Мрак наваждения

This is the story of how I died. Don't worry, this is actually a very fun story, and…[1] Понятия не имею, почему в моей голове пронеслась эхом эта фраза на английском. Помню только, что она из диснеевского мультика про Рапунцель. Но какое отношение она имеет ко мне? Может быть, это как-то связано с тем, что я умер? Да, я умер.

1. Пророчество

В «Писаниях, расширяющих одаренность»[2] сказано: «При жизни ты не заботишься о душе, а после смерти не узнаешь тела». Это значит, что человек не видит свою душу, пока жив, он не знает, какая она, но, умирая, он погружается в круг непрерывных перерождений и не может запомнить свою прежнюю оболочку. Однако меня это не коснулось. С тех пор как я умер, я так и остался в этом маленьком городке на юге Китая, а точнее, остался подле Ян Кэ.

Как же я умер? Этот вопрос не давал мне покоя, потому что моим убийцей оказался человек, которого я не ожидал увидеть.

Тем вечером, когда я помчался обратно в больницу Циншань, там меня несколько раз пырнули коллекторы Лу Сусу. Хоть Ян Кэ и спас меня, затащив в стационар, в палате меня уже поджидал Ню Дагуй[3]. Он внезапно ворвался в помещение и много раз ударил меня ножом в грудь. Я – врач, я четко понимал, что такие раны не подлежат лечению и что я обречен на верную смерть. Но меня по-прежнему мучали вопросы: разве Ню Дагуй не умер от волчаночной энцефалопатии? Как он мог остаться в живых? Мы сами диагностировали ему это заболевание и никак не могли ошибиться. У Ню Дагуя не было шансов инсценировать свою смерть. Теориям заговора не победить науку.

Проблема в том, что я действительно мертв. И мертв уже долгое время. Согласно концепции о пяти стадиях горя, а именно отрицании, гневе, торге, депрессии и принятии, я достиг самой последней из них, как и Ян Кэ.

Посмотрите сами: шесть часов утра, небо еще не просветлело. Ян Кэ, как и прежде, проснулся в самую рань, но не вышел на утреннюю пробежку. С тех пор как я умер, Ян Кэ не только оставил привычку бегать по утрам, ему даже бриться стало лень. Хоть теперь он и выглядел так, словно постарел лет на десять, привлекательности он не утратил. Наблюдая за тем, как он чистил зубы и умывался, а после переодевался в выглаженный костюм и зашнуровывал начищенные до блеска кожаные ботинки, мне так хотелось подойти к нему и подать какой-нибудь знак, что я здесь, но, увы, как бы я ни старался, все было без толку. Он не слышал и не видел меня.

Пока он завязывал шнурки, я подумал: почему я таскаюсь за ним днями напролет, словно преследователь? Если у меня есть совесть, то я должен был хотя бы вернуться домой и проведать родителей. Знаете, моя мама совсем недавно перенесла операцию, и хоть я и знал, что рака у нее не было и она уже наверняка поправилась, все равно мне надо было хоть одним глазком взглянуть на нее. Странно, что я не мог отойти от Ян Кэ, будто некая сила удерживала меня на месте.

У меня оставалось еще много вопросов, на которые я не мог ответить. Например, кто проник в дом Ян Кэ тем вечером? Что в итоге засняла камера, которую он установил? Ответов я так и не получил. Ян Кэ, похоже, это не беспокоило. Он совершенно не проявлял инициативу, чтобы разузнать, что к чему, будто бы ничего и не произошло.

Было еще кое-что, что изводило меня днями и ночами. Я помнил, что после того, как У Сюн упал с лестницы и получил серьезную травму, он сообщил нам, что Х – это не отдельная личность, а символ, состоящий из четырех черт, группа из четырех человек. Х составляли два поколения. Первое поколение объединяло заведующего Хэ Фую, отца Ян Кэ Ян Сэня, некую девушку, имени которой У Сюн не знал, как и не знал того, кто был четвертым в этой группе. Второе поколение Х включало в себя самого У Сюна, Сяо[4] Цяо, Чжан Цици, а вот с четвертым участником ситуация повторилась: У Сюн так же понятия не имел, кто это. Связь они поддерживали по переписке, так что этим человеком мог оказаться как сотрудник больницы, так и некто за ее пределами.

Что же касается цели создания сообщества Х, У Сюн успел объяснить нам, что это была игра, однако большего он сказать не успел – его участь была предрешена. Оборвавшись на полуслове, У Сюн впал в кому. Позже Ян Кэ позвонил мне прямо на автограф-сессию Тай Пинчуаня и сказал, что у У Сюна образовалась гематома в продолговатом мозге и она давит на дыхательный центр. Он уже не мог дышать самостоятельно, поэтому его пришлось подключить к аппарату ИВЛ. Ну а потом Ян Кэ лично застал меня врасплох на мероприятии. Чтобы успеть на помощь к Лу Сусу, я не стал с ним препираться, а просто развернулся и убежал.

Но, судя по моим наблюдениям, Ян Кэ, похоже, не злился на меня за то, что я скрывал от него свою вторую личность. Он просто каждый день ходил на работу, как зомби, и у него не было даже получаса свободного времени.

По дороге в больницу я сидел на пассажирском сиденье. Ян Кэ вел машину с каменным лицом. Когда мы доехали до светофора на перекрестке, он включил песню Рональда Чэна «Супергерой». Во время нашей поездки в Маншань он тоже ставил эту песню, вернее, ее кантонскую версию под названием «Быть смелым» – заглавную тему из фильма «Моя счастливая звезда». Но как только песня началась, у Ян Кэ зазвонил телефон. Поскольку он был за рулем, Ян Кэ ответил через гарнитуру:

– Алло? Заместитель Цзи? Бывший пациент Чэнь Путяня? Хорошо, я еду, скоро буду в больнице.

Мой бывший пациент? Увиденное заставило меня нервно задуматься: с чего бы заместителю главного врача вдруг звонить Ян Кэ, чтобы обсуждать с ним мои дела? Может ли быть такое, что на меня пожаловался пациент? Это слишком жестоко. Я уже столько времени мертв, а от меня все никак не могут отцепиться.

С другой стороны, бывало и так, что некоторые приходившие в больницу Циншань близкие пациентов подавали жалобы на врачей после свиданий с больными. Они говорили: мол, вы пичкаете нашего родственника лекарствами без разбору, а он с них тупеет. На самом деле у лекарств, которые дают в отделении психиатрии, довольно много побочек. Чаще всего они могут вызывать расстройства ЖКТ, тошноту, рвоту, нарушения сна, головные боли. В серьезных случаях они могут привести к нейролептическому паркинсонизму[5], острой дистонии, поздней дискинезии[6] и т. д. Однако после прекращения приема препаратов все побочные эффекты постепенно исчезают. Некоторые люди утверждают, что есть такие болезни, симптомы которых ухудшаются перед выздоровлением больного, и в этом есть доля правды. Но важно отметить, что наличие побочных эффектов вовсе не подразумевает остановку приема лекарств. Необходимо подобрать подходящий препарат, скорректировать дозировку и следовать предписаниям врача.

Пока я ломал голову над тем, в какие неприятности успел влипнуть, Ян Кэ уже доехал до больницы и теперь большими шагами приближался к кабинету врачей первого отделения в амбулатории. Там его ожидала нарядно одетая девушка в компании Сун Цяна. Завидев Ян Кэ, Сун Цян тут же сообщил ему, что девушка ранее записывалась к Чэнь Путяню и теперь пришла выяснять отношения.

– А она здесь зачем?

Издалека я разглядел, кто же это был. Передо мной стояла А Ли – моя бывшая пациентка, которую я лечил незадолго после выхода на работу в больнице Циншань. По правде говоря, лечил я много кого, возможно, даже уже и не вспомню некоторых пациентов, если только не загляну в свои записи с их историей болезни. Но вот А Ли я запомнил хорошо, и не только потому, что у нее и у двоюродной сестры Ян Кэ, Ян Го, было одно и то же редкое заболевание – синдром коро[7], – но еще и потому, что, пролежав пару дней в больнице, она влюбилась в меня из-за моего доброго отношения к ней. Поэтому даже после окончания лечения она продолжала приходить ко мне при полном параде. Иногда она делала вид, что у нее случился рецидив, а порой вообще выбирала любой выдуманный предлог.

