Месть сэра Левина. Несметные сокровища

Глава III. Разоблачение

В тот же день, в момент прибытия пиратского судна…

– Сэр, – лейтенант Рубинс зашёл в каюту капитан-командора Левина; он принёс с собою отличные сведения, – «Чёрная миледи» входит в форто́вую бухту Нью-Лондона; она возвращается из первого плавания. Наверное, пиратская команда разжила́сь каким-то солидным кушем – иначе зачем им так скоро вертаться? Они ведь убыли не дольше как месяц назад.

– Хорошо, – лорд Скра́ймджер никак не выразил душевных эмоций; он не повёл и единственным физиономи́ческим мускулом, – пойдёмте посмотрим. До меня доходили размытые сведения «о нападение на испанское судно "Идальго"». Похоже, дыма без огня не бывает, и мы имеем дело именно с ним.

Он встал из-за протянутого стола (на нём, как и обычно, лежала географическая карта да измерительные предметы) и, одевая треугольную шляпу, украшенную мохнатыми перьями, вышел наружу. Подвластный помощник пристроился следом. Они приблизились к правому борту и лично, пристальным взглядом, сопроводили корсарский парусник до места стоянки. По сложившейся традиции сторонним кораблям предполагалось вставать на якорь ровно посередине овального водоёма; он имел периметральный размер: морская миля в ширину, до полутора миль в длину. Предосторожность всецело оправданная. Тот заливный участок простреливался с обеих сторон: с узкого входа – двумя охранными башнями; с прибрежной полосы – неприступным фортом Нью-Лондон.

С «Чёрной миледи» спустилась маломерная, шестиместная шлюпка; она направилась к «Славе Британии». Командорское судно, как и второй однотипный фрегат, стояло в двухстах ярдах от внутренней береговой полосы и прикрывалось каменным форпосто́м. Через несколько минут пиратская лодка пристыковалась вплотную к борту́. Четверо гребцов, суша вёсла, поставили их стоймя. Кровавый Бобби, стоявший скрестивши руки, находился в передней части и отличался горделивой осанкой; он так и не смог избавиться от своенравной да дерзкой натуры, и в любой ситуации предпочитал предъявлять лишь настоящую сущность.

Едва они приблизились, сверху спустилась стандартная подъёмная лестница; как полагается, она представлялась двумя витыми верёвками, соединёнными деревянными дощечками-перемычками. Роберт умело вскарабкался. Предстал пред своенравные капитан-командорские очи. Почтительно, хотя и нехотя поклонился.

– Ну-с?.. – из уст английского лорда прозвучало как сардоническая издёвка; она подталкивала к детальному изложению. – Мы Вас внима-а-ательно слушаем.

Сын Бешенного Фрэнка отобразился гордой фигурой, положил и ту и другую руку на эфес абордажной сабли, а далее, не забывая значительно прикрашивать, приступил к пояснительному повествованию:

– По Вашему, мистер Левин, приказу мы отправились в корсарское путешествие, на поиски какого-нибудь иностранного, отменно гружённого судна. Нам повезло. Рыская без устали третьи сутки, мы натолкнулись на испанский корабль «Идальго». Он следовал из Центральной Америки и направлялся в королевскую резиденцию; на нём перевозилось изрядное количество золота. О чём-то таком мы сразу же догадались. Поэтому решили вступить в смертельную схватку и реквизировать все незаконно добы́тые золотые запасы, – он не лукавил, потому как всё, что захватывалось помимо Британской империи, считалось «неправомерно изъятым». – Вначале мы пустились на откровенную хитрость, – лукавый рассказчик злобно ощерился, – подняли испанский флаг и подошли как можно ближе, точнее вплотную. Сразу взметнули «Весёлого Роджера», а сами – и я лично, и всё подвластное войско – переключились на наступательный абордаж. Битва случилась ожесточённая, отчасти дикая, а частью суровая. Сперва нас теснили обратно, – изворотливый интриган бессовестно врал, – проклятых конкистадоров – дьявол их раздери! – оказалось втрое, а то и вчетверо больше. Однако! Воспитанные в пиратских походах, мои орлы постепенно переломили неудержимый солдатский натиск и, потрясённых и удивлённых, перемололи их, как в мельничьих жерновах.

