Иной. Книга 3. На три фронта

Глава 17

На создание щита у нас ушло примерно два часа времени. Вроде бы, что такого сложного в создании обычного куска металла, согнутого под правильным углом? А вот тут есть некоторые сложности. Для того, чтобы металл был крепче, мы ему специально старались придавать немного неровную структуру поверхности, при этом стараясь эту неровность превратить в рисунок. Рисунок сам из себя представлял что-то похожее на саламандру, которая во все стороны распространяла пламя. Получилось достаточно мощно, особенно с учётом того, что щит вышел больше, чем я в высоту. А я, если присмотреться, ростом был примерно метр восемьдесят пять, если не больше.

— Ну и махина, — смотрел я на этого гиганта, который система никак не идентифицировала. — Вот только что-то ведь ещё не готово?.. Почему оно не готово?

— Я забыл про второй крепёж для руки… — с немного недовольным видом, не из-за меня, а из-за себя, сказал Дархан, монотонно стуча молотом по уже почти готовой ручке для щита. — Осталась пара мгновений, и всё будет готово… Только потом руны ещё наносить надо…

— Тьфу ты, — скрестил руки я, снова осмотрев щит. — Тогда наноси их сверху и снизу щита, формируя новые рисунки с помощью рун.

— Думаете, будет какой-либо эффект? — с некоторым сомнением бросил на меня взгляд Дархан, после чего столкнулся с моим насмешливым и самоуверенным взглядом. — Хотя да, о чём я это говорю… Ну и кому… Все ваши идеи, даже несколько безумные осуществлялись пока только с положительным результатом.

— Ну вот, сам видишь! — улыбнулся я, подумав о том, что система на моей территории работает в мою пользу, хоть и не всегда. — Тогда как приделаешь рукоять для щита, сразу начинай наносить руны! И давай руны в виде гор! У основания щита пусть горы начинаются, а сверху, словно проходят за саламандрой, они заканчиваются!

— Думаете, в этом будет какой-то толк? — снова усомнился в моих словах Дархан, а потом настолько тяжело вздохнул, взяв в руки ещё горящую ручку для щита. — Просто я не привык в этом деле к каким-то новшествам… Обычно руны наносили куда угодно, и они приносили свои плоды.

— А вот если бы вы из этих рун создавали определённые рисунки, если бы вы хоть иногда пытались что-то новое придумать, эффект мог бы возрасти многократно, — попытался убедить я этого красного консерватора, который до сих пор своей мордой лица выражал своё недовольство.

— Я попробую, но всё равно отношусь к этому несколько скептически… — честно признался Огнеупорный, после чего с грохотом опрокинул на пол щит и начал прибивать и наскоро приваривать за счёт огромной температуры рукоять к щиту.

На полное завершение работы у кузнеца ушло примерно ещё минут пятнадцать, точно за временем не следил, хотя постоянно тикал таймер до прибытия игроков. Когда он закончил, я ему помог перевернуть щит. Вот тогда началось самое интересное. Первые руны кузнец наносил просто в строчку, настолько ровно, что любой перфекционист пребывал бы в восторге. Дальше он начал поднимать руны вверх, но поднимал он их несколько неровно, медленно их сужая. Сужение тоже шло неравномерно, из-за чего эта гора казалась словно реальной.

После того, как рисунок дошёл до тела саламандры, он начал рисовать гору с её верхушки, медленно опускаясь вниз. При этом он делал очень мощное заполнение рунами того пространства, из-за чего казалось, что у горы есть снежная шапка. При этом, чем ниже он наносил руны, тем меньше они становились, и тем дальше он их рисовал между друг другом.

За всем этим процессом я смотрел с каким-то одухотворением, ведь приятно наблюдать за тремя вещами… Понятно какими, хех. Но на самом деле было невероятно кайфово смотреть за тем, как появляется этот рисунок на щите. Как он заполняется, как он преобразовывается и становится всё более полноценным. Но процесс был совсем не быстрым, даже более того, Дархан всё делал настолько медленно и аккуратно, что я успел сходить к Повару, перекусить у него, насладиться напитком, который увеличивал внимание, немного поболтать с ним о том, что происходит за пределами пещеры, а потом снова спустился вниз для проверки, как поживают там женщины и дети.

По пути в кузницу, кстати, мне попался игрок, который внимательно осматривал мой разрушенный трон. Стоило ему меня увидеть, как он тут же достал шпагу, которая выглядела несколько неуместно. Я был в металлической броне, а у него тоненькая шпага — абсурдно же.