Однако А Ли уж точно нельзя было причислить к опасным пациентам, она не была похожа на безумного сталкера. Я понимал, что А Ли всего лишь старшеклассница, лет ей было мало, и я не сообщал в полицию про все те разы, когда она меня подкарауливала. В общем, на все ее выходки я смотрел сквозь пальцы.

В тот день я думал, что А Ли ничего не знает о моей смерти и она снова нашла очередной повод, чтобы прийти ко мне. Но когда она открыла рот, я по-настоящему опешил:

– Я знаю, кто убил доктора Чэня.

Возможно, заместитель Цзи уже успел предупредить Ян Кэ об этом, поэтому он и бровью не повел при ее словах:

– Тогда тебе прямая дорога в полицейский участок.

– Он же был вашим коллегой! Разве вам все равно, как он умер?

Пока А Ли говорила, она пригладила свои длинные черные волосы, и от них повеяло ароматом роз.

Нам часто приходилось сталкиваться со скандальными пациентами, мы и не к такому привыкли. Для Ян Кэ и вправду не составляло труда кого-то спровадить:

– Ну умер и умер, что с этим поделать? К тому же, раз его больше нет, я хоть смогу поработать в тишине и спокойствии.

– Ты… – сказали мы с А Ли одновременно, но меня никто не услышал.

– Я занят, мне пора идти.

Лицо Ян Кэ оставалось бесстрастным. Он не желал иметь дело ни с кем, кроме сотрудников больницы.

Увидев, что он собирается уходить, А Ли, которая немного владела ушу, спешно шагнула к нему, схватила его за руку и, приблизившись к Ян Кэ, что-то ему шепнула. Это было сказано так тихо, что ни я, ни Сун Цян не смогли расслышать фразу. Удивительно, но Ян Кэ буквально оцепенел от ее слов, будто она сказала нечто ужасное.

Было очевидно, что А Ли пришла подготовленной. Заметив, что Ян Кэ остановился, она поторопилась воспользоваться моментом и продолжила:

– Да, признаю, последние полгода я тайно следила за доктором Чэнем, когда у меня было время, поэтому я знаю все его секреты. Даже те, о которых он сам и не догадывался.

Что? Я был в шоке. Оказывается, она следила за мной целых полгода. Этого я никак не мог предположить.

Понимаете, тогда для того, чтобы избежать неловких ситуаций и усилить эффект лечения, было принято решение сделать Ян Го моей пациенткой, а А Ли отдать на попечение Ян Кэ. Только когда ее госпитализировали, мы стали больше общаться. На тот момент мы были знакомы всего ничего, и даже если я ей понравился, не могла же она влюбиться в меня по уши. К тому же Ян Кэ куда красивее меня, да и кто вообще мог выбрать такого бедолагу, как я?

В любом случае то, что шепнула ему А Ли, явно сработало. Мне кажется, она действительно следила за мной, иначе как она могла так напугать Ян Кэ. Поэтому, выдержав паузу в пару секунд, он велел Сун Цяну отправляться в стационар, сказав, что управится тут со всем один.

Сун Цян слегка переволновался и задал непрофессиональный вопрос перед уходом:

– Дак что она там сказала?

– Не твое дело, – с мрачным видом ответил Ян Кэ. – Иди давай.

Сун Цян не осмелился ему перечить и мигом испарился сразу после ответа Ян Кэ. Однако мне, как и Сун Цяну, было любопытно, что же такое сказала эта хрупкая девочка, чтобы Ян Кэ с его отвратительным характером стал настолько сговорчивым.

– Заходи, поговорим.

Ян Кэ зашел в кабинет, на ходу расстегивая пуговицы черного пиджака. Погруженный в свои мысли, он присел за стол.

А Ли была хорошо знакома с больницей Циншань, здесь она чувствовала себя как дома. Поняв, что Ян Кэ поверил ей, она проследовала за ним в кабинет и села напротив него. Затем она спросила его с грустью в глазах:

– Вы скучаете по нему?

– Ближе к делу, – напомнил Ян Кэ.

– Он же умер! Почему вы все ведете себя так, будто ничего не случилось? – не успокаивалась А Ли.

Ян Кэ выглядел недовольным, словно собирался спросить: а ты-то кто для него? Но он не стал пререкаться, предпочтя следовать профессиональной этике:

– Некоторые люди не показывают своих переживаний.

– Правда? – А Ли была настроена скептически.

Ян Кэ покрутил в руке ручку и продолжил спокойным, но непререкаемым тоном:

– Расскажи уже о том, о чем заикнулась в коридоре.

– Расскажу, но сперва окажите мне услугу.

Поначалу А Ли держалась весьма самоуверенно, но последовавший ответ заставил ее сдуться, словно проткнутый мяч.

– Я не такой, как ты, у меня нет времени на игры. Не хочешь говорить – и не надо.

Холодность Ян Кэ не оставляла ей ни единого шанса.

А Ли не жила на территории школьного кампуса, и потому, когда у нее не было уроков, она была полностью предоставлена самой себе. В противном случае она не смогла бы сначала ходить в «Центр боевых искусств Лю Хэ» на занятия по ушу, а потом и шпионить за мной.

Я помнил, что характер у А Ли не подарок, и опасался, что после словесного укола от Ян Кэ ситуация накалится. Но, видимо, девочка хорошо разбиралась в людях и быстро смекнула, что Ян Кэ не такой уступчивый, как я. Она неловко улыбнулась и отступила.

В эту минуту за пределами кабинета послышался отчетливый цокот каблуков. Я сразу понял, что это Юэ Тинши. И действительно, спустя мгновение она прошла мимо кабинета, держа за руку маленького пациента лет семи-восьми. Когда она заметила Ян Кэ и А Ли, ее взгляд переменился, и она нахмурилась, хоть и смотрела на них всего секунду. Ян Кэ было все равно, что о нем думает Юэ Тинши, но вот А Ли запомнила этот взгляд, а потом задала вопрос совершенно не по теме, как любили делать и другие пациенты психиатрической больницы:

– А у этой женщины-врача был роман с доктором Чэнем?

Ян Кэ ничего не ответил, но его взгляд стал суровым. Оценив обстановку, А Ли притихла, словно напуганный кролик, и быстренько достала смартфон. Проведя пальцем по экрану, она открыла фотографию и показала ее Ян Кэ:

– Это что, божественное пророчество?

Что за чертовщина? Я не удержался и взглянул на экран, потому что стоял неподалеку.

Ян Кэ так не думал: в конце концов, душевнобольные любят преувеличивать. Однако когда он взял в руки смартфон и посмотрел на фото, то нахмурился.

2. Духи

Так называемое божественное пророчество было не более чем кривой, размытой надписью на запотевшем зеркале в ванной: «А Вэнь, скорее иди на прием к доктору Чэнь Путяню, ты серьезно болен».

Увидев озадаченное выражение лица Ян Кэ, А Ли тактично пояснила, что А Вэнь – это ее старший брат. Их семья в девяностых годах переехала в Гуанси из Пинъюаня, что в уезде Вэньшань провинции Юньнань. Сейчас это место уже можно назвать городком, но раньше это был поселок городского типа. Что же до самого переезда, А Ли рассказала, что раньше в Пинъюане было неспокойно. Иногородние были не в курсе, а вот они с братом еще в детстве разведали, что, когда уничтожили печально известную банду Чжан Цзыцяна[8], на его складах нашли кучу огнестрельного оружия отечественного производства, среди которого были и пистолеты-пулеметы «Тип 79». Эти стволы были куплены как раз в поселке Пинъюань.

Но почему Чжан Цзыцян не купил огнестрел во Вьетнаме, Камбодже или Мьянме, где чаще вспыхивали беспорядки и оружие свободно ходило по рукам? Потому что в те годы Пинъюань славился как один из самых известных центров незаконной торговли оружием во всей Азии. Что же касается того, почему Пинъюань стал ключевым рынком сбыта оружия, то тут нужна историческая справка…

Видя, что А Ли занесло немного не туда, Ян Кэ нарочито кашлянул, дав ей понять, что пора вернуться к сути разговора.

