Миротворец

Глава 14

Отправились мы в Сирэн только спустя два полных дня, не считая вечера установки нейроинтерфейса Лонсу. Так как Монада была настроена серьёзно, она откорректировала итоговый расчёт анализатора со всей тщательностью. Количество баз и образов превышало все мыслимые и немыслимые границы дозволенного. Такого объёма за раз я ещё никому не устанавливал. А потому обновлённый Лонс Дэрг проснулся только в районе шести дня.

Целый час он не выходил из ступора, и я уже даже испугался что его мозг мог «сломаться». Но Монада уверила меня, что с ним всё в порядке, и его сознание просто привыкает к свалившийся тонне образов.

Она проделала по-настоящему титаническую работу. Сделать такой расчёт и подогнать только под одного человека – это вызывает безмерное уважение к моей помощнице. Она даже мои воспоминания выбирала исходя из типажа самого Лонса. Утром я первый раз в жизни увидел «усталого» духа-искина.

В общем, весь день я, Эткин и Елена провели вместе с Лонсом, отвечая на его вопросы и всячески инструктируя его по возможным и невозможным событиям. Ну а в конечном итоге – он узнал своё предназначение. Почему ему выпала такая сила, и что в дальнейшем нужно делать.

Дело в том, что всем своим дворовым я вынес указ «Об утверждении должности заместителя короля», так сказать, дань бюрократической демократии. Именно этот заместитель будет управлять страной от моего лица. Иметь равные полномочия с королём, но в его отсутствие.

Сила Лонса почти сровнялась с силой Эткина. Конечно, не считая сосуда. Первый раз на моей памяти простой человек получил сразу четыре стихии единовременно. Без коррекции генома в мире Инферуз.

Бывший сотник стал обладателем стихиями Огня, Воздуха, Земли и Тьмы. На появление последней стихии, возможно, повлияло моё обильное поливание тьмой. Да и Монаде пришлось усыплять его тьмой, чтобы держать его в состоянии сна, не отвлекая от работы нанитов. Всё по той же причине – громадного количества данных.

За счёт единовременного появления этих стихий он получил возможность к поглощению маны. Можно сказать, стал аналогом Лорена Морка, первого архимага Империи Дионай. А его сосуд сразу был в невообразимые шестьсот единиц! Я даже ему позавидовал, со своими ста двадцатью в самом начале.

В любом случае, инструктаж вёлся до глубокой ночи, а следующим днём его вводили в курс дела по поводу его новой должности «Заместителя короля». Его хладнокровие побило все рекорды – после того вида, каким передо мной предстал Лонс в начале, он разительно изменился.

Мало того ‒ он вернул свою вечно харизматичную улыбку, а его уверенность отдавала не просто твёрдостью прожжённого сотника, а целого военачальника, как минимум.

Когда я ложился спать, – после всех этих событий и перед выходом в дальнейшее наше путешествие – на мне красовалась дурацкая улыбка. Я был уверен, что то, что я сделал, – это самое правильное решение в моей жизни. Так удачно мне ещё никому не приходилось устанавливать нейроинтерфейс, даже спустя десять тысяч эльфов.

– Ты чего завис? – спросила Лена и толкнула меня в плечо. Мы сидели вдвоём на нижней кровати, в салоне нашей буханки. Эткин в это время набирал высоту и постепенно настраивал курс для полёта.

– Да так… Думаю, – отмахнулся я.

Эксклюзивный автомобиль Эткина провисел в воздухе почти две недели, а кондеры оказались заполнены под завязку. Даже с четырьмя накопителями. Архимаг всё же решил подарить один Елене. По его словам, нехорошо, если она будет незащищённая, хотя возможность это сделать была.

– Ну я вижу, ты завис! – не унималась Лена.

– Да не завис я! Просто думаю, что нам так же в Сирэне не повезёт, как повезло в Оркеноне, – недовольно сказал я.

– Ты думаешь, король Петух будет сильнее этого Колерана? – скептично и со всей серьёзностью поинтересовалась Елена.

Меня тут же пробил смех, а за рулём загоготал Эткин, так как он знал значение этого слова с моего родного мира. Она до сих пор не может нормально выговорить имени короля государства Сирэн. А звали его всего лишь Пэйдух Раукон, но на имперском оно звучит как смазанное «Пеитух». В мозгу русскоязычного человека оно упрощается до «Петух».

– Вы чего ржёте?! Я что, опять неправильно сказала?! – возмутилась девушка. – Блин! Как будто в школу попала! Петух – ну прям о-о-очень смешное слово! – недовольно закончила она, косясь на нас.

– А не надо это произносить с таким серьёзным лицом и чисто по-русски, – отсмеявшись, сказал я.

– Ладно, Пэ-йдух. Пойдёт? – произнесла она имя короля на сиренском произношении.

