The Courage to be Happy

Но все же...

ФИЛОСОФ: Насилие, которое включает в себя порицание, - это форма общения, которая показывает незрелость человека. Это хорошо знают и сами дети. Всякий раз, когда они получают выговоры, помимо страха перед насилием, на бессознательном уровне они понимают: "Это незрелый человек".

Это гораздо большая проблема, чем кажется взрослым. Можете ли вы уважать незрелое человеческое существо? А может ли вас по-настоящему уважать человек, который угрожает вам в агрессивной форме? В общении с гневом и насилием нет уважения. Напротив, такое общение вызывает презрение. То, что порицание не приводит к существенному улучшению, - самоочевидная истина. По этому поводу Адлер говорит: "Гнев - это эмоция, которая разъединяет людей".

Молодежь: Меня не уважают мои ученики и, более того, они испытывают ко мне презрение? Из-за того, что я их упрекаю?

ФИЛОСОФ: К сожалению, это, вероятно, так.

Молодежь: Да что ты вообще знаешь? Ты не понимаешь, каково это в реальной обстановке!

ФИЛОСОФ: Вероятно, есть много вещей, которых я не понимаю. Однако эта реальная обстановка, о которой вы постоянно говорите, по сути, является еще одной версией "плохого человека" и "бедного меня", который находится в его власти. Я не представляю, чтобы в этих словах была какая-то ценность, кроме той, что необходима. Все это просто влетит в одно ухо и вылетит из другого.

Молодежь: Аргх!

ФИЛОСОФ: Если вы набрались смелости посмотреть себе в лицо и задуматься над истинным смыслом вопроса "Что мне делать дальше?", вы добьетесь прогресса.

Так вы говорите, что я просто придумываю отговорки?

ФИЛОСОФ: Нет. Оправдание, наверное, не совсем верное слово. Вы просто концентрируетесь только на том, что нельзя изменить, и сетуете: "Значит, это невозможно". Вместо того чтобы цепляться за то, что нельзя изменить , обратите внимание на то, что можно изменить, - на то, что находится прямо перед вами. Помните ли вы молитву "Спокойствие", которая передается из уст в уста в христианских обществах?

Да, конечно: "Дай мне Бог спокойствия, чтобы принять то, что я не могу изменить, мужества, чтобы изменить то, что я могу, и мудрости, чтобы всегда видеть разницу".

ФИЛОСОФ: Поразмышляйте над этими словами, а затем еще раз подумайте: "Что мне делать дальше?".

Человек может сам выбирать свою жизнь

Молодежь: Хорошо, предположим, я приму ваше предложение: Я воздержусь от упреков, перестану допытываться о причинах их поведения и спрошу учеников: "Что вы должны делать впредь? Каков будет результат? Мне даже не придется думать об этом. Все, что я получу, - это напускные заявления о саморефлексии, вроде "Я больше так не буду" или "Впредь я буду поступать правильно".

ФИЛОСОФ: Когда приходится произносить слова самоанализа, из этого ничего не выходит. Этого и следовало ожидать. Людей часто заставляют писать эссе с извинениями или самоанализом, но их сочинения пишутся только для того, чтобы их простили, и никогда не приводят к какому-либо самоанализу. Вряд ли они станут чем-то большим, чем объектом самоудовлетворения для того, кто их написал. Но как бы то ни было, я бы поставил под сомнение образ жизни этого человека.

Молодежь: Образ жизни?

ФИЛОСОФ: Перефразируя Канта, чьи рассуждения о самодостаточности здесь уместны, можно сказать: "Несовершенство человека объясняется не отсутствием разума. Оно заключается в том, что у него нет ни решимости, ни смелости использовать свой разум без чужого руководства". Иными словами, человек сам виноват в том, что застрял в своем ювенильном состоянии".

Юношеское состояние?

ФИЛОСОФ: Да, это условие недостижения истинной самодостаточности. Можно понять, что Кант использует слово "разум" как обозначение способности в целом и включает в себя все - от интеллекта до чувствительности.

Молодость: Дело не в том, что нам не хватает способностей, а в том, что нам не хватает смелости использовать наши способности. И поэтому мы не можем преодолеть свое подростковое состояние?

ФИЛОСОФ: Именно так. И тогда Кант заявляет: "Имейте мужество пользоваться своим собственным разумом!

Молодежь: Ха! Это прямо как Адлер, да?

ФИЛОСОФ: Итак, почему люди стараются держать себя в ювенильном состоянии? Или, говоря более простым языком, почему люди отвергают уверенность в себе? Какова ваша точка зрения?

Молодежь: Это из-за трусости?

ФИЛОСОФ: Возможно, в некоторых случаях так и есть. Но подумайте еще раз над словами Канта. Легче жить по "чужой указке". Не нужно думать о сложных вещах, не нужно брать на себя ответственность за неудачу. Достаточно поклясться в верности определенному , и кто-то возьмет на себя все хлопоты. От детей в семьях и школах до членов общества, работающих в компаниях и государственных учреждениях, до клиентов, приходящих на консультацию. Разве это не так?

Ну, я думаю, да...

ФИЛОСОФ: Более того, чтобы удержать детей в ювенильном состоянии, окружающие их взрослые используют все мыслимые средства, чтобы внушить им, что самостоятельность - это опасно, рискованно и страшно.

Зачем?

ФИЛОСОФ: Чтобы держать их под своим контролем.

Молодежь: Зачем им это делать?

ФИЛОСОФ: Возможно, это то, над чем вам стоит хорошенько подумать и спросить себя. Потому что, сами того не замечая, вы тоже мешаете своим ученикам быть уверенными в себе.

Я?

ФИЛОСОФ: Да, не стоит заблуждаться на этот счет. Что бы они ни делали, родители, а затем и педагоги, чрезмерно опекают и воспитывают своих детей. В результате у них вырастают дети, которые ничего не могут решить самостоятельно и нуждаются в постоянном руководстве со стороны окружающих. Они растят людей, у которых всегда будет детский ум, и которые будут неспособны делать что-то без чужих указаний, даже если они уже взрослые по возрасту. Это не самодостаточность ни в каком виде.

Молодежь: Ни в коем случае. По крайней мере, я надеюсь, что мои ученики станут самостоятельными! Зачем мне мешать им?

Разве вы не видите? Вы боитесь позволить им стать самостоятельными.

Что! Как это?

ФИЛОСОФ: Если ваши ученики станут самостоятельными и займут равную с вами позицию, ваш авторитет рухнет. Сейчас вы выстраиваете вертикальные отношения со своими учениками и боитесь, что они рухнут. Этого страха подсознательно придерживаются не только педагоги, но и многие родители.

Молодой человек: Нет, я не...

И еще одно. Когда дети терпят неудачу, и особенно когда они мешают другим, вполне естественно, что вы тоже несете ответственность. Это ваша ответственность как педагога, как руководителя, и, если вы родитель, это ваша ответственность как родителя. Видите?

Да, конечно.

ФИЛОСОФ: Что можно сделать, чтобы избежать этой ответственности? Ответ прост: контролировать детей. Можно позволить детям идти только теми путями, которые безопасны и не причиняют вреда, не допуская никаких приключений. Он держит их под своим контролем настолько, насколько это возможно. Делается это не из заботы о детях. Все это делается ради собственной самозащиты.

Потому что не хочется нести ответственность за неудачи детей?

ФИЛОСОФ: Так оно и есть. Именно поэтому люди, занимающие должности в сфере образования, а также руководители, которым поручено управление организациями, должны всегда придерживаться цели самодостаточности.

ЮТ: Чтобы не увлекаться самозащитой.

ФИЛОСОФ: То же самое происходит и с консультированием. Когда мы консультируем, мы всегда очень осторожны, чтобы не поставить клиента в положение "зависимости" и "безответственности". Консультирование, которое позволяет клиенту сказать: "Благодаря вам мне стало лучше", ничего не решает. Потому что, говоря иначе, на самом деле он говорит: "Я ничего не могу сделать сам".

ЮТ: Они зависят от своих консультантов?

ФИЛОСОФ: Верно. И то же самое можно сказать о вас - то есть о педагогах. Педагоги, которые позволяют своим ученикам говорить что-то вроде: "Благодаря вам я смог закончить школу" или "Благодаря вам я смог сдать экзамены", - не дают образования в прямом смысле этого слова. Необходимо, чтобы ученики осознали, что они могут добиться всего своими силами.

Молодежь: Но...

ФИЛОСОФ: Педагог - одинокое существо. Все его ученики заканчивают школу по собственному желанию, а его не хвалят и не ценят за его усилия. Он делает это, не получая благодарности.

ЮТ: Значит, человек смирился с одиночеством?

ФИЛОСОФ: Да. Вместо того чтобы ожидать благодарности от учеников, человек испытывает чувство вклада, что он смог внести свой вклад в достижение великой цели самодостаточности. В ощущении своего вклада человек обретает счастье. Это единственный путь.

Молодежь: ... Чувство вклада.

ФИЛОСОФ: Как я уже говорил вам три года назад, суть счастья заключается в ощущении своего вклада. Если вы надеетесь получить благодарность от своих учеников - если "Благодаря вам..." - это слова, которые вы ждете услышать, - знайте, что на самом деле вы стоите на пути их самореализации.

Молодежь: Тогда, если говорить конкретно, каким образом можно обеспечить образование, которое не ставит детей в зависимое или безответственное положение? Каким образом можно помочь детям обрести реальную уверенность в себе? Вы должны показать мне конкретные примеры, а не концепции! Иначе я не смогу это принять.

ФИЛОСОФ: Хорошо. Предположим, ребенок спрашивает: "Можно мне пойти поиграть к моему другу?". Есть родители, которые дадут разрешение: "Конечно, можно", но поставят условие: "Как только сделаешь уроки". А есть и такие, которые просто запрещают своим детям выходить играть. И то, и другое - формы поведения, ставящие ребенка в зависимое и безответственное положение.

Вместо этого научите ребенка, сказав: "Это то, что ты можешь решить сам". Учите, что собственная жизнь и повседневные действия - это то, что человек определяет сам. И если для принятия решения требуются определенные ингредиенты - знания и опыт, например, - предоставьте их. Именно такими должны быть педагоги.

Молодежь: Решайте сами... Есть ли у них способность к суждению?

ФИЛОСОФ: Если вы сомневаетесь в этом, значит, вы еще недостаточно уважаете их. Если вы действительно уважаете их, то должны быть в состоянии позволить им решать все самостоятельно.

А что, если это приведет к непоправимой ошибке?

ФИЛОСОФ: Иначе обстоит дело с путями, которые выбирают для них родители и учителя. Как вы можете с уверенностью сказать, что их выбор всегда закончится неудачей, а путь, на который их направляют, - нет?

Но это...

ФИЛОСОФ: Когда дети совершают ошибки, ваша ответственность ставится под сомнение. Но это не та ответственность, ради которой можно поставить на карту свою жизнь. Ответственность в истинном смысле этого слова - это то, что только сам человек может заставить себя взять. Именно это привело к идее разделения обязанностей. Другими словами, идея гласит: "Кто в конечном итоге получит конечный результат, к которому приведет сделанный выбор? Вы, кто не находится в положении, позволяющем получить конечную ответственность, не должны вмешиваться в задачи других.

Вы говорите, что нужно просто оставить детей в покое?

ФИЛОСОФ: Нет, не говорю. Я говорю о том, что нужно относиться к решениям детей и помогать им в принятии этих решений. И передать им, что вы всегда готовы помочь им, и наблюдать за ними на расстоянии, с которого вы можете помочь им и которое не слишком близко. Если эти решения закончатся неудачей, дети узнают от вас истину: "Человек может сам выбирать свою жизнь".

Молодость: Человек может сам выбирать свою жизнь ...

Философ: Хе-хе. 'Человек может сам выбирать свою жизнь'. Это главная тема нашей сегодняшней беседы, поэтому, пожалуйста, запомните ее хорошенько. Да, запишите ее в свой блокнот.

А сейчас давайте сделаем небольшой перерыв. Пожалуйста, подумайте о том, как вы подходите к своим ученикам.

Ни в коем случае, мне не нужен перерыв или что-то в этом роде! Давайте продолжим!

ФИЛОСОФ: Диалог с этого момента потребует еще большей концентрации. А концентрация требует правильных перерывов. Я собираюсь приготовить горячий кофе, так что это будет хорошее время для вас, чтобы немного успокоиться и разобраться в ситуации.

Цель образования - "самодостаточность". А педагог - это "консультант". Поначалу юноша понимал эти два термина в соответствии с их общепринятыми определениями и не задумывался над ними. Однако по мере развития дискуссии его сомнения в отношении собственной образовательной политики стремительно росли. Не ошибаюсь ли я в своем подходе к поддержанию закона и порядка? Неужели я боюсь и стою на пути самостоятельности своих учеников? ... Нет, не может быть... Я все время поддерживал их самостоятельность, в этом нет никаких сомнений. Сидящий перед ним философ молча поглаживал свою авторучку. Посмотрите на него, такой отстраненный и торжествующий! Юноша смочил шершавые губы кофе и заговорил измученным голосом.

Отрицать развитие, основанное на похвале

Молодежь: Педагог должен быть не судьей, а советчиком, который всегда рядом с ребенком. А упреки - это форма поведения, которая лишь показывает собственную незрелость и порождает презрение. Конечная цель воспитания - самостоятельность, и нельзя вставать на этом пути. Хорошо. На данный момент я соглашусь с тем, что упрекать нельзя. Но только если вы признаете мой следующий вопрос.

ФИЛОСОФ: И ваш следующий вопрос?

МОЛОДЕЖЬ: Мы часто обсуждаем с коллегами и родителями, правильно ли воспитание, основанное на упреках, и воспитание, основанное на похвале, или нет. Само собой разумеется, что воспитание, основанное на упреках, непопулярно. Скорее всего, это связано с тенденциями нашего времени, и есть много людей, которые отвергают его с моральной точки зрения. Я и сам по большей части согласен с этой точкой зрения, поскольку у меня нет желания обличать. С другой стороны, воспитание детей, основанное на похвале, имеет огромную популярность. Практически никто не отказывается от него напрямую.

