Мой светлый луч

20

Лулу

Мы вернулись в Роузвуд-Ривер две недели назад, и за все это время надоедливый рокер так и не появился. А между тем, наша новая схема работала удивительно хорошо. Рейф переехал в гостевую комнату, и большую часть времени, пока он не был в офисе, мы проводили вместе.

Мы ели вместе.

Смотрели фильмы.

Целовались до одури, а иногда и занимались кое-чем еще, кроме секса.

Секс не входил в список допустимого.

И в конце дня я целовала его на ночь и уходила в свою комнату, а он — в свою.

Моя лучшая подруга до сих пор не понимала всей этой затеи, но поддерживала нас, пока я уверяла ее, что никто не пострадает. Единственное, чего она требовала от нас обоих, — чтобы мы расстались по-хорошему. Потому что нам обоим еще предстоит быть частью ее и Истона жизни. Так что другого варианта просто не было.

Я дала ей слово. Рейф — тоже.

У меня никогда раньше не было настолько четкого плана «отношений». Наверное, он бы пригодился в моем прошлом, где все возможные границы уже были нарушены.

— Этот дизайн покорит Париж, — сказал Джаред со смехом. Мы проводили еженедельную встречу команды, в которую входили трое моих топов, которым я безмерно доверяла. Доверять людям в работе мне всегда было проще, чем в личной жизни.

Джаред руководил операционной частью бизнеса и за последние полтора года сильно помог мне в росте компании.

Сара занималась маркетингом MSL, и благодаря ее усилиям крупные сети обратили на нас внимание.

Моник возглавляла креативное направление, и все мои дизайны проходили через ее руки. Раньше она много лет работала с моей мамой в Laredo, но год назад перешла ко мне — мама считала, что она поможет мне развить собственное дело.

Все трое стали не просто коллегами, но и друзьями, и я знала, что окружила себя правильными людьми как в работе, так и в жизни.

— Все обожают тему «Навсегда», — сказала я. — Думаю, мы успеем выпустить коллекцию к праздникам в следующем году. Но сейчас продажи уже зашкаливают благодаря заказам ко Дню святого Валентина, так что боюсь представить, что будет, когда мы выпустим это комплектом. Мы сделаем браслет, серьги и ожерелье. Люди любят комплекты. Как и я.

— Заказы на запуск в Париже будут крупными. Я уже договорился с производителями об увеличении объемов, и мне не терпится увидеть, во что выльется это расширение, — сказал Джаред.

В этот момент входная дверь открылась, и Рейф зашел в дом в спортивных штанах и толстовке после утренней пробежки. Наши встречи начинались рано, потому что все трое жили на Восточном побережье. Рейф обычно бегал по утрам, еще до того, как я просыпалась. Он подошел к экрану и улыбнулся.

— Вот они, звездная команда, — сказал он.

— Посмотрите на этого красавчика, — прищурился Джаред, как раз в тот момент, когда мимо прошел его партнер Фрэнки и стукнул его по голове скрученным журналом.

— Ты опять с утра заигрываешь с ее парнем? — простонал Фрэнки, помахал нам в экран и протянул Джареду кружку с кофе.

— Я всего лишь сказал, что он красивый. Ты сам говорил, что он безумно красив, — напомнил Джаред.

— Туше, — усмехнулся Фрэнки, поцеловал Джареда в макушку и махнул рукой. — Я на встречу. Всем пока.

Рейф все еще смеялся, пока я махала рукой, прогоняя его, чтобы закончить встречу.

Я смотрела, как он, стоя ко мне спиной, готовил себе яичницу. Я никогда раньше не ела по утрам, но этот мужчина был настойчив в том, что завтрак — самый важный прием пищи.

Он повернулся и поймал мой взгляд.

Были моменты, когда мне приходилось буквально заставлять себя не прикоснуться к нему. Не поцеловать его среди дня. Потому что, даже несмотря на разрешение делать это, когда хочется, я начинала привязываться.