– Вот, совсем другое дело, – улыбнулся я. – А по поводу везения… Я сомневаюсь, что нам повезёт с кандидатурой заместителя.

– Тебе же необязательно одаривать каждого заместителя нейроинтерфейсом, – не согласилась Лена.

– Необязательно, но очень желательно. Он просто может не удержать власть в моё отсутствие. В любом случае – решаем вопросы по мере их поступления, – зевнул я и опять облокотился на стенку рядом с окошком.

– Ну да… Надо хотя бы власть захватить, – кивнула девушка и опять села рядом со мной.

Елена притянула меня к себе, и получилось так, что она легла на подушку. Я лёг на её бедро, наполовину свесив ноги. Проснулись мы сегодня очень рано, засветло. Поэтому в таком удобном и теплом положении меня постепенно сморило.

* * *

– Проходи, Родин, – кивнул мне седой полковник с морщинистым лицом и указал мне на кресло перед столом.

– Товарищ полковник, – отдал я честь и прошёл к креслу.

Этот серьёзный дядька со шрамом на щеке, короткими волосами и сухощавого телосложения – Александр Георгиевич Коржин, герой России, награждённый ещё в начале войны с зелоидами. Владеет нейроинтерфейсом последнего поколения. Говорят, само министерство обороны прислало на бета-тест своих военных в лабораторию Эквилибриума. Одним из тех добровольцев-вояк был именно Александр, но в звании капитана.

– Держи. Выдали на досуге. За доблесть. Извини, но торжественного награждения не будет, – хмыкнул он и выдал мне коробочку, в которой лежали пластиковые погоны со светящейся звездой.

Мне тут же в нейроинтерфейс пришло уведомление от начальства о награждении, повышении звания и закреплении за мной восьмой роты из двухсот пятидесяти человек. А в коробке лежала золотая звезда за доблесть и отвагу. Я недовольно, но неуверенно взял погоны и посмотрел на своего уже непосредственного начальника.

– Вижу, ты не особо рад, – чуть усмехнувшись сказал он.

– Возможно. Товарищ полковник, – кивнул я.

– Давай уж без официоза. В чём-то я тебя понимаю, но мне просто больше некого закрепить за третьей ротой. Клинской погиб.

– Как погиб?! – ошалело произнёс я, услышав фамилию своего майора, командира нашей роты.

– А ты думаешь, почему тебя поставили командовать ротой в звании капитана? Шальной энергетический снаряд у штаба. А он без нанитов… Короче, не стали мы это афишировать. Сказали, что Клинского отправили в командировку в Москву, – покачал он головой и посмотрел на меня.

– Но почему я? Капитанов у нас хватает, – недовольно нахмурился я.

– А вот это уже решил генерал-майор. Говорит, мол, хорошо знает тебя. Интересно откуда? – улыбнулся он, а я про себя скривился.

Ведь это он, в совокупности с нашей верхушкой, отправлял меня в проблемные точки после того, как Лиза погибла. Плевать! Главное ‒ побольше убить четырёхглазых выродков!

– Ладно. Принимай инструкции по следующему заданию. Ваша рота отправляется в тёплые края. Сорок восьмому батальону нужна помощь. Спецтехнику с экипажами вам выдадут по прилёту, – сказал полковник, не став меня допрашивать. Мне тут же пришёл файл с инструкциями.

– Ознакомься. И действуй чётко по инструкции. А сейчас – свободен, – вздохнул он и махнул рукой.

– Есть свободен, – сказал я и, поднявшись, направился к двери.

– Родин! – окрикнул меня полковник, когда автоматическая дверь втянулась вверх.

Я повернулся, а полковник кинул мне мою коробку с медалью. Ничего не говоря, я вышел из его кабинета и отправился изучать документ по предстоящей операции.

Свою медаль я оставил на прикроватной тумбочке во временной комнате, в которую я больше никогда не вернусь. Эта бесполезная железка не убьёт проклятых инопланетян.

* * *

Спустя два дня мою роту утрамбовали в небольшой военный самолёт с голографической стелс-системой и отправили прямиком в Краснодар. Мне, как командиру роты, было предоставлено место в кабине пилотов. Но с этими парнями я уже отвоевал ни один месяц. Да и плевать мне на удобство. Поэтому я трясся вместе с ними в грузовом отсеке. Хорошо сюда ещё «БТРы» не загрузили, а то мы бы реально были как кильки в консервной банке.

Спустя четыре часа скоростного полёта мы начали посадку в местном аэропорту.

– Майор Родин! Вблизи аэропорта происходит бой! По нам стреляют! Приземлиться мы не можем! Вам нужно десантироваться! – проорал мне капитан военного самолёта по нейросвязи после какого-то сильного удара о фюзеляж.

– У нас нет столько реактивных подушек! Максимум сотня! Ты совсем больной?! – заорал я прямо в грузовом отсеке под шум и гам солдат.