Полагаю, что это так.

ЮТ: Однако Адлер заходит так далеко, что отказывается от похвалы. Три года назад, когда я спросил, почему, ваш ответ был примерно таким: "Похвала - это вынесение суждения человеком со способностями о человеке без способностей, и ее цель - манипуляция". И поэтому хвалить нельзя.

Философ: Да, я так и сказал.

Молодой человек: Я верил в это и неукоснительно следовал принципу "не хвались". Однако это продолжалось лишь до тех пор, пока мою ошибку не заметил один ученик.

ФИЛОСОФ: Неким студентом?

Молодежь: Это было несколько месяцев назад. Один из самых проблемных детей в нашей школе сдал написанный им доклад по книге. Это было открытое задание на летние каникулы, и, к моему изумлению, он пошел и прочитал "Чужака" Камю. Более того, я был поражен тем, что он написал об этой книге. Это было замечательное эссе, наполненное свежими чувствами, которыми может обладать только чувствительный мальчик, переживающий период полового созревания. Как только я прочитал его, еще не понимая, что делаю, я похвалил его. Я сказал: "Эй, отличная работа! Я и не подозревал, что ты можешь написать такое прекрасное сочинение. Это изменило мое мнение о тебе!

Понятно.

Молодой человек: Как только я это сказал, я понял, что облажался. Слова "Это изменило мое мнение о тебе", в частности, были наполнены тем осуждением свыше, о котором говорит Адлер. Наверное, можно сказать, что я принизил его.

ФИЛОСОФ: Да, потому что иначе эти слова не прозвучали бы.

Ют: Несмотря ни на что, я действительно похвалил его. Более того, я сделал это с нескрываемым осуждением. Как вы думаете, какое выражение лица было у этого проблемного ребенка, когда он услышал эти слова? Он был отвращен? ... Ах, если бы я только мог показать вам его лицо. Он подарил мне такую улыбку, какую никогда не показывал мне раньше, улыбку по-настоящему чистого и невинного мальчика!

Философ: Хе-хе.

ЮТ: Мне показалось, что моя голова была как в тумане, а теперь она проясняется на глазах. И я сказал себе: "Что вообще происходит с Адлером? Благодаря тому, что я ввязался в это шарлатанство, я получаю образование, которое может лишить меня такой улыбки, такой радости. Что это за образование?

ФИЛОСОФ: И тогда вы начали восхвалять?

Да, конечно. Я хвалил без колебаний. Не только его, но и других учеников. И когда я это делал, им это нравилось, и они добивались успехов в учебе. Чем больше я их хвалил, тем больше драйва они проявляли. Я мог думать об этом только как о положительном цикле роста.

ФИЛОСОФ: И вы получали отличные результаты.

Да. Но я, конечно, не хвалил всех без разбора. Я хвалил их в зависимости от уровня их стараний и успехов. Потому что если бы я поступил иначе, то похвалы были бы просто ложью. Тот проблемный ребенок, который написал доклад о книге, теперь просто книжный червь. Он просто читает тонны книг и пишет по ним эссе. Это действительно замечательно, как книги могут открыть мир человека. Я представляю, что очень скоро библиотечный зал в школе перестанет его удовлетворять, и он начнет ходить в университетскую библиотеку. В библиотеку, где я когда-то работала!

ФИЛОСОФ: Если это так, то это будет весьма впечатляюще.

Я знаю. Я уверен, что вы отвергнете это. Вы скажете, что это требование восхищения и первая стадия проблемного поведения. Но вы знаете, реальность совершенно иная. Даже если в самом начале его целью не было получить похвалу, очень скоро он откроет для себя радость познания и удовольствие от свершений, и я уверен, что он закончит школу и отправится в мир на своих собственных ногах. Так что это ведет к тому, что Адлер называет уверенностью в себе!

ФИЛОСОФ: Вы действительно можете сказать это наверняка?

Молодежь: Пожалуйста, признайте это! Что бы вы ни говорили, но благодаря похвале ученики вновь обрели улыбки и амбиции. Это образование, которое я даю со всем жаром своего тела и души, людям из плоти и крови, живущим в реальном мире. В адлеровском образовании какое тепло? Какие улыбающиеся лица?

ФИЛОСОФ: Давайте подумаем об этом вместе. Почему мы придерживаемся принципа "Нельзя хвалить" в сфере образования? Есть дети, которым нравится и полезно, когда их хвалят, так почему же нельзя хвалить? Чем вы рискуете, когда хвалите?

Интересно, что вы придумаете дальше. Послушайте, я не собираюсь идти ни на какие уступки. Если вы собираетесь пересмотреть свои аргументы, то сейчас самое время.

Вознаграждение порождает конкуренцию

ФИЛОСОФ: Ранее я затронул тему того, что класс - это демократическая нация. Вы помните, да?

Молодой человек: Ха-ха, когда ты начал называть людей фашистами? Как я мог забыть?

ФИЛОСОФ: Тогда я сказал, что "организация, находящаяся под командованием диктатора, не может избежать коррупции". Если мы немного глубже задумаемся над тем, почему это так, то станет понятна и причина "Не следует хвалить".

Расскажите.

ФИЛОСОФ: В обществе, где вместо установленной демократии царит диктатура, все правила, касающиеся добра и зла, определяются исключительно по усмотрению лидера. Это касается, конечно, и государств, и корпораций. То же самое можно сказать о семьях и школах. Правила в таких сообществах применяются совершенно произвольно.

ЮТ: А, компании с нисходящим менеджментом и тому подобное - воплощение этого.

ФИЛОСОФ: Хотя можно подумать, что диктаторские лидеры презираемы своими гражданами, это не всегда так. На самом деле, , пожалуй, больше случаев, когда они пользуются горячей поддержкой своих граждан. Как вы думаете, почему это так?

Молодежь: Потому что лидер обладает харизмой?

ФИЛОСОФ: Нет, не поэтому. Это лишь второстепенная, поверхностная причина. Главная причина - наличие жестокой системы вознаграждений и наказаний.

Молодежь: Ха! Как это?

ФИЛОСОФ: Одного строго наказывают за нарушение правил и хвалят за их соблюдение. И один признан. Другими словами, люди подчиняются не из-за поддержки характера лидера или его мыслей и убеждений, а просто потому, что их цель - получить похвалу или не получить упрек.

Ну, конечно. Так уж устроен мир.

ФИЛОСОФ: Вот в чем проблема: в том сообществе, где люди собираются с целью получить похвалу, возникает конкуренция. Человека раздражает, когда хвалят других, и он гордится тем, что хвалят его самого. Человек всегда озабочен тем, как быть похваленным первым и чаще, чем все остальные. А еще больше - как получить монополию на благосклонность лидера. Таким образом, сообщество оказывается под контролем принципа конкуренции за вознаграждение.

Ты просто болтаешь без умолку. Значит, тебе не нравится конкуренция, так?

ФИЛОСОФ: Вы принимаете конкуренцию?

Молодежь: Я полностью согласна с этим. Мне кажется, что вы концентрируетесь только на негативных аспектах конкуренции. Подумайте об этом более широко. Будь то учеба в школе, занятия искусством и спортом или экономическая деятельность, когда мы вступаем в общество, именно наличие соперников, идущих рядом с нами в ногу со временем, заставляет нас наращивать усилия. Принцип конкуренции лежит в основе той силы, которая толкает наше общество вперед.

ФИЛОСОФ: Так ли это? Когда детей ставят в рамки принципа конкуренции и заставляют соперничать с другими, как вы думаете, что происходит? Конкуренты становятся врагами. Вскоре дети начинают придерживаться образа жизни, в котором они считают, что "все другие люди - мои враги" и "люди всегда ищут возможности обмануть меня, и их никогда нельзя недооценивать".

Молодежь: Почему вы думаете так пессимистично? Вы даже не представляете, насколько наличие соперника стимулирует рост человека. Как и то, насколько соперник может быть близким другом, на которого можно положиться. Полагаю, вы проводите все свои дни, поглощенные философией, и живете одинокой жизнью без близких друзей и соперников. Я начинаю вас жалеть.

ФИЛОСОФ: Я искренне признаю ценность наличия заклятого друга, которого можно назвать соперником. Однако нет никакой необходимости соревноваться с этим соперником, и он не должен с ним соперничать.

Молодежь: Вы принимаете соперников, но не конкурентов? О боже, ты уже сам себе противоречишь!

Болезнь общества

ФИЛОСОФ: Здесь нет противоречий или чего-то подобного. Попробуйте думать о жизни как о своеобразном марафоне. Рядом с вами бегут соперники. Поскольку это само по себе может служить стимулом и успокаивать, это не создает никаких проблем. Однако в тот момент, когда человек намеревается победить соперника, ситуация полностью меняется.

Изначальная цель, которая должна была заключаться в завершении забега или быстром беге, превращается в цель победить этого человека. Соперник, который должен был быть заклятым другом, превращается во врага, которого необходимо сокрушить... И это порождает всевозможные игры в отношении победы и даже приводит к вмешательству и нечестному поведению. Даже после окончания гонки человек не может отпраздновать победу своего соперника и борется с чувством зависти и неполноценности.

И поэтому конкуренция неприемлема?

ФИЛОСОФ: Там, где есть конкуренция, возникает игромания и несправедливость. Нет необходимости побеждать кого-то. Если человек может завершить гонку, разве этого не достаточно?

Не может быть, ты такой наивный! Вы наивны, если у вас такие понятия!

ФИЛОСОФ: Тогда давайте перестанем использовать этот пример с марафоном и вернемся к реальному обществу. В отличие от марафона, в котором люди соревнуются за лучшее время, в обществе, управляемом диктаторским лидером, нет четких критериев для победы. В классе есть и другие аспекты, помимо школьной работы, которые могут повлиять на решение. И пока критерии оценки неясны, в мире будут жить люди, которые сдерживают своих товарищей, присваивают себе чужие заслуги и льстят своим лидерам, чтобы добиться признания только для себя. Вы ведь сталкивались с подобным даже на своем рабочем месте, не так ли?

Думаю, да.

ФИЛОСОФ: Чтобы предотвратить возникновение подобных ситуаций, в организации должна быть реализована настоящая демократия, без поощрений и наказаний и без конкуренции. Пожалуйста, подумайте о том, что воспитание, пытающееся манипулировать людьми с помощью наград и наказаний, - это отношение, которое не может быть дальше от демократии.

Молодежь: Тогда скажите мне вот что. Как вы думаете, что такое демократия? Какую организацию или сообщество вы бы назвали демократическим?

ФИЛОСОФ: Сообщество, которое управляется не по принципу конкуренции, а по принципу сотрудничества.

Молодежь: Принцип сотрудничества?

ФИЛОСОФ: Ставьте на первое место сотрудничество с другими людьми, а не конкуренцию с ними. Если вы научитесь управлять классом в соответствии с принципом сотрудничества, ваши ученики, скорее всего, примут образ жизни, в котором они увидят, что "люди - мои товарищи".

Молодежь: Ха-ха! Давайте все вместе и как следует постараемся? Такая несбыточная мечта не проходит даже в детских садах!

ФИЛОСОФ: Предположим, есть мальчик-ученик, который неоднократно проявлял проблемное поведение. Многие педагоги подумают: "Что мне делать с этим учеником?". Они подумают, стоит ли похвалить, упрекнуть или проигнорировать мальчика, или применить какой-то другой подход. А потом они вызовут его в учительскую и будут заниматься с ним индивидуально. Но такой образ мышления ошибочен.

Молодежь: Как это?

ФИЛОСОФ: Проблема здесь в принципе конкуренции, пронизывающем весь класс, а не в том, что мальчик оказался вовлечен в проблемное поведение, потому что он плохой. Если у него, например, пневмония, то дело не в том, что он страдает от нее как отдельный человек, а в том, что весь класс с самого начала был серьезно болен этой болезнью. Его проблемное поведение стало одним из симптомов этого. Таков образ мышления адлерианской психологии.

Молодежь: Болезнь всего класса?

ФИЛОСОФ: Да, это болезнь, называемая принципом конкуренции. Педагогам необходимо обратить внимание на сообщество, в котором проявляется проблемное поведение, а не на отдельного человека, который им занимается. А затем, вместо того чтобы пытаться лечить отдельного человека, заняться лечением самого сообщества.

Молодежь: Как лечить весь класс, заболевший пневмонией?

ФИЛОСОФ: Человек перестает заниматься поощрением и наказанием и постоянно пресекает конкуренцию в зародыше. Нужно избавить класс от принципа конкуренции. Это единственный путь.

ЮТ: Это невозможно и приведет к обратному эффекту! Разве ты забыл, что я уже пробовал воспитывать без похвалы и потерпел неудачу?

ФИЛОСОФ: Да, я знаю. В этот момент давайте на мгновение отступим назад и подведем итоги нашей дискуссии. Во-первых, принцип конкуренции - соревноваться за силу и ранг - всегда приводит к вертикальным отношениям, потому что создает победителей и проигравших и иерархические отношения, которые существуют между ними.

Хорошо.

ФИЛОСОФ: Горизонтальные отношения, которые пропагандирует адлерианская психология, напротив, проникнуты принципом сотрудничества. Человек ни с кем не конкурирует, и нет ни выигрыша, ни проигрыша. Не имеет значения, есть ли разница в знаниях, опыте или способностях между собой и другими. Все люди равны, независимо от успехов в учебе или работе, и именно в самом акте сотрудничества с другими людьми заключается смысл создания сообщества.

ЮТ: Так вот о чем вы говорите, когда говорите о демократической нации?

ФИЛОСОФ: Да. Адлерианская психология - это психология демократии, основанная на горизонтальных отношениях.

Жизнь начинается с неполноты

Хорошо. Точки конфликта ясны. Вы говорите, что это проблема не отдельного человека, а всего класса - принцип конкуренции, пронизывающий класс, является корнем всех зол.

