Между добром и злом. 7 том

Глава 3

— Кондрат! Кондрат, нам прислали приглашение! Приглашение на свадьбу! Смотри! — Зей вбежала в комнату, размахивая письмом, как каким-то знаменем перед атакой, едва не прыгая от радости. — Жаль, ты не видел того, кто принёс его! Такой импозантный мужчина на белом коне!

Импозантный мужчина на белом коне… в этом был весь возраст Зей, которая наверняка именно так и представляла своего будущего жениха, который увезёт её в рассвет. Но вместо этого она получила его, серого угрюмого мужчину в возрасте, который в отцы ей годится. Жизнь полна разочарований…

Письмо выглядело очень презентабельно. Бумага слегка кремового оттенка с едва заметной текстурой и на ощупь очень мягкая, как плотная ткань. На края был золотой теснённый узор, и точно такие же золотые теснённые буквы с именами Кондрата и Зей. Закрыт он был сургучной золотой печатью, на которой был родовой герб, но только не Легрерианов, а Тонгастеров. Видимо, решили, что их символ будет смотреться красивее.

— А ещё там были сопровождающие! Сразу шесть человек, словно процессия для короля! Они прямо выстроились в два ряда перед входом! — продолжала восторженно лепетать Зей, будто попала в сказку. — А ты бы видел, как соседи смотрели! Какими удивлёнными и завистливыми взглядами!

Семьи не скупились на свадьбе, подойдя даже к её представлению широкой публике со всем размахом, на который были способны, чтобы представить её во всём своём величии и красе на уровне едва ли не императорской семьи. Дать понять, насколько это исключительное событие, несравнимое ни с чем другим, на которое попадут лишь избранные. И… да, Кондрат и Зей были теми самыми избранными.

— Это так волнительно! — продолжала она восхищаться. — Кондрат, открывай! Открывай его скорее!!!

Кондрат смерил Зей взглядом, вздохнул и осторожно сорвал печать. Её восторга он не разделял, но и сравнивать его с молодой девушкой, у которой это первое приглашение на свадьбу, — для него, кстати говоря, тоже первое, — так ещё и на такую знаменательную было бы странно.

Едва конверт был вскрыт, наружу посыпались лепестки роз и… ромашек? Да, похоже на лепестки ромашек, но в воздух наполнился ароматами цветов далеко не полевых. Зей, глядя на это, казалось, сейчас от восторга прыгать начнёт.

Внутри была аккуратно сложенная белоснежная бумага, ещё более бархатистая и нежная, чем конверт, с теснёнными золотыми буквами. Сама по себе белая бумага была недешёвым удовольствием, но чисто белая, как снег в декабре, и вовсе роскошь. А о том, сколько стоило напечатать текст, Кондрат и вовсе старался не думать.

Дражайшие Кондрат и Зей из рода Жьёзен

Рода Тонгастер и Легрериан с Глубоким уважением в честь великого торжества по поводу союза детей рода Вайрина Легрериана и Атерии Тонгастер приглашают вас почтить своим присутствием церемонию их бракосочетания и последующие празднества в чести сия события.

«Глубоким» аж с большой буквы написали, чтобы никто ничего не подумал. Ещё забавнее, что их не стали разделять, отмечая разные фамилии, а просто написали «из рода Жьёзен», чтобы лишний раз не подчёркивать несколько необычный факт для местных реалий.

Но самое интересное скрывалось на другой стороне письма. Там каракулями, в которых отчётливо угадывался почерк Вайрина, было написано следующее:

«P. S. Кондрат, это я, — кто я, он естественно, не написал, — на праздник купи костюм. Нормальный, ты слышишь? Сходи в магазин по указанному адресу, скажи, для какого мероприятия, покажи приглашение, и они всё сделают. Для своей жены тоже закажи».

Понятие постскриптум здесь было, но использовались другие буквы, но для Кондрата это всё было одно и то же. Интересно было другое, это был не единственный постскриптум.

«P. p.s. Чуть не забыл, если ты взялся за ум, начал гулять по бабам и бухать, пропивая все деньги и их у тебя нет, напиши мне на обратный адрес, я всё организую. Но кого я обманываю».

