Tak golosyut - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Segela (Начало книги) #1

Жак Сегела

Национальные особенности охоты за голосами. Так делают президентов

Издательство: Вагриус

Мягкая обложка, 264 стр.

ISBN 5-264-00109-X

Тираж: 5000 экз.

Формат: 84x104/32

От издателя

Французский специалист по избирательным технологиям и политиче-

ским коммуникациям Жак Сегела - один из ведущих в мире профессио-

налов в этой сфере - пользуется репутацией `творца президентов`. На

самом деле, с десяток лидеров европейских стран во многом обязаны

своим приходом к власти блестщему искусству Ж.Сегела.

Мысли, наблюдения, парадоксальные, порой, суждения одного из веду-

щих в мире специалистов по избирательным технологиям - Жака Сеге-

лы, легли в основу своеобразной азбуки комплексной политической

рекламы, которую он облёк в форму восьми заповедей для организато-

ров избирательных кампаний и самих претендующих на победу кандида-

тов.

Вот они:

- Голосуют за человека, а не за партию.

- Голосуют за идею, а не за идеологию.

- Голосуют за будущее, а не за прошлое.

- Голосуют за образ социальный, а не политический.

- Голосуют за человека - легенду, а не за посредственость.

- Голосуют за судьбу, а не за обыденность.

- Голосуют за победителя, а не за неудачника.

- Голосуют за ценности подлинные, а не мнимые.

Жак Сегела.

Национальные особенности охоты за голосами.

Восемь уроков для кандидата победителя

Франсуа Миттерану, который сделал для моей рекламы больше, чем я

для его.

Жак Сегела

Национальные особенности охоты за голосами.

Восемь уроков для кандидата победителя

СОДЕРЖАНИЕ

Жак Сегела, творец президентов и парадоксов

Предисловие

Борис Ельцин

Человектанк

Франсуа Миттеран

Человексила

Франсуа Миттеран

Человек спокойная сила

Франц Враницкий

Человек железный

101

Йожеф Анталл

Человексвобода

123

Желю Желев

Человекпростак

153

Александр Квасневский

Человек дела

179

Лионель Жоспен

Человек настоящий

209

Послесловие

250

ЖАК СЕГЕЛА,

ТВОРЕЦ ПРЕЗИДЕНТОВ

И ПАРАДОКСОВ

Сразу оговорюсь: сам Жак Сегела всегда категорически отрицает, что он

как специалист по политической рекламе «творит» президентов, пре-

мьерминистров и т. д.; согласно его утверждениям, президенты, пре-

мьерминистры и т. д. творят себя сами, он же, Сегела, лишь помогает

им это делать. У меня нет оснований ему не доверять, а потому я призы-

ваю читателя не воспринимать буквально определение «творец прези-

дентов». Истинный смысл, который я в него вкладываю: Жак Сегела это

человек, который оказывает значительную, подчас решающую помощь

президентам в сотворении самих себя. Сделав такую оговорку, можно

перейти к самой книге Жака Сегела. Мне кажется, ее стоит прочесть вся-

кому, кто интересуется политической рекламой или, говоря шире, поли-

тическими коммуникациями. Даже человек, считающий себя профессио-

налом в этой области, найдет здесь для себя немало интересного. Пото-

му что автор книги профессионал высочайшего класса, поднимающий

эту сферу с ремесленного уровня до уровня некоего комплексного твор-

чества, включающего в себя элементы деятельности политика, психоло-

га, художника, философа. Даже обычная реклама, не политическая а

Сегела начинал именно с нее приводит его в трепет, заставляет слагать

ей подлинные гимны:

«Фильмы, сериалы, развлекательные программы все это ненастоящая

жизнь, выдумка. А вот реклама это реальность, даже тогда, когда она

сделана с большой долей фантазии». О Жак Сегела, творец президен-

тов и парадоксов О политической же рекламе и говорить нечего по всей

книге рассыпаны удивительные мысли, наблюдения, афоризмы, пара-

доксы, касающиеся этого сравнительно нового вида человеческой дея-

тельности.

