Моё розенкрейцерское приключение: вклад в новейшую историю магии и исследование методов теургии

Введение Личные впечатления о герметическом ордене Золотой Зари

Приступая к этой работе в середине 30-х годов ХХ века, я предполагал, что она станет введением к четырехтомнику «Золотая Заря», готовившемуся к печати в издательстве «Ариес Пресс» (Чикаго, 1936–1940). Но вскоре стало очевидно, что статья получается слишком объемной, слишком личной по тону и недостаточно стройной по форме для такой цели. По предложению покойного Джорджа Энгелке, в то время директора «Ариес Пресс», я опубликовал эту работу отдельной книгой, которую можно рассматривать и как вполне самостоятельное исследование, и как дополнительный том к «Золотой Заре».

Первоначально я собирался принять в качестве названия фразу, употребляющуюся в ритуалах Ордена: «Коnх Оm Рах». Однако задолго до того Алистер Кроули уже использовал ее как название одной из своих книг. В ритуалах Ордена слова «Копх Оm Рах» предваряются фразой «Khabs Am Pekht», а за ними следует фраза «Свет в устремлении»; все три формулы означают одно и то же на трех языках. Поскольку взять вторую из них для названия книги оказалось невозможно, я остановил свой выбор на третьей.

В рекламных материалах к первому изданию этой книги («Му Rosicrucian Adventure», с. 141 и далее) было сказано, что введение к «Золотой Заре» представляет собой «практически дословную перепечатку “Света в устремлении”». По некоторым причинам я все еще сомневался, подходит ли эта фраза для названия. Поразмыслив как следует, я решил вовсе отказаться от идеи использовать орденскую ритуальную фразу и подобрать название, характеризующее мой личный опыт членства в Ордене. Так появился окончательный вариант заглавия: «Мое розенкрейцерское приключение».

Переработанную версию этой книги издатели все-таки использовали как введение к «Золотой Заре». При этом большая часть второй главы и третья глава целиком были выпущены, а остальной текст слегка отредактирован и дополнен несколькими новыми фрагментами, в которых рассматриваются метод и смысл посвящения.

В первом издании обнаружились грандиозные и ужасающие опечатки и типографские ошибки. Разумеется, ни один автор не застрахован от этого кошмара, но по поводу «Моего розенкрейцерского приключения» достаточно будет сказать, что мне даже не дали вычитать гранки. Издатель просто отправил книгу в печать и поставил меня перед фактом. В других обстоятельствах я бы махнул на это рукой. Избежать кое-каких утомительных авторских обязанностей — поистине Божья благодать, но многие ошибки настолько бросались в глаза и были настолько серьезными, что попросту искажали смысл текста. Например, вместо каббалистического термина «Daat» с полдюжины раз напечатали «Death»![1] А это уже совершенная бессмыслица. Читатели, обладавшие некоторыми познаниями в каббале, несомненно, поняли бы, в чем дело, однако новичок, столкнувшийся с такой опечаткой, зашел бы в тупик. Я чрезвычайно рад, что теперь со всеми этими недоразумениями покончено.

Кроме того, необходимо, наконец, внести ясность в еще один немаловажный вопрос. Прочитавшему эту книгу и две другие, упомянутые в послесловии, станет совершенно очевидно, что одной из причин, по которым в конце концов распался Герметический орден Золотой Зари, оказались нелепые поиски Учителей, Тайных Вождей или контактов с Внутренним планом. Это была настоящая пандемия, которая в свое время внесла опустошение и в ряды других, более популярных и массовых движений. Но случай с Золотой Зарей особенно прискорбен, ибо в системе Ордена весьма четко определялась цель Великого Делания и применялись подобающие методы ее достижения. Цель эта заключалась в достижении знания и собеседования со Священным Ангелом-Хранителем, или, иными словами, в поисках Высшего Божественного Гения.

