Unknown

* * *

– Сколько еще ждать? – спросил Тейдо. Пот катился у него по лбу и стекал на шею.

Сэр Гарт подал плечами.

– Неизвестно, милорд. Возможно, пару часов, но, скорее всего, больше. – Рыцарь махнул рукой через плечо, где мастера прорубали прутья решетки. Они пробовали разные инструменты.

– Пришли им на подмогу новых людей, и пусть почаще меняются. За решеткой нам все равно придется драться, так вот, я не хочу, чтобы люди выложились полностью. Им еще понадобятся силы, чтобы держать меч.

– Тут очень жарко, – сказал Гарт, – люди быстро устают. Если бы не жара, мы бы уже покончили с этой решеткой.

Тейдо подошел к преграде. Несмотря на все усилия, продвинуться удалось не слишком. Освободили лишь одну секцию. Пока через нее не мог протиснуться даже голый человек, что уж говорить о рыцаре с оружием. Вторая секция была почти освобождена, но предстояло убрать решетку на третьей и четвертой секциях. Тогда через дыру мог пройти вооруженный человек. Тейдо посмотрел на работу кузнецов, послушал звон зубил, грызущих железо, и вышел на свежий воздух.

На гальке у воды отдыхала смена. Луна взошла, и по темной воде тянулась лунная дорожка, бросая блики на стены замка. Воины вопросительно посмотрели на командира. Во взглядах читался немой вопрос: скоро? Тейдо отрицательно покачал головой и сел рядом с другими. Один из них, рыцарь по имени Олин, наклонился к Тейдо и спросил:

– Что будем делать, если решетка не поддастся?

– Обязательно поддастся, – сухо ответил Тейдо.

– Конечно, мы в конце концов ее преодолеем. Но я о другом. Если рассвет наступит раньше?

Тейдо хмуро посмотрел на него.

– Ронсар пойдет на штурм на рассвете. У него нет выбора. С нашей помощью или без нее он пойдет на стены. – Олин молча смотрел на Тейдо. – Ты спросил, я ответил.

– Это плохой вариант, мой господин. Штурмовать эти стены… правда, у нас есть катапульты и тараны…

– У нас нет времени на катапульты, нам некогда возиться с тараном, – перебил его Тейдо. – Если не возьмем замок, умрем здесь. Но вместе с нами умрет и королевство. Оно и так в руинах. – Тейдо смотрел на плавно текущую воду. – Ты не думал, что на карту поставлено так много?

– Нет, мой господин, – ответил рыцарь. – Я думал, надо просто спасти принца.

– И принца, и нас, и наше королевство.

Сэр Олин долго молчал. Затем, не говоря ни слова, поднялся на ноги и пошел к решетке, прихватив по дороге лишнее зубило.

Тейдо видел, как люди вставали, даже те, кто только что вышел из туннеля, брали инструменты и возвращались в пещеру.

Глава сорок восьмая

На рассвете король-дракон махнул рукой в латной перчатке и послал коня вперед. Блейзер гарцевал под ним, он чуял близкую битву и рвался в бой. Квентин выехал на поле. Он был одет в доспех, выкованный для него легендарным Инчкейтом, в тех же доспехах он выступал против Нина Разрушителя в тот день, когда стал королем. Гладко отполированное, яркое серебро мерцало в первых лучах солнца, отражаясь от плоских поверхностей, словно от граней драгоценного камня. Голову прикрывал серебряный шлем без гребня. Шлем украшал лишь тонкий золотой обруч короны. С плеч свисал кольчужный плащ, крошечные звенья рябили, как ртуть, при каждом шаге. Ронсар тоже надел свои лучшие доспехи. Он ехал с поднятым забралом рядом с королем, смотрел только на грозные стены перед собой. Рука – на рукояти меча; щит удобно подвешен к седлу, так что им можно воспользоваться в любой момент. Конь Ронсара тряс гривой и бил копытом. За ними двигались рыцари короля на боевых конях. Их доспехи позванивали в молчаливом рассвете. Не было ни барабанов, отбивавших ритм; ни труб. Армия короля-дракона шла в битву без предупреждения. За рыцарями шли пехотинцы с пиками и лестницами, мотками веревок с крючьями. Они собирались забрасывать их на стены. Каждый пехотинец был вооружен коротким, тяжелым мечом, торчащим за поясом. В ближнем бою на стенах длинным клинком не размахнешься; и тем, кому повезет взобраться на стены замка Амерон, понадобится надежное оружие.

Наступающие миновали катапульты. Люди спешно готовили осадные машины, загружая камни и тюки с горючей смесью. Дальше надо было ждать команды короля.

Квентин осмотрел высокие валы, поднял меч – он выбрал клинок для себя в повозке оружейника – и резко взмахнул мечом. Катапульты щелкнули, а потом в воздухе запели метательные снаряды. Пехотинцы с громким криком устремились к стенам, разом заполнив склон, из которого вырастали стены замка. Под прикрытием лучников они начали забрасывать на стены веревки с крючьями. На стенах тоже кричали. Люди Амерониса бросились к амбразурам и начали стрелять. Другие сбрасывали на нападающих камни и бревна. Те, кто взбирался по лестницам, падали на землю, но другие тут же занимали их места, они поднимались, прикрываясь щитами. Но стрелы находили добычу, камни крушили, и немало храбрецов пали под стенами.

Когда началась атака, Амеронис с друзьями завтракал. Они услышали крики со стен. Амеронис встал и сказал, ухмыляясь:

– Значит, армии короля не терпится, а? Похоже, они собираются запугать нас своими воплями. Идемте, друзья мои, это будет редкое развлечение. Стены этого замка еще никогда не брали приступом на памяти живущих. Давайте посмотрим, что может предложить армия короля-дракона. – С этими словами он повернулся и поспешил из зала. За ним выбежал Луполлен. Остальные некоторое время еще сидели, неловко переглядываясь, а затем неторопливо вышли.

– Он забыл добавить, что его стены все эти годы не ведали опасности благодаря благосклонности и защите короля-дракона, – пробормотал лорд Горлойк.

– Да, согласен с вами, – кивнул лорд Денеллон. – Жалею, что мы вообще его послушали. И, сдается мне, заплатим за нашу ошибку еще до заката. Помяните мои слова, сэр. Да, заплатим.

Они догнали Амерониса уже на стенах, раздающим приказы. Не заботясь о собственной безопасности, он метался по стене, высовывался из бойниц и отпихивал лестницы голыми руками.

– Посмотрите, да он взбесился! – воскликнул лорд Келкин, в смятении схватившись за голову. – Это же волк, сдуревший от жажды крови и жаждущий убийства!

Увидев их, Амеронис закричал:

– Ну, как вам зрелище? Сам король-дракон ведет войска! – Он указал на поле.

Лорды бросились к амбразурам и со страхом уставились вниз. Что же они увидели? Белый конь короля мелькал среди его войск, и вот он, король, скачет с воздетым мечом и высоко поднятым щитом.

– Лук! Дайте мне лук! – заорал Амеронис, перекрывая шум. – Принесите мой лук!

– Остановись! – закричал лорд Горлойк. – Одумайся!

Но Амеронис не слушал; он выхватил длинный лук у одного из своих лучников, наложил стрелу и пустил ее в короля. Горлойк и Келкин бросились вперед и схватили Амерониса за руки.

– Пустите меня! – закричал он. – Пусти! – Он вырвался из рук и отпрыгнул на пару шагов. – Если вам не хватает смелости сражаться, идите вниз и спрячьтесь там на кухне! Корона будет моя! Чего бы мне это не стоило!

Дворяне в ужасе отступили от обезумевшего лорда и отошли к надвратной башне, откуда могли безопасно наблюдать за битвой.

Перед самым началом боя Ронсар пропустил основные силы пехоты к воротам замка, а сам повел небольшой отряд к менее защищенной северной стене. Подняли лестницы и закрепили на стене. Один рыцарь ловко поднялся на стену, другой – за ним еще до того, как прозвучал сигнал тревоги, и прибежали люди Амерониса. Но рыцари Ронсара умели сражаться и смогли продержаться, пока снизу к ним не подоспело подкрепление. Сам Ронсар был на стене третьим, и вскоре к нему присоединились другие. Наверху оказались двенадцать рыцарей короля. Они с трудом проложили себе дорогу к западной стене и продолжали медленно двигаться к северной башне. Но в самой башне они столкнулись с сильным сопротивлением. Десять рыцарей Амерониса, услышав сигнал тревоги, прибежали со двора внизу. Впереди несся гигант в железном шлеме с двуручным топором в одной руке и щитом из бычьей шкуры в другой. Он ворвался через дверь башни, а его топор описывал смертоносную дугу.

Ронсар с двумя рыцарями вытолкали великана обратно за дверь и тут же закрыли ее.

– Сможете удержать дверь? – спросил Ронсар, поднимая забрало.

– Надеюсь, – ответил его помощник. – В этот момент раздался страшный грохот. Топор великана бил в дверь. – Недолго, – добавил он.

– Продержитесь, сколько сможете, – приказал Ронсар, – а потом идите вниз, к нам. Я попытаюсь пробиться к воротам. Попробую их открыть.

Ронсар с остальными рыцарями побежал вниз по винтовым деревянным ступеням. Здесь пока никого не было. Зато их мечи запели страшную песнь, когда они спустились. Впрочем, здесь тоже оказалось немного защитников. Большинство ушли на стены. Во дворе они легко одолели испуганного врага.

– Именем короля, открывай ворота! – потребовал Ронсар, приставив меч к горлу дрожащего привратника. Воин завопил.

– Лучше отрубите голову, но я не могу!

– Открывай, или умрешь, где стоишь!

– Не могу! – зарыдал привратник. – Храбрый сэр, поверьте мне! Двери никто не может открыть, сначала надо снять балки и цепи.

– Мой господин, – крикнул один из рыцарей Ронсара, – он говорит правду. Ворота замотаны цепями и укреплены балками. Тут работы на полдня!

Ронсар хотел ответить, но тут на лестнице, ведущей во двор, послышались крики и топот множества ног.

– Нас нашли! – крикнул один из рыцарей.

Сторожка у ворот наполнилась воинами, примчавшимися со стен. Ронсар и его люди оказались в меньшинстве. Им пришлось отступить через двор к северной башне. Там они объединились с теми двумя, кто удерживал двери, ведущие на стены.

– Заблокируйте двери! – приказал Ронсар. – Мы захватим башню!

Рыцари бросились наверх. Лучники, защищавшие башню, увидели рыцарей и решили, что войска короля взяли стены. Они побросали луки и взмолились о пощаде.