– Майор! Я не могу посадить самолёт на посадочную полосу! На ней находятся самоходки зелоидов! – возмущённо ответил он.

– Значит, ищи поле и используй обратную тягу для посадки! Иначе я выбью дверь в вашу кабину и выбью тебя из-за штурвала! – рявкнул я, сжимая кулак в перчатке моего титанового экзо-скелета.

– Но самолёт! Он больше не взлетит без ремонта!

– Плевать мне на самолёт!

– Понял вас, майор. Вижу поле в пяти километрах от места боевых действий. Снижаюсь, – недовольно отрапортовал капитал.

А я повернулся к своему офицерскому составу и крикнул так, чтобы слышали все:

– Всем готовиться к экстренной посадке на открытой местности! Возможно, придётся сразу вступить в бой!

Все солдаты покороче скрепили свои страховочные ремни, встроенные в кевларовою амуницию, и, сжимая в руках зафиксированное на теле оружие, стали ждать.

Три минуты напряжённого ожидания. Обратная тяга самолёта резко потянула нас в носовую часть с такой силой, что те солдаты, у которых был экзо-скелет, еле как держались за поручни. Мои ноги вообще подняло в сторону кабины пилота.

Удар о землю, дикая тряска продлилась добрых секунд десять. Но в конечном итоге самолёт остановился и стоял слегка носом кверху. Было понятно, что шлюз лежит на земле.

– Все к аварийному выходу! – проорал я и обратился к пилоту самолёта по нейросвязи: – Капитан! Грузовой шлюз выдержит вес самолёта, если его слегка приоткрыть?!

– Согласно инструкциям по технике безопасности – это запрещено! – проорал мне он в ответ.

– Капитан, я нормально тебя спросил. Шлюз выдержит? Если его приоткрыть хотя бы на пару метров? – чуть спокойнее обратился я, недовольно наблюдая, что мои солдаты только сейчас откупорили небольшие боковые люки в фюзеляже.

– Если только на пару метров – выдержит. Запас прочности у гидравлики десятикратный, – ответил капитан, на пару секунд замешкавшись.

– Значит, открывай! Иначе мы все тут подохнем, если по нам ударят артиллерией! – рявкнул я.

Через секунду шлюз начал открываться, приподнимая при этом сам самолёт. Буквально два-два с половиной метра, и шлюз остановился. Солдаты ломанулись на выход, а я обратился по нейросвязи к своим офицерам:

– Всем рассредоточиться через пятьдесят метров от хвоста самолёта! Действовать по обстановке! Сейчас мы как на ладони!

Напротив каждого имени в списке офицеров загорелись зелёные галочки, означающие, что я был услышан, и приказ принят.

Выбегал я один из последних, вместе с пилотами самолёта. Рота распределилась по взводам сзади самолёта. Недалеко был лес, но в противоположной стороне от боевых действий. Когда мы приблизились к своим, я снизил потребление энергии своего экзо-скелета и достал из-за спины свой плазмомёт.

– Слушать всем! Построение «Дельта-пять»! Распределённой шеренгой двигаемся в сторону аэропорта! Сорок восьмой батальон уже завязан боем в секторе «Е12»! – сообщил я всем офицерам.

Снова зелёные галочки, и мы осторожно двинулись в сторону. Когда мы пересекли поле и были у дорожной полосы, командир отделения связистов отчитался по общему каналу:

– В полукилометре от нас! Сектор «Е9» на три часа, в нашу сторону двигаются три самоходки с пятью отрядами зелоидов! Вывожу начальные точки! Повторяю…

Офицеры стали отдавать приказы, отделения и взводы начали быстрые манёвры и закрепление в укрытиях, холмах, низинах. Мы заняли трёхсотметровый квадрат, а миномётчики успели подготовить миномёты и ЕМР снаряды.

Пять минут длилось молчание, мой экзо-скелет слегка вибрировал от корректировки миниатюрных сервоприводов. Молекулярный разделитель разогрет до рабочего состояния, а ядерная капсула моего плазмомёта давно требует спустить приготовленную энергию.

– Третий взвод! Самоходки в поле зрения! Корректировка с картой!

– Второй! Подтверждаю!

– Первый взвод! Видим их!

Мне тут же вывелись синхронизированные точки противников на мини-карте. С двумя офицерами – что последний месяц находятся со мной – я направился в сторону третьего взвода. Четвёртый, пятый и шестой взвод будут прикрывать тылы, с ракетами земля-воздух.

Когда мы приблизились к скоплению солдат, офицер пятого взвода проорал:

– На шесть часов! В воздухе слайдер! Выпускаем ракеты!

Когда я увидел с неба громадный энергетический импульс, ракеты только подлетали к инопланетному истребителю с острой конусной формой. Эти истребители были опасны не только огневой мощью ‒ при приближении такой штуки ближе чем на пятьдесят метров к электроприборам чревато их выгоранием без возможности восстановления.

