Я ни минуты не могу больше здесь оставаться. А вы посидите здесь с Хлоей, – сказала она дочерям. – Я скоро вернусь.

– Я присмотрю за ними, моя госпожа, – ответила Хлоя.

Две женщины бросились навстречу всаднику, расталкивая актеров. Те расступались, чтобы пропустить высокородных дам, а затем продолжали представление.

Королева и Эсме встретили Толи на краю празднества.

– Что случилось? – спросила королева, ее интуиция подсказывала, что хороших вестей она не услышит.

Толи печально посмотрел на нее, только на нее, не на Эсме. Брия почувствовала, как ужас вошел в ее грудь и свернулся клубком внутри.

– Король? – прошептала она.

– Нет, не король. – Толи взял королеву за руку. – Моя леди, с королем все в порядке, – тихо сказал он, заглядывая ей в глаза.

– Хорошо. Продолжай, – велела Брия.

– Дарвин мертв.

– Как? – ахнула Брия.

– На них напали в лесу. Он погиб, защищая принца.

– А принц? Он в безопасности? – спросила Эсме.

– Принца забрали.

– Нет! – пробормотала Брия. Шум вокруг них отдалился, и у королевы возникло ощущение, что мир плывет перед ней. Она пошатнулась.

– Где король? – спросила Эсме, пытаясь говорить спокойным деловым тоном.

– Когда я их нашел, он был с Дарвином. Он отправился выручать принца. – Толи впервые бросил на Эсме короткий взгляд, словно только что ее заметил. – Мне надо распорядиться о носилках и привезти тело Дарвина в замок. Затем я вернусь с отрядом рыцарей, и мы последуем за королем.

– О носилках мы позаботимся. Иди, собирай рыцарей. Не медли.

Однако Толи колебался. Все же говорила Эсме, а не королева. Брия пришла в себя.

– Да, именно так. Не теряй времени. Иди сейчас же. – Брия положила руку на плечо джера. – И поторопись.

– Я должен был быть там, – сказал он. – Нельзя оставлять их одних.

– Времени нет, – сказала Эсме. – Что случилось, то случилось.

– Иди. Ты ему понадобишься, – добавила Брия.

– Хорошо. Вы найдете Дарвина на поляне, на южной тропе. Я найду того, кто вас проводит. – Толи коротко поклонился, и вдруг снова оказался в седле. Он погнал коня к лесу, потому что большинство рыцарей все равно сейчас принимали участие в охоте.

Брия повернулась к подруге. Она попыталась заговорить, но слова не давались. Эсме обняла ее за плечи.

– Идем. У нас есть дела. А потом будем молиться, чтобы наше ожидание не затянулось. И за Квентина и Герина. Им сегодня понадобятся наши молитвы.

Глава одиннадцатая

Толи въехал в лес и двинулся по тропе, ведущей в самое сердце Пелгрина. Охота давно разбрелась по лесу. Придется присматриваться к следам и прислушиваться к любым звукам, иначе рыцарей не найти. Он пришел на берег небольшого ручья. Здесь останавливались многие, видимо, напоить коней.

Не раздумывая, он перепрыгнул ручей и устремился в лес. Вскоре послышался рог. Долгая, звенящая нота раздалась издалека, но звук провисел в воздухе достаточно долго, что Толи взял направление. Внимательный к малейшим проявлениям охотников, Толи безошибочно свернул в густые заросли. Рив скакал через подлесок, опустив голову и прижав уши. Лошадь, привыкшая ловить команды хозяина, тенью неслась между деревьями и раскинутыми ветвями. Впереди послышались голоса. Он хлопнул Рива по крупу, и они перепрыгнули упавшее бревно, приземлившись прямо на тропу.

– Эй, Толи, смотри! – крикнул один из мужчин, увидев джера. Его спутники оторвались от работы. Их было четверо – лорды Гален и Боссит, сэр Хедрик и сэр Дарет – они свежевали только что убитого кабана. Толи поблагодарил Всевышнего за то, что эти храбрые люди были первыми, кого он встретил.

