Глава 23

Троице товарищей удалось без проблем покинуть поселение оборотней. Ликантропы их боялись и желали одного — чтобы они скорее покинули их территорию.

Жан обратился в человека. Его травмы, нанесённые ликантропом, выглядели ужасно и не заживали. Зелья помогали отчасти, немного улучшив процесс заживления. Дункан вколол ему обезболивающего из походной аптечки и наложил на рану швы.

Поскольку француз уже не оборотень, а стопроцентный волшебник, парни доставили друга в госпиталь Св. Мунго, предварительно смыв с руки временную татуировку.

На этом их пути разошлись. Жан сказал, что после выздоровления уедет обратно во Францию и начнёт новую жизнь. Шон решил поехать в Ирландию: навестить родственников и старых друзей. В итоге Дункан остался лишь с котом, которого забрал вместе с палаткой из Солсбери.

Он был опустошен. Месть свершилась — всё обидчики на том свете, и что теперь делать — он не знал. Раньше у него была цель, а теперь жизнь будто потеряла часть красок.

Когда у британца на душе скребут кошки — он идёт в паб. Вот и Хоггарт не отходил от традиций. Он завалился в ближайший паб и принялся опустошать его запасы пенного под виндулу. Пиво гасило пламя острой свинины, но легче не становилось.

Он смотрел в тарелку, и с каждым съеденным кусочком мяса вспоминал Донну. Виндулу было её любимым блюдом в молодости, пока она не заработала гастрит.

Образ Донны не покидал его сознания. Он вспомнил, ради чего всё затевалось. Ведь не только из-за мести, но и ради того, чтобы жить с любимой в спокойствии, без опаски быть убитыми Пожирателями смерти, захватившими власть в магической Британии.

В итоге попойки он принял решение найти Донну и попытаться построить с ней отношения. Он понимал, что это будет непросто и у неё может оказаться другая жизнь, но не мог хотя бы не попробовать.

Когда он покинул паб, какой-то пьяный поляк преградил ему дорогу. Пошатываясь, он с жутким акцентом громко закричал ему в лицо, словно на стадионе:

— Англичанин? Англичанин! — после чего перешёл на польский: — Ты курва обосрана!

Польского Дункан не знал, но, прекрасно зная русский, общий контекст уловил. Раньше он бы подрался с этим хамом, но сейчас не собирался этого делать. Получится не драка, а убийство. С его способностями, физическими параметрами и навыками, в том состоянии, в котором он находился, сложно рассчитать силы. Простой удар кулаком может расколоть череп и из мозга взбить коктейль.

— Сам ты курва, — на русском ответил он, заставив поляка впасть в ступор, после чего максимально мягко сдвинул его в сторону.

Тот сопротивлялся, пытался упереться ногами в асфальт, но это было всё равно, что пытаться противиться экскаватору. Почувствовав огромную силу, поляк поостыл и больше не делал попыток спровоцировать драку.

Пройдя по пустынной в ночное время улице, через пару минут Хоггарт наткнулся на настоящих англичан. Они пили пиво и мочились на тротуар, не прерываясь. Верх культуры…

В Лондоне он по проверенной схеме остановился в наиболее близком к центру кемпинге. Его палатка всё ещё защищена маглоотталкивающими чарами, которые, по заверениям Жана, продержатся не меньше полугода. А вот грим волшебством уже не держится, отчего доставляет существенный дискомфорт и требует постоянного нанесения.

Утром Хоггарт не испытывал похмелья. Он и в бытность ликантропом позабыл о похмелье, а уж став полноценным оборотнем, и вовсе избавился от всех последствий пьянки. Минусы тоже имелись. Например, ему требуется выпить гораздо больше, чтобы захмелеть, а трезвеет в разы быстрее. Точных замеров он не проводил, но его организм стал справляться с алкоголем минимум в три раза лучше. И если для здоровья это замечательно, то вот с точки зрения получения удовольствия уже не всё столь радужно.

Найти человека в многомиллионном городе и даже стране лишь кажется сложным. Если есть деньги и его данные, и человек не скрывается от закона — это вообще не проблема.