– Заберите оружие, – сказал Ронсар.

Лучников согнали к дальнему краю башни и усадили. Один из рыцарей остался их стеречь. Ронсар встал в амбразуре, размахивая мечом над головой. Люди внизу узнали его и бросились к башне с лестницами и крючьями. Однако эта победа оказалась временной. Амеронис тоже увидел Ронсара и послал к северной башне своих лучших рыцарей. Они добежали до дверей и принялись их рубить. В это же время гигант все-таки разбил дверь в щепки огромным топором. Он повел за собой остальных, и все они с грохотом, толкаясь, начали подниматься по лестнице в башню.

– Мы в ловушке! – крикнул один из людей Ронсара.

– Вы! – Ронсар указал на пленных лучников. – Быстро сели на люк!

Пленники пересели на доски. Теперь дверь держалась еще и их общим весом.

– Это задержит их хотя бы ненадолго, – сказал Ронсар. – А мы подождем.

В туннеле глубоко под замком услышали шум боя. Сюда он глухо доносился из-за ворот за решеткой.

– Слушайте! – сказал Тейдо, и стук молотков прекратился. В тишине люди расслышали звуки ожесточенной битвы, словно стены пещеры все еще хранили отголоски древних войн и теперь просачивались наружу из камней.

– Клянусь Единственным! – закричал Тейдо. – Началось! Поторопитесь, люди, или мы опоздаем! – Тут же молоты застучали по холодному железу, наполняя пещеру и туннель ужасающим грохотом. Зубила вгрызались в металл, пытаясь выбить последнюю секцию решетки. Теперь не было нужды беспокоиться о шуме; любой грохот здесь, в туннеле, растворялся в рёве битвы наверху. Люди набрасывались на равнодушное железо, измученные, падали, задыхаясь, на землю. Когда один человек, шатаясь, отходил, его место тут же занимал другой, и сражение с решеткой продолжалось.

Глава сорок девятая

Землю усеивали тела раненых и умирающих. Многих ударили бревна, летевшие со стен, но больше пострадали от стрел. Король пытался сплотить ряды своей армии и продолжить атаку. Но людей обескуражила неудача – сразу взять стены не удалось, – и встревоженная потерями, армия короля-дракона вынуждена была отступить. Квентин надеялся привести нападающих в порядок.

При первых признаках отступления короля, люди Амерониса на стене разразились ликующими криками. Сам хозяин замка крикнул вслед отступающим войскам:

– Что же вы так мало погостили? У нас еще много для вас припасено. Возвращайтесь; покончим с этим раз и навсегда!

Люди громкими криками поддержали хозяина замка. Воодушевленный Амеронис перегнулся через стену и закричал еще громче, к радости своей армии:

– Король-дракон бежит, как ошпаренная гончая, поджав хвост! Вернись и сражайся, как человек чести!

Наверху, в надвратной башне, лорды Келкин, Горлойк и Денеллон наблюдали, как войска короля покидают поле боя.

– Плохо у них идут дела, – заметил Келкин. – Если бы со мной были мои рыцари; я знаю, за кого бы я дрался.

– Я бы тоже помог королю, – решительно заявил Денеллон. – Хватит! Я уже насмотрелся на Амерониса. Война позволяет разглядеть истинное лицо каждого. Так вот, мне бы это лицо не хотелось видеть в короне.

– Присоединяюсь, – вставил лорд Горлойк. – Мои рыцари сейчас далеко, но меч при мне, и есть руки, чтобы его держать! И пока я жив, и то, и другое принадлежит королю-дракону!

Остальные согласились с ними.

– Но нас мало, – сказал Келкин. – Амеронис и Луполлен сильнее. Нас порубят на части, прежде чем мы возьмемся за мечи.

– Значит, надо найти другой способ, – сказал Горлойк. – Однако оставаясь здесь, мы ничего не можем сделать. Идемте, друзья мои, надо посоветоваться.

* * *

– Молодой господин, ты уверен, что мы верно поступаем? – спросил Пим у Ренни. Они ехали через лес. – Что скажет ваша матушка, когда узнает, что мы отправились с королем на битву? К тому же у нас нет даже палки, чтобы издали погрозить врагам.

– Помолчал бы лучше. Не мешай, я думаю, – ответил Ренни.

– А чего тут думать? Ясно же, мы заблудились. Бродим по лесу, а королем тут и не пахнет! Может нам лучше вернуться?

– Возвращайся, если хочешь, – упрямо сказал Ренни. – Я буду сражаться за короля.

Пим вздохнул, как вздыхал уже сотню раз за последние двенадцать часов, и почесал седую голову.

– Ну, если ты настроился на это всем сердцем, убедить тебя не получится, я даже пытаться не буду. Но ты должен признать: мы заблудились.

– Вовсе нет, – ответил Ренни. – Мы просто не знаем, куда ехать.

Они покинули Аскелон накануне, когда король уехал на войну, и решили последовать за ним, но Тарки вез двоих, к тому же ему не сравниться было с Блейзером, и вскоре они отстали. Пим уговаривал Ренни повернуть назад, но его молодой спутник намеревался служить королю-дракону рядом с теми благородными рыцарями, которых он встретил, когда они хотели вернуть коня. Сейчас они ехали по глухой тропе где-то в юго-восточной части Пелгрина. Пим насторожился. Он услышал звон конской сбруи и голоса на тропе впереди.

– Кто-то едет!

Ренни вгляделся в зеленые тени.

– Там всадник! Вот его и спросим, как найти замок Амерон.

Приблизившись, они увидели не одного, а двух всадников, неторопливо ехавших по тропе. Ренни смело выехал на середину тропы. Чернобородый дворянин на лоснящемся черном скакуне заметил его.

– Стой! Кто идет? – дворянин подмигнул своему спутнику, рыцарю с палашом на бедре и в кольчуге.

– Не иначе разбойник с большой дороги, – с усмешкой ответил его спутник.

– Пожалуйста, милорд, – сказал Ренни, стараясь говорить со всей убедительностью, на какую был способен. – Нам нужна помощь.

– Мы же рыцари, – ответил дворянин. – Вам стоит только попросить, и мы сделаем все, что в наших силах. Но просите скорее, ибо мы спешим.

Пим увидел, что встреченные им не грозят и высунулся из-за плеча Ренни.

– Это мой друг, – поспешно сказал мальчик. – Мы направляемся к армии короля в Амерон-он-Сиплет.

– Только вот заблудились, ваша светлость, – добавил лудильщик. Тап один раз гавкнул, подтверждая их бедственное положение. Дворянин внимательно изучал путников.

– Что вы знаете об армии короля?

Пим нерешительно ответил:

– Только то, что армия выступила из Аскелона два... нет, три дня назад, на закате. А прошлой ночью за ними последовал и король, ну а мы за ним.

Ренни кивнул, подтверждая.

– Он пошел потребовать свой меч обратно!

Дворянин взглянул на своего спутника, а потом снова оглядел двоих перед собой. На лице его отразилось недавнее воспоминание.

– О, а я тебя знаю, – сказал он, окидывая Пима уже совсем другим взглядом. – Ты же лудильщик, которого мы встретили на дороге.

– И я вас признал, ваша светлость. Вы как раз не хотели, чтобы обижали бедного лудильщика.

– Я вижу у тебя приличный синяк… это Амеронис тебе поставил?

– Я бы соврал, если бы стал отказываться, ваша светлость. Это он сделал, совершенно верно. – Пим потер все еще опухший подбородок. – Это ведь он отнял у меня меч.

– А, так это все-таки был меч, завернутый в какие-то тряпки, да? – Он внимательно посмотрел на Пима. – Меч короля?

Пим кивнул.

– Я точно не знаю, Сияющий это или нет, но все решили, что так, сэр.

– Решили, значит? – произнес дворянин, оборачиваясь к рыцарю рядом с собой. – И Амеронис его забрал, говоришь?

Пим кивнул. Тут заговорил Ренни:

– Мы хотели помочь королю вернуть его. Он же ему нужен, чтобы спасти принца!

– Стоп! Не так быстро. Что там насчет принца?

– Ну, это же выкуп, ваша светлость. Меч надо привезти в Высокий храм завтра не позже полудня, иначе юное высочество убьют.

– Амеронису это известно? – нахмурившись, спросил дворянин.

– Этого мы не можем знать. Но в Аскелоне говорят, что знает. Слухи, ваша светлость. Люди говорят. Король-дракон же уехал. Люди считают, что он отправился за своим мечом, чтобы спасти сына.

– Да, я понял. – Дворянин повернулся к рыцарю. – Возвращайся и собери всех моих людей, повторяю, всех, и арендаторов тоже. Всех, у кого есть оружие. Если у кого-то нет, пусть вскроют мой арсенал и раздадут людям.

– Сделаю, лорд Эдфрит, – ответил рыцарь, разворачивая коня.

– Встретимся у замка Амерон. Я направляюсь туда.

– Вы поедете один?

– Нет, сэр, не один. Со мной здесь два крепких товарища; друзья короля, так что в королевстве не найти человека с лучшей подмогой. Отправляйся и возвращайся с отрядом. Королю понадобится любая помощь, которую мы можем дать, если он пойдет против Амерониса. Поторопись!

* * *

– Ронсар с отрядом в ловушке, сир. Несколько наших людей успели присоединиться к нему, прежде чем башню отбили, – объяснил один из командиров короля. – Теперь они сражаются только за свои жизни. Помощи от них не будет.

Квентин отпустил рыцаря и вернулся к изучению поля боя. Его хирурги работали вовсю. Войска Амерониса наблюдали со стены, ожидая следующего штурма. Берегли силы. Итак, подумал Квентин, вот до чего дошло. Ронсар в ловушке, от Тейдо нет вестей, и я остался один. Он вспомнил о тех, от кого зависел всю жизнь: Дарвин, Брия, Алинея, Йесеф, Эскевар, Тейдо, Ронсар и, возможно, больше всех – Толи. Но сейчас ушли все. Именно тогда, когда он нуждается в них больше всего! Не к кому обратиться за советом, никто не скажет ему «продолжай» или «отступи». Не с кем разделить этот мучительный момент. Даже Всевышний отошел от него, убрал руку с плеча короля. Квентин выпрямился в седле. Я – король-дракон, сказал он себе, пора научиться принимать ответственность, пора понять, что значит быть королем, быть человеком, совершающим собственный выбор, и от решений которого будет зависеть, жить или умереть. О, как это тяжело. Все смотрят на меня, доверяют мне вести их, спасать их; они готовы отдать жизни по моему приказу. Они в меня верят, они доверили мне свои жизни. Я никогда не стремился стать королем, но судьба распорядилась иначе. Всё это верные мне люди. И я поведу их в бой так, как сумею.