Спохватившись, А Ли сообщила, что теперь в Пинъюане все тихо. Люди там мирно живут и трудятся на благо страны. Полгода назад ее семья приезжала туда ненадолго. Но вскоре после их приезда произошло кое-что, нарушившее их спокойную жизнь. Не прошло и пары дней, как А Вэня сбил доставщик еды на мопеде, и потом ее брат заболел странной болезнью.

Насколько странной? А Ли наклонила голову и выглянула в вестибюль, по которому без конца сновали люди. Потом она со вздохом сказала, что тогда ее брат ощущал сильные боли в спине. После осмотра врача выяснилось, что это всего лишь растяжение. Не было ни переломов, ни каких-либо других тяжелых травм. После пары дней отдыха А Вэнь должен был поправиться. Беда в том, что прошло уже полгода, а у А Вэня все так же болит спина и никаких признаков улучшения не наблюдается. Когда он ходил в больницу на обследование, врачи уверяли, что не смогли найти у него ни одной проблемы.

За последний месяц А Ли начала подозревать, что у ее брата проблемы с психикой: его беспокоила скованность конечностей, а также зрительные и слуховые галлюцинации. Поначалу А Ли считала, что надумывает лишнего, но всего несколько дней назад, когда она решила наведаться в гости к А Вэню в его жилой комплекс на улице Шуанъюн, произошло нечто невообразимое.

В тот день А Вэнь с таинственным видом потащил сестру в ванную комнату, где указал ей на зеркало и сказал, что на нем появились загадочные строки: «А Вэнь, скорее иди на прием к доктору Чэнь Путяню, ты серьезно болен». Увиденное натолкнуло А Ли на мысль, что иероглифы были написаны бальзамом для губ и, возможно, ее брат страдает сомнамбулизмом и сам морочит себе голову, не осознавая того. Предполагая, что ее брат ходит во сне, А Ли попыталась как-то намекнуть А Вэню, что ему следует съездить в больницу Циншань на прием. Но А Вэнь, считающий психические расстройства постыдными заболеваниями, наотрез отказался куда-либо ехать. И поэтому она подумала, а почему бы не попросить Ян Кэ самому приехать к ее брату и осмотреть его.

Дослушав историю до конца, Ян Кэ задал каверзный вопрос:

– Твой брат знает Чэнь Путяня?

А Ли на мгновение растерялась, но, когда поняла, что он имел в виду, пояснила:

– Он знает, что я была в больнице Циншань, лежала в ней, а еще слышал, как я упоминала доктора Чэня, но они с ним никогда не встречались лично. Я тоже этим обескуражена. Но если это не мой братец ходил во сне и написал эти иероглифы, то не мог же это быть Бог?

Бог? Разве А Ли не исповедует буддизм? В прошлый раз центр боевых искусств организовал для своих воспитанников поездку в буддийский храм в горах Хунани, чтобы там они очистили свой разум. Неужели за столь короткий промежуток времени она успела поменять веру?

Было видно, что А Ли, похоже, нехорошо и у нее кружится голова. Она то и дело потирала себе виски, словно пытаясь ослабить симптомы. Стоя рядом, я чувствовал очень сильный аромат роз, исходивший от ее тела. Если бы меня было видно и слышно, я бы посоветовал ей поменьше пользоваться духами.

Ян Кэ хотел что-то у нее спросить, но ему позвонила девушка-администратор из лечебного отделения и сообщила, что ему надо немедленно ехать в Первую городскую больницу, чтобы забрать пациента. В конце предложения она подчеркнула, что ему следует поторопиться, так как дело срочное. А Ли не записывалась на прием в регистратуре и, по сути, не являлась настоящим пациентом, так что у Ян Кэ не было причин продолжать с ней возиться. Когда он повесил трубку, то сказал, что ему пора. Удивительное дело, но Ян Кэ, вопреки ожиданиям, добровольно дал А Ли свой личный номер, сказав, что позже они обязательно продолжат начатый разговор.

Что же такое она тебе сказала? Разве человек вроде тебя позволил бы кому-то водить себя за нос? Я был весьма озадачен.

– Хорошо… – А Ли тоже потихоньку встала с места, но вдруг замерла как вкопанная.

– В чем дело? – Ян Кэ заметил ее странное поведение.

– Мне кажется, я видела доктора Чэня. Он стоял там, рядом с дверью, – сказала она и, испуганно таращась, указала пальцем прямо на меня.

Конечно же, Ян Кэ ей не поверил и лишь раздраженно закатил глаза. Быстро связавшись с кем-то из персонала, он взял служебную машину и выехал на ней в сторону Первой больницы. По дороге туда ему позвонил врач из этой больницы и объяснил, что к ним поступил мужчина двадцати восьми лет, жалующийся на боли в спине на протяжении шести месяцев. Симптомы проявились после того, как его сбил мопед. Боль локализируется в правой нижней части спины, не является иррадиирущей[9], не усиливается и не ослабевает.

Тот врач сообщил, что у пациента нет переломов, он всего лишь потянул мышцы, но не прекращает кричать от боли. В связи с этим было принято решение провести ряд обследований, пока он оставался в Первой больнице: ему сделали КТ головного мозга, рентген грудной клетки, электроэнцефалограмму, ЭКГ, взяли общий анализ крови и мочи и сделали еще многое другое, но результаты исследований не показали никаких отклонений или иных странностей.

Недавно тот мужчина пришел на повторный осмотр, однако на этот раз он сетовал не только на ноющую спину – он стал видеть странные образы и слышать пугающие звуки. В Первой больнице работали профессионалы, они сразу поняли, что этот случай выходит за рамки их компетенции, и направили запрос в больницу Циншань.

Такое совпадение показалось мне просто сказочным, потому что, прослушав врачебный отчет, я тут же догадался, что речь шла о старшем брате А Ли, А Вэне. И в самом деле, когда Ян Кэ добрался до больницы, врачи подтвердили мои предположения. Перед входом в амбулаторное отделение не пустовало ни одной скамейки, всюду сидели люди, но я без труда понял, кто же из них А Вэнь – его спина была изогнута, словно лук. Он сидел, повесив голову, а рядом с ним находилась молодая женщина, которая все массировала ему спину, желая облегчить страдания.

Пока Ян Кэ отходил, чтобы уладить формальности, я наблюдал за А Вэнем издалека. Смазливый, даже красивый парень, с гладко зачесанными назад волосами, еще и довольно стильно одетый – его синяя джинсовая куртка отлично сочеталась с серым лонгсливом. Если бы не боли в спине, он бы выглядел как энергичный молодой человек двадцати с небольшим лет. Люди любят глазами, и так как А Вэнь был хорош собой и явно нравился многим, вокруг него суетилась стайка медсестер, стараясь окружить его теплом и заботой. В отличие от врачей, они совершенно не торопились его отпускать. Некоторые медсестры продолжали давать ему советы и спрашивали, не стоит ли провести еще какие обследования.

Женщина рядом с А Вэнем вела себя благоразумно. Она рассыпалась в благодарностях медсестрам и вместе с тем тактично интересовалась, какие тесты еще можно пройти. А Ли сказала лишь то, что брат живет на улице Шуанъюн, но не говорила, что он женат. Значит, наверняка это была его девушка. То, как пытливо она расспрашивала медсестер, явно задело мое самолюбие: лучше бы она задавала вопросы мне или Ян Кэ.

Психиатры предполагают, что пациенты, которые мучаются от необъяснимой боли наподобие этой, могут страдать от хронического соматоформного[10] болевого расстройства. Это относительно распространенный тип соматоформного расстройства в клинической практике, который не может быть рационально объяснен физиологическими процессами или соматическими патологиями. При обследовании такого больного также не удается выявить ни отклонений соматического характера, на которые жалуется пациент, ни физиологических реакций, сопровождающих боли в организме. По мнению врачей, причиной боли являются эмоциональные конфликты или социально-психологические факторы, поэтому различные дополнительные обследования – это пустая трата времени.

