Мы работаем на мир

В. Левандовский ДЛЯ ВЕЛИКИХ СТРОЕК КОММУНИЗМА

В Шумиху Юрий привел свой поезд уже затемно. Августовская ночь плотно обступила станцию. Было душно и тихо. В неподвижном воздухе приглушенно звучали гудки паровозов. У прожекторов, высоко поднятых над путями на металлических мачтах, кружилась мошкара.

Юрий был недоволен поездкой. Поезд опоздал почти на два часа. Сколько ни старался молодой машинист «войти в график», это ему не удалось. Конечно, вины машиниста в этом не было. И никто не стал бы обвинять руководителя комсомольского паровоза, кандидата партии Юрия Морозова, что он плохо выполняет свои социалистические обязательства. Все получилось из-за того, что диспетчер допустил просчет в регулировке поездного потока. Нарушился ритм движения на участке, поезда встали «на прикол» на промежуточных станциях, где им совсем не полагалось останавливаться. А тут еще, как назло, какой-то машинист, ведший поезд впереди Юрия, недосмотрел за котлом и «выбился из пара».

Чувство досады и стыда кипело в душе молодого машиниста. Ему было обидно, что задержали поезд, который он вел, но еще обиднее было то, что едущий впереди его машинист так несерьезно отнесся к выполнению своих обязанностей, что диспетчер допустил нерасторопность.

Бригада Юрия Морозова соревнуется с бригадой комсомольца Александра Лавина, напарника и ученика знатного челябинского машиниста, депутата Верховного Совета СССР Петра Александровича Агафонова. Оба соревнующихся коллектива не раз завоевывали почетное звание лучших локомотивных бригад дороги. А это ко многому обязывало.

Юрий записал в блокнот фамилию диспетчера, допустившего срыв графика. Он решил выступить на очередном производственном совещании и поставить вопрос о повышении качества диспетчерского командования, об усилении ответственности диспетчеров за выполнение своих обязательств в соревновании с машинистами-пятисотниками.

Как только паровоз отцепился от состава, он приказал помощнику и кочегару готовить машину к обратному рейсу, а сам пошел к дежурному по депо. «Нужно поскорее выехать из Шумихи, — подумал он, — хотя бы частично восполнить задание по обороту паровоза».

От услуг оборотного депо по экипировке локомотива Юрий отказался.

— Угля нам не требуется, на обратный рейс хватит, — заявил он дежурному по депо.

— Откуда же у вас так много угля? — удивился дежурный.

— Маленький производственный секрет, — пошутил Юрий.

— А все-таки…

— Наш паровоз комсомольский. Каждая из бригад заботится, чтобы тендер всегда был полон топлива. Экипировку локомотива мы делаем по-скоростному и в том депо, где меньшее скопление паровозов.

— Хорошее правило, — одобрил дежурный.

— Воды у нас тоже достаточно, — продолжал машинист, — запас воды мы пополнили в Чумляке.

— Так чего же вы хотите?

— Как чего? Повернуть паровоз на треугольнике и получить поезд.

Он рассказал о намерении во время обратного рейса добиться выполнения задания по обороту локомотива.

Дежурный испытующе посмотрел на молодого паровозника. «Молодец, настойчивый парень», — одобрительно подумал он.

— Значит, паровоз вполне готов к рейсу?

— Через десять минут можем ехать.

Дежурный позвонил на станцию, справился о готовности составов. Лицо его просветлело.

— Отлично… хорошо, — сказал он в трубку и повернулся к машинисту: — Есть для тебя работа, хлопец. На восьмой путь прибыл маршрут с сибирским лесом, эстафетный. Можешь принимать.

— Спасибо!