Я же, напротив, фокусируюсь на личности. Почему так? Ну, если воспользоваться вашим словом, это уважение. Каждый студент, со своей уникальной индивидуальностью, существует как великолепное человеческое существо. Студенты бывают разные: одни тихие и воспитанные, другие шумные и яркие, одни серьезные, другие с огненным темпераментом. Они не являются коллективом без индивидуальных черт.

Конечно, это правда.

Молодежь: Но вы, даже говоря о демократии, стараетесь не смотреть на каждого ребенка в отдельности, а рассматривать их только как группу. Более того, вы проповедуете: "Все изменится, если мы изменим систему". Это больше похоже на коммунизм, чем на что-либо другое!

У меня другое мнение. Для меня неважно, какая система - демократическая, коммунистическая или еще какая. Я имею дело с пневмонией каждого отдельного человека, а не с пневмонией всего класса.

Потому что вы всегда так поступали.

ЮТ: Итак, если говорить конкретно, как вы лечите их пневмонию? Это еще одна точка конфликта. Мой ответ - одобрением. Удовлетворяя их потребность в одобрении.

ФИЛОСОФ: Хм.

Молодежь: Я понимаю. Я действительно понимаю, что ты отрицаешь потребность в одобрении. Но я активно принимаю его. К такому выводу я пришел, основываясь на собственном опыте, так что это не то, что я легко уступлю. В поисках одобрения эти дети болеют легкими и немеют от холода.

ФИЛОСОФ: Не могли бы вы объяснить, на чем основывается ваш вывод?

Молодежь: В адлерианской психологии вы отрицаете потребность в одобрении. Почему? Потому что в результате своих надежд быть принятым другим человеком, человек, находящийся под влиянием потребности в одобрении, не успеет оглянуться, как начнет жить в соответствии с желаниями этого другого человека. Другими словами, он будет жить жизнью другого человека.

Но человек живет не для того, чтобы оправдывать чьи-то ожидания. Будь то родители, учителя или кто-то еще, человек не должен выбирать образ жизни, который соответствует его ожиданиям. Правильно ли я понимаю?

ФИЛОСОФ: Да.

Молодость: Постоянно беспокоясь о том, как его оценивают другие, человек перестает жить своей собственной жизнью. Это становится образом жизни, который больше не является свободным. Мы должны быть свободными. И если человек надеется обрести свободу, он не должен искать одобрения... Такое понимание не является ошибочным, не так ли?

ФИЛОСОФ: Нет, это не ошибка.

Это замечательная, по-настоящему мужественная история. Но вы знаете, мы не можем быть достаточно жесткими, к сожалению. Даже вы, если бы наблюдали за реальной повседневной ситуацией со студентами, вы бы поняли. Они прилагают все усилия, чтобы изобразить жесткость, но внутри они ужасно неуверенны в себе. Кажется, они просто не могут обрести уверенность в себе и страдают от чувства неполноценности. Им необходимо одобрение со стороны других людей.

Все именно так, как вы говорите.

Не соглашайся так легкомысленно, ты, устаревший Сократ! Послушайте, люди, о которых вы говорите, - это всего лишь статуи Давида!

Статуи Давида?

Молодежь: Да, вы знаете статую Давида Микеланджело, верно? Это идеальное изображение человеческого тела, идеально пропорционального и мускулистого, без единой унции дряблости. Но это высший идеальный образ, лишенный плоти и крови, а не человек, который существует в реальности. У настоящих живых людей болит живот и идет кровь. Вы всегда говорите о людях так, словно они - идеал статуи Давида!

ФИЛОСОФ: Ха-ха, это интересный способ выразить мысль.

Молодежь: Однако я сосредоточился на живых людях. Я говорю о чувствительных, очень индивидуалистичных детях, неловких и тонкокожих во всех отношениях! Я должен удовлетворять эту потребность в одобрении каждого из них индивидуально и более здоровым способом. Одним словом, я должна их хвалить. Если я не буду этого делать, они не смогут вернуть себе утраченное мужество!

Вы носите маску добродетельного человека, но держите слабых на расстоянии вытянутой руки. У вас есть идеалистические теории о героях и львиных сердцах, но нет ничего для реальных людей!

ФИЛОСОФ: Понятно. Хотя мои слова могли показаться непрактичными, идеалистическими теориями, это не было моим намерением. Философия должна быть исследованием, твердо стоящим на земле, с сознанием того, что идеалы, к которым мы стремимся, - это всего лишь идеалы. Давайте рассмотрим с другой стороны причины, по которым адлерианская психология не признает необходимости одобрения.

Молодежь: Ха. Пытается все оправдать, прямо как Сократ!

ФИЛОСОФ: Термин, который вы только что привели, - чувство неполноценности - является ключевым.

Молодежь: Хм. Вы хотите поговорить о чувстве неполноценности? Хорошо. Я эксперт по чувству неполноценности, понимаете?

ФИЛОСОФ: Прежде всего, в детстве все без исключения люди живут с чувством неполноценности. Это главная предпосылка адлерианской психологии.

Без исключения?

ФИЛОСОФ: Совершенно верно. Человек - это, пожалуй, единственное живое существо, у которого тело развивается дольше, чем разум. В то время как у других существ разум и тело развиваются с одинаковой скоростью, только у человека разум развивается первым, а тело отстает. В каком-то смысле мы - существа, связанные по рукам и ногам. Потому что, хотя наш разум свободен, наше тело - нет.

Хм, интересная точка зрения.

ФИЛОСОФ: В результате человеческие дети вынуждены бороться с разрывом между ментальными аспектами "что я хочу делать" и физическими аспектами "что я могу делать". Есть вещи, которые взрослые вокруг них могут делать, а они не могут. Полка, куда взрослые складывают вещи, для них недоступна. Те камни, которые взрослые могут нести, они не могут. А темы разговоров взрослых - это не то, о чем они могут говорить. Дети испытывают это чувство бессилия, или, можно сказать, неполноты себя, и, как правило, не могут не испытывать чувства неполноценности.

ЮТ: Значит, они начинают свою жизнь как неполноценные существа?

ФИЛОСОФ: Да. Конечно, дети не являются неполноценными людьми. Просто рост их тела не успевает за ростом ума. Но тогда взрослые смотрят только на их физические потребности и начинают нянчиться с ними. Они не пытаются заглянуть в детские умы. Поэтому вполне естественно, что дети страдают от чувства неполноценности. Ведь несмотря на то, что их разум ничем не отличается от разума взрослых, их человеческая ценность не признается.

Молодость: Все люди начинаются как неполноценные существа, поэтому каждый испытывает чувство неполноценности. Это довольно пессимистичная точка зрения.

ФИЛОСОФ: Не все так плохо. Чувство неполноценности, вместо того чтобы быть помехой, всегда было стимулом для усилий и роста.

Молодежь: Хм, как же так?

ФИЛОСОФ: Если бы человеческие ноги были такими же быстрыми, как у лошадей, конный экипаж никогда бы не был изобретен, и, вероятно, не был бы изобретен и автомобиль. Если бы мы могли летать, как птицы, аэроплан никогда бы не был изобретен. Если бы у нас был мех, как у белого медведя, зимняя одежда никогда бы не была изобретена, а если бы мы могли плавать, как дельфины, никогда бы не возникла необходимость в лодках и морских компасах.

Цивилизация - это продукт необходимости компенсировать биологическую слабость человека, а история человечества - это история его победы над своей неполноценностью.

ЮТ: Именно потому, что мы, люди, были слабыми, мы смогли построить такую цивилизацию?

ФИЛОСОФ: Совершенно верно. И если рассуждать дальше, то именно благодаря этой слабости люди создают сообщества и живут в отношениях сотрудничества. Начиная с эпохи охотников-собирателей, мы жили группами и сотрудничали с товарищами в охоте на животных и воспитании детей. Дело не в том, что мы хотели сотрудничать друг с другом. Дело в том, что мы были слабы, так отчаянно слабы, что не могли жить отдельно.

Молодость: Именно благодаря этой слабости люди создали группы и построили общество. Таким образом, наша сила и наша цивилизация - это плоды нашей слабости.

ФИЛОСОФ: С другой стороны, нет ничего страшнее для человека, чем изоляция. Изолированные люди подвергают угрозе не только свою физическую, но и психическую безопасность. Ведь инстинктивно мы прекрасно понимаем, что не можем жить в одиночестве. Как следствие, мы всегда жаждем тесной связи с другими людьми. Понимаете ли вы, что означает этот факт?

Молодежь: Нет, что это значит?

ФИЛОСОФ: У всех людей есть чувство общности, присущее им изначально. И это то, что глубоко связано с человеческой идентичностью.

Молодежь: О!

ФИЛОСОФ: Как нельзя представить себе черепаху без панциря или жирафа с короткой шеей, так и не существует человека, полностью отрезанного от других людей. Чувство общности - это не то, что достигается, а то, что человек выкапывает изнутри себя, поэтому его можно разделить как чувство. Как поясняет Адлер, "чувство общности - это всегда отражение слабости тела, от которого мы не можем отделиться".

Молодость: чувство общности, обусловленное человеческой слабостью ...

ФИЛОСОФ: Люди физически слабы. Но человеческий разум не имеет себе равных и гораздо сильнее, чем у любого другого животного. Уверен, вы прекрасно понимаете, насколько противоречит принципам природы проводить дни в соперничестве с товарищами. Чувство общности - это не какой-то заоблачный идеал. Это фундаментальный принцип жизни, который живет в нас, людях.

Чувство общности! Это ключевое понятие адлерианской психологии, которое он так долго пытался постичь и внутренняя истина которого была непостижима, теперь стало для него ясным как день. Именно благодаря своей физической слабости люди создают сообщества и живут в отношениях сотрудничества. Люди всегда стремятся к общению с другими людьми. Чувство общности существует в сознании каждого человека. Философ говорит: Копите свое собственное чувство общности и ищите связи с другими людьми... С трудом юноша решился задать вопрос.

Смелость быть самим собой

Молодежь: Но... Но почему существование этого чувства неполноценности и чувства общности связано с непринятием потребности в одобрении? Одобрение друг друга на самом деле должно укреплять связь.

ФИЛОСОФ: Что ж, в этот момент вам стоит вспомнить пять стадий проблемного поведения.

Правильно. Я записал их здесь, в своем блокноте.

ФИЛОСОФ: Цель беготни студентов с их требованием восхищения, привлечением внимания и борьбой за власть. Вы помните?

Молодежь: Они хотят, чтобы их признали, и хотят занять особое положение в классе. Это верно, не так ли?

ФИЛОСОФ: Да. Итак, что значит занять особое положение? Почему они стремятся к этому? Какова ваша точка зрения на это?

Я полагаю, это потому, что они хотят, чтобы их уважали, чтобы их считали выше других и тому подобное.

ФИЛОСОФ: Строго говоря, нет. Согласно адлерианской психологии, самая главная потребность человека - чувство принадлежности. Одним словом, мы не хотим быть изолированными. Мы хотим иметь настоящее чувство, что "здесь можно быть". Ведь изоляция ведет к социальной смерти и, в конечном счете, даже к биологической. Как же они могут обрести чувство принадлежности? Заняв особое положение в обществе. Не становясь всеми остальными.

Молодежь: Не становясь всеми остальными?

ФИЛОСОФ: Именно так. Их незаменимый "этот я" не должен стать "всем остальным". Они должны обеспечить себе место, где они могут быть сами по себе в любое время. Они не должны допускать никаких колебаний в своем чувстве принадлежности: "Это нормально - быть здесь".

Молодежь: Если это так, то это еще больше подтверждает мою точку зрения. Хваля их и удовлетворяя их искреннюю потребность в одобрении, человек говорит им: "Ты не неполноценное существо" и "У тебя есть ценность". Другого пути нет!

ФИЛОСОФ: Вы ошибаетесь. К сожалению, если они пойдут в этом направлении, то не смогут осознать свою истинную ценность.

Почему?

ФИЛОСОФ: Одобрению нет конца. Поэтому их хвалят и одобряют другие. В результате они могут обрести мимолетное осознание собственной значимости. Однако любое радостное чувство, полученное таким образом, будет не более чем даром, полученным извне. Они будут ничем не отличаться от кукол с часовым механизмом, которые не двигаются, пока их не заведет другой человек.

Может быть, и так, но...

ФИЛОСОФ: Человек, способный чувствовать себя по-настоящему счастливым только после того, как его похвалили, будет стремиться к тому, чтобы его похвалили еще больше, до самого последнего момента своей жизни. Такой человек, оказавшись в зависимом положении, будет вести жизнь в постоянном поиске, жизнь без удовлетворения.

Молодежь: Тогда что же делать?

ФИЛОСОФ: Вместо того чтобы искать одобрения, нужно одобрить самого себя, свой собственный разум.

Молодежь: Одобрить себя?

ФИЛОСОФ: То, что другой человек определяет ценность "меня", - это зависимость. Или же определять ценность "меня" самостоятельно - это называется самодостаточностью. Если спросить, какой выбор приведет к счастливой жизни, ответ должен быть очевиден. Ваша ценность не определяется кем-то другим.

Молодежь: Это невозможно! Мы не уверены в себе, и именно поэтому нам нужно одобрение со стороны других!

ФИЛОСОФ: Возможно, это потому, что у нас не хватает смелости быть нормальными. Быть таким, какой мы есть, - это нормально. Ваше место быть там, где вы есть, без необходимости быть особенным существом или быть выдающимся в каком-то смысле. Давайте примем себя обычными, такими же, как все.

Молодой человек: ...я - обычный человек, без каких-либо выдающихся качеств?

Не так ли?

Ха-ха. Для тебя такие оскорбления совершенно естественны, не так ли? Это самое большое оскорбление, которое я когда-либо получал в своей жизни.

ФИЛОСОФ: Это не оскорбление. Я нормальный человек. А нормальность - это один из аспектов индивидуальности. В этом нет ничего постыдного.

Молодежь: Хватит мудрствовать, садист! Какой человек сегодня не воспримет как оскорбление слова "Ты обычный, заурядный человек"? Какой человек утешится, услышав "Это тоже индивидуальность", и будет воспринимать вас всерьез?