И это пугало.

Рейф развернулся, поставил передо мной тарелку и, не задумываясь, забрал мой пакетик мармеладных мишек, лежащий рядом с кружкой кофе. Бросил его на кухонный остров и сел напротив.

— На мармеладных мишках далеко не уедешь, Дикая Кошка, — сказал он. — Сначала яйца, потом сладости.

Мой тренер Джонс всегда ругал меня за питание, но когда это говорил Рейф, все звучало совсем иначе. Как будто он по-настоящему заботился обо мне.

Почему это так пугало?

— Если бы я умела готовить яйца так, как ты, я бы, наверное, ела их каждый день, — пожала я плечами, сделав первый укус.

Рейф был потрясающим поваром, и теперь, когда мы почти что жили вместе, он готовил на нас обоих.

Соседи по дому, которые целуются, обнимаются и прикасаются друг к другу.

Грань между дружбой и чем-то большим давно стерлась, и теперь вся наша ситуация была одной большой серой зоной.

— Пока ты здесь, ешь их хоть каждый день. Может, привыкнешь и в Париже будешь завтракать. Ну, рассказывай про встречу.

— Запуск в Париже будет большим шагом для нашего международного рынка. Им нравятся новые дизайны, и они планируют продолжать расширять коллекцию.

Уголки его губ приподнялись, и в его взгляде не было ни капли гордости за себя — только за меня.

— Это офигенно круто. Моя девочка — настоящая босс.

Я рассмеялась:

— Спасибо. А у тебя сегодня важная встреча с CEO Crawford, верно?

Рейфу порекомендовали провести переговоры с генеральным директором крупной корпорации, который рассматривал его как финансового советника. Это был бы серьезный успех, и он несколько дней готовился к этой встрече.

— Ага. Сегодня после обеда, — сказал он, потянувшись за соком. — Планирую порвать их.

— Не сомневаюсь. — Я сделала еще один укус и немного подумала, прежде чем задать следующий вопрос: — Завтра День святого Валентина. Я знаю, у нас странная ситуация, но Хенли с Истоном собираются после ужина в Booze & Brews на вечер кантри-музыки, и я подумала, что нам тоже не помешало бы выбраться.

Мы уже бывали вместе в Booze & Brews. Почему я так волнуюсь?

Почему мне кажется, что я краснею?

Его улыбка медленно растянулась, ленивая и сексуальная:

— Ты приглашаешь меня быть твоим Валентином, Лулу Соннет?

Я бросила в него салфетку:

— Ну не надо из этого делать что-то странное. Я просто хотела предупредить тебя, вдруг ты забыл, что завтра праздник.

— Я не забыл. И у нас уже есть планы. Но можем заехать в бар после.

— У нас есть планы? — я удивилась.

— Да. Я кое-куда тебя веду. Это же День святого Валентина. Так делают люди, которые проводят время вместе, — ухмыльнулся он.

Он все продумал заранее.

— Как мило с твоей стороны. А куда мы пойдем?

— Не скажу, моя маленькая зануда-контролерша.

— Что? Но я же должна знать, как одеться, — сказала я, хотя это была лишь часть правды. Вторая часть — это моя непреодолимая тяга все контролировать.

— Одевайся на ужин. Ничего сверхофициального, но будет весело. А потом можем заехать в Booze & Brews.

— Великолепно. Очень информативно, — пробормотала я, поднимаясь и убирая тарелки, внутренне усмехаясь тому, насколько по-домашнему я себя в последнее время чувствовала.

У нас сложился распорядок. Он готовит. Я убираю. Мы подшучиваем друг над другом. Работаем. И время от времени (а то и часто) не можем оторваться друг от друга.

— Пойду в душ, а потом за работу, — сказал он, подходя сзади и обнимая меня.

Мне хотелось сказать, что я пойду с ним.

Хотелось последовать за ним в душ и потеряться в этом мужчине.

Мои чувства пугали меня все сильнее. Каждую ночь, ложась в постель, я боролась с желанием позвать его к себе.