– Твою мать! В укрытие! – проорал я и сделал сильнейший прыжок вправо, подкреплённый нанитами и экзо-скелетом.

Но прямо в воздухе меня накрыла ударная волна, которая отбросила меня на добрые пятьдесят метров! Комья земли летели вместе со мной, загораживая обзор.

Слайдер взорван, но ударная волна прошлась по всему третьему взводу. Пятнадцать человек погибших! Второй и первый взвод начали атаковать самоходки и зелоидов. Это я увидел прямо в воздухе. Мой накачанный адреналином и разогнанный нанитами полу-кибернетический мозг успел всё это осознать за доли секунды.

Перед самой землёй в моем экзо-скелете сработала реактивная подушка, что смягчила падение о каменистую землю возле какого-то ручья. Помогая торможению ногами и шлифуя по земле, я с натугой несусь в обратную сторону! Моих офицеров отбросило куда-то сюда же, но смотреть, где они, нет времени.

Подбегая к первому взводу, я увидел, что они выпустили первый электромагнитный снаряд. А затем услышал шипящий взрыв второго.

– Майор! Пригнитесь! – проорал мне Алексей, капитан первого взвода.

Я стоял на небольшом холме и наблюдал, как в сторону самоходки несётся наш боец ближнего боя с молекулярным разделителем в руке. Его прикрывали солдаты, сея на пехоту зелоидов град из плазмы. Мечник сделал два удара по одной самоходке, и его сбили прямым попаданием в голову из энергетического оружия. Его голова не выдержала из-за малого количества нанитов и отсутствия кевларового шлема. С красными брызгами того моментально откинуло в сторону – нежилец.

– Продолжаем прикрывать! Но меня! – проорал я капитану и, схватив заряженный МР, кинулся в сторону недобитой самоходки.

Опять сильнейший прыжок, и я почти допрыгиваю до противника. Ещё один прыжок, и я кромсаю энергетическую турель! Секунда – я отпрыгиваю от самоходки, и она взрывается, ударяя по мне металлической шрапнелью тяжёлого сплава! Раны на лице я не чувствую, так как за десять метров от меня находятся зелоиды.

Слишком большая динамика, но, как обычно, я не теряюсь. Беру в другую руку метатель и в отступающем прыжке расстреливаю всех, кого могу. Но ударяюсь о подножие небольшого холма, в меня попадает несколько снарядов, выбивая из меня дух. Прыжок из последних сил, и я запрыгиваю на холм!

– Майор! – орёт мне капитан, а я резко разворачиваюсь и вижу прилетающий мне под ноги энергетический снаряд третьей самоходки.

Взрыв земли под ногами, и меня кубарем отбрасывает за холм. Сознание слегка мутнеет, но не выключается.

Почему-то меня принудительно заволакивает непроглядная тьма.

* * *

Я открыл глаза, находясь в полулежащем состоянии. Вокруг находилась осязаемая тьма. Меня заволокло яростью, и я стал отмахиваться от приятных объятий тьмы.

– Что тебе нужно?! Тебе ещё чего-то захотелось забрать?! А?! Вэлосса?! – прорычал я, но осёкся из-за ужасающего взора от самой непроглядной тьмы.

Как будто что-то невообразимо великое смотрит на меня со вселенским недовольством. И я должен благодарить вселенную и мироздание, что меня одарили всего лишь хмурым взглядом.

– Зачем ты так? Богиня сделала тебе дар. А мы ушли сами, – услышал я знакомый женский голос, и принадлежал он…

– Лилит?! – опешил я, когда из тьмы вышла сосредоточенная эльфийка.

Она была в чёрном платье с корсетом, высокие ботинки точь-в-точь какие она первый раз сделала себе в мире дертри. Прямые распущенные волосы, а из-под ровной чёлки выглядывали два ярко-красных глаза.

– Привет, Рокаин, – невесело улыбнулась она.

– Что ты здесь делаешь? И почему я… здесь? – удивлённо посмотрел я на неё.

– Я просто соскучилась и захотела тебя увидеть, – как ни в чём не бывало ответила Лилит.

– Соскучилась? И поэтому ты выдернула меня в обитель Вэлоссы? – совсем ничего не понял я.

– Да, я соскучилась! И да! Я вытянула тебя в пространство моей богини! – недовольно повысила она голос и скрестила на груди руки.

– После того, что произошло, ты думаешь, мне есть дело до тебя? – приподняв одну бровь, спросил я.

Она ошалело посмотрела на меня и печально опустила голову.

– Я хотела извиниться… за то резкое и подлое расставание. Но мне казалось, так будет лучше для всех. Прости меня…

Я посмотрел на искренне извиняющуюся девушку, и моё раздражение слегка поумерило пыл. Тем более я её знаю как облупленную. И знаю, когда она играет роль, а когда искренна в словах. Да в принципе плевать.