Квентин спрыгнул с седла и передал поводья оруженосцу. Прошел мимо солдат, отдыхавших на земле, поговорил с ними, настраивая на следующий штурм.

* * *

– Ура! Прошли решетку! – Крики эхом разнеслись по туннелю под замком Амерониса.

– Ну наконец-то! – выдохнул Тейдо. – Теперь – ворота. Вперед, люди. Мы почти у цели!

Солдаты с топорами и клиньями пролезли через дыру в решетке и бросились к воротам. С ними оказалось попроще. Доски кололи топорами, остатки выбивали тараном.

– Приготовились! – скомандовал Тейдо ожидавшим позади него. – Ворота пройти недолго. Будьте готовы к драке!

Горлойк, Келкин и Денеллон шли по коридорам и галереям замка, забрав оружие из рук павших воинов. Они направлялись к сторожке.

– Я позабочусь о привратнике, – сказал Горлойк. – А вы двое возьмете на себя других стражей.

– А что, если нас обнаружат Амеронис или Луполлен? – спросил Келкин. Он нервно огляделся, словно ожидая, что вероломные лорды вот-вот появятся.

– Им не до нас, – ответил Денеллон.

– Да, – согласился Горлойк. – Конечно, хорошо бы подождать, пока не начнется новый штурм, но, с другой стороны, если мы будем ждать, дадим им повод для размышлений. Нет, надо спешить. Сторожка перед нами. Видите? Ну что, готовы?

– Слушайте! – призвал лорд Денеллон. Со двора донесся ужасный грохот. Сразу вслед за ним послышался такой же. – Это катапульты! Штурм начался!

Сверху, на стенах, обороняющиеся услышали, как закричали войска, выстроившихся вдоль крепостных валов, когда армия короля-дракона снова пошла на стены.

– Пора! – сказал Горлойк и, положив руку на рукоять, бросился вперед через вестибюль к сторожке. Его друзья наступали ему на пятки.

– Эй, привратник! – крикнул Горлоик. – Открывай ворота!

Привратник, и при нем несколько воинов, некоторые из которых притаились за бочками в углу, повернулись навстречу дворянам.

– Но, ваша светлость, – пожаловался он, – мы не можем! Ворота запечатаны! Лорд Амеронис приказал ни в коем случае не трогать запоры.

– Молчи, глупец! – закричал Горлойк. – Он приказал открывать сейчас! Там, на поле, все поменялось. Лорд Амеронис считает, что враг вот-вот побежит, и хочет открыть ворота, чтобы пуститься в погоню!

Страж с сомнением поглядел на Горлойка.

– Сэр, без приказа моего господина я не посмею тронуть запоры.

Лорд Денеллон выступил вперед.

– Ты слышишь крики? Пошевеливайся! – добавил лорд Келкин. Твой хозяин рассвирепеет, когда узнает, что ты не подчинился приказу.

Вот это действительно напугало привратника. Он замахал руками, словно отгоняя будущий гнев хозяина. Подумал. Помотал головой и… отказался.

– Я не смею пойти против приказа.

Лорд Горлойк схватил несчастного привратника за плечи и развернул к себе. Он был в ярости.

– Если ты со своими людьми нам не поможешь, мы сами все сделаем! А я потом скажу Амеронису, что ты не выполнил приказ!

– Нет, сэр! Умоляю...

– Некогда! – настаивал Горлойк. Он кивнул Денеллону и Келкину. Они бросились к воротам и начали рубить засовы мечами. – Ты будешь нам помогать? – зарычал он на стража.

– Ну, под вашу ответственность, – пробормотал привратник. Заметил нетерпеливое движение лорда Горлойка, и закричал: – Да! Да, с радостью! Сейчас поможем. – Страж махнул своим людям и достал связку ключей. – Вот, с этим дело пойдет быстрее. – И он начал открывать замки, пока его люди снимали тяжелые цепи, связывающие бревна.

Глава пятидесятая

Войска короля вновь приступили к стенам. В первую очередь в ход пошли лестницы. Но закрепиться не удавалось, все попытки пресекали защитники. Враг просто переходил к тому участку стены, где грозил прорыв, бросал камни и бревна, лучники стреляли часто и метко, и нападающих отбрасывали назад.

Король-дракон, не обращая внимания на стрелы, скользившие по его доспехам и щиту, оказывался в самых напряженных участках атаки. Он кричал своим людям слова одобрения, но продолжал гнать их на стены. Однако ход битвы складывался явно не в его пользу.

– Сир! – Квентин повернулся и увидел одного из своих командиров. Рыцарь поднял забрало и прохрипел: – У нас нет левого фланга. Слишком много людей пало, и мы не можем продолжать.

– Веди своих людей к сэру Хельдуру в центр! – приказал Квентин. – Центр надо удержать любой ценой.

Рыцарь ускакал, но Квентина тут же окликнули с другой стороны. Суть сообщения была той же: правый фланг ослаблен и вот-вот падет. Армия была в двух шагах от поражения. Еще несколько минут, и его солдаты, видя тщетность усилий, отступят, побегут и больше не вернутся на поле боя. Пока Квентин думал об этом, первые ряды нападавших дрогнули и отступили. «Стой!» – закричал король, размахивая мечом, но в душе уже зная, что приказами делу не поможешь. Солдаты отступали, их товарищи в передних линиях оглядывались, видели, что происходит и тоже поворачивали. Еще минута – и бегство станет повальным. Но как раз в тот момент, когда передовые ряды пехоты дрогнули и приготовились отступать, кто-то закричал: «Ворота! Ворота открываются!» Квентин увидел, как главные ворота замка медленно отворяют люди, которые показались ему смутно знакомыми. Наконец они распахнулись полностью, и человек, толкавший створки, помахал королю мечом.

– Горлойк? – крикнул Квентин, подъезжая к воротам. – Глазам не верю!

– Сир, – дворянин упал на одно колено, – умоляю, простите неверность! Я вновь завоюю ваше доверие своим мечом. И я... я сделал, что мог. – Он ударил кулаком по грубому камню стены. Тем временем армия короля ломилась в распахнутые ворота.

– Вперед! – вскричал лорд Данеллон рядом с ними. – Теперь у нас численное превосходство.

Он говорил правду, но не совсем. Штурм стен ослабил силы короля-дракона, нанеся его армии серьезный ущерб.

– Мы еще не проиграли! – сказал Амеронис. – Я с удовольствием обменяюсь ударами с королем, особенно если учесть, что у меня в руках его меч.

Войско Амерониса сыпалось со стен, чтобы вступить в бой с врагом во внешнем дворе. Мгновенно воздух наполнился лязгом оружия, мечи ударяли по щитам, топоры и булавы разбивали стальные доспехи. «За короля-дракона!» – кричали воины короля, прорубая дорогу через толкучку во дворе. Но люди Амерониса были стойкими и хорошо обученными. Они не торопились сдаваться. Везде кипела ожесточенная битва. Квентин наносил удары, уклонялся, бросался в разные стороны и, казалось, успевал везде одновременно. Его люди, измотанные до последней степени, едва стоявшие на ногах, словно наливались новой силой при виде короля, спешащего им на помощь. Да, в руках у него не было Сияющего, меча, вызывающего страх и уважение, но и другим мечом он управлялся изрядно. Лучники на стенах побросали свои длинные луки и схватились за арбалеты – оружие, лучше подходящее для ближнего боя. Это дало защитникам замка временный перевес. Болты арбалетов пробивали даже тяжелые доспехи, и пока нападавшим не удавалось приблизиться к стрелявшим и опрокинуть их. Высоко в северной башне Ронсар и его рыцари ликовали, когда люди короля ворвались в ворота, но теперь они стояли безмолвно, наблюдая за перевесом, полученным войсками Амерониса.

– Надо помочь им! – крикнул один из рыцарей.

– Возьмите луки пленных! – приказал Ронсар. –Цельтесь тщательнее, сэры, не забывайте, там внизу есть и друзья!

Рыцари дали залп по хаосу, царящему внизу. Люди Амерониса только начали обретать уверенность, но тут сверху на них обрушилась смерть.

– Это, конечно, хорошо, но мало. Если не будет помощи, мы проиграем битву. – Ронсар потряс головой, чтобы хоть немного убрать пот со лба. В шлеме он не мог стереть его рукой. – Видите? У Амерониса больше людей чуть ли не в два раза!

Не успел Ронсар оговорить, как с поля перед замком послышался многоголосый крик. Ронсар бросился к дальней амбразуре и увидел толпу рыцарей и пехотинцев, бегущих вперед.

– Кто это? – спросил один из рыцарей. – Я не узнаю герб.

– Это герб лорда Эдфрита, ручаюсь.

– Враги! Мы пропали!

Сначала людям показалось, что отряд лорда Эдфрита собирается напасть на войска короля сзади, отрезая пути к отступлению.

– Нет, подождите! – крикнул Ронсар. – Он с нами!

Отряд лорда уже входил в коридор под сторожевой башней.

– Он идет на помощь! – закричали рыцари, и башня взорвалась криками ликования, когда Эдфрит и его рыцари ворвались в ворота с боевой песней, размахивая мечами. И все, кто их слышал, воспряли духом.

– За Менсандор! За честь! За короля-дракона!

Амеронис, который с Сияющим в руке в этот момент пытался проложить путь к королю, увидел, как большой отряд Эдфрита входит в ворота. Он услышал, как они поют свою боевую песнь, и повернулся к Луполлену, сражавшемуся рядом с ним.

– Эдфрит пришел и он за короля! Нас дважды предали! – Кажется, он впал в отчаяние и даже пошатнулся.

– Это еще не конец! – крикнул в ответ Луполлен, схватив его за руку и встряхнув. – У тебя меч в руках. Пора бежать, пока еще есть возможность. С твоим мечом мы соберем армию где угодно.

– Ты прав. Бежим! – Амеронис повернулся и побежал сквозь толпу обратно в замок. Луполлен спешил вслед за ним. Оказавшиеся в окружении командиры лорда Амерониса побросали оружие и взмолились о пощаде. Со всех сторон слышались крики: «Пощады! Не убивайте нас!». До этого они кричали совсем другое: «Вперед! Мы победили!». Но битва уже подошла к концу.