— Защищайся, сеньоро! — сказал игрок с тоненькими усиками, тонкой треугольной бородкой на подбородке, наклеенной мушкой около носа, в шляпе с пером ну и всем остальном тканевом.

— Ты, типа, Д’Артаньян? — усмехнулся я, доставая своё несколько варварское оружие. Реально ощущал себя сейчас каким-то варваром.

— Я Аркамис! — с гордостью и каким-то понтами в голосе сказал этот тип, из-за чего мне жутко захотелось ему врезать по его слащавой морде, — и я бросаю тебе вызов! Если я смогу одолеть тебя, то всё твоё логово станет моим!

— Как бы тебе помягче сказать, — усмехнулся я, рассматривая его внимательно. — На меня как бы целые рейды собирают, сотни игроков победить не могут, а тут ты один, весь такой смелый и храбрый бросаешь мне вызов… Либо ты очень смелый, повторяюсь, либо ты просто тупой.

— Это уже оскорбление, сеньоро! — возмутился он, а потом с какой-то особой прытью ткнул мне своей шпагой в грудь, но его оружие сначала погнулось, а потом хлестнуло его самого же по лицу.

— О дура-а-ак, — протянул я в весьма знаменитой манере, а потом один раз отвесил этому неразумному оплеуху, от которой он свалился на пятую точку, при этом на него наложился стан.

Всегда бы так станы проходили.

— Ладно, — уже не дурацким голосом, а каким-то басом сказал этот мушкетёр, после чего в его руках появился огромный двуручник с дополнительной рукоятью внутри лезвия, а потом сразу оделся в очень тяжелую и гигантскую броню, — а если мы поговорим с тобой оружием настоящих мужиков?

— Не внушает, — спокойно сказал я, а потом вонзил колющей стороной свой инструмент в ногу противнику, пронзив её насквозь. Тот ясное дело начал орать от боли, а после махать бездумно во все стороны своим двуручником.

После сражения с демоном этот индивид как-то вообще не внушал ни страха, ни какого-либо уважения. Его движения были очень медленными, несколько топорными, легко предсказуемыми… Не знаю, на что надеялся этот игрок, но ничего у него не вышло. После минуты моих издевательств, а я специально бил то по одной, то по другой ноге, игрок отлетел на перерождение.

— Какой он был громкий, — начал спускаться я на второй уровень, потирая свои виски, так как в них отдавало неприятной, острой болью. — И на моей памяти это первый раз, когда у меня разболелась голова…

Когда я оказался в кузнице, то картина на щите была практически полностью завершена. Кузнец вносил какие-то мелкие штрихи, дорисовывая реально мелкие символы у основания щита. Всего времени на этот огромный щит ушло аж целых пять часов. Это очень много, так как де факто осталось у меня чуть меньше одиннадцати часов до того момента, пока не будет доступен рейд. А там ещё минут десять до того, как этот самый рейд на меня нападёт.

— Закончил? — спросил я у кузнеца, на что он ответил мне кивком, при этом в его глазах сияло счастье, но вместе с этим было какое-то непонимание. — Что-то не так?

— Всё так, даже очень так! — вдохновляюще ответил кузнец, но потом несколько поник, так как внутри него шла борьба с тем, что он сделал сейчас и с тем, что он делал ранее. — Но я не понимаю, как так получилось, что этот щит имеет такое мощное зачарование… Не должен же рисунок как-то искажать суть вещи… Точнее, не искажать… Тут, скорее, усилилось основное предназначение…

— Ну-ка, дай-ка взглянуть, — потёр я в предвкушении ладони, подошёл к щиту и присел возле него на корточки, приложив к нему ладонь, которая тут же издала звук очень тихого шипения. — Тс-с-с! Скотина! Горячий же ещё!

— А вы как хотели? — усмехнулся кузнец. — Я только что закончил наносить символы расплавленным металлом, вот и основная часть нагрелась очень сильно. Так что сейчас надо быть осторожнее, горячо.

— Раньше мог бы сказать, — буркнул я, прекрасно понимая тот факт, что можно было бы легко догадаться до этого самому.