При всем при том эта книга по своему жанру вовсе не учебник и не учеб-

ное пособие, а живые автобиографические записи, принадлежащие перу

интересного, умного, остроумного человека. Причем француза: жизне-

любие галлов то и дело дает о себе знать. Взять хотя бы такой пассаж:

«Мое занятие не терпит пониженного давления. Мне могут простить про-

вал рекламной кампании, но скучный обед никогда».

Или еще:

«Реклама более не оказывала на меня своего тонизирующего

действия... Поэтому, как и всегда, когда моя холерическая жизнь замира-

ла в мертвой точке, я решил отправиться в путь..» Блистательная карье-

ра Жака Сегела как одного из лучших специалистов по политической

рекламе началась в 1981 году во время первой президентской кампании

Франсуа Миттерана. Впервые он встретился с лидером французских со-

циалистов в июле 1980 года в парижском ресторане «Золотое дно» (Се-

гела сразу увидел в этом названии доброе предзнаменование для себя), где будущий французский президент назначил ему встречу.

Сегела уговорил Миттерана провести «не политическую, а медиатиче-

скую (то есть делающую упор на средства массовой информации, массмедиа. СЛ.) кампанию», которую Жак Сегела считал своим изобре-

тением. «С этого дня стиль политических коммуникаций во Франции ре-

шительно изменился», с гордостью пишет автор. Жак Сегела, творец

президентов и парадоксов 7 Хотя, как уже было сказано, книга Жака Се-

гела вовсе не учебник, само описание избирательной кампании Мит-

терана, как оно представлено в книге, вполне может служить кратким

учебным пособием для любого, кто хочет приобщиться к профессио-

нальной деятельности в сфере политической рекламы или просто

узнать о некоторых ее тонкостях.

Вот, например, что говорит Сегела о социологических опросах, которы-

ми нас и здесь, в России, постоянно кормят в чрезмерных дозах, о регу-

лярно публикуемых рейтингах тех или иных кандидатов на те или иные

посты: «Проблема не в том, чтобы измерить температуру электората за

полгода или год до выборов, а в том, чтобы диагностировать слабые и

сильные стороны кандидата и на основании этого диагноза вылечить

первые и максимально использовать вторые». Для Миттерана Сегела

даже приготовил маленькую карточку, закатанную в пластик, с двумя ко-

лонками: на одной перечислил слабые стороны кандидата в президенты, которые он должен превратить в сильные, на другой изъяны его против-

ника. Миттеран должен был перечитывать эти списки перед каждыми ин-

тервью или теледебатами.

Что касается социологических опросов, единственно надежным видом

опроса Сегела считает первый тур голосования. Только его результаты

можно считать достоверными.

Ряд утверждений автора носит поистине глобальный, концептуальный

характер. Так, об этом уже говорилось, он категорически отрицает обос-

нованность титула «творец президентов», которым его самого нередко

награждают некоторые его восторженные поклонники. Сегела считает

заблуждением «приписывать рекламе 8 Жак Сегела, творец президен-

тов и парадоксов способность сделать президента». В противовес этому

он высказывает один из своих знаменитых парадоксов: «Могу вам дать

рецепт: чтобы победить, достаточно выбрать того кандидата, который

победит».

Впрочем, дальше следует разъяснение этого неожиданного суждения.

Сегела объясняет, почему в качестве своего клиента, то есть потенци-

ального победителя на президентских выборах 1981 года, он выбрал

именно Франсуа Миттерана, а, скажем, не его соперника Жискара

дЭстена, который был в ту пору президентом и по этой причине, есте-

ственно, имел ряд преимуществ перед Миттераном: «Для властителя

нет ничего хуже, чем перестать слышать свой народ». Это о Жискаре

дЭстене.

И далее:

«Выборы это всегда не что иное, как встреча судьбы человека и ожида-

ния нации. Кандидату достаточно... своими поступками, своими убежде-

ниями показать себя подлинным носителем этого ожидания и он прези-

дент». Это уже о Франсуа Миттеране, чья грядущая победа не вызывала

у Сегела никаких сомнений. Интересно сопоставление имиджей Жиска-

ра дЭстена и Франсуа Миттерана, к которому прибегает автор книги.

