Месть. Бывшего в нокаут

Глава 2

Ася вернулась в пустую квартиру. Тишина встретила её ледяными объятиями, и именно в этот момент её хваленая стойкость, её «железный хребет», о который Руслан так любил греться, наконец дал трещину.

Она не стала включать свет. Не стала искать утешения в вине или надрывных мелодиях. Ася просто сползла по стене в прихожей, прижав колени к груди.

Первые слёзы обожгли щёки, а через минуту она уже рыдала навзрыд — два часа беспрерывного, выматывающего душу отчаяния. Это была не просто обида на измену. Это были поминки по трем годам жизни, отданным человеку, который оказался пустышкой.

Вся любовь и вера, которые Ася бережно взращивала в себе, иссохли вместе с этими слезами. Руслан предал не просто её верность. Он предал их общую историю.

Горькая истину состояла в том, что такие мужчины, как он, не способны долго оставаться с женщинами, которые помнят их «никчёмными». Она была свидетельницей его позорных поражений, его ночных рыданий от боли, его безденежья и страха. Она видела его уязвимым, слабым, раздавленным.

Теперь, когда он «поднялся», Ася стала для него живым напоминанием о его собственной неполноценности. Он нащупал устойчивый выступ на пути к вершине и решил, что её рука, которая тянула его вверх все эти годы, больше не нужна. Он разжал пальцы, позволяя ей упасть в пропасть.

— Что ж, — прошептала Ася в темноту, вытирая лицо рукавом куртки. — Твоя правда. Ты больше во мне не нуждаешься. А я больше не нуждаюсь в тебе.

Она поднялась. В голове, всё ещё тяжёлой от слёз, начал формироваться план. Это была не вульгарная месть. Это было возмездие — холодное, расчётливое и необходимое ей для того, чтобы снова почувствовать себя живой.

Ася долго перебирала варианты.

Первый порыв — допинг. Подбросить запрещенный препарат, анонимно сообщить комиссии прямо перед боем. Но эта идея быстро растаяла. Если Руслана снимут с соревнований до выхода на ринг, он станет жертвой обстоятельств. Его будут жалеть, он сохранит лицо. Асе же нужно было другое: она хотела увидеть его крах, своими глазами.

Вариант второй — слабительное. Унизительно? Безусловно. Но это привело бы лишь к дисквалификации по медицинским показаниям. Снова сочувствие, снова «досадная случайность».

Нет. Ей нужно было, чтобы он проиграл по-честному. Чтобы горечь поражения разъедала его изнутри, пока он будет смотреть на трибуны, где вместо оваций его встретит ледяное равнодушие.

Неделю назад состоялась жеребьёвка. Соперник Руслана — Макс «Молот». Руслан вместе с тренером сутками изучал записи боёв Макса, выискивая слабые места. Он был уверен в себе на девяносто девять процентов.

Но Руслан забыл об одном: Ася знала о нём больше, чем он сам. Она знала о старой травме мениска, которая давала о себе знать только при смене погоды или при определённом угле атаки.

Она знала, что после третьего раунда у него предательски опускается левая рука, если соперник начинает работать по корпусу. Она знала его «ахиллесову пяту» — психологическую точку невозврата, после которой он начинает бездумно лезть в клинч, подставляя подбородок.

Всё, что он когда-то доверял ей в моменты слабости, теперь превратилось в оружие и Ася была готова им воспользоваться.

Клуб единоборств, где тренировался Макс, встретил Асю запахом пота, старой кожи и тяжёлой мужской агрессии. Было около семи вечера.

Она знала: завтра последний день перед боем, день когда бойцы будут набираться сил, не тратя энергию на выматывающие тренировки. Поэтому, надежда застать сегодня Макса в зале, была почти призрачной. Если он не здесь, то Асе придётся вернуться к другим вариантам мести.

Телефон в кармане вибрировал без остановки. Пять пропущенных от Руслана. Ася даже не смотрела на экран. Игнорировать его было чертовски приятно — это было первое маленькое торжество её новой свободы.

Она остановилась перед турникетом. Охранник, чьи плечи не попадали в поле её зрения, окинул её подозрительным взглядом.

— Я к Максу, — Ася улыбнулась своей самой обезоруживающей «женской» улыбкой и приподняла пластиковый контейнер. — Принесла ему ужин. Он ждёт, я просто не люблю такие места, вечно задерживаюсь… Сами понимаете, завтра бой, нужно подкрепиться.

Охранник, судя по всему, не отличался аналитическим складом ума. Женщина с едой в его мире была явлением естественным и законным.

— Проходи, — буркнул он.

Ася сделала пару шагов, победно сжав кулак в кармане, как вдруг в спину ей прилетело холодное.

— Девушка!

Она замерла. Сердце пропустило удар.

«Неужели у Макса есть любимая, которую здесь знают в лицо?» — пронеслось у неё в голове. Она медленно обернулась, ожидая, что её сейчас выставят вон.

— Раздевалка в другой стороне, — охранник лениво указал пальцем вглубь коридора. — Все уже заканчивают, и ваш Макс тоже там.

Ася кивнула, стараясь не выдать облегчения, и направилась к двери с табличкой «М». Она застыла перед дверью, кусая губы. Из-за двери доносились мужские голоса, смех и грохот шкафчиков. Внутри неё боролись стыд и азарт, пока тихий выдох не поставил точку в её сомнениях. Раз. Два…

Слева возникли две тени. Ася вздрогнула. Двое бойцов: один в ярко-красной майке, другой — лысый и крепкий, с вытатуированным на плече оскалом волка.

— Что, красавица, не открывают? — хохотнул лысый, решив, что его шутка верх остроумия. Второй подхватил.

— Мне нужен Макс, — голос Аси прозвучал на удивление твёрдо. — Мне нужно с ним поговорить, не могли бы вы его поз…

Она не успела договорить. Парни, не спрашивая разрешения, толкнули тяжёлую дверь и буквально втащили её внутрь, придерживая под локти.

Внутри было жарко. Пятеро или шестеро мужчин разной степени обнажённости замерли, глядя на незваную гостью. Рельефные мышцы, татуировки, шрамы. Ася почувствовала себя маленькой птичкой, залетевшей в клетку к ягуарам. Она мгновенно залилась краской, но взгляда не отвела.

Лысый оглушительно присвистнул.

— Макс, тут тебя какая-то дюймовочка высматривает. Говорит, без тебя жизнь не мила!

В дальнем углу с грохотом захлопнулась дверца шкафчика. Из-за неё показался мужчина, тот самый, с фотографий, который так старательно изучала Ася.

Макс.

Его лицо было суровым, со следами былых битв, а взгляд — внимательным и хищным.

Он медленно провёл языком по зубам, оглядывая Асю с ног до головы, и на его губах заиграла ленивая, опасная усмешка.

— Ну, раз нужен, — протянул он, делая шаг в её сторону. — То я весь твой.