Дункан обратился в детективное агентство, естественно, совершенно не то, услугами которого пользовался до этого. Уже на следующий день у него на руках был адрес Донны. Но вот фамилия Хеншоу намекала, что она либо её сменила, либо… вышла замуж и взяла фамилию мужа. Это навевало на Хоггарта грусть.

Он не заказывал детективам слежку за Донной и сбор информации о ней — только адрес и телефон. Сейчас она проживает в Ранкорне — небольшом промышленном городе и грузовом порту в районе Халтон в графстве Чешир. Это недалеко от известного на весь мир Ливерпуля. Всего двести с небольшим миль от Лондона или четыре с лишним часа езды на поезде.

Недолго думая, Хоггарт свернул и запихал в рюкзак палатку, подхватил кота и поехал в Ранкорн.

Найдя там нужный адрес, Хоггарт вытряхнул из сумки вещи, оставил палатку и сложил всё обратно. Даже в свёрнутом состоянии чары продолжали на ней работать, из-за чего люди не обращали на него с котом внимания.

Улица была безлюдна. Вечерние сумерки становились с каждым мгновением всё темнее от заполняющих небо туч.

Дункан следил через омнинокль за окнами квартиры Донны. Увиденное заставило его нахмурить брови и прикусить губу до крови. Рана быстро зажила. Жаль, что регенерация оборотня не лечила душевные травмы. Так погано он не ощущал себя давно.

И вроде ничего особенного он не увидел — всё ожидаемо: обычная семейная сцена. На кухне сидели располневшая Донна в домашнем халате, пузатый мужчина и белокурая девочка лет пяти. Но именно эта картина окончательно испортила Хоггарту настроение.

Это была другая Донна. Его жена осталась мёртвой в иной временной ветке. Во время жизни с ним она никогда не запускала свою фигуру.

Лезть в эту семью он посчитал себя не вправе. Он никто для этой Донны. Просто незнакомец с улицы.

На мгновение у него промелькнула подлая мыслишка воспользоваться знаниями о своей супруге и соблазнить Донну, увести её из семьи. Но тут же он выбросил из головы эти глупости. Кто он такой, чтобы разрушать чью-то семью? Разве сможет он спокойно спать и жить в гармонии с этой девушкой, зная о том, как поступил? Хуже, пожалуй, было бы соблазнить её с помощью любовных зелий.

Почувствовав настроение хозяина, кот потёрся о его ногу и замурчал.

Подхватив на руки Кошкотуна, Дункан запихнул палатку в рюкзак и шаркающей походкой со сгорбленной спиной побрёл вдаль. С неба закапал дождь. По печальному лицу мужчины катились капли, но сложно понять: то ли дождь, то ли слёзы…

***

У Дункана опустились руки. Он больше не хотел иметь ничего общего с волшебниками. В Великобритании жить он не мог, поэтому подумывал о переезде в другую страну.

Возвращаться во Францию не хотелось, хотя это самое очевидное, куда он может отправиться.

На следующий день он пренебрёг гримом и гулял по Лондону без маскировки. Он решил утопить пустоту в душе новыми впечатлениями, оттого посещал столичные достопримечательности подобно обычному туристу. Единственным его отличием от туристов был ручной кот, с которым он не расставался.

В какой-то момент он почувствовал холодок внутри и понял, что за ним следят. Вот только предпринять ничего не успел.

Возле него притормозил чёрный тонированный Рендж Ровер. Оттуда вышел крепкий мужчина в классическом костюме.

— Мистер Хоггарт, проедемте с нами. С вами желает пообщаться «директор».

— Простите, вы мне? — он не показал своего изумления. — Вы ошибаетесь, моя фамилия Олгарт.

— Олгарт, он же Маклауд, — невозмутимо смотрел на него мужчина. — Можете не прикидываться, мистер Хоггарт. Прошу заметить, вас приглашают вежливо, а могли бы иначе…

«Действительно, эти могли бы, — чётко осознал Дункан. — Уж если они умудрились его найти за полдня, которые он находился без маскировки — точно серьёзные ребята. Наверняка какая-то правительственная служба. С такими парнями лучше сотрудничать или сделать вид, что сотрудничаешь, после чего валить куда подальше».

— Окей, мистер. Поехали к вашему директору.

Дункана привезли к офисному зданию, в котором расположены офисы небольших фирм. Сопровождающий, который так и не представился, проводил его в офис по продаже детских игрушек к кабинету с табличкой «Директор».