О поисках Наставников не упоминается ни в одном из посвятительных обетов и ритуалов. К подобным поискам человека может побудить лишь гипертрофированное эго, за которым в действительности скрывается чудовищное чувство собственной неполноценности и неуверенность в себе. Первой жертвой этой болезни в современный период стало Теософское общество, когда некоторые его члены, страдая от пренебрежения или недостатка внимания со стороны мадам Блаватской и ее Учителей, пустились на поиски последних — поначалу с помощью медиумов и ясновидцев, а затем и другими путями. В результате они лишь покрыли себя позором, и все их так называемые откровения на поверку оказались совершеннейшей галиматьей; однако губительная тенденция развивалась, в числе прочих организаций, затронула и Золотую Зарю и повлекла за собой поистине катастрофические для нее последствия.

Если бы в мире и впрямь существовали Наставники или Тайные Вожди, то им, безусловно, достало бы здравого смысла и проницательности самостоятельно распознать тех, кто достоин быть принятым в их Общину Света. Если же они просто не в состоянии различить то сияние, что исходит из сердца искреннего ученика, преданного высоким целям, одаренного немалыми талантами и способного послужить их извечному делу, — значит, о них не стоит и беспокоиться. Очевидно, что гоняться за столь близорукими и непроницательными адептами — пустая трата времени и сил.

Только гипертрофированное эго не дает людям согласиться с этим выводом и толкает их на поиски так называемых контактов с внутренним планом. В книге Фрэнсиса Кинга «Ритуальная магия в Англии» (вышедшей в США под названием «Тайные ритуалы оккультной магии», издательство «Макмиллан», Нью-Йорк, 1971)[2]приводится достаточно свидетельств того, сколь бесплодными и бестолковыми были все усилия внутриорденских групп, добивавшихся этой цели. Кроме того, автор справедливо замечает, что послания, полученные из таких источников, как правило, сильно уступают размышлениям, которые могут выйти из-под пера обычного неглупого человека. Году в 1935-м я некоторое время посещал собрания, которые проводил один из пожилых Адептов Английского храма. На этих сеансах призывали «северных людей» — Наставников с севера; но все сообщения, которых удалось от них добиться, были настолько нелепы и несуразны, что теперь я даже не в силах припомнить, в чем они заключались.

В связи с проблемой гипертрофированного эго возникает несколько соображений. Как правило, ее редко рассматривают иначе, нежели в категориях морали, которые в данном случае неприменимы. Разрешить эту внутреннюю проблему путем отказа от местоимения «я» в повседневной речи на практике не удается.

Не знаю, насколько широко известен этот факт, но раздутое или гипертрофированное эго всегда подразумевает великое множество эмоциональных факторов, связанных с чувствами неуверенности и неполноценности и, как правило, совершенно бессознательных. На самом деле когда-то они осознавались, но затем были вытеснены во тьму подсознания, с глаз долой. Гипертрофированное эго, таким образом, есть не что иное, как попытка компенсации этого интрапсихического дефекта. И свою компенсаторную функцию оно исполняет блестяще. Вот только цена за такую компенсацию чересчур высока. Расплачиваться за нее приходится, среди прочего, легковерием и наивностью. История, изложенная в этой книге, — яркий тому пример.

Не сомневаюсь, что должны существовать какие-то разумные подходы к этому психологическому явлению, причиняющему столь значительные неприятности исследователям оккультных тайн. Но традиционный оккультный метод — по крайней мере, тот, который принят на Западе, — представляется мне в известном смысле ущербным. Какого бы деятеля западной тайной традиции, вошедшего в историю в последний период, мы ни вспомнили, он почти наверняка окажется либо закоренелым эгоистом, либо жалким лицемером! Восточный метод, основанный на абсолютном подчинении ученика своему гуру, на первый взгляд кажется безмерно более эффективным. Очевидно, что так оно и есть, но столь же очевидно и то, что западному человеку подобные методы не подходят.

Таким образом, нашу магическую традицию необходимо дополнить особыми приемами, которые она либо утратила некогда в прошлом, либо вовсе никогда не имела в своем распоряжении.

