Моё розенкрейцерское приключение: вклад в новейшую историю магии и исследование методов теургии

Золотая Заря

«Орден Золотой Зари, — повествуется в исторической лекции Ордена, — представляет собой герметическое общество, членам которого преподают принципы оккультной науки и магии Гермеса. В начале второй половины прошлого века умерло несколько видных Адептов и Вождей Ордена во Франции и Англии, вследствие чего служение в храмах Ордена временно прекратилось.

Важное место среди Адептов нашего Ордена и в общественном мнении занимали Элифас Леви, величайший из современных французских магов; Рагон, автор нескольких книг по оккультизму; Кеннет М. Маккензи, автор знаменитой и весьма серьезной «Энциклопедии масонства», и Фредерик Хокли, который обладал даром созерцать видения в кристалле и оставил после себя ценнейшие рукописи. Эти и прочие современные Адепты Ордена восприняли свои знания и силу от столь же выдающихся, а подчас и более знаменитых предшественников. Они передали нам доктрину и систему теософии и герметической науки, а также высшей алхимии, получив эти познания от многих поколений исследователей, чья линия восходит к немецким Братьям Розы и Креста, общество которых было основано неким Христианом Розенкрейцем около 1398 года н. э. <…>

Розенкрейцерское возрождение мистицизма явилось лишь очередным этапом развития гораздо более ранней раввинистической традиции каббалистов и другого древнейшего оккультного искусства — магии египтян, в тайны которой, как вы можете прочесть в иудейском Пятикнижии, был посвящен Моисей, основатель этой еврейской системы».

В небольшой по объему, но чрезвычайно содержательной брошюре под заглавием «Факты из истории розенкрейцерства», опубликованной в 1916 году доктором Уильямом Уинном Уэсткоттом[3], мы находим следующее заявление: «В 1887 г. с разрешения S. D. А.[4], европейского Адепта-розенкрейцера, был основан храм Исиды-Урании для обучения членов Герметического ордена Золотой Зари средневековым оккультным наукам. Его возглавили братья М. Е. V.[5], S. А.[6] и S. R. М. D.[7]; последний написал для храма ритуалы на современном английском языке, дополнив собственными разработками старинные розенкрейцерские манускрипты (находившиеся в собственности S. А.)».

В этих двух отрывках описывается возникновение Герметического ордена Золотой Зари — организации, которая оказала огромное влияние на новейший период истории оккультизма, пережившего настоящее возрождение в последней четверти ХIХ века. Нет никаких сомнений в том, что орден Золотой Зари вплоть до недавнего времени оставался единственным хранителем магических знаний, единственным сколь-либо значимым оккультным орденом в странах Запада и что великое множество других оккультных организаций всеми своими скудными познаниями в магии обязаны утечкам информации из этого Ордена и откровениям людей, покинувших его ряды.

В орден Золотой Зари принимали соискателей из всех слоев общества; среди его членов были представители самых достойных профессий и деятели всевозможных искусств и наук, не говоря уже о дельцах и торговцах. В нем состояли врачи и психологи, священники, художники и философы; простые мужчины и женщины — скромные и безвестные — пили из источника его мудрости, и, вне сомнения, были бы счастливы осознать и признать, сколь многим они ему обязаны.

На всем протяжении своей деятельности Орден предпочитал скрываться под непроницаемым покровом тайны. В целях сохранения секретности учение и методы наставления, принятые в Ордене, находились под строгой охраной чрезвычайно впечатляющих клятв, грозивших отступнику всевозможными карами. Клятвы эти, за одним-двумя исключениями, соблюдались так тщательно, что широкая публика не имела почти никакого представления об Ордене — ни о его учении, ни о его численности и деятельности его членов. Основы учения Золотой Зари мы рассмотрим в этой книге, однако о составе Ордена в целом не сможем сказать ничего, кроме того, что и так уже более или менее известно. Например, не секрет, что в нем, наряду со многими другими писателями и художниками, состояли У. Б. Йейтс[8], Артур Мейчен[9] и, если верить слухам, Арнольд Беннет[10].

Чтобы по возможности избежать той почти неразрешимой путаницы, к которой приводили все предыдущие попытки проследить историю Ордена, мы должны уделить немного внимания именам, упомянутым в заявлении доктора Уэсткотта. М. Е. V. — это аббревиатура девиза, принятого доктором Уильямом Робертом Вудманом, видным масоном XIX века. Девизы «Sapere Aude» и «Non Omnis Moriar»[11] принадлежали доктору Уэсткотту — антиквару и ученому, коронеру по профессии. Девиз S. R. М. D., «S. Rhiogail Ма Dhream», носил С. Л. Макгрегор Мазерс, переводчик «Большого ключа царя Соломона», «Книги священной магии Абрамелина-мага» и «Разоблаченной каббалы» (последняя состоит из фрагментов книги «Зогар», предваренных весьма содержательным и глубоким предисловием)[12]. Мазерс также использовал латинский девиз «Deo Duce Comite Ferro»[13]. S. D. A. — аббревиатура девиза «Sapiens Dominabitur Astris», который избрала для себя фрейлейн Анна Шпренгель из Нюрнберга (Германия). Таковы были основные актеры на этой оккультной сцене, таковы были действующие лица драмы, разыгравшейся у истоков Ордена. Из всех, кто когда-либо сыграл важную роль в руководстве и работе Ордена, именно эти четверо выдающихся деятелей внесли наибольший вклад в формирование организации, которая приобрела известность под именем Герметического ордена Золотой Зари.

О том, как этот Орден появился на свет, в действительности ничего не известно. Точнее, истинная история его возникновения скрывается за множеством противоречащих друг другу версий и легенд. Но поскольку Орден зародился в Англии, истоки его, так или иначе, следует искать в Английском обществе розенкрейцеров. Эта организация была основана в 1865 году группой видных масонов. Некоторые из них утверждали, что прошли розенкрейцерское посвящение на континенте. В числе последних был Кеннет Маккензи — исследователь масонства и энциклопедист, принявший посвящение от графа Аппони[14] в Австрии. Это общество, в которое допускались только масоны с хорошей репутацией, ставило своими целями «обеспечивать взаимную помощь и поддержку в работе над раскрытием великих тайн Бытия и разрешением загадок природы, а также способствовать изучению философских систем, основанных на каббале и учении Гермеса Трисмегиста». Доктор Уэсткотт отмечает, что в то время члены Английского общества розенкрейцеров «исследовали действие и применение медицинских препаратов, а также их изготовление по старинным рецептам; кроме того, они изучали и применяли целебный цветной свет, а также практиковали мысленные упражнения, способствующие, по их мнению, духовному просветлению и расширяющие границы чувственного восприятия, в особенности развитию ясновидения и яснослышания».

Первым руководителем этого общества — так называемым Верховным магом — стал некий Роберт Уэнтворт Литтл, якобы нашедший в одном старинном масонском хранилище записи старинных ритуалов. Ритуалы общества были разработаны на основе некоторых из этих рукописей. В 1878 году Литтл умер, и на его место был назначен доктор Уильям Р. Вудман. И доктор Уэсткотг, и Макгрегор Мазерс состояли в Английском обществе розенкрейцеров и принимали активное участие в его работе. После смерти Вудмана Уэсткотг стал Верховным магом, а Мазерс получил должность Младшего мага. Согласно легенде, Уэсткотг однажды обнаружил в библиотеке Английского общества розенкрейцеров подборку шифрованных манускриптов, которые принадлежали к числу документов, найденных Литтлом в ее так называемом Франкмасонском зале. За помощью в их расшифровке он обратился к Макгрегору Мазерсу. Однако другая версия гласит, что Уэсткотт приобрел эти манускрипты в книжной лавке на Фаррингдон-стрит, а некоторые апокрифические легенды утверждают, что они входили в собрание книг и рукописей, доставшееся Уэсткотту в наследство от мистика и ясновидца Фредерика Хокли, умершего в 1885 году. Так или иначе, когда манускрипты были расшифрованы с помощью Макгрегора Мазерса, в них якобы обнаружился адрес фрейлейн Анны Шпренгель из Нюрнберга, предположительно являвшейся Адептом-розенкрейцером. Разумеется, пренебречь подобным открытием было невозможно. С фрейлейн Шпренгель завязалась обширная переписка, в результате которой Вудман, Уэсткотт и Мазерс получили разрешение основать в Англии оккультную организацию полузакрытого типа, в систему которой входили бы сложный магический церемониал, каббалистическое учение и тщательно разработанная методика духовной подготовки. В пику политике Английского общества розенкрейцеров, которое состояло целиком из мужчин-масонов, доступ в новую организацию открыли на основе полного равноправия как мужчинам, так и женщинам. В 1887 году был учрежден Герметический орден Золотой Зари, а год спустя открылся первый храм Ордена в Англии — храм Исиды-Урании.

Известна и несколько иная версия, связывающая происхождение Ордена с именем брата F. R.[15] — доктора Фелкина[16], впоследствии возглавившего «Stella Matutina» и состоявшего в Английском обществе розенкрейцеров. Согласно этой версии, которую мы приводим здесь практически с его слов, до 1880 года члены Ордена розенкрейцеров на континенте сами с величайшей осторожностью выбирали соискателей, которые, по их мнению, готовы были воспринять наставления. Каждый член Ордена нес личную ответственность за своих учеников и преподавал им традиционные теоретические знания, ныне используемые во Внешнем Ордене. Приблизительно через три года (или более) интенсивных частных занятий учеников представляли Вождям Ордена, и только получив их одобрение и сдав экзамены, они могли пройти обряд посвящения в Орден Красной Розы и Золотого Креста.

Политическая обстановка на континенте в те времена действительно требовала от этих деятелей строжайшей секретности. Но Англия, где беспрепятственно функционировало множество масонских лож и организаций полузакрытого типа, признавалась гораздо более свободной, нежели те страны, где проживали континентальные Адепты. Некоторые — хотя далеко не все — предлагали даже учредить в Англии храм и развернуть открытую деятельность. Описав ситуацию, доктор Фелкин добавляет (впрочем, не объясняя, какие средства были пущены в ход для достижения этой цели): «…так и произошло… Появились храмы в Лондоне, Брэдфорде, Уэстон-Сьюпер-Мэр и Эдинбурге. На основе шифрованных манускриптов были разработаны церемонии, и некоторое время все шло хорошо».