Пим и Ренни, верхом на Тарки, со страхом смотрели на ворота. Лорд Эдфрит приказал им не соваться вперед без оружия и доспехов; но, услышав крики побежденных, они все же подошли поближе и увидели, что бой заканчивается.

– Ура! – закричал Ренни. – Наша взяла! Король-дракон победил!

– Похоже, ты прав, – осторожно ответил Пим. – Но мы ведь и не сомневались, верно? Нет, ни минуты не сомневались.

Они проехали через ворота и оказались в толпе, окружившей короля. Денеллон, Келкин и Горлойк также протиснулись вперед и встали рядом с командиром вновь прибывшего отряда. Лорд Эдфрит спешился, и теперь все четверо стояли перед королем.

– Бой окончен, сир. Победа ваша, – сказали они, и все вокруг восторженно закричали.

Квентин поднял руку, призывая к тишине, и когда ликование стихло, сказал:

– Ничего не закончилось, пока мой меч не будет у меня в руке. – Он привстал на стременах и оглядел толпу. – Где Амеронис? Привести его сюда!

Ронсар, покинувший башню при первой возможности, проложил себе путь через толпу вокруг короля.

– Амеронис бежал! – крикнул он, запыхавшись от бега по лестнице башни. – Я видел, как он со своим приятелем исчезли в замке.

– Значит, он забрал с собой и меч! – сказал Горлойк. – Наши усилия напрасны!

– Будь он проклят! – процедил Келкин. – Теперь его не поймать!

– Почему? – растерянно спросил Квентин. Его внезапно охватил ужас, живот скрутило. – Куда он мог деться?

– Под замком есть туннель, – объяснил Келкин. – Он выводит к Сиплету на тропу вдоль берега. А выше по течению у него спрятана лодка. По крайней мере, при его отце так было. Наверное, Амеронис об этом знает.

При этих словах Квентин и Ронсар расхохотались. Облегчение стерло страх с их лиц, как солнечный свет рассеивает тени, когда уходят облака.

– Вы считаете это забавным, сир? – хмуро спросил Келкин.

– Вы даже не представляете, какое облегчение принесли нам ваши слова, мой друг, – ответил Ронсар. – Возможно, вы только что оказали королю величайшую услугу. Верно, сир? – спросил Ронсар, поднимая руку. – Я полагаю, что наш друг Тейдо ведет сейчас сюда двоих пленников.

И в самом деле, толпа расступилась перед несколькими рыцарями, толкавшими перед собой Амерониса и Луполлена, раздосадованных донельзя.

– Сир! – воскликнул Тейдо. – Рад видеть вас! Честно говоря, не ожидал!

– Не ожидал меня на поле боя? Знаю. Неужто ты думал, что я позволю таким, как Амеронис, бросить мне вызов, и не отвечу на него? – спросил Квентин с улыбкой.

Тейдо удовлетворенно улыбнулся. Рыцарь хлопнул Амерониса по плечу латной перчаткой и этого хватило, что опальный лорд упал перед королем на колени.

– Мы поймали этого змея с его прихвостнем, когда они собирались сбежать через потайной ход.

– Подай мне меч, Амеронис. – Квентин бросил взгляд на восставшего, а теперь униженного лорда.

Амеронис достал меч из ножен и протянул королю. Глаз он так и не посмел поднять.

Квентин взял меч, поднял к солнцу, а потом вложил в ножны.

– У меня нет времени разбираться с тобой, предатель. Но я скоро вернусь, и тогда тебя ждет суд. А пока подумай, какое наказание я для тебя выберу. – Он повернулся к остальным. – Друзья мои, завтра в полдень мой сын умрет, если я не выполню требования похитителей. Я отправляюсь в Высокий храм.

– Я с вами, – сказал Тейдо.

– И я, – объявил Ронсар.

Его слова услышали многие, так что, когда король-дракон покидал замок Амерон, его сопровождало множество лордов, солдат и людей простого звания, собравшихся на поле боя. Большая толпа направилась через лес Пелгрин к Наррамуру и Высокому храму.

Глава пятьдесят первая

Всю ночь по краше храма стучал дождь. Толи лежал без сна, прислушиваясь, молясь об избавлении для себя и маленького принца и о мужестве встретить то, что их ожидало. Наступило утро, однако небо оставалось темным и пасмурным. Хотя бы дождь прекратился, и с запада потянуло свежим ветром.

Когда принц Герин проснулся, Толи стоял возле своей охапки соломы, заменявшей узникам постель, и протирал глаза после ночного бдения. Принц открыл глаза, сел и сказал:

– Сегодня на свободу, да, Толи? Сегодня отец придет за нами!

Толи кивнул и улыбнулся простодушной вере мальчика, ничуть не потускневшей от долгого заточения.

– Да, сегодня мы будем свободны. – Он долго смотрел на принца, затем сел рядом с ним на солому. Через некоторое время он заговорил совершенно другим, серьезным, тоном. – Герин, я должен тебе кое-что сказать. Юноша спокойно ждал продолжения. – Ты знаешь, что я люблю тебя как сына. И потому не хочу скрывать от тебя то, что может случиться сегодня.

– Я уже не боюсь, Толи. Раньше боялся, но недолго. Понимаешь, мой отец – король, он не допустит, чтобы с нами что-то случилось. Я знаю.

Толи улыбнулся и сказал:

– Да, я тоже верю, что он придет. Но, видишь ли, бывает, что даже короли бессильны перед судьбой. Твой отец – король, да, но он также человек, и не может изменить все так, как ему хотелось бы. Иногда случается то, что никто не может отменить.

Герин некоторое время молчал, размышляя над словами Толи.

– Они нас убьют? – спросил он наконец. Не дожидаясь ответа, он выпалил: – Я не боюсь умереть.

– Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться смерти. Бывало, я боялся за свою жизнь. Но боязнь приходит, когда ты не позволяешь своему страху победить тебя.

– Да, только сейчас я не боюсь. Я думал. У Всевышнего для всего есть свое предназначение, – так Дарвин говорил, – и если оно заключается в том, что я должен умереть ради спасения королевства, я умру.

Толи поразился такому простому, искреннему ответу.

– Ты храбрый, молодой господин, и ты мудрее, чем думаешь. Да, может случиться так, что от нас потребуются наши жизни. Я знаю, что мне будет легче с таким сильным товарищем рядом. – Он крепко обнял мальчика. – Но пока мы живы, и не знаем, каким будет конец. Будем верить, что король придет и спасет нас, Герин.

– Он точно спасет, Толи. Он же мой отец.

Больше они не говорили на эту тему, а вместо этого принялись вспоминать давние счастливые времена. Когда за ними пришли стражники храма, они сильно удивились, потому что оба узника смеялись во все горло. Толи вспоминал, как принц учился ездить верхом и падать.

– Отрадно слышать, что наши заключенные с такой радостью проводят свои последние минуты, – сказал Нимруд, входя в камеру. – Ты не находишь, Плуэлл?

Верховному жрецу было явно не по себе. Он прятался за спиной Нимруда. Лицо бледное, губы кривятся так, что выражение получается неожиданно свирепое.

– Это зашло слишком далеко, Нимруд. Отпусти их сейчас, пока король не приехал. Еще есть время.

– Это ты прав. Нам понадобится время на то, чтобы привести наших пленников в порядок, а то смотреть не хочется. Не стоит показывать, что мы плохо обходились с нашими гостями. Нет, так не пойдет. – Он поманил стражников, все еще мявшихся в коридоре, и они втащили в камеру тазы с водой, чистые льняные полотенца и одежду, отобранную накануне. – Видите? Мы все постирали. Даже королю годится. Надеюсь, он оценит наши хлопоты. Как считаете, принц? Впрочем, я уверен, он поймет.

– Пожалуйста, – взмолился Плуэлл, его лицо исказилось в болезненной гримасе, – пожалуйста, отпусти их. Мы ничего не выиграем, если будем с ними возиться…

– Молчи, дурак! – оборвал его Нимруд. – Мы сто раз говорили на эту тему. Утомил ты меня своим нытьем. Слышать больше ничего не хочу! Понял? Все уже давно решили.

Толи настороженно наблюдал за ними, пока мылся и менял грязную одежду на чистую.

– Что он имеет в виду? Ничего не выиграем, если что? – спросил Толи, надевая одежду.

– Вот видишь? – сказал Нимруд, поворачиваясь к верховному жрецу. – Ты нам сюрприз испортил.

Толи пошел на старого колдуна. Стражники выхватили мечи.

– Ты ведь не собираешься отпускать нас независимо от того, заплатит король выкуп или нет, не так ли? – решительно спросил Толи. – Ты хочешь убить нас в любом случае.

Нимруд с ненавистью посмотрел на него. Толи понимал, что перед ним чистое зло.

– Ты – паршивый пес, джер! Но даже такая собака должна понимать, что я не позволю тебе сбежать дважды. Я, Нимруд, отомщу тебе и твоему жадному, бесхребетному хозяину. Я не пользовался магией, чтобы добраться до тебя за то, что ты отнял у меня мои силы! Нет, не магия привела тебя сюда. Хватило обычной хитрости, ну и моего несравненного ума, само собой. – Нимруд подошел к принцу Герину. Толи тоже хотел подойти, но почувствовал на спине острие клинка.

Старый некромант положил руки на плечи мальчика.

– Тебя не обязательно приносить в жертву, мальчик. Посмотри на меня. – Принц поднял глаза. Нимруд встретился с ним взглядом и проговорил: – Я предложу тебе выбор. Пойдем со мной. Стань моим учеником, и я научу тебя таким тайнам, которых не знал ни один человек, кроме меня. Мальчик, я дам тебе власть над огнем и воздухом, землей и водой, жизнью и смертью. Пойдем со мной, назови меня своим учителем. – Он поднял руку и погладил Герина по голове. – Ну? Что скажешь?

– Нет! Во имя Всевышнего! – воскликнул Толи. – Оставь мальчишку в покое!

Герин вздрогнул и, словно очнувшись от сонной одури, стряхнул с себя руки колдуна.

– Ни за что! – закричал он и бросился к Толи.

Нимруд с ненавистью прищурился на подростка.

– У тебя есть выбор, постарайся не забыть об этом, когда твоя кровь польется на алтарный камень, наглый молодой львенок. Я мог бы дать тебе невообразимые силы и богатства.

– Всевышний посчитается с тобой, Нимруд, – твердо сказал Толи. – Он присматривает за своими слугами и помнит все несправедливости, которым они подверглись. Он призовет тебя к ответу.

Нимруд подскочил к Толи и ударил его по лицу. Звук удара разнесся по камере в ошеломленной тишине.