Жискар дЭстен: «Президент, чьи полномочия истекают, умен, но его из-

лишняя ловкость смахивает на склонность к манипулированию... Он пре-

красно воспитан, но высокомерен. Он тот, кому улыбнулась фортуна, но

кого трудно полюбить. Он элегантен, утончен, но оторван от народа. Он

охотно предается мечтаниям, но его фантазии тщетны. Он образован, но как технократ. Его расчеты держат его вдалеке от повседневной ре-

альности».

Жак Сегела, творец президентов и парадоксов 9 Разумеется, это не ре-

альный портрет действующего президента, а именйо имидж образ, кото-

рый стремится создать в глазах публики один из руководителей избира-

тельной кампании его соперника. Здесь замечательно то, насколько тон-

ко набрасывается рисунок: реальные черты Жискара дЭстена передают-

ся вполне точно, им лишь придается несколько иной акцент. То же

самое проделывается и с Франсуа Миттераном, с той лишь разницей, что все качества чутьчуть смещаются в противоположную, положитель-

ную сторону: «Его называют старым, у нас он станет мудрым... Он мино-

вал возраст личных амбиций. Он безмятежен, богат своим внутренним

спокойствием. Он слывет интеллектуалом, а будет реалистом, другом

здравого смысла, близким к людям, к их повседневной жизни. В его акти-

ве опыт... Ему пророчат проигрыш, он будет демонстрировать стой-

кость... Его называют хитроумным тактиком, он будет искренен..» Любо-

пытно, как Сегела формировал для Миттерана избирательную страте-

гию, которая состояла из триады «Облик Характер Стиль. «Никогда еще

стратегия не определялась с такой легкостью, пишет автор. Облик то, что сделает Миттеран, став президентом, спокойные перемены. Харак-

тер: то, каков Миттеран, человек спокойный. Оставался стиль... Чтобы

символизировать нацию, нет нужды прибегать к ухищрениям. Достаточ-

но цветов ее флага. Итак, стиль будет трехцветным. Трехцветным и без-

мятежным. Чтобы перевести на изобразительный язык спокойные пере-

мены, идущие от спокойного человека, нам, таким образом, требовался

образ спокойной Франции. А отсюда до «Спокойной силы» (девиз изби-

рательной кампании Миттерана, при10 Жак Сегела, творец президентов

и парадоксов думанный Жаком Сегела) оставался всего один шаг, кото-

рый и был быстро сделан». Разумеется, ряд других шагов Жака Сегела

по «раскручиванию» Миттерана достаточно обычен. Такие или похожие

приемы применяются многими специалистами по политической рекламе.

Но и с ними читателю, без сомнения, будет интересно познакомиться, поскольку они принадлежат именно выдающемуся специалисту. «Мне

показалось целесообразным... пишет Сегела, познакомить публику с

Миттераном в личной жизни. Для этого я избрал интимного посредника

иллюстрированный журнал и мягкую гамму чернобелую. Это была серия

разворотов, на которых десяток известных людей, от писательницы

Франсуазы Саган до вулканолога Гаруна Тазиева, рассказывали о Мит-

теране доверительно, как женщина мужчине или мужчина мужчине. По-

следовало лишь несколько публикаций, в которые мы вложили всего

четыреста тысяч франков, но воздействие оказалось колоссальным. Сю-

жет начали раскручивать пресса, радио, телевидение, удесятеряя наше

информационное пространство. На журналистов и лидеров обществен-

ного мнения наш ход произвел огромный эффект. Вместо мастера дву-

смысленностей и Макиавелли от политики они вдруг обнаружили гума-

ниста. Человека, который любит искусство и деревья, человека высокой

культуры и глубоких корней».

Читая книгу Жака Сегела, мы вновь и вновь убеждаемся: в политической

рекламной кампании нет мелочей. Любое пренебрежение, казалось бы, малозначительными деталями внешним обликом, стилем одежды может

иметь поистине роковые последствия. «Я посоветовал будущему пре

зиденту, пишет Сегела, сменить своего порт-

11 ного «для показа» на портного «для жизни». Он встретился с кутюрье

Марселем Лассансом, мастером мягких линий и свободного стиля в оде-

жде. В результате провинциальный буржуа обрел облик интеллигента

парижского Левобережья». Еще проблема: как вести себя перед телека-

мерой? Для многих кандидатов она почти неразрешима. Многие бывают

абсолютно не в силах преодолеть неожиданную скованность, охватыва-

ющую их перед направленным на них телеобъективом. «Вопреки слу-

хам, в кампании Миттерана никогда не было ни видеотренинга, ни кур-

сов телегеничности, пишет Сегела. Я дал ему простой совет: под этим

леденящим электронным глазом самое надежное средство оставаться

естественным позволить говорить рукам. С того дня Миттеран раскрепо-

стился».

