Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову

Глава 3

— Вот как, — протянул завкафедрой некромантов. От его припечатывающей интонации становилось не по себе. Я точно не шалила и примерно училась, стараясь никуда не влезать. Спасибо, мне хватило каникул. — Адептка Миарина Луария фер Плюморфъ, подопечная Виарата дор Халденрея. То-то мне показалось что-то знакомое в ауре артефакта.

— Какого артефакта? — всполошилась я и судорожно стала прогонять в памяти разговор с Литией Эванс. Неужели о короне стало известно? Виарат за неё прибьёт. Особенно после моих подвигов на каникулах. Я крепче сжала дверную ручку, с трудом сдерживаясь, чтобы не захлопнуть дверью перед ними. Сделала глубокий вдох и выдох.

С чего я решила, что они пришли насчёт короны? У нас с артефактором магический договор. Тут точно ошибка какая-то закралась.

— Вот этого, — произнёс магистр Карл Клиффорл и достал из кармана голубой кулон на чёрной цепочке.

В этот момент у меня даже не нашлось цензурных слов, чтобы описать всю гамму чувств, забурлившую во мне в одно мгновение. Гнев. Кто посмел украсть его? Радость. Это не корона! Ужас. Если станет известно Виарату дор Халденреюе, что я сняла его подарок после его приказа всегда носить, даже страшно представить, что случится. С учётом моих похождений на каникулах меня не ждало ничего хорошего. Облегчение. Хорошо, что нашёлся. Тревога. Надеюсь, никто не пострадал?

— Он ведь ваш, я не ошибся? — вывел меня из водоворота эмоций вопрос магистра.

— Мой, — сдавленно прозвучал ответ. Я рассматривала кулон, а сердце упало в пятки, потому что раз пришёл ко мне сам завкафедрой, то произошло что-то ужасное. Тем более, девушка рядом с ним стоит со слезами на глазах. — Однозначно, мой, — я встряхнула головой, осознавая всю глубину жо… катастрофы. — Мне его подарил дор Халденрей… с условием, что я всё время буду его носить, — я поджала губы, чтобы не выругаться. Тот, кто украл этот кулон, знатно мне насолил. Регент предупреждал, что не будет появляться в этом семестре в академии, но теперь его точно вызовут. А как хорошо начинался семестр!

— Тогда как он оказался вдали от вас? — некромант выгнул бровь.

— Я его сняла, — если бы знала, то вы его бы точно не нашли, я вздёрнула подбородок. — Я сама решаю, что мне носить. — Кто дал ему право меня упрекать? Я ничего плохого не сделала.

— Разумеется, если это не вредит другим людям и, — магистр Клиффорд хмыкнул, — существам. Бесконтрольно разбрасывая опасные артефакты с родовой защитой, вы подвергаете опасности жизни окружающих, — он отчитывал меня, как маленькое неразумное дитя, словно я специально бегаю по академии и подкладываю другим артефакты.

Стоп! С родовой защитой? Неужели Виарат дал мне артефакт со своей родовой защитой? В Рейноране и Надоре всё так плохо, что мне даже тут требуется такая защита? Или это он после моего спасения из замка гер Лермана, когда я стояла в его кабинете и тряслась, решил защитить меня.

— Сегодня пострадал енот, — продолжал вещать некромант, — а могли бы…

— Так это енот стащил мой кулон? — я витала в своих мыслях, поэтому высказала одну из них вслух. И зачем ругать меня, если вор известен. Разбирайтесь с ним.

— Леонид не крадёт вещи! — воскликнула спутница магистра.

Кажется, это её питомец, раз она так за него заступается. Нехорошее предчувствие царапнуло меня изнутри, когда я поинтересовалась:

— Но как-то же кулон оказался у него?

— Мы пока не знаем деталей. Надеюсь, он расскажет, как было дело, когда проснётся, — пояснил магистр Карл Клиффорд.

— Он спит? Просто спит? — уточнила я. Если артефакт с родовой защитой, то сюрпризы ждут тех, на кого он не настроен.

— Это не простой сон. Он в глубокой спячке, — упрекнула меня незнакомка.