– Заткнись! – яростно прошипел Нимруд. Глаза старого мага горели огнем, с губ капала слюна. – Заткнись! Ты думаешь, мне есть дело до твоего мелкого бога? Ха! Он не больше червяка, ползающего по куче навоза. Вы, людишки! – Нимруд всматривался в лица людей перед собой, – сегодня вы увидите, что толку от ваших маленьких богов, когда им бросают вызов сильные чародеи! – Некромант отвернулся и пошел к двери камеры. – Я с ними закончил. Их время тоже кончилось. Приведешь их.

Верховный жрец Плуэлл бросил испуганный взгляд на заключенных и побежал вслед за своим безумным хозяином. Храмовая стража, шесть человек, кто с копьями, кто с мечами, начали тыкать пленников оружием, вывели в коридор и повели куда-то.

– Я не знаю, что нас ждет, Герин, – прошептал Толи, пока они тащились в окружении стражей. – Но будь начеку, если представится возможность, беги. Я буду смотреть, и если скажу «беги», лети быстрее птицы и не оглядывайся. Понял?

– Понял. – Герин решительно кивнул, и Толи уверился, что воспитанник сделает так, как сказано.

Вышли в большой зал Храма. Двери распахнулись, и заключенных вывели на ступени. Во дворе стоял большой алтарь, его поставили ближе к дверям, чтобы видно было зевакам, толпившимся во внутреннем дворе. Люди пришли издалека, из Хинсенби, Перша и Вудсенда, были даже те, кто одолел дорогу из Аскелона. Все они набились во двор, и теперь толкались, выбирая место поудобнее. Слух о том, что в Высоком храме держат принца, и что король намерен внести за него выкуп, широко разнесся по королевству. И народ, пешком и на лошадях, собрался посмотреть на унижение их короля. Многим льстила мысль о том, что таким образом превосходство Храма будет восстановлено. Ибо хотя они любили своего короля, но богов боялись больше. Простые люди верили, что король-дракон прогневил бога Ариэля из Высокого храма, поручив построить новый храм для чудного нового бога; и за это король, хотя он и был королем, должен быть наказан. Многие шли всю ночь; их одежда еще не просохла после дождя, заставшего их в дороге, лишь бы успеть к тому моменту, когда король положит свой зачарованный меч на алтарь. Теперь они ждали, перешептываясь с соседями, в то время как другие говорили, не сдерживаясь, даже смеялись и шутили на тему намечавшегося действа. Но в тот момент, когда двери храма распахнулись и узников вывели на ступени перед алтарем, тишина легла на толпу. Люди жадно рассматривали пленников, особо отмечая, что руки у них связаны.

Небо нахмурилось, грозя в любой момент опять пролиться дождем. Солнце ушло, а без него храмовый двор выглядел особенно зловеще. Вдалеке погромыхивало, где-то над Фискиллсом, гром зловеще рычал, словно голодный зверь, идущий по следу добычи.

Толи и Герин стояли рядом на ступенях храма, в окружении храмовых стражей в алых сутанах. Ниже, возле алтаря, стояли Верховный жрец и седой белобородый Нимруд, его длинный черный плащ висел за спиной клочком тьмы.

– Дорогу королеве! – неожиданно раздался голос.

Народ раздвинулся, образовав проход. По нему шли королева, леди Эсме и королева-мать, а следом шли принцессы Брианна и Елена. Позади шли рыцари свиты. Процессия остановилась перед Верховным жрецом.

– Немедленно освободите моего сына! – потребовала Брия. – Ради блага королевства и народа Менсандора, освободите его сейчас же. – В королеве бурлили облегчение и гнев, голос подрагивал: облегчение от того, что она наконец увидела своего сына, в целости и сохранности; гнев от того, что он страдал. Верховный жрец Плуэлл вскинул руки и испуганно посмотрел на нее.

– Ты не знаешь, чего просишь, женщина. Отойди в сторону.

– Если ты не освободишь его, позволь мне занять его место.

Взгляд Плуэлла метнулся к Нимруду. Королева перехватила его и повернулась к волшебнику.

– Я вижу, что именно к тебе я должна обратиться. Позволь мне занять место моего сына, если ты не хочешь освободить его.

– Я не собирался заключать сделки так рано. Отойдите в сторону и наблюдайте вместе с остальными.

– Сэр! – сказала Брия, шагнув вперед. Стражники вытянулись по стойке смирно и направили копья в сторону королевы; другие с обнаженными мечами шагнули к принцу и Толи. В тот же миг мечи рыцарей вылетели из ножен и отбили копья стражников. – Нет! – закричала Брия. – Я не хочу быть причиной кровопролития в этот ненастный день. – Опасаясь за сына, она вместе с другими женщинами отошла в сторону. Королева попросила одного из рыцарей отвести принцесс в карету и побыть с ними. Перед собой она видела стражей храма со скрещенными копьями, они хотели, чтобы с этой стороны больше не возникало препятствий. Женщины взялись за руки и молча склонили головы.

– Пора, – произнес Нимруд. – Король не придет.

Верховный жрец Плуэлл обратил свой взор к небу и сказал:

– Нет, еще не время. Полдень не настал. Ты сказал, что мы будем ждать полудня.

Нимруд набрал в грудь воздуху и хотел резко ответить, но сдержался, и вместо этого сказал только:

– Как скажешь, жрец. Подождем еще немного. Ожидание меня не беспокоит, напротив, я с удовольствием подожду.

Толпа, собравшаяся во дворе Храма, притихла. Даже ветер не шевелил листья на деревьях вдоль стены. А ведь на них сидели любопытные, стремившиеся увидеть происходящее лучше других. Все ждали.

Толи посмотрел на принца Герина, стоявшего рядом, и кивнул, словно говоря: «Мужайся, парень; король придет».

Мальчик ответил так же, как уже отвечал ему:

– Я знаю, и не боюсь.

По небу катились тучи, злые и набрякшие дождем, черные, как дымчатый янтарь, а здесь ветра не было совсем. Странные сумерки опустились на храмовый двор, как будто солнце не хотело больше освещать происходящее. Но все терпеливо ждали. Первым не выдержал Нимруд.

– Время вышло. Уже полдень, а короля нет. Он не придет. Ведите пленников. – Стражники переглянулись, но не двинулись с места. – Ведите! – взвизгнул Нимруд. Голос его почему-то едва слышался. Верховный жрец, заметно дрожа, кивнул и отвернулся. Стражники начали теснить пленников вниз по ступеням. Толи неловко сделал шаг, споткнулся и покатился по ступеням. Падая, он крикнул принцу:

– Беги!

Герин спрыгнул со ступеней и бросился в толпу.

– Остановить его! – взревел Нимруд. – Хватайте!

Прежде чем рыцари, стоявшие рядом с королевой, успели двинуться, один из храмовых стражей бросился вперед и сбил с ног юношу.

– Герин! – закричала королева и рванулась вперед в отчаянной попытке дотянуться до сына, но была остановлена копьями стражников.

Толи подняли на ноги и толкнули вперед.

– Довольно неуклюжая попытка для ловкого джера, – прокудахтал Нимруд. – За твои хлопоты будешь смотреть на жертвоприношение мальчика. Сначала я хотел наоборот. – С этими словами Нимруд схватил юношу и взгромоздил на алтарь, хотя тот всеми силами отбивался. Один страж держал его за ноги, а другой заложил связанные руки ему за голову. Толи закричал и рванулся к алтарю, но стражи схватили его за руки и крепко держали.

– Нет! – закричала мать мальчика, ее черты лица исказились от ужаса. Эсме обняла королеву и крепко прижала к себе.

– Кинжал, – скомандовал Нимруд верховному жрецу. – Дай мне кинжал.

Глава пятьдесят первая

– К-кинжал? – Лицо Верховного жреца Плуэлла побледнело еще сильнее. Он растерянно похлопал себя по мантии. – У меня нет с собой… я, наверное, его выронил.

Нимруд злобно улыбнулся.

– Я так и думал. Поэтому захватил свой. – Он вытащил из складок мантии длинный тонкий кинжал и, взяв Верховного жреца за руку, вложил в нее нож. – Ну, теперь готов? Верховный жрец, исполни свой долг!

Плуэлл повернулся к королеве. Брия закрыла глаза руками. Жрец отер пот со лба и просительно посмотрел на своего злого сообщника. Нимруд хищно улыбнулся и кивнул.

– Давай! Сделай это! – прохрипел он. Глаза колдуна светились от сумасшедшей радости.

Кинжал дрожал в руке Верховного жреца, но он подошел к алтарю и занес руку над мальчиком. Герин закрыл глаза и сжал губы, чтобы не закричать. Нож завис в воздухе и…

– Стойте! Король здесь! Подожди! Король-дракон идет!

Верховный жрец со стоном выдохнул, рука с кинжалом безвольно упала вдоль тела, и он отступил от алтаря. Во дворе все услышали, как по извилистой дороге под стенами Храма скачут лошади. Люди, не попавшие в Храм, закричали, приветствуя короля. Толпа разбежалась, и первым во двор Храма ворвался король. Квентин осадил Блейзера, копыта коня выбили искры. Король спрыгнул с седла. Вслед за ним во двор въехали Тейдо, Ронсар, лорд Эдфрит и с ними множество рыцарей и людей. Во дворе, и без того переполненном, стало не повернуться. Однако люди все же расступились, освободив дорогу королю, идущему с каменным лицом к алтарю.

– Я принес выкуп, – хрипло выкрикнул Квентин. – Немедленно отпусти моего сына! Он обращался к Верховному жрецу, но тот отступил и спрятался за спины других жрецов на ступенях Храма.

– Так не пойдет, мой король, – холодно ответил Нимруд.

Квентин повернулся к нему.

– Кто ты? – Он подошел ближе, всматриваясь в лицо старика, но не узнавал. – Я тебя знаю?

– Мы никогда не встречались, – ответил маг. – Но, думаю, ты меня знаешь.

– Спрашиваю еще раз – кто ты?

– Тебе нужно мое имя? Хорошо, я назову его. Ты видишь перед собой Нимруда, некогда известного под именем Некромант, еще до того, как у меня отняли силу.

– Нимруд! – Квентину потребовалось усилие, чтобы не показать, что имя потрясло его. – Ты восстал из праха смерти, как одно из твоих ужасных творений!

– Да, ты прав, я пришел, чтобы отомстить. – Он вспрыгнул на алтарь и жестом приказал стражникам, державшим мальчика, сдвинуть его. – Твой меч, гордый король, твой Сияющий, должен стать выкупом. Ну и где он?

