Менаж в первый раз

Глава 8

Майк

Преподавание — это не шутка. Когда я только начинал, у меня определённо было неправильное отношение к этой профессии. Я хотел чего-то «лёгкого», что позволило бы мне больше сосредоточиться на женщинах, чем на учёбе. Через несколько недель я понял, насколько сильно ошибался. Моя рабочая нагрузка выросла до немыслимых размеров, а время, которое я тратил на вино и обеды, свелось к нулю. К тому времени, однако, я влюбился в науку и понял, как мне повезло, что я ею занимаюсь.

И конечно, я всё равно каким-то образом находил время для свиданий.

Однако женщины по-прежнему не выходят у меня из головы, даже после десяти лет преподавания. У меня не было времени на серьёзные отношения, и это одна из причин, почему мы со Скоттом часто занимаемся сексом втроём. У неё двое мужчин, а это значит, что у нас со Скоттом появилось больше времени, чтобы сосредоточиться на наших личных начинаниях. К тому же все женщины, с которыми мы имели удовольствие встречаться, были красивыми, умными и остроумными. Нам очень повезло.

Однако в последнее время одна из них занимала меня больше всего.

Я отвлекаюсь от проверки работ за своим столом и откидываюсь на спинку стула, чтобы потянуться. Эти работы — первое серьезное задание по Астрономии, и их высокое качество доказывает это. Большинство студентов на этом курсе — первокурсники и второкурсники, и я ожидаю, что второкурсники, по крайней мере, будут иметь некоторое представление о том, что они должны делать. Некоторые из них кажутся нормальными, но другие полностью растеряны. К счастью, по крайней мере три или четыре работы были очень высокого качества, и среди них — работа Вайолет Минс.

Мои губы расплываются в улыбке, когда я думаю о Вайолет. Как я мог знать, когда впервые поцеловал её в сауне, что на следующий день она снова появится в моей жизни? Я думал, что это раз и навсегда решенное дело, восхитительная встреча, которую я буду лелеять долгие годы. Я был рад, что всё это осталось лишь воспоминаниями. Но на следующее утро я не мог перестать думать о ней — о покачивании её роскошных бёдер, о покачивании её огромной груди, о невинном тепле в её карих глазах. Вайолет завладела моими мыслями так, как уже давно не удавалось ни одной женщине.

К тому же, когда я увидел её в аудитории тем утром, я подумал, что она была сном, привидением, вызванным моей отчаянной потребностью. Но она была реальной, и я благодарю свою счастливую звезду.

Мы со Скоттом почти не говорили о Вайолет, но я знаю, что он тоже о ней думает. Иногда я замечаю, что он смотрит на неё во время пары, и мне приходится незаметно толкнуть его локтем в бок, чтобы никто не заметил. Интересно, должен ли я ревновать, ведь мы оба увлечены одной и той же женщиной. Но что-то подсказывает мне, что, если Вайолет захочет нас обоих, мы сможем придумать, как быть с ней. В конце концов, мы живём в Нью-Йорке. Здесь есть место для всевозможных неортодоксальных решений.

Раздаётся стук в дверь.

— Входи, — призываю я. Время моего рабочего дня подходит к концу, так что это может быть студент, которому нужна помощь с заданием.

Дверь со скрипом открывается, и на пороге появляется Скотт, его тёмные волосы стильно взъерошены.

— Привет, чувак, — говорю я и жестом указываю на стул в углу комнаты. — Что-то случилось?

— Так-то да, — отвечает Скотт, плюхаясь в кресло. Он проводит рукой по лицу и стонет. — Эти работы...

— Не очень хороши? — предлагаю я, и он смеётся.

— Это немного великодушнее, чем я собирался сказать.

— Надеюсь, это не отражается на наших преподавательских способностях, — шучу я.

Скотт качает головой.

— Возможно, мы можем обвинить в этом их преподавателей английского.

— Я не слишком беспокоюсь, — говорю я искренне. — Сейчас самое начало семестра. Эти дети, наверное, просто спали и веселились всё лето, как раньше мы.

— Как и сейчас, — поправляет меня Скотт.

— Справедливо.

Скотт проводит рукой по волосам.

— Эй, Майк, — молвит он. — Как ты думаешь, Вайолет захочет увидеть нас снова?

— Я задавался тем же вопросом, — отвечаю я. — Чертовски на это надеюсь.

— Я тоже так думаю. Но я пойму, если она не захочет.

— Конечно. Это имело бы абсолютный смысл. Но было бы обидно, если бы она этого не захотела, — я вздыхаю. — Может быть, если бы она перевелась с нашего курса, это помогло бы ей принять решение? В конце концов, тогда у нас не было бы власти над её оценками.

— Да. Это, вероятно, ускорило бы процесс.

— Ну, это не в нашей власти. Нам просто нужно подождать и узнать, что она решит.

— Хотя прошло уже несколько недель. Возможно, она не может принять решение.

Я пожимаю плечами.

— Тогда нам нужно быть терпеливыми. Это полностью зависит от неё. Это то, что мы обещали.

Скотт вздыхает и ещё глубже опускается в кресло.

— Ты прав. Ты же знаешь, что мне трудно быть терпеливым.

Я смеюсь и киваю.

— Знаю, приятель. Мне тоже.

Скотт громко хрустит костяшками пальцев, и я закатываю глаза, глядя на него.

— Извини, — говорит он, но в его голосе совсем нет сожаления. Он встаёт и шутливо отдает честь, прежде чем направиться к двери. — Похоже, мы возвращаемся в бой. Я зайду за тобой чуть позже.

— Я буду здесь, — бурчу в ответ.

Скотт собирается вернуться в свой кабинет, когда раздаётся ещё один стук в полуоткрытую дверь.