Маршрут, о котором говорил дежурный, привел из Кургана знатный новатор транспорта Герой Социалистического Труда Иван Петрович Блинов. Юрий знал, что строенная бригада старшего машиниста Блинова соревновалась с коллективом экипажа шагающего экскаватора «Волго-Донстроя», возглавляемым механиком Усковым. В этом соревновании Блинов и его товарищи добились серьезных успехов. Среднесуточный пробег паровоза знатного машиниста нередко достигал шестисот километров, поезда с грузами для новостроек передовой машинист и его напарники водили со скоростью экспрессов. По почину Блинова на дороге началось соревнование машинистов и диспетчеров за скоростное продвижение грузов для новостроек коммунизма, широкую передачу передового опыта работы молодым паровозникам, отличную подготовку кадров магистрали к работе в зимних условиях.

Через десять минут, как и обещал Юрий, состав был принят. Осматривая его вместе с главным кондуктором, он, не скрывая, любовался сосновыми бревнами на платформах. Многие платформы были украшены ветками хвои. Главный поднял фонарь. Свет упал на буквы, написанные на широких досках: «Стройкам коммунизма от лесорубов Сибири».

— «Зеленая улица» требуется! — вырвалось у кондуктора.

— Дадут! — уверенно сказал Юрий. Он решил переговорить с участковым диспетчером, вызвать его по селектору.

— Товарищ диспетчер, — сказал он, — я, машинист Морозов, принял маршрут с грузом для сталинских новостроек. Обязуюсь доставить его в Челябинск по-скоростному… Вызываю вас на соревнование.

С замиранием сердца он ждал ответа. Из репродуктора раздался спокойный голос:

— Вызов принимаю, товарищ Морозов. Но предупреждаю: положение на участке напряженное. «Зеленую улицу» могу предоставить только при условии, если вы проедете участок без набора воды.

— Понятно, товарищ командир. Воду брать не будем до самого Челябинска!

…Диспетчер сдержал свое слово. Всю дорогу комсомольскому паровозу светили зеленые огни светофоров. Ранним утром поезд прибыл в Челябинск.

По первой вытяжке, громыхая, прошел тяжелый, наливной маршрут. Федор Святов с балкона проследил за ходом поезда и вернулся к пульту управления.

Федор окинул комнату внимательным взглядом. Все было здесь знакомым, близким, родным. Портрет товарища Сталина. Карта-плакат — «Сталинский план преобразования природы претворим в жизнь». Ее принес и повесил здесь начальник станции коммунист т. Тарунин. «Пусть она напоминает нам о великом мирном труде советского народа. В нем есть и наша доля, вклад челябинских железнодорожников», — сказал он.

Широкими извилистыми лентами яркого голубого цвета изображены на карте Волга и Дон в обрамлении будущих лесов. Огромные степные пространства между двумя морями зеленеют квадратами лесозащитных полос. «Сейчас уже много нового можно нанести на эту карту», — думает Федор. На Волге, на Дону, в степях Украины, в Крыму, в Кара-Кумах создаются грандиозные гидротехнические сооружения, прокладываются каналы, строятся плотины мощных электростанций. Туда, на великие стройки коммунизма, нескончаемым потоком идут материалы и машины, оборудование и горючее…

— Товарищ командир! — раздается голос из репродуктора.

Святов берет трубку радиотелефона.

— Я слушаю…

Один из составителей докладывает, что им закончено формирование нового состава. Федор делает отметку на графике и дает распоряжение стрелочным постам изготовить маршрут для сформированного поезда в парк отправления.

Звонит телефон. Диспетчера извещают о том, что на «горб» маневровой горки подается состав для ро́спуска. В нем грузы, адресованные строительству Главного Туркменского канала и Цимлянскому гидроузлу. Это тот самый маршрут с сибирским лесом, что привел Юрий Морозов.

Святов звонит дежурному по горке комсомольцу Петровскому:

— Организуйте ро́спуск по-скоростному, — требует он, — предупредите парк «А», чтобы быстро произвели списывание состава, разметку вагонов.

— Понятно, товарищ командир, — звонко отчеканивает Петровский. — Не задержим!

Святов вызывает по радио составителей Соколова и Темникова, разъясняет им задачу: будет формироваться одновременно два состава с грузами для сталинских новостроек — один азиатского направления, другой для Волго-Дона. Грузы, идущие новостройкам, не должны задерживаться на узле более двух часов!