Кажется, она винит меня в бедах своего питомца. С одной стороны, кулон дали мне, он мой. С другой — кто-то украл его. Значит, это не моя вина. Но разбираться пришли ко мне. Ладно, пока прямых обвинений никто не выдвигал в мой адрес.

— Я неплохой целитель, — идея родилась внезапно. Чем не тренировка перед тем, как попасть домой и помочь лорду Дамхорфу? — И могу помочь, если позволите, — я перевела взгляд с магистра на девушку.

— Что ж, пойдёмте, должны же вы хоть как-то искупить свою вину, — строгость сквозила в каждом слове некроманта. Он смерил меня изумрудным взором. — Впрочем, это не избавит вас от беседы с опекуном, а, возможно, и с ректором академии.

Ну, спасибо! Я помощь предложила, хотя могла наплевать на проблемы, которые возникли у их енота по вине неизвестного вора, а мне ещё и угрожают. Я подалась вперёд, но замерла и поджала губы, а затем и вовсе развернулась спиной, прошла в комнату и схватила свою мантию с кровати. Перед выходом я накинула её.

Оговариваться и отказываться я точно не собиралась. Во-первых, дерзость преподавательскому составу плюсом мне точно не будет, когда придёт тёмный регент, или со мной решит побеседовать ректор. Да и с чего я решила, что меня будут наказывать? Я ж не подсовывала им родовой артефакт. Во-вторых, меня заело любопытство: кто украл кулон. Я точно его никуда не выносила. Значит, кто-то пробрался в мою комнату и стащил его. Вот на него и спущу Виарата дор Халденрея.

Меня провели по коридорам академии, и скоро я очутилась в комнате девушки, чей питомец неподвижно лежал на кровати. Я подошла к нему и сразу же положила руки на его грудную клетку, выпуская силу на свободу. Диагностика показала, что его окутал синий кокон вечного сна, который убьёт енота от истощения. Во время сна же никто не ест и не пьёт. Пробить кокон не получилось. И тогда я решила обратиться к клятве лекарей, точнее к той связи, которая возникает, когда лекарь приносит её.

Магистр Бремосси уже учила меня нужной медитации. Удивительно, но она давалась легче, чем та, которую мы проходили на основных занятиях в первом семестре. Как бы то ни было, эта связь привела меня к воспоминаниям одного лекаря, который уже раскрывал подобный кокон. Медитация помогла удержаться в сознании и повторить его действия, но ничего не происходило. Енот как лежал, так и лежал без сознания.

Я добавила силы, и тут же по неподвижному тельцу прошла судорога. Сердце пропустило удар, и во рту пересохло. Я испугалась, что переборщила. Когда по его телу прошлась вторая судорога, я втянула нити, опасаясь навредить. Я прилежная ученица, но сейчас тщательно перебирала в памяти свои действия, не напортачила ли я.

Енот с шумом вдохнул, а затем задышал. Часто и глубоко. Когда он открыл глаза, я выдохнула с облегчением, потому что получила подтверждение, что я научилась обращаться к связи лекарей и умею пользоваться в экстренных ситуациях своей силой верно. Но даже это осознание не могло унять дрожь в моём теле от пережитого напряжения и стресса.

Питомец хозяйки комнаты с удивлением взглянул на нас и с неуверенностью в голосе спросил:

— Я долго спал?

Девушка нервно хихикнула, а я, наконец, рухнула на стул, вытирая проступившую испарину со лба. Только некромант остался невозмутимым. Мне кажется, что он тут единственный не сомневался в том, что у меня получится.

— Не очень долго, но очень качественно. Но раз уж ты проснулся, мы хотим послушать твою историю, — в голосе магистра Клиффорда даже не промелькнуло ни тени любопытства.

Енот Леонид, так его назвала ещё в моей комнате девушка, рассказал, как он шёл сдавать ценный мех и в одном из нежилых коридоров наткнулся на странную девушку, которая выбросила кулон в мусорный контейнер. Как он его подобрал и принёс в комнату, чтобы вместе со мной отыскать хозяйку. И как его в одночасье вырубил странный сон.

