Миротворец

Глава 13

Более десяти дней нам понадобилось, чтобы в шатком состоянии удержать власть в Оркеноне. Такая наглая и дерзкая смена правителя всегда очень неохотно происходит в любом человеческом мире. Ярые сторонники Колерана пытались совершить массовое восстание по всей стране. Приходилось жёсткой рукой выжигать их недовольство.

Елена же лютовала по-страшному, жестоко вырезая не только главных бунтарей, но и ещё их семьи, оставляя в живых только детей. И всё это происходило быстро и под маниакальные лозунги девушки. Несколько раз у меня был с ней скандал, а последний раз – драка.

Я просто не выдержал очередное её самоуправство, и когда мы орали друг на друга, я резко схватил её за горло и поднял перед собой. Она совершенно не растерялась – извиваясь у меня в руке, ногами обвила мою руку в захвате и саданула каблуком прямо мне в нос. Раздался хруст. А я от офигения плашмя полетел прямо на каменный пол тронного зала. Елена хлопком пробоя оказалась стоять возле меня, а я плюхнулся лицом вниз. Ойкнув, она с виноватым видом кинулась извиняться и целовать мои повреждения на лице.

Короче, моя землячка была совершенно неуправляема, и своими независимыми действиями бесила меня как можно и нельзя. Я даже немного понял Виртоса, который орал на неё в катакомбах, по аналогичному поводу. Но… в глубине души – это и привлекало. Так как она была не девушкой этого мира, в котором вовсю процветает патриархат. В прочем, её кровавые действия приносили вполне быстрый и положительный результат.

Из-за этого я прошлым вечером сделал ей подарок – эликсир законченного уроцвета. Два бутылька валялись у меня в инвентаре с незапамятных времён. Елена искренне восхитилась моим жестом. А после того, как приняла эликсир и проснулась помолодевшей на десять лет глубокой ночью, подарила мне эту самую незабываемую ночь. То, что делала она, не делали даже мои жены… Которые… уже бывшие. В общем, меня заставили против моей воли быть довольным, как слон.

И это не единственный «апгрейд» Лены. На теле Колерана был найден пространственный мешок, аналогичный тому, что у Эткина. Он по всей справедливости перекочевал к девушке. Она была счастлива как никогда, ведь теперь могла таскать с собой громадное количество вещей, не напрягаясь и не завися от меня.

Во время всей шумихи и разбирательств с удержанием власти я обнаружил дневник Колерана. Он вёл некоторые записи событий своей жизни, начиная от становления талантливым архимагом, заканчивая приобретением «друга» – Ангуса.

Непонятно только, зачем он вёл дневник, даже после того, как заимел нейроинтерфейс. Видимо, дань привычке. Но его изливание души на бумагу закрыло некоторые вопросы и пробелы в моих догадках.

А ведь когда-то Колеран был неплохим человеком. Даже больше – он был благородным и справедливым. Когда он захватывал власть в Оркеноне, то руководствовался идеей освобождения всех рабов-невольников. И даже преуспел в этом на пару-тройку лет. Но местная элита сильно воспротивилась такому порыву молодого короля и выставила ультиматум на закрытом совете. Который звучал как: «Либо он возвращает традиционное рабство, либо вся знать страны отворачивается от короля, и начинается разрозненное восстание по всей стране».

Колеран барахтался недолго. И в итоге ему пришлось сдать позиции из-за своей неопытности. А далее, год за годом, десятилетие за десятилетием, и он в конец позабыл о своей благородной цели.

Но он нашёл отраду для души в том, что противостоял Империи Дионай, которой завидовал со страшной силой. А при внешнеполитических взаимодействиях он старался выводить из себя тогдашнего правителя Империи – Диониса Второго – отца погибшего императора, которого я знал. Его правление застал Эткин, будучи тоже талантливым архимагом и уже тогда – Великим магом земли.

А пятнадцать лет назад к Колерану явился третий архимаг Империи Дионай с предложением, от которого он не смог отказаться. А именно: помочь уничтожить империю. В награду за это он авансом получит невиданную ранее силу. Уже немолодой правитель Оркенона вдруг получил какую-то цель в жизни и надежду на то, что он может изменить свою страну. Так он и познакомился плотно с Ангусом Покеном.

