Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову

Глава 8

Я проснулась, потому что выспалась. Ну, и странный же сон мне приснился! Я и влюбилась в Виарата. Бред же! Я потянулась и открыла глаза. Я не в академии. Я в походном шатре. Взгляд метнулся на регента, спавшего в кресле, которое было придвинуто к кровати. Наши ноги едва не касались. Я замерла, чтобы своими движениями не разбудить спящего.

Не сон. Но бред полнейший. Неужели я всё-таки попала под действие любовного заклятья?

Я вспомнила в мельчайших подробностях события последних двух дней и зарылась головой в подушку, чтобы не застонать вслух. Это ж сколько правил я нарушила в академии! Я⁈ Я же примерная адептка, хорошо учусь. Хоть бы не вылететь!

Приподнялась на кровати и посмотрела на Виарата. Голова откинута на спинку кресла. Руки расслабленно лежали на подлокотниках. Длинные ноги регент вытянул перед собой и положил рядом с моими. Поверх одеяла, которым была укрыта я. Рубашка у него на груди была разорвана до пояса брюк.

Ой! Жар затопил лицо. Я зажмурилась так сильно, словно это могло помочь избавиться от жгучего стыда, накатившего при воспоминаниях о прошедшей ночи. Украдкой пощупала себя. Фух! Платье на мне и вроде целое. Значит, ничего не было. Кроме поцелуев.

У-у-у! Поцелуи! Как он целуется! Мне и сравнить-то не с чем. Некогда было думать о таких делах, когда бегали по всей стране с лордом Дамхорфом. А сейчас…

Я приоткрыла глаза и встретилась с ярко-голубым взглядом. Первой реакцией было накрыться одеялом с головой, но я победила сиюсекундную трусость. Да, этой ночью было… было… В общем, было. Я подтянула колени к груди, не спуская взора с регента. Он как сидел в кресле, так и сидел, даже не шелохнулся. И, кажется, не моргал.

Внутри зрело желание оправдаться за поведение ночью, но слова застряли в горле. Точнее, им не дало вырваться осознание. Я поняла, что, кроме поцелуев, этой ночью действительно ничего не было. Да, я порвала его рубашку и бесстыдно исследовала его тело, позволяя ласкать себя, но Виарат не зашёл дальше. Он остановился. И раз я больше не чувствовала той сумасшедшей тяги к нему, то и избавил от приворота.

Если бы он жаждал получить мой трон, то у него столько было возможностей избавиться от меня, но ни одной из них тёмный регент не воспользовался. Ему доверяли даже мои родители. И этой ночью так легко было воспользоваться мной, но он не стал этого делать. Выходит, он мне не враг.

— Виарат, — мой голос звучал хрипло, в нём появились несвойственные мне нотки. Я даже уставилась в изумлении на него, но регент ни жестом, ни словом — ничем не помог на этот раз. Он смотрел и слушал меня. Слова давались с трудом. Я подбирала каждое слово, но казалось, что всё это выглядит глупо. — Я… благодарю… тебя…

— Ваше темнейшество! Срочное донесение! — раздался мужской голос за пределами шатра, который был разделён тяжёлыми шторами на зоны.

Мы находились в «спальне». Нас никто не мог видеть, но я всё же испытала замешательство. Не растерялся только дор Халденрей. Он поднялся, поправил рубашку и сказал, наконец:

— Приводи себя в порядок. Я отправлю тебя в академию. Приворот я снял.

Регент вышел, оставив меня одну. Вот только смущалась я ровно до того момента, как услышала знакомый голос. Я слетела с кровати и вылетела в «гостиную», где располагался тот самый овальный стол с картой. Вылетела и замерла. Хорошо, что рот закрыла. Рукой попыталась поправить лохматую причёску, но под взглядом регента бросила это бесполезное дело. Хорошо, что платье целое. Разве что помятое.

Фермейер лир Булар, Фиргнис тюр Лавычун и герцог руш Анилицкий замерли возле стола и как один переводили взгляд с меня на регента. Их внимание привлёк наш внешний вид. Мне снова захотелось оправдаться, но я тут же подавила это стремление. Каждый думает в меру своей жизненной позиции.

— Приветствую, лорды, — на этот раз мой голос прозвучал твёрдо, уверенно, без лишних интимных интонаций. Я слегка кивнула им.

— Рейниса, — дружным хором ответили они и склонились передо мной, всё ещё пристально рассматривая меня.

Я махнула рукой, позволяя им выпрямиться, и подошла к столу. При свете дня положение Рейнорана на карте было ещё хуже, чем я восприняла его вчера. Слишком длинная граница обороны. К тому же, на землях мятежных родов. Они с радостью ударят в спину.

Да простят меня предки, но это единственно верное решение в нынешних условиях. Я смахнула фигурки наших солдат и магов в сторону столицы и Надора.

— Отступайте. Объявите, что все желающие могут уйти вместе с войсками и надеяться на небольшую помощь от правящего рода, — я говорила и смотрела на своих подданных.