Внутри оказался роскошный кабинет. За столом сидел пожилой мужчина лет шестидесяти с седой шевелюрой.

— Присаживайтесь, мистер Хоггарт. Можете отпустить кота.

— А вы? Как мне к вам обращаться?

— Зовите меня директор или мистер Смит.

Дункан не стал артачиться и сел на предложенное место. Кота он опустил на пол и пристроил рядом с ним рюкзак. Кошкотун тут же с живым интересом принялся обследовать помещение.

— Не люблю ходить вокруг да около, — начал Хоггарт. — Что вам от меня надо?

— Даже так? Любопытно… Нам всё о вас известно, мистер Хоггарт…

— Прямо всё? Какое моё любимое блюдо?

— Возможно, не совсем всё, — лукаво прищурился Смит. — Но мы знаем, что это вы убили Пожирателей смерти в Литтл-Хэнглтоне. Вы убили двоих авроров на старом кладбище. И снова вы же подорвали ещё пятерых Пожирателей смерти в доме мистера Локхарта. У вас весьма характерный почерк — любите взрывать… А так же вы связаны с таинственной пропажей самого мистера Локхарта. У вас отличный послужной список в Иностранном легионе. Вы связаны с террористами ИРА. А ещё вы являетесь выходцем из семьи волшебников, но сами не волшебник. У вас таких называют сквибы…

Дункан понял, что эти парни не всеведущие. То, что они докопались до его причастности к указанным убийствам — вполне логично. Любой профессиональный следователь мог бы такое раскопать. А вот во многом остальном Смит заблуждался. Впрочем, Дункан не собирался ему возражать.

— Хм… Директор, вы так и не сказали, чего от меня хотите?

— Мистер Хоггарт, вы знаете, что департамент магического правопорядка ловит и наказывает не всех волшебников, а лишь тех, которые нарушают статут секретности?

— И?! — Дункан скучающим взглядом проследил за котом, который обнюхивал дальний правый угол. Он думал: «Не заставят ли его отмывать кабинет, если Кошкотун пометит углы?».

— Например, если магия неочевидна, её можно применять на «маглах». Внушения, любовные зелья и тому подобное…

— Мистер Смит, не тяните носорога за рог.

— Например, — спокойно продолжил Смит, — несколько волшебников-извращенцев организовали лагерь отдыха для нудистов. Обработали волшебством родителей, а те с радостью привозят туда своих детей. Волшебники проводят детские нудистские конкурсы красоты, на которых выбирают самых красивых девочек, иногда мальчиков, после чего… Знаете, что они с ними делают?!

— Догадываюсь, — пробурчал Дункан. Он считал, что его ничем не удивить, но от услышанного стал серее тучи.

— Мало того, — чуть дёрнулись кверху уголки губ Смита, — там проводится фото и видеосъёмка. Потом эта порнография распространяется через интернет. Волшебники на этом зарабатывают большие деньги.

— Я тут причем? Вы знаете об этом, значит, должны и бороться с этим.

— Мы бы с радостью, мистер Хоггарт, но у нас дефицит специалистов, способных взаимодействовать с «аномалиями». Мы даже не можем подобраться к этим педофилам. И это не единичный случай. Вы можете принести пользу стране, служа Королеве и помогая бороться с мерзавцами. Или вам что-то мешает, например, работа на Дамблдора? Так мы не против…

— Причем тут Дамблдор? — искренне удивился Хоггарт.

— Хотите сказать, что вы не него работаете? — цепкий взор Смита отслеживал малейшие реакции собеседника.

— Я ни на кого не работаю.

— Не верится, мистер Хоггарт. Зачем же тогда вам понадобилось убивать Пожирателей смерти?

— Это личное…

— Ах, личное… — на мгновение глаза Смита радостно блеснули. — У меня есть догадка. Позвольте озвучить?

— Пожалуйста, — Дункан взял эмоции под полный контроль, чтобы ни единым движением мимики не выдать себя.

Он и так корил себя за то, что невольно слишком много выдал. Правы были его инструктора из Легиона — на допросе лучше либо молчать, либо колоться по полной программе, не дожидаясь пыток. Для разведчиков существовала подготовленная легенда для дезинформации, чтобы «колоться по полной», которую учили наизусть. Если же вступил в диалог — считай, что всё — выдал себя с потрохами. Поскольку легенды он не заготовил, то с лёгкостью прокололся, фактически подписавшись под убийствами колдунов.