Письменные свидетельства о том, что последовало за учреждением этих храмов, крайне скудны, хотя изложенная в одной из работ Алистера Кроули необщепринятая версия почти дословно совпадает с тем, что сообщил мне в устной беседе ныне покойный Император одного из храмов, действующих по сей день. «Через некоторое время S. D. А. умерла; на последующие просьбы о помощи коллеги S. D. А. ответили решительным отказом. Один из них сообщил в письме, что планы S. D. А. всегда вызывали неодобрение, но поскольку непререкаемое правило Адептов заключается в том, чтобы никогда не оспаривать мнение другого человека (не говоря уже о мнении особы, принадлежащей к их числу и пользующейся высочайшим уважением!), от открытого сопротивления они воздерживались. Далее тот же Адепт добавил, что английский Орден уже располагает знаниями, вполне достаточными для того, чтобы организация в целом или отдельные ее члены смогли установить магическую связь с Адептами-розенкрейцерами. Вскоре после этого некто, именовавший себя S. R. М. D, объявил, что ему удалось установить такую связь и что он с двумя своими товарищами встанет во главе Ордена. <…> Ввиду смерти одного из двух его коллег и слабости другого мы довольствовались передачей единоличной власти в руки S. R. М. D. <…>»

В качестве пояснения можно добавить, что доктор Вудман скончался в 1891 году после непродолжительной болезни, оставив Орден на попечение Уэсткотта и Мазерса. Судя по тому, что Орден процветал и расширялся, эти двое ученых неплохо ладили друг с другом на протяжении шести лет. По какой именно причине Уэсткотт покинул Орден (ибо это было следующее важное событие в истории Золотой Зари), установить непросто. На этот счет существует несколько версий. Согласно одной, он случайно забыл в кебе портфель с документами Ордена, содержавшими его подпись, а кебмен нашел его и передал властям. Уэсткотт работал коронером в Восточном Лондоне, и высшие медицинские инстанции выразили недовольство тем, что сотрудник, занимающий эту официальную должность, имеет отношение — пусть даже косвенное — к чему-то связанному с оккультизмом. Его поставили перед выбором: либо выйти из Ордена, либо оставить службу коронера, так как в те времена два эти рода деятельности считались несовместимыми. Уэсткотт предпочел расстаться с Орденом. По другой версии, причиной его ухода стали личные разногласия, приведшие к разрыву с Мазерсом, но это объяснение не кажется более убедительным, чем вышеизложенное. Как бы то ни было, через шесть лет после смерти доктора Вудмана Уэсткотт покинул Орден, и с тех пор Мазерс возглавлял его единолично.

В упомянутой брошюре по истории розенкрейцерства сообщается, что после выхода Уэсткотта «из рядов этого общества в 1897 г. английские храмы вскоре пришли в упадок». Однако представляется, что в этом заявлении Уэсткотт выдает желаемое за действительное. Его оценка довольно близка к истинному существу дела, но все же не вполне согласуется с фактами. После ухода Уэсткотта Мазерс правил Орденом как самодержавный государь — полновластный, но далеко не всемилостивый, насколько можно судить по дошедшим до нас свидетельствам: слишком уж часто мистическое спокойствие храмов возмущали всевозможные недоразумения, а те члены Ордена, которые имели дерзость разойтись с Мазерсом во мнении или вступить с ним в спор, без промедления исключались и извергались во тьму внешнюю. По-видимому, слабым местом в его броне была духовная гордыня. К тому же Мазерс был далеко не чужд заблуждений и самообмана. Последним объясняется, в частности, адресованное Ордену заявление, в котором Мазерс представил как реальное, объективное происшествие свою встречу в Булонском лесу с тремя Адептами: якобы те подошли к нему и облекли полномочиями на единоличное правление Орденом. На этом основании Мазерс распространил среди Теоретиков орденской степени Младшего Адепта красноречивый манифест, в котором, не обинуясь, объявил себя избранным сосудом, и потребовал от всех, получивших это воззвание, принести лично ему письменную клятву верности и подчинения. Те, кто отказался выполнить это требование, были исключены из Ордена либо понижены в звании.

Между тем в рядах Ордена уже назревал мятеж. Неуклонно и непрерывно нарастало недовольство деспотическим правлением S. R. М. D. Каких-либо конкретных, определенных причин тому никто не указывает: очевидно, претензии накапливались исподволь, по мере того как раздувалось самомнение руководителя Ордена. Некоторые утверждают, что S. R. М. D. проводил огромное множество магических операций весьма безответственного характера, чем навлек позор и на себя самого, и на вверенный ему Орден. Другие, настроенные более романтически, заявляют, что работа Мазерса над английским переводом «Священной магии Абрамелина-мага» явилась столь сильным магическим действием, что навлекла на него ужасные злые силы, противостоять которым он не смог. Брат F. R. выдвигает более рациональное объяснение: духовная гордыня и жажда власти обуяли Мазерса до такой степени, что он потребовал от членов своей организации верности и повиновения лично ему, а не задачам Ордена в целом. Не правда ли, звучит очень знакомо? В той или иной форме это история злого рока, преследующего и в конечном счете разрушающего все религиозные и духовные сообщества. Подставив другие имена, теософы без труда узнали бы в ней историю своей собственной организации.

Заявив о своем праве на абсолютное главенство и отказавшись назначить двух соправителей на освободившиеся посты, Мазерс также пообещал некоторым из наиболее подготовленных членов Второго ордена, что присвоит им дополнительные степени на пути Адептата и даже откроет новые эзотерические знания. Судя по всему, он не сдержал слово, хотя следует признать, что — несмотря на все недостатки Мазерса-руководителя и опубликованных им книг — глубина его познаний и обширность эрудиции не вызывают сомнений. Разумеется, Адепты не скрывали недовольства поведением Вождя, не спешившего выполнять свои обещания, и в конце концов стали поговаривать, что в действительности Мазерс просто не располагает никакими новыми знаниями и тайнами новых степеней. Последовавшие за этим малоприятные стычки побудили Мазерса к резкому заявлению: он-де не собирается тратить знания и степени на таких безнадежных тупиц. Как бы то ни было, он — их Вождь и руководитель, и все их дальнейшее продвижение в иерархии Ордена зависит исключительно от его решений. Короче говоря, взаимная неприязнь нарастала, и хотя довольно долго разногласия усугублялись лишь исподволь, в конце концов нарыв прорвало: внутри Ордена образовалась группа Адептов, объединивших усилия с целью изгнать S. R. М. D. Накануне раскола, когда мятеж еще только набирал обороты, произошло несколько событий, о которых мы расскажем здесь не для того, чтобы прояснить обстоятельства, ибо это невозможно, а просто ради констатации факта.

Приблизительно в этот период к Мазерсу обратилась некая миссис Роза Хорос, и он признал ее посвященной высокой степени. Какие у него были для этого основания, опять же сказать наверняка невозможно. В защиту Мазерса утверждалось, что миссис Хорос смогла пересказать ему беседу, состоявшуюся несколько лет назад между ним и мадам Блаватской в Денмарк-Хилл, и что, услышав из уст миссис Хорос обрывок того разговора, Мазерс уверился в правомерности ее притязаний. Однако она была отъявленной шарлатанкой, и допущенная Мазерсом ошибка наглядно свидетельствует о том, насколько ему недоставало здравого смысла и проницательности. Вскоре обнаружилось, что миссис Хорос и ее муж предаются сексуальным извращениям омерзительного свойства. Более того, предполагают, что именно супруги Хорос похитили у Мазерса полный свод документов Ордена. Уму непостижимо, как Мазерс опустился до подобного легковерия, ибо легковерие— единственная мыслимая причина, по которой он мог принять без дальнейших подтверждений оккультные притязания этой женщины и открыть ей доступ к ритуалам и учению Золотой Зари. Впоследствии преступная чета привлекла внимание полиции, и супруги Хорос были арестованы. На судебном процессе над ними, состоявшемся в декабре 1901 года, орден Золотой Зари получил известность не самого лучшего свойства, поскольку оказался незаслуженно связанным в глазах общественности с похождениями этих авантюристов. Мистер Хорос упомянул со свидетельской трибуны о клятве Неофита Золотой Зари, заявив, что ее «сочинили Вожди Ордена, живущие в Индии». Разумеется, это был совершенный вздор, но, к сожалению, именно вздор такого свойства сохраняется в памяти широкой публики на долгие годы. Мистера Хороса приговорили к пятнадцати годам каторжных работ, а его супругу — к семи.

В этот же период Флоренс Фарр[17] (сестра S. S. D. D.), на протяжении нескольких лет исполнявшая обязанности главы храма Исиды-Урании, пока Мазерс вел исследовательскую работу в Париже, по ряду личных причин приняла решение отказаться от этого высокого поста. В письме из Парижа, датированном 16 февраля 1900 года, Мазерс ответил отказом на ее просьбу об отставке, решив, что Флоренс Фарр намеревается «разыграть какую-то комбинацию с целью внести раскол в ряды Ордена, втайне или открыто действуя по указке Sapere Aude». В том же письме он позволил себе невероятное заявление: на самом деле S. А. никогда не состоял в переписке с фрейлейн Шпренгель из Нюрнберга, но попросту «подделал или заказал подделать послания, которыми они якобы обменивались». Как и следовало ожидать, обвинения в обмане и подлоге, направленные против Уэсгкотга, потрясли сестру S. S. D. D. до глубины души. Несколько дней она, пребывая на грани отчаяния, пыталась обдумывать ситуацию и наконец обратилась к S. А. с просьбой признать или опровергнуть обвинения. Затем она сформировала комитет из семи представителей Второго ордена для расследования этого дела. Комитет предложил S. R. М. D. ради его собственного блага и блага Ордена предоставить доказательства выдвинутых обвинений. Поскольку, пояснили члены комитета, полномочия на учреждение Ордена были переданы Уэсткотту в ходе переписки с фрейлейн Шпренгель, то Орден утратит свой исторический статус преемника средневековой розенкрейцерской традиции, если окажется, что письма были поддельные. Этот аргумент был не вполне правомерным: S. R. М. D. вовсе не отрицал, что сам он поддерживал постоянную связь с S. D. А., утверждая лишь, что S. А. не состоял с ней в переписке. Между Мазерсом и комитетом завязался длинный диалог в письмах, которые впоследствии были собраны и опубликованы в форме объемистого досье. В конце концов Мазерс категорически отказался признать какие-либо полномочия и даже сам факт существования комитета, равно как и подкрепить доказательствами обвинения в адрес S. А. Сам S. А. столь же категорически отрицал свою вину, но при этом тоже отказывался представить какие-либо факты в свое оправдание.

Вдаваться в подробности прискорбных событий, последовавших за этим скандалом, совершенно ни к чему. Этот период истории Ордена настолько запутан и запятнан грязью, а дошедшие до нас слухи о нем настолько бессвязны и противоречивы, что отделить правду от гнусной клеветы, оскорблений и взаимных обвинений оказалось практически невозможно. Мы не в силах воссоздать достоверную картину происшедшего. На первый взгляд может показаться, что Мазерс, попросту говоря, выгнал бунтовщиков, которые затем основали собственный орден. Но, с другой точки зрения, можно сказать, что мятежная фракция сама изгнала его из Ордена: на его стороне осталось всего с полдюжины приверженцев, при поддержке — моральной и финансовой — которых Мазерс продолжал работу в своем храме.

