Месть. Седина в бороду, бес в жену

Глава 6

Ждать записи к психиатру нам приходится целую неделю, в течении которой муж продолжает устраивать мне подлянки, чтобы убедить меня в том, что я действительно выжила из ума. А мне остается только делать вид, будто я и сама уже начинаю верить в то, что со мной не всё в порядке. На самом деле я веду двойную игру: убеждая Богдана, что проникаюсь его идеей, я потихоньку собираю доказательства того, что если уж кто и безумен, так это точно не я.

Конечно, я не забываю делать вид, что мне совсем не нравится идея с психиатром, чтобы супруг не думал, что я опустила руки. Но в нужный день я вместе с мужем все же отправляюсь к врачу.

Специалистом, которого посоветовала моя помощница, оказывается довольно крупный мужчина с внимательным и пронизывающим взглядом. Со слов моей дочери ему известно только то, что Богдан совсем недавно начал подозревать, что я схожу с ума. Именно поэтому изначально он разговаривает только с моим супругом, игнорируя меня.

– Расскажите, что именно вас беспокоит, – просит он.

– Меня беспокоит состояние моей супруги, – сходу заявляет Богдан. – Она в какие-то моменты ведёт себя достаточно странно…

– Все мы порой ведём себя странно, – усмехается психиатр.

– Глеб Викторович, мне не до смеха! – немного раздражённо замечает мой муж. – Я ведь с вами на серьёзные темы пытаюсь поговорить. Марина не просто забывает дни недели и какие-то события! Иногда она проявляет агрессию и не помнит этого. Я боюсь, что она может кому-то навредить.

– Кому? – уточняет психиатр, внимательно посматривая на меня. Похоже, его наконец-то заинтересовал и сам пациент в моём лице.

– Да кому угодно! Мне, себе или даже нашим детям! – громко восклицает Богдан. – Не мне вам рассказывать, насколько опасными могут быть люди в состоянии психоза.

– А от меня вы что сейчас хотите? – спрашивает психиатр. – Я не могу так сходу поставить диагноз и назначить лечение…

– А могу я поговорить с вами наедине? – проист Богдан, опуская взгляд на свои сцепленные руки.

– Хорошо, – кивает Глеб Викторович. – Давайте обсудим все с глазу на глаз.

Меня вежливо просят покинуть кабинет, что я и делаю, не выражая никакого недовольства. Если этот врач действительно хорош, он сразу поймёт, что со мной всё в порядке. А если он идиот, я сделаю все, чтобы его близко к пациентам не подпускали.

Сидеть в коридоре мне приходится достаточно долго. В какой-то момент я даже начинаю думать о том, что Богдану удалось убедить психиатра в моей невменяемости. Но к счастью, спустя почти час двери кабинета открываются, и на пороге возникает мой очень недовольный супруг.

– Иди внутрь, – бурчит он, не глядя на меня.

– Зачем? Что сказал тебе врач? – спрашиваю я.

– Иди! – раздражённо просит Богдан. – Я тебя здесь подожду.

– Не стоит, – обиженно роняю я и пожимаю плечами. – Я уверена, что найду дорогу домой. Или ты думаешь, что я теперь даже на это неспособна?

– Да ну тебя! – цедит он и направляется к выходу.

Усмехаюсь, но быстро дедаю серьезное лицо и подхожу к нужной двери.

– Можно? – спрашиваю я, заглядывая в кабинет.

– Да, проходите, – разрешает Глеб Викторович, глядя на меня поверх очков.

– Рассказывайте, – произносит он, едва я успеваю устроиться в кресле напротив.

– Что именно вы хотите услышать? – уточняю я.

– Хочу понять, согласны ли вы с тем, что успел рассказать ваш супруг. Вы действительно страдаете провалами в памяти?

– Нет, конечно, – грустно улыбаюсь я и качаю головой.

– Тогда почему вы согласились приехать на прием?

– Я беспокоюсь о своём муже, – отвечаю я. – Всё, что он вам рассказал, в какой-то степени правда.

– О чём это вы говорите?

– О том, что мой муж действительно верит в то, что я постоянно забываю о каких-то событиях. Но дело в том, что проблема не во мне, а в моём муже… Это его сознание даёт сбой.