Пока я молча анализировал состояние больного, Ян Кэ уже успел быстро привести все дела в порядок и теперь объяснял подоспевшему Сун Цяну, почему надо госпитализировать этого человека. По словам А Ли, А Вэнь боялся психиатров, как чумы, и предпочитал держаться от них подальше, не веря, что у него может быть психическое расстройство. К счастью, А Вэнь слишком беспокоился о своем имидже и уж точно бы не стал устраивать сцен на публике, чтобы не потерять лицо. Тем более его девушка подбадривала его как могла, и поэтому А Вэнь, выслушав Ян Кэ, послушно последовал за нами в больницу Циншань.

В машине Ян Кэ ни слова не сказал об А Ли. Разумеется, это было проявлением профессионализма, а иначе больной мог почувствовать себя униженным, словно раскрылся какой-то его позорный секрет, и в дальнейшем перестать идти на контакт с врачами. У Ян Кэ вообще не было надобности хоть что-нибудь говорить, поскольку девушка А Вэня оказалась весьма сообразительной и всю дорогу старалась занять своего молодого человека разговорами о всякой всячине, чтобы отвлечь и успокоить его.

– Я его девушка, зовите меня Сюйэр. – Она взяла за руку смутившегося А Вэня и радостно сказала: – Мы собираемся пожениться.

А Вэнь было улыбнулся в ответ, но снова скорчился от боли и глубоко вздохнул. В этот самый момент машину тряхнуло, и А Вэнь вскрикнул, словно его ударили ножом. Сюйэр тут же потерла ему спину, а потом мягко сказала Ян Кэ:

– Говорят, нельзя принимать много болеутоляющих. Я велела ему не пить их без разбору и следовать предписаниям врача. Жалко, что в Первой больнице у него так ничего и не нашли.

А Вэнь через боль выдавил виноватую улыбку:

– Я доставляю тебе столько хлопот. Ты же целыми днями только и делаешь, что носишься со мной.

– Но я делаю это по доброй воле, – обнадежила его Сюйэр.

Заметив, что все молчат, Сюйэр продолжила рассказывать о них с А Вэнем. Раньше они вместе работали в фармацевтической компании рядом с Гуансийским университетом, занимались опытно-промышленными исследованиями. Но два года назад компания обанкротилась, и они долго не могли найти другую работу. Чтобы заработать на жизнь, они по знакомству устроились в одну турфирму и, получив лицензии, стали работать гидами на двух ее фирменных маршрутах: на границе Китая и Вьетнама, а также на маршруте, пролегавшем через провинции Гуанси и Юньнань. Из-за того, что им больше не нужно было заниматься сидячей работой и они стали куда свободнее, да к тому же быстро заработав хорошие деньги, ребята решили оставить в прошлом прежние профессии.

Масштаб их новой работы поражал воображение, и я хотел было спросить у них, не тяжело ли им этим заниматься, но, к несчастью, осознал, что даже если я и задам вопрос, то его никто не услышит, и желание открывать рот мгновенно пропало. Странным было только, что А Вэнь, как и А Ли, вдруг удивленно уставился на меня, словно наконец заметил мое присутствие.

Однако уже через мгновение он опустил голову, так ничего и не сказав. Я тоже не понял, не показалось ли мне. Так или иначе, я оставался невидимым для окружающих. Шутки ради я присел рядом с А Вэнем и захотел приподнять ему голову, чтобы проверить, сужены у него зрачки или расширены. Естественно, у меня ничего не получилось – я же был мертв, а мертвым не под силу что-либо поднять. Поэтому мне только и оставалось, что притворяться еще одним врачом в машине, трястись на поворотах вместе с остальными и довольствоваться собственной ложью о том, что я все еще жив.

Возможно, обоняние у меня тоже притупилось, но как только я пересел, то почувствовал сильный аромат роз. Было не совсем понятно, кто так надушился: Сюйэр или А Вэнь? Запах был почти такой же, как и от А Ли. Почему в наше время людям так нравится обильно пользоваться парфюмом? Из-за этого я тихонько перебрался обратно к Ян Кэ.

– Какой приятный запах! Прямо как «Парижанка» от «Ив Сен-Лоран». – Сун Цян принюхался и тут же спросил: – Кто набрызгался?

– Я! – смущенно поднял руку А Вэнь.

– Как-то я дарил Сяо Цяо флакончик духов «Ив Сен-Лоран», именно этот аромат… – пробормотал себе под нос Сун Цян, а потом снова задал вопрос: – Разве это не женские духи?

Сюйэр ответила за него:

– Ой, не смотрите, что он – красавчик, за которым толпами бегают девчонки! Если А Вэнь вспотеет, то пахнет от него просто ужасно… по-мужски. Когда мы работали на фармацевтическом заводе, там постоянно работали кондиционеры, и запаха никто не чувствовал. Однако потом рабочие условия изменились: на маршруте рядом с Вьетнамом было ужасно жарко, особенно в городке Маншань и на водопаде Дэтянь. Некоторые туристы стали жаловаться на неприятный запах от А Вэня, а мне как раз попали в руки несколько флаконов, ну я и сказала ему, чтобы он периодически распылял на себя парфюм. Вообще без разницы, мужской это аромат или женский. Работает, и на том спасибо.

– Вот оно что… – задумчиво произнес Сун Цян.

Не знаю, думал ли он тогда о Сяо Цяо.

Разумеется, А Вэнь ничего не знал о смерти Сяо Цяо, и когда его уличили в использовании духов, он принялся отчаянно оправдываться:

– Да вовсе я не как баба!

Конечно, использование парфюма – это не только женская привилегия. В общем-то многие мужчины в Древнем Риме и в Европе тоже пользовались духами. Они поливали ими буквально все: свои жилища, от пола до потолка, опрыскивали собак и лошадей. Частично из-за того, что не любили мыться и таким образом старались замаскировать неприятный запах тела. Но человеческий страх берет свое начало из невежества. Если бы А Вэнь хоть немножко разбирался в истории, то не стал бы так рьяно отнекиваться.

Я все прокручивал в голове эту ситуацию, когда машина уже подъехала к больнице. Сун Цян первым направился к зданию, чтобы проводить пациентов в кабинет врача. Ян Кэ держался позади и пролистывал результаты обследования А Вэня. Я тоже бросил взгляд на документы: и вправду, никаких отклонений, результаты были в норме. Возможно, мой первоначальный диагноз оказался верным, и это было хроническое соматоформное болевое расстройство.

– Хроническое соматоформное болевое расстройство, точно оно! – с энтузиазмом напомнил я Ян Кэ.

Ян Кэ меня не услышал и так и продолжил рассматривать результаты анализов, пока не дошел до своего кабинета. Сев за стол, он обратился к А Вэню:

– Помимо болей в спине, беспокоило ли вас еще что-то необычное?

А Вэнь собирался было что-то сказать, но промолчал. Сюйэр взяла его за руку и ответила за него:

– Он говорил, что стал видеть призраков. Это началось несколько дней назад, когда А Вэнь обнаружил в ванной странную надпись. Там было сказано, что ему надо связаться с доктором Чэнь Путянем и прийти к нему на прием. Но дело в том, что его младшая сестренка лишь несколько раз упоминала этого человека, а лично они с А Вэнем никогда не встречались. Я потом покопалась в интернете и выяснила, что доктор Чэнь Путянь давно умер. Его зарезали в больнице, и как будто… как будто это сделал кто-то отсюда.

– Вы легко верите предрассудкам, – не сдержался Сун Цян.

А Вэню такое не понравилось. Психически больные терпеть не могут, когда им не верят. Разозлившись, он поднял руку и указал на место рядом с Ян Кэ, где как раз стоял я:

– Этот Чэнь Путянь стоит прямо здесь.

Я был в шоке, ведь совершенно не ожидал, что А Вэнь может меня видеть. Оказывается, что он всю дорогу был свидетелем моего присутствия. Могло ли быть так, что А Вэнь обладал способностью видеть призраков и при этом не был болен? Иначе как еще можно объяснить этот эпизод с научной точки зрения?