Переговорив с составителями и маневровыми машинистами, Святов предупреждает о предстоящей ответственной работе старших стрелочников и пункт технического осмотра вагонов.

…Около двадцати лет работает на транспорте Федор Григорьевич Святов. От рядового сцепщика до опытного командира — таков его трудовой путь. Диспетчер Святов — умелый организатор социалистического соревнования в своей смене. Чтобы повысить качество работы, он обучил составителей, стрелочников, операторов, технических конторщиков передовым методам труда. Он ввел предварительное списывание вагонов в процессе накопления, перед формированием. В своей смене он проводит повседневную разъяснительную работу, вместе с Таруниным организовал выпуск стенгазеты и «боевых листков». За каждое дежурство в передовой смене подводятся итоги работы. Результаты выполнения социалистических обязательств знает каждый работник.

Смена диспетчера Святова достойно несет трудовую вахту. Все поезда формирует только тяжеловесными и полновесными, ведет упорную борьбу за полное использование грузоподъемной силы вагонов, перевыполняет задания по роспуску и формированию составов, все поезда отправляет с гарантийной маркой отличного качества.

Федор снова выходит на балкон, возвращается к пульту управления, смотрит на часы, на план-график. По его расчетам, формирование маршрута для Волго-Дона должно скоро закончиться. Федор вызывает по радио маневрового машиниста Хитёва.

— Как идет формирование?

— Все в порядке, товарищ командир. Заканчиваем. Осаживаем голову…

Через несколько минут мимо диспетчерской вышки паровоз машиниста Хитёва мчит группу вагонов и платформ с лесом, металлическими конструкциями, бульдозерами завода имени Колющенко. Проходит еще немного времени, и составитель Соколов докладывает, что задание выполнено.

— На 15 минут раньше, чем положено по норме, — радостно говорит он.

Вслед за Соколовым докладывает о готовности состава и Темников.

…Оба поезда выставляются в парк отправления. Отсюда их пути расходятся в разные стороны. Один из поездов принимает машинист Троицкого паровозного депо, другой — златоустовец, машинист электровоза Георгий Мальцев.

Путь Георгия Мальцева лежит на запад через Уральский хребет, по трудному горному профилю. Но стахановец не боится трудностей и умеет их преодолевать. Он отлично знает участок своей работы, каждый подъем, каждый поворот извилистого пути между каменистых сопок, заросших сосновыми лесами.

Уверенной рукой ведет поезд Георгий Мальцев.

Вот промелькнула маленькая станция Смолино. Здесь расположен околодок дорожного мастера коммуниста Григория Михайловича Воронкова. Машинист смотрит на путь из окна кабины электровоза. На срезе выемки проплывает лозунг: «Пятисотникам — отличный путь!» Каждая буква любовно сложена из разноцветных камней.

На околодке мастера коммуниста путь в образцовом состоянии. По почину Воронкова путейцы многих дистанций Южно-Уральской магистрали начали соревнование за отличное содержание стальной колеи, взяли свое хозяйство на социалистическую сохранность, отказались в нынешнем году от получения новых материалов верхнего строения пути — шпал, рельсов, скреплений, развернули упорную борьбу за продление срока их службы, за экономию государственных средств.

День и ночь мчатся по Южно-Уральской магистрали поезда с грузами для великих строек коммунизма. Из Сибири идет лес. Уралмаш шлет строителям гигантские землеройные и землечерпальные механизмы. С заводов Челябинска отгружаются тысячи тракторов, бульдозеров, скреперов, грейдеров. Сталинская Магнитка дает прокат, рельсы… Весь этот мощный поток грузов идет через важнейшие узлы Южно-Уральской.

Неустанно и зорко несут трудовую вахту тысячи железнодорожников. Выполняя слово, данное вождю родному Сталину, они повышают темпы грузоперевозок, добиваются новых успехов в труде, самоотверженным стахановским трудом крепят дело мира.