Милфа

Глава 2

Ставлю пакеты с продуктами на кухонный стол и прикидываю объём работы. У меня всего два часа.

Дом пуст, тихо, и эта тишина обрушивается и давит на плечи. Последнюю неделю, после того, как узнала, что Роман мне изменяет, я словно чужой себя в собственном доме чувствую. Лишней.

Раскидываю пакеты, сортирую покупки. Холодильник презрительно моргает светодиодной лампой, словно укоряя меня за то, что долго тянула.

Овощи – сюда, мясо – туда. Всё по строгому плану. Угодить, чтобы не было лишних поводов для скандала.

Режу овощи. Нож скользит по доске, ровные кусочки падают в миску. С каждой нарезанной морковкой, с каждым движением мои мысли возвращаются к тому, что творится в голове.

Почему я должна вот так?

Снова и снова терпеть…

Лицемерно улыбаться, обслуживать его родственников, пока внутри всё кричит от боли?

И почему я боюсь что-то изменить?

Я же не всегда была такой, не всегда…

Когда-то у меня была мечта. Я хотела рисовать, хотела преподавать, обучая других искусству, которое сама обожала. Теперь же мое великое «творчество» – идеально нарезанный салат и запечённое мясо.

Я звоню сыну, уточнить, как у него дела. Спрашиваю, когда он вернётся, а в ответ слышу лишь короткую отговорку, что он останется у друга. Даже попрощаться не успеваю, как сбрасывает.

Ещё один вечер без сына. Единственного, что меня держит, чтобы не сорваться и не послать всё к чёрту.

Я киваю, прощаюсь в пустоту и бросаю телефон на стол, а потом возвращаюсь к салату.

Через два часа, когда ужин почти готов, слышу, как к дому подъезжает машина.

Сердце в груди гулко отзывается на звук двигателя, хотя каждый раз я надеюсь, что встречу мужа спокойно.

Хлопает входная дверь, и через минуту мой муж заходит в кухню. От него пахнет дорогим парфюмом и чем-то чужим, едва уловимым, но я слышу. Я стараюсь не смотреть на него, притворяюсь занятой, но его шаги становятся всё ближе.

Роман бросает пальто на спинку стула и идет прямо ко мне. Его руки ложатся на мою талию.

– Всё успела? – Шепчет он, будто ничего не случилось. Словно буквально сегодня не прикасался к другой.

– Успела, – отвечаю спокойно, осторожно поворачиваясь под предлогом, что нужно посмотреть за духовкой. – Как у тебя дела?

– Всё по плану, – говорит он с таким самодовольным видом, что меня снова начинает подташнивать. – Молодец, что справилась. Еще раз доказываешь, что я прав.

– В чём именно? – спрашиваю, почти не глядя на него.

– В том, что тебе не стоит работать. Женщина должна быть дома. Заниматься семьёй и мужем, – его рука ложится на моё бедро и мягко сжимает, а потом медленно ползёт выше. Вздрогнув, я осторожно поворачиваюсь и иду к шкафу.

Кому уж, а точно не моему мужу произносить слово «семья». От него это звучит слишком грязно.

– Рома, пожалуйста, – говорю спокойно, стараясь скрыть раздражение, когда он не оставляет попыток облапать меня. – Гости скоро будут.

– И что? – Муж подходит поближе, его пальцы смыкаются на моём запястье. – Гости подождут.

Звонок в дверь раздаётся так неожиданно, что я вздрагиваю. Отдергиваю руку, поспешно вытираю ее полотенцем.

– Они уже здесь, – бросаю, двигаясь к двери.

– Открой, – командует муж, возвращаясь к столу.

Я открываю дверь, передо мной – высокий, широкоплечий мужчина. В нем сразу видно фамильное сходство с Романом. Те же уверенность и власть в каждом движении. Взгляд тоже похож, только у брата Романа он немного как будто теплее.

– Лиля, привет, – говорит Женя и пожимает мою руку.

– Добрый вечер, – вежливо улыбаюсь, пропуская гостей в дом.

Следом за ним входит другой мужчина. Молодой. Высокий, чуть выше Романа. С точёным лицом, словно вырезанным из камня. Широкие плечи, но не грузные, спортивные, движения плавные, почти ленивые.

– Познакомься, Лиля, это Илья, мой племянник, – голос Романа звучит где-то за моей спиной, и я ловлю себя на том, что застыла. Засмотрелась.

Этот Илья смотрит на меня всего секунду. Его глаза останавливаются на моих губах, на ключицах, чуть ниже. Я это кожей чувствую, которая внезапно вспыхивает, словно обожжённая.

Секунда эта кажется вечностью.

– Очень приятно, Лилия Андреевна, – говорит он и подает руку. Едва заметная улыбка трогает его губы. Она теплая, даже чуть дерзкая. С идеальными белыми зубами и ямочками на щеках. А рукопожатие крепкое, горячее.

Почему я вообще это замечаю?

– Лиля, – отвечаю, почему-то чувствуя, что голос звучит чуть тише, чем должен.

– Лиля, – повторяет он, и от этого кажется, что мое имя звучит совсем иначе.

Дыхание сбивается, и я быстро отворачиваюсь, делаю вид, что спешу проверить духовку. Накатывает странное ощущение, и я не могу его себе объяснить. Странная сухость во рту появляется.

– Лиля, что с ужином? – слышу голос Романа из гостиной.

– Всё готово, – бросаю, но руки предательски дрожат, когда перекладываю блюда на сервированный стол.

На кухне я одна, но ощущение странного напряжения сохраняется. Оно как будто заползло в дом вместе с гостями.

Или это я слишком перенапряжена?