Первым магическим актом, ознаменовавшим независимость отколовшейся группы, стало переименование Ордена: новая организация получила имя Stella Matutina (Утренняя Звезда). В течение года ее возглавлял комитет из двенадцати членов, однако затем стало очевидно, что такое положение дел многих не устраивает. Но поскольку бунт назревал несколько лет, прежде чем вылиться в открытый акт неповиновения, усмирить мятежный дух одним ударом теперь было невозможно. Подняв знамя революции и изгнав бывшего Вождя, дух этот продолжал смущать Утреннюю Звезду месяц за месяцем. В конце концов, устав от почти невообразимых в своей мелочности взаимных придирок и ссор, мятежники были вынуждены под давлением обстоятельств отказаться от всех нововведений и вернуться к первоначальной системе, избрав для руководства Орденом Троих Вождей. Но и эта система позднее была отвергнута, если не официально, то, по крайней мере, на практике: в Ордене снова установилось единоличное правление, схожее с тем, что было при Мазерсе, но значительно уступающее ему в размахе. Революция оказалась напрасной. На должности Троих Вождей были избраны и назначены братья Sub Spe[18], Finem Respice[19] и Sacramentum Regis[20]. Около года они правили орденом Утренней Звезды в мире и согласии. Затем по ряду причин Sacramentum Regis ушел со своего поста. На собраниях, проводившихся с целью избрания его преемника, вновь стали возникать разногласия самого мелочного свойства. Поистине, дух братской любви и мудрости покинул Орден, и в самое его сердце проник яд разложения. Назревал новый раскол. Представители одного лагеря, в своем буржуазном невежестве и страхе перед потрясениями, не так давно возмутившими спокойствие Ордена, приписали вину за этот новый цикл распада оккультному содержанию орденского учения и жаждали теперь отринуть всю магическую традицию, объявив ее бесполезной с духовной точки зрения. Они намеревались сохранить лишь некие смутные мистические идеалы, наподобие тех, из-за которых столь часто страдал в глазах общественности подлинный мистицизм. Они стали представлять свой храм неким придатком Церкви в одной из ее многочисленных форм или ведущим к ней потайным черным ходом — в особенности привлекательным, по моему мнению, для различных англокатолических сект. Другая, более влиятельная фракция, во главе которой встали братья Finem Respice и Sub Spe, вела всю храмовую работу, до известной степени придерживаясь первоначального распорядка Золотой Зари, составленного Макгрегором Мазерсом.

В результате на место сплоченного братства пришли по меньшей мере три самостоятельные группировки, каждая из которых практиковала церемониальную систему Золотой Зари в открытом храме, в меру своего понимания продолжая традиции Магии Света. Во-первых, все еще действовала немногочисленная группа приверженцев S. R. М. D., удержавшая за собой изначальное название Ордена. Верность Мазерсу сохраняли храмы, учрежденные в США за несколько лет до окончательного распада. F. R. и S. S. некоторое время продолжали совместно руководить храмом Утренней Звезды, хотя затем, насколько мне известно, также расстались и возглавили отдельные группы: первый — лондонский храм Амона, а второй — эдинбургский храм Амона-Ра. Кроме того, брат Sacramentum Regis открыл в Лондоне собственный храм, именовавшийся «Возрожденным орденом розенкрейцеров». Его последователей отличала ревностная преданность христианскому мистицизму, а ритуалы являли собой нескончаемые парады велеречивой напыщенности.

Все эти храмы, некогда связанные воедино братскими узами, отмежевались друг от друга и, провозглашая прежнюю общность на словах, на деле не испытывали к остальным храмам ни малейшей приязни и расположения. Клеветнические измышления, распространявшиеся так стремительно, как может разлетаться только злобная ложь, настолько омерзительны, что не подлежат повторению. Лишь немногие сохранили истинное достоинство и сумели уклониться от этой сети интриг, опутавшей всю организацию. Кого-то объявили прелюбодеем, кого-то — алкоголиком, и эти сплетни не устают повторять даже теперь, по прошествии тридцати с лишним лет. Распад зашел настолько глубоко, что каждый из новоявленных храмов Утренней Звезды назначил собственного Императора, Канцлера и Провозвестника, демонстрируя тем самым свою самостоятельность. Так начала рушиться структура магического наставничества, проводившегося полуэзотерическими методами в Герметическом ордене Золотой Зари. Единую систему оккультных знаний следовало бы сохранить любой ценой. Старая поговорка «В единстве — наша сила, в разладе — наша гибель» — не пустые слова, тем более что очищение от «ереси разделения» — одно из основных условий Великого Делания. Но храмы предпочли путь разлада — и гибели, совершенно самостоятельной и не зависящей от того, как, почему и когда погибнут остальные. При этом каждый был вполне доволен собой и твердо уверен, что только он один продолжает подлинную магическую традицию. В результате на сегодняшний день все эти старые храмы уже мертвы или стоят одной ногой в могиле. Возможно, некоторые из них способствовали рождению новых организаций, которые, однако, все без исключения, влачат жалкое существование.

Невольно вспоминается зловещее предостережение, с которым S. R. М. D. обратился к зачинщикам раскола. Его заявление, позднее подтвержденное братом Sub Spe, сводилось к тому, что именно он, Мазерс, был Верховным Вождем, в свое время организовавшим Орден с целью распространения магического учения. Вспомните, предупредил он, какая участь постигла Теософское общество после ухода Блаватской: лишившись ее наставничества, это всемирное общество, некогда ею основанное и вспоенное кровью собственной жизни, сразу же начало распадаться. Очевидным образом пророчество Мазерса сбылось. Подобно бесчисленным сектам, пытающимся выдать себя за изначальное Теософское общество и провозглашающим нерушимую верность учению Блаватской, несколько ветшающих храмов в наши дни претендуют на прямое происхождение от изначального храма Исиды-Урании. Каждый пылко настаивает на том, что он и есть подлинный Орден, а все остальные — отступники и шарлатаны. Как уже было сказано, все эти уцелевшие храмы — без исключения — поражены тяжким недугом. В сущности, они страдали им с первых дней своего существования. Забавную особенность человеческой природы приоткрывает тот факт, что в одной из клятв, сохраненной этими обособившимися группами, до сих пор содержится следующий изначальный пункт: «Да не станешь ты зачинщиком раздора, раскола или мятежа против Вождей!»

Алистер Кроули был принят в Орден совсем незадолго до восстания, в конце 1898 года, по рекомендации брата Volo Noscere[21]. Вскоре стало очевидно, что он одарен незаурядными способностями и, при всей своей несдержанности и недисциплинированности, обладает огромной магической силой. Из вычурного и довольно многословного описания, опубликованного капитаном Дж. Ф. Фуллером в журнале «Эквинокс», явствует, что Кроули быстро продвигался по лестнице орденских степеней и без малейших затруднений усваивал все положенные знания. Он проходил по степени в месяц, за исключением тех степеней, которые в системе Ордена были разделены искусственной отсрочкой, а в отношении последних четко уложился в предписанные временные интервалы — три, семь и девять месяцев. К тому времени, когда он достиг степени Врат, революция уже была в полном разгаре: вера в мудрость Вождя изрядно пошатнулась, и авторитет его оспаривали со всех сторон. В этот же период Кроули навлек на себя обвинения в безнравственности и порочных пристрастиях, и Верховные Адепты храма Исиды-Урании отказали ему в дальнейшем продвижении. Их не остановило особое предупреждение, высказанное Мазерсом в упоминавшемся выше манифесте: «Я решительно не одобряю и намереваюсь пресекать и наказывать все замеченные мною в рядах Ордена попытки осуждения или вмешательства в частную жизнь членов Ордена. <…> Частная жизнь человека — это личное дело между ним и его Богом». Быть может, на Мазерса произвела впечатление многообещающая личность Кроули, а быть может, он решил таким образом выказать свое презрение к Вождям храма Исиды-Урании, — наверняка мы не знаем. Но вскоре после этого Мазерс пригласил Кроули в Париж и там, в храме Ахатор, присвоил ему степень Младшего Адепта. Этот поступок подлил масла в огонь разгоравшейся вражды: многие из тех, кто прежде поддерживал Мазерса, теперь отвернулись него, а ненависть к Кроули, которую питали и питают по сей день члены Ордена, вспыхнула с новой силой.

К чести Кроули следует заметить, что, когда недовольство переросло в открытое восстание, он встал на сторону S. R. М. D. и согласился выступить его полномочным представителем на переговорах с бунтовщиками в Лондоне. Но Адепты наотрез отказались иметь с ним дело. Явившись на назначенную встречу в огромной маске и в костюме шотландского горца — в килте, тартане и с дирком, Кроули и впрямь выставил себя в таком нелепом виде, что принять его всерьез было нелегко.

Союз двух таких самовлюбленных упрямцев, как Мазерс и Кроули, с самого начала был обречен. В конце концов они рассорились, и каждый пошел своим путем. О причинах этого разрыва опять же ходит множество разнообразных и самых фантастических слухов. Но в чем бы ни заключалась правда, события, последовавшие около трех лет спустя, побудили Кроули заявить, что Мазерс одержим демонами Абрамелина или злыми духами четы Хорос, находившейся тогда в заключении, а ему самому Тайные Вожди Незримого ордена предписали возглавить зримую организацию. Более или менее искаженные версии учения и ритуалов Золотой Зари в изводе Кроули можно найти в различных выпусках журнала «Эквинокс» — официального издания новой организации, созданной Кроули на основе переработанной орденской системы и получившей название «А. А.»[22] (что вовсе не означает «Адепты Атлантиды», как предположил какой-то бестолковый обозреватель из «Оккалт ревыо»).

В связи с этим необходимо опровергнуть возражения со стороны некоторых членов Ордена, уверявших, будто Кроули не завершил обучение по орденской системе и не получил всех предписанных знаний. Некоторые из этих голосов звучат чересчур пылко, и вообще, «по-моему, леди слишком много протестует»[23]. Во-первых, тщательно изучив все литературное творчество Кроули, я пришел к твердому убеждению, что он действительно был посвящен Мазерсом в степень Младшего Адепта после того, как лондонский храм отказал ему в продвижении. Это не вызывает ни малейших сомнений. Но даже если бы это было не так, прошедшие посвящение в степень Младшего Адепта братья Volo Noscere и Yehi Aour[24], с которыми Кроули, так сказать, был близок, содействовали его оккультному образованию, делились с ним своими познаниями и обширным опытом и передавали ему всю информацию, какую только могли почерпнуть из документов Ордена. Таким образом, какими бы средствами Кроули ни пользовался для изучения орденской системы, честными или не слишком, можно с уверенностью утверждать, что от его внимания не ускользнула ни одна сколько-нибудь существенная ее деталь. И хотя он не обнародовал эту систему полностью, многочисленные намеки, разбросанные в его трудах, свидетельствуют, что сам он владел учением Золотой Зари в совершенстве. Любой исследователь, хотя бы в общих чертах знакомый с системой Ордена, без труда различит в сочинениях Кроули признаки осведомленности во всех ее областях.

