Медведь для беглянки

Изабель Д’Беар

Голова гудела. А ещё тошнило. Тут я услышала, злой голос Эмилии:

– Жак! Отпусти меня немедленно! Ты обещал! Обещал, что дашь снадобье, чтобы Ал был моим.

Послышался противный мужской хохот.

– Знаешь, вот вроде бы ты показалась мне умной, но по факту такая же, как и все бабы, – прошипел бывший жених. Глаза не открывала, чтобы не подать вида, что я очнулась, но судя по тому, что я лежала на чём-то твёрдом и немного шершавом, это бы какой камень. – Ты эгоистичная и самовлюблённая. Нет, на одну ночь, признаться, годна, но не более. Спасибо за то, что притащила эту пигалицу сюда. Надоело её выжидать. Замуж за вашего альфу сбежала. Ха! Так опозорить своего отца, а? Сбежать со свадьбы со мной, причём дважды! И выйти за оборотня. Если Патрик ещё это стерпел, то я – нет. Так потоптаться по моей гордости!

Да Жак – псих! Самый настоящий псих! Великая Сирлая, благодарю, что оберегла меня от него и молю, помоги!

– Дай снадобье и делай с ведьмой, что захочешь!

– Да уж, – я услышала, как ко мне приблизились шаги, потом моего лица коснулась рука, проводя по скуле и ниже. Я приложила усилие, чтобы не дёрнуться. – Воистину, влюблённая баба равно дура. Как думаешь, твой альфа тебя простит за то, что ты опоила его маму и вложила ей в голову отвращение к невестке и мысль о том, что надо использовать давным-давно не использующиеся браслеты? Нет, я не буду говорить, что ваш альфа – маминкин сынок, ни в коем случае. Но ты реально так думала?

– Ты пообещал! – продолжила гнуть своё Эмилия.

– Я пообещал, что избавлю тебя от боли неразделённых чувств. Хотя такая стерва, как ты, не способна любить никого, кроме себя. На этом всё.

– Я всё расскажу… Кхе… – послышался неприятный чавкающий звук, а потом глухой стук.

– Я же сказал, дурная и наивная, – снова послышались шаги по направлению ко мне. – Иза… Не думал, что ты окажешься такой хитрой и сбежишь. Дважды. Твой папаша хотел вывести магов на чистую воду. Глупец. Ведуны не особо-то от нас, магов, отличаются. Либо забирают силу в первую совместную ночь, либо требуют от жён передачи силы наследнику. Так, какая разница, магу отдашь силу или ведуну? А? Ладно. Давай, ведьма, приходи в себя! С бессознательной неинтересно. Хочу послушать, как ты будешь просить не убивать тебя…

О да! Я очнулась и злая! В пальцах появилось знакомое покалывание, а по телу стали пробегать лёгкие тёплые мурашки. Появился запах свежести. Отлично. Ну же… Я ж природная ведьма, и сила у меня есть! Давай же! Запах свежести стал отчётливее, но тут я услышала:

– Так ты уже очнулась?

– Да! И зря ты решил это провернуть! – Я мысленно представила, как воздух прорезает молния и бьёт прямо в Жака. И нет, мне его не жалко! Жак противно ухмылялся, глядя на меня, но тут пещеру, куда меня притащили для проведения ритуала по отъёму силы, озарила вспышка, за которой последовал раскат грома. Первая молния ударила рядом с Жаком, чуть-чуть не попав в него.

– Вот же дрянь!

– Ведьма, Жак, – улыбнулась в ответ и снова представила, как в него бьёт молния. И вновь он отскочил. Руки и ноги были прикованы к алтарю, из-за чего я не смогла бы увернуться от Жака, реши он ударить меня ритуальным ножом, который он держал в руках. Поэтому я изо всех сил молилась Великой Сирлае о том, чтобы Аластер меня нашёл как можно скорее, и старалась при помощи молний не подпустить к себе противного мага.

Но, видимо, моя руна ограничивала силу, и потому меня хватило ненадолго. Жаль, растений тут не было. Так бы замотать его с ног до головы чем-нибудь и оставить до прихода помощи. Но, увы…

– Выдохлась? – криво усмехнулся Жак. – Признаться, я впечатлён. Природная ведьма, не как-нибудь. Я стану могущественнее моего отца, – мечтательно произнёс маг, подходя к алтарю. Я начала извиваться и кричать. – Да прекрати ты верещать! – Не выдержав, Жак занёс руку, чтобы ударить меня, но её неожиданно перехватили, а потом у него закатились глаза.

– Вот же мерзавец неугомонный, – сказал Аластер, передавая бессознательное тело Жака в руки Сайману, пока Зейдан ловко вскрывал замки на моих браслетах на руках. – Как ты, милая? Прости… что оставил тебя одну.

Как только Аластер подошёл ближе, я села на камне и обняла его, заплакав от радости. Он пришёл, он успел. Эвилин и Гилберт стояли чуть в стороне шокировано осматриваясь.

– Я так испугалась, Ал, – зашептала я. – Но я верила, что ты обязательно меня спасёшь.

– А что делать с этим? – спросил Сайман, встряхнув Жака. А потом он втянул носом воздух и добавил: – Эмилия…

– Его сдадим стражам правопорядка, но я подключу Лоренса, чтобы он обратился в суд. Это дело так просто не оставлю. Если Эмилия выжила, то с этого дня она изгнана из стаи. Клеймо ей поставят, как только оклемается, – заговорил Аластер, баюкая меня в объятиях. Зейдан уже успел освободить и мои ноги от оков, а потом метнулся на выход из залы, где меня держали.