Квентин с шелестом вытащил меч и поднял так, чтобы все могли увидеть, и направился к алтарю. Нимруд поднял руку.

– Нет, не так! – каркнул он. Квентин остановился. – На колени! Хочу, чтобы твои подданные увидели, как ты поклонился мне. Я хочу, чтобы ты признал меня перед свидетелями. – Квентин шел к алтарю. – На колени, гордый король!

– Не бывать этому! – спокойно ответил Квентин. – Ты просил меч; вот он. Больше ты от меня ничего не получишь.

– На колени! Или твой сын умрет! – Нимруд выхватил кинжал из руки совершенно ошеломленного Верховного жреца. Мгновенно лезвие ножа оказалось на горле мальчика. – Вставай на колени, великий король, или потеряешь сына и наследника. – Хриплый голос Нимруда сочился ядом.

Квентин, несмотря на то что его душа восставала против такого поступка, медленно опустился на одно колено. Он с ужасом смотрел на Нимруда, который злобно улыбался, держа нож у шеи принца.

Мертвая тишина сопровождала эту сцену. Люди во все глаза наблюдали за унижением своего короля.

– Вот. Теперь меч, – сказал Нимруд, и в тишине голос его прозвучал особенно грубо. – Положи на алтарь. – Слова старого мага легко достигали самых дальних уголков храмового двора. Каждый человек ясно слышал все, что произносилось. Король-дракон поднял меч, держа за рукоять. «Сияющий, обещанный мне во сне давным-давно и данный рукой самого Всевышнего. Я бы сказал, это меч самого Всевышнего; и как я отдам его Нимруду? Я не могу. Не могу положить его на этот алтарь; не могу выполнить волю этого извращенного чудовища. Я не откажусь от истинного Бога – даже чтобы спасти собственную жизнь или жизнь моего сына». Квентин посмотрел сначала на меч, а затем на Нимруда, и снова встал на ноги.

– На колени! – вскричал Нимруд. – Склонись передо мной!

Квентин поднял клинок над головой обеими руками и повернулся к небесам.

– Господи Всевышний, – сказал он, и его слова раскатились в тишине храмового двора, – услышь своего слугу. Яви свою силу; встань над врагами! Пусть справедливость Твоя просияет в стране, чтобы все могли поклоняться истинному Богу.

– Твой бог, похоже, глуховат, – усмехнулся Нимруд. – Ха! Никакого истинного бога нет. Мне молись, король-дракон! Может быть, я и отвечу на твою молитву!

Квентин не слушал наглый смех Нимруда. Он молился, молился так горячо, как никогда в жизни. Он полностью раскрылся перед Всевышним. И в какой-то момент почувствовал, как клинок в его руке греется. Он открыл глаза и посмотрел вверх. Тяжелые темные тучи разошлись, и на него упал луч света, прямо на клинок в руке. Он стоял в круге золотого света, и смотрел, как блики играют на чудесном клинке, мерцают в драгоценных камнях на рукояти. Свет был живым, а потом свет зазвучал:

– Убери этот мерзкий алтарь! Его давно надо было убрать.

С неба обжигающим дождем пал огонь. Сияющий вспыхнул, он снова горел и сверкал белым жаром в сумраке окружающего мира. Люди не могли смотреть на ослепительный свет и закрывали глаза руками, лишь бы не видеть ужасное великолепие этого святого огня.

«Пламя вернулось в меч! – подумал Квентин. Всевышний меня не покинул! Он со мной; он никогда не уходил!» Осознание этой простой истины охватило Квентина так же, как пламя охватило меч.

– Меч! Меч! – завыл Нимруд. – Отдай мне меч!

– Нет! – вскричал Квентин. Яркий свет вырвался из мерцающего клинка, рассеивая тьму вокруг. – Ты никогда не будешь держать этот клинок.

С этими словами Король поднял Сияющий над головой и со всей силы ударил по каменному алтарю. Ослепительная вспышка! Раздался такой звук, с которым раскаленный металл погружается в холодную воду. Запах раскаленного камня волной прокатился по двору. Земля зарокотала, каменная плита алтаря накренилась, а затем скользнула вбок, расколовшись пополам. Скол дымился там, где Сияющий глубоко погрузился в камень.

Толпа единым духом выдохнула, люди отпрянули от короля, а он стоял перед разрушенным алтарем с пылающим мечом в руке. Верховный жрец в ужасе вскинул руки вверх и побежал по ступеням в храм, жрецы бежали вместе с ним. Храмовая стража побросала оружие и побежала следом. Нимруд занес кинжал. Именно этого момента ждал Толи. Он опустил голову и бросился на колдуна, подхватив мальчика и сдернув его с остатков алтаря. Принц Герин упал, как учил Толи, перекатился, вскочил на ноги и бросился в объятия матери. Брия прижала его к себе. Толпа бурлила вокруг них.

– Нет! – истошно заорал Нимруд. – Дважды ты обманул меня. Но больше этого не будет!

Толи отскочил в сторону, но со связанными руками не смог удержать равновесия и упал навзничь на ступени храма. Старый маг, словно дикая кошка, бросился к нему и вонзил кинжал в грудь джера, а затем резво помчался вверх по ступеням Высокого храма.

Глава пятьдесят третья

Земля тряслась; толпа во дворе храма кричала от ужаса, когда камни замощенного двора начали лопаться, открывая зияющие трещины в земле. Трещина, открывшаяся под разрушенным алтарем, побежала к Храму. Не обращая на нее внимания, Квентин взбежал по ступеням.

– Тейдо! Ронсар! Скорее!

Толи, лежал на ступенях. Король вырвал из груди джера кинжал и отбросил прочь. С верхней площадки лестницы до него долетел хриплый смех. Квентин поднял голову. Наверху стоял Нимруд и натужно хохотал, при этом звук очень походил на хриплое карканье ворона.

Ронсар подбежал первым.

– Отнеси Толи в безопасное место, – приказал король, а сам вскочил на ноги и прыгая через ступеньку, побежал наверх.

– Сир! Вернитесь! Храм рушится! – закричал рыцарь.

Трещина в земле добралась до степеней и теперь корежила их. Воздух наполняли душераздирающие звуки дробящегося камня и разрываемой земли. С крыши летела черепица и разбивалась о камни. Колонны опасно качались, перекладины над ними трескались, от них отваливались огромные куски. Квентин вскарабкался по ступеням, ходившим ходуном. В руке его пылал меч. Нимруд только глянул на меч, повернулся и сделал попытку бежать, но король успел ухватить его за край мантии. Нимруд дернулся, пытаясь освободиться, но только сильнее запутался в длинной хламиде. Квентин дернул и сшиб колдуна с ног. Некромант отчаянно извивался, пытаясь удержаться на полу, успевшем сильно наклониться. В этот момент он еще больше походил на змею, которой наступили на хвост.

– Пощади меня! – прошипел он. – Я дам тебе богатство, славу, всё, что захочешь! Я уничтожу любых твоих врагов! Только пощади!

Клинок сверкнул, Сияющий спел короткую песнь и пал на шею колдуна. Даже короткого крика не успел издать маг перед смертью. Теперь он больше всего походил на кучу тряпья, оставленную кем-то на степенях. Нимруд Некромант был мертв.

Камни и кирпичная кладка стен рушились, колонны застонали, когда рухнул большой кусок крыши. Квентин подпрыгнул, когда рухнули тяжелые каменные плиты и подскочил фундамент под ногами. Сам утес, на котором стоял Высокий Храм, содрогнулся и забился в конвульсиях. Жрецы внутри храма пали ниц и взывали к богам древности: Ариэль! Азраэль! Зоар! Хеот! Но имена слетали с их губ мертвыми и лишенными силы. Пол наклонился, и они в ужасе наблюдали, как в священной скале открылась широкая трещина. Камень рассыпался у них на глазах.

Жрецы дружно завыли, прикрыв головы рясами. Из двора Храма через ворота ломились перепуганные люди. Они бежали на долину под утесом. Уворачиваясь от обломков флагов, Квентин побежал обратно через двор туда, где положили тело Толи. На глазах Тейдо и Ронсара Квентин опустился на колени рядом с телом друга.

– Толи, прости меня! – кричал он, тряся безжизненную руку и прижимая тело к груди. – Я прогнал тебя! Я винил тебя во всем, я обидел тебя, мой друг. Прости! – Король плакал, слезы текли по его лицу. К нему подошли люди. Он почувствовал на плечах руки Брии. – Он ушел! – всхлипнул Квентин.

– Я тоже виновата! – Эсме опустилась на колени рядом с Квентином и положила руку ему на рукав. – В Декре мне было видение. Я уже видела все, что здесь случится.

– Ты знала? – Король с укоризной посмотрел на даму рядом с ним. – Ты все видела и даже не попыталась предотвратить это?

– Я видела не все. Только разрушение Храма, но не судьбу Толи и Герина, – ответила Эсме. Квентин не отрываясь смотрел на тело своего друга. – Всевышний показал мне, что произойдет, но его смерти я не видела. Он не хотел убивать его.

– Возможно и так, – сказал Тейдо. – В этом мире происходит множество вещей, которых не хотел Всевышний. Так уж устроен этот мир.

– Да, – согласился Ронсар, грустно кивая. – Никто не может встать со смертного одра.

– Но почему, если это угодно Богу? – спросила Эсме

В этот момент двор сотряс еще один толчок. Все обернулись и видели, как рушатся последние остатки Высокого храма. Пыль взвилась к солнцу толстым серо-белым столбом.

– Видишь? – сказала Эсме. – Храм разрушен так же, как мне показали. Он исчез, и зло, которое свило в нем гнездо, ушло вместе с ним.

Люди с удивлением смотрели, как Эсме, чье лицо озарилось сияющим внутренним светом, вытянула руки над телом Толи. Она коснулась ладонью раны на его груди, расправила тунику. Ткань вокруг раны была липкой от крови. Там, где кинжал пробил грудь джера, в плаще зияла дыра. Крови было много, но рана исчезла.

– Смотрите! – прошептала королева Брия, схватившись за рукав матери. – Толи шевелится!

– Он жив! – с восторгом закричал принц Герин.

– Толи? – не веря сам себе, позвал Квентин.

Веки Толи дрогнули и открылись, черные глаза стремительно обежали всех, собравшихся над его телом.

– Толи, ты жив! – Квентин схватил друга на руки и прижал к груди. Тейдо и Ронсар сначала в полном недоумении смотрели на оживающего джера, а потом бросились вперед и принялись осторожно поглаживать Толи по спине. Брия и Алинея плакали, но это были слезы счастья. Герин скакал рядом и кричал от радости.