Если бы Кроули опубликовал весь свод орденского учения (подвергнув многословный и цветистый слог Мазерса легкой редактуре), если бы он представил это учение в форме, достаточно близкой к изначальному его состоянию и приоткрывающей истинную суть храмовой работы, значение этого поступка было бы трудно переоценить. Быть может, Кроули признали бы благодетелем человечества, несмотря на то что впоследствии он подорвал свою репутацию, распространяя нелепые выдумки и предаваясь беспутной жизни. Но он избрал другой подход, не позволяющий читателю его трудов проникнуть в тайны Ордена. В переработке Кроули ритуалы степеней утратили свою красоту и практическую ценность. Судить о подлинной структуре и эффективности этих церемоний на основании их бесчисленных теней, мелькающих на страницах «Эквинокс», невозможно. Можно предположить, что Кроули намеренно изъял из своих версий наиболее важные фрагменты в расчете на то, что заинтересованные читатели будут обращаться к нему лично за дополнительной информацией и руководством; тем самым он упрочит свои позиции и расширит влияние своего Ордена. Судя по всему, именно этой целью он руководствовался, приводя отрывочные сведения по геомантии. В целом ритуалы и учение Золотой Зари в его изложении сильно искажены и представлены в неверной последовательности, а вдобавок перемежаются наставлениями в йоге, рассказами, статьями о сексуальной магии, стихами (в большинстве своем сомнительного качества) и всякой бесполезной всячиной.

Наставления в искусстве йоги, которые Кроули публиковал как в журнале «Эквинокс», так и отдельными изданиями, сами по себе безупречны. Это одно из самых ясных и четких руководств по данной дисциплине и один из лучших образцов того великолепного слога, на который Кроули был вполне способен. Этой работой он внес ценнейший вклад в оккультную литературу. Но эпиграммы, рассказы, описания карточных игр и клеветнические нападки на бывших друзей едва ли можно признать достойным соседством для оккультного учения. По моему глубокому убеждению, без специального руководства или комментариев ни из выпусков «Эквинокс», ни из других сочинений Кроули практически невозможно извлечь представление об истинной сущности магии как прикладной системы со своими четкими правилами. Избранная им форма изложения и подбор материалов для «Эквинокс» только сбивают читателя с толку и заводят в тупик.

Раскрытие тайного учения Золотой Зари могло бы обернуться благом для человечества, однако сама манера, в которой это попытался сделать Кроули, свела все его усилия на нет. Если нарушение священной клятвы и может быть оправдано (а в отдельных случаях это возможно), то лишь при условии, что знание, защищенное этой клятвой, обнародуется с достоинством и благородством, а также в стиле, соответствующем его духу и содержанию. В таком случае человек не преступает и не оскверняет священные обязательства: отрекаясь от них во имя человечества, он обретает право отвечать за свой поступок лишь перед тем Единственным, в чьей власти связывать и разрешать от уз.

Я не испытываю желания повторять восторженные слова, сказанные мною о Кроули три года назад в «Древе Жизни»[25]. Я по-прежнему убежден, что в трудах этого исключительно одаренного человека содержится немало идей чрезвычайной важности. Но вышеизложенные факты произвели на меня глубокое впечатление. Для человека, не изучившего магию с опорой на более вразумительные и надежные источники, сочинения Кроули останутся по большей части непонятными, хотя он писал их на основании своего практического опыта. И напротив, всякий, кто понял и принял учение Золотой Зари, сможет распознать бесполезные искажения, встречающиеся в книгах Кроули, и решить для себя, какими из его разработок имеет смысл дополнить это учение, великолепное в своем первоначальном виде. Я счел своим долгом обнародовать систему Золотой Зари именно на том основании — наряду с другими, не менее важными причинами, — что в своем труде под названием «Магика», во многих отношениях превосходном, Кроули утверждает, будто он развил и усовершенствовал магию, оказав ей тем самым неоценимую услугу. Его притязания, на мой взгляд, чрезмерны. Система магической теории и практики, представленная в его трудах, без сомнения неординарна (учитывая, что она разработана на основе простых, базовых материалов Золотой Зари), однако я далек от мысли, что она в каком-либо отношении превосходит систему, изложенную С. Л. Макгрегором Мазерсом и его коллегами.

Впервые некоторые тайны Ордена были преданы гласности в связи со скандалом вокруг четы Хорос в 1901 году. В следующий раз широкая общественность услышала о Золотой Заре в начале 1910 года, что тоже было сопряжено с нездоровой сенсацией. Весной 1909 года Кроули начал издавать журнал «Эквинокс», предполагая раз в полгода, в марте и в сентябре, выпускать по одному номеру, содержащему сокращенные и переработанные версии ритуалов и магических наставлений. Заранее было объявлено, что в третьем выпуске будет помещена Церемония степени Младшего Адепта— важнейший и самый красивый из ритуалов степеней, проводившихся в ордене Золотой Зари. Как и следовало ожидать, Мазерсу стало известно о намерениях Кроули. Кроули наверняка сам ему об этом написал. Если бы Мазерс не обратил на это внимания, о Герметическом ордене Золотой Зари, да и о журнале «Эквинокс» по-прежнему знали бы лишь немногие. Однако Мазерс, пытаясь предотвратить обнародование разработанного им ритуала, немедленно возбудил судебный иск, чем привлек всеобщий интерес к личности Кроули, к Золотой Заре и магии. Дело безотлагательно передали в суд, вследствие чего третий выпуск «Эквинокс» не вышел в свет в назначенный срок. Судья принял сторону Мазерса и наложил запрет на публикацию. Однако Кроули тотчас подал апелляцию, и Апелляционный суд, подойдя к делу иронически и не без остроумия, разрешил без дальнейших проволочек приступить к распространению журнала. В результате большинство газет разразилось длинными сенсационными статьями о недавнем разбирательстве и так называемом розенкрейцерском учении. В некоторых статьях воспроизводились диаграммы, используемые в церемониях степеней. Получил известность даже рисунок, изображенный на крышке Пастоса — гробницы Христиана Розенкрейца. Вся эта шумиха принесла популярность Кроули, но, естественно, ничуть не укрепила пошатнувшуюся репутацию Ордена.

Кроули был не единственным посвященным, решившимся разгласить в своих работах учение Ордена. Несколько интересных и провокационных статей о магической системе Золотой Зари написал У. Б. Йейтс, упомянув к тому же название Ордена в своей автобиографии. Артур Мейчен в книге «Близкое и далекое» тоже рассказывает об Ордене, хотя и, отчасти в шутку, называет его «Вечерней Звездой». Кроме того, время от времени различные деятели покидали ряды Ордена и на основе его философии и практической системы создавали собственные недолговечные группировки.

Лет пять лет назад некая писательница, оставшаяся анонимной, выпустила книгу «Светоносцы Тьмы»[26], в которой объявила себя бывшим Верховным Вождем материнского храма Утренней Звезды. Совершенно не разобравшись по существу в магической системе Ордена, эта женщина сделала все возможное, чтобы ее очернить. Среди всех ее заблуждений можно выделить три основных. Первое заключается в том, что Золотая Заря, как и прочие тайные общества, будто бы представляла собой лишь инструмент закулисной политической пропаганды. Это обвинение в целом совершенно беспочвенно. Второе состоит в том, что в систему Золотой Зари входит некая разновидность сексуальной магии или техника сублимации сексуальной энергии; это также не соответствует действительности. И наконец, третье заблуждение сводится к тому, что и Золотая Заря, и масонские ложи, и многие другие тайные общества находятся под контролем международной корпорации еврейских финансистов, стремящихся к мировому господству. В этом отношении автор попросту повторяет грязные измышления «Протоколов сионских мудрецов».

Люди, осведомленные о том, как появилась эта книга, сообщили мне следующие факты. Брат Finem Respice, во время или вскоре после войны эмигрировавший в один из доминионов, действительно вверил лондонский храм попечению этой женщины. Для начала следует отметить, что она продвинулась по лестнице степеней слишком быстро. Чтобы присвоить ей высокую степень Адептата, необходимую для руководства храмом, ее стремительно провели через несколько предшествующих ступеней, не предоставив достаточно времени на усвоение и понимание орденской системы. Далее эта женщина попала в ловушку, подстерегающую многих неосмотрительных и легковерных медиумов, которых в Ордене было великое множество. Она заявила, что вошла в контакт с неким Мастером, который собирается передавать через нее новое учение, доселе неизвестное миру. Нет нужды подробно описывать последовавшую за этим катастрофу, прискорбную, но, увы, неизбежную. Горько разочарованная и духовно опустошенная, эта женщина обрушилась с яростными нападками на Орден, обучивший ее — или по крайней мере пытавшийся обучить. Чтобы составить представление об особенностях ее психологии, достаточно привести ее высказывание по поводу одной из орденских техник: «Поначалу видения бывают смутными и неясными, но по мере развития Адепта они становятся все отчетливее и ближе к реальности; наконец, в один прекрасный день является некий таинственный монах, или брат в буром капюшоне, страж Ордена, Мастер или даже Христос и, взяв на себя руководство астральным путешествием, перенесет Адепта в какой-нибудь уединенный монастырь…» В действительности, если происходит нечто подобное и так называемый адепт доверяется обманному видению, то ему некого винить, кроме себя самого, ибо Орден предоставляет ученикам весьма изощренную и надежную методику проверки видений и устранения нежелательных или ненужных эффектов. Если адепт поддается иллюзии, методы Ордена здесь ни при чем. Всему виной легковерие и тщеславие ясновидца. Предположив, что она достигла столь высокой ступени духовного развития, что удостоилась внимания Мастера, женщина, написавшая «Светоносцев тьмы», своими руками воздвигла памятник собственной глупости и тщеславию. Разумеется, видение Мастера оказалось ложным, и мыльный пузырь ее воображения и гордыни лопнул, как и следовало ожидать.

Заявление о том, что в систему Золотой Зари входили методы сублимации или прочие способы использования сексуальной энергии, не выдерживает критики. Это утверждение не имеет под собой никаких оснований, поскольку тема секса не затрагивается ни в одном из документов Ордена, какое бы определение мы ни дали магической силе, которой пользуется каждый отдельно взятый маг. Психолог предложит одно объяснение, мистик — другое, однако последнее слово по этому вопросу еще не осталось ни за тем, ни за другим. Надеюсь, что представленное здесь расписание, согласно которому преподавалась система Золотой Зари (учение in toto[27], вероятно, будет опубликовано через несколько месяцев), раз и навсегда очистит от клеветы не столько сам Орден, сколько честное имя его благородной и возвышенной философии. Упомянутые инсинуации исходили из нескольких источников. Каким образом они могли возникнуть, остается для меня загадкой, поскольку в учении Ордена не найдется ни единой фразы в их поддержку. Я лично видел большинство важнейших документов, предоставлявшихся Младшим Адептам-Ревнителям, и несколько тех, которыми пользовались Младшие Адепты-Теоретики, — и ни в одном из них не обнаружил даже отдаленного намека на сексуальную магию. Мне известно, что существует особая, самостоятельная и тщательно разработанная ветвь магической традиции, действительно включающая в себя сексуальную магию — методы сублимации духовной силы, которые позволяют предотвратить ее вырождение и превращение в чистую энергию либидо. Насколько допустима подобная магическая практика с высшей точки зрения — не мне судить. Немецкая розенкрейцерская организация «Ordo Templi Orientis», возрожденная на руинах нескольких старинных орденов Карлом Кельнером в XIX веке, располагает тайной техникой такого рода, отчасти сопоставимой с тантрическими сексуальными практиками. Но как бы лично я ни относился к подобным методам, следует подчеркнуть, что в системе Золотой Зари не содержалось никаких наставлений на этот счет.