– Лорд Гален… добрые сэры, – поприветствовал их Толи. Он остановил Рива, и лошадь громко фыркнула. Остальные увидели бока и плечи коня, покрытые пеной, и поняли, что Толи спешил, а не просто так нашел их.

– Что стряслось? – спросил лорд Боссит. На его лице мелькнула тень беспокойства.

– Королевский министр пал, а принц похищен, – сказал Толи, тяжело дыша от езды.

– О боги! – воскликнул сэр Хедрик, вскакивая на ноги. – Как? Когда?

Толи глубоко вздохнул.

– На нас напали в лесу недалеко отсюда, совсем недавно. Я погнался за ними, но они вернулись и напали на принца. Дарвин пал, защищая его.

– Святой отшельник мертв? Наследник исчез? – Они мрачно переглянулись.

– На коней, сэры, – продолжал Толи. – За мной! Поскачем за королем. Он преследует похитителей.

– Клянусь Зоаром, эти негодяи дорого заплатят! – пообещал лорд Гален. – Командуйте, сэр! – С этими словами рыцари бросили свою добычу, сели на коней и выстроились в линию позади Толи, который повел их к месту, где он столкнулся с нападающими.

Они прибыли быстро, как только смогли. На поляне было тихо и прохладно. Множество крошечных желтых бабочек порхали среди листьев, влетая и вылетая из солнечных лучей, проникавших сквозь листву. Дрозд пел на высоком дереве – ясный, искрящийся звук, чистый и сладкий. Поляна казалась зачарованной. Дарвин все еще лежал там, где его оставили, тихий и мирный, можно было подумать, что он просто задремал. Сначала никто не говорил, подавленный странной картиной. Отшельник лежал мертвым, и все же, казалось, пребывал в таком совершенном мире, что те, кто смотрел на него, испытывали лишь благоговение. У всех возникло ощущение, что Дарвин все еще здесь; каждый чувствовал его, как будто он их коснулся.

– Кому-то надо остаться с ним, – сказал лорд Боссит. – Пожалуй, я побуду.

– Нет, – тихо ответил Толи. – Здесь, в лесу, он в безопасности. Теперь ему ничто не навредит. Возвращайтесь в замок и ведите сюда остальных. Королева обещала позаботиться о носилках. Проследите, чтобы было исполнено все, что нужно.

– Как скажете, милорд. – Лорд тут же ускакал.

– Король поехал на юг, – сказал Толи, развернул Рива и пошел по следу. Остальные рыцари потянулись за ним.

Квентин прочесывал лес, как следует: поллиги в одном направлении, потом в другом. Но следов убийц не нашел. Он двигался дальше, чувствуя, что похитители забирают к югу. Лес был огромным; для поисков потребовались бы десятки людей и месяцы. Трясясь в седле, Квентин боролся с нарастающим отчаянием, он ощущал, будто его окунают в отвратительный подгоревший суп. Время от времени он останавливался и вслушивался, но улавливал только обычные лесные звуки. В одном месте Блейзер неожиданно споткнулся на крутом склоне холма, и Квентин оказался на утоптанной южной дороге; она вела в Хизенби и затем поворачивала на юго-запад вдоль побережья. Он посидел в седле, осматривая дорогу в обе стороны, не заметил ничего необычного, снова повернул на юг и продолжил путь.

Дальше дорога спускалась к каменистому ручью. Здесь обнаружилась первая зацепка: на берегах ручья несколько лошадей оставили следы. Всадники вышли из леса и шли по ручью до пересечения с дорогой. Блейзер вошел в воду, и Квентин низко склонился в седле, рассматривая следы. Трудно было сказать что-либо определенное, здесь прошло немало людей. Охота! подумал Квентин. Люди же на праздник шли! Он было приуныл, но вскоре попытался взять себя в руки: только немногие следы вели на юг. Остальные шли к северу, к замку. Схватившись за этот скудный намек, Квентин погнал Блейзера вперед. Конь с удовольствием помчался по дороге, и король принялся всматриваться вдаль в надежде увидеть похитителей сына.