— Здравствуйте? — еле слышно произносит тихий голос. — Профессора Камп и Мейсон?

Скотт замирает, как и я, потому что Вайолет, одетая в маленький розовый топ и короткую чёрную юбку, стоит в дверях, отчаянно краснея.

— Милая, — выдыхает Скотт, и я немедленно вскакиваю на ноги.

— Входи, дорогая, — говорю я, открывая дверь шире, чтобы она могла войти. Скотт отступает в сторону, и девушка с пышными формами осторожно входит, оглядываясь, как будто боится, что её кто-то увидит. Но коридор пуст, а наше рабочее время официально закончилось три минуты назад.

— Тебе нужна была помощь с заданием? — спрашиваю я, стараясь оставаться профессионалом и не обнадеживаться. — У тебя всё хорошо получалось. Мне очень понравилось читать твою первую работу.

— Спасибо, — улыбается Вайолет. — Мне понравилось её писать. Думаю, это первое занятие по естествознанию, которое мне по-настоящему понравилось.

— Наша заслуга, — говорит Скотт, и мы все смеёмся.

— Вообще-то я хотела поговорить о другом, — произносит Вайолет, закусывая губу.

Скотт усаживает её в кресло, которое освободил сам.

— Может, нам закрыть дверь? — спрашивает он.

Она тихо кивает, и он делает то же самое.

Вайолет делает глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. Я стараюсь не отвлекаться на то, как прекрасно она выглядит, её волосы, мягко струящиеся по плечам, её великолепные глаза, такие большие и невинные. Я ловлю взгляд Скотта, и мы обмениваемся жадными улыбками. Боже, я надеюсь, что она даст нам тот ответ, который мы хотим.

— Это были действительно тяжелые две недели, — наконец говорит Вайолет, сжимая свои изящные ручки. — Мне так хотелось увидеть вас обоих, но я просто не знала, что делать. Я убегала из аудитории, как только пара заканчивался, чтобы не разговаривать ни с кем из вас.

— Мы тоже не хотели давить на тебя, — говорю я кивая. — Так что даже не беспокойся об этом.

— О да, спасибо, — отвечает Вайолет. — Я ценю, что вы так внимательны ко мне. Это действительно много значит.

— Это самое малое, что мы можем сделать, — произносит Скотт. — Ты всем этим управляешь, дорогая.

Мы замолкаем, внимательно наблюдая за ней и гадая, что Вайолет собирается сказать дальше. Она здесь, чтобы сообщить нам, что больше никогда не хочет нас видеть?

— Эм, — наконец произносит Вайолет, глядя сначала на меня, потом на Скотта. — Если вы оба всё ещё хотите быть со мной... — она делает глубокий вдох. — Я хочу быть с вами. Не знаю точно, что это значит и как это будет выглядеть, но я хочу, чтобы мы разобрались с этим вместе. Я больше не хочу быть без вас, потому что последние несколько недель были действительно скучными и пустыми. — Она склоняет голову и говорит застенчивым шепотом: — Надеюсь, что всё в хорошо.

«Хорошо?!» — думаю я, глядя на неё широко раскрытыми глазами. «Это чертовски невероятно!»

Но вместо того, чтобы что-то сказать, я встаю со своего рабочего кресла и подхожу к ней. Она покорно позволяет мне взять её маленькие ладошки, когда я опускаюсь перед ней на колени и прижимаюсь губами к костяшкам пальцев левой руки, затем правой.

— Вайолет, — шепчу я. — Мы тоже этого хотим.

Её глаза огромные и блестящие, когда она смотрит на меня снизу-вверх, её губы едва приоткрыты.

— Правда? — выдыхает она.

Скотт подходит и целует её в макушку.

— Правда-правда, — подтверждает он.

— Вы оба? — шепчет Вайолет.

Я обмениваюсь взглядами со Скоттом, который кивает.

— Мы оба хотим быть с тобой, чтобы максимально насладиться нашим совместным времяпрепровождением, — говорю я. — Мы разберёмся с этим по ходу дела. Хорошо?

Вайолет прерывисто вздыхает, быстро моргает, а затем нерешительно кивает.

— Это было бы потрясающе, — молвит она едва слышным голосом.

Я улыбаюсь, обхватываю ладонями её лицо с обеих сторон и целую её. У неё мягкие, бархатистые губы и вкус сладких конфет. Я не могу поверить, что мне так повезло, что в моей жизни снова есть эта женщина, которая дарит мне радость и горячую любовь.

Мы оба поднимаемся на ноги, продолжая целоваться; я чувствую, как Скотт обнимает её сзади, нежно лаская её шею, а затем грудь. Я отстраняюсь, и Скотт берёт Вайолет за подбородок, прежде чем жадно поцеловать. Нежный рот Вайолет издаёт тихий стон, и что-то во мне пробуждается. Конечно, вожделение — это бесспорно. Но также и что-то более нежное, что-то более глубокое. Что-то более прекрасное и проникновенное.

Когда мы со Скоттом целуем Вайолет, она с придыханием стонет нам в губы, и внезапно я понимаю. Она нужна мне прямо сейчас, и мой друг бросает на меня взгляд поверх её головы. Он того же мнения.

Нежно, но быстро мы раздеваем её и усаживаем обратно в кресло. У меня в голове проносится мысль, насколько всё это безумно, потому что в данный момент у нас в кабинете находится пышущая здоровьем обнажённая студентка, её складочки раздвинуты и очень влажные, она готова обслужить двух мужчин. Но в данный момент мне всё равно. Я просто хочу быть с Вайолет, и по мере того, как волны в моей голове становятся громче, всё сопротивление ослабевает. Речь идёт о Вайолет и только о Вайолет. Нам нужна девушка с соблазнительными формами, и она откликнулась на наш призыв.