Я испуганно распахнула глаза. В панике попыталась вырваться из горячего захвата, но руки Егора сжались только крепче.
— Твою мать, — прошептал он.
— Отпусти мою дочь! Эдик! Эдик! Эдуа-ард! Пусти её сейчас же!
Она подлетела, и постаралась навернуть Егора какой-то папкой, что держала в руках. Он выпустил меня и увернулся.
— Да вы чего⁈
— Чего? Это я чего⁈ Ты чего ребёнка лапаешь, скотина бессовестная⁈
— Мама!
— Что здесь происходит? — раздался холодный голос Эдуарда Сергеевича возникшего на пороге.
На секунду все замерли, а мама всё же опустила папку на башку Егора.
— Да ради Бога! — взмолился тот, выхватив «оружие» из её рук.
— Как ты посмел коснуться моей дочери? — заверещала мать, а вот Эдуард Сергеевич сделал то, чего я никак не ожидала.
Он прикрыл глаза с раздраженным вздохом, и устало потёр веки. Он явно не удивился сложившейся ситуации, а затем его взгляд остановился на мне. Как ни странно совершенно мягкий, сожалеющий. Думаю, он прекрасно понял, что если между нами с Егором что и было, то всё же взаимно…
Егор же в это время продолжил пытаться увернуться от ударов мамы, которые она теперь наносила своими руками.
— Ублюдок бессовестный! Да она же ещё ребёнок!..
— Да успокойтесь, это же был просто поцелуй, а не трах!
— Ксюша, — предпринял попытку успокоить маму Эдуард Сергеевич.
— Да ты как такое говорить можешь, щенок!
После этих слов, когда Егору некуда было отступать, и он застыл, прислонившись спиной к стене, она отвесила ему звонкую пощёчину.
— Чтобы я больше тебя со своей дочерью рядом не видела. А ты, — она повернулась ко мне, и замахнулась, видимо и мне желая влепить пощёчину, — не думала, что так рано станешь ш…
— Ксюша! — оборвал её Эдуард, а я зажмурилась, абсолютно растерявшаяся от всего происходящего.
Удара не последовало, потому что Егор перехватил мамину руку.
— Успокойтесь.
— Ну уж нет, — раздраженно фыркнула она, вырвавшись из его захвата.
Схватила меня за локоть, притянув к себе, и глянула на Эдуарда Сергеевича.
— Я не оставлю свою дочь под одной крышей с этим…
Наши взгляды с Егором пересеклись. Удивленно заметила, что он довольно улыбался, потирая пострадавшую щеку.
— Выбирай либо мы, либо твой бессовестный сын!
— Ксюша, ты горячишься…
— Вовсе нет! Я ещё совершенно спокойна, учитывая, что твой сын чуть не обесчестил мою дочь!
— Твоя девочка совершеннолетняя и они явно…
— Ты его ещё защищать будешь? — возмутилась искренне мама.
— Алиса, а ты чего молчишь? — Эдуард Сергеевич обратился ко мне, и вновь на меня посмотрел. — Егор сделал что-то чего ты не хотела? Он тебя обидел?
— Нет…
— Нет, — передразнила мама, вновь кинув гневный взгляд на Егора.
Тот насмешливо вскинул руки в сдающемся жесте, с трудом скрыв улыбку, сжав губы в тонкую линию.
— Разумеется, нет, такому манипулятору и делов не стоило воспользоваться наивностью и неопытностью малышки.
— Мам, — буркнула я, желая то ли себя защитить, не такая уж я и малышка, то ли опровергнуть мнение о Егоре.
— Не мамкай, — оборвала она меня, потянув к двери, — да пошли вы, мы уезжаем! Сейчас же!
— Возьми водителя и машину, — кинул нам вслед Эдуард Сергеевич.
— Обойдёмся! Я вызову такси!
Я прислонилась лбом к стеклу, наблюдая за пролетающими картинками ночного города. В груди как будто вырос кусок льда, такой большой, холодный и острый. И его края больно ранили изнутри. Мне не хотелось верить, что всё что сделал Егор было спланировано специально, чтобы прийти к такому исходу.
На переднем сиденье такси мама болтала со своей подругой по телефону. По-прежнему сетовала на Егора, ругала Эдуарда Сергеевича и мне тоже досталось множество оскорбительных слов. Всё это меня волновало мало, потому что сердце в груди кололо миллионом иголочек от всё ещё горящих от поцелуя губ. Похоже я успела влюбиться…
Взгляд помутнел, глаза в который раз наполнились слезами. Я потёрла веки, не желая распускать сопли в такси. Не хотела показывать маме слабость, да и… разве я не этого хотела? Они поругались, значит свадьбы не будет! Мы уехали, возвращаемся в свою квартиру, почему же так хреново и гадко внутри?
Ощущение, как будто меня обманули, предали и использовали. С другой стороны, чего ещё можно было ожидать от мажора? Я потёрла нос, ощутив, как в кармане худи завибрировал смартфон.
Нахмурившись, достала телефон, взглянула на прилетевшее сообщение: «Ты как?» Номер не определился, но сердце сделало кульбит от робкой надежды. Я тут же мотнула головой, заблокировав экран. Чего тешить себя глупой надеждой? Это просто случайность, так как мы оказались под одной крышей. Я ему не пара, и никогда ей не стану.
Спустя пару минут прилетело ещё одно сообщение: «Они закончили, а мы начали. Зайка, если ты не ответишь, клянусь я ворвусь в ваш дом и украду тебя у матери»
Я зажмурилась и прижала кулак к губам, чтобы сдержать всхлип от изумления. Слёзы всё же покатились по щекам, но вместе с непроизвольной улыбкой. Вцепилась в смартфон, вновь взглянув на сообщение, как будто боялась, что оно исчезнет, но чёрные буквы ярко виднелись на белом фоне.
Сердце ускорило ритм, всё же разогнав по венам надежду. И жар, от которого треснул лёд. Стало чуть легче. Только хотелось вновь оказаться в уютных объятьях, ощутить его аромат, увидеть эту наглую ухмылку. С трудом сдержалась, чтобы не сделать вызов. Секундно стало необходимо услышать его голос, чтобы убедиться в реальности.
Проморгавшись, я закусила костяшки, кинув взгляд на маму, всё ещё болтающую по телефону и не обращающую на меня внимания. Судя по её бесцветному голосу она тоже грустила, только я не понимала из-за чего.
Ну правда, мне ведь не пятнадцать, я совершеннолетняя. Егор симпатичный парень всего на несколько лет старше меня. Да и ладно бы она действительно нас в постели застала, а так просто поцелуй. Ну и… не ждала же она, что Эдуард Сергеевич между единственным сыном и женщиной, которую знает всего около полугода выберет её?
Я вздохнула, напечатав в ответ: «я в порядке». Палец застыл над кнопкой «отправить» Ложь, ни хрена я не в порядке! Я стёрла это и честно написала: «я испугалась, что ты это всё специально подставил»