В его рассказе моё внимание привлекло описание странной девушки. Честно говоря, я сразу узнала, кто это. И теперь сосредоточенно думала, как мне разобраться с воришкой.

— Вы знаете, кто это? — спросил завкафедрой некромантии.

— Да, магистр Клиффорд, это моя соседка по комнате, Инида Ронегатская, — я не стала скрывать имя «героя», который своим «подвигом» обеспечит мне далеко не радостную встречу с регентом и ректором.

— С этим разобрались. Спасибо за помощь в лечении Леонида. Можете идти к себе и готовиться к неприятной беседе с опекуном, — вроде и поблагодарил магистр, но в его словах я услышала угрозу.

Всё-таки у меня тяжёлый характер, упрямый и несносный. А ещё своевольный и нарывающийся на приключения, поэтому мой язык оказался шустрее:

— Обязательно сообщите дор Халденрею. И небольшая поправочка — я не ЕГО подопечная.

Превозмогая внутреннюю дрожь от усталости, которая накатила после исцеления енота, я быстро вышла из комнаты. Благо, разрешение на это получила.

Возвращалась я в комнату чуть ли не ползком. Сил не было. Я тащилась лишь на своём упрямстве, к которому добавилась слепая ярость, когда я услышала за дверью своей комнаты голос Иниды. Она разговаривала с парнем.

Я оглядела коридор. Никого не было. Уже дан отбой, поэтому адепты старались не попадаться на глаза и не ходить по освещённым коридорам, чтобы не нарваться на отработки за нарушение режима.

— Тебе нужно её завалить на кровать, — услышала я Иниду. — И тут приду я, как будто только что вернулась из библиотеки.

— Только завалить? — уточнил незнакомец.

— Если ты хочешь поближе с Миариной познакомиться, то я не буду возражать, приду попозже.

Решение пришло молниеносно. Трансформация заняла меньше минуты (вот что значит, тщательная подготовка и тренировки), и в комнату ворвалась я в виде грозовой тилы. Я прыгнула и завалила на кровать свою соседку, придавив её своей тушей. Парень испугался и быстро сбежал из комнаты, не забыв закрыть дверь.

При моём появлении Инида раскрыла рот, но крик так и замер на её губах. Ни звука не вырвалось из её горла. Зато глаза раскрылись от вселенского ужаса. Кажется, ей придётся повторно сходить в душ, но это уже её проблемы. Медленно я трансформировала своё лицо в настоящую меня. К ужасу на лице Ронегатской прибавилось и удивление, но страха всё же было больше.

— Ещё раз возьмёшь мои вещи без спроса, и в следующий раз на моём месте окажется настоящий монстр, — предупредила я, проведя когтём по её щеке, не оцарапав. — Зачем забрала мой кулон? — я наставила коготь напротив сонной артерии.

— Я знаю, что это родовой артефакт. Его нельзя трогать голыми руками. У моей семьи есть такие, как-никак я из родовитой знати с долгой историей. Твой обладает защитной функцией. Если его убрать подальше от тебя, то он не сможет тебя защитить, — просипела она.

— От чего меня нужно защищать? Что ты мне приготовила? — я наклонилась к её лицу, обнажая трансформировавшиеся клыки.

— Я хотела проучить тебя за твои намёки в адрес моей невинности. Аристократам с моей родословной целомудрие важно. Если бы ты кому-то рассказала о моих отношениях с тем парнем, то моя репутацию можно было бы похоронить. Без защиты родового амулета ты бы не смогла сопротивляться моему знакомому, который тебя бы припугнул, — призналась она под страхом смерти, правда, я слышала, что она не будет возражать, если он бы меня изнасиловал.

Я вскочила с неё, возвращая своему телу родной облик. После услышанного стало противно находиться с Ронегатской в одной комнате. Я взяла только самые необходимые вещи и вышла из помещения. В общежитии уже наступил отбой, поэтому спрашивать мне было не у кого. Попыталась вспомнить, где жила Амилия. С третьей попытки, первые два раза я постучала не в те комнаты, в последней девочки подсказали, где жила четверокурсница Амилия.