– Слушай! – сказал один храмовый стражник другому. – Кто-то идет. Оба остановились, оглядываясь. Вскоре послышался звон колокольцев на лошадиной сбруе. – Давай сойдем с дороги. Если они остановятся, держи меч наготове.

– Я не собираюсь ввязываться в драку! – запротестовал второй и дрожащей рукой нащупал оружие, спрятанное под плащом.

– Шевелись! Я останусь здесь и попытаюсь сбить их с пути.

– Почему он нас выбрал для этой проклятой задачи? – проворчал другой.

– Делай, как я сказал! Они близко!

Испуганный стражник бросил мрачный взгляд на своего товарища, а затем исчез в кустах на обочине. Скоро первый стражник увидел быстро приближающегося всадника.

– Эй, там! – крикнул Квентин, подъезжая.

Стражник повернулся и стоял, моргая, притворяясь, что не уверен, к нему ли обращаются. Затем его взгляд упал на кованую золотую застежку плаща всадника, – ужасный, извивающийся дракон, королевский герб. Дрожь пробежала по телу человека. Квентин заметил, как побледнел встреченный. – Значит, ты узнал своего короля, не так ли?

Человек облизнул губы и сказал:

– Я к вашим услугам, сир. – Глаза у него забегали по сторонам.

– Долго ты торчишь на этой дороге? – спросил Квентин.

– Ну, мы... то есть, я... нет, недолго... Я имею в виду...

– Куда направляешься?

– В Хизенби, сир.

– Ты один? – Квентин внимательно наблюдал, как мужчина мучается над его вопросами.

– Да, господин. – Глаза мужчины непроизвольно метнулись в сторону кустов.

– Ты видел кого-нибудь по дороге? – Мужчина сделал вид, что задумался.

– Да, видел. Совсем недавно это было. Там... у ручья. Несколько человек. Торговцы, я думаю.

– Сколько?

– Ну, пять, может, шесть. Не больше. В Аскелон шли, я полагаю.

Квентин повернулся в седле и посмотрел назад. Нет, следы вели в другую сторону. Затем он заметил следы, уводящие от дороги. Он повернулся к человеку как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот бросил взгляд в сторону.

– Торговцы, говоришь?

– Наверное, сир, я думаю, они.

– Ты тоже торговец? – спросил король.

– Я... – мужчина замялся. – Не. Я пилигрим, сир.

– Значит, по твоим словам, они направлялись в Аскелон? С ними был мальчик, мальчик на лошади?

Мнимый паломник открыл рот, но никак не мог подобрать слова.

– Отвечай скорее, приятель! Мне твое поведение кажется довольно странным.

Стражник покраснел.

– Нет, никакого мальчика с ними не было. По крайней мере, я никого не видел.

– Лжешь! – закричал Квентин, яростно нахмурившись. – Следы копыт идут вовсе не в сторону Аскелона!

Стражник угрюмо таращился на короля и молчал.

– Стало быть, ложь королю, это раз. Вполне достаточно для тюремного заключения, – продолжал Квентин угрожающим голосом. – Ладно, дам тебе еще один шанс. Куда они шли?

– Не знаю, сир. Пожалуйста... я-то тут при чем?

– Значит, ты в сговоре с ними? – прикрикнул Квентин. – Отвечай!

В этот момент в кустах на обочине послышался шорох. Квентин резко обернулся и увидел, как из укрытия выскакивает еще один человек, одетый, как и первый, в темную тунику и длинный плащ, несмотря на жару. Второй человек неуклюже рванулся вперед, в его глазах читался ужас. «Бей!» – закричал этот нападавший. Квентин повернулся и увидел, как в руке первого паломника возник меч.

Жалигкир запел, выскальзывая из ножен; длинный клинок сиял ослепительным холодным блеском. Квентин занес могучий меч над головой.

– Ты! Ты убил Дарвина! – закричал он.

Оба незадачливых нападающих увидели ужасный меч и в испуге закричали.

– Убийцы! – презрительно произнес Квентин. – Трусы!

– Пощады! – взмолился первый нападавший. – Пощады... Умоляю вас!