И это остается фактом, несмотря на то, что Дион Форчун[28] в статье «Разоблаченная церемониальная магия» («Оккультное обозрение», январь 1933) приводит рассказ о том, как достопочтенная сестра Vestigia Nulla Retrorsum[29], г-жа Макгрегор Мазерс, едва не исключила ее из Ордена за публикацию книги «Эзотерическая философия любви и брака». «Ей (г-же Мазерс) указали, что я в то время еще не достигла степени, на которой раскрывается это учение, и я была прощена», — пишет Дион Форчун. Напрашивается вывод, что на одной из степеней якобы преподавали подобное учение. Я предполагаю в скором времени опубликовать церемонии посвящения, а также теоретические лекции и практические указания к магической работе, предоставлявшиеся на каждой из степеней. Читатель сможет убедиться, что ни на одной из внешних степеней — от Неофита до степени Врат — членам Ордена не сообщалось ничего, даже отдаленно похожего на учение о любви, браке или сексе, эзотерическое или нет. И нужен поистине необычный склад ума, чтобы вложить подобный смысл в документы, относящиеся к работе Младшего Адепта-Ревнителя.

Что касается другого обвинения — в том, что Золотая Заря и другие оккультные организации находятся под контролем евреев, — то я имею полное право ответить на него если не от имени масонства, о котором я знаю не так уж много, то, по крайней мере, от имени Золотой Зари. Это заявление совершенно бессмысленно. Среди руководителей Ордена евреев нет и не было. Более того, среди его членов, как и в рядах других оккультных обществ, евреев вообще очень мало. В том храме, к которому принадлежал автор настоящей книги, был один-единственный еврей — он сам. Число евреев, интересующихся какими бы то ни было мистическими учениями, в наши дни ничтожно.

Основой для этого обвинения мог послужить тот факт, что в системе Золотой Зари важное место занимает каббала — мистическое учение, выпестованное (хотя, быть может, и не изобретенное) несколькими средневековыми раввинами. Оно приобрело известность в западном мире, однако так и не стало популярным среди широких масс евреев. Поэтому едва ли будет правомерно назвать каббалу еврейским учением. Каббала используется в святилище Ордена постольку, поскольку традиция и опыт подтверждают ее чрезвычайную практичность, а ее структура согласуется с мистическим и сверхчувственным опытом и к тому же предоставляет вполне приемлемую эзотерическую интерпретацию как Ветхого, так и Нового Завета. Все члены Золотой Зари, прошедшие посвящение в степень Неофита, обязаны были изучить еврейский алфавит и прилагали немало усилий, чтобы научиться правильно писать буквы. Также они должны были научиться записывать еврейскими буквами названия сефирот, имена архангелов и ангелов. В лекции по истории Ордена утверждается, что «из еврейской каббалы Европа воистину почерпнула больше древней мудрости, нежели из всех прочих источников, ибо следует иметь в виду, что евреи некогда учились у египтян, а позднее — у халдейских мудрецов Вавилона». Вот и все, что можно сказать по поводу легенды о еврейском господстве.

Таким образом, книга «Светоносцы Тьмы» не содержит ничего, что помогло бы составить адекватное представление об ордене Золотой Зари и принятой в нем магической системе. Напротив, она полна вредных и отвратительных измышлений.

А теперь уделим немного внимания храмам, учрежденным в Соединенных Штатах Америки. Едва ли изложенная здесь история Золотой Зари доставила читателю удовольствие, хотя я чувствовал себя обязанным описать все злоключения Ордена без прикрас. Однако то, что происходило в Штатах, представляется еще более смехотворным, а руководство храмами осуществлялось в еще менее приемлемой и куда более гротескной и нелепой манере, чем в Англии.

Основные факты из истории американских храмов, насколько мне удалось выяснить, таковы. Некая миссис Локвуд, какое-то время предположительно сотрудничавшая с американским теософом Уильямом Куэйном Джаджем, получила от S. R. М. D. почетную степень Свободного Адепта и основала в Чикаго или в Филадельфии первый американский храм — храм Тота-Гермеса. Храм действовал на протяжении нескольких лет, и сокрушительные удары, подрывавшие единство европейских групп, никак не затрагивали его безмятежного существования. Он привлек немногочисленных, но серьезно настроенных учеников. Но в конце концов неизбежные разногласия нарушили эту идиллию. В результате мистер и миссис Локвуд — Император и Провозвестник храма — ушли со своих постов. Провозвестником был назначен редактор одного из американских оккультных журналов, Майкл Уитти; его сестра стала Императором, а должность Канцлера занял один известный астролог[30]. Все это произошло в 1918 году. Я вынужден использовать обычные имена этих деятелей, так как их орденские девизы мне неизвестны.

Незадолго до смерти, в 1917 году, Мазерс заключил союз с братом Sub Spe, возглавлявшим один из шотландских храмов. Этот союз получил известность как орден Мазерса, его супруги и брата S. S., некоторое время сотрудничавших в относительном согласии. После смерти Мазерса сестра Vestigia и Sub Spe взяли управление Орденом в свои руки и повели дело еще более неразумно, чем в свое время сам Мазерс. Подход его супруги к разрешению новых конфликтов, вспыхнувших в храме Тота-Гермеса и других американских храмах, не устраивал ни одну из сторон. Ее компетентность, честность и организационные способности вызывали большие сомнения.

Один публичный скандал, случившийся по вине Мойны Мазерс, выглядел настолько невероятно, что мог бы показаться одной из многочисленных сплетен и небылиц, окружающих Золотую Зарю, если бы его не подтверждали неопровержимые свидетельства. Уже неоднократно отмечалось, что Орден предпочитал действовать под покровом тайны. Не рекомендовалось упоминать при посторонних даже о самом его существовании; и никто за пределами круга посвященных не должен был знать о его оккультном характере и особенностях его духовной методики. На вопрос, известно ли ему что-нибудь о так называемой неписаной каббале, Мазерс не отвечал ни утвердительно, ни отрицательно. Этой позиции он придерживался и во введении к «Разоблаченной каббале», опубликованной в период основания Ордена. Однако миссис Мазерс снабдила переиздание 1926 года своим предисловием, в котором недвусмысленно заявила, что ее покойный муж был сведущ в неписаной каббале. Там же она сообщила, что Мазерс был одним из основателей оккультной школы, о характере которой трудно не догадаться по ее рассуждениям о философских принципах, лежащих в основе символизма Лилии, Розы и Креста. И это еще не все. Есть свидетельства, что по указанию миссис Мазерс была напечатана предназначенная для распространения в США брошюра, в которой заявлялось о розенкрейцерском статусе и происхождении Ордена. В том, что касается Внешнего ордена Золотой Зари, это утверждение совершенно беспочвенно с любой точки зрения. Розенкрейцерским может считаться только Второй, или Внутренний, орден R. R. et А С.[31] Однако эта несуразная брошюра получила широкое распространение. Вслед за этим Мойна Мазерс разрешила главе чикагского храма принимать в Орден всех, кто сможет заплатать вступительный взнос в размере десяти долларов. Очень скоро уже вся страна кишела Неофитами, получившими «посвящение» по почте, даже не переступая порога храма. Неудивительно, что члены Ордена, всей душой радевшие о его благополучии, были глубоко возмущены. Их терпение лопнуло. После этого случая многие покинули ряды Ордена, порвав с Мойной Мазерс и ее группой, а двое или трое из них основали собственные ордена и храмы для преподавания различных аспектов каббалы и Таро. Какие из этих организаций сохранились до наших дней и в каком они сейчас состоянии, мне неизвестно. В целом ситуация запуталась до крайности. Внутренняя разобщенность и профанация оккультных процедур, уже проявившиеся в Англии, приобрели в США куда более широкий размах.

В числе тех, кто позволил себе открытые упоминания о Золотой Заре, была и Дион Форчун. Учение Ордена она с уверенностью именует «западной эзотерической традицией». В какой мере ее рассуждения согласуются с официальным учением, изложенным в орденских документах, читатель сможет судить самостоятельно, когда эти документы будут опубликованы. Эта талантливая писательница вызывает у меня уважение и симпатию, но это не мешает мне подвергать критике ее отношение к Ордену — во многом совершенно неадекватное и противоречащее фактам[32]. Остановлюсь подробнее на одной ее работе под названием «Разоблаченная церемониальная магия». В этой статье, весьма откровенной и прямолинейной, Дион Форчун высказывает немало справедливых замечаний, в том числе утверждая, что «ныне завеса храма Мистерий приоткрывается. <…> Церемониальная магия сбрасывает покров тайны. <…> Все клятвы секретности, которые некоторые организации ставят на пути этого потока, сродни попыткам остановить атлантический прилив метлой».

Мне представляется, что настало время полностью открыть эту завесу, дабы золотое солнце сокровенного знания озарило своими лучами не только посвященных, связанных клятвой, но и всех исследователей психологии и оккультизма во всем мире. И всякую попытку воспрепятствовать этому открытию со стороны служителей Ордена следует расценивать как реакционный поступок, губительный для них же самих. Орден и без того уже оказался в поистине смехотворном и невыносимом положении. Он давно уже пал жертвой несчастий и раздоров, преследовавших его по пятам со дня основания. И поскольку нынешняя структура руководства Орденом ставит под угрозу само его существование, в интересах магии крайне необходимо обнародовать и это введение в систему Золотой Зари, и последующую книгу, в которой будут представлены преподававшиеся в Ордене материалы.