ФИЛОСОФ: Если вы чувствуете себя оскорбленным этими словами, то, скорее всего, вы все еще пытаетесь быть "особенным я". Следовательно, вы ищете одобрения у других. Следовательно, вы стремитесь вызвать восхищение и привлечь внимание и продолжаете жить в рамках проблемного поведения.

Молодежь: Прекратите! Хватит дурачиться!

ФИЛОСОФ: Послушайте, вместо того чтобы придавать значение тому, чтобы отличаться от людей, придавайте значение тому, чтобы быть самим собой. Это и есть настоящая индивидуальность. Образ жизни, в котором вместо того, чтобы быть самим собой, вы сравниваете себя с другими и пытаетесь подчеркнуть только свое отличие, - это образ жизни, в котором вы обманываете и других, и себя.

ЮТ: Вы хотите сказать, что вместо того, чтобы делать акцент на своем отличии от других, лучше быть самим собой, даже если это посредственность?

ФИЛОСОФ: Да. Потому что ваша индивидуальность не является чем-то относительным - она абсолютна.

ЮТ: Что ж, давайте поговорим о выводе, к которому я пришел в отношении индивидуальности и тому подобного. Это вывод, который, казалось бы, указывает на ограниченность школьного образования.

ФИЛОСОФ: Хм. Я бы хотел услышать об этом.

Что проблемное поведение направлено на вас

Я все время сомневался, стоит ли мне говорить об этом, но вот, пожалуйста. Пришло время признаться. Где-то внутри себя я чувствую, что школьное образование имеет свои ограничения.

ФИЛОСОФ: Ограничения?

Молодежь: Совершенно верно. Для нас, педагогов, есть предел возможного.

Что вы имеете в виду?

Молодежь: В классе есть яркие и экстравертные ученики, а есть и скромные, незаметные. Если воспользоваться терминологией Адлера, у каждого свой стиль жизни или мировоззрение. Никто не может быть одинаковым. Это и есть индивидуальность, верно?

ФИЛОСОФ: Да.

Молодежь: Тогда откуда у них такой образ жизни? Без

вопрос, это от их семей.

ФИЛОСОФ: Действительно. Влияние семьи очень сильно.

Молодежь: Большую часть каждого дня студенты проводят дома. И они делят со своими семьями саму повседневную жизнь в невероятно тесном помещении, под одной крышей. Некоторые родители страстно за образование, а некоторые пассивны в вопросах воспитания детей. Во многих семьях родители развелись или разъехались, или потеряли одного из родителей. Конечно, есть и различия в экономическом статусе, а также родители, которые жестоко обращаются со своими детьми.

ФИЛОСОФ: Да, к сожалению, это так.

Молодежь: С другой стороны, время, которое мы, учителя, можем посвятить каждому ученику, - это несколько лет, пока он не закончит школу. По сравнению с родителями, которые могут посвятить этому почти всю жизнь, условия слишком сильно отличаются.

ФИЛОСОФ: И какой вывод вы из этого делаете?

Молодежь: Прежде всего, за воспитание, включающее формирование личности, отвечает семья. Другими словами, в случае с агрессивным проблемным ребенком именно родители должны взять на себя безусловную ответственность за воспитание такого ребенка. Не может быть и речи о том, что это обязанность школы. Поэтому роль, которая ожидается от нас, учителей, - это узко определенное образование; , то есть образование на уровне учебной программы. Мы не можем быть более вовлеченными, чем это. Мне очень стыдно за этот вывод, но такова реальность.

ФИЛОСОФ: Понятно. Адлер, вероятно, отверг бы это заключение.

Молодежь: Почему? Как?

ФИЛОСОФ: Потому что, надо сказать, вывод, который вы сделали, не учитывает личности детей.

Молодежь: Это не учитывает их личности?

ФИЛОСОФ: В адлерианской психологии мы рассматриваем всевозможные человеческие слова и действия с точки зрения межличностных отношений. Например, когда у нас есть человек, который занимается порезами запястья или другим самоповреждением, мы не рассматриваем это поведение как направленное вообще ни на что. Акт самоповреждения направлен на кого-то, как мы видели в случае с проблемным поведением мести. Другими словами, мы считаем, что для всех слов и действий существует другая сторона, на которую они направлены.

А потом?

ФИЛОСОФ: С другой стороны, как ведут себя подопечные вам студенты в своих семьях? Этого мы не можем знать. Сомнительно, что у них точно такое же лицо, как в школе. Потому что какое бы лицо они ни показывали своим родителям, какое бы лицо они ни показывали своим учителям, какое бы лицо они ни показывали своим друзьям или какое бы лицо они ни показывали своим младшим и старшим школьным товарищам, никто не носит одно и то же лицо все время.

Ну, может быть, и так.

ФИЛОСОФ: И вот в вашем классе есть ученик, который постоянно проявляет проблемное поведение. На кого направлено это проблемное поведение? Конечно же, на вас.

Что!

ФИЛОСОФ: Когда ученик надевает маску лица, которую он вам показывает, он неоднократно проявляет проблемное поведение , направленное на вас и ни на кого другого. Это не проблема родителей. Это проблема, которая возникла исключительно в отношениях между вами и учеником.

Молодежь: Вы хотите сказать, что их домашнее образование не имеет значения?

ФИЛОСОФ: Мы не можем знать об этом и не можем вмешиваться. Независимо от этого, сейчас они стоят перед вами и решают что-то вроде: "Я буду мешать этому учителю вести урок" или "Я буду игнорировать домашнее задание, которое задает мне этот учитель". Конечно, бывают случаи, когда ученик продолжает проявлять проблемное поведение в школе и в то же время решает: "Я буду хорошим ребенком перед родителями". Поскольку это поведение направлено на вас, вы должны, прежде всего, принять его.

Молодежь: Это задача, которую я должен решить в своем классе?

ФИЛОСОФ: Вы точно угадали. Потому что они ищут помощи у вас, и ни у кого другого.

Молодежь: Эти дети продолжают проявлять проблемное поведение, направленное только на меня...

ФИЛОСОФ: Более того, они делают это прямо перед вами. И выбирают время, когда это будет в поле вашего зрения. Они ищут место, где можно побыть, в другом мире, который не является их домом, то есть в вашей аудитории. Через уважение вы должны показать им это место.

Почему человек хочет стать спасителем

Молодежь: Адлер - это просто ужас! Если бы я не узнал об Адлере, мне бы не пришлось так бороться. Я бы вел своих учеников без сомнений в голове, кричал на тех, кого надо упрекать, и хвалил тех, кого надо хвалить, как это делают другие учителя. Ученики были бы мне благодарны, а я смог бы исполнить роль учителя как свое призвание. Сейчас я как никогда жалею, что никогда не слышал обо всех этих идеалах!

ФИЛОСОФ: Это правда, что, узнав об образе мышления Адлера, невозможно вернуться назад. Многие люди, познакомившиеся с Адлером, как и вы, пытаются отмахнуться от него, говоря: "Это идеалистическая теория" или "Она ненаучна". И все же они не могут от нее отказаться. Где-то внутри них сохраняется чувство несоответствия. Они не могут не осознавать свою "ложь". Воистину, это можно назвать сильным лекарством жизни.

Молодежь: Давайте разберемся с тем, что обсуждалось до сих пор. Прежде всего, нельзя упрекать детей. Потому что упреки - это поведение, которое разрушает уважение друг к другу. А гнев и порицание - это недорогие, незрелые и жестокие средства общения. Правильно ли я понимаю?

ФИЛОСОФ: Да.

Молодежь: И опять же, хвалить тоже нельзя. Похвала порождает принцип конкуренции в обществе и прививает ребенку образ жизни, или мировоззрение, "другие люди - мои враги".

Философ: Совершенно верно.

Молодежь: Более того, упреки и похвалы, или, другими словами, поощрения и наказания, стоят на пути самостоятельности ребенка. Потому что поощрение и наказание - это способ удержать ребенка под своим контролем, и взрослый, который полагается на такое поведение, где-то глубоко внутри боится самостоятельности ребенка.

ФИЛОСОФ: Они хотят, чтобы ребенок навсегда остался ребенком. Следовательно, они используют поощрение и наказание, чтобы сдерживать детей. Подготовив такие оправдания, как "Я делаю это для тебя" или "Это потому, что я беспокоюсь о тебе", они пытаются заставить ребенка оставаться ребенком. Такое отношение взрослых не содержит в себе никакого уважения и не может привести к построению хороших отношений.

Это еще не все. Адлер отрицает даже потребность в одобрении. Он говорит, что мы не должны искать одобрения у других, а вместо этого переключиться на собственное одобрение себя.

ФИЛОСОФ: Да. Это проблема, которую следует рассматривать в контексте самодостаточности.

Молодежь: Я знаю. Самодостаточность - это собственное определение своей ценности. Отношение, когда человек нуждается в одобрении, когда он пытается добиться того, чтобы другой человек определил его ценность, - это просто зависимость. Вы ведь именно это имеете в виду, верно?

ФИЛОСОФ: Да. Некоторые люди, услышав термин "самодостаточность", могут рассматривать только его экономические аспекты. Но есть десятилетние дети, которые уверены в себе. А есть люди в возрасте пятидесяти и шестидесяти лет, которые таковыми не являются. Самодостаточность - это вопрос психики.

Хорошо. Это, безусловно, замечательная логика. Как философия, представленная, по крайней мере, в этом исследовании, она совершенно безупречна.

ФИЛОСОФ: Но вас не устраивает эта философия.

Молодежь: Ха-ха! Вы правы, я - нет. Если он остановится на философии и не сможет быть сведен к практическому, научному уровню, который будет работать за стенами этого кабинета и, в частности, в моем классе, то я не смогу с ним согласиться.

Это вы устроили меня в Адлер. Конечно, принятие окончательного решения - моя работа. Но если вы собираетесь только изложить запреты - "Нельзя делать то-то", "Нельзя делать это" и так далее - без указания на другой выбор, то я буду в растерянности, что делать. При нынешнем положении дел я не могу вернуться к воспитанию по принципу "награда-наказание" и не готов полностью довериться адлеровскому воспитанию!

ФИЛОСОФ: Ответ, вероятно, прост.

Молодой человек: Конечно, может быть, для вас это просто. Ведь все, что вы можете сказать: "Верьте в Адлер, выбирайте Адлер".

ФИЛОСОФ: Нет. Отказываетесь вы от Адлера или нет, в данный момент не имеет значения. Самое главное, что нужно сделать сейчас, - это на время отойти от темы образования.

Молодежь: Отойдите от образования!

ФИЛОСОФ: Я говорю тебе это как друг. Ты весь день говоришь об образовании, но твои настоящие проблемы не в этом. Ты еще не научился быть счастливым. Вы не способны набраться смелости, чтобы быть счастливым. И вы выбрали путь педагога не потому, что хотели спасать детей. Вы хотели спастись, спасая их.

Что ты сказал?

ФИЛОСОФ: Спасая другого человека, человек пытается спастись сам. Выдавая себя за некоего спасителя, человек пытается осознать собственную значимость. Это одна из форм комплекса превосходства, в который часто впадают люди, не способные избавиться от чувства неполноценности , и ее принято называть комплексом мессии. Это психическое извращение, связанное с желанием быть мессией, спасителем других.

Не шути так! Что это ты вдруг предлагаешь?

ФИЛОСОФ: Подобное повышение голоса в гневе также является выражением чувства неполноценности. Когда у человека возникает чувство неполноценности, он пытается разрешить его с помощью эмоции гнева.

Ты...!

ФИЛОСОФ: Главное - это то, о чем мы поговорим дальше. Спасение несчастного человека не преодолевает недовольства собой и не делает никого счастливым. Когда вы беретесь спасать детей, на самом деле вы сами все еще пребываете в состоянии несчастья. Вы надеетесь лишь на осознание собственной значимости. А если это так , то нет смысла разбрасываться теориями образования. Прежде всего, найдите счастье сами. В противном случае любая наша дискуссия здесь, скорее всего, закончится бесплодным обменом колкостями.

Молодежь: Бесплодно! Эта дискуссия будет бесплодной?

ФИЛОСОФ: Если вы решили ничего не менять, я буду уважать это решение. Вы можете вернуться в школу такими, какие вы есть сейчас. Но если вы решили измениться, то сегодня единственный день, когда вы можете это сделать.

МОЛОДЕЖЬ: ...

ФИЛОСОФ: Это то, что выходит за рамки работы или образования и ставит под сомнение саму жизнь.

Уйдите от обсуждения темы образования. Вы не хотите спасать детей - вы просто застряли в водовороте несчастья и хотите спасти себя с помощью образования". Для юноши эти слова были равносильны рекомендательному письму об отставке, которое сводило на нет все его существование как педагога. Я открыл глаза на сияющий свет Адлера и направил свое сердце на путь образования перед лицом всевозможных трудностей, и вот какое обращение ждало меня? И тут ему пришла в голову мысль: Интересно, не так ли чувствовали себя жители Афин, когда сообщили Сократу, что он приговорен к смерти? Этот человек слишком опасен. Если оставить его на произвол судьбы, яд его нигилизма распространится по всему миру.

Образование – это дружба, а не работа

Ты должен быть благодарен мне за самообладание. Если бы это было десять или даже пять лет назад, у меня бы не хватило самообладания, и я бы, наверное, уже разбил тебе нос этим кулаком.

Философ: Хе-хе, ну это было бы нехорошо. Но я вас понимаю. Адлер и сам иногда сталкивался с насилием со стороны своих клиентов.

Еще бы! Это просто награда за то, что он придерживается таких экстремальных взглядов!

ФИЛОСОФ: Одной из пациенток Адлера некоторое время была девушка, страдавшая от тяжелого психического расстройства. Это была девушка, которая боролась с симптомами уже восемь лет, и за два года до их встречи было признано необходимым поместить ее в лечебницу. Об их первой встрече Адлер рассказывает: "Она лаяла как собака, плевалась, рвала одежду и пыталась съесть свой носовой платок".