– Как интересно, – поправив очки, произносит врач. – С таким я ещё не сталкивался. Ваш муж утверждает, что вы сошли с ума, а вы в свою очередь обвиняете в безумии своего супруга. Ну что ж, я слушаю. Расскажите о том, что вас беспокоит в поведении Богдана.

– Да мне не нужно ничего рассказывать, – пожимаю я плечами и достаю телефон. – Я записала на камеру несколько случаев, когда мой муж вёл себя странно.

Да, я подготовилась намного лучше. К тому же у меня были записи с камер. А так как последнее время Богдан прямо разошёлся, убеждая меня в том, что я совсем ума лишилась, у меня на руках оказалась довольно хорошая доказательная база.

Психиатр внимательно просматривает все видео и молча передаёт мне телефон.

– Почему вы не показали это своему мужу? – интересуется он. – Возможно этого было бы достаточно, чтобы ваш муж понял, что лечение нужно ему…

– Потому что это бесполезно, – отвечаю я. – Богдан считает, что он нормальный. Я не смогу доказать обратное с помощью этих видеозаписей. Он запросто может обвинить меня в том, что это монтаж. А мне очень не хочется вызывать в нём агрессию… Вы просто не представляете, каким он становится в гневе, – всхлипываю я и прячу лицо в ладонях. – Но это мой крест и мне его нести… У нас ведь не существует принудительной госпитализации…

– Вы боитесь его? Он вам угрожал? – прямо спрашивает Глеб Викторович.

Я киваю и снова всхлипываю.

– Понятия не имею, что мне делать… Остаётся только притворяться, что именно я веду себя странно. Но с каждым днем мне все страшнее жить…

– Марина, ситуация у вас, конечно, сложная, но не безнадёжная, – заверяет меня мужчина. – Давайте на секунду представим, как сейчас себя чувствует Богдан. Ему страшно. Настолько страшно и некомфортно, что он на подсознательном уровне пытается переложить на вас ответственность за то, что с ним происходит.

– Вы думаете, он делает это со мной не специально? – спрашиваю я, промакивая платком несуществующие слёзы.

– Думаю, да, – кивает он.

– Но что мне делать? Как я могу ему помочь? Если он сейчас не верит, то мне вряд ли удастся убедить его в будущем.

– Всё же есть такое понятие, как принудительная госпитализация, – поправив очки, произнёс Глеб Викторович. – Но это не так просто устроить. Иначе бы у нас полстраны по психушкам зависало. Человек должен либо добровольно попроситься на лечение, либо начать сходить с ума, чтобы близкие смогли вызвать скорую помощь. В вашем случае лучше перестраховаться: если у вас будут вызовы в полицию с жалобами на то, что муж ведёт себя неадекватно, у вас будет больше шансов отправить его на лечение. Но при звонках в полицию не забывайте полностью изложить суть проблемы. Они должны зафиксировать, что это не рядовой случай домашнего насилия, а настоящий психоз.

– Спасибо, – киваю я.

– Давайте встретимся ещё раз через неделю, – предлагает психиатр. – Скажите мужу, что у меня остались вопросы к вам обоим. Тогда он не будет сопротивляться и придёт на приём.

– Хорошо, – киваю я. – Я всё устрою.

– Будем надеяться, что мы сможем помочь вашему супругу.

Из кабинета врача я выхожу с таким лицом, словно меня приговорили к пожизненному заключению. Я понимаю, что муж мог не уйти и ждать меня либо в коридоре, либо на парковке. И я оказываюсь права. Богдан всё ещё сидит в машине напротив клиники. Делаю ещё более несчастное лицо и иду к мужу.

– Что он тебе сказал? – интересуется Богдан, как только я сажусь в машину.

– Практически ничего, – отвечаю я. – Но попроси заехать ещё раз на следующей неделе в четверг. Он сказал, что у него остались вопросы к нам обоим.

– Он не прописал тебе никаких лекарств? – уточняет муж.

– Нет, – качаю я головой. – Сначала он должен поставить диагноз и понять тяжесть моего состояния.

– Значит, заедем к нему на следующей неделе, – с улыбкой произносит он и заводит автомобиль.