– Извинения приняты. Но мы по разные стороны баррикад…

Не успел я договорить, как эльфийка кинулась меня обнимать и уткнулась носом мне в шею.

– Мы не по разные стороны. У нас нейтралитет. Но лично от меня ты всегда получишь помощь, – прошептала она.

На её слова я вздохнул и слегка приобнял девушку. Не то чтобы я сильно отходчивый, но, по сути, она мне ничего плохого не сделала. Не застукал же я её, в конце концов, в постели с другим! Вашу тёмную… В крайнем случае, иметь союзников всегда неплохо.

– И я пришла не одна, – отстранившись от меня, улыбнулась эльфийка.

Из тени вышла вторая девушка. В чёрном деловом костюме… но распущенные волосы с отсутствием очков выбивали из колеи.

– Алира… – оторопел я.

Лилит чуть отошла от меня. Моя бывшая помощница рывком кинулась ко мне и обняла.

– Я так рада с тобой увидеться, Рокаин, – сказала она и, улыбаясь, пристально посмотрела мне в глаза.

Внешность была абсолютно её, но вот фасон делового костюма изменился, да и фигура тоже. На костюме даже были какие-то узоры, а откровенное декольте немного не вязалось с женскими брюками.

– Нравится? – улыбнулась она. – Когда выбирала себе тело, немного подправила формы. А вот пристрастие к прошлой одежде осталось, – хихикнула суккуба.

– Я тоже рад тебя видеть, Алира, – улыбнулся я, рассматривая её.

Вот на неё я точно не в обиде. Находясь моим искином, она не испытывала полноценной жизни. А Алира как никто другой заслужила все краски, что та дарит.

– Спасибо, что не держишь зла на нас, – чуть печально сказала она.

– Это ваш выбор. И у меня нет права препятствовать ему, – вздохнул я. – Но мне кажется, вы тут не просто так? – сосредоточенно посмотрел я на обеих.

– Вообще-то, мы, как только узнали о возможности посетить тебя, сразу ей воспользовались, – хмыкнула Алира и в своей манере погрозила пальцем.

– Ага! У нас теперь часть возможностей и сил владык нижнего мира! – улыбнулась Лилит и в припрыжку похлопала в ладоши.

– Поразительно. Но… У вас уже года четыре прошло же? – удивлённо спросил я, прикидывая в уме временной перерасчёт с миром Инферуз.

– Нет. Пять с половиной лет. Там мы успели сделать многое и… – запнулась Алира, и девушки начали удивлённо оглядываться по сторонам.

– В чем дело? – недоуменно спросил я, поглядывая туда, куда они смотрят.

– Кто-то очень настырно ломится к нам. Пробиваясь с помощью света… – сказала Лилит.

– Это… твой искин?! Так быстро? – возмущённо поглядела на меня Алира.

– Эй! Что за тон? Неужто ревность? – усмехнулся я. – Мой искин теперь Монада.

– Невероятно! Я-то думаю, почему такая знакомая аура! – ошалело воскликнула Алира, а Лилит удивлённо посмотрела на нас. – Минуту! – сказала суккуба и, прикрыв глаза, ушла в себя на добрую минуту.

Слева от меня начала образовываться фиолетовая дымка, которая закончилась вспышкой. А после неё возле меня появилась ошарашенная Монада, которая кинулась на меня и, чуть шипя, с агрессией отбивала меня от девушек.

– Монада! Т-ш-ш! Успокойся! Это ведь Алира и Лилит, – схватил я девушку за плечи и начал оттаскивать подальше.

– Они тёмные! И они предали нас! Особенно Алира! – закричала она.

Лилит и Алира изумлённо смотрели на взрослую Монаду и, как мне показалось, их даже не тронуло то, что она сказала. Настолько они шокированы трансформацией сущности маленькой девочки в юную девушку.

– Это не так, Монада! Успокойся, я сказал! – рыкнул я на неё.

Девушка замолчала и испуганно посмотрела на меня.

– Я думала, что ты во сне… А когда заглянула – ты был в тёмном коконе. Я испугалась и пыталась пробиться к тебе… – дрожащим голосом произнесла она.

– Всё нормально, глупая, – улыбнулся я и прижал девушку к себе. – Они не враги, а наши друзья. Взгляни на них, – сказал я и несильно повернул свою помощницу к моим гостьям.

– М-Монада. Я правда не хотела расставаться с вами, – неловко сказала Алира и потянулась руками к девушке.

– Не хотела… Но рассталась… – прошептала Монада, а суккуба резко подошла и обняла её.

– Прости меня… – сказала Алира с покатившейся слезой, а через десять секунд они вдвоём разрыдались.

Мы с Лилит с некоторым умилением наблюдали их телячьи нежности матери и дочки. Ведь они по-настоящему друг друга таковыми считали, только не говорили об этом. Их милования продлились минут пятнадцать. Мы с Лилит даже успели поговорить о том, как они жили эти пять лет.