ЮТ: Это выходит за рамки консультирования.

Философ: Да. Ее симптомы были настолько серьезными, что врач уже отказался от ее лечения. Тогда врач обратился к Адлеру, чтобы узнать, не может ли он чем-нибудь ей помочь.

А он?

Философ: Так и было. В конце концов она полностью выздоровела и смогла вернуться в общество, зарабатывать себе на жизнь и жить в гармонии с окружающими ее людьми. Как пишет Адлер, "никто из тех, кто видит ее сейчас, не поверит, что она когда-либо страдала от безумия".

Молодежь: Какую магию он использовал?

ФИЛОСОФ: В адлерианской психологии нет никакой магии. Адлер только говорил с ней. Он говорил с ней восемь дней подряд, но она не проронила ни слова. Он продолжал ее консультировать, и через тридцать дней она начала говорить сбивчиво и неразборчиво.

Адлер понял причину ее поведения как собаки следующим образом: она чувствовала, что мать обращалась с ней как с собакой. Он не знал, действительно ли с ней так обращались. Но, по крайней мере, ей казалось, что так и было. И в качестве акта бунта против матери она подсознательно решила действительно играть роль собаки.

ЮТ: Как вид самоповреждения?

Именно так - это было членовредительство. Ее человеческое достоинство было задето, и она своими руками поддерживала рану. Вот почему Адлер говорил с ней терпеливо, как с равным человеком.

Понятно.

ФИЛОСОФ: И вот, после того как он некоторое время продолжал консультировать ее таким образом, однажды она вдруг начала его бить. Что сделал Адлер? Он не оказал никакого сопротивления и позволил ей бить его. Когда, поддавшись порыву, девушка разбила окно и порезала руку о стекло, Адлер спокойно перевязал рану.

Это похоже на эпизод из Библии, не так ли? Вы пытаетесь выставить Адлера каким-то святым. Ха-ха! Простите, но меня не так легко обмануть.

ФИЛОСОФ: Адлер, конечно, не был святым, и с точки зрения морали в данном случае он тоже выбрал путь непротивления.

Тогда почему он не оказал никакого сопротивления?

ФИЛОСОФ: Адлер объясняет, что, когда девушка впервые заговорила, у него возникло ощущение "я ее друг". А когда она начала нападать на него без всякой причины, он просто "позволил ей ударить меня и выглядел дружелюбным". Другими словами, Адлер общался с девушкой не как с частью своей работы или профессии, а как с другом.

Скажем, ваш друг, который долгое время был психически нездоров, внезапно помутился рассудком и начал вас бить... Если вы можете представить себе такую сцену, то, возможно, поймете, что действия Адлера не были чем-то из ряда вон выходящим.

Молодежь: Ну, я могу понять, если человек действительно друг.

Сейчас. Сейчас мы должны кое-что вспомнить. Утверждение: "Консультирование - это перевоспитание для обретения самостоятельности, а консультант - это воспитатель". И, далее, определение: "Педагог - это консультант".

Адлер, который был одновременно консультантом и педагогом, общался с каждым клиентом как с другом. Так и вы должны общаться с каждым из своих студентов как с другом, потому что вы тоже педагог и консультант.

Молодежь: А?

ФИЛОСОФ: Причина, по которой вы потерпели неудачу в адлерианском обучении и до сих пор не можете обрести настоящее счастье, очень проста. Она заключается в том, что вы избегаете трех жизненных задач - работы, дружбы и любви.

Молодежь: Жизненные задачи?

ФИЛОСОФ: Сейчас вы пытаетесь воспринимать своих учеников как работу. Но, как показывает Адлер на собственном опыте, ваши отношения со студентами - это дружба. Вы начали не с той ноги, и если вы ничего с этим не сделаете, ваше преподавание вряд ли пойдет на лад.

Ты говоришь ерунду! Вести себя так, будто я друг этих детей?

ФИЛОСОФ: Человек не ведет себя так, как будто это так и есть. Человек строит отношения дружбы, в самом прямом смысле этого слова.

Молодежь: Вы ошибаетесь! Я горжусь тем, что являюсь профессиональным педагогом. Именно потому, что я профессионал и что это работа, за которую я получаю вознаграждение, я могу нести большую ответственность.

ФИЛОСОФ: Я понимаю, что вы хотите сказать. Но мое мнение остается прежним. Отношения, которые вы должны создать со своими учениками, - это дружеские отношения.

Три года назад нам не удалось достаточно глубоко обсудить жизненные задачи. Когда вы поймете, что такое жизненные задачи, я думаю, вы сможете понять смысл фразы, с которой я сегодня начал : "Самый большой выбор в жизни". А также смысл мужества быть счастливым.

А что, если меня не убедят?

Тогда вам следует просто отказаться от Адлера, и от меня тоже.

Забавно. Вы действительно уверены в себе, не так ли?

В кабинете философа не было часов. Как долго они беседовали? Сколько еще часов осталось до рассвета? Упрекая себя за то, что забыл часы, юноша размышлял над содержанием их беседы. Комплекс мессии? Строить дружеские отношения с учениками? Это не шутка! Вы говорите, что я неправильно понимаю Адлера, но вы неправильно понимаете меня! И это вы уклоняетесь от решения своих жизненных задач и избегаете общения с другими людьми, замыкаясь в этом своем кабинете!

Вся радость – это радость межличностных отношений

Молодежь: Сейчас я нахожусь в состоянии несчастья. Я беспокоюсь не о школьном образовании, а только о своей собственной жизни. И причина этого в том, что я избегаю своих жизненных задач... Это то, о чем вы мне говорите, верно?

ФИЛОСОФ: Если подвести итог в нескольких словах, то да.

Более того, вы говорите, что вместо того, чтобы смотреть на своих учеников как на свою работу, мне нужно строить с ними дружеские отношения. Потому что, другими словами, именно так поступал Адлер. Адлер смотрел на своих клиентов как на друзей. Что Адлер так поступал, значит, и я должен поступать так же... Как вы думаете, может ли такая причина показаться мне убедительной?

ФИЛОСОФ: Если бы моя позиция заключалась в том, что вы должны делать что-то только потому, что так делал Адлер, я очень сомневаюсь, что вы сочли бы ее убедительной. Основа моих аргументов лежит совсем в другом месте.

Если вы не раскроете, что это такое, это будет не более чем предлог.

ФИЛОСОФ: Хорошо. Адлер называл жизненными задачами те задачи, которые должен решать человек, чтобы жить в обществе.

Молодежь: Я знаю. Задача работы, задача дружбы и задача любви, верно?

ФИЛОСОФ: Да. Важным моментом здесь является то, что это задачи межличностных отношений. Например, в ситуации с рабочими задачами, вместо того чтобы рассматривать свой труд как задачу, человек фокусируется на межличностных отношениях, которые с ним связаны. В этом смысле, возможно, будет проще понять задачи, если представить их как отношения на работе, отношения с друзьями и любовные отношения.

Иными словами, сосредоточьтесь на отношениях, а не на действиях.

ФИЛОСОФ: Верно. Итак, почему Адлер уделяет особое внимание межличностным отношениям? Это аспект, который лежит в самой основе адлерианской психологии. Знаете ли вы ответ?

Я полагаю, это его предпосылка, что "Все проблемы - это проблемы межличностных отношений", то есть его определение страдания.

ФИЛОСОФ: Верно. Но само это определение требует некоторого объяснения. Во-первых, какие у него могут быть основания утверждать, что все проблемы - это проблемы межличностных отношений? Адлер говорит...

Молодые люди: А, ближе к делу! Я объясню коротко, и мы закончим с этим. Все проблемы - это проблемы межличностных отношений". Чтобы понять истинный смысл этого утверждения, нужно просто подумать об обратном.

Если бы во Вселенной существовало только одно "я", каким бы оно было? Скорее всего, это был бы мир, в котором не существовало бы ни языка, ни логики. В нем не было бы ни конкуренции, ни зависти, ни одиночества. Ведь только при наличии другого человека, который сторонится меня, человек может чувствовать одиночество. Одиночество не может возникнуть, если человек действительно одинок.

ФИЛОСОФ: Да, одиночество существует только в отношениях.

ЮТ: Но дело в том, что такая гипотеза невозможна. Потому что в принципе мы никак не можем жить отдельно от других людей. Каждый человек рождается из материнской утробы и воспитывается на ее молоке. Мы рождаемся в состоянии, когда не можем самостоятельно перевернуться в постели, не говоря уже о том, чтобы прокормить себя.

И вот в тот момент, когда мы, младенцы, открываем глаза и подтверждаем существование другого человека - в большинстве случаев это мать, - возникает общество. С появлением отца, братьев и сестер, а также других людей, не принадлежащих к семье, общество становится все более сложным.

ФИЛОСОФ: Да.

Молодость: Рождение общества - это, другими словами, рождение страдания. В обществе мы подвергаемся всевозможным страданиям, таким как конфликты, конкуренция, зависть, одиночество, не говоря уже о чувстве неполноценности. Между "мной" и "тем человеком" возникает сильнейший диссонанс. Мы уже никогда не сможем вернуться в те дни спокойствия, когда нас окутывала теплая амниотическая жидкость. У нас нет другого выбора, кроме как жить в непрекращающемся гуле человеческого общества.

Если бы других людей не существовало, то и проблем бы не было. Но мы никак не можем избежать существования других людей. Поэтому все проблемы, которые возникают у людей, - это проблемы межличностных отношений... Есть ли в таком понимании что-то неправильное?

ФИЛОСОФ: Нет, вы прекрасно подвели итог. Но позвольте мне добавить один момент. Если все проблемы - это межличностные отношения, то правильно ли просто разорвать отношения с другими людьми? Можно ли просто держаться подальше от других людей и закрыться в своей комнате?

Нет, не все в порядке. Совсем не в порядке. Причина в том, что вся радость человечества проистекает из межличностных отношений. Человек, живущий в одиночестве во вселенной, должен был бы вести совершенно плоскую и безликую жизнь, в которой не было бы ни проблем, ни радости.

Под утверждением Адлера "Все проблемы - это проблемы межличностных отношений" скрывается такое определение счастья: "Вся радость - это радость межличностных отношений".

Молодежь: Именно поэтому мы должны противостоять нашим жизненным задачам.

ФИЛОСОФ: Да, это так.

Молодежь: Хорошо. Теперь о вопросе: почему я должен строить дружеские отношения со своими учениками?

ФИЛОСОФ: Верно. Что такое дружба, в первую очередь? Почему перед нами поставлена задача дружить? Давайте воспользуемся словами Адлера. Адлер делает следующее заявление о дружбе: "В дружбе мы видим глазами другого, слушаем ушами другого и чувствуем сердцем другого".

Это то, о чем вы говорили ранее...

ФИЛОСОФ: Да, это определение чувства общности.

Молодежь: Что вы хотите сказать? Что мы учимся человеческим знаниям и обретаем чувство общности через дружеские отношения?

ФИЛОСОФ: Нет, слово "обретение" неверно. Ранее я говорил о чувстве общности как о чувстве, которое живет внутри всех людей. Это не то, что человек стремится приобрести, а то, что он выкапывает изнутри себя. Точнее говоря, это чувство, которое мы получаем через дружбу. Именно в дружеских отношениях проверяется наш вклад в других. Человек, который не вступает в дружбу, не может надеяться найти свое место в обществе.

Подождите минутку!

ФИЛОСОФ: Нет, я буду продолжать до самого конца. Речь идет вот о чем: где можно применить дружбу на практике? Уверен, вы уже знаете ответ. Это место, где дети впервые учатся дружбе и начинают копить в себе чувство общности. Это место - школа.

Эй, подожди, я сказал! Ты слишком быстро развиваешь события, и я уже не понимаю, что к чему! Если школа - это место, где дети учатся дружбе, то я должен стать их другом?

ФИЛОСОФ: Этот момент многие люди понимают неправильно. Дружеские отношения не ограничиваются отношениями между друзьями. Дружеские отношения часто формируются даже тогда, когда отношения не таковы, чтобы назвать другого человека другом. Так что же это за вещь, о которой Адлер говорит как о "дружбе"? Почему она связана с чувством общности? Давайте разберемся в этом подробнее.

Вы доверяете? Вы уверены?

Молодежь: Позвольте мне еще раз убедиться в этом. Вы не говорите мне дружить с этими детьми. Я правильно понял?

ФИЛОСОФ: Да. Три года назад, в тот последний день, когда все было покрыто белым снежным покрывалом, я объяснил разницу между "доверием" и "уверенностью". Помните?

Молодежь: "Доверие" и "уверенность"? Вы просто продолжаете менять тему. Да, конечно, я помню это и всегда держал в уме. Это было захватывающее озарение.

ФИЛОСОФ: А теперь давайте вернемся к этому снова, вашими словами. Как бы вы объяснили слово "доверие"?

Хорошо. Проще говоря, "доверие" - это вера в другую сторону с "условиями", например, когда человек берет деньги в долг у банка. Само собой разумеется, что банк не даст вам деньги в долг без всяких условий. Они попросят какой-нибудь залог, например недвижимость или поручителя, и выдадут вам кредит, соответствующий стоимости этого залога. Да еще и проценты накрутят. Это отношение "Мы дадим вам кредит, потому что верим в стоимость залога, который вы нам предоставили", а не "Мы дадим вам кредит, потому что верим в вас". Другими словами, они не верят в человека - они верят в его условия.

ФИЛОСОФ: А как насчет "уверенности"?

Молодежь: Верить в других - значит поступать без всяких условий. Даже если у человека нет достаточных оснований для веры, он верит. Верить безоговорочно, не считаясь с такими вещами, как залог. Это и есть уверенность. Вместо того чтобы верить в условия этого человека, человек верит в него. Можно даже сказать, что человек ориентируется не на материальные ценности, а на человеческие.

Понятно.

ЮТ: Более того, если я могу дополнить это объяснение своим собственным толкованием, то это еще и вера в "себя, который верит в этого человека". Ведь как можно просить о каком-то обеспечении, если нет уверенности в собственных суждениях? Это доверие к другим, которое не может существовать без уверенности в себе.