Исходя из записей в дневнике, он владел нейроинтерфейсом ещё до моего появления в этом мире. Так же, как и Ангус. Двенадцать лет назад ему установил нейроинтерфейс некто Эйнур – ушастый серокожий эльф с иссиня-черными длинными волосами. Иномирец, что призвала в мир Морн богиня Калия.

Он даже описывал свои предположения по поводу этого тёмного эльфа. Якобы богиня Калия истратила последние свои силы на призыв такого иномирца, чтобы повернуть вспять войну с орками – бесконечная война в мире Морн – и наконец стать полноправной властительницей.

Но против орков и их бога-воителя Дзарха Калия всё равно пасовала, даже с таким преимуществом, как полноценный иномирец с удивительной технологией – системой Зодак.

Поэтому она пошла по пути наименьшего сопротивления – решила занять мир, ранее ей не принадлежавший. Для этого нужно уничтожить все храмы одного единственного бога, далёкого мира Эрон. И тогда она будет иметь к нему доступ, когда её последователь призовёт на помощь властительницу.

Но такую аферу можно было совершить исключительно после того, как Велосса – первоначальная богиня – покинет этот мир, а Светлоликий останется один-одинёшенек. С чем это связано в дневнике указано не было. Но и того, что есть, хватало с верхом, чтобы понять примерное направление и смысл всех свалившихся проблем на Эрон.

Каков был интерес Колерана в этом? Всё просто – им всем пообещали исключительные права и по желанию – перерождение в великих тёмных эльфов. А так как Колерану было привычно рабство, он тут же согласился. Ибо какая разница? Рабство он и так не в силах победить, так пусть всё человечество прислуживает темным эльфам.

Конечно, в дневнике описано не так, но смысл примерно в этом направлении, моими словами. Если богиня и придёт в этот мир, разразится тысячелетняя война между людьми и темными эльфами. Хоть они и сильнее, но люди так просто не сдадутся. Мало того, к этой войне, я уверен, подключатся остатки дварфов и светлых эльфов, что остались в Эроне. Но это уже моё субъективное мнение.

Самое горькое и печальное для меня это то, что он описывал встречу с Ангусом и «его спутницами». Он расписывал спутниц дословно как – «Избранные жены моего друга. Талантливые воительницы с другим нейроинтерфейсом и духом в виде искина, который летал вокруг одной из них». Описание внешности прилагалось, поэтому я сразу понял, что это Элла и Данна.

От нервов – после прочтения этих строк – мне даже пришлось отложить дневник и накинуться на гномскую настойку Эткина. Я ощутил истинное предательство. Поэтому и обозначил их «бывшими» жёнами, вышесказанным.

Его дневник, может, и закрыл некоторые вопросы и догадки, но взамен вылезло ещё больше вопросов: – Зачем они с ним? Почему они так поступили? Почему Элла не вернулась за дочерью? В конце концов – что с моим сыном, Ильей? – Голова просто пухла от несуразности ситуации.

Всё это казалось плохим сном из моей прошлой жизни, а не реальной действительностью. Лена видела моё состояние и старалась угодить своим кровавым самоуправством. Чтобы облегчить мне жизнь, как она думала.

Возможно, отчасти, она права. Ведь мне приходилось на неё орать, выплёскивая тем самым свою горечь и злобу.

– Малыш. Ты как? – ласково спросила Елена. Затем подошла сзади и начала делать мне массаж, вырывая из задумчивости.

Мы находились в нашей спальне, во дворце, а я сидел за письменным столом.

– Лен. Объясни. Почему «малыш»? – устало спросил я и потёр двумя пальцами глаза, отрываясь от своей тетради с расчётами рун.

Меня чуть раздражает это её редкое обращение по отношению ко мне.

– Ну как, – улыбнулась она. – Ты ведь младше меня на три сотни лет. Хоть я и выгляжу на шестнадцать, благодаря тебе.

– Вообще-то, когда я пошёл в армию, после нападения зелоидов в семьдесят седьмом – тебе было девять лет, девочка, – приподняв бровь, ответил я, припоминая образы Елены.

– И что? Зато я появилась в этом мире на три сотни лет раньше тебя, – повторяя мою мимику ответила она. – А с Виртосом – ты вообще работал. А он на тысячу лет старше тебя.