3. Эффект Барнума

В ту минуту в кабинете повисла гробовая тишина. Все обменивались растерянными взглядами, не зная, что и подумать. Я даже немного обрадовался, ведь если А Вэнь может видеть меня, то мне будет кому посетовать на Ян Кэ. Я бы спросил, почему он не занимается поисками убийцы или не продолжает раскрывать подробности тайны Х.

К несчастью, в кармане куртки А Вэня зазвонил телефон. Он принял входящий вызов, поднялся с места и посмотрел в сторону выхода из кабинета. Возможно, из-за беспокойства о своей репутации А Вэнь вежливо объяснил, что вернется сразу же после того, как ответит на звонок. Через пару минут он снова зашел в кабинет и сказал, что в турфирму поступили жалобы от туристов и начальство вызывает его, чтобы он разобрался в ситуации. Боясь, что мы ему не поверим, он пояснил, что полгода назад водил группу в уезд Вэншань в Юньнани и некоторые туристы накупили там местных продуктов, а теперь у них поголовно болят животы. Поэтому ему как гиду, возглавлявшему группу, придется взять удар на себя и стать мишенью для их нападок.

Мы с Ян Кэ хорошо понимали всю эту мороку с жалобами, а потому Ян Кэ не стал его задерживать и уж тем более расспрашивать у него, где я стою. Может быть, он думал, что А Вэнь городил чушь, ведь откуда в мире взяться привидениям. Если бы он задал ему вопрос, то сам сошел бы за полоумного.

Но Сюйэр, заметив, что А Вэнь собирается уходить, тут же сменила тему:

– Ты сейчас сказал, что видел тут доктора Чэня. Как же так?

– Забудь, мне уже надо ехать, спина больше не болит. Начальник сказал, что у одного старика возникли какие-то проблемы с ядом из кожных желез жабы, который он купил в Юньнани, и что он заявился к нам в офис со скандалом. В общем, меня ждут, – торопливо ответил А Вэнь.

– Ну ладно. – Сюйэр встала и учтиво извинилась: – Простите, доктор Ян, мы снова придем, когда будем свободны, хорошо?

Больница Циншань – не тюрьма, А Вэнь не был опасным для окружающих больным, поэтому у нас не было причин подвергать его принудительной госпитализации. Раз им надо было идти, то Ян Кэ мог лишь попросить Сун Цяна проводить пару к выходу. Когда А Вэнь уехал, в первом амбулаторном отделении больше не осталось других ожидающих приема, одна только Юэ Тинши из третьего отделения без конца ходила туда-сюда по коридору с разными пациентами. Казалось, что она очень занята.

Сун Цян уже долго работал в качестве врача-ординатора, и он уже мог точно определять те дни, когда пациентов не предвидится. Глядя на одиноко сидевшего в кабинете Ян Кэ, Сун Цян участливо поинтересовался, не стоит ли прикрыть дверь, чтобы люди в коридоре не беспокоили его.

– Нет, пусть кабинет проветрится. У меня немного кружится голова от этих духов, – ответил Ян Кэ, потирая виски.

Сун Цян вдохнул полной грудью и вдруг растроганно произнес:

– По правде говоря, мне кажется, что аромат просто чудо!

Ян Кэ не нравилось, когда с ним кто-то начинал препираться, и он пристально посмотрел на Сун Цяна. Несмотря на то что он ничего ему не сказал, ординатор живо покинул кабинет. Наконец, когда Ян Кэ остался один, он оглянулся по сторонам, словно в поисках какой-то вещи. Очень скоро до меня дошло: хоть Ян Кэ и был человеком науки и не верил в призраков, но слова А Вэня зажгли в его душе огонек надежды – вдруг я и вправду все это время был в кабинете?

Это должно было меня тронуть. Вот только, глядя на растерянно озирающегося Ян Кэ, я не удержался и, показав ему средний палец, сердито сказал:

– Да здесь я. Ты что, совсем слепой?

Когда слова упрека сорвались с моих губ, Ян Кэ замер. Выдержав долгую паузу, он с изумленными глазами повернул ко мне голову, и я не понял, увидел он меня или нет. Но уже в следующую секунду он встал со стула, запер кабинет и направился в больничную столовую. В тот день в столовой было немноголюдно. Ян Кэ в одиночку сел за столик в углу, не обращая ни на кого внимания. В это же время пришел поесть и заместитель Цзи. Я заметил, что он как будто хотел перекинуться парой слов с Ян Кэ и даже уже пошел в его сторону, но заместителя заведующего окликнула компания докторов из других отделений, и в итоге он присоединился к ним. На подсознательном уровне я понимал, что заместителя Цзи мучала совесть и ему хотелось утешить Ян Кэ. Но я никак не мог взять в толк, отчего же он так переживал или почему хотел поддержать Ян Кэ. Как моя смерть повлияла на Ян Кэ? Мы же были просто коллегами.

Короче говоря, после визита А Вэня Ян Кэ было совершенно нечем заняться. После обеда он ушел спать в ординаторскую, а я не мог оставить его одного. Глядя, как крепко он заснул, я сел рядом, не имея понятия, что делать дальше. Когда я почувствовал, что уже схожу с ума от безделья, то стал размышлять, почему же А Вэнь сказал, что я был в кабинете. Даже если его психическая болезнь обострилась, он не мог так лихо угадать. Мы даже не были знакомы, я имел дело только с его младшей сестрой, А Ли.

Опираясь на научный подход, я склонялся к эффекту Барнума – мастерскому психологическому внушению. Финеас Тейлор Барнум был основателем цирка, именно его образ лежит в основе известного фильма «Величайший шоумен». Оценивая собственное представление, он как-то сказал, что созданные им номера настолько популярны у публики, потому что в них отражено все то, что так любит эта самая публика. Каждую минуту ему удавалось одурачивать толпы людей.

В психологии эффект Барнума – это эффект субъективного подтверждения. Например, если вы во что-то верите, то вы всегда сможете собрать достаточно доказательств, чтобы подтвердить свою теорию. Возьмем те же гороскопы: характерные черты знаков зодиака и связанные с ними прогнозы – это очень обобщенная информация, и если вы склонны к субъективному подтверждению, считаете, что она поддерживает ваши личные взгляды и верите в ее точность и надежность, то, пролистывая гороскоп, вы по своей воле доверитесь звездам. Иначе говоря, такие люди легковнушаемы; правда, все в разной степени.

Рассуждения навели меня на мысль: А Вэнь мог узнать о моей смерти, потом кто-то внушил ему установку, что он способен видеть призраков, а легко поддающийся внушению А Вэнь попался на крючок. И тогда могла ли быть А Ли человеком, который запрограммировал А Вэня? Она ведь заявляла, что тайком следила за мной, и наверняка частенько говорила обо мне с братом.

Кроме этого объяснения мне не пришло в голову ничего другого. Я же все-таки ученый и даже после смерти не особо верил в средневековые суеверия. Иногда люди бывают такими упрямыми: я отказывался верить, что А Вэнь действительно меня видел. Это точно должен был быть эффект Барнума.

Так я проспорил сам с собой остаток дня. Когда Ян Кэ проснулся, на улице практически стемнело. Стоял ноябрь, и в пять вечера уже было сумрачно, ну а спустя час становилось совсем темно. Ян Кэ был таким же вялым и понурым, как и погода. Проснувшись, он встал с кровати и равнодушно проследовал на парковку. В тот момент в моей памяти всплыл эпизод, где Лян Лянлян по трагичной случайности насмерть задавила заведующего, и я тяжело вздохнул от злой иронии судьбы. Если бы он не обругал Лян Лянлян, не послал ее за пределы больницы купить воды, она, возможно, не так сильно бы торопилась обратно.

Помню, что, когда господина Хэ отправили в больницу, он обронил свой мобильный телефон, а мы тогда его подобрали. За прошедшие дни я не видел, чтобы Ян Кэ изучал его содержимое. Неужели он давно забросил попытки разобраться, кто же скрывается за знаком Х? Я снова невольно разозлился и захотел высказать Ян Кэ все, что о нем думаю, но он повернул ключ зажигания и уже через мгновение покинул территорию больницы Циншань.