Как уже отмечалось, у Дион Форчун бойкий и легкий слог; как автор она иронична и обладает тонким исследовательским чутьем. Если бы она отбросила опасения, то из-под ее пера мог бы выйти вполне достойный обзор орденского учения. Она уже опубликовала несколько книг и множество статей. Однако в ее работах читатель не найдет ничего, кроме случайных намеков и жалких крупиц того, что сама Дион Форчун называет «западной эзотерической традицией». Совершенно очевидно, что сдерживало ее вовсе не уважение к принесенным некогда клятвам и не убежденность в том, что Орден далек от окончательного распада. Не считала она и что обнародовать учение Ордена еще рано: и в устных заявлениях, и в своих книгах и статьях она неоднократно высказывала мысль о том, что настало время открыть завесу храма. Но не исключено, что разглашение эзотерических знаний, с ее точки зрения, могло помешать развитию нового оккультного братства, которое она основала, покинув Орден. Быть может, она оказала огромную услугу своему обществу, но возникает вопрос: пошло ли сокрытие этих важнейших материалов на пользу широкой публике, интересующейся оккультной литературой? Мне горько видеть, как подобные завуалированные намеки на орденскую систему снова и снова мелькают в печати, словно приманка для потенциальных Неофитов, соблазняющая их вступить в очередное братство, но ни в малейшей степени не раскрывающая суть учения. Как ни прискорбно, все это лишь порождает и поддерживает неверные представления о системе Золотой Зари. Если бы кто-нибудь выпустил книгу, полную лживых измышлений о миссии мадам Блаватской, можно не сомневаться, что Теософское общество без промедления опубликовало бы опровержение, подкрепленное фактами — фактами, которые неизвестны широкой публике, но давно уже доступны всем желающим. Закрывая глаза на все несправедливые нападки и попытки распространять от имени Ордена различные доктрины, не опирающиеся на подлинную магическую традицию, руководство Золотой Зари поступает неблагоразумно и недальновидно. Следовало бы опубликовать, по крайней мере, свод основных положений орденской системы. Даже подобный краткий обзор по ряду причин стал бы бесценным вкладом в оккультную литературу. Слишком уж часто Орден в своем самодовольстве не уделял должного внимания тому, чтобы оберечь свое доброе имя и чистоту своих традиций. Можно было бы возразить, что торжественные клятвы запрещают членам Золотой Зари публично обсуждать Орден и его учение. Но тем хуже для них обоих — и для учения, и для Ордена. Если меня не подводит память, в ответ на статью Дион Форчун в «Оккультном обозрении» появилась пара анонимных заметок, поступивших из так называемого авторитетного источника. По содержанию они сводились к мелочным придиркам, а по духу были проникнуты все тем же узколобым обскурантизмом, который с самого начала омрачал существование Ордена.

Изначально клятвы были предназначены для защиты не самого Ордена, а эзотерической традиции. Важен не Орден как таковой, а орденское учение, его магическая система и освященные временем методы духовного совершенствования. История знала множество орденов различной степени эффективности. Однако учение, передававшееся через бессчетные поколения самоотверженных служителей, оставалось единственным во все времена. В будущем может возникнуть необходимость в новых орденах, однако и они будут продолжателями все той же древней магической традиции. Именно эта извечная Религия Мудрости исключительно важна и ценна для человечества; именно эту традиционную науку души следует охранять и оберегать от всех возможных искажений и заблуждений.

Орден — это всего лишь временное средство передачи сокровенных знаний, той духовной методики, с помощью которой люди могут пробудить в своем сердце осознание безграничного Света. Но рано или поздно обнаруживается, что посвященные хранят верность внешней оболочке, скорлупе, структуре степеней, а не тому живому духу, вместилищем которого некогда являлась эта оболочка. Как часто подобное случалось в прошлом! Каждая религия — яркий тому пример. Эта же судьба постигла и орден Золотой Зари. Практически все его члены фанатично привержены людям, проводящим храмовую работу, и орденской системе степеней. Но когда изымается из обращения, искажается, а подчас и уничтожается тот или иной фрагмент учения или важный документ, все остаются равнодушны.

Вожди ордена утвердили клерикальную тиранию. У них развилась извращенная склонность к интригам и закулисным махинациям, а секретность испокон веков была плодородной почвой для подобного порока. Клятвы личной преданности — неважно, провозглашаются ли они открыто или только подразумеваются, — это идеальный метод укрепления личной репутации тех, кто вот уже много лет упорно и решительно отказывается встать с крышки пастоса сокровенных знаний. Эти люди понимают, что если эти знания каким-то образом ускользнут из-под их опеки, они просто-напросто лишатся власти. Ибо в большинстве случаев их господство покоится отнюдь не на притягательной силе духовности или хотя бы обычной образованности. Единственный источник их могущества — тот факт, что в их распоряжении оказались ценные документы, доступ к которым они открывают только тому, кому пожелают оказать особую милость в счет личных заслуг.

Сущность Золотой Зари — не как учения, а как организации — пожалуй, можно выразить в трех словах: fin de siécle[33]. Основанный в канун 90-х годов XIX века, представлявших собой особый период в истории социума, Орден впитал в себя все недостатки и пороки этого периода. Тот факт, что в его рядах оказалось огромное множество театральных деятелей, свидетельствует о поверхностности и самодовольстве. Кроме того, силен был элемент провинциальной тупости и вульгарности. К тому же многие из руководителей ордена, включая самого Макгрегора Мазерса, были неисправимыми позерами. О некой сестре F.[34] рассказывают, что она явилась на какой-то костюмированный бал в полном облачении Адепта. И она была далеко не единственной, кто потворствовал распространению дурной славы об Ордене. Все эти приметы времени настолько прочно утвердились во внешней структуре Ордена, что искоренить их не удалось даже по прошествии многих лет. Поэтому теперь остается только один выход из положения: Ордену следовало бы полностью уйти в тень лет на десять. За это время можно было бы обновить его состав под руководством честных и порядочных людей, и тогда Орден возродился бы на гораздо более здоровой основе, нежели все эти викторианские причуды и фантазии, ставшие для него настоящим бедствием. Как Вожди, так и рядовые члены Ордена, по-видимому, забыли, что степени и пышные титулы — это еще не показатели духовных достижений, не критерии внутреннего просветления. «Достопочтеннейший Вождь», «Достопочтенный Иерофант», «Младший Адепт» и другие высокие степени и лестные звания, использовавшиеся в Ордене со дня его основания, конечно, способствуют поддержанию высоких стандартов учтивости, но все же вызывают в памяти каббалистическое изречение: «Снаружи — блеск, внутри — тлен». Одним словом, не одежда красит человека.

Два года назад Вождь одного из храмов прислал мне письмо, выдержанное все в тех же традициях клерикализма и обскурантизма. По поводу публикации моей книги «Древо Жизни» он высказывается так: «Возможно, я заблуждаюсь, но мне представляется, что подобные предметы по-прежнему требуют секретности, и я с прискорбием выражаю свои опасения по поводу того, что последствия Ваших откровений окажутся тем более ошибочными и даже опасными, чем более точно изложен Вами этот материал». Боюсь, что Вождь все-таки заблуждается. Вся история Золотой Зари наводит на мысль, что скорбеть по поводу обнародования ее магической системы можно лишь по одной причине (разумеется, достаточно веской для любителей власти), а именно потому, что секретность — бесценное оружие в руках того, кто жаждет престижа и господства. Особенно при условии, что верность и преданность рядовых членов Ордена принадлежат именно его организации, тем самым питая и усиливая власть верховных священнослужителей. Ни в коей мере не пытаясь оправдывать недостатки вышеупомянутый книги, я предоставляю читателю самому судить о том, насколько изложенные в ней теории по сути своей соответствуют официальным документам Ордена, которые будут включены в готовящийся к изданию свод материалов под названием «Золотая Заря».

По вопросу о разглашении орденского учения я полностью согласен со справедливым замечанием Дион Форчун: «Я так и не нашла никаких уважительных причин хранить эти сведения в тайне. Если они обладают какой-то ценностью как средство, способствующее духовному развитию, — а по моему мнению, ценность их исключительно велика, — то стремлению скрыть их от всего мира не может быть никаких оправданий».

Те, кто лишь частично приоткрывает завесу храма в надежде привлечь новых последователей, вызывают у меня негодование, ибо я твердо убежден, что учение Золотой Зари могло бы принести неоценимую пользу хотя бы некоторой части человечества. С горечью вспоминая о своих собственных поисках сокровенной мудрости, я полагаю, что все эти завуалированные намеки и беглые упоминания о магии никоим образом не могут заменить четкого изложения магической системы во всех подробностях. Магия сама по себе неизмеримо важнее Ордена — точно так же, как теософия сама по себе неизмеримо важнее любой организации, проповедующей теософское учение. И поскольку Орден очевидным образом пришел в упадок, его учение необходимо обнародовать как можно скорее, дабы оно не оказалось утраченным для человечества.

Ибо эти знания — наше духовное наследие, по праву принадлежащее всем людям без исключения.

В более мрачные исторические периоды, когда ни одна оккультная школа не смела выйти из тени, опасаясь преследований, хранители этой древней традиции лелеяли ее тайны в своих сердцах и воплощали предписания и методы в глубинах собственной души. Подобные им люди будут появляться во все времена. Однако в наши дни их не встретишь ни в ордене Золотой Зари, ни в ордене Утренней Звезды. Изначально секретность служила для защиты от государственных и церковных репрессий, а также от возможных злоупотреблений со стороны невежд. Прогресс, достигнутый в нашу эпоху, исключает подобные крайние меры. Правда, по иронии судьбы, он же извлек из духовного мрака другое, гораздо более мощное и сокрушительное оружие, способное, по моему глубокому убеждению, служить в то же время и идеальной защитой. Разнообразные технические новшества, вошедшие в наш обиход, сводят практически к нулю вероятность того, что люди, не принадлежащие к ордену, злоупотребят сокровенной мудростью в большей степени, чем это уже сделали сами члены Ордена. В любом случае возобладавшая в современном мире сосредоточенность на внешних благах обеспечивает тайным знаниям такую надежную защиту, какой не могли дать никакие требования секретности и обеты молчания.

С чисто психологической точки зрения, если какой-либо секрет неопределенно долгое время оберегается от потенциально обогащающего влияния внешнего мира, это ведет лишь к застою и бесплодию. В подтверждение этому можно привести мнение такого авторитетного специалиста, как доктор Юнг из Цюриха. В своей книге «Современный человек в поисках души» он утверждает, что «…все, что утаивается, представляет собой секрет. А секреты отравляют душу, отчуждая их хранителя от общества». Совершенно очевидно и общеизвестно, что в малых дозах яд может быть поистине бесценным лекарством. Примером тому служат тайные учения античных мистериальных культов, оказывавшие стабилизирующее и цивилизующее влияние на людей того времени. Но, с другой стороны, очевидно и то, что малейшее превышение дозы повлечет за собой смертельную опасность, и катастрофа не заставит себя долго ждать. Яркий пример тому все те же мистериальные культы ушедших эпох. «Это сродни грузу вины, отрезающему своего несчастного носителя от общества ему подобных».

Насколько же это справедливо в отношении Золотой Зари! Здесь подсознательное чувство вины усугублялось еще и тем фактом, что Ордену не удалось сохранить свои секреты в неприкосновенности. Оказавшись не в состоянии вдохновить своей системой внешний мир, Орден не смог занять достойное место в общественной жизни. Как отмечает Юнг, если мы полностью осознаем сущность того, что утаивается, секретность причиняет значительно меньше вреда, чем в противном случае. И я постараюсь доказать, что члены Ордена недостаточно ясно понимали истинную сущность тайного учения Золотой Зари. В результате лишь очень и очень немногие из них предпринимали попытки перенести орденскую систему подготовки в те или иные области своей личной жизни, что могло бы до некоторой степени оправдать дальнейшее сохранение этого учения в тайне. Если бы члены Ордена осознали губительные последствия подобной секретности и приняли соответствующие меры, Золотая Заря могла бы оказать огромное влияние и на свое, и на последующие поколения, равно как и на всю цивилизацию в целом. Она вдохнула бы новую жизнь в душу современного человека. Она влила бы новые силы в Бессознательное всего человеческого рода. Однако яд секретности уже проник в плоть и кровь Ордена до такой степени, что в последнее время Иерофанты не могут даже по-настоящему посвящать новых кандидатов. Да и как бы им это удалось? Ведь они сами, поддавшись страху, исключили из своей духовной подготовки те процессы, которые обеспечивают воздействие магических сил на материальный план. Разумеется, церемонии проводились по-прежнему, и достаточно часто. Но ни один кандидат не достигал того глубинного и живого озарения, которое приходит в итоге вдохновенной инициации. В результате Орден утратил способность оказывать благотворное культурное влияние на внешний мир через Неофитов и других своих членов.

