Мои питомцы [сборник 2000, худ. Т. Васильева]

Малыш

Это случилось как раз в то время весны, когда у лисицы уже пищали в норе лисята, а по лесу со своими медвежатами бродила медведица и отовсюду слышался многоголосый птичий хор.

В лесной чаще недалеко от полотна железной дороги стояла лосиха, а около нее лежал маленький новорожденный ярко-рыжий лосенок.

Вдруг лосиха насторожилась и тревожно повернула голову. Где-то вдалеке послышался быстро нарастающий шум идущего поезда. Лосиха вздрогнула и сделала несколько нерешительных шагов. Лосенок попытался встать, но еще слабые ножки подогнулись, и он тихо опустился на землю. Поезд приближался. Пронзительный гудок словно разрезал лесную тишину, и лосиха, ломая кусты, ринулась куда-то в чащу.

Долго лежал лосенок, ожидая мать, но лосиха так и не вернулась.

Кто знает, что сталось бы с малышом, если бы не путевой обходчик Иван Федорович. Иван Федорович работал здесь почти тридцать лет, и в снег, и в метель, и в дождь несколько раз в день проходил этот путь. Здесь ему было знакомо каждое дерево, каждый кустик.

Вот и сейчас он идет и знает, что за тем поворотом стоит большая сосна. Когда Иван Федорович проходил тут первый раз, она была совсем маленькой и лежала, придавленная упавшим деревом. Молодой путевой обходчик освободил деревцо, выпрямил, а сейчас вон какое огромное. Сосна выросла прямая, как мачта, и только в том месте, где когда-то была придавлена, даже и теперь виднеется небольшое искривление.

Впереди Ивана Федоровича бежал его постоянный спутник — Бобик. Изредка он останавливался, что-то нюхал или просто дожидался своего хозяина. Вдруг Бобик потянул носом, сбежал с насыпи, а через минуту где-то в стороне послышался его громкий лай.

«На кого он там лает?» — подумал Иван Федорович, направляясь к собаке.

Увидев хозяина, Бобик вильнул хвостом и бросился в кусты. Там на земле, приподняв лопоухую голову, лежал маленький рыжий лосенок. Иван Федорович не стал его трогать: кто знает, вдруг мать вернется, почует на детеныше запах человека и не станет его кормить! Он отогнал собаку и пошел дальше, внимательно осматривая путь.

Окончив обход, Иван Федорович повернул назад. Бобик опять было попытался свернуть к месту, где лежал лосенок, но Иван Федорович сердито окликнул собаку и направился к дому. Он ушел, а лосенок остался лежать в кустах, напрасно ожидая свою мать.

К вечеру закрапал дождь. Покинутый лосенок лежал мокрый, голодный и совсем ослабевший, когда послышались чьи-то шаги. Яркий свет фонаря, скользнув по кустам, остановился на лосенке. Это был Иван Федорович. Не сиделось обходчику дома, ведь он знал, что там, в лесу, он видел лосенка без матери.

Иван Федорович стоял около малыша, освещая его фонарем, а тот даже не пытался отодвинуться в сторону, потому что мать еще не успела научить его пугаться людей.

Обходчик снял с себя плащ, накрыл малыша и, осторожно подняв на руки, понес домой.

В доме Ивана Федоровича любили животных все: и жена его Агафья Васильевна, и дочка Сашенька. Даже четвероногие обитатели и те жили между собой в мире и согласии. Бобик ел из одной миски с ленивым котом Васькой, а Васька только потому и прижился в этом доме, что по своей лени не трогал даже мышей. Впрочем, он давно привык, что около него живут какие-то птицы, ежи, белки. Вся эта мелочь выкармливалась или лечилась и опять выпускалась на волю. Некоторые оставались жить здесь же, поблизости, и подкармливались, а другие уходили в лес и больше не возвращались.