Совсем уж вроде бы мелочь: Миттеран имел дурную привычку часто

моргать во время теледебатов, чем производил впечатление человека

неуверенного в себе. «Мы рекомендовали претенденту настоять на сво-

ем варианте освещения... Моргание... на самом деле было всего лишь

реакцией на избыток света».

Наконец, весьма неожиданная для нас, россиян, рекомендация: «В

предвыборный период лучше избегать общения с прессой, ее

давления», лучше удалиться в какуюнибудь длительную зарубежную

поездку. Все равно все ваши важные высказывания будут донесены до

ушей избирателей и политиков. Но при этом они обретут особый привкус

эксклюзивности и уникальности, значительности. У нас, как мы знаем, напротив, перед выборами каждый кандидат старается быть ближе к

эпицентру выборных событий, как можно больше привлекать к себе вни-

мание СМИ, как можно чаще мелькать на телеэкране. 12 Жак Сегела, творец президентов и парадоксов Вновь и вновь Сегела повторяет, что в

избирательной кампании у него вовсе не первая роль, что первую скрип-

ку играет сам Миттеран. Подчас начинает казаться, что это у автора что-

то вроде ложной скромности. Однако вот лишь один эпизод, опроверга-

ющий такое подозрение. В своих новациях, касающихся рекламной кам-

пании социалистического кандидата в президенты, ее стратегии и деви-

за, Сегела неожиданно натолкнулся на решительное противодействие

всего руководства соцпартии: все 20 ее членов дружно проголосовали

против предложений рекламиста. Казалось бы, положение безвыходное, все лопнуло. Полное фиаско. И вот как раз в этот драматический момент

проявился истинный масштаб личности Миттерана: он взял на себя пол-

ную единоличную ответственность за эту кампанию. Причем сделал это

легко, как бы играючи. «Хорошо, хорошо, улыбнулся кандидат, как если

бы и не ожидал другого решения своих баронов, но тут недостает одного

голоса моего, а я голосую «за». И поскольку у нас демократия, моего го-

лоса вам хватит. В конце концов на вашем плакате изображен я, а не кто

другой». Воистину Миттеран и Сегела равновеликие фигуры, каждый ве-

лик в своей области. Один из главных принципов Жака Сегела избегать

в работе повторов, штампов, постоянно изобретать, варьировать, искать

новое. Так, вторая президентская кампания Миттерана спустя семь лет, в 1988 году, вовсе не была простым повторением первой. К тому же и

обстоятельства сильно изменились. Президентсоциалист фактически

оказался в оппозиции: премьерминистр и правительство правые, парла-

мент правый, большинство регионов и департаментов праЖак Сегела, творец президентов и парадоксов 13 вые. Казалось бы, выиграть прези-

дентские выборы в таких условиях почти невозможно. О том, насколько

сложна, почти безнадежна ситуация, свидетельствуют слова самого

Миттерана, обращенные к своему помощнику: «Сегела, не забывайте, что я должен иметь возможность в любой момент выйти из этой кампа-

нии. Нужно, чтобы ваши заготовки продолжали работать и в том случае, если кандидатом буду не я» (то есть эстафету у Миттерана примет дру-

гой деятель соцпартии).

Тем не менее Миттеран победил и на этот раз. И вновь победа доста-

лась благодаря параллельным усилиям самого кандидата и его помощ-

ника по политической рекламе.

Сам Миттеран, политически загнанный в угол, находит для себя очень

точную предвыборную маску он решает, что должен играть «роль пере-

дового бастиона, последнего оплота» социальной справедливости.

Далее наступает очередь Жака Сегела. В первый момент он в некоторой

растерянности. Но и растерянность эта особая творческая, ищущая.