– Жива ещё, но если не поторопимся, то точно умрёт, – крикнул Зейдан, а чуть погодя зашёл с окровавленной Эмилией на руках.

– Нам надо уходить. Мы ещё не настолько сильны, чтобы долго удерживать тропы, – сказала Эвилин, под молчаливый кивок Гилберта, у которого на лбу проступил пот.

Аластер подхватил меня на руки и подошёл к брауни, а вот Сайман пошёл к Зейдану.

– Я их закину куда надо, – сказал эльф. – Ступайте домой.

На этом эльф что-то шепнул и открыл портал в лечебницу, куда тут же вошёл вместе с Сайманом. А мы, встав рядом с Эвилин и Гилбертом, довольно скоро оказались у нас дома, где нас встречали Брианна с Кейтлин и родители Аластера.

– Прости меня… – сказала мама Аластера, подойдя к нам. – Я не думала, что Эмилия может мне что-то добавить в чай… Мне стыдно.

– Мам, давай не сейчас… – чуть ли не зарычал Аластер.

– Офелия, маги, как оказалось, могут быть коварны, влюблённые женщины глупы. Вы не виноваты в том, что Эмилия так хотела стать женой Аластера, что даже не побрезговала использовать помощь мага. Но мне нужно время, чтобы прийти в себя, – тихо ответила я.

Потом вернулись Сайман с Зейданом, и все разошлись по домам, а мы с Аластером в эту ночь заперлись в нашей спальне и просто лежали в обнимку. Я была счастлива, что всё закончилось. Не знаю, что нас ждёт впереди, но верю, что мы проживём долгую и счастливую жизнь.

Аластер Д’Беар

Вся стая начала искать Эмилию и Бель, но складывалось впечатление, что их тут будто и не было. А ещё эти дурацкие браслеты забыли снять после того, как Бель меня нашла среди медведей. Я ругал себя, на чём свет стоит за эту оплошность. Ведь впервые в жизни моё обоняние не работало, по связи я её тоже не чувствовал, даже когда снял браслет.

– Мам, вот объясни, зачем было настаивать на этих дурацких браслетах? А?

– Я настаивала? – удивлённо спросила мама под кивок отца. Но тут к ней подошёл Зейдан и что-то чуть нараспев произнёс, прикладывая руки к её голове. После чего она буквально стала оседать у него на руках.

– Что ты сделал с моей женой, эльф?! – зарычал отец.

– Её опоили. И делали это не один день. Вы разве не заметили за ней рассеянность и временами странное возбуждение. Но не в плане… А в целом? Перепады в настроении? – передавая маму папе, невозмутимо спросил Зейдан.

– Ну… Пожалуй, за последнюю неделю бывало такое, – нахмурившись, ответил. – Но я думал, это из-за переживания об Аластере.

– Нет. Это из-за специального зелья. Его нужно было применять строго в одно и тоже время, если пропустить, то, как правило, голова начинает болеть. Было такое?

– Да… Как раз после того, как Эмилия… Ох ты ж! Сын… Прости дураков старых! – ответил отец.

– Как мне теперь найти Бель? Где она может быть? – зло спросил я в пустоту.

– Мы можем помочь. Но нам нужно попасть домой. Поглотитель же у тебя? – спросил Гилберт, а я кивнул в ответ.

Зейдану тяжело давались порталы на дальние расстояния, но Гилберт сказал, что в поглотителе много силы, которая впиталась в него в момент выплеска, а потому они с Эвилин передадут ему часть, с моего разрешения. Так как времени на расшаркивания у нас не оставалось, мы так и поступили.

Как только Гилберт с Эвилин напитались силой, то они, взяв меня за руку с цветком аконита, сразу же перенеслись тайной тропой к Бель. И вовремя. Кто бы знал, мне хотелось свернуть шею Жаку, когда я увидел, как он заносит руку для пощёчины. Но я сдержался, решив, что он должен ответить перед всеми и жить без сил, как простой человек. В тюрьме. Что до Эмилии… Изгнание – это то, чего она заслужила. И то только из уважения к её родителям. Ведь когда-то её отец был бетой нашего клана.

***

Уже лёжа в постели с Бель в нашей спальне, я решил для себя, что больше никогда не выпущу её из поля зрения или буду отпускать её с охраной. А ещё ведь нужно найти ей учителей. И вообще…

– Милая, я хочу, чтобы ты знала и помнила, я тебя очень сильно люблю! – сказал я, мягко прижимая к себе жену.

– И я тебя, Аластер. И хочу, чтобы ты знал: я действительно не держу зла на твою маму. Она оказалась такой же жертвой, как и я.

– Зейдан сказал, что Эмилия её чем-то опаивала.

– Да. Жак тоже ей об этом напомнил, когда она требовала от него какое-то снадобье, чтобы приворожить тебя, – вздохнула Бель. – Я молилась Великой Сирлае, чтобы ты успел… И ты вновь спас меня. Спасибо…

– Я рад, что всё обошлось, – взяв за руку Бель, мягко поцеловал её пальчики.

– И я…

Я надеюсь, что все неприятности остались позади, а нас с Бель ждёт светлое и счастливое будущее.