Иной. Книга 3. На три фронта

Интерлюдия 3

Гревелл — величайший, красивейший, самый большой город Империи, её столица и дом для всех её Императоров. Размеры города поражают, всяк сюда приходящий может легко потеряться в бесконечных улочках и переплетах. Но все дороги ведут в Крепость.

Если верить истории, то сам город брали неоднократно, он горел, уничтожался, пару раз был почти сравнен с землей… Но Крепость не смогли взять ни разу. Это был самый неприступный бастион из всех, что были построены в границах Империи.

Размеры Крепости поражали ещё больше, чем размеры города. Крепость внутри города занимала целую треть от общей площади города. Её стены были высотой от десяти до пятнадцати метров, на парапетах, да и внутри стен помещалось огромное количество защитников, так что враг никогда не подступал к стенам без потерь. На каждой крепостной башне, а их было тридцать две, было установлено по несколько магических устройств. Эти магические устройства обеспечивали постоянную поддержку бойцам на стенах и башнях, прикрывали их щитами, а ещё… А ещё стены служили мощнейшими катализаторами для сил архимагов.

Тридцать две башни было неспроста. Законами мира было установлено, что на каждую расу приходится определённое количество архимагов. Для людей это количество ровнялось тридцати двум, и никогда их не становилось меньше. Если один архимаг погибал, сама судьба избирала нового, чтобы он мог хранить покой Империи и Мира.

И сейчас город постепенно переходил на военный режим работы. В городе постепенно прекращалась суета, а в ночное время её вообще не было из-за комендантского часа, появлялось больше стражников на улицах, а в казармах стражи открывались вербовочные пункты для добровольцев.

Кузнецы начали усиленно работать с металлом, оружейники создавали больше дешевого, но очень востребованного оружия, бронники создавали броню различного качества для всех сословий. Страна готовилась к войне, она была неизбежна, и все это понимали.

На западных подступах находилась великая пустошь, выжженный участок земли, размеры которого не удалось узнать никому. По легендам этот «шрам мира» остался после сражения между союзом всех наземных королевств и союзом подземных исчадий и демонов.

Легенда гласит, что именно тогда сама судьба решила, что в мире должно быть девяносто шесть архимагов, способных управлять всеми аспектами магии. Они не становились сразу всезнающими и всепонимающими, просто их объём магической энергии и их сила возрастали настолько, что они могли любой город за несколько часов превратить в ровное плато. Тогда и произошёл этот катаклизм, унёсший невероятное множество жизней, но и давший начало Империи.

И сейчас, на этих западных подступах к империи, где находились самые мирные поселения, которые уже несколько столетий дышали свободно, начали появляться демоны со своими подручными. Пока это были просто слабейшие, разведка, которая была способна разве что пожечь пару деревень. Но сам факт появления демонов в мире говорил о скором прорыве огромной волны.

Император Гайсан стоял на балконе своего кабинета. На его столе лежало несколько распоряжений, которые пять минут назад закончил составлять его писарь. Они ожидали его личной подписи, отмеченной печаткой крови. Только тогда само мироздание позволяло указу Императора свершиться, если оно было по людским законам составлено.

Почти все распоряжения были об экстренном переводе крупных объединений и соединений в различные крепости вдоль западных подступов к «шраму мира». Но одно распоряжение отличалось, оно касалось неслыханной по меркам людских законов жестокости. Император хотел создать карательные отряды, которые бы уничтожали различные племена и мелкие деревеньки, несогласные с Империей. Численность таких отрядов могла составлять от десяти до нескольких тысяч воинов, лучников и магов.

— Это жестокая мера, Ваше Величество, — подправил очки старый писарь, который стоял и ожидал решения своего Императора. — Вы же понимаете, что можете навлечь на себя гнев богов?

— Боги после битвы на Баемских равнинах, которые теперь зовутся иначе, обещали сдерживать демонов, — не поворачиваясь к своему старому другу, а иначе Император писаря не называл, он стоял в белом костюме с красными полосами на боках рукавов и брюк. — Вот только боги что-то уже не совсем способны сдерживать демонов.

— Думаете, пророчество начало сбываться? — пошевелил носом писарь, а потом слегка прищурился, так как никогда не верил во все эти бредни безумцев. — Не появлялся же тот разумный, который на стороне врага, на стороне враждебной нам природы, но как проходимцы в нашем мире.

— Возможно, он и появился, — вздохнул Гайсан, а потом повернулся в сторону стола и медленно пошёл к нему. — Было несколько докладов, что проходимцы нашли какую-то пещеру недалеко от западных границ, в которой находится странный человек, даже не так… Он не человек, а какая-то безумная помесь между ящеролюдом и человеком.

— Видел донесения от патрульных, Ваше Величество… — начал говорить писарь, но Гайсан его перебил.