Вернувшись домой, Ян Кэ не стал ужинать, а сразу же завалился спать, даже не приняв душ. Мне было больно видеть его таким, в конце концов, если он будет лежать без дела, то и я буду прикован к одному и тому же месту. Сейчас у меня пропала потребность во сне, и сидеть сложа руки рядом с Ян Кэ было просто невыносимо. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я слонялся по погруженной в темноту спальне, я вдруг заметил маленькую вспышку света. Присмотревшись, я понял, что это был телефон Ян Кэ, который он оставил на письменном столе. Перед сном он перевел его в беззвучный режим, так что Ян Кэ и сам не знал, кому он резко понадобился. Из любопытства я подошел поближе и взглянул на экран: звонил офицер Ляо.

– Глубокая ночь на дворе, чего он звонит?

Я рефлекторно проверил время на экране: было четыре часа утра.

После того как звонок от офицера Ляо прервался, я почувствовал себя очень странно. Затем экран смартфона Ян Кэ снова загорелся – на этот раз звонил уже сам заместитель Цзи. Было досадно, что Ян Кэ крепко спал и ничего не видел.

Я ломал голову в бессмысленных попытках понять, что происходит, как вдруг экран вновь подсветился. Это было сообщение от офицера Ляо: «Сяо Ян, у тебя же есть пациент по имени А Вэнь? С ним кое-что произошло, приезжай скорее! Поговорим в участке».

Что случилось с А Вэнем? Я содрогнулся: этого не может быть. Самое большее, что у него есть, – так это болевое расстройство в паре с внушенной ему идеей о способности видеть призраков. Что могло с ним произойти? Неужели он покончил с собой?

В глубине души я сильно переживал. Вот проклятье! Пациента направили к нам в больницу, а Ян Кэ его отпустил. От подобных случаев у меня голова кругом, потому что в отделение могут нагрянуть родственники пациента и устроить скандал, выставив тебя ответственным за все случившееся. Врачи в таких ситуациях особенно уязвимы.

Однако я прекрасно понимал, что не все так просто. Да, А Вэню действительно кто-то запудрил мозги, но была ли это А Ли? Точно ли она написала пророчество на зеркале? Иероглифы, написанные бальзамом для губ, однозначно были настоящими, мы все их видели.

Я занервничал и попытался сдернуть с Ян Кэ одеяло. Но как бы я ни старался, оно оставалось на месте. Я продолжал усердствовать с ослиным упорством, пока Ян Кэ вдруг не приподнял ногу и отпихнул одеяло в сторону. От неожиданности я не успел отскочить, и когда одеяло пролетело сквозь меня, моя рука соприкоснулась с его телом. Возможно, он почувствовал ту самую негативную энергию, про которую вечно болтала моя мать, потому что Ян Кэ вздрогнул, но так и не проснулся. Он спал как сурок, только перевернулся на другой бок и подложил под голову ладонь вместо подушки.

– Ты все спишь и видишь сладкие сны, даже не представляя, во что вляпался, – сердито пробубнил я.

– Вот-вот, – из-за моей спины вдруг раздался голос какой-то старушки.

От неожиданности я перепугался, однако тут же укорил себя за глупые страхи.

Но тут в углу комнаты я увидел силуэт пожилой женщины, от которого исходило синее сияние. Неизвестно, в какой момент старушка там появилась, но, заметив меня, она приветливо улыбнулась и приблизилась ко мне:

– Давно не виделись.

4. Пульс протекающей крыши

– А-а-а! Призрак! Не подходи ко мне!

Я так испугался, что чуть не описался. Появившейся женщиной была Небожительница Ло, или госпожа Ся Пило, старушка с недугом «каменной девы», которую я лечил незадолго после возвращения в Наньнин. Позже она вернулась к себе домой, где тихо умерла от старости. Прошло так много времени, что я уже почти напрочь позабыл о Небожительнице Ло и никак не ожидал вдруг вновь ее увидеть. Ясно одно: явившаяся передо мной старушка точно не была живым человеком, а иначе чего она так светилась?

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда. – Небожительница Ло медленно подплыла ко мне и поздоровалась. – Доктор Чэнь, вы меня узнаете?

– Уз… узнаю, – заикался я.

Видя, что мне страшно, Небожительница Ло не стала подлетать слишком близко, но в этой комнате только от нее исходило синее сияние, и не обращать на нее внимания было довольно трудно. Я не знал, с чего вдруг Ся Пило появилась здесь, и тогда, набравшись смелости, задал ей вопрос:

– Зачем вы пришли?

– Вы спите уже очень долго. Если не проснетесь, то умрете, – ответила она безо всякого контекста.

Я? Сплю очень долго? Я уже мертв, что толку сейчас говорить о жизни? Однако вслух я этого не сказал. Вместо этого я воспользовался случаем и задал другой вопрос:

– Кстати, Небожительница Ло, вы в прошлый раз говорили, что в больнице умер некто по фамилии Чжан. Могла ли это быть Чжан Цици?

– Нет-нет, та женщина сказала, что ее зовут Чжан… Чжан… что-то там. – После того, как я ее перебил, старушка вернулась к предыдущей теме. – Не перебивайте меня. Я помогу вам разбудить Ян Кэ, хорошо?

Она подошла к постели и похлопала Ян Кэ по плечу:

– Сяо Ян, подымайтесь.

Оказалось, что Небожительница Ло могла прикасаться к людям. От ее похлопывания Ян Кэ тут же замычал и сел на кровати. Я сначала ужасно обрадовался, надеясь, что теперь-то он меня видит, но Ян Кэ просто встал и прошлепал босыми ногами до телефона, словно в комнате не было никого, кроме него самого. Когда я вновь повернул голову, призрак Ся Пило уже исчез без следа, и комната погрузилась во тьму. Ян Кэ проверил смартфон и, заметив сообщение от офицера Ляо, тут же перезвонил ему:

– Алло? Да, понял. Сейчас буду.

Торопливо поддакнув еще пару раз, Ян Кэ не стал переодеваться в рубашку с галстуком, а быстро натянул белую футболку, накинул черный пиджак и устремился вниз к машине, чтобы уже через мгновение помчаться в отделение уголовного розыска к офицеру Ляо. Я не мог контролировать свое тело, а потому последовал за Ян Кэ и вместе с ним покинул его жилище в микрорайоне Цзячжоу Хуаду. Мне так и не выпал шанс вновь поискать в квартире загадочную Небожительницу Ло, которая явно что-то знала, и спросить у нее, почему она вдруг появилась и что означали ее таинственные слова.

Однако времени на размышления у меня было немного: в районе четырех часов утра Ян Кэ беспрепятственно доехал по свободной дороге до полицейского участка. Офицер Ляо стоял под ближайшим фонарем и курил. Завидев Ян Кэ, он тут же принялся недовольно отчитывать его:

– Зачем ты позволил больному уйти? Теперь у нас проблемы.

Ян Кэ не стал выяснять, что же произошло, а вместо этого спросил:

– Почему вы не в участке? Снова курите? Неужели настолько пристрастились к сигаретам?

Офицер Ляо отмахнулся:

– У А Вэня духи уж очень резко пахнут, постоянно находиться с ним рядом просто невозможно. Когда выхожу покурить, становится легче.

– Берегите легкие, – не удержавшись, напомнил ему Ян Кэ.

– О себе лучше побеспокойся.

Офицер Ляо потушил сигарету и взмахом руки поманил Ян Кэ пройти в здание вместе с ним.

Небо было темным, а за пределами участка завывал холодный ветер. Листья манговых деревьев, росших по обеим сторонам улицы, раскачивались на ветру и напоминали лапы чудовищ, готовых схватить тебя в любую минуту. Пока я шел за Ян Кэ, я обернулся в надежде, что Небожительница Ло снова появится, но, к несчастью, на пустынной улице не было видно ничего, кроме теней, которые отбрасывали деревья. Впрочем, мне было все равно, потому что, как только я вошел внутрь, мне стало не по себе. Меня словно обдало пламенем. Возможно, всему виной был тяжелый дух справедливости, наполнявший здание уголовного розыска.