— Звучит как план. А я пойду по делам, но увидимся позже. Спасибо за завтрак.

Он отошел, но тут же окликнул меня, и я, выключив воду, обернулась. Он кинул мне пакетик мармеладных мишек и подмигнул.

Что этот человек со мной делает?

Я схватила телефон и быстро набрала Хенли:

Я: Можешь встретиться со мной в Rosewood Brew на кофе? Срочно.

Хенли: Конечно. Заканчиваю письмо, буду через пятнадцать минут.

Я: Спасибо. Люблю тебя.

Хенли: Люблю тебя еще больше.

Я поспешила выйти из дома, радуясь, что снег растаял еще неделю назад и светило солнце. До кофейни было рукой подать.

Я поздоровалась с несколькими местными жителями, проходя по Мейн-стрит.

Я обожала этот город и его людей.

Rosewood Brew была очаровательной кофейней с черно-белым кафелем и тремя огромными хрустальными люстрами.

— Как всегда? — спросила Джейн Уотерс, хозяйка заведения вместе с мужем Джоном. Я часто здесь бывала.

— Да. Хенли сейчас подойдет, так что нам обеим как обычно. — Я протянула ей карту, невольно подумав, как по-другому это выглядит в городе, где я каждый день видела новых бариста. Это не плохо, просто… по-другому.

— Хорошо. Принесу, как будет готово, — улыбнулась она.

— Спасибо. — Я заняла столик в дальнем углу. Как раз в этот момент сосед за соседним столом, Оскар Смит, поднялся, чтобы уйти.

— Все ждут, когда сюда приедет эта чертова рок-звезда. Как думаешь, появится? — ворчливо спросил Оскар, отчего я невольно усмехнулась.

Я и сама не хотела, чтобы Беккет вообще ступал в Роузвуд-Ривер, но тот факт, что даже Оскар был против, почему-то согрел мне душу. Будто он знал, что мне это не нужно, и поэтому тоже не хотел этого.

Хотя большинство в городе были бы в восторге от визита знаменитости.

— Надеюсь, нет. Но он любит внимание, и для прессы это будет удачная история, — пожала я плечами. — Он непредсказуем, так что сказать сложно.

— Похоже, ты давно поставила точку в этой истории. Не давай ему снова тебя зацепить, девочка. — Он постучал по моему столу и вышел.

Даже ворчливый Оскар сегодня заставил мое сердце сжаться. Я явно была не в форме. Достала из сумки горсть мармеладных мишек, как раз когда Джейн принесла нам кофе, и тут вбежала Хенли.

Она села напротив и внимательно посмотрела на меня:

— Ты в порядке?

— Да. Просто… как-то не по себе сегодня.

— Переживаешь, что Беккет приедет?

— Если честно, я об этом даже не думала, пока Оскар не спросил. Конечно, не хочется, чтобы он устраивал сцены в этом тихом городе. Но я привыкла к его выходкам, справлюсь.

— Тогда что случилось?

— Я предложила Рейфу пойти завтра в бар. Ну, все-таки День святого Валентина, хотела предупредить его заранее. А он уже что-то для нас запланировал.

Она улыбнулась, отпила кофе и поставила чашку:

— Знаю. Он говорил, что готовит тебе сюрприз. Мне кажется, это мило. Почему тебя это так беспокоит?

Хенли всегда была тем человеком, которому я могла сказать все без страха осуждения.

— Потому что это и правда мило. А все это… запутано. Я не хочу все испортить. Ты же знаешь, я не отмечаю День святого Валентина.

Она взяла мои руки в свои и наклонилась вперед:

— Лу, тебе не запрещено нравиться мужчинам. Я знаю, что после прошлых отношений ты злилась на весь мир. Да, ты встречалась с кем-то после Беккета, но это никогда не было серьезно. Ты выстроила вокруг себя стены, и я видела, как ты их возводила. Я понимаю, почему ты это сделала — тебя ранили, и страшно снова впустить кого-то. Но Беккет Бейн уже и так забрал у тебя слишком много времени и сил. Даже его драма пожирает все вокруг. Так что просто позволь себе быть счастливой. Это нормально.

