Месть. Седина в бороду, бес в жену

Глава 5

Константин пару секунд смотрит на меня нечитаемым взглядом, а затем вскидывает руку и подзывает официанта, чтобы заказать еще кофе.

– Вы же понимаете, что я не могу поверить без доказательств? – спрашивает он.

– Понимаю, – киваю я. – Доказательства можно добыть, если знать, что и где искать. История довольно старая, но еще можно найти каких-то свидетелей.

– Она бросила своего ребенка? – спрашивает он.

– Да, – киваю я. – Она оставила его под дверью больницы.

– Рожала она где? – интересуется Константин.

– В области, – отвечаю я. – Роды принимала какая-то пожилая повитуха… Но её точно уже нет в живых.

– Значит, свидетелей не осталось. А вы лицо заинтересованное… – произносит он.

– Свидетелем может выступить её брошенный сын, – сухо замечаю я.

– Это только в том случае, если вы знаете, как его найти, – усмехается Константин. – Не думаю, что вы в курсе, где его искать.

– Зря вы так думаете, – отвечаю я. – Конечно, я не следила за жизнью этого парня как одержимая, но мне известно, в какой семье мальчик оказался после того, как его бросила родная мать. При необходимости найти его труда не составит.

– Это просто прекрасно! Мне останется только разобраться с ДНК-тестом. Вы поможете достать образец ДНК Татьяны?

– Конечно, – пожимаю я плечами. – Только я не должна фигурировать в этой истории, – напоминаю я.

– Я вас понял, – говорит он.

– Хорошо, – киваю я, комкая в руках салфетку.

– А теперь расскажите мне о том, что вам известно. Мне важно понять мотивы вашей подруги. А ещё она не должна выглядеть жертвой в этой истории. Надеюсь, она была совершеннолетней, когда это случилось?

– Да, – киваю я. – Нам тогда было по восемнадцать лет… Я только познакомилась с будущим мужем и проводила всё свободное время с ним. Татьяна скучала и злилась, что я променяла её на парня без перспектив. Она связалась с компанией ребят, которые не гнушились запрещёнными веществами, и в итоге забеременела от одного из них. Я тогда училась и жила с родителями, а Таня уже работала. Вам, наверное, известны подробности её жизни? – спрашиваю я.

– Они всем известны, – усмехается Константин. – Татьяна любит напоминать, что добилась всего, будучи сиротой без связей. Ее ведь бабушка воспитывала?..

– Да, – киваю я. – Но это лишь официальная версия. В то время, когда у неё наступила внезапная беременность, она познакомилась с влиятельным человеком и сумела чем-то привлечь его внимание. Тогда моя подруга порвала все связи с неблагополучными знакомыми и стала строить из себя примерную девушку. Когда её благодетель узнал о беременности, он поверил, что ребёнок от него. Но мужчина не собирался становиться отцом. Избавляться от ребёнка было поздно, поэтому он решил, что Таня родит и оставит младенца в людном месте. Когда Таня поделилась со мной своими планами, я пришла в ужас. Не могла поверить, что она действительно собирается это сделать. Уговаривала её разорвать отношения с этим мужчиной и подать на алименты после рождения ребёнка. Тогда она призналась, что не знает, кто является отцом будущего малыша. Я продолжала пытаться её вразумить, уверяя, что в будущем она пожалеет о своём решении. Но Таня сказала, что будет жалеть только если потеряет благосклонность своего любовника…

Я потираю лицо ладонями и продолжаю свой рассказ:

– Все эти годы она не вспоминала о случившемся, – шепчу я. – Лишь один раз, около пяти лет назад, я завела разговор о её сыне. Он попал в аварию, и ему нужны были деньги на восстановление. Но Таня жестко меня прервала и сказала, что не понимает, о чём я говорю. Я не осталась в стороне и оплатила операцию. Только тогда до меня дошло, что все эти годы моя подруга не жалела о том, что натворила. Ей было всё равно, что случилось с её ребёнком… Она не считала себя виноватой.

– Будет сложно доказать, что она знала о том, что её сын нуждается в деньгах на лечение, – замечает Константин.

– Я только знаю, что его приёмные родители обращались в её благотворительный фонд…

– А она знает имя своего ребёнка? – уточняет он.