Лорды выслушали меня без малейшего возмущения и перевели взгляды на регента. Это ещё что такое!

— Нет смысла растягивать оборону, — я сложила руки на груди. — Эти земли уже давно не под властью фер Плюморфов. Мы с Дамхорфом хорошо здесь походили. Так что, знаю, о чём говорю. Даже не все жители решат уйти. Пусть поживут под гнётом Союза Пяти. Так что, отступить — лучшее решение на данный момент. Или у вас где-то припрятана ещё пара миллионов хорошо обученных боевых магов?

Лорды отвели взгляды. То-то же. Разведчики должны были уже сообщить, что люди здесь давно не хотели жить под властью фер Плюморфов. Что ж, у них теперь будет возможность попробовать пожить при других правителях. Посмотрим, как потом они будут отзываться о моём роде.

Мы ходили с опекуном по этим землям. Люди жили далеко от столицы и считали, что мой отец ничего не делает для них. Я грустно усмехнулась. Знали бы, сколько им помощи при стихийных бедствиях было отправлено! Они здесь регулярно случались. Так что, держать оборону тут невыгодно ни при каких обстоятельствах. Пока население само не решит нам помогать, мы не справимся.

— Объявляйте отступление, — раздалось прямо за моей спиной.

Я не ожидала, что Виарат поддержит моё мнение, но была несказанно рада его словам. Неужели он больше не считает меня избалованной девчонкой?

Лорды поклонились сперва мне, затем дор Халденрею и удалились. Мы с Виаратом остались вдвоём. Его присутствие за спиной теперь ощущалось особо остро. Я почувствовала знакомое волнение, которое перетекало в томление. Вдох-выдох, и я развернулась к нему лицом.

— Это моя страна. И моя обязанность — заботиться о ней. Нельзя меня отодвигать и оберегать от всей информации. Я хочу знать, что происходит здесь, — я смотрела ему прямо в глаза и говорила. Говорила твёрдо и уверенно, без тени страха в голосе. — Я намерена подать заявку на прохождение летней практики здесь. И ты подашь аналогичное прошение в академию.

Взгляд Виарата опустился с моего лица на шею, проскользил от плеча по моей руке и упёрся в указательный палец, который я уткнула в солнечное сплетение регента. Я даже замерла от собственной дерзости. Подняла удивлённый взор на тёмного мага, встретилась с его ярко-голубыми глазами и застыла от осознания простой истины.

Я больше не боюсь Виарата. Не боюсь настолько, что готова ему доверить себя в невменяемом состоянии. Всё это время он защищал меня, оберегал и заботился. А я… Я просто не могла поверить в то, что такой мужчина, как он, способен на такое отношение ко мне. Слишком много всего пришлось мне пережить с лордом Дамхорфом. И по большей части, далеко не приятные вещи.

— Тебе пора в академию, — прохрипел дор Халденрей.

Я молча кивнула, так и не убрав с его груди указательный палец. Я даже не отвела взгляда от его глаз, когда регент перенёс нас в академию, и мы оказались в портальном зале. Он тоже неотрывно смотрел на меня. Разве что своей ладонью накрыл мою руку у себя на груди.

Нет, я его никогда не боялась, потому что путала страх с кое-чем другим — с влюблённостью. Да, именно так. Он ещё при первой встречи понравился мне, только я, неопытная, приняла ошибочно свои чувства за страх. Проще же обвинить человека, чем понять его. Но каждый раз, шаг за шагом, Виарат защищал меня. Ни разу он не причинил мне вреда.

Я приподнялась на носочки и легонько коснулась его сжатых губ своими. Не ответил. Внутри разлилось горькое разочарование. Первая любовь редко бывает взаимной. Я опустилась, отступила на шаг и отвела взгляд. Надо уйти, чтобы не расплакаться перед ним. Сохранить остатки гордости.

При попытке отнять руку от его груди я встретила сопротивление. Я взглянула в потемневший взор Виарата. Он перехватил меня за запястье и дёрнул на себя. Одна его рука легла на талию, крепко вжимая меня в его торс, а другая обхватила затылок и крепко зафиксировала. Я упёрлась ладонями в его плечи, но моя борьба быстро сошла на нет, когда его губы обрушились на меня. Виарат не целовал, он клеймил. Его ласка походила на припавшего к роднику путника из-за сильной жажды. Он пил меня так, что в голове не осталось ни одной мысли.

Стон вырвался из моего горла, и регент оторвался от меня. Его глаза, которые заволокло тьмой, не пугали, наоборот, мне хотелось погрузиться в неё и отыскать ту яркую голубизну. Виарат развернул меня спиной к себе и проговорил на ухо:

— Иди, иначе академию не закончишь.

И я пошла, ошеломлённая внезапным открытием. Разве станет целовать мужчина ту, которая ему не нравится? Особенно после всех тех неприятностей, что я ему учудила.