– Короче. Мне не нравится, когда меня называют «малышом», – недовольно заключил я, не став спорить с правдивыми аргументами девушки.

– Ну-у-у, Рокаин! Ты чего?! – улыбаясь, начала она целовать меня в шею сзади. – Слово «малыш» к тому, что находится у тебя между ног, никак не относится, – томно произнесла она мне на ухо и хихикнула.

– Лена! – возмущённо воскликнул я, поворачиваясь к девушке.

– Чего? Я же правду говорю! Мне даже иногда больно, что… – удивлённо сказала она, но я её перебил:

– Дурында… Я не об этом! – Чуть улыбаясь, я сделал жест «рука-лицо». – Короче, как хочешь так и называй, – махнул я рукой. – Что там с провинцией Сагрон и их упрямым графом? – решил я сдаться и перевести тему, чтобы наше разбирательство не закончилось опять постелью.

– Бука ты! – улыбаясь, надула она губки, но сразу продолжила: – Эткин забрал у меня эту провинцию, сказал, что после меня слишком много трупов мужчин остаётся, – недовольно прокомментировала она и сложила руки на груди.

– И он полностью прав… – чуть слышно буркнул я, массируя себе виски. – Дак а новости какие? Всё успешно? Это единственная провинция, которая нам не подчиняется… – добавил я и прикрыл глаза.

– Да… Он всё сделал. Даже уговорил этого придурка, графа, присягнуть новому королю, – нейтрально сказала она.

– Быстро, однако. Вот с кого тебе надо брать пример, – хмыкнул я и, чуть повернувшись, с укором посмотрел на девушку.

– П-ф-ф… Я вообще-то не «дипломатиха», чтобы всяких чужих мужиков уговаривать! – фыркнула она и демонстративно отвернула голову.

– Дипломат, – поправил я её.

– Я не чемодан чтобы меня так называть! – возмутилась Лена.

– Тёмную вашу мать, а… – чуть улыбаясь, опять схватился я за лоб.

Весело с Еленой, ничего не скажешь. И даже несмотря на то, что она легкомысленно отнимает чужие жизни и иногда тупит в элементарных вещах. Но я нисколько не жалею о том, что судьба свела нас вместе.

В это время раздался стук в дверь, и через секунду вошёл Эткин с усталым лицом. Сейчас вовсю был уже вечер, а архимага я ждал только утром.

– Эткин! Ничего себе ты быстрый! – улыбнулась Елена архимагу.

– Ага. И вам привет… Карательную группу оставил в провинции, а сам на всех парах рванул в столицу, – вздохнул он, садясь в кресло передо мной.

– Рад тебя видеть, дружище, – улыбнулся я. – Лена мне рассказала новости. Всё в порядке? Текстовая связь была не стабильна…

– Да. Теперь весь Оркенон на твоей стороне. Мелочь, конечно, возмущается. Но это всё мелочи, – улыбнулся он в ответ и достал из инвентаря кувшин с элем.

Елена на его действия закатила глаза кверху и отвернулась, делая вид, что разглядывает книжную полку.

– Значит, мы можем лететь в Сирэн? – спросил я и тоже налил себе эля.

– Конечно. Только нужно прикрыть тылы. Знаешь, кого я обнаружил в провинции Сагрон, в городе Спарс? – растянув улыбку до ушей, спросил меня Эткин.

– Э-м. И кого? – осторожно спросил я.

– Он ожидает прямо за дверью. Именно поэтому я так быстро прилетел, – хмыкнул архимаг, повернулся в сторону двери и крикнул: – Заходи, юродивый!

Дверь отворилась, и к нам зашёл человек в обносках коричневого цвета, совсем не первой свежести. Растрёпанные черные волосы покрывала лёгкая седина. На шее имелся след от многолетнего ношения рабского ошейника. Голубые глаза мужчины выдавали безразличие и вселенскую печаль одновременно.

Кстати о рабстве. Лично мной введён ультиматум всей знати Оркенона: «Если я обнаружу хоть одного раба в их городе, провинции или графстве – последует незамедлительное наказание в виде казни». Именно из-за этого половина знати взбунтовалось, а Елене пришлось поступать крайне жёстко.

