Между добром и злом. 7 том

Глава 4

Они таки приехали.

Кондрат ни на мгновение не удивился, что люди из секретной службы появились ровно в тот момент, когда его не было дома, чтобы застать Зей одну. Так что в плане того, что за ним продолжают наблюдать, он был не так далеко от истины.

В этой ситуации можно было только посочувствовать Зей, застигнутой врасплох. Сидя на стуле взлохмаченная и испуганная перед двумя мужчинами в чёрном, она была, как кошка, которую загнали в угол разве что могла только испуганно хлопать ресницами. Даже их демонстративно вежливое общение не спасало ситуацию, скорее наоборот, давило ещё больше, затаившийся хищник, который ведёт себя нарочито спокойно перед финальным броском.

Кондрат не прогадал, они действительно интересовались по большей части как прошлым самой Зей, так и их нынешними отношениями. Вопросы были самые разные, от родителей, того, как она к ним относится и что ей было известно об их преступлении до отношений с Кондратом, что она может о нём рассказать, как они познакомились и есть ли у них секс. На последнее она ответила достаточно интересно:

— Извините за мой вопрос, но… вы точно люди из секретной службы?

Со всей своей непосредственностью она умудрилась смутить даже самих гостей, за что её можно было только похвалить. Не каждому удаётся подобное.

— Они ещё спрашивали что-нибудь? — поинтересовался Кондрат.

— Как мы познакомились.

— И?

— Я сказала, что мы познакомились в дождливую осень, когда я поскользнулась, а ты помог мне подняться. Всё, как ты сказал, — ответила Зей с готовностью.

— Они спрашивали, почему ты так быстро решилась выйти за меня?

Зей состроила очень застенчивое лицо и отвела глаза, мило зардевшись и надув губки, вся слегка съёжившись, будто от стеснения.

— Это… понимаете, это… была любовь с первого взгляда… — тихо пробормотала она мягким как бархат голоском. — Я как увидела его, поняла, что вот она… моя судьба…

Кондрат искренне ужаснулся и восхитился её перевоплощению. Будь откровенным, тут даже он бы поверил ей.

— Ты роковая женщина… — вполне искренне похвалил он её.

— Не беспокойся, я уже обезврежена, — улыбнулась она неуверенно, вернувшись в своё нормальное состояние.

Уже обезврежена…

А ведь Кондрат никогда не задавался вопросом, какой была Зей до этого. Какой она бывает, когда он её не видит. При нём она всегда пай-девочка, скромная и застенчивая, но сейчас, взглянув на её мастерское перевоплощение, вопрос возник сам собой — а всегда ли она такая? Мир знал не один пример, когда самые милы и заботливые люди внутри семьи за её границами оказывались для других сущим кошмаром.

Но стоит насчёт этого ему беспокоиться? Нет, не стоит, своих проблем по горло.

— Это было окончательная проверка? —­ полюбопытствовала Зей.

— Думаю, они могут ещё раз нагрянуть, — пожал он плечами. — Тут зависит, насколько их всё устроило.

— Но потом оставят нас в покое, верно?

Хотелось бы ему сказать то же самое, но в последнее время он слишком часто попадает в их поле зрения, чтобы они просто так о нём забыли. Нет, со временем то забудут, но в ближайшее время… Что-то Кондрат насчёт этого серьёзного сомневался. Да и чего ходить вокруг да около, будь он на их месте, и вовсе не оставил бы его без внимания, особенно, когда речь идёт о встрече с императором. Возможно, ему даже придётся здороваться с ним лично.

Не сказать, что Кондрат прямо-таки этого хотел, но ему было очень любопытно взглянуть на властителя империи. Да, портреты императора висели везде, даже в грязной забытой богом конуре сыщика из Мёнхван, изображая эдакого великого старого воина семидесяти двух лет с благородной белой бородой и длинными волосами, опрятного и чистого. Но картины далеко не всегда передавали реальность, любя немного приукрасить, и было любопытно увидеть «старого воина» воочию.

Да и за время жизни в этом мире он успел услышать о характере императора. Кто-то называл его величайшим властителем, который держал власть крепкой рукой, обеспечивая процветание. Но было и другое мнение, тоже не столь редко встречающееся: старый подозрительный слегка не дружный с головой старик, который грезил правлением едва ли не над всем миром.