– Чем я заслужил все это? – спросил Толи, когда они наконец отпустили его.

– Ни за что не поверил бы, если бы не видел собственными глазами! – Ронсар покачал головой в изумлении.

– Я пока тоже не очень верю в происходящее, – добавил Тейдо.

Эсме обняла Толи и поцеловала его.

– Как ты себя чувствуешь?

– Чувствуешь? Да, я чувствую... – Он замолчал и огляделся. Увидел руины храма, а потом уставился на свою заляпанную кровью одежду. – Похоже, я что-то упустил... О, Нимруд! Он...

– Мертв. Все умерли, а ты вернулся к жизни! – сказал Квентин.

– Это Нимруд со мной сделал?

– Да, сэр. Смертельная рана… – сказал Тейдо. – Я видел, как он ударил тебя. Это ты помнишь?

Толи ошеломленно покачал головой.

– Последнее, что я помню, это как скинул Герина с алтаря. Помню лицо колдуна надо мной... потом ничего, пока не очнулся здесь.

– Это Всевышний вернул нам тебя, Толи, – заявила Алинея. – Велик Всевышний!

И тут все принялись восхвалять Бога и благодарить его за возвращение к жизни Толи. Их радостные слова раздавались в пустом дворе и отражались от куч упавших камней. А потом они начали спускаться по извилистой тропе в долину внизу. Пыль и дым все еще поднимались над руинами, ветер раздувал их, облака уходили на юг, открывая голубое небо. К тому времени, как они вышли к долине, народ, толпившийся там, выстроился вдоль тропы, а по всему Менсандору уже разнеслась молва о триумфе короля-дракона и силе нового Бога, Всевышнего, единственного истинного Бога, который разбил прежний алтарь, разрушил храм и поднял из мертвых друга короля.

Глава пятьдесят четвертая

Король-дракон сидел в огромном зале замка на высоком троне. Он был одет в роскошный королевский наряд; синий плащ с золотыми вытканными драконами скрепляла на плече золотая брошь. На ногах – высокие сапоги из мягкой красной кожи; а золотое кольцо, которое носил Эскевар, сверкало на пальце. На коленях у короля лежал Сияющий в ножнах, рука Квентина покоилась на украшенной драгоценностями рукояти.

Большие резные двери зала были широко распахнуты, позволяя любому видеть, как Король вершит правосудие. Люди стояли среди сверкающих черных колонн, выстроились вдоль балюстрад верхних галерей, каждый старался оказаться поближе к ступеням помоста. Трубач протрубил сигнал. Шум в зале стих, и Квентин сказал:

– Когда я был мальчишкой при дворе короля Эскевара, я наблюдал, как он вершил правосудие и раздает милости мудрой щедрой рукой. И я поклялся, что если когда-нибудь мне выпадет такая честь, я постараюсь быть по крайней мере таким же праведным и добрым, как Эскевар. Король нечасто имеет возможность вознаградить тех, кто служит ему, по заслугам. Но сегодня я сделаю все, что в моих силах. Однако сначала я накажу преступников. – Он кивнул трубачу, стоявшему за троном.

Юноша протрубил сильный, чистый сигнал. Послышался топот. В зал вошел отряд рыцарей в церемониальных доспехах с яркими нагрудниками, длинные алые плащи развевались при ходьбе. Между ними понуро брели лорд Амеронис и его друг лорд Луполлен, оба закованные в цепи. Оба были бледны, а глаза держали долу, не смея поднять их на короля.

– Лорд Амеронис, – звучно произнес Квентин, когда рыцари подтолкнули заключенных к подножию трона. – Посмотри на меня, сэр. – Лорд поднял глаза. – Я обещал, что мы встретимся. У тебя было время подумать о своих преступлениях, у меня тоже. – Лорд Амеронис заметно задрожал, ожидая худшего. Король продолжил: – Твое преступление объясняется твоими амбициями. Их я могу понять и простить. Я ведь тоже амбициозен по-своему. Ты хотел корону и трон для себя, но об этом время от времени мечтает любой лорд, так что и за это я тебя прощаю. Ты причинил мне боль, когда я страдал от скорби большой утраты. Ты похитил Сияющий, хотя знал, что, вернув его мне, ты спас бы моего сына. Но не вернул. Эти обиды ты нанес мне, как человек человеку, я прощаю их, ибо ты был ослеплен жаждой власти. Но твои дела стали причиной гибели многих солдат, у них ведь не было выбора, они должны были исполнять приказы своего хозяина. Многие храбрые люди пали в битве, они больше не встанут; это их кровь призывает меня вершить правосудие.

Я мог бы казнить тебя, – тут Амеронис вздрогнул, – но что даст твоя кровь? Мало, очень мало, хотя среди нас найдутся те, кто получит от твоей смерти хоть какое-то удовлетворение. Нет, я решил, что ты будешь жить только для того, чтобы хоть немного поддержать всех опечаленных вдов, которые по твоей воле остались без мужей, и всех детей, которых ты оставил без отца.

– Как! – воскликнул лорд Амеронис. – Мне же придется продать половину своих земель; значит, у меня не останется доходов вообще!

– Именно так, – решительно сказал король. – Зато ты будешь жить, чтобы хоть отчасти исправить причиненное тобой зло. Семьи убитых станут твоими семьями, искалеченные станут твоими братьями. Но если на тебя пожалуются, ты умрешь.

А ты, лорд Луполлен, – продолжал Квентин, – ты решил поставить все на победу твоего друга Амерониса. Как ты надеялся разделить с ним трофеи от победы, так ты разделишь и потери от его проигрыша. Ибо приговор, который я вынес Амеронису, будет и твоим приговором. Не сомневаюсь, что Амеронис будет рад твоей помощи сейчас и в последующие годы.

Затем к трону подвели остальных лордов. Они выглядели серьезными и невозмутимыми.

– Милорды, на ваш счет у меня сложилось двоякое мнение, – сказал король. – В ваших силах было удержать Амерониса от своих планов, но вы этого не сделали. Однако, в отличие от Луполлена, вы понимали, кому служите. Поэтому, лорды Эдфрит, Горлойк, Релкин и Денеллон, настоящим я осуждаю вашу неверность. Но я готов опять считать вас своими друзьями, если вы еще раз присягнете на верность трону.

Лорды встали на одно колено и принесли перед всем собранием клятву верности своему монарху. После этого они заняли места среди прочих равных.

– Что касается остальных, – продолжал король, – Нимруда, Верховного жреца и их отвратительных приспешников, наказание им вынесено Всевышним, Его приговор окончательный и обсуждению не подлежит. Они получили все, что им положено. – Это заявление вызвало изумленный ропот среди собравшихся. – А теперь ведите моих новых друзей, чтобы я мог вознаградить их.

Трубач снова протрубил сигнал, и зрители вытянули шеи. В зал вошел мальчишка, чуть постарше принца Герина, и робко подошел к трону; за ним следовали лудильщик Пим и его пес Тап. Квентин поманил родителей парня, которые держались в задних рядах.

– Подойдите поближе, добрые люди. – Фермер с женой застенчиво протолкались вперед и встали на колени рядом с сыном и лудильщиком. – Встаньте, друзья мои, – сказал Король. – Ибо вы мои друзья, такие же верные, как и любые, кто когда-либо служил трону короля-дракона. Ренни, твое юное сердце жаждет рыцарства, но ты уже показал себя таким же храбрым, как любой рыцарь в королевстве, хотя у тебя нет ни лошади, ни доспехов. Ты все еще хочешь стать рыцарем?

– Да, сир, – раздался в ответ тихий, но решительный голос. – Больше всего на свете.

– Да будет по сему! Сегодня твое имя будет занесено в список рыцарей короля. Когда достигнешь совершеннолетия, удостоишься посвящения, чтобы служить королевству. – Квентин помолчал. – Но рыцарь должен хорошо ездить верхом, стать мастером в обращении с оружием. Поэтому можешь оставить себе Тарки, которого ты нашел и пытался вернуть; пусть служит тебе, пока не научишься управлять боевым конем из конюшен короля. А там выберешь себе лошадь. Ну, что скажешь, Ренни?

Слова не давались мальчику, но свет в его глазах сказал всё.

– Мой сын попросил, чтобы тебе разрешили пройти обучение вместе с ним у мастера оружия замка Аскелон. Рыцарь короля, пусть пока рыцарь-ученик, должен быть размещен и накормлен так, как полагает монарх. Поэтому, сэр Ренни, корона предоставит тебе ежегодную стипендию, которую твои родители будут расходовать на тебя по их усмотрению.

Радость на лицах всех троих, говорила сама за себя; они кланялись без конца, возвращаясь на свои места в задних рядах.

– Ну вот, дошло дело и до тебя, добрый лудильщик, – сказал король. Пим сложил руки на коленях и выжидающе смотрел вверх. – Ты нашел Сияющий и надежно спрятал его, но вернулся, когда узнал, что он нужен королю. Ты передал бы его мне, но тебе помешали.

– Да, сир, так оно всё и было, – ответил Пим.

– А еще до меня дошли слухи, что ты давно хотел лошадь с повозкой, чтобы возить товары из города в деревню. – Увидев озадаченное выражение на лице лудильщика, Квентин спросил: – Разве не так?

– Так, так, Ваше Величество. Вы же сами все знаете… Вот только упустили точильный камень, сир. Ну, такой точильный камень с ножным приводом для заточки ножей, ножниц и тому подобного.

– Ах да, конечно, точильный камень! Как я мог забыть? Будет у тебя лучший точильный камень, какой только найдется в Менсандоре. А замок Аскелон станет твоей первой обязательной остановкой, откуда бы и куда бы ты не путешествовал.

Пим хлопнул в ладоши от счастья, а Тап гавкнул, радуясь за своего хозяина. Оба удалились под смех и громкие приветствия собравшихся в большом зале.