– Что с пленными? – поинтересовался сэр Скраймджер, едва тот умолк; он, как и всегда, постаивал с непроницаемой миной (невозможно определить «одобряет он либо не доверяет»). – Кого-нибудь захватили? Нам бы сейчас – для двойственного обмена – не помешала парочка привилегированных испанских вельмож.

– Нет, – Кровавый Бобби хотел язвительно улыбнуться, но (от природы ушлый, от жизни прожжённый) своевременно спохватился, – не выжил никто, – он вспомнил, как самолично рубил пленённые дворянские головы. – Я же указывал, их яростный натиск был слишком велик – еле тогда отбились. Мы ведь не думали, что натолкнёмся на перевозку индейского золота; а для подобных мероприятий – сами, наверное, понимаете? – охрану выделяют не маленькую, излишне достаточную. Кста-а-ати! – хитро выделанный подонок вдруг вспомнил про отсутствие двух самых ближайших подручных (личных посланников сэра Левина). – В том жутком бою погибли Скупой с Бродягой.

– Кто б сомневался, – английский военачальник констатировал еле слышно; громче он грозно распорядился: – Согласно каперской грамоты, перетаскивайте вторую часть в охраняемый форт Нью-Лондон. Когда испанское золото окажется, складированное, в подземном хранилище, можете отдыхать. Какое-то время легонько расслабьтесь, попейте хорошего рома, понежьтесь с продажными девками, а дальше – снова на прибыльную охоту. Если всё ясно, то приступайте к приятной разгрузке, – пренебрежительный мистер зловредно съязвил.

Едва молодой Уойн вернулся на ссуженный парусник, работа, дружная и спорая, вовсю закипела. Покорные пираты, пускай и с немаленькой неохотой, спустили на воду семь вёсельных лодок. Выбрали самые большие, рассчитанные на двадцать персон. В них погрузили специальные сундуки, до́верху набитые похищенным золотом. Какое в тот день переместилось количество – сказать уверенно трудно; но если предположить, что не одну драгоценную тонну, – это окажется и точно, и справедливо. Под вечер, когда последний сундук спустился в подвальное помещение, морские разбойники, уставшие, но довольные (у них осталась добрая половина), рассосались по местным кабакам, питейным притонам.

***

Пока развесёлая братия заправлялась «помойным пойлом», в заливную бухту форта Нью-Лондон входило королевское дежурное судно; основной его задачей являлось «патрулировать саргассово-карибскую акваторию». Не стоит думать да долго гадать, на его борту доставили двух неразлучных приятелей – Скупого с Бродягой. Обоих их сопроводили до главного форпоста́, до каменной крепости. Передали охранной смене. Дежурить в тот знаковый вечер пришлось не кому иному, как лейтенанту Рубинсу, первому помощнику сэра Левина.

Чтобы сильнее их напугать, находчивый офицер повёл обоих в свободную камеру. Как специально, она являлась соседней именно с той, куда чуть ранее поместили Джека Коли́по. Ещё в коридоре, О́ливер обоим им объявил:

– Всё, презренные личности, тупые предатели, – ему уже доложили о части изъятого золота, и очень хотелось выяснить его истинное происхождение, – вы совершили страшное преступление…

Он хотел досказать: «И понесёте жестокое наказание», однако его беспардонно прервал Скупой:

– Но какое, сэр?.. Мы вроде бы ничего тако-о-ого не делали, – он уныло пожал плечами, – а единственное, исполняли прямое приказание капитан-командора: неотступно сопровождали Кровавого Бобби, бывали с ним во всяческих передрягах и, ревностные, следили за каждым его сторонним шагом.

Наивный бандит получил от второго «почечный тык». Каверзный лейтенант зловредно оскалился:

– Да, правда?.. И где он сейчас.

Лысоватый разбойник понял, что городит чего-то «лишнего», и предоставил возможность высказываться более разумному соискателю. Тот не заставил долго его упрашивать.