Я вижу, что после того, что я сказала, Богдан заметно расслабился. Значит, он поверил в то, что Глеб Викторович принял меня за сумасшедшую, и теперь мужу не терпится получить справку о моей невменяемости. Мне, конечно, на руку то, что муж расслабился и не чувствует от меня угрозы. Думаю, ближайшие несколько дней мне стоит притвориться полностью раздавленной. Чем быстрее Богдан потеряет бдительность, тем быстрее он начнёт ошибаться.

Камеры в доме все еще продолжали исправно работать, но им пока не удавалось записать хоть что-то интересное, кроме тех случаев, когда Богдан раз за разом опровергал мои слова или действия.

Я усиленно делаю вид, что всё сильнее замыкаюсь в себе и практически перестаю общаться с близкими. Но это просто меры предосторожности; я не могу рисковать, пока моя месть не свершится. Мы с мужем за много лет привыкли работать автономно, не дёргая друг друга по мелочам. Благодаря этому в течение дня я могу заниматься чем угодно и не переживать о том, что Богдан может появиться в любой момент.

Константин занимается прошлым Татьяны, а я тем временем обдумываю, как подставить Богдана по полной. В этом мне помогает Аня. Именно ей приходят в голову идеи, как именно подмочить репутацию моего мужа. Дочь даже приобрела для меня небольшую коробочку, которая при включении могла изменить любой голос до неузнаваемости. Я пока не понимала, для чего могу использовать этот гаджет, но по настоянию Анны постоянно носила его с собой.

За день до визита к психиатру мой муж просыпается в плохом состоянии и сообщает, что собирается взять выходной и отлежаться дома. Я, как заботливая жена, измеряю ему температуру, даю таблетку парацетамола и уезжаю в офис, оставив заднюю дверь нашего дома открытой. Периодически проверяю по камерам, чем занят Богдан. Но ничего интересного не происходит. Он пьет чай, валяется на кровати и смотрит телевизор. С Таней он не созванивался. Возможно, они немного повздорили после того, что я ему наговорила, а может быть, моя подруга просто очень занята подготовкой к благотворительному балу.

Ближе к обеду я сообщаю своей помощнице, что беспокоюсь за Богдана и хочу его навестить. Незаметно оставляю на столе ключи от дома и выхожу из кабинета. Припарковавшись в слепом переулке, иду пешком до дома, проверяю по камерам, где находится муж, и проникаю внутрь. Я пока сама не решила, что именно буду делать, скорее всего, сориентируюсь на месте – главное не попасться на глаза своему благоверному.

Пока муж безмятежно посапывает в нашей спальне после плотного перекуса пиццей, я незаметно пробираюсь в дом и осматриваюсь по сторонам. Замечаю на столе телефон своего мужа и тут же вспоминаю один из сценариев, предложенных дочерью. Достаю из сумки коробочку, прикладываю её к губам и набираю на телефоне мужа номер полиции.

– Алло, – негромко произношу я. – Меня зовут Богдан. В мой дом кто-то забрался. Приезжайте, пожалуйста, побыстрее. Адрес - Солнечная, пятнадцать. Поторопитесь! Мне кажется, преступник вооружён.

Сбрасываю вызов, кладу телефон на стол и тихо выхожу через заднюю дверь. На этой двери стоит замок, который просто захлопывается, а не закрывается ключом.

Мелкими перебежками добираюсь до своей машины и забираюсь в салон. Жду, пока мимо проедет полицейская машина. Сижу еще минут пять и, как ни в чем не бывало, еду к своему дому.

Успеваю появиться как раз в тот момент, когда взбешённый Богдан ругается с двумя представителями закона, прибывшими на его вызов.

– Я вам ещё раз повторяю, что никого не вызывал! – злится мой супруг. – Вам лучше уехать!

– Уедем, – устало кивает один из полицейских. – После того как оформим ложный вызов. Вы что, думаете, нам больше заняться нечем? У нас дел других нет, кроме как играть в ваши странные игры.

– Да какие игры?! – рычит Богдан. – Говорю же, это чья-то шутка! Я никого не вызывал!

– Что здесь происходит? – встревоженно спрашиваю я и выхожу из салона автомобиля.

– Ерунда какая-то происходит! – взрывается мой муж. – Какой-то придурок назвался мной и вызвал полицию на наш адрес!

– А может, вы и есть тот самый придурок? – интересуется второй полицейский.