— Думаю, со временем… — после недолгих раздумий ответил Кондрат. — Но нам не стоит об этом беспокоиться. Всё самое сложное, думаю, позади.

— Мне беспокойно… — пробормотала Зей.

В этот момент в доме пробежался далёкий звон дверного колокольчика. Кто-то пришёл к ним в гости, но ни Кондрат, ни Зей даже не шелохнулись. Откроет всё равно служанка, а пришёл, скорее всего, молочник, как раз по времени должен.

— Лучше думай о том, как взглянут на тебя люди, когда узнают, что ты была на балу с самим императором, — посоветовал Кондрат. — Когда узнают, что ты буквально знакома с людьми, напрямую связанными с одним из самых влиятельных людей империи. Ты даже не представляешь, как все очень быстро забудут о твоём прошлом и откроют тебе свои двери.

— Но шептаться за спиной всё равно продолжат ведь…

— А тебе есть до этого дело, когда впереди будут огромные возможности?

— Ну…

Зей не закончила. В дверь комнаты постучались, после чего осторожно заглянула служанка.

— Мистер Брилль? К вам пришли.

— Ко мне? — обернулся он.

— Да, просит вас. Представился вашим товарищем.

Это какого товарища сюда принесло?

Кондрат нахмурился. Кивнул служанке и проследовал за ней на первый этаж. Гостя на улице не оставили, он стоял около входной двери в главном холле, и Кондрат, едва выйдя, сразу его узнал.

— Феликс?

— Кондрат, — кивнул тот в ответ.

Феликс Тресмин, маг на службе специальной службы, который больше ориентировался на вопросах с использованием магии. Кондрату уже приходилось работать с ним в деле о пропаже целой деревни, да и на работе они иногда пересекались периодически, но увидеть его здесь и сейчас…

— Чем обязан? — пожал Кондрат протянутую руку.

— Помощь кое-какая нужна, Кондрат… — вздохнул он.

— У меня отпуск, ты знаешь. А послезавтра и вовсе намечается свадьба.

— Да, я знаю, но… какая и сказал, нужна помощь, Кондрат, — виновато ответил тот. — Никаких обязанностей, никакой ответственности, просто твой взгляд и ничего более. Если бы всё было просто, я бы не пришёл.

Кондрат вздохнул. Вздохнул потому, что теперь надо было определиться, что делать. С одной стороны, ему было интересно взглянуть на то, что там произошло, а с другой, на носу свадьба и вот так срываться было плохой идеей…

— Если только взглянуть одним глазком.

…если только он не сделает это быстро. Туда и обратно — дело буквально на сегодняшний день. Быстрой уйдёт, быстро вернётся, возможно, даже сможет помочь раскрыть какое-то сложное дело.

— Отлично! — встрепенулся Феликс. — Давай, это не так далеко, доедем быстро, буквально часа два, не более.

— А что произошло-то?

— По пути расскажу.

Быстро объяснив Зей ситуацию и пообещав, что вернётся сегодня, Кондрат быстро собрался и вышел за Феликсом. У ворот их уже ждал служебный экипаж.

— Дело такое… — выдохнул Феликс, едва они оказались внутри и экипаж тронулся с места. — Помнишь, у тебя было дело с контрабандой оружия? Там ещё мельница фигурировала?

— Да, помню. Опять контрабанда?

— Кое-что похуже. Позавчера из Пальпельфельда вылетел дирижабль… Ты знаешь, что это, верно ведь? — уточнил Феликс.

— Естественно.

— Прости, я уточнил на всякий случай. Так вот, он вылетел под вечер и на утро должен был быть уже в столице, но пропал. Такое случается редко, но случается, и обычно предполагают самое страшное, однако сегодня утром он объявился примерно где-то в тридцати километрах от той мельницы. Абсолютно пустой.

— В каком плане, пустой? — нахмурился Кондрат. — Без пассажиров?

— Да. Ни души на борту, — кивнул Феликс. — Ни пассажиров, ни членов экипажа. Все попросту пропали.

— А как он сел?

— Кончилось топливо в баллонах.

— Топливо в баллонах?

— Да. Видимо, некому было подкачивать, и он попросту сам и опустился.

Кондрат мало знал о строении дирижаблей, и ещё меньше об их местных интерпретациях, поэтому заикаться о том, как они работают, даже смысла не видел.

