Месть. Седина в бороду, бес в жену

Глава 3

Все присутствующие молчат, ожидая, что будет дальше. Дети выглядят растерянными, а Таня и её дочь, наоборот, преисполнены уверенностью и превосходством.

– Я так и знала, – надрывно всхлипывает Катя, прижимая к груди маленького сына. – Мама больна, и с ней что-то серьёзное.

– Мама больна? Поэтому ты нас собрал? – растерянно выдыхает Михаил, наконец обратив внимание на присутствующих. До этого он был поглощён какой-то перепиской в своём телефоне.

– Что с ней? – вступает в разговор Егор, выхватывая из кармана смартфон. – Я сейчас найду лучших врачей! У меня есть связи! Не нужно хоронить её раньше времени.

– Да не молчи ты... Я как чувствовала, что это все неспроста… – шепчет Катя, всхлипывая. Малыш на её руках тоже начинает испуганно хныкать.

– Отец, ты отправил маму на обследование? – спрашивает Егор, вклиниваясь в причитания сестры. – Знаешь ведь, что первичные анализы могут быть ошибочными. Нужно всё перепроверить.

Поначалу я ещё могу разобрать слова детей, но вскоре в гостиной воцаряется настоящий хаос. Из всеобщего гвалта мне удаётся выцепить лишь отдельные фразы. из которых можно понять, что меня срочно нужно отправить в Израиль на лечение.

– Тихо! – внезапно кричит Богдан, обрушивая ладонь на столешницу. В помещении воцаряется идеальная тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами маленького Сашеньки.

– Мои хорошие, – произносит Татьяна и поднимается со своего места. – Вы всё неправильно поняли. С вашей мамой действительно случилась беда, но это не смертельно. Её одолел другой недуг…

– Да, – кивает мой муж, который успел немного успокоиться и взять себя в руки. – В последнее время ваша мать вела себя странно, забывала многие события и порой проявляла необоснованную агрессию. Поначалу я списывал это на усталость от работы, но затем понял, что дело в другом.

– В чём? – вклинивается Аня, скрестив руки на груди и смотрит прямо в глаза отца. – В чём это проявляется, папа?

– Милая, помолчи немного, – просит Богдан. – Я знаю, что ты психолог, но твои познания далеки от психиатрии. У твоей мамы явно диагноз.

– Так я сейчас найду хорошего психиатра! – сообщает Егор и начинает что-то печатать в телефоне. – Мы её быстро на ноги поставим!

– До кого ты там найдёшь? – рыдает Катя, пытаясь перетянуть внимание на себя. – Я так и знала, что ничем хорошим эта встреча не закончится! У моей подруги отец зав отделением районной больницы, у него точно должны быть знакомые психиатры. Я сейчас ей напишу!

Смотрю на весь этот балаган и тихо посмеиваюсь. Борис и Таня явно не ожидали, что мои дети поведут себя настолько неорганизованно. Видимо, они считали, что все четверо синхронно вздохнут, приложив ладони к сердцу, и начнут внимательно слушать лживые речи своего папы.

– Я уезжаю! – вскочив с места, заявляет Миша, пытаясь утянуть за собой Егора. – Я уже записался на консультацию к лучшему специалисту в нашем городе. Нужно срочно встретиться!

Богдан багровеет на глазах, в то время как Таня заметно бледнеет. Даже Вика, которая до этого чувствовала себя хозяйкой положения, теряется и изумлённо смотрит на присутствующих.

– Ну-ка, тихо! – рычит Богдан, привлекая всеобщее внимание. – Дайте мне договорить, а потом уже будете искать пути решения. Сядьте на свои места! Я долго молчал, не хотел вас ранить. Думал, что всё обойдётся. Но все специалисты, которых вы хотите привести, уже осматривали вашу мать. Изменения в её мозгу необратимы. Она не сходит с ума - она уже потеряла разум. Марина опасна для себя и для окружающих.

– Чем? – тихо спрашивает Аня, заставляя моего мужа на секунду замереть.

– Анюта, зайчик, твоя мама больна. Смирись с этим. Она срывается ни с того ни с сего, ругается, пытается ввязаться в драку, – говорит он, опуская взгляд.

– Он говорит правду, – перебивает Татьяна, утирая несуществующие слезы. – На днях она сорвалась, когда я пыталась ей помочь, а на следующий день ничего не помнила. Вела себя как обычно…

– Она опасна, она может вам навредить! – заявляет Богдан. – Вы думаете, что это всё ещё ваша мама, но эта женщина не в себе. В приступах агрессии она забывает о том, что вы её близкие.

– Тогда где она? – спрашивает Егор, глядя в глаза отца. – Если всё так плохо, почему вы позволили ей уехать из дома?