Наилучшим источником таких вспомогательных техник может стать область современной психологии. Это не означает, что все психологи и психиатры преодолели или разрешили собственные невротические конфликты или что все их методы в равной мере удовлетворительны. Однако можно с уверенностью утверждать, что основные инструменты психологии вполне пригодны для разрешения этой досадной проблемы. Фантазия о контакте с Учителями или Адептами Внутреннего плана, весьма распространенная среди оккультистов и авторов оккультной литературы, имеет столь явное невротическое, если не галлюцинаторное, происхождение, что большинству претендующих на подобные контакты не помешало бы пройти психотерапию еще на раннем этапе магической подготовки. Так они смогли бы понять подлинное значение мира фантазий и грез со всеми его многообразными искажениями, отклонениями и заблуждениями или по меньшей мере не стали бы выставлять себя круглыми дураками и толкать окружающих на гибельный путь.

В последние тридцать лет я утвердился в убеждении, что психотерапия того или иного рода должна быть включена в программу каждой без исключения школы мистерий. Мнение, что техники медитации, астрологические прозрения и визионерский опыт способствуют самопознанию, вполне справедливо. Я не пытаюсь оспаривать эти факты. Однако незаметное влияние комплекса неполноценности, скрытого в недрах подсознания, настолько обширно и настолько коварно, что, если только человек не состоит в обучении у искусного гуру, все его медитации, прозрения и видения будут чрезвычайно далеки от истины, причем сам он даже не сможет это осознать.

В заключение я хотел бы добавить, что эта книга, «Мое розенкрейцерское приключение», подобно «Золотой Заре», не переиздавалась почти тридцать лет, пока не истек срок прав на первое издание. За букинистические экземпляры стали заламывать неслыханную цену, что оказалось для меня неожиданностью и повергло в ужас.

Между тем я по сугубо личным причинам отказался от авторских прав на эти книги; одним из мотивов было нелепое опасение, что оккультная публика решит, будто я написал эти книги исключительно ради личной выгоды. Кстати говоря, это обвинение открыто выдвинул ныне покойный Пол Фостер Кейс, но поскольку мы были друзьями, мне без труда удалось разубедить его.

Несколько лет назад издательство «Ллевеллин пабликейшнз» приобрело права на эту и другие мои ранние книги и приступило к подготовке переизданий. Судя по всему, читатель к этому вполне готов: время пришло, мы вступили в новую эпоху. По просьбе издателей я и подготовил данное введение к «Моему розенкрейцерскому приключению», вновь выходящему в свет после долгого перерыва.

В то же время некоторые события помешали мне приступить к работе над этим введением немедленно. В других издательствах — не по моей инициативе и независимо от «Ллевеллин пабликейшнз» — вышло несколько книг, подтверждающих мою позицию и дополняющих мои идеи ценным фактическим материалом.

Две из этих книг чрезвычайно важны, третья — в меньшей степени. Однако все три заслуживали внимательного изучения, что и побудило меня просить издателей об отсрочке работы над введением. В послесловие к настоящему изданию я включил довольно подробный разбор этих книг, углубляющий представление о событиях, описанных в «Моем розенкрейцерском приключении». Для сохранения связности изложения и для того, чтобы не осложнять работу исследователям данной темы, я решил вынести этот анализ за рамки основного текста.

Полагаю, что теперь ситуация в целом достаточно ясна и читатель может смело переходить к повествованию о моем личном опыте работы в розенкрейцерском ордене. Не сомневаюсь, что многие эпизоды напомнят некоторым читателям нечто пережитое ими на собственном опыте — не обязательно в рядах ордена Золотой Зари, но, быть может, в составе какого-либо иного оккультного братства, — и подведут их к заключению, что человек всегда остается человеком и никакой оккультизм и мистицизм не в силах изменить его природу. Те же, кого прожитые годы склоняют, как меня самого, к терпимости и снисхождению, лишь кивнут головой и шепнут про себя: «Что ж, такова жизнь…»