— Заходи, — с улыбкой встретила она меня.

Девушка не спала. На её разобранной кровати я заметила раскрытую книгу и тетрадь с заметками. Кажется, она тоже прилежно учится, значит, сойдёмся характерами.

— Что тебя привело ко мне в столь поздний час? — Амилия достала из тумбочки тарелочку с печеньем и угостила меня им.

— С соседкой не могу ужиться, — я не стала рассказывать детали конфликта. — Можно я у тебя переночую?

— Да, конечно, — она обрадовалась. — Моя соседка ещё в прошлом году бросила учёбу. Вышла замуж и забрала документы. Знаешь, скучно жить одной в комнате. Может, переедешь ко мне?

— А так можно? — поинтересовалась я. — К кому нужно обратиться с этим вопросом?

— Я думаю, лучше сразу подойти к магистру Бремосси, — призадумавшись немного, ответила Амилия. — Только имей в виду, что она потребует назвать причину для переезда. И ужиться её точно не устроит.

На следующее утро я пришла к магистру, как раз успела её застать.

— На вас поступила жалоба, адептка Плюморфъ, — строго отчитала меня магистр. — Вы почему превратились в опасного хищника и угрожали расправой своей соседке? Меня разбудили глубокой ночью, потому что пришло письмо от её разгневанных родителей, которые не на шутку испугались.

Я поджала губы. Вот уж не ожидала от неё такой прыти. Она сама хотела подстроить мне гадость, но опередила меня тут. Какая же Инида всё-таки подлая.

— Миарина, что случилось? Если ты мне всё не расскажешь, то мне придётся прибегнуть к высшей мере наказания. Мало того, что тебя исключат из академии за неподобающее поведение, так ещё могут и судить. Родители Ронегатской в ярости. Я знаю, что ты долгое время ютилась в каморке у Грызарура. Просто так никто не уходит из комнаты.

По-хорошему следовало бы промолчать, но я не собиралась замалчивать коварный план Иниды. Если она так со мной обошлась, пострадал невинный енот Леонид, благородно спасший родовой артефакт дор Халденрея. Кстати, кулон мне так и не вернули. Скорее всего, отдаст его мне регент, когда придёт для разбора моего поведения.

— Безобразие! — воскликнула Бремосси, когда я ей всё рассказала. — Я немедленно отчислю Ронегатскую. Такого не должно быть в стенах нашей академии. Ты помнишь парня?

Я покачала головой. Признаюсь только себе, в тот момент меня интересовала только Инида, поэтому упустила того адепта, который воспользовался ситуацией и сбежал, оставив свою подельницу со страшным зверем.

Уже вечером я собрала вещи и переехала в комнату Амилии, которая была очень рада новой соседке. У нас с ней было много общего. Мы обе учились, иногда она мне помогала. В основном, подсказывала, где искать информацию для занятий и практики. Она, как и я, тоже дала клятву лекарей, так что мы с ней ещё тренировались и в медитации. Я даже газеты перенесла в новую комнату, чего не осмеливалась сделать, живя с Инидой, которую, декан сдержала слово, исключили из академии. Я попросила только об одном, чтобы исключение прошло тихо. Мне не нужно было накалять обстановку перед приходом Виарата. Боюсь, что тогда мне от него влетит гораздо сильнее.

И я ждала его прихода. С нетерпением. С волнением. Я готовилась защищаться, придумала несколько десятков возражений, а он всё не приходил. Даже письма не прислал. А вдруг магистр Клиффорд не рассказал ему? Так я думала ровно до той лекции, которую должна была провести у нашего курса сама магистр Шартолла Бремосси, но занятие отменили, потому что ректор собирал всех адептов в общем зале, чтобы лично поздравить нас с днём влюблённых.

— Адептка Плюморфъ, — остановила меня магистр, выхватив из всеобщего потока адептов, стремящихся в общий зал, чтобы послушать очередное наставление ректора. — Иди в аудиторию номер семь. Там тебя ждёт твой опекун. У него к тебе важный разговор.