– Сын, она нас обманула, – отвечает Богдан, театрально хватаясь руками за голову и опускается на свой стул. – Сказала, что ей нужно уехать по работе, но в офисе никто не знает о том, куда она уехала. Возможно просто колесит по городу…

– Ладно, – произносит Анна и достаёт из кармана телефон. – Если в офисе никто не знает о том, куда она делась, мы просто позвоним её секретарю и всё узнаем.

– Аня, ты нам не веришь? – спрашивает Татьяна, прижимая ладони к губам. – Мы бы никогда не собрали вас для этого разговора, будь у нас с вашим папой сомнения.

– Ну да. Не верю, – кивает моя младшая дочь и начинает набирать чей-то номер. Включает громкую связь. По комнате разносятся гудки её телефона.

– Аня! – злится мой супруг. – Что ты пытаешься всем доказать? Мы ведь уже сказали, что всё проверили. Прекрати устраивать этот цирк. Нам нужно обсудить будущее вашей матери!

– Так может она такая же ненормальная, как и её мамаша? – подаёт голос Вика. – Насколько я знаю, шизофрения передаётся по наследству.

– Пасть захлопни! – советует Аня и смотрит на свой телефон.

– Что ты сказала?! – взвизгивает Вика, вскакивает с места, хватает телефон Ани и швыряет его в стену, отчего тот буквально рассыпается на части. – Ты точно ненормальная! Такая же, как и мамочка! Сама закрой свой рот и слушай, что тебе говорят умные люди!

Моя челюсть чуть ли не падает на колени. Я резко поджимаю под себя ноги и впериваюсь взглядом в экран ноутбука.

Если бы я сейчас была там, то схватила бы эту наглую девку за волосы и вышвырнула из дома! Едва сдерживаю желание, выскочить из номера, запрыгнуть в машину и рвануть домой, чтобы навести там порядок. А вот мой муж молчит и растерянно смотрит на Вику, которая замирает на месте, сжав ладони в кулаки. Дочь Тани тяжело дышит, глядя на Аню потемневшим от ярости взглядом.

Вот уж где моя младшенькая права на все сто процентов. Это истеричке Вике стоит обратиться к специалисту и подлечить нервишки. Она ведь совершенно невменяемая! И при этом она на полном серьезе обвиняет в чем-то мою Аню?

Какой-то театр абсурда… Просто слов нет. И почему Богдан молчит? Он не хочет заступиться за нашу дочь? Эта истеричка Вика могла ведь не только телефон угробить… Блин, а я ведь на полном серьезе считала эту девочку довольно адекватной. Похоже там вся семейка бешеная.

В помещении воцаряется звенящая тишина. Аня растерянно замирает на месте, осматриваясь по сторонам, словно ждёт поддержки от остальных.

– Не того человека вы в сумасшедшие записали, – довольно громко заявляет Михаил. – Вы бы лучше Вику проверили, у неё явно с головой серьёзные проблемы.

Егор молча встаёт и поднимает с пола то, что осталось от телефона сестры. Собрав всё в кучу, он пытается включить устройство.

– Сдох, – комментирует ситуацию Егор и смотрит на притихшую Вику. – Ты должна купить моей сестре новый сотовый.

– Ничего я ей не должна! – огрызается Танина дочь.

– Отец, – обращается Егор к Богдану, – А ты тоже считаешь, что наша, за столько времени ставшая близким человеком, Вика ничего не должна?

– Конечно должна, – вздохнув, признаётся Богдан. – Если вещи испорчены намеренно, тот кто это сделал, должен заплатить.

– Да пошли вы все! – кричит Вика. – Я беременна, вы не имеете права ничего у меня требовать!

Она бросается прочь, сбив по дороге свой стул и вылетает из столовой.

– Вика! – кричит Таня и бросается следом, но внезапно притормаживает и обводит всех присутствующих тяжелым взглядом. – Вы не люди… вы животные. Моя дочь носит под сердцем ребенка, но даже это вас не остановило. Вы не имели права повышать на нее голос! У меня слов нет… Я всех вас видеть не хочу!

– Всего хорошего! – нагло заявляет Катя. – Миша и Егор нашли контакты хороших психиатров, возьмите номерок. Вам бы с дочкой напару туда съездить…

– Катя! – рычит Богдан.

– Что? – округлив глаза, спрашивает дочь. – Я же для профилактики советую… Тебе бы тоже записаться. Может прекратишь бороться с ветряными мельницами и отвлекать нас по пустякам…

– Да, отец, ты реально перегнул палку, – кивает Михаил и достает свой телефон. Ищет чей-то номер в телефонной книге и нажимает на вызов.

Слышу, как рядом начинает вибрировать мой телефон. Убираю на ноутбуке звук и принимаю звонок.

– Привет, – бодро произношу я.