— Получается, он мог сесть и без людей, ­— уточнил он тем не менее.

— Да, как только перестали подкачивать оболочку, он начал просто опускаться, и сел где сел, — кивнул Феликс.

— А тебя вызвали потому, что подозревают использование магии, я правильно понимаю?

— Именно.

— И как?

— Магического воздействия мы как такового не нашли. Ни фона, ни следов, ни каких-либо пентаграмм. Со своей стороны я могу сказать, что он абсолютно чист. Но люди, Кондрат, весь дирижабль, шестьдесят человек — никого не осталось.

— Я понял…

Это напомнило ему о корабле призраке, о котором он слышал в своё время. Однажды как-то в море нашли корабль, кажется, ещё из парусных, где отсутствовал весь экипаж. Пропали все до единого, от пассажиров до экипажа. Но ни следов борьбы, ни видимых повреждений не было: где-то стояла еда, где лежали открытые книги — всё выглядело так, будто люди просто взяли и испарились в воздухе.

Или выпрыгнули дружно за борт.

Они ехали около двух часов и оказались на огромном поле, которое простиралось от леса до самого горизонта. Чудо или чей-то точный расчёт, но дирижабль приземлился прямо около опушки, не дотянув до неё каких-то пары метров.

Выпрыгнув из экипажа, Кондрат с уважением окинул взглядом гиганта.

Слово «огромный», не могло передать всю массивность венца технического прогресса. По форме машина не сильно отличалась от вариантов его родного мира. Всё тот же вытянутый, как дыня, шар, всё та же расположившаяся под ним почти во всю длину кабина и торчащие, как плавники двигатели.

На фоне леса он выглядел, как уснувшее чудовище, вокруг которого шастало больше трёх десятков стражей правопорядка.

— Отпечатки снимали?

— Да, и поверь мне, их там тысячи. Потребуется много времени, чтобы определить их хозяев, — вздохнул Феликс.

­— А кто ведёт дело?

— Отдали Рэндольсонгу.

— А…

Кондрат уже всех знал в специальной службе, если речь шла о сыщиках. И о Рэндольсонге он был тоже наслышан, но не мог сказать о нём ни плохого, ни хорошего. Ни разу с ним не работал, и вряд ли такое предвидится, но по тому, что слышал, тот был крепким середняком, который исправно выполнял свою работу. Достаточно высокий, лысеющий, курящий с лицом, полным уныния — одень на него плащ, и получится классический детектив.

Кондрат не имел цели и не собирался красть чужое дело, а потому первым делом отправился искать сыщика, но тот нашёл его сам, отделившись от группы людей, осматривающих корпус корабля. Подошёл, протянул руку первым с пустым выражением на лице.

— Приветствую, — его голос был как у человека, который кого-то похоронил.

— Ты не против? — кивнул Кондрат на корабль.

— Нет. Лишняя голова нам не помешает, — отозвался Рэндольсонг. — Провести экскурсию?

— Да.

Они вместе с Феликсом отправились к кораблю.

— Его заметили сегодня ранним утром, едва на небо осветилось. Сразу позвали стражей правопорядка, а те уже нас. Он пропал на двадцать два часа. Приземлился из-за ого, что в шаре упало давление, некому было подкачать.

— Повреждения?

— Видимых — нет. Есть лишь полученные при посадке. Точнее скажут специалисты, когда его смотрят полностью. Ни пассажиров, ни экипажа не было. Исчезли абсолютно все. Каких-либо следов борьбы тоже не заметили. Такое ощущение, будто…

— Они просто испарились, — кивнул Кондрат.

— Именно. Даже кружки кофе остались на месте.

Остановившись прямо перед кабиной, Кондрат бросил взгляд на нос, корабля, после чего посмотрел в противоположную сторону.

— Он смотрит в сторону столицы, верно?

— Да.

— То есть, по факту, он не отклонялся от своего маршрута.

— Получается, что так, — кивнул Рэндольсонг. — Войдём?

Они попали в небольшой и богатый холл, откуда было два пути: в рубку воздушного судна и в салон. Внутри было тихо, слишком тихо. Ощущалось место зловещим, возможно из-за осознания, что здесь что-то произошло, скорее всего, закончившись для всех людей на борту смертью.