Когда Иван Федорович вошел со своей ношей в комнату, Агафья Васильевна даже не спросила мужа, кого он принес. Она тут же быстро постелила на пол мешок, и Иван Федорович бережно опустил на него лосенка. Зато Сашенька так и набросилась на отца с расспросами: «Чей это теленок? Откуда его взяли?» А узнав, что этот лосенок был найден в лесу и без матери, сразу заволновалась.

— Ведь мы его оставим у себя, папа? Правда оставим? — теребила она отца. — А потом вырастим большим и выпустим.

— Ладно, ладно, доченька, оставим, — согласился Иван Федорович. — Только вот сначала его накормить да согреть надо.

Агафья Васильевна тут же заторопилась доить корову, а Сашенька схватила висевший за дверью полушубок и стала им накрывать лосенка. Потом пришла Агафья Васильевна и принесла в ведерке еще теплое молоко. Она хотела поднять лосенка, но бедняга так ослаб, что даже не мог держаться на ногах, так они у него дрожали и разъезжались. Тогда Агафья Васильевна поднесла ведерко к самой мордочке лосенка и, ловко прихватив руками его голову, окунула губами в молоко. Лосенок фыркнул и попытался вырваться, но потом, почувствовав вкус молока, вдруг жадно зачмокал, поддавая, как теленок, головкой.

Первые недели две Малыш, как назвали лосенка, жил в доме за печкой. Потом, когда он окреп, да и на дворе потеплело, его поместили в сарай. Ухаживала за лосенком Сашенька. Она не ленилась через каждые три часа поить его теплым молоком, выпускала гулять, следила, чтобы он не ушел.

Впрочем, лосенок уходить совсем не собирался. Он всюду по пятам ходил за своей воспитательницей, словно боясь потеряться. А если Сашенька хоть на минутку забегала в дом, рвался за ней в двери и тонко, протяжно кричал.

— Ишь, словно за мамкой ходит! — смеялся, глядя на него, Иван Федорович. И, обращаясь к Сашеньке, добавлял: — Чем во дворе да в сарае лосенка держать, лучше бери своего Малыша и все вместе в лес сходим. Ему от леса только польза будет, побегает, порезвится, глядишь, крепче станет.

Иван Федорович очень любил в свободное время бродить по лесу. Ему были знакомы все тропинки, все грибные места. Он знал, где вырыла свою нору лисица, в каком дупле поселилась белка, где можно встретить со своим выводком тетерку. Раньше в такие прогулки его всегда сопровождала Сашенька, а теперь она никуда не ходила. Оставлять лосенка одного в запертом сарае ей было жалко, а взять с собой в лес страшно — вдруг уйдет и потеряется.

Но однажды Иван Федорович все же уговорил Сашеньку пойти с ним в лес. День был такой хороший, солнечный. Она закрыла своего любимца в палисаднике и пошла с отцом.

Несколько раз Сашенька оборачивалась, чтобы посмотреть на Малыша. Он стоял в палисаднике и, казалось, спокойно глядел ей вслед. Но это только казалось, а на самом деле было совсем не так: лосенок стоял не шевелясь и насторожившись лишь до тех пор, пока видел свою хозяйку. Но не успела она скрыться за первыми кустами, как он начал метаться по палисаднику и кричать.

Чтобы угомонить непоседу, Агафья Васильевна принесла ему молока, однако лосенок к нему даже не притронулся, а все метался и смотрел в ту сторону, куда ушла Сашенька. Ведь до сих пор он ни разу не расставался с девочкой.

— Тьфу, неугомонный! — рассердилась Агафья Васильевна и, в сердцах забыв прихлопнуть калитку, пошла в дом.

Увидев открытую калитку палисадника, лосенок вышел. Только он не пошел за Агафьей Васильевной к дому, а бегом бросился в лес, куда ушла Сашенька.

Возвратилась Сашенька уже к обеду.

Она шла рядом с отцом, который нес большой пучок молодых веток ивы. Иван Федорович их нарезал специально для лосенка. Ведь он за это время подрос, и настала пора прикармливать его ветками.