«Поначалу я даже рассматривал возможность не проводить кампанию

вовсе, пишет Сегела. Чтобы наши соперники угодили в ловушку беско-

нечного рекламирования, в конце концов производящего обратный эф-

фект».

Правда, когда он предложил этот вариант Миттерану, то напоролся на

довольно жесткий «комплимент»: «Сегела, вы стареете..» Однако в дей-

ствительности никто не знает, кто был прав в данном случае Миттеран

или Сегела. Может, и Сегела. Может, «ничегонеделание» в самом деле

было бы в данном случае наилучшим вариантом. Рекламист просто-

напросто вынужден был подчиниться своему клиенту, поскольку именно

он, 14 Жак Сегела, творец президентов и парадоксов клиент, хозяин

рекламной, как и всей избирательной, кампании.

Запаздывание со вступлением Миттерана в избирательную кампанию

привело к тому, что его прежний девиз, принесший ему победу на прош-

лых выборах, стал восприниматься как пародия:

«Спокойная сила» становилась успокаивающим, усыпляющим сред-

ством. Необходимо было найти чтото новое. «Самыми сильными всегда

оказываются самые простые идеи, пишет Сегела, мы решили дать пре-

зиденту официальное прозвище... Отец Франции станет Тонтоном

(Тонтон добряк, герой комиксов и мультфильмов. СЛ.), «Дядюшкой». Пе-

сенка «Не бросай нас, Тонтон», исполненная шансонье Рено и запустив-

шая «тонтономанию», по мнению Сегела, «внесла в кампанию более ве-

сомый вклад, чем все плакаты социалистической партии вместе

взятые».

Сегела, однако, не отказался полностью от своей первоначальной идеи

предоставить правым перекричать команду Миттерана. «Сейчас на мар-

ше второе поколение политических коммуникаций, замечает он. Эпоха

сверхмощного громыхания массмедиа отжила, мы вступаем в более

утонченную эру возбуждения волн средствами массовой информации...

Правые посчитали, что они выиграли рекламную битву, в действитель-

ности же они подготовили свой проигрыш: бесконечное рекламирование

в конце концов оглушило избирателя».

Казалось бы, так ли уж сложно придумать лозунг избирательной кампа-

нии? На самом деле это тяжкий, изматывающий труд. «Мы перебрали

более сотни лозунгов, так и не удовлетворившись ни одним из них, пока

я, возвращаясь к первооснове, не предложил: «Единая Франция» Жак

Сегела, творец президентов и парадоксов 15 Таким образом «Спокойная

сила» получила свое продолжение.

Кстати, Сегела с грустью пишет о таком распространенном в сфере по-

литической рекламы явлении, как плагиат. Например, ему не однажды

приходилось наблюдать, как ту же «Спокойную силу» девиз, придуман-

ный им для первой избирательной кампании Миттерана, без зазрения

совести использовали организаторы других избирательных кампаний.

Так же мучительно шел поиск главного плаката. Хотя когда все будет

найдено и принято, снова возникнет недоумение: что может быть

проще? «Я остановился на изображении кандидата в профиль. Кандида-

ты всегда позируют анфас... Другой моей посылкой было то, что фото-

графия не должна лгать. Я подобрал один из самых последних снимков

Миттерана и запретил всякую ретушь». Сегела вводит нас за кулисы те-

ледебатов между кандидатами в президенты. Неискушенному телезри-

телю кажется, что все здесь происходит спонтанно, в порядке импрови-

зации. На самом деле это далеко не так.

Гостиница турист: квартиры на ночь, бронирование гостиниц Москва: го-

стиница центральная москва

Существует режиссура, каждая из соперничающих сторон создает свой

сценарий и старается, чтобы действие развивалось именно в соответ-

ствии с ним, чтобы оппонент как можно чаще попадал в приготовленные

для него ловушки.

«Как это часто бывает на чемпионатах мира по боксу, все должно ре-

шиться в первом же раунде... Миттеран с ходу наносит прямой слева, называя своего собеседника «господин премьерминистр». Шираку сле-

довало бы уклониться, чтобы сделать ответный удар. Он же попадается

на крючок:

16 Жак Сегела, творец президентов и парадоксов Позвольте вам заме-

тить, что сегодня вечером я не премьерминистр, а вы не Президент Рес-

публики. Мы два равных кандидата, представивших себя на суд францу-

зов...