Я продолжал бурчать себе под нос о плохом самочувствии, когда Ян Кэ вошел в кабинет офицера Ляо. Там в уголке, повесив голову, сидел А Вэнь, одетый в куртку цвета хаки. Рядом с ним находилась А Ли. Но что брат, что сестра были все в крови. От такой картины мне в голову пришла только одна мысль: «Дело дрянь, они точно кого-то убили». Как оказалось, догадка была отчасти верной. Офицер Ляо пояснил, что А Вэнь устроил потасовку на рынке и чуть не убил собственную девушку. Сюйэр уже отвезли на скорой в Первую больницу, где она все еще находится в очень тяжелом состоянии.

Когда А Ли увидела вошедшего Ян Кэ, она вскочила с места и стала оправдывать брата:

– У него психическое расстройство, он сделал это непреднамеренно.

– Погляди-ка, эта девчонка… – Офицер Ляо замахал руками, не желая вступать в бессмысленный спор. – Ладно, ладно, психиатр пришел, послушаем, что он скажет.

– Доктор Ян, мой брат… – А Ли повернулась к Ян Кэ, взволнованно пытаясь ему все объяснить.

Стоя в дверях кабинета, офицер Ляо пожал плечами, как бы намекая Ян Кэ на щекотливый характер вопроса, и стал ждать его решения. Когда опытные полицейские сталкиваются с подобными проблемами, они никогда не отправляют подозреваемого в психиатрическую больницу так сразу. Прежде чем предпринимать дальнейшие действия, они связываются с врачом-психиатром и приглашают его в отделение для проведения осмотра.

Пока я восхищался дотошностью офицера Ляо, А Ли заслонила собой брата и сказала со всхлипами:

– Доктор Ян, мой брат не убийца! У них с Сюйэр было все замечательно, они никогда не ссорились. С чего бы ему вдруг захотелось ее убить, когда они были на рынке? Он, должно быть, внезапно сошел с ума, раз выхватил у мясника нож и напал с ним на Сюйэр!

Внезапно сошел с ума? Невозможно. Его психическое состояние перед уходом было весьма стабильным, и к тому же разве у А Вэня было не болевое расстройство? С чего вдруг оно переросло в желание убить человека? Ян Кэ тоже ничего не понимал. Пока А Ли говорила, он то и дело косился на А Вэня. Одежда, руки и волосы парня были перемазаны кровью. Возможно, под гнетом чувства вины он сидел с опущенной головой и не осмеливался пошевелиться. Другие бы посчитали, что в этом нет ничего странного: больной успокоился и избавил нас от потребности колоть ему транквилизаторы. Но меня продолжала мучить мысль, что с А Вэнем что-то не так. Надо было подойти поближе и осмотреть его.

Поэтому я и шепнул Ян Кэ на ухо:

– Иди и осмотри его.

Ян Кэ не мог слышать моего голоса. Он тихо стоял и слушал причитания А Ли о том, что ее брат не должен нести уголовную ответственность. Полицейские твердили ей как один, что окончательное решение по делу еще не принято. Тогда А Ли начала с ними спорить уже на повышенных тонах: раз решение еще не принято, значит, у них нет оснований считать, что А Вэнь не болен. Прошло изрядно времени, прежде чем Ян Кэ стало уже не по силам терпеть бесконечные возражения А Ли. Как только она заметила, что лицо Ян Кэ все сильнее искажает гримаса раздражения, девочка тут же притихла.

В отделении повисла тишина. На потолке мерцали люминесцентные лампы, и я отчетливо слышал шипение электричества. Следом с улицы донесся свист холодного ветра. Ян Кэ сперва посмотрел на одну из ламп, затем бросил взгляд на часы на стене кабинета, которые были сломаны уже очень давно – на циферблате, как и всегда, было десять часов десять минут. Ян Кэ обошел А Ли и приблизился к А Вэню.

Однако, когда Ян Кэ назвал его по имени, А Вэнь не отозвался, а продолжил сидеть, как истукан, уронив голову на колени. Тогда Ян Кэ присел на корточки и, взяв его ладонями за щеки, приподнял голову, чтобы разглядеть получше. Я стоял позади Ян Кэ и тоже решил подойти и взглянуть на А Вэня: его зрачки были расширены, кожа побледнела, а губы приняли темно-фиолетовый оттенок. Ян Кэ оставался невозмутимым. Он взял А Вэня за запястье, чтобы отмерить его пульс, и затем еле слышно прошептал всего три слова:

– Пульс протекающей крыши…[11]

Потом он встал и обратился к офицеру Ляо:

– Его надо срочно отправить в реанимацию.

– В реанимацию? – Офицер Ляо был ошеломлен.

– Нет времени на расспросы, садитесь за руль, так будет быстрее, – настаивал Ян Кэ.

– Но машина от вашей больницы уже в пути. Лао[12] Цзи послал сюда Сун Цяна, он уже скоро должен приехать. Почему он не может уехать с ними?

Офицеру Ляо явно не хотелось куда-то ехать посреди ночи.

– Ну ладно, раз уж хотите, чтобы у вас в отделении умер человек, можем и подождать, – резко ответил Ян Кэ.

– Да ты просто пульс у него измерил и уже можешь поставить диагноз? Вечно с вами, врачами, одна морока, – не поверил офицер Ляо, однако уверенный взгляд Ян Кэ переубедил его. Стиснув сигарету двумя пальцами, он согласился: – Хорошо, хорошо, кому еще судить, если не врачам.

С этими словами офицер Ляо указал на находившегося в отделении высокого парня.

– Сяо Сюй, отвези его в реанимацию, – отдал распоряжение он.

Не говоря ни слова, Сяо Сюй мигом выскочил на улицу и подогнал полицейскую машину ко входу, где стал ожидать дальнейших указаний начальства. Офицер Ляо, который поначалу не воспринимал ситуацию всерьез, наконец понял, что с подозреваемым явно не все в порядке, и в ту же минуту попросил Ян Кэ поехать с А Вэнем в больницу. Удерживать А Ли в отделении уже не было смысла, поэтому, когда она увидела, что ее брата выводят на улицу, она настояла на том, чтобы тоже сопровождать его.

Прежде чем сесть в полицейскую машину, А Ли остановилась и спросила Ян Кэ:

– Что же произошло с моим братом?

– Должно быть, его отравили, – ответили мы с Ян Кэ в унисон, вот только меня никто не услышал.

– Отравили?

А Ли ужасно перепугалась и, придерживая дверцу автомобиля, снова спросила:

– Что это был за яд? Это было пищевое отравление? Кажется, сегодня он ничего не ел.

Этот вопрос поставил в тупик что меня, что Ян Кэ. Измерение пульса позволяет выявить общие проблемы сердечно-сосудистой системы, однако определить по характеру пульса, каким ядом отравился пациент, крайне трудно. К счастью, мы догадались об отравлении А Вэня и отправили его в больницу, где у него возьмут анализы и проведут необходимые обследования, по результатам которых мы сможем понять, в чем же было дело. Похоже, симптомы психического расстройства А Вэня могут быть связаны с воздействием яда на его организм. Ян Кэ, конечно, человек хладнокровный, но не бездушный: после того как машина подъехала к Первой больнице, он сразу же вышел из нее, чтобы заверить А Ли в том, что, когда состояние ее брата стабилизируется, они смогут сходить к А Вэню домой поискать возможные зацепки. А Ли тут же согласилась на его предложение и сказала, что у нее есть дубликат ключей от квартиры брата, поэтому Ян Кэ может отправиться туда в любое время.

В общем, когда мы прибыли в больницу, все оказалось примерно так, как я и ожидал. После медицинского осмотра врачи вкололи А Вэню атропин для учащения сердцебиения, а также для контроля газового состава крови и коррекции дисбаланса электролитов. Тем не менее гемоперфузию[13] ему пока делать не стали. Уже на рассвете, когда А Вэню так и не стало лучше, врачи сделали ему еще три инъекции атропина, но его сердечный ритм все еще был слишком медленным. Вследствие этого врачи приняли решение поставить ему капельницу с изопреналином, и только тогда частота его сердцебиения мало-помалу повысилась.