– Как, а разве «Чёрная миледи» не встала у вас на рейде? – Бродяга изобразил искренне ошеломлённые глазки; он видел её (когда их доставляли), стоявшей ровно посередине Бермудской бухты. – Раз она здесь, значит, и капитан Уойн находится «если не рядом, то где-то поблизости», – им применилась шутливая прибаутка.

Они так и разговаривали стоя возле приоткрытой казематной двери́; положение специальное – для пущего страху. Волей-неволей их приглушённые голоса доносились до смежной камеры, до чуткого капитанского уха. Поскольку судьба его, прискорбная, была решена, постольку Умертвителя совсем не стеснялись и откровенничали вблизи от него, нисколечко не чураясь. Дотошный дознаватель тем временем продолжал:

– Тогда, тупоголовые идиоты, объясните мне одну непростую истину: как, спрашивается, получилось, что, посланные с капитаном Уойном, вы оказались в свободном плавании?

– Всё совершенно несложно, сэр, – не в силах сдержаться, затараторил и говорливый, и бестолковый пират. – Едва мы отбили испанское судно, Кровавый Бобби предпри́нял обманный, уж очень хитрый, манёвр. Первым делом он решил перетаскать на «Чёрную миледи» малую толику, десятую золотую часть. Вторым – отделил из разбойничьей братии как наиболее молчаливых, так и вновь набранных, то есть молодых, ни с кем ещё не знакомых. Нас взял как наиболее ему преданных. Вдевятером мы вначале занимались поспешной перезагрузкой, а после… ну, как бы отправились отгонять отжатый фрегат. На самом деле достойный пиратский отпрыск – сын Бешенного Фрэнка и отвергнутой Мэри Энн – всех нас жестоко надул. Как же он поступил? – словоохотливый рассказчик взгляну́л на неболтливого соучастника, а не увидев ни поддержки, ни осуждения, немедля возобнови́лся: – Мы плыли ни много ни мало, а ровно два дня. Причалили к необитаемому острову, к пустынному берегу. Хотя последнее утверждение относится больше к людям, а вовсе не к диким животным. Там их немерено! Пасутся они свободно, как будто специально воссозданы кому-нибудь в пищу, – не обладая рациональным умом, Скупой представил жаренную козлятину и, незадачливый, мгновенно отвлёкся.

– Давайте по существу! – доку́чливый офицер, озадачиваясь всё больше, поправил и выразительно, и сурово; одновременно он грозно насупился: – Не тяните пустое время.

– Я буду краток, – повествовательную инициативу перехватил приятель благоразумный, расчётливый и последовательный. – Едва мы полностью разгрузи́лись и едва реквизированное золотишко перекочевало с испанского парусника – определилось в спрятанную от постороннего глаза таинственную пещеру, Кровавый Бобби перебил всех лишних свидетелей; нас он оставил как неотступную стражу. Злодей просчитался. Три дня мы исправно несли порученную обязанность, а после…

– Отправились рыскать по всему злосчастному острову, – вмешался неугомонный подельник; он никак не мог научиться, не перебивая, внимательно слушать, – искали сохранный тайник. Ходили долго… едва не заблудились в бескрайней пещере, но – хвать! – неожиданно вдруг нашли. Там оказалось неисчислимое, нами же реквизированное сокровище! У меня захватило дух и выпучились глаза, – жадный преступник, очарованный всплывшим в памяти чу́дным видом, блаженно зажмурился.

Поскольку он замолчал, далее распространялся подельник второй, продуманно здравомыслящий:

– Он прав, но, помимо несметного количества золота, там присутствовали и жуткие мертвяки-покойники: свежие – из нашей команды, растленные – контрабандисты, а с ними конкистадоры. По-моему, все они – это постфактум очередной интриги Кровавого Бобби. Мы подумали, – Бродяга предпринял спасительный ход, – чего мы останемся там зазря? Давай, говорю, брат Скупой, – попутно он ущипнул того за ближнюю ляжку (что являлось условным сигналом «делай как я»), – подлатаем одну из самых нормальных лодок – благо они имелись – возьмём с собою пару золотоносных ящичков и двинем на суд «английской короны», да лично сэра Скра́ймджера Левина. Так мы рассчитывали на полное прощение, его понятное поощрение. Поэтому, господин лейтенант, и не судите нас слишком строго: мы сами стали жертвами чудовищной провокации.