— Ваши родители, мистер Хоггарт, были волшебниками. Они любили вас. Когда в возрасте одиннадцати лет вам не пришло письмо из Хогвартса, они сильно расстроились, но не стали стирать вам память и выгонять к маглам. Но в восьмидесятом году ваших родителей убили Пожиратели смерти, и вам не стало места среди волшебников. Вам пришлось идти к маглам, о которых вы мало знали.

Дункан молча выслушивал Смита, ничем себя не выдавая. Тот, продолжая считывать моторику собеседника, продолжил:

— Чтобы получить документы, вы изобразили амнезию, после чего записались в Иностранный легион. Затем вы вернулись в Британию и принялись мстить убийцам родителей. В этом вам помогал сослуживец, который числится безногим инвалидом, тем не менее, вполне себе спокойно ходит на двух ногах и ничуть не напоминает инвалида. А ещё вы заручились поддержкой французского волшебника. Ведь так?

Дункан понимал, что добродушность Смита напускная. У него всего два варианта: либо согласиться работать на британскую тайную службу, либо сдохнуть. Просто так его не отпустят. Могут сами грохнуть или посадить в тюрьму, могут слить его похождения британским волшебникам. В любом случае во втором варианте ему проще будет умереть. Но умирать не хотелось. Несмотря на все переживания, он хотел жить.

И хотя догадки Смита были частично неверными, Хоггарт не собирался его в этом разуверять. Всей правды он им ни за что не желал открывать. Поэтому кивнул и сказал:

— Вы правы, директор. Я мстил Пожирателям за убитую родню. Это что-то меняет?

— Что вы, — изогнулись в улыбке губы Смита. Ему казалось, будто собеседник говорит искренне, что было правдой. — Наоборот, это замечательно. Значит, вы не работаете на Дамблдора?

— Даже не думал. Как и говорил ранее — я ни на кого не работаю.

— А авроры? — продолжил Смит. — Их вы за что убили?

— Самооборона.

— Я так и думал, — с довольным видом кивнул Смит. — Итак, каково ваше решение, мистер Хоггарт?

— Сочту за честь работать на Королеву.

— Вот и славно, — Смит ожидал согласия, спрогнозированного аналитиками, поэтому ничуть не удивился. — Рад, что вы приняли правильное решение, агент Маклауд. Вам так привычней же?

— Хоть горшком назовите, только не гадьте…

***

Дункану предоставили служебную квартиру и высокий оклад. Но прежде, чем приступить к работе, его отправили на годовое обучение работе спецагентом.

Сложнее всего ему было пронести в обучающий лагерь кота, но руководство пошло ему навстречу.

В итоге через год учёбы он приступил к выполнению своих обязанностей.

Первым делом было расследование по лагерю нудистов и устранение волшебников-педофилов, с чем он с успехом справился.

Он знал, что за любым его действием пристально наблюдают, поэтому не дёргался.

Со временем он влился в работу и узнал о волшебниках много нового.

Считается, что волшебники не вмешиваются в жизнь простых людей, а тех, которые так поступают — наказывает Министерство Магии. Это совсем не так. Многие маглорожденные и полукровки очень даже не против заработать на простых людях. Им так даже проще, чем работать на других волшебников. И если они не попадаются на убийствах и применении магии при простых людях — их никто не преследует.

Дункан выслеживал и уничтожал волшебников-маньяков, которые насилуют обычных девушек с использованием чар и зелий, а также колдунов-педофилов.

Расследовал дела по сектам, которые создавали колдуны, выдавая себя за воплощения богов или жрецов, посвящённых в таинства, и тому подобное.

Если лидеры таких сект не пользовались магией в открытую, то департамент магического правопорядка ими не интересовался. Волшебники знали об этом, поэтому пользовались лишь зельями и невербальными беспалочковыми чарами. При должной тренировке любой волшебник способен овладеть Конфундусом без слов и волшебной палочки. Заклинание будет в разы слабее, но его вполне достаточно, чтобы задурить головы неофитам и заманить в секту.