В первые три года они руководили строительством нового алтаря Вэлоссы, в среднем плане демонов. А так как в мир дертри ещё не вступил ни один «другой» бог, алтарь остался так и не запущенным.

Но Вэлосса была щедра на подарки и повысила Лилит и Алиру до «Верховных Жриц» богини. Они же называются в Эроне – «Темными Наместниками».

Следом богиня отправила их на год в древний мир Цгаруд – один из первых миров, появившихся в нашей грозди. По заданию, им нужно было уничтожить «Бога Короля» зверсов, которые нарушили законы Вэлоссы и начали совершать набеги на другие миры.

Этот самозваный «недо-бог» отхватил где-то крутой артефакт, который привязан к их миру, но может пространственными воротами переносить целую армию в произвольный мир. Ну и открывать портал назад. Это один из божественных артефактов древних богов.

Короче, с заданием они справились превосходно, втеревшись к нему в доверие и убив этого короля в его же постели, спустя год. Наскоком эту проблему не решить, этот «Бог-король» был сильнее любого Тёмного Наместника.

Вэлосса же, после идеально исполненного задания, дала им доступ в нижний мир владык демонов. Там они обрели ещё большую силу и множество навыков от могущественных сущностей.

Б-р-р! До сих пор вспоминаю Велинтара, и какова была его сила. Просто режим «Хардкор» с читом на бессмертие!

– Всё! Мы нашептались! – сказала Алира, когда они встали и повернулись к нам.

– Ну наконец-то. Я-то думал, ты уже агитируешь Монаду тоже меня оставить, – усмехнулся я.

– Рокаин! Я никогда такого не допущу! – взвизгнула девушка и сверкнула своими синими глазами.

– Шучу-шучу! – сказал я, улыбаясь, и поднял руки вверх.

– Ну а теперь рассказывай, какие новости в Эроне? У вас там что-то стряслось? – встряла Алира и серьёзно посмотрела на меня.

– Какие новости, спрашиваешь… – задумчиво протянул я.

Алира с Лилит сделали всем нам из тьмы кресла, и, когда мы удобно расположились, я начал рассказывать всё с самого начала. Как я появился на выжженном поле и заканчивая захватом Оркенона с последующим прочтением дневника короля.

– О-хе-не-ть! А я-то думала… – обалдело произнесла суккуба, когда я закончил вещать.

– Что думала? – осведомился я.

– Я не совсем понимала, какую нишу занимает этот архимаг империи. Да и всё, что ты рассказал… Но я встретила их в верхнем плане… – вздохнула Алира и продолжила рассказывать.

Дело в том, что Ангус Покен долгое время таскает тех, кому установил нейроинтерфейс, в верхний план демонов. Там у него сдвоенный источник аномалий, спрятанный в недрах какой-то пещеры. Вэлосса, да и владыки нижнего плана, оказывается, знают о всех посещениях иномирцев в Инферуз. Но им абсолютно плевать на это. Главное ‒ нижний мир закрыт, а остальное пофиг.

Когда девушки коснулись силы владык, они застали посещение Ангуса и Эллы в верхнем плане. А так как Алира знала Эллу, она открыла портал напрямую к ним и потребовала объяснений: «Какого хрена жена Рокаина делает в Инферузе, да ещё с таким подонком как Ангус?»

На самом деле, их было пять человек, трое отправились к источникам, чтобы получить ментальную или пространственную аномалию. Элла просто обалдела, увидев такую знакомую Алиру, да ещё во плоти. Ангус был возмущён такой наглостью и тут же напал на бывшую суккубу.

Девушка же – которая теперь стала высшей демонессой – щелчком пальцев отправила того в произвольный мир нашей грозди миров. Она не решилась убить его на месте, не зная всей ситуации.

Алира принялась вести диалог с моей женой, которая очень сильно изменилась – она была в латных доспехах и развешана различными артефактами. Элла, готовясь к бою, с двумя мечами на перевес, говорила о том, что Эрон должен поменяться. Что империи больше нет, как и нет тёмных тварей. Поэтому ей, Ангусу и Данне важна только высшая цель – объединение всего Эрона.

Когда Элла услышала о том, что со мной происходило, и то, что я вернулся в Эрон, моя бывшая супруга нажала на амулет перемещения и открыла портал в мир Морн. Алира могла бы кинуться за ней, но сама не могла понять, что же произошло.

– Я даже начала просчитывать время в Эроне. Вдруг у вас там прошло уже несколько лет, и вы там все на развод подали. Короче, я поняла, что дело тут нечисто… – покачав головой, закончила она.

– Мать… на хрен… – выматерился я чисто по-русски.

Так как мы находились в тёмном нейтральном пространстве, мы просто физически не можем обменяться образами, потому как тела у нас нет. Приходилось всё улавливать на слух и включать воображение.