Тот факт, что церемонии посвящения не достигали своей цели, по-моему, самоочевиден. Посвящение должно «приняться», как прививка, чтобы его результаты проявились наглядно. Главный и непосредственный результат успешного посвящения (равно как и подлинного продвижения по степеням, под которым следует понимать постепенное высвобождение Высшего Гения, или истинного «Я» состоит в порождении или активизации творческой силы в той или иной форме. А нынешние члены Золотой Зари совершенно бессильны в творческом отношении, хотя в том и нет их вины, — и это ясно без доказательств. О том, что организация в целом тяготеет к упадку и разложению, со всей очевидностью свидетельствует ее затянувшееся бесплодие: Орден не только отвергает все возможности животворного влияния извне, но и не может воспринять вдохновение, заложенное в его собственных магических обрядах. Система и методика духовной подготовки, которую он предоставляет посвященным, без сомнения могли бы сыграть роль мощного культурного и интегрирующего фактора в коллективном сознании человечества. Если бы орденская техника развития духовных и художественных талантов применялась более широко и последовательно, огромное множество людей автоматически перешли бы на более высокий уровень интеграции и духовного сознания. Однако история Ордена обернулась колоссальным провалом всех благих начинаний. То культурное влияние, которое Золотой Заре удалось оказать на свое окружение, сошло на нет уже к началу XX столетия.

Хотя все это — подлинные факты, некоторым может показаться, что ради блага Ордена его прискорбную историю не следовало бы предавать гласности. В ответ на это я могу сказать только одно: мне не доставило ни малейшего удовольствия копаться в этих фактах. Я руководствовался лишь стремлением убедительно доказать, что Орден более не является идеальным носителем магической традиции, а необходимость в адекватном изложении орденского учения тем острее, что его уже обнародовали несколько раз, но частично и недобросовестно. Такое изложение я и намерен представить в настоящей книге. Только так можно развеять широко распространенные заблуждения относительно магии. Что же касается упадка Ордена и всей его прискорбной истории, то следует понимать: до тех пор, пока мы не обнаружим и не распознаем болезнь, ее разрушительное действие невозможно остановить и невозможно назначить сколько-нибудь эффективный курс лечения. Только честно признав наличие болезни, можно предпринимать меры по исцелению. Свет нередко называют идеальным целительным средством. Вот почему я решил пролить целебный свет на эту скверную историю, дабы традиция Божественной теургии очистилась от грязных ассоциаций с медиумизмом, налипших на нее за последние двадцать — тридцать лет, и вновь заняла свое законное место как источник вдохновения и неотъемлемая часть современной жизни и культуры — каковыми она, бесспорно, может стать в достойных руках.

Возможно, кое-кому эта неприглядная история покажется свидетельством того, что и сама магия по своей природе такова же и что лучше было бы предоставить Ордену погибнуть вместе с его системой. Но с моей точки зрения, все злоключения Герметического ордена Золотой Зари как экзотерической организации никоим образом не могут бросить тень на саму магию. Если подобная мысль исходит, допустим, от убежденных христиан или теософов ортодоксального толка, то я могу лишь напомнить им о бесчисленных скелетах, таящихся в их собственных шкафах. Об отличиях христианства от Церкви как организации рассуждали так часто, что повторяться более нет нужды. Что касается теософского учения, то я искренне восхищаюсь им и считаю себя стойким приверженцем основных положений той философии, которую мадам Блаватская столь талантливо изложила в своих трудах. Однако события того периода, когда она возглавляла Теософское общество, не говоря уже обо всех несчастливых случайностях, последовавших сразу по ее смерти, могут навести постороннего человека на мысль, что крах Теософского общества означает и никчемность самой теософии. Согласиться с логикой такого умозаключения я не могу, ибо ничто не может быть дальше от истины. Теософы, вероятно, разделят мою позицию по этому вопросу и скажут, что Общество потерпело крах из-за нежелания применять возвышенные принципы теософии на практике. Тем больше у меня оснований настаивать на том, что отношения между магией и орденом Золотой Зари следует рассматривать с точно такой же позиции. Крах потерпел только Орден. Члены Ордена не смогли соответствовать высоким духовным стандартам магии. Снизить эти стандарты и отказаться от идеальной цели устремлений, дабы не ранить тщеславие ограниченных и недалеких людей, — одно из тягчайших преступлений, какие только можно себе представить.

Быть может, многие все же сочтут меня дурным или безответственным человеком на том основании, что я дерзаю нарушить торжественную клятву, разглашая тайное знание. Но даже в самом Ордене эта клятва уже много лет считается чистой формальностью, данью устаревшей традиции и не более того. Почти все ее пункты, за исключением того, что непосредственно касается сокрытия орденского учения от непосвященных, уже нарушались неоднократно — если не по форме, то по существу.

Многочисленные примеры таких нарушений нетрудно найти в приведенном выше историческом обзоре. По меньшей мере полдюжины членов Ордена из разных храмов с готовностью подтвердят справедливость этого утверждения. И это лишний раз доказывает настоятельную необходимость представить магическую систему Золотой Зари широкой публике, тем самым избавив сокровенное знание от опеки некомпетентных и недостойных хранителей. Ни для меня лично, ни для человечества не имеет значения, из какого источника придет это откровение и кто именно его представит. Важно другое. Важно то, что настало время сломать бессмысленные преграды, которые скрывают драгоценные знания от искренних искателей истины.

Так или иначе, в результате событий, происшедших за последние тридцать пять — сорок лет, эти преграды стали такими хрупкими и бесполезными, что было бы чистым ребячеством полагать, будто они по-прежнему надежны. Уже предпринимались несколько попыток обнародовать защищаемые клятвой сведения, хотя по большей части попытки эти оказывались неадекватными и публика принимала их неприязненно. Однако сама эта неадекватность говорит о том, что необходимо изложить упомянутые сведения более полно и внятно. Вероятно, найдутся люди, которые сочтут предшествующие неудачи указанием на то, что разглашать эту информацию еще слишком рано. Но я с ними не соглашусь. С моей точки зрения, тем, кто до сих пор пытался обнародовать тайны Божественной теургии, мешали, главным образом, тщеславие, обыкновенная человеческая слабость и эгоизм. И этими же недостатками внутри Ордена объясняется столь строгая приверженность букве клятв в ущерб соблюдению их подлинного духа.

Впрочем, подобные взгляды давно уже разделяют некоторые представители официального руководства Ордена, и я могу заверить читателя, что в этом отношении я не высказываю ничего оригинального по существу. В беседах о необходимости распространения оккультных знаний бывшая руководительница храма, в котором я состоял, лично признавала, что в будущем эти тайные сведения должны стать более доступны. Она даже позволила себе еретическое утверждение, что Алистера Кроули в его решении опубликовать орденское учение, быть может, и впрямь направляла высшая сила, хотя и не в том смысле, в каком он сам горделиво об этом заявлял. Разумеется, подробнее обсуждать эту тему было бы слишком тягостно, и моя наставница так и не пояснила, что имела в виду, ибо имя Кроули в Ордене было предано анафеме.

Приведу еще один эпизод, служащий свидетельством того, что мой поступок вовсе не так отвратителен, как может показаться на первый взгляд некоторым оккультным обскурантам. В прошлом, 1934-м, году мне выпала честь ввести в Орден одного выдающегося психолога. Получив предуведомление, в котором сообщалось, что каждый кандидат приносит клятву хранить учение Ордена в строжайшей тайне, он очень возмутился. Затем он написал мне, что клятва Гиппократа обязывает его как врача «добровольно передавать все свои знания тем, кто готов их воспринять. <…> Я пришел в Орден со своими знаниями и хочу узнать еще больше. То, что я уже знаю, я готов добровольно передавать другим людям; но, насколько я понимаю, передавать другим то, чему меня научат в Ордене, мне запрещается. <…> Я смогу вступить в Орден только при условии, что мне позволят выполнять условия клятвы Гиппократа: в моем случае Ордену придется отнестись к ней с уважением, поскольку я полагаю, что по своей нравственной силе она превосходит орденские клятвы».

Лично я, разумеется, полностью разделял его точку зрения. Но необходимо было получить официальный ответ, так что я переслал его письмо руководству храма. В официальном ответе этому психологу содержалось мнение, что орденская клятва молчания относится главным образом к двум пунктам. Во-первых, не следует разглашать название и адрес храма. И во-вторых, следует хранить в тайне имена членов Ордена. В остальном же, добавил Вождь, этот психолог вправе передавать любые полученные в Ордене знания тем своим пациентам, которые способны воспринять их.

Если дело обстоит таким образом — а тому существует документальное подтверждение, — значит, мой труд тоже удостоен официальной санкции. В мои намерения не входит разглашать названия и адреса храмов. На мой взгляд, эта информация неважна, и к тому же я вовсе не стремлюсь причинить Ордену неприятности. Не намерен я и разглашать имена и численность членов Ордена. И то и другое — настоящие тайны, и к ним следует относиться с уважением. Я не хочу смущать людей, занимающих высокие посты, объявляя во всеуслышание об их связи с организацией, к которой широкая публика питает недоверие и презрение. Однако доступ к учению Ордена должен быть открыт, дабы тем людям, которым оно может пойти на пользу, не приходилось расплачиваться за это несправедливыми унижениями и страданиями.

Помимо упомянутой официальной санкции, имеется и еще более важная причина изъять орденское учение из рук его нынешних некомпетентных хранителей. С каждым расколом, с каждым скандалом, которые время от времени сотрясали Орден, терялись или даже преступным образом уничтожались некоторые официальные документы. Может показаться невероятным, но ход рассуждений при этом был следующий: «Если я не могу воспользоваться этими бумагами, то пусть они не достанутся никому. В огонь их!» Много лет назад, когда умер один из Вождей храма на севере Англии, его вдова, по слухам, поспешно собрала и уничтожила все принадлежавшие ему орденские рукописи. Практически то же самое произошло и в другом храме. Подобные поступки — вовсе не прискорбная случайность, постигшая какую-либо одну группу. Безумие такого рода дает о себе знать во всех отделениях Ордена. Мне рассказывали о руководителе одного храма, который не смог понять некоторые положения магической системы. Вместо того чтобы признать это, он, во избежание лишних вопросов, предпочел скрыть от других членов Ордена документы с изложением этих принципов. Опыт подсказывает, что происшествия такого рода будут повторяться и в других храмах.