– Я ей его точно называла, но доказать ничего не могу.

– Ладно, – кивает Константин. – С этим я сам попробую разобраться. Если выяснится, что она всё знала и просто отказалась помочь, эффект будет подобен разорвавшейся бомбе. Это полностью уничтожит карьеру Татьяны…

Я спокойно киваю и одним глотком допиваю остывший кофе. Чувствую себя расслабленной, словно мы обсуждаем погоду, а не возможный крах карьеры моей некогда близкой подруги.

– В каком формате вы хотите поделиться с окружающими этой информацией? – интересуюсь я.

– Изначально я хотел выпустить статью, – отвечает он. – Но теперь считаю, что нам стоит замахнуться на эфир в одном из рейтинговых ТВ-шоу. Охваты этих программ просто сумасшедшие.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Мне пора возвращаться в офис. Дайте знать, если вам еще что-то понадобится.

– Спасибо, – обворожительно улыбается он. Замечает, что я достаю кошелек, и жестом меня останавливает. – Позвольте мне вас угостить. Это меньшее, что я могу сделать для вас.

Киваю и быстро выхожу из кафе. Сажусь в машину и пару минут не двигаюсь, обдумывая случившееся. Пути назад нет, теперь я должна довести начатое до конца. И я совершенно не жалею о том, что буквально подписала Тане приговор.

Но она сама виновата в том, что я была вынуждена действовать так жестко. Я не из тех, кто станет подставлять вторую щеку, когда его бьют по лицу.

И я бы не стала проявлять подобную жестокость, если бы просто узнала о том, что муж изменяет мне с лучшей подругой.

Да, мне было бы обидно и больно. Я бы плакала и не понимала, почему они так поступили со мной. Но мстить таким образом я бы не стала. Мне бы и в голову не пришло лишать Таню привычной жизни. Но они придумали для меня ужасное наказание за несуществующие грехи. Я ведь правда понятия не имею, почему и вдруг захотелось выставить меня сумасшедшей.

Я ведь не заслужила такой участи! Не делала до этого дня ничего плохого ни мужу, ни подруге. Но теперь их ждет расплата, и мне даже не особо важно, что они еще ничего не успели мне сделать.

В конце рабочего дня мне звонит Таня. Я не особо хочу с ней разговаривать, но все же отвечаю на вызов.

– Привет, – как можно дружелюбнее произношу я.

– Привет, Мариш! – щебечет Таня. – Как у тебя дела? Как настроение? Не хочешь сходить со мной в кино?

– Прости, но сегодня никак, – притворно вздыхаю я. – Работы столько, что не знаю, за что хвататься. Наверное, придется сегодня задержаться в офисе.

– Совсем ты себя не бережешь! – притворно вздыхает она. – Жаль, конечно, я думала, погуляем как в старые добрые времена и сплетничаем.

– Тань, я бы с удовольствием! Ну правда не могу, – вру я. – Последнее время все как будто наперекосяк идет. Еще и с Богданом происходит что-то странное…

– А с ним-то что?

– Понятия не имею, – печально вздыхаю я. – Постоянно забывает о том, что я ему говорю и утверждает, что мне показалось, что я с ним разговаривала. Но продолжает настаивать, что проблема именно во мне.

– Слушай, дорогая, но ты ведь и правда последнее время ведешь себя странно. Дело не в нем, а в тебе… Ну да ладно, не буду отвлекать. Работай дальше, созвонимся на неделе.

Кладу трубку и ловлю на себе удивленный взгляд своей помощницы, которая во время разговора находилась в кабинете.

– У Богдана проблемы с памятью? – осторожно заинтересуется она.

– Да, Наташ, – киваю я и опускаю взгляд. – Всё становится только хуже. Раньше он хотя бы помнил значимые моменты, а в этот раз забыл даже о том, что я планировала поездку на склад. Сказал, что я его не предупреждала.

– Это плохо, – произносит она. – С моим отцом происходило нечто подобное, а потом оказалось, что это альцгеймер. Может быть, вам его врачу показать?

– Да, я бы с радостью, Наташ, но он ведь не согласится. Он уверяет, что проблемы не в нём, а во мне.

– Ох уж эти мужчины! – качает она головой. – Ну, я на всякий случай дам вам номер специалиста. Возможно, он придумает, как заманить его на консультацию.