Между тем биохимический анализ крови А Вэня был уже готов. Врачи сообщили, что, согласно результатам, у него было повышено количество лейкоцитов, прокальцитонина и высокочувствительного С-реактивного белка, что свидетельствовало о воспалительной реакции организма после попадания в него яда. Кроме того, у А Вэня были в разной степени повышены такие миокардиальные маркеры, как креатинкиназа, изофермент креатинкиназы и сердечный тропонин Т. Это указывало на острое повреждение миокарда. Помимо этого, в его анализах были отклонения в еще кое-каких трудных для понимания показателях, на которых я не буду останавливаться подробно. Короче говоря, А Вэня однозначно отравили. К сожалению, в Первой больнице не смогли сразу установить, что это был за яд. Врачи сказали, что результатов исследования придется подождать. Разумеется, анализ крови не всесилен, поэтому тогда Ян Кэ не увидел никаких подсказок в показателях А Вэня.

Когда А Ли узнала, что ее брата удалось временно стабилизировать, а полицейский Сяо Сюй также сообщил ей, что жизни Сюйэр больше не угрожает опасность, она тут же поинтересовалась у Ян Кэ, не хочет ли он до выхода на работу съездить домой к А Вэню. Ян Кэ, вероятно, чувствовал ответственность за то, что тогда отпустил его. Выслушав предложение А Ли, он попросил Сяо Сюя вернуться в участок, тогда как они с А Ли поедут на улицу Шуанъюн.

Сяо Сюй с нетерпением ждал возможности уехать. Наконец, сопроводив проблемного задержанного и получив от Ян Кэ разрешение уйти, он с радостью укатил обратно в отделение уголовного розыска. Проводив его взглядом, Ян Кэ, готовый завести мотор и покинуть стоянку Первой больницы, вдруг замер, сидя в машине. Это сбило с толку А Ли, и она, разозлившись, спросила, почему они еще не поехали и что он вдруг собрался делать. Но тут уже сам Ян Кэ, не поведя бровью, задал ей вопрос:

– Ты все еще помнишь, что шепнула мне тогда, когда приехала в больницу?

– Вы хотите спросить меня, что я видела, когда тайно следила за доктором Чэнем, и кто его убил?

А Ли сообразительна. Она поняла все с первого раза.

– Сначала расскажи мне все, что знаешь, а потом поедем к твоему брату.

Ян Кэ еще сообразительней.

– Вы…

Понимая, что ей не переспорить Ян Кэ, а времени мало, А Ли вздохнула и раскрыла ему всю правду ради спасения брата:

– Я видела, как за доктором Чэнем по пятам шла женщина, но меня она не заметила. Потом я уловила момент и намеренно столкнулась с ней, а затем я такая говорю ей: «Эй, а вы, случаем, не Мэгги Чун?»[14] Конечно, я придуривалась, когда прицепилась к ней. Видимо, я так ей надоела, что она не вытерпела и сказала, что она не Мэгги Чун и что ее зовут…

– Да, как ее звали? Не тяни! – Ян Кэ положил руки на руль и непрерывно барабанил по нему пальцами.

Сидевшая на переднем сиденье А Ли огляделась по сторонам, словно опасаясь, что рядом кто-то есть. Однако ранним утром больничная парковка пустовала, кругом не было ни души. Выдержав театральную паузу, А Ли наклонилась поближе к Ян Кэ и загадочно произнесла:

– Она сказала, что ее зовут Ян Янь и она – убийца.

5. Колорадская жаба

Ян Янь? Я спрятался за спинкой кресла и почувствовал, что это имя мне знакомо.

Мне невольно вспомнился тот вечер, когда бушевала гроза, и переодетый женщиной У Сюн тайком отправился на кладбище Цинлунган, чтобы украсть оставленную заведующим банку из-под детской смеси. Позже мы последовали за У Сюном обратно в больницу, где с ним и случилось несчастье: Лян Лянлян случайно столкнула его с лестницы морга. При падении он получил настолько серьезные травмы, что до сих пор неизвестно, выживет он или нет. Все, что я знаю, сообщил мне Ян Кэ, когда позвонил мне во время автограф-сессии и сказал, что у У Сюна образовалась гематома в продолговатом мозге, которая давит на дыхательный центр. Самостоятельно дышать он уже не мог и потому нуждался в искусственной вентиляции легких. Спасти его было практически невозможно.

Вот только когда его отправили в реанимацию, мы нашли ту самую банку в дальнем углу морга. Внутри нее не было ничего, кроме старой фотографии. На фото было шесть человек: главный врач больницы, заведующий Хэ, родители Ян Кэ, старшая сестра Ян Кэ, когда она была маленькой, а также девушка лет пятнадцати – шестнадцати. На обороте были по порядку перечислены их имена: Чжан Чиншань, Хэ Фую, Ян Сэнь, Лю Чуньмэй, Ян Янь, Хэ Мэй.

Чжан Циншань – это главврач больницы Циншань; нашего заведующего зовут Хэ Фую; Ян Сэнь – отец Ян Кэ, а Лю Чуньмэй – его мать; Хэ Мэй – бывшая пациентка нашего отделения; Ян Янь – давно умершая старшая сестра Ян Кэ. Она умерла совсем малышкой, так и не успев вырасти. Об этом мне рассказала Ян Го; члены семьи Ян уж точно не стали бы делать из этого шутку. По этой же причине у матери Ян Кэ в итоге случился нервный срыв, и она какое-то время воспитывала его как дочь, одевая его в девчачью одежду. Однако вскоре она тоже умерла от болезни.

Конечно, такие воспоминания было невозможно стереть из памяти Ян Кэ. Когда он услышал имя Ян Янь, то буквально застыл и только спустя полминуты молча завел машину и выехал со стоянки Первой больницы. А Ли не знала о его прошлом и, думая, что Ян Кэ ей не поверил, всю дорогу ворчала о том, как меня преследовала женщина по имени Ян Янь. Девочка также сказала, что видела, как Ян Янь незаметно вырубила электричество в целом жилом комплексе в микрорайоне Цзячжоу Хуаду, а потом украдкой забежала на одиннадцатый этаж, но А Ли так и не поняла зачем.

Девочка была достаточно умна, чтобы не упомянуть о том, что мы жили в этом доме, но я все равно насторожился, потому что квартира Ян Кэ находилась как раз на одиннадцатом этаже. Однажды вечером кто-то специально выключил нам рубильник. Мы тогда никак не думали, что электричество пропало именно по этой причине. Я захотел спуститься вниз и проверить рубильник, но, как только открыл дверь, увидел в темноте смутные очертания женской фигуры. Так, значит, А Ли не солгала и она действительно видела женщину, которую звали Ян Янь? Беда в том, что сестра Ян Кэ с таким же именем точно мертва, иначе почему его мать сошла с ума? Возможно, эта женщина просто тезка сестры Ян Кэ.

– Ян Кэ, как погибла твоя сестренка? – Я так сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как заговорил вслух. – Ты, кажется, никогда мне про это не рассказывал, да и твоя двоюродная сестра тоже.

Мой вопрос так и остался без ответа. Ян Кэ продолжал вести машину, А Ли все рассказывала о том, что видела. Только тогда я вспомнил, что мертв и они никак не могли меня слышать. В этот час в Наньнине начинался утренний пик, пробки были буквально на всех участках дороги. Машина Ян Кэ ползла медленно, как черепаха, и только после восьми утра он наконец доехал до дома А Вэня на улице Шуанъюн.

Чтобы не тратить времени понапрасну, Ян Кэ, особо не церемонясь, сразу начал осматривать жилище, как только переступил его порог. Оно представляло собой не очень большую двухкомнатную квартиру, обыск которой не занял бы больше нескольких минут. Принято считать, что болезнь входит через рот – Ян Кэ первым делом проверил все продукты в холодильнике. Убедившись, что с ними все в порядке, он перестал в нем копаться и уже собирался уйти, как вдруг заметил на столике в спальне А Вэня флакон духов – «Парижанку» от «Ив Сен-Лоран».