Если кто-то мог подумать, что на этом всё, то нет.

«P. p.p.s. Да, ещё момент, люди там будут серьёзные, веди себя хорошо, в драки не лезь, но в обиду себя не давай. Короче, читай этикет».

И это ему писал Вайрин. Но то ли тот во вкус вошёл, то ли не мог уложить мысли в один постскриптум, но там ещё и продолжение было.

«P. P. p.p.s. Вот ещё что, закажите себе шикарную карету, которая вас привезёт, чтобы быть презентабельными. Не приезжайте на конях верхом! Если ты всё пропил, я дам тебе денег. Адрес прилагается».

И тут же следом:

«P. P. P. p.p.s. Уже начал писать, но забыл, что хотел…».

Очень важный постскриптум. Кондрат знал такой тип людей, как Вайрин, которые любили писать сообщения, пересылая в мессенджеры по одному слову, за что их все дружно и обоснованно ненавидели. Но Вайрин не был бы Вайрином, если бы даже здесь не шёл своей особой дорожкой, и на бис был ещё один.

«P. P. P. P. p.p.s. Блин, только закупорил конверт, как вспомнил, что хотел. Пришлось рыться и искать его, чтобы дополнить. Вот адреса, про которые говорил».

Кондрат боялся, что ещё найдёт какой-нибудь постскриптум, но нет, на этом Вайрин и ограничился. Но умудрился закапать адреса кляксами, из-за чего теперь надо было вглядываться, чтобы прочитать, что там написано.

— Твой друг, видимо, очень любит писать постскриптумы, — улыбнулась Зей. Пусть того, что там написано, она и не видела, но сложно не заметить исписанную обратную сторону.

— Да, он отличается особым взглядом… на жизнь, — пробормотал Кондрат. — Нам надо будет съездить за одеждой.

— О! У меня есть отличное платье, — встрепенулась она. — Я всегда хотела его надеть на свадьбу чью-нибудь…

— Боюсь, нам оно не подойдёт, — вздохнул Кондрат, отложив в сторону приглашение.

— Почему? Ты ведь даже не видел!

— Нам нужно не просто хорошее, нам нужно лучшее из лучших. Идём.

— Куда? — хвостиком последовала она за ним из комнаты.

— За покупками.

Если Вайрин отдельно предупредил о том, что им надо как следует одеться, то стоило заняться этим со всей ответственностью.

Магазин, адрес которого был приложен, располагался в самом центре города на улице где выстроились самые фешенебельные магазины столицы, а может и всей империи. Днём здесь кипела жизнь как никогда, будто вся столица состояла сплошь из богатых победителей по жизни, готовых тратить баснословные деньги за всякую ерунду. Повсюду гремели уже не экипажи, а кареты. Всадники и даже всадницы тоже были, но они их ярко выделяли дорогие одеяния и породистые лошади, словно дорогие машины из его мира.

— Бывала здесь раньше? — поинтересовался Кондрат, едва они высадились.

— Конечно бывала, даже заходила в некоторые магазины, — слегка хвастливо произнесла Зей, будто это было какое-то достижение. — Ты не представляешься, как там всё богато!

— Представляю.

Невольно вспоминают магазины из его мира, где какая-то обычная вещь могла стоить сотни тысяч или миллионы, просто потому что она модная. Хотя по опыту Кондрата, нередко такие магазины были лишь ради отмывания денег.

— А мы в какой идём? — спросила Зей.

— «Лотос и феи», — отозвался Кондрат, оглядываясь по сторонам.

— Никогда о таком не слышала.

— Как нестранно, я тоже.

Нашёлся магазин достаточно быстро. Но в отличие от остальных он располагался не на главной улице, а во внутреннем дворе за аркой, не особо выделяясь среди остальных. Ни ярких вывесок, ни больших витрин, только дверь, деревянная, резная, обитая по края полированным металлом до состояния зеркала. Эдакий клуб для избранных и, учитывая тот факт, что Вайрин отправил именно сюда, возможно, так оно и было.

Тяжёлая дверь открылась с какой-то неохотой и почтительной тяжестью. За ней царил лёгкий полумрак, разгоняемый желтоватыми масляными лампами.