– Эткин. И кто это такой? – недоуменно спросил я, всматриваясь в мужика, который опустил голову.

– Да подними ты голову и подойди ближе! – громко сказал ему архимаг.

Мужчина встрепенулся, подошёл ближе ещё на пять метров и неуверенно поднял голову, а я несколько секунд всматривался в его лицо.

– Л-Лонс?! Лонс Дэрг?! – ошалело воскликнул я и вышел из-за стола.

– У-Уважаемый архимаг, Р-Рокаин… – посмотрел он на меня и отвернулся, а я обнял этого вонючего мужика.

– Ребят. Дайте мне с ним поговорить. Наедине, – отстранившись он него, посмотрел я на Эткина, а потом на Елену.

– Без проблем, – улыбнулся архимаг и, встав с кресла, направился на выход.

А Лена недовольно хмыкнула и с гордо поднятой головой отправилась за другом. Когда дверь за ними закрылась, я потянул робкого Лонса к креслу и усадил его. Достал гномскую настойку со стаканами и закуской. Разлил по бокалам и протянул один из них своему старому знакомому.

– Лонс. Всё закончено. Прекращай себя вести, как будто ты перед хозяином. Теперь ты свободен, – сказал я, наблюдая, что он очень робко держит стакан и, выпрямив спину, отпивает маленькими глоточками.

– Хорошо… – еле как он пересилил себя, посмотрел на меня и залпом опрокинул бокал.

– Так-то лучше… Хочу сразу прояснить некоторые моменты: Алтарь богини тьмы уничтожил я. А за это, в наказание, я отрабатывал в другом мире. Очень далёком мире. Я вернулся в Эрон чуть больше месяца назад. И был неприятно удивлён произошедшими изменениями, – медленно проговорил я, одновременно опять наполняя до краёв его бокал.

Он удивлённо посмотрел на меня и выпил сразу половину. Видимо, даже несмотря на почти сломленный дух, моё объяснение его проняло и объяснило некоторые неприятные моменты.

– Я начал наводить здесь порядок. Поэтому, мой старый друг, рассказывай. Как так получилось? – сказал я и пристально посмотрел на бывшего сотника.

Его рассказ поначалу был ломанным и не внятным. Но по ходу действия крепкого алкоголя он раскрепостился и начал вещать уже более смело. Я даже ощутил его сеонский говор.

Всё началось, как всегда, с войны с тёмными. В те роковые месяцы, перед падением Империи – он лично участвовал в захвате и чистке прибрежных земель темной территории на Эстории.

Примерно два месяца понадобилось на это. Когда земли относительно очистили, и началась подготовка флота к наступлению на тёмный материк, половину их легиона закрепили за патрулированием прибрежных земель, которые теперь полноправно принадлежали Империи. Его сотня патрулировала северную часть новых территорий. Для рядовых воинов счастья не было предела. Ведь они наконец очистили прибрежные земли и победили темных. Всех должно было ждать всемирное счастье, как они думали.

О нападении на Аркону узнали спустя неделю, в тот момент она ещё полыхала лавой. Гонец на байке разносил эту новость до самых тёмных форпостов. Малым остаткам войск империи. Потому как вся армия находилась на вражеском континенте.

А так как с моей подачки он давно перевёз всех своих родных в столицу – Лонс собрал преданный ему десяток и судорожно отправился в столицу на казённом грузовике.

Вот только далеко они не уехали – телепорт больше не работал. Поэтому пришлось продолжить путь на транспорте. Через четверо суток, вблизи города Карос, их автомобиль был схвачен сотней из объединённой армии захватчиков. Солдат казнили на месте, а его скрутили и отправили в ближайший распределительный пункт.

Несколько дней пыток раскалённым железом. Я дико кривился, когда он показывал безобразные шрамы на ногах, животе и руках. Конечно, он не выдержал и выдал всю информацию по местонахождению остатков своего легиона. О их судьбе, как и судьбе своих родных, у него не было возможности узнать.

После этого Лонса заковали в рабский ошейник и отправили караваном невольников на окраину прежних владений Оркенона. Собственно, это и была провинция Сагрон. На аукционе его и двадцать невольников-имперцев выкупил какой-то знатный торговец, они работали на полях с рабом-магом земли. По вчерашний день он и находился в рабстве. Только когда карающий отряд Эткина вломился к ним в дом, их наконец освободили и отпустили. В живых, из коренных имперцев, осталось четверо вместе с Лонсом.