Они подходили к дому, когда Иван Федорович вдруг остановился и сказал:

— Вот что, дочка, бери ветки, беги домой и скажи матери, чтобы обед ставила, а я тем временем здесь немного путями пройдусь, погляжу.

Девочка взяла у отца ветки и поспешила домой. Ей не терпелось поскорей угостить своего любимца, посмотреть, как он будет их есть. Саша подбежала к палисаднику и только тут заметила, что калитка открыта, а лосенка нет. Решив, что он в сарае, она побежала туда, но в сарае лосенка тоже не оказалось. Не было его и около дома. Куда делся лосенок, не знала и Агафья Васильевна.

— Да ведь недавно был! — удивилась она. — Все кричал и в ту сторону, куда вы пошли, смотрел. — И добавила: — Некуда ему здесь пропасть. Вот придет отец, и найдете своего лосенка.

Но Сашенька не стала ждать отца: вдруг ее Малыш заблудится, вдруг пропадет. Бросив ветки и плача, побежала она в лес. Но не успела Сашенька пробежать по лесу и несколько десятков шагов, как прямо перед собой увидела лосенка. Это был Малыш, ее Малыш! Он стоял около дерева, насторожив свои большие уши и оглядываясь по сторонам.

— Малыш! Малышенька! — вскрикнула Сашенька, бросаясь к своему питомцу.

Лосенок вздрогнул, обернулся и, тонко, протяжно закричав, так и ринулся навстречу хозяйке.

Счастливая возвращалась Сашенька домой, а рядом с ней бежал Малыш. На опушке леса Сашенька немного задержалась, чтобы проверить, как поведет себя лосенок. Пока она стояла, Малыш гулял тут же рядом, а когда Сашенька побежала к дому, он во всю прыть припустился за ней.

После этого случая Сашенька перестала бояться, что Малыш от нее убежит, и стала брать его с собой на прогулки. Правда, первое время она захватывала с собой на всякий случай веревку, чтобы привязать лосенка, если он захочет уйти, но веревка ни разу не понадобилась. Малыш всегда держался около Сашеньки, а если и отходил в сторону, то лишь затем, чтобы сорвать веточку или листочек. Да и то, стоило Сашеньке его окликнуть или сделать вид, что уходит, как он тут же спешил за ней.

Гуляла Сашенька со своим воспитанником чаще всего около речки. Там по самому берегу росли большие, раскидистые ивы. Их тонкие, длинные ветки свисали над самой рекой; чтобы их достать, лосенку приходилось залезать в воду. Это Малышу не всегда нравилось, но он все-таки залезал, потому что ивовые ветки были его самой любимой пищей.

Потом Сашенька заметила, что он так же охотно ест ветки осины. И чтобы Малыш мог ими лакомиться, она их специально рвала и приносила домой. В палисаднике Иван Федорович устроил все так, чтобы лосенку было удобно, поставил кормушку и врыл столб. К этому столбу Сашенька привязывала для своего питомца ветки осины, ивы… и следила, чтобы они никогда не переводились.

Лосенок рос очень быстро.

К осени из маленького беспомощного теленочка Малыш превратился в красивого, стройного лося. Он уже был ростом гораздо выше той загородки палисадника, из-за которой еще так недавно его совсем не было видно. Это было сильное, красивое животное, еще подросток, но под его гладкой, блестящей шерстью уже выделялись мускулы. Особенно он был хорош, когда, высоко запрокинув свою еще безрогую голову, бежал рысью, далеко выкидывая свои длинные, стройные ноги.

Веток требовалось Малышу с каждым днем все больше и больше. Он их съедал по нескольку охапок в день. Особенно трудно стало Сашеньке, когда она начала ходить в школу. У нее уже не оставалось времени, чтобы, как раньше, погулять с Малышом. На обратном пути из школы она едва успевала нарвать веток и спешила домой. Но Малышу их не хватало, а срывать сам он не мог, потому что, уходя в школу, Сашенька его запирала в палисаднике.