Здесь не было этой пёстрой позолоченной лепнины или броских деталей интерьера. Всё в благородном красном дереве, вызывающем чувство какой-то монументальной элитарности, как непоколебимые традиции. И здесь не было одежды — вдоль стен тянулись стеллажи с тканями самых разных видов. Кондрат вообще не разбирался в этом, но даже ему хватало острого взгляда, чтобы понять, что они разные, даже если одного цвета. А вот Зей и вовсе восторженно оглядывалась, будто не могла поверить своему счастью оказаться здесь.

— Какое место… — выдохнула она. — Кондрат, это просто… ах…

Её эмоций Кондрат не разделял, однако, как молодой моднице, которая точно разбиралась в подобном, доверял полностью. Раз считает это место аховым, то, скорее всего, так оно и было.

Обслуживающий персонал был здесь под стать самому месту.

Уже в возрасте низкий худой в очках мужчина, как ботаник, с зачёсанными назад седоватыми волосами и молодая на вид очень стервозная девица. Они появились так незаметно из полумрака, что даже Кондрат с его развитым чувством чужого присутствия не сразу их приметил, пусть и повернулся, когда те уже выплывали из теней, словно призраки.

Кондрату они не понравились сразу: презрительные кривые улыбки, надменный взгляд, лицо, будто они пересиливаю себя подходить к ним, но просто вынуждены. Голос был под стать их виду:

— Добрый день, —и, не дав Кондрату ответить, тут же добавил. ­— Боюсь, мы не продаём здесь кофт, блузок, сорочек и прочего, господа. Боюсь, вы ошиблись магазином.

Зей как-то сама собой спряталась за спиной Кондрата. Ей явно было неуютно, чувствовала себя не на своём месте. Кондрат её понимал, но… его подобное чувство обошло стороной. С подобными он общается постоянно.

— Нам не нужны штаны, — произнёс он своим замогильным бесцветным голосом. — Нужны костюмы, мне и моей жене на свадьбу. Вас нам порекомендовали. Вот приглашение.

И выудил из-за пазухи письмо, вытащил приглашение и протянул мужчине. Надо было видеть, как тот меняется в лице, как пропадает этот весь надменный вид, и появляется что-то очень близкое к испугу. Кондрат выдернул приглашение прямо из его пальцев, ответив той же монетой — надменным видом.

— И мы торопимся, так что будьте так добры…

— Да, конечно, господин, мне так жаль, что произошло это недоразумение… — поклонился он и его помощница.

Как меняют отношение связи и деньги. Хотя в этой ситуации, по большей части, скорее всего, связи. И теперь Кондрат понимал, почему Вайрин упомянул взять письмо. Сейчас их облизывали со всех сторон, измеряли, вежливо интересовались стилем, покроем, тканью, но что Кондрат отвечал с невозмутимостью:

— На ваше усмотрение.

Он в любом случае не понимал здесь ни слова, а плохо его точно не оденут — не посмеют замарать собственное имя.

Зато у Зей была иная картина. Многочисленные помощницы, которые взялись из неоткуда, обступили её со всех сторон. Вот кто уж точно попал в сказку. Ей подносили то одну ткань, то другую с самым лизоблюдским лицом спрашивая, что ей по душе, пока та, приложив палец к губам, словно ребёнок, пыталась выбрать. Кондрат вообще не понимал, что там можно выбирать, но праздничные девушке не портил.

Кондрат справился за десять минут, Зей потребовалось около полутора часов. Он успел выпить три чашки кофе, — да, здесь и такое имеется, ведь магазин для особых клиентов, — но такой счастливой он не видел её ещё со времён, когда они вместе ездили на лошадях в непогоду.

— Это было… потрясающе! — просияла она, когда они вышли наружу. — Они все такие милые и приветливые!

— Не сомневаюсь.

Особенно, глядя на цены. Кондрат не был скупердяем, да и деньги, которые копились от маленького личного бизнеса и работы девать было некуда, однако даже у него проснулась скупость, глядя на то, сколько пришлось за всё это дело отвалить. И слово «много» не могло описать всю сумму.

— Ты даже не представляешь, какое будет у меня платье! — продолжала она чирикать рядом с ним. — А туфли, туфли, Кондрат, ты видел те туфли⁈

— Не видел.