Но основная деятельность Хоггарта заключалась в защите аристократов и властьимущих от попыток магов выудить у них деньги. Он часто выслеживал колдунов-мошенников, которые пытались откусить больше, чем позволено. Ведь на всякие мелкие преступления, в результате которых пострадали обыватели, никто не обращал внимания. Никто, значит, что их не искали ни спецслужбы, ни департамент магического правопорядка.

Лишь с убийцами-магами ему не приходилось сталкиваться, поскольку подобные преступления расследовали сами волшебники.

Постепенно он втянулся в работу. Для него расследовать преступления колдунов и убивать их стало привычным. При этом всегда приходилось соблюдать меры предосторожности, чтобы маги не узнали о нём и о деятельности секретной службы в целом. Для этого следовало не попасть в поле зрения департамента магического правопорядка и обставить убийство таким образом, чтобы оно казалось несчастным случаем.

За время его службы сменилось пять директоров. Джош Смит ушёл на пенсию в две тысячи первом, после чего ни один директор не задерживался на своём посту дольше пяти лет.

В две тысячи семнадцатом году мир охватила пандемия вьетнамского гриппа, с которым человечество с переменным успехом пыталось бороться. Смертность от этой болезни превышала все разумные пределы, вирус мутировал с ужасающей скоростью, из-за чего приходилось разрабатывать всё новые вакцины. Врачи не успевали сделать одну вакцину и привить население, как появлялся новый штамм вируса, которому плевать на все предыдущие вакцины.

Дункан ни разу не заболел. Организму оборотня было плевать на все обычные болезни. Но его беспокоила эпидемия, поскольку ещё в середине девяностых годов он видел её в своих видениях, навеянных зельем Мопсуса. В современности всё было именно так, как он тогда видел: смартфоны, беспроводные наушники, люди в медицинских масках.

В две тысячи двадцать шестом году, как и положено по закону Великобритании, он вышел на заслуженную пенсию. В свои шестьдесят шесть лет он выглядел на сорок пять — не старше. Но какая разница? Закон есть закон. Как бы человек ни выглядел, он имеет право на заслуженный отдых.

Естественно, никто не оставил без присмотра бывшего элитного ликвидатора секретной службы, но ему дали возможность спокойно жить на территории Великобритании.

Денег у Дункана прилично. В начале двухтысячных он вложился в акции табачных и крупных продуктовых компаний. Они почти никогда резко не дорожали, но и не падали в цене, всегда имели стабильный небольшой рост и с завидным постоянством выплачивали дивиденды акционерам.

Хоггарт предпочитал не рисковать. Вот на будущее, если вдруг умрёт и всё же окажется в прошлом, он продолжал изучать рынок ценных бумаг, чтобы инвестировать наверняка в высокодоходные отрасли. Сейчас же для него была важна стабильность.

Он прикупил домик на побережье в Портсмуте и перебрался туда со своим постоянным пушистым спутником. Кошкотун ничуть не постарел, лишь заматерел, превратившись в мощного упитанного кота.

Дивиденды и высокая пенсия давали Дункану солидный доход. Он мог позволить себе многое, кроме путешествий по миру. Бывшему спецагенту был запрещен выезд из страны.

До этого он вёл активный образ жизни, а тут внезапно все заглохло. Печально иметь материальные средства на отдых, но не иметь возможности куда-либо выбраться. Такое давит на человека тяжким моральным грузом.

Первое время Хоггарт пытался вести жизнь пенсионера: летом посещал пляжи, ходил в кафе, пабы и кинотеатры, но всё это быстро приелось.

Тогда он стал путешествовать по стране.

За пару лет Дункан объездил все уголки Великобритании. Посетил всевозможные достопримечательности, но и это ему наскучило. Хотелось увидеть весь мир, но желания расходились с возможностями.

И тогда он начал планировать, как уйти из-под носа британской спецслужбы.

Когда за разработку плана берётся профессионал — шансы на успех вырастают в разы. Разве не профи человек, который на протяжении двадцати семи лет придумывал творческие способы убийства преступников-колдунов, подстраивая так, чтобы смерти выглядели случайными? План Дункана был обречён на успех. Возможно… Но это не точно. Всегда есть место случайности и форс-мажору.

Загрузка...