Большое спасибо. Вы замечательно подвели итог.

Я очень хороший ученик, не так ли? Послушайте, я долгое время следил за Адлером и многое почерпнул из его трудов. И самое главное, я применял его идеи на практике в образовательной среде. Так что я не отвергаю Адлера в эмоциональном порыве, не имея основы для понимания.

ФИЛОСОФ: Конечно, это не так. Но, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Вы не являетесь ни моим учеником, ни моей ученицей.

... Ха-ха! Значит, такие наглецы, как я, не ваши ученики, не так ли? Какой шедевр. Я начинаю злиться на адвоката Адлера.

ФИЛОСОФ: Очевидно, что вы любитель мудрости. Не уклоняясь от сомнений и не размышляя своими словами, вы двигаетесь вперед, чтобы достичь высшего понимания. Другими словами, вы любитель мудрости, философ. И я не тот, кто дает учения свыше, - я не более чем философ, любящий мудрость, на том же уровне, что и вы.

Молодой человек: Вы философ, не имеющий ни учителя, ни учеников, кто мне ровня? Значит, возможно, что ты признаешь свои ошибки и примешь мои взгляды?

ФИЛОСОФ: Конечно, это так. Я надеюсь многому научиться у вас, и, действительно, каждый раз, когда мы разговариваем, происходят новые открытия.

Молодой человек: Ха. Если ты мне льстишь, это не значит, что я перестану критиковать. Почему ты заговорил о "доверии" и "уверенности"?

ФИЛОСОФИЯ: Жизненные задачи работы, дружбы и любви, которые отстаивает Адлер. Они разграничиваются расстоянием и глубиной наших межличностных отношений.

Да. Вы уже объясняли это.

ФИЛОСОФ: Несмотря на то, что слова "расстояние" и "глубина" можно произнести на одном дыхании, это вещи, которые трудно постичь. Есть много аспектов, которые вы, вероятно, неправильно поняли. Пожалуйста, подумайте вот о чем: разница между работой и дружбой заключается в следующем: "Это доверие или уверенность?

Молодежь: доверие или уверенность?

ФИЛОСОФ: Верно. Отношения на работе - это отношения "доверия", а отношения с друзьями - это отношения "доверия".

Что вы имеете в виду?

ФИЛОСОФ: Рабочие отношения - это отношения, основанные на условиях, в которых задействованы либо какие-то корыстные интересы, либо внешние факторы. Например, вы сотрудничаете с кем-то, потому что мы работаем в одной компании. Или есть человек, чья личность вам не нравится, но с ним вы ведете бизнес, поэтому вы поддерживаете и продвигаете эти отношения. Но у вас нет намерения поддерживать эти отношения вне работы. Это действительно "доверительные" отношения, которые формируются в результате того, что вы заинтересованы в своей работе. Независимо от ваших личных предпочтений, вы должны сформировать эти отношения.

С другой стороны, в дружбе нет "причины дружить с этим человеком". Это не корыстный интерес, и это не отношения, которые вынуждаются внешними факторами. Это исключительно отношения, сформированные на основе внутренней мотивации: "Мне нравится этот человек". Заимствуя фразу, которую вы использовали ранее, можно сказать, что человек верит в этого человека, а не в условия, в которых он находится. Очевидно, что дружба - это отношения "доверия".

Молодой человек: Ах, это снова становится утомительным. Если это так, то зачем Адлер использовал такие слова, как "работа" и "дружба"? Он мог бы просто с самого начала обсуждать межличностные отношения в терминах "доверие", "уверенность" и "любовь". Вы просто усложняете ситуацию и пытаетесь надуть дым!

ФИЛОСОФ: Хорошо. Я объясню как можно проще причину, по которой Адлер выбрал слово "работа".

Юноша был уверен в этом. Вероятно, Адлер считает бедность добродетелью, а экономическую деятельность в целом - чем-то вульгарным. Вот почему он может пренебрежительно отзываться о работе и говорить что-то вроде "Стройте дружеские отношения со своими учениками". Какая шутка. Молодой человек гордился тем, что он карьерист, так же как и тем, что он педагог. Именно потому, что мы занимаемся образованием как профессией, а не из удовольствия или благотворительности, мы можем ответственно относиться к своим профессиональным обязанностям.

Его чашка с кофе уже давно опустела, а ночь была далеко впереди. Тем не менее глаза юноши сияли жгучим огнем.

Почему работа становится жизненной задачей

Молодежь: Позвольте спросить: в первую очередь, каково было мнение Адлера о работе? Смотрел ли он свысока на работу или на зарабатывание денег с помощью работы? Знаете, если адлерианская психология с ее тенденцией к пустому идеализму хочет стать настоящей, обоснованной теорией, это обсуждение абсолютно необходимо.

ФИЛОСОФ: Для Адлера смысл работы был прост. Работа - это средство производства, позволяющее выжить в суровых природных условиях нашей Земли. Иными словами, он считал работу задачей, напрямую связанной с выживанием.

Молодежь: Хм. Ну, это довольно банально. Просто: "Работать, чтобы есть?".

ФИЛОСОФ: Да. Когда мы думаем о выживании, о том, как прокормиться, тот факт, что мы, люди, должны заниматься каким-то трудом, является самоочевидной истиной. Исходя из этого, Адлер сосредоточился на парадигме межличностных отношений, которые устанавливают работу.

Молодежь: Межличностные отношения, которые устанавливает работа? Что вы имеете в виду?

ФИЛОСОФ: В отсутствие острых зубов, крыльев для парения в небе или прочного панциря человек в мире природы по сути физически уступает всем остальным животным. Именно поэтому мы выбрали жизнь в группах и научились защищаться от внешних врагов. В группах мы жили и растили детей, охотились, занимались сельским хозяйством, обеспечивали себя продовольствием и поддерживали свою физическую безопасность... Ответ, который Адлер вывел из этого, воплощен в нескольких блестящих словах.

Молодежь: К какому выводу он пришел?

ФИЛОСОФ: Мы, люди, не просто собирались в стада. Люди открыли революционный способ работы под названием "разделение труда". Разделение труда - это ни с чем не сравнимая стратегия выживания, которую человеческая раса приобрела, чтобы компенсировать свою физическую неполноценность. Таков окончательный вывод Адлера.

Молодежь: Разделение труда?

ФИЛОСОФ: Если бы мы только паслись вместе, это ничем не отличалось бы от того, что делают большинство животных. Но люди стали пастись вместе на основе развитой системы разделения труда. Или можно сказать, что мы создали общество для того, чтобы разделить труд. Для Адлера трудовые задачи были не просто задачами труда. Это были задачи разделения труда, основанные на нашей связи с другими людьми.

ЮТ: Значит, работа - это задача межличностных отношений, потому что она основана на нашей связи с другими?

ФИЛОСОФ: Именно так. Почему люди работают? Чтобы выжить. Чтобы выжить в суровом мире природы. Почему люди создают общество? Для того чтобы работать. Чтобы разделить труд. Жить, работать и создавать общество - все это неразрывно связано.

Молодежь: Хм...

ФИЛОСОФИЯ: До Адлера разделение труда исследовали другие люди, например Адам Смит, который указывал на его значение с точки зрения экономики. Однако Адлер, вероятно, был первым, кто признал разделение труда в области психологии. Более того, именно он увидел его значение как парадигмы межличностных отношений. Именно благодаря этому ключевому понятию стало понятно значение труда для человека и смысл существования общества.

Молодежь: Ах, это очень важный вопрос. Пожалуйста, расскажите об этом подробнее.

ФИЛОСОФИЯ: Адлер всегда начинает с главных вопросов. Цитируя Адлера: "Возможно, если бы мы жили на другой планете, которая давала бы все легко и щедро, работа не была бы добродетелью. Возможно, это был бы порок, а лень - добродетель".

Молодежь: Он говорит забавные вещи! А потом?

ФИЛОСОФ: Но на нашей планете нет такой среды. Запасы пищи ограничены, и никто не собирается предоставлять нам места для жилья. Так что же нам делать? Мы работаем. И работаем не в одиночку, а вместе с товарищами". В заключение Адлер говорит: "Ответ, который логичен и соответствует здравому смыслу, заключается в том, что мы должны работать, сотрудничать и вносить свой вклад".

Это вполне логичный вывод.

ФИЛОСОФ: Здесь важно то, что Адлер не утверждает, что труд сам по себе "правильный". Независимо от моральной правоты и неправоты, у нас нет выбора, кроме как работать, и нет выбора, кроме как участвовать в разделении труда. У нас нет выбора, кроме как строить отношения с другими людьми.

Так что, я думаю, это вывод, который выходит за рамки добра и зла.

ФИЛОСОФ: Другими словами, человек не может жить один. Дело не в том, что мы не переносим одиночества или нам нужны собеседники, а в том, что мы просто не в состоянии жить на уровне выживания. А для того чтобы разделить труд с другим человеком, нужно в него верить. Нельзя сотрудничать с тем, в ком сомневаешься.

Молодежь: Это доверительные отношения?

ФИЛОСОФ: Да. У людей нет выбора не верить друг другу. Для нас было бы невозможно не сотрудничать и не разделять труд. Отношения - это не сотрудничество, потому что человек нравится, а сотрудничество, независимо от того, нравится он или нет. Вы можете думать об этом таким образом.

Молодежь: Потрясающе! Нет, я серьезно, это замечательно! Наконец-то я понял, что такое трудовые отношения. Разделение труда необходимо для жизни, а для его осуществления необходимо взаимное доверие. И альтернативы этому нет. Мы не можем жить в одиночку, и не доверять - не вариант. У нас нет другого выбора, кроме как строить отношения... Вот как это бывает, правда?

ФИЛОСОФ: Да. Это действительно жизненная задача.

Все профессии почетны

Что ж, давайте действительно перейдем к сути вопроса. Отношения, в которых нет другой альтернативы, кроме доверия, отношения, в которых нет другой альтернативы, кроме сотрудничества. Это то, что выходит за рамки реальной обстановки, в которой происходит труд, не так ли?

ФИЛОСОФ: Да, это так. Я полагаю, что наиболее понятным примером могут быть типичные отношения разделения труда между товарищами по команде на спортивных соревнованиях и тому подобное. Чтобы выиграть матч, у них нет другого выбора, кроме как сотрудничать, независимо от их индивидуальных симпатий и антипатий. Невозможно игнорировать кого-то, потому что он не нравится, или пропустить игру, потому что не можешь найти общий язык с товарищами по команде, или что-то в этом роде. Вы забываете о симпатиях и антипатиях в тот момент, когда начинается матч. Вы относитесь к своему товарищу не как к другу, а как к одной из "функций" команды. И сам стараешься преуспеть в выполнении одной из этих функций.

Молодежь: способностям отдается предпочтение перед хорошими отношениями.

ФИЛОСОФ: Такие аспекты, вероятно, неизбежны. Настолько, что сам Адам Смит заявляет, что корысть лежит в основе разделения труда.

Молодежь: Корысть?

ФИЛОСОФ: Предположим, есть человек, который мастерски делает луки и стрелы. Если вы будете пользоваться луком и стрелами, которые он делает, ваша меткость резко возрастет, а способность убивать или ранить также увеличится. Но вот в охоте он не специалист. Он медленно передвигается, у него слабое зрение, и он просто не умеет охотиться, даже со своими отличными луком и стрелами. И вот однажды ему приходит в голову мысль: "Я посвящу свое время изготовлению луков и стрел".

Молодежь: Хм. Почему?

ФИЛОСОФ: Если он посвятит свое время изготовлению луков и стрел, то сможет делать их по несколько дюжин в день. Если он раздаст их товарищам, которые хорошо охотятся, они, возможно, подстрелят больше дичи, чем когда-либо прежде. Позже он сможет получить свою долю от дичи, которую они принесут домой. Именно такой выбор позволяет максимизировать прибыль для обеих сторон.

Ясно, то есть это не просто совместная работа - каждый отвечает за свою область знаний.

ФИЛОСОФ: С точки зрения экспертов-охотников, нет ничего лучше, чем получить в свои руки высокоточные луки и стрелы. Им не придется самим изготавливать луки и стрелы, и они смогут сосредоточиться на охоте. А потом они разделят пойманную дичь на всех. Таким образом, они отработают более совершенную систему разделения труда, которая на шаг превосходит охоту в группе.

Это, конечно, разумно.

ФИЛОСОФ: Главное, что никто не жертвует собой. Иными словами, сочетание чистого корыстного интереса устанавливает разделение труда. В результате преследования корыстных интересов создается фиксированный экономический порядок. Это и есть разделение труда, придуманное Адамом Смитом.

Молодой человек: В обществе разделения труда, если мы до конца следуем собственным интересам, в конечном итоге они упираются в интересы других.

Философ: Совершенно верно.

Молодой человек: Но ведь Адлер рекомендует делать вклад в других, не так ли? Три года назад вы утверждали это довольно решительно. Что цель помогать другим - это великий компас жизни, путеводная звезда. Не противоречит ли идея приоритета собственной выгоды вкладу в других?

ФИЛОСОФ: Это нисколько не противоречит ему. Во-первых, человек вступает в трудовые отношения. Человек связан с другими людьми и обществом интересами. И поэтому, только преследуя собственные интересы, человек обретает вклад в других.

Молодые люди: Даже в этом случае, конечно, возникнут вопросы превосходства и неполноценности, не так ли? Скажем, у одного человека есть важная работа, а у другого - неважная. Разве это не отходит от принципа равенства?

ФИЛОСОФ: Нет, она нисколько не отклоняется от него. Если смотреть с точки зрения разделения труда, то все профессии почетны. Будь то премьер-министр, владелец бизнеса, фермер, рабочий на фабрике или часто игнорируемая профессия домохозяйки, вся работа - это то, что должен делать кто-то в обществе, и все мы просто выполняем свою часть этой работы.

Молодежь: Значит, все виды труда имеют одинаковую ценность?