– Спасибо, Наташенька, – искренне благодарю я.

Этим вечером я не спешу возвращаться домой, но вовсе не потому, что действительно планирую заниматься работой. На самом деле я освободила время, чтобы встретиться с младшей дочерью. Аня уже приобрела новый телефон, и мы договорились поужинать вместе.

Изначально я не хотела втягивать в наш конфликт никого из детей, даже несмотря на то что муж повёл себя как настоящий подонок. Мне хотелось быть выше этого, хотя я понимала, что нормальные отношения нам сохранить не удастся. И у меня, скорее всего, теперь будут проблемы с доверием. Но с этим я точно справлюсь.

Когда Аня входит в кафе, где мы договорились поужинать, я уже жду её за столиком, лениво перелистывая меню.

– Привет, мам! – произносит дочь и усаживается напротив, ставя на подоконник сумочку и бумажный пакет из магазина одного из сотовых операторов.

– Привет, дорогая! Отлично выглядишь! – улыбаюсь я.

– Спасибо! Ты тоже. Намучилась сегодня с этим телефоном, уже и забыла, насколько муторно устанавливать все эти дурацкие приложения.

– А что у тебя произошло? – заинтересованно спрашиваю я. – Куда делся старый телефон?

– А ты не знаешь? Папа тебе ничего не рассказывал?

– Нет, – качаю я головой и внимательно смотрю на дочь. – Он рассказал мне о том, что вы повздорили.

– Повздорили? – ворчливо уточняет она. – Это так теперь называется?

– Ань, может хоть ты расскажешь, что у вас приключилось?

– Расскажу, – вздыхает она. – Но сразу предупреждаю: тебе мой рассказ может не понравиться.

– Ну не тяни! Уже не терпится узнать подробности вашей тайной встречи. Конечно, мне и так всё прекрасно известно, но я хочу услышать, что мне скажет Аня. Расскажет ли моя дочь о плане своего папаши без утайки или у неё всё же появились сомнения в моей адекватности?

– Даже не знаю, с чего начать, – признаётся она, выдавив кривую улыбку. – Всё это в голове не укладывается и по большей части напоминает какой-то бред.

– Последнее время у меня тоже ощущение, что творится нечто настолько странное, что я опасаюсь за своё ментальное здоровье, – произношу я.

– Лучше тебе не произносить подобные вещи вслух, – советует Аня. – Ни к чему хорошему это не приведёт.

– О чём это ты говоришь? – с улыбкой спрашиваю я, продолжая строить из себя дурочку.

– Отец… он пытался убедить нас в том, что ты сходишь с ума, – на одном дыхании выдает она. – Он хочет получить опеку над тобой. Я ему не поверила, и Егор с Мишей тоже. А вот Катя… она, похоже, собирается помогать.

Аня резко замолкает и вскидывает на меня взгляд. Ждёт моей реакции. Я молчу, делая вид, что обдумываю её слова.

– Ничего не хочешь сказать? – растерянно спрашивает она.

– А что тут скажешь? – нажимаю я плечами.

– Мам, ты что, не понимаешь? Он хочет выставить тебя сумасшедшей, запереть в учреждении и прибрать к рукам всё, что вы заработали. Я прекрасно знаю, что ты не сошла с ума и не понимаю, для чего он это делает.

– Ради денег, – спокойно отвечаю я. – Но возможно, здесь замешана ещё и злость, потому что твой отец хочет не просто бросить меня. Он жаждет разрушить мою жизнь.

– Ну, для чего ему это делать? У вас ведь всё было хорошо? Что изменилось?

– Оказывается, у нас уже очень давно не всё гладко, – выдавив грустную улыбку, признаюсь я. – Ваш отец уже очень много лет мне изменяет. Именно с этим связаны его желания лишить меня дееспособности. Возможно, он просто не придумал другого способа завладеть всем имуществом.

– Так ты знала? – прямо спросила Аня.

– Знала, – киваю я.

– А почему мне не сказала?

– Ну вообще, я как бы говорила, помнишь? Спрашивала у тебя совета по поводу поведения твоего папы. Я ведь сказала, что он пытается убедить меня в том, что я сошла с ума.