Намереваясь обнародовать основные положения орденской системы, я руководствуюсь стремлением остановить это преступное укрывательство и уничтожение бесценных материалов. Было бы чудовищной трагедией, если бы эти знания оказались утрачены для искателей Света на Пути оккультных искусств. В том же, что в ближайшие годы они исчезнут навсегда, если не перевести в более надежную форму содержимое рукописей, распространение которых целиком зависит от прихотей и капризов частных владельцев, — нет сомнений, храмы превратились в гнездилища порока. Воздух их отравлен смрадом разложения, а убранство покрывается пылью медленного распада, оскверняющей души служителей. Очень скоро, быть может, последние храмы Золотой Зари и Утренней Звезды исчезнут с лица земли, и все их документы будут преданы огню. Некоторые из бывших служителей, покинувших ряды Ордена, располагают полным сводом материалов Золотой Зари, однако думают лишь о том, как бы основать новый культ или секту; ни одному из них не хватает смелости или хотя бы участия к судьбе человечества для того, чтобы предать гласности всю правду об Ордене. Все новые организации, возникавшие на основе орденского учения, постигала все та же бесславная и бессмысленная участь. Ибо везде, где секретность служит возвышению нескольких эгоцентричных и властных особ над остальными членами группы, неизбежно начинаются злоупотребления. До тех пор, пока действует абсурдная система экзаменов, и члены Ордена продолжают тешить свое самолюбие пустыми титулами и званиями, нечего и надеяться на создание жизнеспособной магической организации.

Вероятно, упадок Ордена был неизбежен. Как в самом святилище, так и за его пределами лишь немногие правильно представляли себе подлинную цель его магического учения. Какие бы прегрешения ни приписывала история Алистеру Кроули, ему, по крайней мере, достало ума и проницательности разглядеть, а при случае и записать черным по белому истинную задачу теургической подготовки. Но даже он, подобно многим другим, отклонился от четко очерченного пути Великого Делания, устремившись на поиски Учителей. Сколько лет потрачено впустую на эти бесцельные блуждания! Сколько достойных душ затерялось в пустыне иллюзий и обмана! Если Учителя и впрямь существуют, то они приходят и уходят по собственной воле, избирая себе учеников в соответствии со своими собственными нуждами и по своим особым критериям. В клятве Неофита упоминаются «божественные стражи Ордена, те, кто пребывает в свете совершенного правосудия, те, перед кем ныне предстала моя Душа», а в Церемонии Младшего Адепта — древние Братья, или Трое Вождей, для бесед с которыми часто проводятся собрания в Усыпальнице Адепта; однако во всей орденской системе мы не найдем ни слова в поддержку поисков Учителей. Ни в одной из нескольких орденских присяг нет ни единого пункта, в котором поиски Учителя — астрального или воплощенного — объявлялись бы основной темой Великого Делания. Напротив, постоянно подчеркивается, как прямо, так и в подтексте, что Великое Делание и цель извечного стремления Адепта заключаются в постижении Адонаи, в соединении с Высшим Божественным Гением, в достижении знания и собеседования со Священным Ангелом-Хранителем. В центральном пункте клятвы Младшего Адепта, соответствующем сефире Тиферет, недвусмысленно выражается задача всей этой изысканной церемонии: возвысить сознание соискателя до божественного состояния.

Однако совершенно очевидно, что с благословения особ, облеченных властью, на видения, равно как и на поддержку различных группировок и среди допущенных в Склеп Адептов, и среди прочих членов Ордена, тратилось гораздо больше сил и времени, чем на духовные или магические призывания высшего рода. Последние вообще не пользовались популярностью у орденского руководства.

Главная задача ищущего действительно состоит в познании высшего «Я» и приобщении к его славе, но прежде необходима серьезная подготовка, цель которой — превратить низшее «я» в сосуд, достойный воспринять Свет. Разумеется, для разных людей и в разные времена должны применяться различные методы подготовки, и в системе Ордена это принимается в расчет. Начальные, элементальные[35] степени укрепляют базовую основу души, дабы она упрочилась и смогла воспринять поток свыше. Поднявшись до степени Младшего Адепта, ученик приступает к воспитанию духовной восприимчивости и учится проводить церемонии освящения и магические операции в соответствии с правилами Ордена, тем самым подготавливая и развивая все способности своей души, дабы Свет мог изливаться в мир через ее посредство. Церемонии освящения и призывания наделяют душу силой и устойчивостью, превращая ее в совершенное орудие Высшего Божественного Гения. Все это — дозволенная магия, ведущая каждого, кто не отступает от ее пути, к дозволенным целям, хотя, подчеркну еще раз, в последнее время идущие этим путем не получают официальной поддержки со стороны руководства Ордена. Более того, насколько мне известно, всякая инициатива в области магических исследований решительно подавляется. Но даже если бы подобные инициативы поощрялись, в системе обучения подлинной магии все же не следовало бы отводить столь значительное место сеансам ясновидения, предназначенным для связи с Учителями. В любом случае создание группировок внутри Ордена, какую бы цель они ни ставили перед собой, противоречит истинным задачам орденской подготовки, требующей от ученика самостоятельного, без помощников, выполнения предписанных заданий. Опять же ни в одной из присяг мы не найдем пункта, рекомендующего групповую работу какого бы то ни было рода.

Можно с уверенностью утверждать, что эти последние обстоятельства оказались в числе основных причин, повлекших за собой упадок Ордена. Сеансы ясновидения и групповая работа такого рода восходят еще к начальному периоду деятельности Ордена. По-видимому, уже в 1897 году в Эдинбурге и Лондоне с официального разрешения D. D. С. F.[36] и S. А. внутри Ордена начали образовываться тайные общества. Нескольким Адептам того периода достало проницательности распознать огромную опасность, таящуюся в этой тенденции. Вскоре после раскола У. Б. Йейтс, невзирая на мощное и упорное сопротивление, попытался убедить сестру S. S. D. D. в необходимости слияния мелких группировок и образования единой централизованной организации. Опасность не была бы столь велика, если бы эти мелкие группировки довольствовались разработкой магических техник в соответствии с предписаниями Ордена. Однако они, подобно сочинительнице «Светоносцев Тьмы», вопреки здравому смыслу погрузились в общение с Учителями, Арабами, Наставниками с севера, тенями покойных древнеегипетских жрецов и так далее, пытаясь получить от них некое высшее учение.

Дабы меня не обвинили в несправедливости или предубежденности по этому вопросу, я предлагаю вернуться к уже обсуждавшейся здесь статье Дион Форчун. Эта статья была опубликована в качестве рецензии на книгу, содержащую обзор основных положений магии[37], однако, по существу, не имела к этой книге никакого отношения. В упомянутой книге не было ни слова об Учителях, и с первой до последней страницы подчеркивалось, что главная задача Великого Делания — обретение более благородного и открытого сознания, которое автор именовал Священным Ангелом-Хранителем. Однако Дион Форчун весьма показательным образом игнорирует это определение. В заключительном абзаце своей статьи она без малейших на то оснований заявляет, что магия и система Золотой Зари служили для «установления контактов с Учителями», как выражаются на своем ужасном жаргоне приверженцы нового оккультного движения. В действительности же ни «Древо Жизни», ни система Золотой Зари не имеют ничего общего ни с Учителями, ни с попытками установить с ними контакт.

В 1902 году брат D. Е. D. I.[38], бывший Император храма Исиды-Урании, опубликовал за свой счет брошюру под заглавием «Останется ли орден R. R. et А. С. магическим орденом?», в которой подверг жесткой критике эти групповые сеансы, проводившиеся для бесед с астральными Учителями. С тех пор прошло более тридцати лет, но лишь очень и очень немногие усвоили необходимый урок. Всего четыре или пять лет назад в одном из храмов, дни которого уже были сочтены, несколько ясновидящих объединились в поисках Учителей, вместо того чтобы обратиться к подлинной магической работе и превратить свое святилище в средоточие силы. Более того, сразу же после моего посвящения в степень Младшего Адепта, буквально на следующий день, Вождь пригласил меня в Усыпальницу, где мы вдвоем удостоились посещения так называемых Незримых, или Тайных, Вождей Ордена. Приводить здесь отрывочные и нелепые сообщения, получаемые во время подобных сеансов, не имеет смысла, — скажу лишь, что сам я слышал немало таких «посланий» и в некоторых из них даже фигурировала моя скромная персона.

В заключение позволю себе отметить еще один пункт, по которому я расхожусь во мнении с некоторыми авторами опубликованных трудов по магии. С одной стороны, я разделяю их недоверие к описаниям Учителей, приводившимся у Ледбитера и ему подобных, равно как и к рассказу Макгрегора Мазерса о встрече с троими Адептами в Булонском лесу. Все это бабушкины сказки. Но с другой стороны, я, в отличие от этих авторов, не рискну отрицать саму возможность существования Учителей во плоти. Вне сомнения, их можно встретить и на астральном плане. Сущностям такого рода в точности соответствует приведенное у Блаватской описание Нирманакаи[39]. Но к чему искать наставников в этом призрачном мире иллюзий и фантазий, когда здесь, на физическом плане, в телах из плоти и крови тоже обитают те, кто многого достиг и во многом преуспел? Вся философия магии и мистических устремлений с необходимостью предполагает их существование в физическом мире, а не в мире ином, и тому есть убедительные подтверждения.

В книге «Здравый оккультизм»[40] Дион Форчун утверждает, что, «прежде чем обрести наставника на внешнем плане, мы находим Учителя на внутреннем». Весьма сомнительно! Если под «Учителем на внутреннем плане» подразумевается Высший Гений человека, ибо это выражение иногда употребляют именно в таком смысле, тогда никакого противоречия здесь нет. Но если Дион Форчун использовала эти слова в традиционном оккультном значении, то я позволю себе не согласиться с ее заявлением. Подтверждений ему не найдется ни в традиции, идущей от Ордена, ни в трудах крайне немногочисленных подлинных оккультистов, действовавших в последние пятьдесят лет. Большинство людей, переживших опыт такого астрального общения, либо потерпели психологическую или духовную катастрофу, либо от собственного имени опровергли все заявления, подобные тому, с которым выступила Дион Форчун. Мы не встретим таких утверждений в «Письмах Махатм» — этом необычайном своде мудрости, учености и великого сострадания. Ибо Махатмы всех времен твердо настаивают на том, что они — люди, а не астральные сущности. Более того, эта истина подтверждается бесчисленными примерами. Истории, как мирской, так и священной, известны Кришна, Будда, Лао-цзы, Христос, Розенкрейц и многие другие великие души, прожившие свою жизнь среди людей. Нельзя с определенностью сказать, ушли на заслуженный покой или обратились к трудам на ином поприще — здесь или где-то еще — те из них, кто здесь перечислен. Но им подобные — их преемники, ученики и наследники — по-прежнему здесь, с нами и среди нас, и сфера их деятельности вовсе не обязательно ограничивается Тибетом, Индией, Египтом или какой-либо иной отдельно взятой страной. Они суть прекраснейшие из цветов, расцветающих на древе человечества, когда род людской всеми своими силами устремляется к духовному идеалу. И в том, чтобы их ряды пополнялись, в конечном счете и состоит смысл существования ордена Золотой Зари.