Лицо Богдана мгновенно багровеет. Он бросается в дом, но уже спустя пару минут снова появляется на пороге и отдаёт одному из мужчин свой сотовый.

– Вот, проверяйте! Сейчас вы убедитесь, что я никому не звонил!

Полицейский берёт телефон из его рук, бросив на моего мужа недовольный взгляд.

– Может быть, вы просто удалили информацию? – замечает он. – А нет, не удалили… Вот смотрите. Вы звонили полчаса назад.

Излишняя краснота на лице моего мужа плавно перетекает в землистый оттенок. Он переводит взгляд с полицейского на меня, резко выхватывает свой сотовый и смотрит в экран.

– Этого не может быть! – злится он. – Я не звонил!

Богдан ненадолго зависает, осмысливая происходящее, а потом вскидывает на меня взгляд полной ненависти и отшвыривает телефон в сторону.

– Это ты всё подстроила! – кричит он и бросается в мою сторону.

Хорошо, что стражи порядка, похоже, были готовы к чему-то подобному. Они практически на лету ловят взбешённого мужчину, заламывают его и запихивают в свою машину.

– Вы можете объяснить, что здесь происходит? – обращается ко мне один из полицейских.

Огромным усилием воли выдавливаю скупую слезу и отрицательно качаю головой.

– Мой муж в последнее время ведёт себя очень странно. Нам даже пришлось записаться к психиатру… Как раз завтра должен быть очередной приём, – сбивчиво произношу я. – У него случаются провалы в памяти и вспышки агрессии.

– Вам стоит с этим разобраться, – советует мужчина. – Мало ли что ему ещё померещится. Он ведь и убить вас может.

– Да я всё понимаю, – киваю я. – Вы только не забирайте его в отделение. Сделайте пометку, что человек немного не в себе.

– Да как скажете, – тут же соглашается он и обращается к своему напарнику. – Выпусти его. Жена не собирается выдвигать обвинения в нападении.

Я изумлённо замираю. Никогда бы не подумала, что можно избавиться от Богдана так вот просто. Можно было просто соврать, что он на меня напал… И его бы забрали. Но в данный момент этот план мне совершенно не подходит. Даже если его заберут в отделение, вскоре выпустят, и он начнёт мне мстить.

Когда мой муж оказывается на свободе, он снова смотрит на меня с нескрываемой ненавистью и, указывая на меня пальцем, заявляет:

– Это она всё подстроила!

– Да я ведь только приехала! – начинаю оправдываться я.

– Ты могла прийти раньше, позвонить с моего телефона, а потом уйти! – кричит он так, что вены на его шее вздуваются.

– Да не могла я прийти раньше! Я кажется ключи в офисе забыла! – чуть ли не плачу я.

– Ты всё врёшь! – орёт Богдан. – Я тебе не верю!

Полицейские с интересом наблюдают за нашей разборкой, и в итоге один из них решает вмешаться.

– Вы можете доказать, что у вас при себе нет ключей?

– Конечно! – киваю я, всхлипываю и судорожно роюсь в своей сумочке. Достаю сотовый, набираю номер помощницы и ставлю вызов на громкую связь.

– Наташа! – произношу я, едва помощница отвечает на вызов. – Я не могу найти ключи от дома. Посмотри, не бросила ли я их на рабочем месте?

– Да, они здесь, – отвечает девушка. – У вас всё в порядке? Голос какой-то странный.

– Да, всё хорошо, – произношу я. – Я скоро вернусь в офис.

Богдан что-то цедит себе под нос и скрывается в доме. Я растерянно смотрю на полицейских.

– Вам бы этого психа в дурку отправить, – советует один из них. – Может, вам стоит пока пожить у кого-то из родственников?

– Думаю, вы правы, – соглашаюсь я.

Как только мужчины уезжают, я забираюсь в свою машину и отправляюсь к офису. По дороге набираю номер Тани и начинаю театрально всхлипывать в трубку.

– Марина, что у тебя случилось? – испуганно спрашивает подруга. – Ты плачешь?

– С Богданом что-то не так! – рыдаю я в телефон. – Он чуть не напал на меня при полицейских! Это какой-то кошмар! До сих пор не верится, что он это сделал!

– Да что у вас там произошло? Откуда взялись полицейские? – интересуется она. В её голосе звучит неподдельная тревога.