Лось очень скучал без прогулок. Он привык бродить со своей хозяйкой по лесу, а теперь, целыми днями запертый в палисаднике, метался из стороны в сторону, кричал и даже стал хуже есть. Видя, как Малыш худеет, Иван Федорович хотел его выпустить в лес, но Сашенька расплакалась. И Иван Федорович махнул рукой.

— Делай как знаешь, — сердито сказал он. — Только имей в виду, что без веток лось жить не может, а как ты зимой набирать их будешь, я не знаю.

Сашенька и сама знала, что подросшему лосю в палисаднике плохо, что там ему тесно, да и веток зимой не нарежешь, но расставаться со своим любимцем все же не решалась. Ей все казалось, что он в лесу заблудится или его разорвут волки, которых, кстати говоря, давно не было во всей округе.

Но вот однажды Сашенька задержалась в школе. Вернулась домой она поздно. С охапкой веток, которые все же успела нарвать по дороге, Сашенька торопливо направилась к палисаднику. Малыш был очень голоден. Увидев свою хозяйку, да еще с ветками, он нетерпеливо приподнялся на дыбы и вдруг, легко перемахнув через изгородь, очутился около девочки.

Саша никак не ожидала такой выходки от своего питомца. Она загнала его обратно в палисадник, положила туда ветки и, решив, что такой случайный прыжок больше не повторится, спокойно пошла домой. Однако на деле получилось совсем не так. На другой день утром, проснувшись и выглянув в окно, она увидела, что Малыша в палисаднике нет.

Заметив испуганное лицо девочки, Агафья Васильевна поспешила ее успокоить:

— Не бойся, доченька, твой Малыш еще со свету как перепрыгнул изгородь, так на окраине и пасется.

Действительно, на опушке леса, около осинок, бродил лось. Было хорошо видно, как он тянулся к тем веткам, которые росли выше, и, чтобы их достать, иногда становился на дыбы.

— Малыш, Малыш! — прямо из окна окликнула его Саша.

Малыш обернулся, размашистой рысью побежал к палисаднику и, без разбега перемахнув изгородь, подошел к окну. Запирать после этого Малыша в палисаднике было бесполезно. Саша открыла калитку, потом насыпала Малышу в кормушку еду и направилась в школу. Но не успела она дойти до опушки леса, как ее нагнал Малыш. Очевидно решив, что Саша идет прогуляться, он тотчас увязался за ней. Пришлось возвратиться домой и пуститься на хитрость: Саша вошла в дом, а пока Малыш дожидался ее около дверей, вылезла в окно и убежала.

Этим окном Сашеньке пришлось пользоваться еще много раз. Ведь не могла же она прийти в школу с лосем! Впрочем, однажды так все же получилось. Саша шла по лесу и громко напевала песенку, и когда уже подходила к школе, неожиданно появился Малыш. Он пришел на голос хозяйки и никак не желал уходить. Возвращаться же из-за лося домой и пропускать занятия Сашеньке не хотелось, так и пришлось идти в школу в сопровождении Малыша.

Школа стояла около самого леса, так близко, что деревья подходили почти к самому крыльцу. Не зная, как освободиться от своего назойливого спутника, Саша нерешительно остановилась. Потом решила дождаться звонка, войти последней и, чтобы лось не вошел следом, закрыть дверь.

Так она и сделала. Она слышала, как лось тяжело топтался на широком крыльце школы, но, решив, что он потопчется и уйдет, спокойно вошла в класс.

Наверное, лось и ушел бы, но тут учительница вызвала Сашеньку к доске. Малыш сразу узнал голос своей воспитательницы. Он подошел к окну и привычным движением толкнул раму мордой. Окно с шумом распахнулось, и в класс просунулась голова лося. Саша так и застыла с мелом в руке. Дети повскакали с мест и бросились к окну, а учительница, изумленная столь необычным появлением, даже не пыталась их остановить.

