Мои друзья и знакомые

Тетушка Сара и Батыр Ежов

Очень интересная статья о женах Ежова[11] в сетевых "Заметках по еврейской истории" подбила и меня. Дай, думаю, и я доложу общественности один фактик из жизни любимого персонажа Джамбула Джабаева. Но начнем не с батыра, а с покойной тетушки моей жены. С Сары Исааковны Абрамсон.

Вот кто почти до самой своей мучительной смерти сохранял жизненную активность. Приехала она как-то к нам в гости в Нижневартовск. Через пару дней за ужином oна что-то такое рассказывает, ссылаясь на своих новоприобретенных за время прогулки по городу знакомых. Жена обалдела: "Сара, откуда у тебя здесь знакомые?" А я ей разъясняю: "Ну вот, — говорю, — иду, скажем, по улице я. Ко мне подходят и спрашивают: "Как пройти во Второй микрорайон?" — "Налево". И отбой. А Сарочка ответит: " Знаете, я сама не из Нижневартовска, я москвичка, приехала тут к племяннице в гости. Но очень хороший город, милые люди, красивая река и я думаю, что и микрорайон тоже хороший" — Ну, и готово начало знакомства".

Она, как понимаю, в юности была такая же энергичная. Достаточно сказать, что у нее трудовой стаж был с тринадцати лет, когда она работала юным диктором в редакции "Пионерской правды по радио" — была такая, предтеча хорошо нам всем знакомой "Пионерской зорьки".

А в одна тысяча девятьсот тридцать шестом году, Сара как раз окончила техникум по нормалям. Она всю жизнь потом проработала в машиностроении, и во время войны в Танкограде, на московских заводах, и в Станкине, а лет тридцать до пенсии была в известном ЭНИМСе. А по-первости ее, как отличницу, распределили в центральный аппарат НКВД. В те самые кровавые еврейские палачи, про которых классик так любил вспоминать Солженицын. Им же тоже нужны специалисты: химики, машиностроители, горняки и прочее.

Сейчас, конечно, страшно звучит — Лубянка. А тогда она даже обрадовалась — хоть энтузиазм звал на стройки пятилетки, но мама болеет, так далеко от не уезжать не хочется.

А тем временем происходит тот самый пленум, руководство меняется, старые кадры идут в распыл, новые делают карьеру — а она такая была энтузиастка, что прямо в логове находясь так ничего и не понимала. В позднейшие-то времена и до нее дошло, выпрашивала у меня самиздат почитать и в ЦДЛ на всякие опальные вечера с сестрой Аней ходила, а тогда… я иногда думаю, не с нее ли Гайдар пионервожатую Натку в "Военной тайне" писал, знакомы-то были хорошо. Вот такая же восторженная была девушка, судя по тому уровню восторженности, который она до старости сохранила. Поняла она тогда одно — что у нее совсем нет работы, никто ей ничего на экспертизу не дает и вообще в их комнатку никто не заходит — забыли. По коридорам, видимо, окровавленных троцкистов там не таскали, во всяком случае, на их этаже, а под крышу она не поднималась. А ребята пишут, как работа идет, кто с Магнитки, кто из Бобриков. Кто уже начальник цеха, во всяком случае, все при деле. Кроме нее. Начала Сара писать докладные, что просит ее с Лубянки отпустить и направить на производство. Отказывают. Она опять. И опять отказывают.

Вот сейчас появится Батыр Ежов.

Однажды вечером умная Сара нарочно задержалась у себя в отделе, хоть там и днем делать нечего. Написала очередное заявление, подбавив пафоса про пятилетку и кадры овладевшие техникой. Берет этот листик и идет к кабинету наркома. В моем представлении, там у входа должен его покой охранять минимум воздушно-десантный полк — но я там не был, а она была. И, по ее словам, дождавшись, когда помощник пойдет, пардон, в туалет, Сарочка впорхнула в кабинет и с этм листиком к столу начальника. Я, положим, тоже так заходил, но это, все-таки, были министры по нефтяной части, и сильно после борьбы с культом личности. А она к этому, к батыру. "Сил, — говорит, — нет, Николай Иваныч, все наши ребята на производстве, одна я тут в молодые свои годы сижу без пользы, скоро все забуду!" — и слезу в голос.

Оторвала, одним словом, от сочинения расстрельных списков да заговоров, может, кто в результате неожиданно жив остался.

Могу себе представить, да и сама она вспоминала, что посмотрел он на нее с большим отвращением, несмотря, что была она тогда очень хорошенькая, знаете, в стиле "Роза Сарона", это и на фото видно. Позвал помощника: "Ты, — говорит, — где-то шляешься, а тут вот эта комсомолка пришла. Я ей бумагу подписываю, а ты проследи, чтобы завтра ее тут духу не было, больше не отрывала от работы" То есть, Сара, конечно, очень скоро узнала, что Н.И.Ежов — полный негодяй, а потом еще выяснилось, что страшный преступник. Но вот за то, что он ее отпустил, всю жизнь была глубоко в душе признательна. Не уйди она тогда, точно за компанию с кем-нибудь и ее шлепнули бы. По принципу — "там сначала режут, потом считают".

Вот и всё