Ярость, словно поток раскаленного металла, пронзила Квентина; ее волна накрыла короля с головой.

– Будет тебе пощада! – закричал он, – такая же, какой дождался от тебя Дарвин!

Человек даже не успел повернуться, чтобы броситься бежать. Сияющий с шорохом мелькнул в смертоносной нисходящей дуге. Стражник попытался закрыться своим мечом, но клинок разлетелся вдребезги у него в руке, осыпав хозяина обломками. Он зарыдал от ужаса и упал на колени.

– Пощадите! – кричал он, уже не понимая, что кричит. – Простите меня! Я больше не буду!

Неземной свет Сияющего поверг его в ужас, и он закрыл лицо руками. Удар пришелся ему по шее, оборвав последний крик. Стражник рухнул на дорогу. Земли коснулось уже мертвое тело. Тонкая алая лента струилась по клинку Жалигкира. Квентин развернулся в седле, чтобы встретить второго злодея, но тот бросил оружие, нырнул в кусты и пропал среди деревьев. Ярость, накатившая на Квентина, схлынула так же внезапно, как и появилась. Король уставился на бесформенную кучу на дороге, еще недавно бывшую живым человеком, затем на меч в руке, и сердце его замерло в груди. Огненный клинок Жалигкира едва мерцал в угасающем свете позднего дня. Яркое белое пламя Сияющего погасло.

Глава двенадцатая

Детей оставили смотреть представление. Женщины молча выехали на поляну – здесь просто было немного пошире, чем на тропе. Они спешились. Лорд Боссит остановил маленькую двухколесную повозку, на которой везли носилки. Деревянные колеса скрипнули, останавливаясь, и это был единственный звук, прозвучавший здесь.

– Ох! – ахнула Брия, завидев тело отшельника, которого так любила. Она медленно пошла вперед и опустилась на колени рядом с телом. Слезы начали капать сами собой. Эсме подошла и обняла королеву за плечи.

– Прощай, милый друг, – прошептала Брия. Она коснулась холодных рук Дарвина, сложенных на груди. Затем повернулась к лорду Босситу, стоявшему рядом, склонив голову. – Моя мама ждет, – сказала она. – Отвезем его в замок.

Боссит кивнул вознице двуколки, и двое мужчин подняли тело и положили на носилки. Когда ей рассказали о трагедии, Алинея ничего не сказала. Только руки у королевы-матери задрожали. Впрочем, голос у нее был ровен и тверд. Либо она уже справилась со своим горем, либо отложила его на потом.

– Поезжай, – сказала она дочери, – привези и доставь в его покои. Подготовим тело к погребению там. Я буду ждать твоего возвращения, а пока помолюсь – за принца, за Квентина и за всех нас. Теперь иди, и да пребудет с тобой Всевышний.

Эсме восхищалась силой воли королевы-матери; ее позиция успокаивающе действовала на окружающих, ослабляя боль от горьких новостей. Эсме вспомнила другой черный день давным-давно, день, когда Эскевар пал в битве. Спустя несколько дней после похорон Короля Эсме спросила королеву, как ей удалось остаться такой сильной, утешая всех вокруг, и при этом не нуждаясь в утешении самой.

– Нет, я не сильная, – ответила ей тогда Алинея. Они сидели в саду среди первоцветов. И Дарвин был с ними. Он старался быть спутником королевы в те тревожные дни. – Горе ранит меня так же, как и других, но я не позволяю себе падать в омут печали. Дарвин дал мне надежду. И я живу с ней, она облегчает мне бремя утраты, я думаю о том, что могу помочь другим, у которых такой надежды нет.

– Тогда скажи мне, госпожа, как обрести надежду мне? Где найти ее? – спросила Эсме. Она запомнила слова Алинеи. И слова Дарвина. «Надежда, которую ты ищешь, рождается из веры во Всевышнего, Единого Истинного Бога всего, – сказал он ей. – Ищи Его, и найдешь. Он всегда обращается к тем, кто действительно хочет познать его». «Что мне делать? Где его храм?» Дарвин рассмеялся. «Он не похож на других богов. У него нет храма, и он не принимает серебра или золота, или жертвоприношений от беспомощных существ». «Нет?» Это ее больше всего озадачило. «Нет, – отшельник снова рассмеялся. – Он хочет тебя, всю тебя: твое сердце, твой дух. Он хочет твоей любви и поклонения, всего – и не согласится на меньшее». «Ты служишь требовательному богу, отшельник». «Да, ты правильно говоришь, Он требователен. Но благословение, которое он дарует, воистину божественное».