Он бы тоже давно погиб от тяжёлой работы, недоедания, болезней и всяческих увечий. Но он держался только на ненависти к Оркенону и надежде когда-нибудь увидеть своих родных.

– Извини, Лонс… Если бы не я, твои родные остались бы… – покачал я головой.

– Не стоит, Рокаин… Половина людей в Эмбусе казнили, а вот в Арконе спаслось гораздо больше, в соотношении. Хотя, признаюсь – я несколько лет подряд винил тебя в произошедшем. Что ты исчез. Что мои родные были в Арконе, но потом… я осознал, что никто о таком знать не мог. Твоё имя вообще исчезло из любых упоминаний о том, что у империи был такой архимаг. Вот Ангус Покен… – окончательно окосевши, зло сказал сотник и залпом допил стакан.

– Давай-ка я отведу тебя в твою комнату. Завтра у меня будет для тебя очень заманчивое предложение, – хмыкнул я и встал из-за стола.

– Ваше Ве-л-личество… Ради мести, я готов Вам служить… преданней людей… вы не узнаете, – еле вороча языком, пробормотал Лонс и встал с кресла.

– Давай, друг мой, завтра обо всём поговорим, – улыбаясь, начал я его слегка подталкивать в спину.

Мы вышли из комнаты королевских покоев на третьем этаже и по коридору зашли в первую попавшуюся комнату. В ней находились две служанки, которые тоже скинули рабские ошейники, но остались служить во дворце новому королю.

– Дамы. Ждите, пожалуйста, за дверью. Мне понадобится ваша помощь, когда я выйду, – спокойно сказал я, придерживая качающегося Лонса.

– Как прикажите, Ваше Величество, – поклонились они и тут же вышли.

А я помог дойти сотнику до громадной кровати и повалил его на неё.

– Спи, дружище, – сказал я и магией тьмы отправил его к Морфею.

Огляделся вокруг и возле какого-то косметического столика нашёл мягкий стул. Кому принадлежала эта комната – я даже не знаю. Всех подхалимов в этом дворце я выгнал взашей – нужна новая знать и элита. А лучше вообще без неё. И в этом мне поможет Лонс.

Когда я сел у кровати, рядом с сотником, сразу приступил к делу, от которого меня воротит до блевоты. Но делать нечего. Лучшей кандидатуры я и представить себе не мог.

Начал я, как обычно, с вливания трёх миллиардов нанитов. Следом вывод алкоголя и налаживание нормального функционала организма. Застарелые гематомы, шрамы, косо сросшиеся переломы, исхудалая кровеносная и иммунная система. Чтобы привести его организм в порядок, у меня ушло добрых полтора часа! Да уж… За десять лет Лонса очень сильно избила жизнь.

Запуск установки нейроинтерфейса занял стандартные двенадцать минут.

– Рокаин. Если ты будешь находиться в пределах дворца, я уверена, что смогу самостоятельно проконтролировать быструю установку модулей генерации нанитов и ИПМ, – появилась возле меня доброжелательная Монада, её длинные волосы развивались, как будто она находилась в воде.

– ИПМ не нужно. Достаточно модуля нанитов, – вздохнул я и посмотрел на девушку.

– Но ты об этом подумал, – удивилась она.

– Если я об этом подумал – это не значит, что такое решение целесообразно, – улыбнулся я Монаде. – Тогда у меня к тебе ещё одна просьба…

– Да! Конечно! Сделаю! – перебила меня она, недослушав.

– Уверена? Мне надо чтобы ты самостоятельно просчитала и откорректировала итоговые расчёты анализатора. А рассчитать нужно оптимальные базы и образы, которые установятся после установки системы. Они должны быть максимально полные. Он должен знать всё по магии и рунам, в зависимости от источников аномалий, которые у него встанут. Боевые базы, языки и всё важные воспоминания. Работы тебе на много часов, – закончил я и, продолжая смотреть на Монаду, приподнял брови.