– Конечно, тех троих, что были с ними, я тоже отправила в Морн. Они не успели отхватить себе лишние аномалии. Теперь они не смогут просто так шляться по верхнему плану, – добавила Алира, видя моё состояние. Но мою злость чуть-чуть сдобрила мелочь, когда я посмотрел на демонессу. Она машинально поправила свои очки, которых нет на лице.

– Буду благодарен, Алира… – кивнул я, чуть отходя от услышанного.

– У нас есть небольшой презент для тебя, Рокаин, – сказала Лилит и привстала. – Смотри и запоминай. Потому как нейроинтерфейсом ты сможешь воспроизвести то, что сейчас увидишь. Вот первая партия рун.

После этого девушка воспроизвела в руке серой мглой список рун. Как будто на двух листочках. Я вгляделся и попытался запомнить все руны.

– В мире Монады ты сможешь вызвать нас. И мы всегда откликнемся. А вот круг переноса к новому алтарю богини, – добавила Лилит, и над её ладонью появился полуметровый круг портала, исписанный рунами. – Если надумаешь перенестись туда, мы тут же появимся рядом. Потому что в верхнем плане мы не сразу поймём, что явился именно ты.

Когда мне показалось, что запомнил все руны этого круга, я кивнул, и Лилит рассеяла его.

– Нам пора, Рокаин. Береги себя и приходи в гости по любой причине, – сказала Алира и они обе обняли меня.

Вокруг меня и Монады сгустилась тьма, как кисель, и нас выкинуло из этого пространства.

* * *

– Рокаин! Да вставай же ты! – первое, что я услышал, когда пришёл в сознание. Это разорялась Елена, толкая меня в плечо.

– Ну чего-о-о? – протянул я, приподнимая голову и разлепляя веки.

– Фух… Ну слава Светлоликому… – с облегчением сказал Эткин, садясь на раскладной стул. Передо мной на коленях сидела Лена с обеспокоенным лицом.

– В чём дело? – недоуменно спросил я.

– В чём дело? – ошалело переспросила она. – Десять минут назад на пару секунд появилась плачущая Монада и тут же исчезла, ничего внятно не объяснив! Мы тебя десять минут тормошили, а ты как в коме! – протараторила она.

– Успокойтесь. Этому есть причина…

Я начал объяснять последние события.

Ребята непонимающе слушали меня, поэтому я плюнул и залез в редактор образов. Тёмное пространство Вэлоссы не записывается автоматически, поэтому мне пришлось просидеть за редактором где-то полчаса, вместе с Монадой. Чтобы достоверно записать все воспоминания.

Я не забыл отдельно создать разбор тех рун, что показала мне Лилит. И на всякий случай включил их в воспоминания ребят. Мало ли, как все повернётся, а Алира знает Эткина и тоже, мне кажется, поможет ему.

Когда они применили образ, архимаг озадаченно посмотрел на меня. А Елена очень ревниво стрельнула в меня глазками. Даже не стрельнула, а полыхнула кроваво-красным светом. Видимо, она среагировала на объятья моих знакомых в воспоминаниях и то, что я чувствовал тогда.

– Какие забавные у тебя знакомые… – недовольно сказала Лена.

– Лен, ты их уже видела в моих прошлых воспоминаниях, – отмахнулся я.

– Вот с Лилит, я думала, всё покончено… – занервничала она, молча развернулась, вылетела в люк – в свою «комнату» – и хлопком закрыла его. Мы с архимагом недоуменно переглянулись, и он негромко промолвил:

– Похоже, она ревнует…

– С чего ты взял?

– Хм… Я с Амалтой уже десять лет и знаю такие тонкости, – хмыкнул он.

– А причём тут… У меня жены… – попытался вставить я.

– Да какие жёны, Рок? – чуть захихикал архимаг. – Те, которые встали на сторону врага? Или та, которая уже вышла замуж за другого из своего племени?

– П-ф-ф, Эткин… Мне некогда выяснять отношения по такому пустяку, – фыркнул я и тут же перевёл тему: ‒ Сколько времени осталось до столицы Сирэна?

– Ну, вы проспали часа четыре. За это время мы пролетели четверть пути. Завтра утром будем на месте. Или ты хочешь опять взять нас на крыло?

– Надо поторопиться. Но не маниакально, как в прошлый раз. Будем с тобой меняться тогда. Тяжело монотонно лететь с бешённой скоростью и постоянно, – вздохнул я.

– Даже если мы «не торопясь поторопимся», прилетим только вечером. Не проще сразу завалиться спать и утром, не спеша, быть свежими и бодрыми уже на месте? – посмотрел на меня архимаг с недовольством.

– Может быть, ты прав… Но если поторопимся, мы могли бы долететь за три часа…

– И что это будет? Как у вас говорится: «Сразу с корабля на бал»? Не боишься где-то ошибку допустить?