И вот теперь сломанный меч Дарвина лежит рядом с ним.

– Кто-то хотел, чтобы этот человек умер, – произнес лорд Гален, – иначе такой удар не нанести.

– Но кто же это мог сделать? – удивился сэр Дарет. – В этом лесу не водятся грабители.

– Да и зачем разбойникам нападать на него? Вы же видите, как он одет, – заметил сэр Хедрик.

– Это были не разбойники, – медленно проговорил Толи, – это похитители. Я готов поклясться, что тот, с кем я имел дело в лесу сегодня утром, хотел лишь одного – похитить. И кто-то ими командовал.

– Но зачем убивать его прямо на тропе? – покачал головой сэр Дарет. – Они же должны были понимать, что мы найдем тело.

Толи тщательно обыскивал окрестности, пытался разобрать следы, чтобы понять, что здесь случилось и как такое могло произойти. Но его усилия ни к чему не привели. Следов было слишком много. Оставалось непонятно, сколько человек здесь прошло, кто был верхом, а кто шел пешком. Но все же он понял, что всадников было двое, и как минимум один расстался с жизнью.

– Я думаю, – сказал Толи, глядя на юг, – король мог пойти туда.

– Вы действительно полагаете, сэр, что этот несчастный мог напасть на короля? – недоверчиво спросил лорд Гален. – Это верх неразумности, и у этого должна быть какая-то причина.

Толи задумчиво кивнул и посмотрел на небо. Солнце спускалось. По тропе протянулись длинные тени.

– Следует озаботиться похоронами этого преступника как можно скорее. Скоро сумерки, а я хочу пойти по следам как можно дольше.

По приказу Толи рыцари начали мечами копать неглубокую могилу в кустах на обочине дороги. Толи и лорд Гален осмотрели одежду жертвы в поисках какой-либо подсказки о том, кем он мог быть или откуда он мог появиться. Когда тело закопали, четверо снова отправились в путь, хотя солнце уже давно село, и над головами мигали первые вечерние звезды. Из леса несло холодом, сумерки стали гуще, но всадники продолжали путь, не обращая внимания на усталость или голод, начинавший грызть их животы.

Я уверен, что Квентин там, думал Толи, качаясь в седле. Я чувствую. Но тут таится что-то еще. Что-то сильное, и смерть одного из нападавших не имеет для него значения. Но что? Или кто?

Глава тринадцатая

– Ну что, Тап, – сказал кругленький человечек, – вот тебе и славное местечко, чтобы дать отдохнуть твоим костям, а? Или пройдем еще немного?

Собака посмотрела на хозяина и завиляла хвостом.

– Нет уж, хватит. Мы и так прилично сегодня пришли. И далеко от дороги уходить незачем. – С лязгом и грохотом лудильщик Пим начал сгружать свою ношу, развязывать тюки, мешки и связки сковородок и инструментов, которые тащил на спине. Но один сверток он осторожно положил на землю, прислонив к камню. Глаза сияли от радости, и он довольно потирал руки. – А теперь, Таппер, нам нужны дрова! – Он хлопнул в ладоши. – Скоро стемнеет. Сначала принесем дрова, а огонь придет за ними, а? То-то же!

Прошло совсем немного времени, а маленький лудильщик и его пес уже грелись перед огнем, хлебали суп и наблюдали, как на небе появляются первые звезды. На землю мирно опускалась ночь. Время от времени Пим украдкой поглядывал на сверток, стоявший у камня.