— Мрайм, — улыбнулся Гайсан, — я же просил не называть меня Ваше Величество, если мы вдвоём. Мы же старые друзья.

— Только боги наградили Вас великим долголетием, из-за которого вы выглядите как юноша лет двадцати, а я уже, извиняюсь, старый пердун, которого еле ноги держат.

— Судьба — злодейка, — ещё шире улыбнулся Гайсан. — Но вот так ты больше на себя похож. А вообще, если отбросить все эти формальности, то, что ты думаешь по поводу происходящего?

— Что я думаю? — снова поводил носом в разные стороны писарь. — Что ты правильно поступаешь. Вот только тебе союзники нужны. Эльфы, гномы… Как в те времена, когда эта битва произошла.

— Эльфы держат на нас обиду после последнего инцидента, — сделал недовольное лицо Император. — Они спровоцировали нас на конфликт, боги одобрили войну, мы отхватили у них часть земель как компенсацию их проступков, а теперь они ещё на нас обижаются.

— А гномы, что? — слегка кивнул писарь. — Снова просят невероятное количество золота, которого даже у нас нет в сокровищницах?

— Просили бы золото, было бы проще, — тяжело вздохнул Император. — Эти полуподземные полурослики слишком высокого о себе мнения. Они захотели вещь галактической редкости, которая есть только у нас и у эльфов. И то у нас она разделена на тридцать две части, чтобы более успешно противостоять врагу.

— Они хотят лишить наш последний оплот защиты?! — повысил голос писарь, при этом сильно возмущаясь. — Да они совсем там уже, что ли? Их королю камни по голове настучали, что он просит такую дикость?

— Нет, — спокойно ответил Император, пожав плечами и слегка поводив головой в разные стороны. — Просто они таким образом показали, что это не их война, а наша. Мы одни, мир изменился и будет меняться ещё больше.

— О чём это вы? — снова поправил на носу очки писарь.

— О той пещере и том разумном, что в ней живёт, — с какой-то осторожностью начал говорить Гайсан. — По пророчеству вместе с ним должны были появиться новые боги, чтобы навязать войну старым. В этот момент и должны были прийти демоны, а из глубин выступить орды тварей. Демоны уже появились.

— Думаете, боги уже начали войну? — расширил в удивлении глаза Мрайм. — Но это же невозможно! Они живут совершенно на другом от нас плане бытия! Они — совершенные личности, совершенные существа! Как им кто-то может противостоять, если они бесконечно сильны?

— Это для нас, для всех смертных они бесконечно сильны, — начал медленно ходить в разные стороны возле стола Император, занеся руки за спину, слегка склонив голову. — Скажем… Как мы для муравьев. Мы их можем уничтожить одним пальцем, а нашим магам их муравейники мелочь, с которой легко расправиться. Вот в таком же отношении и мы можем быть для богов муравьями, о которых они просто заботятся.

— Странное сравнение… — нахмурился писарь. — Но я тебя понял.

— Так что… Возможно, боги даже поддержат моё решение, так как ты там написал о поклонении демонам и новым богам… — с неуверенностью в голосе начал говорить Гайсан, а потом усмехнулся. — Вот же чёрт меня попутал, провёл больше сотни успешных войн, прожил почти сотню лет… А волнуюсь сейчас как мальчишка перед выпускным экзаменом.

— Боги — это тебе не экзаменаторы, — усмехнулся писарь. — Так что волнение у тебя весьма обосновано. Никто не хочет быть стёртым из памяти людской просто за то, что хотел позаботиться о безопасности своей страны и своих подчинённых.

— Это да, друг мой, — тяжело вздохнул Император. — Это да…

Склонившись над столом, Император взял перо из чернильницы и подписал по очереди все указания. После он вернул перо обратно в чернильницу, взял трость, что стояла рядом со столом, открутил у неё верхнюю часть. Вытащив маленькое и острое лезвие, Гайсан приложил к нему свой палец, после чего раненый палец приложил к каждому указанию.

Каждое указание по очереди подсвечивалось белым светом, а буквы словно выжигались в пергаменте. После этой манипуляции пергамент с указанием невозможно было уничтожить никаким способом до тех пор, пока всё из перечисленного в указаниях не будет выполнено, либо пока последний исполняющий эти указания не погибнет.

— Ну, вот и всё, — вздохнул Император и, выпрямившись, снова проследовал на свой балкон, наблюдать за западом. — Теперь осталось довести эти указания до всех ответственных лиц.

— Высылать гонцов? — уточнил на всякий случай писарь, ибо иногда некоторые указания он носил лично исполнителям.

— На переброску войск посылай гонцов, а на создание карательных отрядов… — немного замялся Император. — А это указание отнеси Командующему Броунгору сам. Нечего знать кому-то ещё об этом. Это крайне конфиденциальные сведения. Сам знаешь, даже отряды не должны знать истинных целей их сборов и рассредоточения, только командиры.