Повнимательней осмотрев щит, я сначала не понял, что именно написано в его характеристиках, а потом, после повторного прочтения, у меня отвисла челюсть. Это был не просто щит, это был мега щит. Кусок обычного металла, который при определённых условиях мог закрыть своего владельца на все триста шестьдесят градусов от прямого попадания снаряда или от удара оружием. При этом владелец щита может спокойно атаковать противника.

Щит «Бастион Саламандры»

Класс — мифический

Защита — 500 единиц

Шанс блока магии — 50%

Прочность 10000 из 10000

Требования:

Уровень — 50

Сила — 200

Выносливость — 200

Бонусы:

Сила +100

Выносливость +150

Каждый удар, нанесённый по щиту, начинает разжигать внутреннее пламя воина, увеличивая его параметры на 1% за каждый удар.

Каждый удар вызывает увеличение общей площади блокирования вокруг владельца, вплоть до образования купола вокруг владельца щита.

При совершении атаки этим щитом показатель защиты преобразуется в показатель урона.

Ограничение:

Только представители расы с ростом «высокий» могут нормально обращаться с этим щитом.

Внимание! Ваш рост идентифицируется как «средний».

Эх, а я думал, что я высокий… Ну да ладно, щит всё равно предназначался не для меня, а для Гектора. Вот и вышло так, что я не могу быть хозяином этого прелестного изделия, зато мой самый сильный защитник будет ещё сильнее, а ещё он сможет просто всех крушить, и при определённых обстоятельствах он и меня побороть сможет. Жёстко.

Но бесконечно этим щитом тоже невозможно блокировать атаки, как минимум предел прочности у него есть, после чего щит либо на утиль, либо на капитальный ремонт. Хотя, думаю, полностью обнулённые предметы уничтожаются, а перековать их уже невозможно. Хотя тут надо будет посмотреть на это, когда какой-нибудь предмет будет обнулён. Даже копьё у меня имеет маленький запас прочности, так как общая его структура осталась цела.

— Теперь приступаем к копью? — с некоторой опаской в голосе спросил я, так как несколько опасался того, что копьё будет уничтожено и я лишусь столь мощного оружия.

— Да, — кивнул Дархан. — Только давай сходим к Повару, у него для меня есть особое блюдо, которое повышает кузнечное мастерство.

— А почему ты сразу его не съел? — уточнил я с выражением лица, которое само за себя спрашивало: «Ты — дурак?»

— Просто у этого блюда есть ограничение странное… Моё мастерство повышается ровно на создание одного предмета, а потом трое суток меня от него тошнит… Ну, если ещё попытаюсь съесть.

— А-а-а, — протянул я с видом, мол: «Простите-простите, фигню ляпнул». — Ну, тогда давай, я пока тут подожду.

Примерно минут тридцать не было кузнеца, за это время я успел более внимательно осмотреть всё, что тут было. Ничего ультраредкого тут не было, просто всё выглядело лаконично и красиво. В общем, мне просто тут нравилось, отдавало уже некоторой цивилизацией, а не каким-то первобытным мирком.

Когда кузнец вернулся, от него исходили легкие искорки. Он сам сиял от уверенности, так ещё и специфичная аура исходила от него. В общем, убеждённости, что всё получится, у меня стало куда больше, одно его лёгкое преображение чего только стоило.

— Приступаем? — уточнил Дархан, протянув в мою сторону лапу с раскрытой ладонью.

— Приступаем, — кивнул я, достав из скрытого состояния копьё, а после передав его Дархану.

Мои характеристики тут же упали ровно на столько, сколько давало копьё. Сразу стало как-то тяжелее в доспехах, так что я их снял, чтобы они не ограничивали мои движения. При снятии доспехов меня уведомила система, что все накопленные заряды будут аннулированы, а при надевании придётся их накапливать вновь. Ну, ничего страшного, там было всего пять зарядов, с учётом того, что по мне тот полоумный потыкал.

— Кстати, — остановился с копьём в руках Дархан. — Там какой-то человек приходил, сказал, что хочет бросить вам вызов. Ну, я его не стал слушать и отправил на покой.

— На мушкетёра был похож? — с лёгкой усмешкой уточнил я.

— Нет, на бугая в очень больших доспехах, — помотал немного своей головой Дархан.

— Это тоже он, — усмехнулся я, а потом просто опустил руки. — Давай уже начинать, пока я не отказался от этой затеи…

— Хорошо, — сказал кузнец и кинул моё копье в плавильную печь, из-за чего у меня чуть не произошёл сердечный приступ.