Салон до боли напомнила салон самолёта. Вытянутый, разделённый широким центральным проходом двумя креслами по обе стороны, и так пятнадцать рядов. Кондрат прошёлся до самого конца. У каждого из мест было свой личный столик, и почти везде остались какие-то вещи. Где-то лежала книжка, где-то в подстаканнике чашка с недопитым и уже замёрзшим кофе. Одежда, аксессуары, личные вещи, даже чья-то туфля — всё осталось на местах, оставленные своими хозяевами.

— В кабинет точно так же? ­— спросил Кондрат.

— Да, фуражки, пиджаки…

— Пиджаки?

— Часть формы, — пояснил Рэндольсонг. — Когда двигатели работали, то здесь должно было быть тепло.

Когда двигатели работали…

Если дирижабль долетел аж до сюда, то, скорее всего, они работали до самого победного. Но кофе в чашке таки замёрз, и это случилось не на земле, так как посадка не была мягкой, и он так или иначе бы пролился. А значит замёрз в воздухе, и двигатели, следовательно, заглохли в воздухе. Зная, сколько они могут проработать без человека, можно примерно понять, когда примерно за ними перестали следить.

А значит, и когда исчез весь экипаж.

Поделившись этой мыслью с остальными, они продолжили осмотр судна. Ничего другого интересного они так и не нашли. Побывали в машинном отделении, прошлись в багажное отделение, после чего вернулись к входной двери и направились в рубку.

Они попали в вытянутое овальное помещение, переднюю часть которого занимали панорамные окна во всю стену, открывая полный обзор на всё, что происходит впереди. По центру, словно трон, возвышалось кресло главного пилота со штурвалом. В задней же части рубки были остальные органы управления: многочисленные ручки, клапана, маховики и так далее.

Как и сказал Рэндольсонг здесь так же остались вещи экипажа. На спинке кресле единственного пилота, висел пиджак, на полу лежали чьи-то карманные часы, которые упали со стола при приземлении.

— И ни единой живой или мёртвой души… — пробормотал Кондрат, оглядевшись. — Известно, кто летел на нём?

— Списки у нас на руках, — кивнул Феликс.

— Аристократы или ещё какие-то важные шишки на борту были?

— По большей части просто обеспеченные простолюдины, да несколько не сильно богатых аристократов. Дирижабль был, скажем так, второго класса. Не для бедных, но и богатыми пассажиров не назовёшь.

Значит не знать и не высокопоставленные служители народа. И все, как один, исчезли. Начали выпрыгивать из корабля? Или им помогли? А если помогли, то кто-то бы точно начал сопротивляться, ведь что так, что так ты умрёшь, но здесь хотя бы попытаешься побороться за свою жизнь. Да только следов борьбы нигде не видно.

— Двери были закрыты, когда пришли первые стражи? — спросил Кондрат.

— Да, все закрыты наглухо, — бесцветно ответил Рэндольсонг, будто его это дело вообще не интересовало.

— Здесь имеются какие-нибудь приборы, которые… записывали показатели корабля или как-то их фиксируют? Его направление, скорость, высоту?

— Ничего такого, — произнёс Феликс. ­— Да и как это сделать? Есть бортовой журнал, но там всё обрывается всё на том, что они заняли высоту в три километра и направление на столицу.

Возможно, чёрные ящики смогли бы всё объяснить, но увы, до такого в этом мире было ещё далеко.

Значит не магия и не захват судна с убийством всех пассажиров. Тогда что? Может массовое помешательство? Или может, их всех как-то убили и выбросили за борт, типа отравили? А может это не было первой посадкой корабля? Учитывая типаж воздушного судна и то, что он задержался, его вполне могли где-то посадить для каких-то своих целей.

Мог ли этот мир только что открыл для себя угон транспортного средства? И если так, то зачем? Использовать, как огромную направленную бомбу? Может быть, вполне может, но для этого надо понять, как это вообще можно осуществить…

— Нам надо проверить багаж, — произнёс Кондрат. — Всё, что перевозили на этом дирижабле. А ещё я хочу поговорить с техниками.

— Есть какая-то идея? — оживился Феликс.

— Да, и надо её проверить…

Этот мир пока с подобным не сталкивался и вряд ли предполагает о такой возможности, но подобные идеи рано или поздно всё равно придут кому-нибудь в голову. Им только терактов с использованием воздушного судна не хватало.