Одна слеза скатилась по моей щеке, и я быстро вытерла ее рукой.

— Этого не должно было быть. Это не должно было во что-то вылиться. Я уезжаю. Сейчас не время. Я не могу себе позволить в это погружаться. Моя жизнь только-только начала набирать обороты. Я не позволю себе снова сбиться с пути из-за красивого мужчины с красивым членом, — проворчала я.

Она рассмеялась, откинув голову назад:

— Женщина, которая всегда за короткие интрижки, уже несколько недель живет в отношениях с четкими правилами. Как думаешь, почему?

— Потому что она умная и осторожная и знает неприятности, когда видит их.

— Нет, Лу. Думаю, ты заботишься о нем гораздо больше, чем хочешь признать. И это тебя пугает. Вот почему вы еще не переспали и спите в разных комнатах, хотя живете вместе. Ты же сама подумай: вы принимаете душ вместе, целуетесь каждый вечер, и потом расходитесь по разным спальням?

Я рассказала ей все. Потому что мне нужен был кто-то, кто скажет, что я не сошла с ума.

А она сказала, что это и есть безумие.

— Ну да, если так сказать, звучит нелепо.

— Потому что так и есть. — Она снова наклонилась вперед. — Я тебя люблю. Я знаю, ты боишься. Знаю, как ты ненавидишь это чувство. Но быть с Рейфом сейчас не значит, что ты свернешь с пути. Может, это просто то, что тебе нужно сейчас. Может, пора отпустить все страхи и посмотреть, куда это приведет.

— Я тебе скажу, куда это приведет... Через шесть недель я улетаю в Париж. Туда все это и приведет. — Я пожала плечами. — И пусть у него хоть золотой член, пусть он будет хоть самым веселым и обаятельным мужчиной в мире — у меня есть план. И я больше не позволю мужчине сбивать меня с курса.

— Он знает, что ты уезжаешь, и все равно остается рядом. Он каждый день в газетах после ваших фальшивых отношениях, но не уходит. Ему плевать, что твой сумасшедший бывший может приехать сюда. Он рядом, чтобы прикрыть тебя. Так что просто наслаждайся этим. Он достойный человек, Лу.

— Я не хочу, чтобы он мне так нравился, — наконец выдохнула я, и голос у меня дрогнул. — Но он мне уже нравится. И я боюсь, что если позволю себе уйти еще глубже, больше не смогу выплыть.

— Я тоже боялась, когда открылась Истону. Но ты не можешь всю жизнь бояться. И Рейф знает, что ты уезжаешь. Вы оба с самого начала были честны. Так что просто живи этим моментом и не забивай себе голову.

— Что вообще происходит? Обычно это моя речь. Я не тот человек, который все обдумывает и боится рисковать. Почему именно этот мужчина так перевернул мой мир?

— Потому что он тебе нравится, — сказала она, приподняв бровь.

И она была права.

Он мне нравился.

Очень.

Хотя мне так хотелось, чтобы это было не так.

— Думаю, все дело в оргазмических душах. Давай остановимся на этом, — сказала я, и мы обе разразились смехом.

— Просто позволь себе это почувствовать. Пусть даже ненадолго. Ты заслуживаешь быть счастливой, Лу. Ты всегда в режиме «бей или беги», а с Рейфом тебе не нужно выбирать. Ты можешь просто быть собой. Так что позволь себе это счастье. Пусть даже на несколько недель. А потом ты уедешь в Париж и покоришь мир, а он будет первым, кто тебя поддержит. Ну и я, конечно, тоже, — сказала Хенли.

Я тяжело вздохнула. Она всегда была моим голосом разума.

Иногда мне казалось, что Хенли знала меня лучше, чем я сама.

И я знала, что она права.