– Привет, мать, – здоровается и сын и ставит телефон на громкую связь. – А ты куда у нас запропастилась? Заехали вот с братом в гости, а тебя нет…

– А ваш папа вам не сказал, что я уехала по работе на склад в области? Ревизия прошла криво, пришлось наведаться с визитом. Я вчера об этом ему говорила.

– Ну он видимо забыл, – тянет Михаил и внимательно смотрит на отца.

– Странно, – растерянно произношу я. – Но Таня тоже была, она ужинала с нами. Можете спросить у нее… Не могли же они забыть об этом одновременно…

С огромным удовольствием наблюдаю за тем, как лицо моего мужа вытягивается и бледнеет.

А ведь их с Таней план, казался ему таким идеальным…

И у них, скорее всего, приготовлены какие-то справки, подтверждающие мою невменяемость. Удивительно, что мой муж не стал махать этими бумажками, пытаясь доказать свою правоту.

– Ладно, мам, я тебя понял, – произносит Миша. – Не буду отвлекать. Хорошего вечера.

– И тебе, – сбрасываю звонок и включаю звук на ноутбуке.

Меня немного удивляет тот факт, что мой всегда организованный супруг ни с того ни с сего начал вести себя так странно. Неужели Таня так плохо на него влияет? Ведь раньше он бы запросто смог организовать семейный совет и убедить всех, что я совершенно точно свихнулась. А теперь он, как будто, не в состоянии удержать внимание собственных детей. Видимо, не стоило ему опускаться до измены – новая любовь лишила его разума.

– Может, объяснишь, что происходит? – спрашивает Михаил.

– Я вам всё уже объяснил! – злится Богдан. – Но вам правда не пришлась по вкусу.

– Какая правда? – спрашивает Аня. – Почему мы должны верить тому, что ты говоришь? Я каждый день общаюсь с мамой и не замечала у неё даже намёка на психоз. Плюс к этому, если бы она и правда посещала каких-то врачей, то не стала бы скрывать это от меня.

– Вы можете мне не верить, но суть от этого не изменится, – вздыхает Богдан. – Я не собираюсь вас ни в чём убеждать. Просто мне всегда казалось, что на вас можно положиться. А теперь понимаю, что с этой бедой придётся справляться самостоятельно. Вы хоть понимаете, каково мне сейчас? Мы с вашей мамой вместе уже очень много лет, и я понятия не имею, как буду справляться без неё. Мне страшно! Да, сейчас мне по-настоящему страшно. Я просто обратился к вам за поддержкой.

Он говорит так убедительно, что даже я в какой-то момент начинаю верить в его искренность. Что уж говорить о детях.

– Я всё равно считаю, что даже если ты уверен в своей правоте, нам стоит показать её другим специалистам, – качает головой Аня.

– Вы серьёзно не понимаете, что на это больше нет времени? – громко спрашивает мой супруг. – Мы не можем ждать! Я должен как можно скорее получить справку о её недееспособности.

– И зачем, позволь спросить, тебе такая справка? – растерянно спрашивает Катя.

– Ты сейчас серьёзно? – недовольно интересуется мой муж. – Ваша мать больна! Марина не в себе! А у неё есть доступ ко всем нашим деньгам, и я понятия не имею, как она может ими распорядиться. Не забывай, что после того как твой муж сбежал в неизвестном направлении, бросив тебя с двумя детьми, все твои расходы легли на мои плечи. На что ты собираешься жить, когда денег не станет?

– Когда не станет, тогда и будем решать, – грубо вмешивается Аня.

– Нет, тут ты не права, – качает головой Катерина. – Речь ведь не только обо мне, но и о моих детях. Я не могу позволить себе остаться без денег.

– Ты сейчас серьёзно? – удивлённо спрашивает Аня. – Ради денег, которые ты тратишь на няню и маникюр, готова отправить в психушку собственную мать?

– Ну, во-первых, я не считаю, что нам обязательно запирать её именно в психушке, – отвечает Катя. – Есть же всякие дорогие пансионаты. А во-вторых, ты не можешь меня судить - ты пока ещё не знаешь, что такое быть матерью и нести ответственность за своих детей.

– Так ты и не несёшь за них ответственность! – заявляет младшая дочь. – Ты плотно сидела на шее сначала у мужа, который в итоге не выдержал и сбежал, а потом у родителей. Ты ни дня в своей жизни не работала!

– Девочки, перестаньте ссориться, – просит Богдан и проникновенно заглядывает Кате в глаза. – Теперь ты понимаешь, о чём я беспокоился?

– Да, – кивает она. – Ты беспокоился обо мне и малышах.

Богдан улыбается, Катя смахивает слезу с щеки, а Аня закатывает глаза.

– Я надеюсь, вы на это не купились, – обращается она к братьям.

– А что если он прав? – тихо интересуется Егор.