ФИЛОСОФ: Да. Перефразируя Адлера в отношении разделения труда, можно сказать: "Ценность человека определяется тем, как он выполняет свою роль в распределении труда в своем сообществе". Другими словами, ценность человека определяется не тем, какую работу он выполняет. Она определяется отношением, с которым они выполняют эту работу.

Молодежь: Отношение, с которым они за это берутся?

ФИЛОСОФ: Например, вы оставили работу библиотекаря и выбрали путь педагога. Сегодня перед вами десятки студентов, и вы действительно чувствуете, что вам доверили их жизни. Вы чувствуете, что у вас действительно большая работа, полезная для общества. Возможно, вы даже думаете, что образование - это все, а другие профессии по сравнению с ним ничтожны.

Но если рассматривать общество в целом, то и библиотекарь, и учитель средней школы, и вся остальная работа - это то, что должно быть сделано кем-то в этом обществе, и здесь не может быть превосходства или неравенства. Если кто-то и будет превосходить или уступать, то только в том отношении, с которым он берется за эту работу.

Молодежь: С каким настроем они берутся за работу в таком случае?

ФИЛОСОФ: В принципе, в рамках разделения труда способности каждого человека считаются важными. Когда речь идет, например, о трудоустройстве в компанию , уровень способностей становится критерием. Этого никто не отрицает. Однако после начала разделения труда одних способностей недостаточно для оценки характера или определения того, какими должны быть отношения. Напротив, важным становится вопрос: "Хочу ли я работать с этим человеком?", потому что в противном случае будет трудно помогать друг другу.

Главным фактором при принятии решения "Хочу ли я работать с этим человеком?" или "Хочу ли я помочь ему в трудную минуту?" является честность этого человека и его отношение к работе.

Молодой человек: Хорошо, значит, если человек берется за дело честно и искренне, то нет никакой разницы в ценности между тем, кто занимается спасением жизни, и тем, кто пользуется чужими слабостями и занимается ростовщичеством?

ФИЛОСОФ: Нет, разницы нет.

Молодежь: Ха!

ФИЛОСОФ: В нашем сообществе есть все виды работы, и присутствие людей, которые занимаются каждым из них, крайне важно. Это разнообразие само по себе является изобилием. Если работа не имеет ценности, она никому не нужна и от нее отказываются. Если же с ней не покончили и она продолжает существовать, значит, она обладает какой-то ценностью.

ЮТ: Значит ли это, что даже ростовщическое кредитование имеет ценность?

ФИЛОСОФ: Вполне естественно, что человек может так думать. Самое опасное - поддерживать посредственную справедливость, которая определяет, что хорошо, а что плохо. Человек, опьяненный справедливостью, будет не в состоянии признать чужие ценности и в итоге станет ратовать за вмешательство правосудия. В результате такого вмешательства мы получим общество однообразной серости, лишенное свободы. Вы можете делать любую работу, которая вам нравится, и неважно, какую работу делают другие люди.

Важно то, как человек использует это оборудование

Интересно. То, что вы называете адлерианским разделением труда, безусловно, интересная концепция. Человек в мире природы слишком слаб, чтобы жить в одиночку. Поэтому мы объединились в группы и придумали способ работы под названием "разделение труда". Выполняя разделение труда, мы можем завалить мамонта, можем заниматься сельским хозяйством и строить жилища.

Философ: Совершенно верно.

Молодежь: Разделение труда начинается с доверия к другим, независимо от своих симпатий и антипатий. Мы не сможем жить, если не разделим труд. Мы не сможем жить, если не будем сотрудничать с другими людьми - что, по-другому говоря, означает, что мы не сможем жить, не доверяя другим. Это и есть отношения разделения труда и отношения работы.

ФИЛОСОФ: Да. Возьмем, к примеру, правила движения на дорогах общего пользования. Именно на основании нашего доверия к тому, что все люди соблюдают правила дорожного движения, мы проезжаем на зеленый свет. Мы не доверяем людям безоговорочно. Мы действительно сначала смотрим налево и направо. Но даже в этом случае мы в определенной степени доверяем другим людям, которых никогда не встречали. В каком-то смысле это тоже рабочие отношения, поскольку в них реализуется общий интерес к беспрепятственному движению транспорта.

Понятно, думаю, это сработает. На данный момент я не могу найти ничего о разделении труда, что нужно было бы опровергнуть. Но вы ведь не забыли, правда? Отправной точкой этой дискуссии стало ваше замечание о том, что я должен строить дружеские отношения со своими учениками.

ФИЛОСОФ: Нет, я не забыл.

Молодой человек: Но если рассматривать ваш аргумент в контексте разделения труда, то он имеет меньше смысла, чем когда-либо. С какой стати я должен вступать в дружеские отношения со своими учениками? Очевидно, что это рабочие отношения, не так ли? Ни я, ни мои студенты не помнят, что выбрали друг друга. Это просто отношения, которые были механически назначены между людьми, изначально совершенно незнакомыми. У нас нет другого выбора, кроме как сотрудничать, чтобы управлять классом и выполнять задачу по выпуску. Это действительно рабочие отношения, в которые вступают, руководствуясь общими интересами.

ФИЛОСОФ: Я думаю, что это вполне естественно - испытывать подобные сомнения. Итак, давайте пройдемся по каждому из пунктов, которые мы сегодня обсуждали. Какова цель образования? Какая работа требуется от педагога? Наша дискуссия началась с этих вопросов.

Вывод Адлера прост. Цель образования - самодостаточность, а работа, которая требуется от педагога, - это помощь в достижении самодостаточности. Я полагаю, что вы согласились с этой точкой зрения.

Да, я разрешаю, в любом случае.

ФИЛОСОФ: Тогда каким образом можно помочь детям обрести уверенность в себе? Отвечая на это сомнение, я говорил о "начале с уважения".

Да, это так.

ФИЛОСОФИЯ: Почему нужно уважать? Что такое уважение? Здесь мы должны вспомнить слова Эриха Фромма. А именно, что уважение - это "способность видеть человека таким, какой он есть" и "придание ценности тому, что этот человек является таковым".

Конечно, я помню.

ФИЛОСОФ: Относитесь к человеку так, как он есть. Вы прекрасны таким, какой вы есть. Нет необходимости быть особенным. Вы ценны просто тем, что вы есть. Благодаря уважению и передаче этой информации дети вновь обретут утраченное мужество и начнут подниматься по ступеням самостоятельности.

Да, вкратце это и есть наша дискуссия.

ФИЛОСОФ: Сейчас. Вот определение уважения, которое появилось здесь: "Уважать человека таким, какой он есть". Что лежит в основе уважения - доверие или уверенность?

Молодежь: А?

ФИЛОСОФ: Человек относится к этому человеку так, как он есть, не навязывая ему свою систему ценностей. Причина, по которой человек может так поступать, заключается в том, что он безоговорочно принимает и верит этому человеку. Другими словами, человек уверен в нем.

Молодежь: Уважение и уверенность - это синонимы?

ФИЛОСОФ: Можно сказать и так. С другой стороны, нельзя доверять тому, кого не уважаешь. Можно ли доверять кому-то или нет, зависит от того, уважает ли он этого человека или нет.

Молодежь: А, я понял. Ворота образования - это уважение. А уважение - это доверие. Поэтому отношения, основанные на доверии, - это дружеские отношения. Это такой силлогизм, верно?

ФИЛОСОФ: Совершенно верно. Невозможно уважать своих учеников в доверительных рабочих отношениях. А у вас сейчас именно так.

Молодежь: Нет. Нет, проблема не в этом. Я могу безоговорочно доверять, например, своему лучшему другу. Я могу принять его таким, какой он есть. В таком случае это вполне возможно.

Дело не в том, как проявлять уверенность, а в том, на что она направлена. Вы говорите мне строить дружеские отношения со всеми учениками и безоговорочно доверять всем своим ученикам. Как вы думаете, такое действительно возможно?

Конечно, знаю.

Как?

ФИЛОСОФ: Предположим, например, что человек критикует всех вокруг, говоря: "Мне не нравится вот это в таком-то человеке", "Этот аспект этого человека невыносим" и так далее. А потом они сетуют на это. "Ах, я такой невезучий. Я не благословлен, когда дело доходит до знакомства с людьми".

Действительно ли такие люди не благословлены, когда дело доходит до знакомства с людьми? Нет. Абсолютно нет. Дело не в том, что они не благословлены товарищами. Просто они не пытались завести товарищей или, другими словами, не пытались начать межличностные отношения.

Молодой человек: Значит, можно стать товарищем для любого?

ФИЛОСОФ: Можно. Может быть, отношения между вами и вашими учениками складываются так, что вы все, в силу случайных обстоятельств, просто оказались в этом месте. Может быть, до этого момента вы были совершенно незнакомыми людьми, которые даже не знали ни лиц, ни имен друг друга. И, возможно, вы не станете теми, кого называют лучшими друзьями.

Но вспомните высказывание Адлера: "Важно не то, с чем человек рождается, а то, как он использует это оборудование". Независимо от того, кем является другой человек, его можно уважать и в него можно верить. Потому что это то, что является результатом единоличной решимости человека и не зависит от окружения или цели.

ЮТ: Значит, опять это? Вы возвращаетесь к проблеме мужества? Вы говорите, что это мужество верить!

ФИЛОСОФ: Да. Все возвращается к этому.

Молодежь: Нет, это не так! Ты не знаешь о настоящей дружбе!

Что вы имеете в виду?

Молодежь: У вас нет настоящих близких друзей, и вы не знаете, что такое настоящая дружба, поэтому вы можете говорить о таких несбыточных мечтах! Могу поспорить, что у вас никогда не было ничего, кроме поверхностных связей с людьми. Вот почему вы можете говорить, что вам подойдет любой. Это вы убегаете от межличностных отношений и от своих жизненных задач!

В мире природы человек - такое маленькое и слабое существо. Чтобы компенсировать эту слабость, люди создали общество и придумали разделение труда. Разделение труда - это ни с чем не сравнимая стратегия выживания, присущая только человеческому роду. Именно о таком разделении труда говорил Адлер. Если бы дискуссия на этом закончилась, молодежь с восторгом аплодировала бы Адлеру. Но когда дело дошло до дружбы, которую философ начал представлять дальше, он был далеко не убежден. Этот парень может говорить о таком обоснованном разделении труда, а затем на следующем дыхании сменить тему на дружбу и начать отстаивать идеалы, в конце концов! А теперь он снова заговорил о мужестве!

Сколько у вас близких друзей?

ФИЛОСОФ: Так у тебя есть лучший друг, не так ли?

Я не знаю, как он к этому относится. Но у меня есть один друг, которому я доверяю, как вы говорите, безоговорочно.

Что он за человек?

Молодость: Он был моим однокурсником в университете. Он хотел стать романистом, и я всегда первым читал его произведения. Поздно ночью, когда все остальные крепко спали, он ни с того ни с сего появлялся в пансионе, где я жил, и говорил дрожащим от волнения голосом: "Прочитай этот рассказ, который я только что закончил!" или "Эй, я нашел этот потрясающий отрывок в романе Достоевского!". Он и сейчас присылает мне новые произведения, когда заканчивает их, а когда меня приняли на работу преподавателем, он праздновал это вместе со мной.

ФИЛОСОФ: Этот человек с самого начала был вашим близким другом?

Молодежь: Как он мог быть таким? Дружба - это то, что требует времени для развития. Он не стал близким другом в одночасье. Мы вместе смеялись, вместе удивлялись разным вещам, и это переросло в слегка доверительные отношения. Мы постепенно развивали эту дружбу и стали близкими друзьями, но при этом временами переживали сильные конфликты.

ФИЛОСОФ: Иными словами, в какой-то момент он перешел из разряда друзей в разряд близких друзей? Было ли что-то, что заставило вас считать его близким другом?

Молодежь: Хм, интересно. Если бы мне пришлось выбирать, то, наверное, я бы сказала, что это было тогда, когда я почувствовала уверенность: "С этим парнем можно откровенно говорить обо всем".

ФИЛОСОФ: Вы не можете откровенно говорить обо всем с нормальным другом?

Так происходит со всеми. Все люди проходят через жизнь, надевая социальную маску. Люди проходят через жизнь, скрывая свои истинные чувства. Даже если у вас есть друг, с которым вы обмениваетесь улыбками и шутками при каждой встрече, вы никогда не увидите его настоящего лица. Мы сами выбираем темы для разговора, свое отношение и слова. Все мы общаемся с друзьями, надевая социальную маску.

ФИЛОСОФ: Почему ты не можешь снять маску, когда находишься с нормальным другом?

Потому что, если бы я так поступил, наши отношения развалились бы! Вы можете сколько угодно говорить о "смелости быть нелюбимым" и тому подобном, но не существует такого человека, который действительно хотел бы быть нелюбимым. Мы надеваем маску, чтобы предотвратить ненужный конфликт и не дать отношениям развалиться. Если мы не будем этого делать, общество не сможет функционировать.

ФИЛОСОФ: Говоря более прямо, избегаем ли мы боли?

Молодежь: ... Да, я признаю это. Конечно, я не хочу, чтобы мне причинили боль, и я не хочу причинить боль кому-то другому. Но видите ли, не только из соображений самозащиты мы носим маску. На самом деле это скорее из доброты! Если бы мы жили только с настоящим лицом и настоящими чувствами, мы бы обидели слишком много людей. Только представьте, каким был бы мир, если бы все разбивали друг о друга свои истинные чувства... Это идеальная картина ада, вокруг которого брызжет кровь!

ФИЛОСОФ: Но вы можете снять маску, когда находитесь рядом со своим близким другом, и даже если это приведет к тому, что вы причините друг другу боль, отношения не распадутся, не так ли?

Молодой человек: Конечно, я могу снять его, и отношения не развалятся. Даже если он совершит один или два проступка, я не думаю, что это будет достаточной причиной, чтобы разорвать наши с ним отношения. Потому что отношения основаны на принятии достоинств и недостатков друг друга.

Философ: Это замечательные отношения.