А я задумался. Ошибку-то я допустить не боялся. Но вот «с корабля на бал» нестись как угорелый было дико неохота. И так три года я жил в «спид-хард» режиме. А если прилетим вечером, нам всё равно придётся либо искать постоялый двор, либо спать в машине. Тогда зачем спешить? На автомате долетим к самому утру, но зато без нервов и лишних телодвижений.

– Ладно. Занимаемся своими делами сегодня и, как на кораблике, медленно плывём вдаль, – кивнул я и улыбнулся.

– Ну вот и отлично, – улыбнулся в ответ Эткин и начал раскладывать столик. – По гномской? – со всей непосредственностью осведомился он у меня.

– Эткин! Ну не в середине же дня? – возмутился я.

– А что такого? Заодно посидим в расчётах рун твоей глушилки. Ты же вроде её воссоздал несколько дней назад? – удивился он.

– Таких как ты на моей родине называли «Чертяга языкастый», – вздохнул я и плюхнулся обратно на кровать.

Эткин быстро накрыл на стол и выгнал меня к Елене, чтобы я успокоил «несчастную» девушку. Кое-как я всё же достучался в люк, и она, не выглядывая, приоткрыла его. Я залез наверх и взглянул на отвернувшуюся от меня девушку.

– Лена, в чём дело? – недоуменно спросил я.

– Ни в чём… – лаконично сказала она.

А я схватился за лицо, ведь это так сильно повеяло родиной. Тем, что она ответила обиженно, как Лиза!

– Я не пойму, почему ты так взъелась на разговор с Лилит. Тем более, во сне…

– Разговор тут не причём! А то, как ты с ней обжимался! Я могла бы стерпеть существующих твоих жён, тем более, они мне были подругами! Но плоскодонку эльфийскую я точно не потерплю!

На последней фразе она зло повернулась ко мне с заплаканными глазами.

Её подведённые глаза выглядели смазано, точь-в-точь как в катакомбах, когда она прикидывалась потерявшейся девушкой. Вот только взгляд был вполне искренен. На её слова я улыбнулся и, чуть пройдя на коленях, приобнял девушку.

– Эта «плоскодонка-эльфийка» всего лишь подруга. Которой однажды помог я, а теперь она хочет мне помочь, – проговорил я, стиснув зубы от идиотизма этой ситуации.

Я даже немного позабыл, что вот так и по такому поводу нужно успокаивать женщин. Какое-то время она плаксиво препиралась, – что совершенно не вяжется с хладнокровной теневой убийцей – а потом я все-таки уговорил её спуститься и посидеть с нами. Елена, хлюпая носом, согласилась. Но выбила из меня обещание лечь спать вместе с ней наверху. Ну что поделать… пришлось согласиться.

Первые пару часов мы сидели за расчётами моих рун глушилки магии. Лена искренне пыталась понять, о чём мы с Эткином толкуем. Но для неё – это то же самое, что человек, который знает несколько терминов в программировании и примерно как оно устроено. Но при этом слушает разговор двух прожжённых программистов.

Понятно, что практически ничего не понятно. Мы хотели даже загрузить ей все наши знания, но она настырно от этого отмахнулась, здраво полагая, что тогда это затянется до самой ночи. Мы, конечно, недовольно похмыкали, но решили ненадолго продолжить научный форум.

Вот только мы его сразу завершили, после того, как экспериментально активировали глушилку. Потому как весь автомобиль пролетел пару метров и тупо ухнул вниз! В тот момент мы летели над горами, и высота была небольшая. Вся посуда, закуски, выпивка – всё поднялось в воздух, как в невесомости, и через секунду начало биться об потолок и стены. Самое смешное, что когда я отпустил кнопку своей глушилки, полет не восстановился, а до скал оставалось каких-то пару сотен метров!

Эткин проявил великое мастерство пробоя пространства – падая в воздухе, он оказался прямо за рулём и по новой активировал полет и стабилизацию. Нас с Еленой жёстко долбануло об пол автомобиля, а сверху на нас полетела посуда и вся наша трапеза.

В общем, пришлось нам в полёте целый час под злобные маты Лены убираться в машине. Теперь мы точно поняли, что эксперименты на воздушном транспорте, да ещё и на пьяную голову, – чреваты проблемами.

Зато, когда мы извинялись и строили виноватые лица, Елена чувствовала себя лучше всех. Хоть и недовольно поглядывала на нас. Но я заметил, что когда ей что-то нравится, её хорошее настроение выдают губы, даже когда она хмурится. Лёгкая, еле заметная ухмылка красуется на их уголках.

Короче, наш досуг продолжился уже без научных изысканий. А закончился, когда глубокой ночью Эткин захрапел прямо на столе. Мы с Еленой поднялись в палатку, закрыли люк и под колыхания ткани ветром накинулись друг на друга.

На улице было довольно прохладно, но подогрев автомобиля работал исправно. Да и мы не успевали замёрзнуть в ночи, полной страсти.