— И правильно! Ты увидишь их, когда мы придём на свадьбу! Главное, не оказаться красивее невесты!

— Не окажемся.

Эти люди, как бы они к ним не отнеслись, знают толк в этом деле и не посмеют опорочить свою репутацию. Кондрат мог поставить всё своё состояние, что они правильно и чётко подобрали им наряды, исходя из предстоящего события. И был уверен, что те о нём уже знали. У них не было ни удивления, ни шока. Возможно, к ним уже даже приходили с подобной просьбой.

Кондрат решил позволить им прогуляться по сердцу империи, особенно, видя, как оживилась Зей, до этого запертая в четырёх стенах. К тому же он теперь был свободен, все отчёты сданы, отпуск получен, и делать особо нечего.

— Как продвигается твоя книга? — поинтересовался он ради того, чтобы поддержать разговор.

— Понемногу… — застенчиво улыбнулась в ответ девушка. — Я думала, что писать книги легче, если честно. И вроде есть загадка, есть уже персонажи, а пишется…

— Сложно.

— Не сложно, — покачала она головой. — Скорее, будто не хотят подбираться слова. Будто есть история, но нужных слов, нужных фраз и предложений, чтобы показать её другим, не находится.

— Надо больше читать, — пожал Кондрат плечами.

— Я много читаю, но… наверное, дело в другом, — бросила она взгляд на проезжающую парочку на воронёных лошадях. — Наверное, речь о том, что знать много слов и составлять их в интересные предложения — это разные вещи. Я думала, будет легче, — взглянула она на него и улыбнулась. — Когда ты начинал, было так же?

— Что начинал?

— Работать сыщиком? Так же сложно было?

— По первой, — не стал отрицать Кондрат. — Но по факту большинство преступлений — это набор… как это на писательском… штампов. То есть, отличаться могут детали, но сама суть остаётся прежней. Редко когда преступление действительно выбивается из общей картины.

— А в последнее время такое было?

— Да, последнее дело. Оно было… необычным. Хотя и до этого тоже. Помнишь, мы ездили тогда в поместье во время снегопада?

— В поместье Хартергера, — кивнула Зей.

— Да. Вот там было довольно… необычное дело. Я далеко не сразу понял всю подоплёку. Так что, наверное, как и в любой профессии, всё дело не в таланте, не в знаниях и не в опыте.

— А в чём?

— Во взгляде. Умение смотреть на ситуацию как-то иначе, чем другие, — ответил Кондрат.

— Во взгляде… — протянула Зей.

Его слова её явно заинтересовали. Несколько минут они шли без бесконечного щебета восторженной Зей по тротуару местного Манхетенна, когда она наконец вернулась в реальность и зацепилась взглядом за какой-то красивый ресторанчик. С мольбой в глазах Зей взглянула на него, сказав, что она была бы не прочь перекусить. Ну здесь было понятно, куда она хочет, и он не стал отказывать ей в этот день. Кондрат был уверен, что будь в этом мире сотовые, она бы бросилась делать селфи

Да и чего отказывать? Деньги всё равно некуда тратить, а Зей почувствует себя счастливее.

И она почувствовала. Будто забыв все невзгоды, которые уже успели свалиться ей на голову, она весело болтала, позабыв обо всём. Вкусный и очень престижный ресторанчик в самом центре столицы, потрясающее платье, о котором она и мечтать раньше не смела — что ещё нужно было для счастья?

Возможно, кое-что и было, но Зей просто выбросила это из головы, чтобы не портить столь прекрасный день. Она всё равно не в силах ничего изменить, а тратить на это драгоценные минуты счастья — удел глупых людей.

Можно было сказать, что день прошёл плодотворно. Зей беззаботно болтала, шутила, смеялась, даже когда Кондрату казалось, что смех был лишним.

Сразу после обеда они поехали в местные конюшни заранее забронировать необходимую карету, помня наставления Вайрина, чтобы потом не оказалось, что все они заняты. Можно сказать, что теперь они были полностью готовы, оставались сущие мелочи. Дата предстоящего торжества тем временем неумолимо приближалась.