ЮТ: И самое главное - в мире очень мало людей, которые позволят нам обрести такое чувство уверенности. Повезет, если за всю жизнь удастся найти хотя бы пятерых... Что ж, переходите к моему вопросу. Есть ли у вас настоящие близкие друзья? Потому что, судя по тому, как вы говорите, вы действительно похожи на человека, который ничего не знает ни о близких друзьях, ни о дружбе и имеет только товарищей, которых он знает по книгам и дневным мечтам.

ФИЛОСОФ: Да, конечно, у меня есть несколько близких друзей. И, заимствуя ваши слова, это люди, с которыми я могу иметь свое "настоящее лицо", и даже если они совершат один или два проступка, я не думаю, что это будет достаточной причиной для разрыва отношений.

Молодежь: Что это за люди? Школьные друзья? Товарищи по философии, товарищи по адлерианским исследованиям?

ФИЛОСОФ: Например, вы.

Молодежь: Ха! Что ты сказал?

ФИЛОСОФ: Как я уже говорил, для меня вы - незаменимый друг. В вашем присутствии я никогда не надевал маску.

ЮТ: Значит ли это, что ты безоговорочно доверяешь мне?

ФИЛОСОФ: Конечно, я верю. Если бы я этого не делал, этот диалог не смог бы состояться.

Ни за что!

Философ: Это правда.

Это не шутка! Ты думаешь, что тебе сойдет с рук манипулировать сердцем человека таким образом, ты, фальшивый мудрец! Я не из тех, кто ведется на такие медовые слова!

ПЕРВЫЙ, ВЕРИТЬ

ФИЛОСОФ: Почему вы так упорно отрицаете уверенность?

Молодой человек: Но ведь все наоборот! Лучше скажите, какой смысл верить совершенно незнакомому человеку и верить ему безоговорочно? Верить в кого-то безоговорочно - значит быть беспрекословным к другим и слепо верить им. Это то же самое, что сказать, что нужно просто стать послушной овцой!

ФИЛОСОФ: Вы ошибаетесь. Верить - это не просто проглатывать все, что слышишь. Человек скептически относится к мыслям и убеждениям этого человека и к его заявлениям. Человек отступает на мгновение и думает сам. В этом нет ничего плохого, и это важная работа. Кроме того, даже если кто-то говорит неправду, нужно верить во всего человека, который нам лжет.

Молодежь: А?

ФИЛОСОФИЯ: Верьте в других. Это не пассивное поведение, когда вы проглатываете что-то на лету. Настоящая уверенность - это во всех отношениях активный подход.

Что вы говорите?

ФИЛОСОФ: Например, я хотел бы, чтобы как можно больше людей узнали об идеях Адлера. Я надеюсь представить слова Адлера. Однако это желание не может быть реализовано только моим трудом. Это то, что формируется при наличии желания слушать со стороны того, кто получает мои слова, и со стороны того, кто их глубоко слушает.

Тогда каким образом я могу заставить человека принять и глубоко выслушать мои слова? Я не могу заставить их и сказать: "Верьте в меня". Этот человек волен верить или не верить. Единственное, что я могу сделать, - это поверить в собеседника, к которому я обращаюсь. Вот и все.

Молодежь: Верить в другую сторону?

ФИЛОСОФ: Да. Если бы я говорил с вами об Адлере с чувством недоверия, это просто вошло бы в одно ухо и вышло из другого. Независимо от обоснованности моих рассуждений, у вас с самого начала не было бы намерения слушать. Это было бы совершенно естественно.

Но я хочу, чтобы вы поверили в меня. Я хочу, чтобы вы поверили в меня и прислушались к словам Адлера. Поэтому сначала я поверю в вас, даже если вы сами пытаетесь не верить.

Ты хочешь, чтобы я поверил в тебя, поэтому сначала поверь в меня?

ФИЛОСОФ: Верно. Возьмем, к примеру, когда родители, не доверяющие своим детям, беспокоятся о разных вещах. Даже если их аргументы вполне разумны, они не доходят до детей. На самом деле, чем разумнее аргументы, тем сильнее дети хотят им противостоять. Почему они им противостоят? Потому что на самом деле родители их совсем не видят, и даже когда родители находятся в состоянии недоверия к себе, дети получают все стандартные лекции.

Молодой человек: Разумные аргументы, которые не воспринимаются как таковые, - это то, с чем я сталкиваюсь ежедневно.

ФИЛОСОФ: Мы стараемся не верить только словам "человека, который поверит в меня". Мы не судим о другой стороне по правильности ее мнения.

Я соглашусь с тем, что такой аспект существует, но в конце концов правильность вашего мнения будет поставлена под сомнение!

ФИЛОСОФ: Все конфликты, от мелкой ссоры до войны между народами, возникают в результате столкновения с "моей справедливостью". Справедливость - это то, что принимает самые разные формы в зависимости от эпохи, окружения или индивидуальных позиций, и, куда бы человек ни пошел, никогда не существует только одной справедливости или одного решения. Похоже, что переоценивать "правильность" опасно.

В этом мы ищем общий язык. Мы ищем связь с другими людьми. Мы надеемся соединить руки. Если вы хотите объединиться с другими, вы тоже должны протянуть руки.

Молодые люди: Нет, это еще одно высокомерное представление! Почему? Потому что, когда вы говорите, что верите в меня, вы думаете: "Значит, и в меня верьте", верно?

ФИЛОСОФ: Нет, это не так. Это не то, к чему можно принудить. Я верю в вас, независимо от того, верите вы в меня или нет. Я продолжаю верить. В этом и заключается смысл безусловного.

Как насчет прямо сейчас? Я не верю в тебя. Даже после того, как тебя так решительно отвергли и оскорбили жестокими словами, ты все еще можешь полностью поверить в меня?

ФИЛОСОФ: Конечно, могу. Я верю в вас так же, как и три года назад. Если бы я не верил, мы бы не смогли вести дискуссию так долго и так искренне. Человек, который не верит в других, не может вести прямую дискуссию. Такой человек не будет думать: "С этим парнем можно откровенно говорить обо всем", как вы так замечательно выразились.

Молодежь: Аргх! Это невозможно! Я никак не могу поверить в такие слова.

ФИЛОСОФ: Это прекрасно. Я буду продолжать верить. Я буду верить в вас, и я буду верить в человеческие существа.

О, заткнись! Значит, ты теперь религиозный человек?

Люди никогда не понимают друг друга

ФИЛОСОФ: Я уже говорил об этом раньше, но я не являюсь последователем какой-либо конкретной религии. Однако и в христианстве, и в буддизме, в таких способах мышления, которые культивировались и совершенствовались в течение нескольких тысяч лет, есть сила, которую нельзя игнорировать. Именно потому, что в них содержатся единые истины, они до сих пор сохранились. Да, например: знаете ли вы фразу из Библии "Возлюби ближнего своего"?

Молодежь: Да, конечно. Это та самая соседская любовь, о которой вам так нравится говорить.

ФИЛОСОФ: Эта фраза находится в обращении, но в ней отсутствует важная часть. В Евангелии от Луки, в Новом Завете Библии, говорится: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя".

Как ты сам?

ФИЛОСОФ: Совершенно верно. Он говорит не просто любить ближнего, а любить его так же, как самого себя. Если человек не может любить себя, он не может любить других. Если человек не верит в себя, он не может верить в других. Пожалуйста, воспринимайте эту фразу именно с таким оттенком. Вы настаиваете на том, что не можете верить в других людей, но это потому, что вы не смогли по-настоящему поверить в себя.

Ты делаешь слишком много предположений!

ФИЛОСОФ: Быть эгоцентричным - не значит смотреть только на себя, потому что он себе нравится. На самом деле все обстоит как раз наоборот, и именно потому, что человек не может принять себя таким, какой он есть, и потому, что его постоянно мучает тревога, он заботится только о себе.

То есть, вы хотите сказать, что, поскольку я ненавижу себя, я смотрю только на себя?

ФИЛОСОФ: Да. Именно так.

Молодежь: О, какая неприятная психология!

ФИЛОСОФ: То же самое происходит и с другими людьми. Например, когда вы вспоминаете своего возлюбленного, с которым у вас был неудачный разрыв, в течение некоторого времени в памяти всплывают только плохие вещи о нем. Это свидетельствует о том, что вы хотите чувствовать себя "я рад, что мы расстались" и что в вас сохраняется некоторая неуверенность в своем решении. Если вы не скажете себе "я рад, что мы расстались", вы можете потерять решимость. Рассматривайте это как такой этап.

А если вы вспоминаете положительные стороны бывшего возлюбленного, значит, у вас нет необходимости испытывать к нему активную неприязнь и вы можете быть свободны от чувств к этому человеку. В любом случае, вопрос не в том, нравится или не нравится другой человек, а в том, нравится ли он сам себе сейчас.

Молодежь: Хм.

ФИЛОСОФ: Вы еще не научились любить себя. В результате вы не можете поверить в других, не можете поверить в своих учеников и не способны завязать дружеские отношения. Именно поэтому вы сейчас пытаетесь обрести чувство принадлежности через свою работу. Вы пытаетесь доказать свою значимость, добиваясь успеха в работе.

Молодежь: Что в этом плохого? Признание на работе - это признание со стороны общества!

ФИЛОСОФ: Нет. В принципе, можно сказать, что именно ваши "функции" признаются в результате вашей работы, а не вы сами. Если появится кто-то, кто обладает большими "функциями", окружающие обратятся к нему. Это принцип рынка, принцип конкуренции. В результате вы никогда не сможете выбраться из водоворота конкуренции и не обретете истинного чувства принадлежности.

Молодежь: Как же тогда обрести истинное чувство принадлежности?

ФИЛОСОФ: Человек доверяет другим людям и вступает в дружеские отношения. Это единственный путь. Мы не можем обрести счастье, лишь посвятив себя работе.

Молодежь: Но... Даже если я верю в кого-то, невозможно предугадать, будет ли этот человек доверять мне или начнет ли он дружеские отношения со мной!

ФИЛОСОФ: Это разделение задач. Как этот другой человек относится к вам и как он к вам относится? Это задачи другого человека, и вы над ними не властны.

Не может быть, это бессмысленно. Ведь если мы будем считать разделение задач обязательным условием, разве это не будет означать, что мы никогда по-настоящему не знаем друг друга?

ФИЛОСОФ: Само собой разумеется, что невозможно знать все, о чем думает собеседник. Человек верит в другого человека как в непознаваемое существо. Это и есть уверенность. Мы, люди, - существа, которые не могут знать друг друга, и именно поэтому вера - единственный выход.

Молодежь: Ха! Значит, все, что ты говоришь, это все-таки религия!

ФИЛОСОФ: Адлер был мыслителем, которому хватало смелости верить в людей. На самом деле, учитывая ситуацию, в которой он оказался, возможно, у него не было другого выбора, кроме как верить.

Что вы имеете в виду?

ФИЛОСОФ: Это прекрасная возможность для нас оглянуться на обстоятельства, побудившие Адлера выдвинуть свою концепцию "чувства общности". Почему, несмотря на критику, Адлер выдвинул эту идею? Естественно, у него была веская причина.

Жизнь состоит из испытаний и «пустых дней»

Причина, по которой он пришел к чувству общности?

ФИЛОСОФ: После разрыва с Фрейдом, в 1913 году, за год до начала Первой мировой войны, Адлер назвал свой психологический подход "индивидуальной психологией". Можно сказать, что адлерианская психология с самого начала была втянута в войну.

Молодежь: Служил ли Адлер на войне?

ФИЛОСОФ: Да, это так. Когда началась Первая мировая война, Адлер, которому в то время было сорок четыре года, был призван в армию в качестве офицера-медика и служил в отделении неврологии и психиатрии военного госпиталя. Его работа как офицера-медика заключалась в одном и только в одном: обеспечить лечение солдат, находящихся на его попечении, и как можно скорее вернуть их на передовую.

Молодежь: Чтобы вернуть их на фронт? Ну, цель их лечения вполне ясна!

Вы совершенно правы. Солдаты, которых он лечил, возвращались на фронт, и без этого лечения они никак не смогли бы вернуться в общество. Для Адлера, который в детстве потерял младшего брата и мечтал стать врачом, обязанности офицера медицинской службы, должно быть, были крайне тягостными . Позже Адлер говорил о своей работе в качестве офицера медицинской службы: "Всю войну я чувствовал себя как пленный".

ЮТ: Я с трудом могу представить, насколько сложной была для него эта роль.

ФИЛОСОФИЯ: Первая мировая война, начатая как "война, которая положит конец всем войнам", переросла в беспрецедентную тотальную войну, опустошившую Европу и затронувшую даже некомбатантов. Разумеется, эта трагедия оказала огромное влияние на Адлера и других психологов его времени.

Молодежь: Если говорить конкретно, то как?

ФИЛОСОФ: Фрейд, например, после пережитой войны выдвинул предположение о существовании "влечения к смерти", которое стало известно как "Танатос" или "Деструдо". Это понятие подвергалось всевозможным интерпретациям, но лучше всего его понимать как "разрушительный импульс по отношению к жизни".

Если не учитывать существование такого импульса, то невозможно было бы объяснить трагедии, разворачивающиеся перед ними.

ФИЛОСОФ: Полагаю, так оно и было. С другой стороны, Адлер, который непосредственно пережил ту же войну, причем с позиции медицинского работника, предлагал "чувство общности", что было полной противоположностью Фрейду. Я бы сказал, что это особенно примечательный момент.

ЮТ: Почему он заговорил об общественном чувстве именно тогда?

ФИЛОСОФ: Адлер был во всех отношениях практичным человеком. Можно сказать, что он не фокусировался на войне или убийстве, или причинах насилия, как это делал Фрейд, а вместо этого размышлял: "Каким образом мы можем остановить войну?".

Являемся ли мы существами, жаждущими войны, убийств и насилия? Конечно же, нет. Если мы сможем воспитать в себе чувство общности, то есть осознание того, что все люди должны относиться к другим людям как к товарищам, мы сможем предотвратить конфликты. И более того, у нас есть сила, чтобы достичь этого... Адлер верил в людей.

Однако за стремление к таким пустым идеалам его критиковали как ненаучного.