– Ну да, мы об этом разговаривали, – соглашается дочь, потерев ладонью лоб. – Но я не отнеслась к твоим словам достаточно серьёзно. Просто манипуляторы не выжидают годами для того, чтобы начать издеваться над своей жертвой. Вот я и подумала, что ты ошибаешься.

– Допустим, – согласилась я. – Но ты не вспомнила об этом разговоре, когда Богдан сказал, что меня стоит лишить дееспособности?

– Не вспомнила, – честно признаётся она. – Но это и неудивительно: я была так шокирована происходящим, не могла мыслить рационально. А ты знаешь, кто его женщина? – внезапно спрашивает Аня.

– Да, мы все её прекрасно знаем, – отвечаю я.

Аня замолкает, и я вижу, как её глаза постепенно наполняются ужасом.

– Только не говори, что Вика беременна от моего папаши! – шепчет дочь.

– О, за это можешь не переживать, – отмахиваюсь я. – Твой папа считает её своей дочерью.

– Стоп! Что? – восклицает Аня. – Дочерью? Ты сейчас не шутишь? Он думает, что Вика его дочь? Но это значит... О Боже...

Аня прижимает ладонь к губам; её лицо заметно бледнеет, а на висках выступает испарина. В этот момент официант приносит наш заказ; бросив короткий взгляд на нас, он выпрямляется и хмурит брови.

– Девушка, с вами всё в порядке? – обеспокоенно интересуется он.

– Да, всё хорошо, – врёт ему Аня, пытаясь взять себя в руки. – Просто голова закружилась… Сейчас всё пройдёт.

Аня берёт со стола стакан с водой и практически залпом его осушает. Её глаза лихорадочно блестят на побледневшем лице.

– Что ты собираешься делать? – спрашивает она.

– Наказать их, – отвечаю, пожимая плечами.

– И насколько далеко ты готова зайти?

– Тебе лучше об этом не знать, – без тени улыбки заявляю я. – Мы всё-таки говорим о твоём отце.

– Ты сейчас серьёзно? – усмехается Аня и качает головой. – Не могу поверить, что это происходит на самом деле. За что он собирается так жестоко с тобой обойтись? Что мешало ему просто уйти из твоей жизни?

– Понятия не имею, – тихо произношу я. – Правда, не понимаю, за что он мне мстит. Возможно, есть какая-то причина, о которой я даже не догадываюсь. А может быть, Таня что-то наплела ему обо мне, и он принял это за чистую монету.

– Это его не оправдывает, – отвечает дочь. – Я считаю, что ты вправе поступить с ними так, как подсказывает сердце. И даже если ты перегнёшь палку, я не стану тебя осуждать. Они оба заслуживают возмездия, причём самого сурового. Тебе нужна моя помощь?

– А ты уверена, что захочешь мне помогать? – спрашиваю я.

– Думаю, да, – отвечает она. – Конечно, я немного растеряна из-за случившегося, но теперь я по крайней мере понимаю, для чего отец привёл нас на якобы семейный совет. Он ведь даже не заступился за меня, стоял и что-то мямлил, пока Таня обвиняла нас всех в эгоизме… Блин, я ведь так и не рассказала тебе о том, что случилось с телефоном.

– Его Вика разбила, – произношу я. – Об этом я знаю. Не спрашивай, откуда. Я пока не хочу отвечать.

– Ладно, как скажешь, – соглашается дочь. – Расскажешь всё, когда решишь, что мне можно доверять.

– Аня, я тебе доверяю, – признаюсь я. – Но мои методы получения нужной информации не совсем порядочные…

– И я всё равно не стану тебя осуждать. Лучше скажи, чем я могу помочь.

– Моя помощница дала мне телефон психиатра, – отвечаю я и залезаю в сумку, чтобы найти визитку специалиста. – Ты можешь договориться с ним о встрече? Не рассказывай ему всех подробностей. Просто скажи, что в семье происходит что-то странное… И что твой отец считает, что у меня какие-то проблемы с головой.

– Ты уверена? – спрашивает Аня, вертя между пальцев полученную от меня визитку. – Может честно во всём признаться?

– Это будет планом Б. А сейчас сделай, как я прошу, если тебе не сложно.

– Несложно, – улыбается она. – Устрою вам встречу в ближайшее время.