– Так, с этим покончено, – сказал Квентин, когда в зале снова воцарилась тишина. – А теперь я хотел бы вознаградить своих старых друзей. Идите сюда, Толи, Тейдо и Ронсар. – Он встал и спустился с помоста, чтобы встретить их у подножия трона. – Нет, не надо преклонять колени передо мной, храбрые сэры. Братья не преклоняют колен друг перед другом, ибо ваша дружба доказала высочайшую отвагу, более крепкую и верную, чем узы крови. Как еще я могу вознаградить вашу стойкость и мужество? Что я могу дать вам, чего у вас нет? Земли, положение, титул? А вы будете готовы отдать все это, и даже саму жизнь, ради друга, особенно тогда, когда друг дрогнул. Вы не покинули меня, но действовали ради меня с мудростью и мужеством, каждый из вас доказал своими действиями, что благородством превосходит короля. Поэтому я приготовил для вас эти знаки моего уважения и благодарности. – Квентин поманил пажа, который вышел вперед, неся поднос, накрытый синим бархатом. Бархат сняли. Под ним лежали три золотые броши в виде дракона, такие же, как у самого короля. Квентин взял первую из них и скрепил ей плащ Тейдо.

– Тейдо, твои советы всегда мудры и добры. – Он взял следующую, и собственноручно застегнул плащ Ронсара. – Это тебе, друг Ронсар, чья бесстрашная храбрость может сравниться только с силой твоей руки... – Квентин поднял третью брошь и застегнул ей плащ Толи. – И тебе, Толи, чья любовь и верность неизменны даже в час смерти. С этого дня вы – принцы королевства. – После паузы Квентин добавил: – Тебя, Толи, я освобождаю от клятвы служить мне. Сегодня и впредь ты больше не слуга. – Квентин повернулся к собравшимся и взмахнул рукой. – Перед вами друзья короля. Пусть все люди относятся друг к другу так, как король относится к своим друзьям, и пусть все воздадут моим друзьям королевские почести.

Люди в зале низко поклонились, а затем выразили монарху одобрение громкими криками и аплодисментами. Они разнеслись под сводами большого зала, прокатившись по коридорам и галереям замка Аскелон.

Квентин снова взошел на трон и провозгласил:

– Пусть этот день станет праздником для всего Менсандора. Пусть будут пир, музыка и развлечения для всех!

Слова его вызвали бурю восторга, потонувшего в реве труб. Они возвестили всем и каждому, в замке и за его пределами о том, что празднование началось! Этот был призыв ко всем: «Приходите и разделите с нами радость!»

Люди, услышавшие радостные трубные звуки, кончали работу, мылись, надевали лучшие одежды и отправлялись в замок, чтобы присоединиться к высокому празднеству.

На город спускались сумерки. Красно-золотой солнечный диск опускался к горизонту над широкой полосой Герфалона. Только теперь Квентин нашел возможность улизнуть и побыть одному. Блейзер был оседлан и ждал. Они быстро миновали пустынные улицы Аскелона и выехали на равнину. Здесь, на краю леса, Квентин без труда нашел беседку, где любил сидеть с Дарвином. Неподалеку лежал тихий пруд, куда частенько наведывался отшельник собрать травы и побездельничать летними днями. Могильный холм был еще свеж и аккуратно обложен камнями – простая могила, такая, какой хотел для себя отшельник – земля уже покрывалась нежными зелеными побегами молодой травы. Король долго стоял, задумчиво глядя на могилу, вспоминая Святого Отшельника Пелгрина, как его все еще называли простые люди. Та жизнь теперь закончилась, начиналась другая.

Квентин был твердо уверен, что они еще увидятся там, где нет разлуки и смерти, и он был готов подождать. Позади послышался стук копыт, и Квентин понял, что с тихой задумчивостью пора кончать. К нему приближались два всадника. Он подождал, пока они спешились и набросили поводья коней на ветки тополя.

– Итак, за мной следили. Я думал, вы двое найдете способ получше, чем разыскивать меня, – сказал Квентин.

Толи ухмыльнулся и взял Эсме за руку.

– Мы бы хотели поговорить с вами наедине, – объяснил он. – Я заметил, как вы ушли с праздника, поэтому мы немного подождали и пошли за вами.

Квентин кивнул, но ничего не сказал, ожидая, пока Толи продолжит. Толи искоса взглянул на женщину рядом с собой, а затем снова на короля, облизнул губы и объявил:

– Мы приняли решение...

– О? Даже так? – поддразнил Квентин. – Действительно нужно было принимать решение? – Толи не ответил и опустил глаза. – Наверное, это было нелегко. Впрочем, прости меня, – быстро проговорил Квентин. – Конечно, для вас обоих это было нелегко. Да и для меня будет непросто. Я шучу, но это потому, что вижу: скоро останусь без тебя.

– Нет, ну почему же?

– Я знаю, ты уедешь. Но я счастлив за вас обоих. Лучше этого ничего не бывает. – Он замолчал, заметив взгляд, которым обменялись Толи и Эсме.

Эсме тихо рассмеялась и ответила:

– Никуда мы не уйдем. По крайней мере, не вместе. Пока нет.

– Нет, – твердо сказал Толи.

– Но почему? Я же освободил тебя от службы. Вы свободны, ты и Эсме, можете делать все, что заблагорассудится.

– Да, и мы выбрали свой путь.

– Я еду в Декру, – сказала Эсме. – Там я почувствовала, как дух Всевышнего открылся мне; у меня было видение. Возможно, Он хочет, чтобы я служила Ему как-то особенно. Хочу вернуться и понять. И еще… Я должна знать. Хочу знать, – поправилась она, – всё о человеке, с которым решила связать свою жизнь.

– Понятно, – сказал Квентин, кивая. – Я примерно представляю, что ты чувствуешь. Я чувствовал то же самое, но, похоже, Декра не для меня. У меня другой путь. – Он повернулся к Толи. – А ты?

– Я останусь рядом с тобой, Кента. Я говорил тебе однажды, что для мужчин моего народа нет более высокой чести, чем служить великому хозяину и помогать ему достичь величия. Ты освободил меня от моей клятвы, причем уже второй раз, и я снова клянусь служить тебе. – Толи с любовью посмотрел на Эсме и крепче сжал ее руку. – Ты не ошибся, мы действительно любим друг друга, и, возможно, когда-нибудь соединим наши жизни. Но не сейчас. – Он улыбнулся, и его темные глаза блеснули.

– Значит, ты опять связан со мной, мой друг. И, мне кажется, надолго.

– Тогда вернемся на праздник, – сказал Толи. Он взглянул на могилу, а затем на своего хозяина. – Если ты готов.

Квентин оглянулся на простой курган и сказал:

– Да, готов. Мы уже попрощались. Он навещал меня. Тогда я этого не понимал; искал своего сына, обезумел от горя, и в этом помраченном состоянии, не то во сне, не то наяву, оказался на Священном острове. Наверное, меня привели туда. Как бы то ни было, я говорил с Дарвином; теперь я уверен, это был он. Он пообещал, что мы снова будем вместе. Он знал, как много для меня значило увидеть его в последний раз, и потому вернулся, чтобы укрепить мою веру во Всевышнего. Если бы я тогда понял, о чем он говорит, я бы легче перенес испытание и был бы более достоин считать себя одним из сыновей Бога.

Толи долго смотрел на своего хозяина и наконец сказал:

– Да, Кента, ты изменился. Я видел это, когда ты стоял во дворе храма, а потом снова в зале дворца. Ты понял, что у тебя могут быть слабости, как у любого другого человека, и это делает тебя больше королем, чем раньше – истинным Королем-Жрецом.

Квентин пожал плечами:

– Знаешь, я больше стремлюсь начать новую эру. Всевышний сам выберет для этого подходящее время.

Они втроем ехали обратно в Аскелон через равнину, остановившись возле руин королевского Храма и с удивлением заметив десятки людей, разбиравших завалы. Квентин узнал своего мастера-каменщика и окликнул его.

– Бертрам! Что вы здесь делаете?

– Сир, – поклонился мужчина, – мы расчищаем место для строительства.

– Зачем? Кто вам приказал?

Старый каменщик поскреб в бороде и склонил голову набок.

– Никто не приказывал, милорд. Горожане сами решили, что их новому Богу нужен новый храм. И хотят сами его строить. С вашего благословения, конечно. – Бертрам поспешил прочь, перелез через кучу битого камня и вновь принялся руководить работами.

– Видишь? – сказал Толи. – Новая эра сама началась. Она здесь, вокруг нас. Ты хочешь остаться и помочь?

Квентин поднял глаза к небу, где уже зажглись первые звезды. Они драгоценными камнями сверкали на куполе небес, хотя на западе еще розовела кромка горизонта.

– Нет, – ответил Квентин, поворачивая Блейзера к дому. – Пойдем. Всевышний построит свой храм без нас. Так и должно быть.

* * *

Брия встретила их, стоя на балконе, выходящем в сад. Она сбежала вниз, обняла мужа.

– А я-то думаю, куда вы все трое подевались? – Она взглянула на Толи, а потом на короля. – Все хорошо?

– Лучше не бывает, – ответил Квентин, легко целуя ее в щеку.

По всему огромному саду внизу среди деревьев зажгли фонари. Они звездами мерцали сквозь листву.

– Тогда идите к столу; пир скоро начнется, – сказала Брия.

Двери большого зала были широко распахнуты, открывая вид на длинные столы с изобильной едой, и множество гостей, нетерпеливо ожидавших приглашения. Играла музыка, веял мягкий вечерний ветерок, приносивший запах цветов, украшавших зал и сад.

– Пир подождет. Сначала я хочу увидеть детей. Пойду, найду их.

Толи, Эсме и Брия наблюдали, как он сбегает по ступеням в сад, разыскивая среди веселящихся гостей принца и принцесс.

– Я помню почти такую же ночь, когда вернулся король Эскевар, – сказал Толи. – Тогда затевался такой же праздник.

– Нет, не такой, – сказала Брия. В ее голосе слышалась печаль. – Мой отец тогда не стал бы заботиться о семье, как Квентин. – Она улыбнулась навстречу королю. На спине у него сидел принц, а на руках обе принцессы. Все они смеялись. – Видишь? Он изменился. – Толи медленно кивнул.

– Началась новая эра, моя леди.

– Тогда будем надеяться, что она продлится тысячу лет, – сказала Брия.

– Лучше десять тысяч! – добавила Эсме.

– Будем надеяться, что она продлится вечно, – сказал Толи.

– Идемте к столу, – позвал Квентин, проходя мимо них. – Не стоит опаздывать на собственный праздник! – Он вошел в двери зала с детьми, и Брия заняла место рядом с ним; Толи и Эсме шли следом. У высокого стола они встретили Ронсара и Тейдо с Ренни и его родителями, Пима-лудильщика с Тапом у ног и всех остальных почетных гостей, уже сидевших на своих местах. Квентин взял свой кубок и высоко поднял его со словами:

– Добро пожаловать, друзья мои, все до одного. Начинаем наш праздничный ужин!

И они долго пировали в Зале Короля-Дракона.

Конец