– Вы знаете, где тот таинственный остров? – зада́лся Рубинс резонным вопросом. – Курс до него проложите?

– Нет, нас вёл молодой капитан Уойн, – выпалил неугомонный Скупой; он отошёл от «золотой лихорадки» и поразмыслил, что просто обязан поучаствовать в том знаковом разговоре, – только ему одному обо всём известно, и в сообра́зных подробностях. Он нас, лукавый, – им выдавалось за «дьявол», – на злополучный остров привёл, он же, безжалостный, бросил.

– Капрал Хендрикс! – О́ливер крикнул громко, чтобы его непременно услышали в дежурной сторожке. – Ступайте прочёсывать бермудские забегаловки, – говорил он значительно тише, когда ответственный воин показался в конце недлинного коридора, – немедленно разыщите пирата Уойна и доставьте его сюда… под надлежащим конвоем, – добавилось для большей серьёзности, для убедительной значимости.

– Невозможно, сэр, – бравый служака остался внешне непроницаем.

– Почему?! – лейтенантское удивление не знало предела, разумной границы.

– Они отчалили только-только, – Крис бы усмехнулся, но давно уже разучился; он выглядел демонстративно невозмутимым, – миновали две внешние башни да вышли в открытое море.

– Но как?! – Рубинс чуть было не поперхнулся; он застыл как в воду опущенный. – Кто приказал?..

***

В то время как неразлучные пираты-приятели выторговывали если и не полноценную свободу, то хотя бы дальнейшую жизнь, остальные их соплеменники глумились в немногочисленных бермудских борделях. Не стал удивительным исключением и главарь их, бессердечный, Кровавый Бобби. Как нормальный морской разбойник, он предавался и отвлечённому пьянству, и распоясанному разврату.

Неожиданно к нему подсел любопытный Гарри. Поразительное дело, он выглядел наиболее трезвым из всех. Понизив голос до заговорщицких интонаций, тот выдал немаловажную новость:

– Капитан, может, я лезу в чужой огород, – им применилось иносказательное высказывание, – но мне показалось – я стал свидетелем отнюдь не обычной вещи.

– Ка-кой? – осведоми́лся пьяный пиратский лидер; вдобавок он неприлично икнул: – Ик… и-ик.

– Я видел, – второй собеседник порассудил гораздо загадочнее, – как конвоировали Скупого с Бродягой. По-моему, здесь попахивает ужасным предательством, – ему отлично помнилось, что оба они (по капитанскому утверждению) сдали́сь «на милость "испанской короне"», – Я буду не я, если нам не готовят какой-нибудь коварной ловушки, внезапной и изощрённой.

– Ты серьёзно?! – мгновенно, почти за одну секунду, разбойничий вожак протрезвел; он выпучил «рыбьи зенки», большие глаза. – Такого просто не может быть!

Одновременно ему подумалось: «Неужели неугомонный сэр Левин наткнулся на тайный, надёжно сокрытый, остров? Если так, то золотые запасы – да и жизни наши, лихие, в целом – подвергаются нешуточной, точнее смертельной, опасности. Надо отсюда быстрее валить. Хватать всё спрятанное сокровище – и в ост-индийскую акваторию. Это с условием, что два безмозглых идиота – дьявол мне в печень! – не разболтали всю подноготную истину». Вслух он жёстко распорядился:

– Собирай всех, кого только сможешь найти. Матросов двадцать, не сильно пьяных, отыщешь – нормально. Лишь бы было кому управиться с «Чёрной миледи». Через тридцать минут выходим. Кто останется, тому не поздоровится – это уж точно.

Недвусмысленная угроза высказывалась для ускорения всего сыскного процесса. Сам Роберт отправился на вверенный ему пиратский корабль.