Тут на шум явился сторож школы — дед Федор. Увидев такого странного нарушителя порядка, он взял метлу и хотел его прогнать. Однако четвероногий посетитель совсем не собирался уходить, а когда дед Федор замахнулся метлой, шерсть у лося по всему загривку встала дыбом, он прижал уши и, высоко поднимая передние ноги, решительно направился к сторожу.

Дед Федор никогда не имел дело с лосями, но это совсем не помешало ему сразу определить настроение своего противника. К тому же дед был не из храбрых. Быстро сообразив, какой опасности он подвергается, дед Федор, бросив под ноги разгневанного лося метлу, поспешил скрыться за дверь.

Пришлось Саше покинуть класс и вести своего упрямого питомца домой. После этого случая она уже никогда не пела своих веселых песенок, когда шла в школу, потому что боялась, что лось услышит ее голос и увяжется за ней опять.

Наступила зима. Малыш вырос еще больше и стал ростом выше лошади. Шерсть у него посерела и стала такая густая, что любой мороз и метель были ему не страшны.

Ночевал Малыш теперь уже не в палисаднике и не в сарае, а в лесу. В лесу он проводил почти все время. То его встречали на дальнем болоте, то он бродил с другими лосями по осиннику, обгладывая кору молодых деревьев.

Поведение Малыша изменилось тоже. В лесу он держался совсем как дикий: услышав голос или шаги человека, убегал. Зато к своим, особенно к Сашеньке, был привязан по-прежнему: если слышал ее голос, сразу прибегал, и каждый день ровно в четыре часа, когда Сашенька возвращалась из школы, он обязательно приходил к сторожке.

Здесь его всегда ожидало угощение. Сашенька хорошо знала вкус своего воспитанника — как только он приходил, она тут же выносила ему свежую морковку или белые сухари, которые Малыш особенно охотно брал из рук девочки.

— Смотри, дочка, как бы не зашиб тебя твой Малыш! — каждый раз волновалась Агафья Васильевна.

И действительно, страшно было смотреть, как этот полудикий лось, который одним ударом передней ноги мог убить волка, осторожно топтался около девочки, стараясь взять из ее рук лакомство.

Наевшись, Малыш опять уходил в лес, а Саша принималась за свои дела. Дел было много. За последние два месяца в их маленькой сторожке произошло много изменений. Иван Федорович ушел на пенсию и теперь вместе с семьей собирался переезжать в город к своей сестре.

Уже приехал новый путевой обходчик, и, пока Агафья Васильевна с Сашенькой укладывали вещи, Иван Федорович знакомил молодого обходчика с участком.

— Смотри, парень, работай по чести, чтоб все в порядке было, — говорил он.

— И Малыша моего берегите, — просила Сашенька. Она очень волновалась: как-то здесь без нее останется ее любимец.

Но вот наступил и день отъезда.

Около сторожки в этот день собралось много народу. Всем хотелось проводить семью старого путевого обходчика, пожелать ему счастливого пути. Пришли провожать и Сашеньку ее школьные друзья.

Тут же около провожающих вертелся Бобик. Его и кота Ваську было решено взять с собой, а Буренку оставить новому обходчику. Не хватало одного Малыша. Грустно было Сашеньке не увидеть перед отъездом своего питомца, но делать было нечего. Уже подошел и остановился товарный состав, уже погрузили в вагон вещи, когда неожиданно из леса вышел Малыш. В суматохе его никто не заметил. Лось остановился чуть в стороне от поезда и с недоумением смотрел на незнакомых ему людей.

Поезд запыхтел и тронулся.

— До свиданья, пишите! — звонко крикнула Саша, махнув рукой. Но вдруг, увидев лося, закричала: — Малыш! Малыш! — и заплакала.

И тут все увидели, как с громким, протяжным криком бросился за поездом лось. Сначала он бежал рядом с вагоном, потом стал отставать, потом, тяжело дыша, остановился. Поезд уже скрылся за поворотом, а лось все стоял и смотрел ему вслед. Затем повернулся и медленно пошел в лесную чащу. Больше его никто и никогда не видел.