– Думаю, об этом лучше поговорить с мамой, – практически рычит Аня. – Мы не должны действовать за её спиной и уж тем более слушать советы посторонней женщины и её неадекватной дочери. Зачем здесь вообще была эта парочка истеричек? Для чего ты их позвал?

– Вы не должны ничего рассказывать ей, – заявляет Богдан. – Понимаете, что могут быть последствия? Ей может стать хуже. Нельзя вываливать на человека подобные вещи. Пообещайте мне, что ничего ей не скажете!

– Ну уж нет! – качает головой Аня. – Я не буду обещать тебе подобного. Если с мамой и правда что-то не так, она должна знать правду.

– Не должна! – кричит мой муж и вскакивает с места. – По крайней мере, не сейчас! Я не хочу рисковать её здоровьем. Очень жалею, что всё вам рассказал. Я считал, что вы уже достаточно взрослые, но ошибся.

– Бред какой-то! – произносит Аня и качает головой. – Я ухожу!

– Мы не договорили! – злится Богдан, но дочь молча выходит из гостиной. Следом за ней, не прощаясь, уходят Миша с Егором.

В гостинной остаются лишь мой муж и средняя дочь.

Обвожу взглядом комнату, задержав внимание на накрытом столе. К еде никто так и не притронулся. Зря Таня так расстаралась…

– И что теперь делать? – интересуется Катя, прижимая к себе маленького Сашу. – Сейчас они ей всё расскажут, и мама… Она точно сделает что-то с деньгами.

– Ничего не случится, если ты мне поможешь, – отвечает он и достаёт свой телефон, набирая мой номер. Снова выключаю звук на ноутбуке и принимаю вызов.

– Привет, милая, – с улыбкой произносит он. – А ты когда домой вернёшься?

– Завтра, – отвечаю я. – Я ведь предупреждала, что придётся задержаться.

– Нет, не предупреждала, – тут же заявляет он. – Но я звоню по другому поводу: к нам на ужин дети нагрянули. Аня очень расстроилась из-за того, что тебя не было, и мы немного повздорили.

– И что вы не поделили? – спрашиваю я.

– Да я понятия не имею! Просто разговаривали, а потом она начала злиться и бросаться странными обвинениями. Мне кажется, работа плохо на неё влияет: она теперь повсюду видит психов и рвётся их лечить.

– Аня психолог! – напоминаю я ей. – И она работает с обычными людьми, а не с психами.

– Ну мне-то ты можешь это не объяснять! Но похоже, она совсем запуталась, и ещё братья её поддержали… Она сказала, что поговорит с тобой, и насколько я понимаю, планирует поссорить нас.

– Что за глупости? – усмехаюсь я. – Мы ведь не в детском саду! Как нас можно поссорить?

– Марин, я не знаю! Но она разозлилась. Я боюсь, что Аня может позвонить тебе на эмоциях и наговорить про меня какой-нибудь ерунды.

– И зачем ей это делать? Даже если она поссорилась с тобой? Это только между вами…

– Да не знаю я! – злится он. – Просто предупреждаю: может быть, она и не будет звонить, но если это всё-таки случится, я не хочу оказаться крайним.

– Ладно, я тебя поняла.

Сбрасываю вызов и улыбаюсь.

Семейный совет прошёл совсем не так, как я ожидал мой муж. Наверное, он уже сто раз пожалел, что втянул в свой план наших детей. У него всё могло получиться, если бы он не наделал столько ошибок. Давно стоило рассказать детям о том, что у меня бывают провалы в памяти. Тогда бы они отреагировали на сегодняшнюю встречу немного иначе. Также не следовало притаскивать на семейный совет Татьяну и её психованную доченьку. Это тоже очень повлияло на исход этой встречи.

Но Богдану всё же удалось получить союзника в лице Кати. Да, для меня это стало полной неожиданностью. Пусть Катя и сидит на нашей шее, я всё же считала, что я для неё дороже денег. Выходит, я ошибалась.

Ну да ладно. Главное что я смогла вычислить тех, кому не могу доверять.

К Богдану и Тане однозначно нельзя поворачиваться спиной.

Но и я совсем не безобидная клуша, которую так просто обвести вокруг пальца. Таня, видимо, забыла, сколько ее секретов мне пришлось в свое время выслушать. И, что самое главное, я их помню и могу использовать против бывшей подруги.

Утром я возвращаюсь домой. Бросаю свою сумку в коридоре, вхожу на кухню, где сидит мой муж и кладу свой телефон прямо рядом с ним. А сама иду мыть руки.

– Привет, как прошла поездка? – спрашивает Богдан, мельком взглянув на экран моего телефона. – А это кто? Таня? А что за мужик с ней?

– Отец Вики, – спокойно отвечаю я.