— Понял, — кивнул писарь, после чего свернул нужное ему распоряжение в сверток, наложил на нее мастику, в которую потом вложил императорскую печать. — Разреши оставить тебя одного?

— Иди, — кивнул Император, всё так же, не поворачиваясь к своему другу.

Когда писарь ушел, забрав с собой все указания, Император ещё с десяток минут постоял на балконе, после чего развернулся, медленно дошёл до своего стола, отодвинул кресло и плюхнулся в него со всей мировой тяжестью, что сейчас легла на его плечи.

— Ты все слышал? — казалось, сказал в пустоту Гайсан.

— Да, — донесся шёпот словно из ниоткуда, а потом из тени вышел человек в тёмных одеждах, в тёмном плаще и закрывающих лицо маске и капюшоне. — Я слышал так много, что мне этого хватит на многое.

— Тогда у меня для тебя есть личное поручение, оно тебе покажется странным, — слегка приподнял свой взгляд на человека Император. — Только ты мне перед этим сначала пообещай, что сделаешь эту работу.

— О-хо-хо, — изобразил смех этот человек. — Значит, игра в тёмную… Это какая-то самоубийственная миссия? В любом случае, хорошо, я — Ваш должник.

— Мне нужно, чтобы ты узнал всё о том, кого зову Иным, — уже не только взгляд был направлен на человека, но и всё лицо Императора, причём на нём не было ни грамма несерьёзности или какого-либо смешливого умысла.

— Вы это сейчас серьёзно? — удивился человек. — Это же пустяк… Я слышал про него, он не противник вам, мелкая сошка.

— Ты в этом уверен? — с несколько ехидной улыбочкой спросил Гайсан, из-за чего даже через маску было понятно, что человек сомневается. — Я бы на твоём месте так не горячился.

— Уверен, Ваше Величество, — кивнул человек, подтверждая свои слова.

— Ну а теперь вот, что я скажу. Этот Иной, как ты сказал, — пустяк, мелочь, не так давно со своей кучкой ящеров разделался с весьма крупным отрядом гончих. Там их было много, когда мы их заметили — больше тысячи. Командир местного гарнизона направил на этих тварей точно такую же тысячу военнослужащих, и знаешь, что произошло? — приподнял одну бровь Император.

— Нет, не знаю, — помотал головой в разные стороны человек. — Что именно?

— Они все погибли, оставив большую часть тварей в живых, — упёрся руками о стол Император, немного приподнявшись с кресла. — А эта мелкая сошка, повторюсь, с кучкой в сорок раз меньше, чем посланный мной отряд, смог разобраться с остатками гончих. А потом и демона в придачу уничтожил у себя в логове.

— Значит, я несколько поспешил в выводах, — сдержанно ответил человек. — Прошу Вашего прощенья.

— Сила в знаниях, — улыбнулся Император, обратно садясь на кресло. — Это же твои слова. Так вот, мне нужна эта сила против Иного. Он — мелкая сошка, но я боюсь, что он именно тот, кто привёл с собой новых богов. Если это так, то надо будет его уничтожить, чтобы новые боги не могли повлиять на этот мир.

— Я вас понял, — поклонился человек. — Мы будем следить за ним днями и ночами, будем подстраивать несчастные случаи, будем мешать его быту… В общем, начнём подготавливать поле деятельности для вашего появления.

— Вот это будет самое верное решение, — кивнул Император. — А теперь ступай, мне больше нечего тебе сказать.

Когда человек снова скрылся в самом пространстве, и чары, что защищали Императора, перестали сигнализировать о наличии кого-то рядом с ним, тогда Гайсан выдвинул один из ящиков своего стола и достал оттуда маленькую картину. На этой картине была изображена женщина с белоснежными волосами и голубыми глазами, чьи очертания лица приписывали самой богине, и не менее красивая девочка лет десяти.

Сначала с грустью, потом со всё большей нарастающей злостью смотрел на картину Император, а по его щеке потекла одинокая слеза. Он никому не рассказывал, что в день прорыва первых волн демонов он со своей семьёй был как раз в тех пустошах, что теперь зовутся шрамом мира. Он был уже не молод, но свою любовь нашел поздно, но очень быстро расстался с ней. Судьба не дала ему никаких наследников, но после инцидента даровала вечную жизнь как компенсацию за утрату.

Он был зол на богов, так как по их вине начали происходить мелкие прорывы. Он одновременно хотел и не хотел новых порядков. Но больше всего ему хотелось отомстить богам за то, что они сделали с ним и его семьёй. Именно поэтому он ещё не уничтожил логово Иного, именно поэтому он хочет собрать о нём всю возможную информацию, чтобы была возможность с ним договориться.

Но Император ещё многого не знал. Очень многого.