– Говорю же! Я справлюсь! Сделаю не хуже Алиры! Поэтому установки получены! Приступаю к работе! – улыбнувшись, она показала мне язык и тут же исчезла.

– Ну хоть в чем-то отрада в жизни, – пробормотал я, вставая со стула.

Такую муторную работу, как составление баз и образов, причём обширных, я просто не выдержу. Как хорошо, – а главное вовремя – что у меня появилась Монада в качестве искина.

Остановился я у самой двери, развернулся и опять подошёл к Лонсу. Применил на нем тёмное очищение – ибо воняло от него прилично. Когда я вышел из комнаты, увидел тех самых двух служанок. Они стояли и ждали целых два часа, пока я выйду из комнаты.

– Эй. Хоть бы стулья себе принесли. Чего мучились-то? – удивился я.

Девушки удивлённо переглянулись, и одна из них робко ответила:

– Всё в порядке, Ваше Величество. Мы и не столько можем простоять на одном месте. Бывало, и по полдня мы были манекенами, – упустила та голову.

– Отвыкайте. У вас теперь жалование, как у королевских служанок, а не рабынь. Мучать себя нет смысла.

– Мы счастливы, что появились Вы… Ваше Величество… – так же робко сказала другая.

– Ладно, девушки. Задача такая: Нужно красиво подстричь и переодеть в солидную одежду человека в комнате, пока он спит. Справитесь? – вопросительно посмотрел я на них.

– Если он крепко спит, то обязательно справимся, Ваше Величество!

– Крепко-крепко. Тогда, приступайте, – кивнул я и пошёл в сторону обеденного зала на этом этаже. Судя по карте, Елена и Эткин были там.

– Ничего себе вы посидеть, – фыркнула Елена, когда я зашёл в большие двухстворчатые двери обеденного зала. За большим столом, по разные стороны друг от друга, сидели мои товарищи.

– Пришлось сделать кое-какие дела, – хмыкнул я, проходя к середине стола.

Звать служанок не стал, а выставил вкусное блюдо с хрустящими осьминожками от Мойджун и расставил столовые принадлежности.

– Неужто ты ему нейроинтерфейс поставил? – нарушил тишину Эткин спустя минуту.

– Да. Я Лонса хорошо знаю. Он будет руководить в наше отсутствие, – кивнул я и магией воздуха забрал кружку с чаем у Лены. Быстро сделал пару глотков и с улыбкой вернул её назад возмущённой девушке.

– И то верно, – усмехнулся архимаг, наблюдая за мной.

– Кстати! Откуда ты его знаешь?! – вспомнил я, припоминая что Эткин нигде не мог пересечься с Лонсом.

– Всё благодаря моему рыжему лентяю, – хихикнул архимаг, а возле него появился недовольный Сарг.

– И что он сделал? – удивился я, поглядывая на кота.

– Я анализировал все твои образы, что ты предоставил моему администратору, и вывел базу лиц приоритетных людей. То же самое я сделал и у администратора Эткина. Таким образом я могу определить человека даже по глазам, – сказал кот и демонстративно отвернулся от меня.

– Удивительно… Ладно, Сарг. Прошу меня простить за мою грубость. И за то, что обзывал тебя лентяем. Беру свои слова назад! – чуть улыбаясь, сказал я коту. А лентяем я его называл с того случая с Амалтой. В среднем плане демонов.

Эткин, тоже улыбаясь, посмотрел на своего искина. А Елена с интересом наблюдала за нами. Через несколько секунд кот повернулся и, с прищуром улыбаясь, произнёс:

– Так и быть. Уговорил. Прощаю! – сказал он и исчез.

Лена после этого захихикала, а к ней присоединился Эткин. Я же, посмеиваясь, всё-таки доел свою еду.

Так как время уже было довольно позднее, мы отправились спать. Точнее, отправился спать Эткин. Мы ещё немного посидели с Еленой и пообсуждали дальнейшие планы. Завтра-послезавтра мы отправляемся в Сирен. Ещё одно государство, которое не противится рабству, но и не пропагандирует его, как это делал Оркенон.

Мы с Еленой отправились в свою спальню. Где девушка не упустила возможности втихаря «жахнуть» по мне приятной тьмой. В этом плане она будет даже поковарнее Лилит. Тёмную вашу мать…