– Видишь, Тап? Это наше богатство, – говорил он и довольно хихикал про себя. Когда они доели суп и вычистили миски кто куском черного хлеба, а кто и просто языком, лудильщик потянулся за свертком и положил его на колени. – Смотри, Тап, – сказал он. – Старый Пим нашел сокровище. Да, нашел. Я же говорил, что рано или поздно мы его найдем. Смотри, смотри! – Дрожащими пальцами он осторожно развернул кусок ткани. В мерцающем свете костра явился большой меч: длинный и тонкий, почти незаметно сужающийся к смертоносному острию. Рукоять и эфес сияли в свете костра, словно вырезанные из драгоценного камня. – Видал я красоту, но такого не встречал, – сказал он, понизив голос от благоговения. – Видишь ли, это не обычный клинок, нет, сэр. Пим в мечах разбирается! Так вот что я тебе скажу: этот меч – королевский клинок, уверяю тебя. Да, это так. – Его пальцы пробежались по тонким отметинам на лезвии, прикасаясь к нему с особой осторожностью. Большая черная собака наблюдала за своим хозяином, положив голову на лапы. – О, да, – продолжал он, – клинок прекрасен. Он не для простолюдина. Некоторые дадут за него целое состояние, понимаешь ли. Хватит, чтобы купить настоящую повозку, и еще на точильный камень останется, круглый такой, с ножным приводом, он бы нам очень пригодился. Стали бы мы с тобой точить ножи, ножницы, лемеха, в общем, все, что нужно точить. Ты думаешь, Тап, я не умею? Умею, еще как! Кучу денег заработаем!

Лудильщик разглядывал меч, все еще не веря своей удаче. А потом он вспомнил, как нашел это сокровище, и содрогнулся.

– Жаль, конечно, того беднягу, Тап. Но мы-то тут ни причем, правда? Просто лежал себе на дороге, теплый еще. Недавно помер, я думаю. Ты же его первым увидел, верно, Тап? Да. Я же помню, ты зарычал, и я сразу сообразил: что-то не так. Да. Ты же не станешь рычать без причины, а уж тут причина, так причина. Человек погиб прямо на дороге. Ужасное дело! Голову ему почти отрубили, а этот... этот меч валяется в пыли рядом с ним. – Он взял меч в руку и почувствовал, как в него вливается сила меча. Лицо лудильщика сияло восхищением. – Старый Пим понимает такие дела, когда видит. Да, сэр. Некоторые будут готовы отдать немало золота, чтобы вернуть его. Проси сколько хочешь! И на повозку хватит, и на точильный камень. – Тут ему в голову пришла новая мысль. – А вдруг тот бедолага, что погиб на дороге, и был хозяином меча? С кого же тогда спрашивать золото? – Он нахмурился и покачал головой, поворачивая клинок в свете костра. – Нет, – наконец сказал он, – у этого никогда не было такого клинка. Нет, сэр. Ни у кого не было, кроме, может быть, короля. – Новая мысль поразила его, и глаза лудильщика округлились от страха. А вдруг они подумают, что я его украл? А что, могут ведь подумать, что это Старый Пим убил того человека и забрал его меч? – Нет! Не убивал я его, и клинок не отнимал. Старый Пим – миролюбивый малый. Это все знают. Меч просто валялся на дороге. А я его нашел. Как он туда попал, откуда мне знать. Только надо быть осторожным, о, да. Очень осторожным. Ведь найдутся такие, кто задумает украсть меч у бедного старого лудильщика. Тогда мы потеряем целое состояние. – Он горестно уставился на клинок, а затем его лицо снова прояснилось. – Надо его спрятать, Тап! Вот что мы сделаем – спрячем его. Завернем получше и спрячем где-нибудь, чтобы никто не нашел. А сами послушаем и посмотрим, что говорят, глядишь, и узнаем что-нибудь об этом мече. Да, Тап. Так и сделаем.

* * *

Ночь черным занавесом пала на лес. Только высоко над головой в переплетении ветвей поблескивали звезды. Луна еще не взошла, идти по лесным тропам стало невозможно. Принц Герин очень устал, больше всего ему хотелось вытянуться под деревом, отдохнуть, и позволить сну украсть у него воспоминания об этом злосчастном дне.