Чемпиону остается лишь нанести апперкот:

Вы совершенно правы, господин премьерминистр».

«Мы с Жераром и Жаком, пишет Сегела, готовя эту контратаку, уж и не

надеялись, что Ширак будет настолько добр, что подставится при пер-

вом же обмене ударами».

И снова Сегела уверяет, что Миттеран выиграл вторую избирательную

кампанию именно потому, что сам руководил ею: «Эта предвыборная

битва в еще большей степени, чем прошлая, 1981 года, была его творе-

нием. Он решал все, одушевлял все, контролировал все. Сильные мира

сего никогда не отдают на откуп другому то, от чего зависит их судьба».

Несколько глав книги Жака Сегела посвящены его работе в странах Вос-

точной Европы. Эта работа пришлась на тот период, когда там зашата-

лись и один за другим стали рушиться коммунистические режимы. Сеге-

ла помогал победить на выборах демократическим лидерам и восприни-

мал эту свою деятельность как поистине историческую миссию.

Впрочем, как всегда, оценивал свою увлеченность работой с долей

самоиронии: «Увязать развитие рекламы с развитием свободы эта идея

у когото, быть может, вызовет улыбку. И все же... Не надо забывать, что

первыми на улицы городов восточноевропейских стран вышли не изби-

ратели, а покупатели. Детонатором этих народных выступлений стала

реклама, которая ежедневно мелькает на наших экранах. Жак Сегела, творец президентов и парадоксов 17 Именно реклама, являющаяся са-

мим олицетворением счастливой жизни» и наслаждения, породила чув-

ство зависти у жителей Восточной Европы».

Когда Сегела приехал в Восточную Европу, ему пришлось приспосабли-

ваться к совершенно новым и непривычным для него условиям работы:

«С потрясающей ясностью я осознал различие между кампаниями, кото-

рые проводятся на Западе и в ходе которых кандидаты, соря деньгами

направо и налево, могут позволить себе истратить 200 миллионов

франков за два месяца, и бедными кампаниями, проводимыми в вос-

точноевропейских странах».

Впрочем, как замечает Сегела, «нехватка средств здесь компенсируется

энтузиазмом». В Восточной Европе к Сегела относились поистине, как к

Богу. «Вы нам нужны, говорили ему, например, в Болгарии. Сделайте

для Болгарии то, что вы сделали в Венгрии и Польше». Или еще: «Же-

лев представил меня, и, как это всегда бывает в подобных обстоятель-

ствах, все приняли меня за спасителя».

Естественно, работу с демократическими кандидатами приходилось на-

чинать с самых азов. Характерное напутствие Сегела, обращенное к

этим «темным» и совершенно необразованным по части политрекламы

людям (я думаю, это напутствие можно считать классикой для такого

рода ситуаций); «У каждого из вас, для того чтобы убедить избирателей, будут какието минуты телевизионного времени и дватри интервью.

О вас будут судить больше по внешности, чем по уму. Пусть главное это

содержание, но преподносится оно только через форму. Не обижайтесь

на мою просьбу, но наведайтесь к парикмахеру, купите себе темный ко-

стюм, светлую ру18 Жак Сегела, творец президентов и парадоксов баш-

ку и галстук. Взгляните на своих противников: у них нет никаких идей, но

выглядят они прекрасно».

Какие только неожиданности не приготовила Жаку Сегела Восточная

Европа! Подчас ему приходилось прибегать здесь даже к использованию

контрабанды: например, предвыборные листовки болгарских демокра-

тов, сочиненные их французским помощником, печатались в Греции (то-

гда у власти в Болгарии еще стояли коммунисты) и нелегально пере-

правлялись через границу. Впрочем, это лишь усиливало воздействие

политической рекламы: «Никогда еще ни одна из моих листовок не зна-

вала такого колоссального успеха. Слух о ней распространился по всей

Болгарии... В очередной раз реклама рекламы оказалась эффективнее, чем сама реклама.

В изобретательности Сегела превосходит самого себя. Взять хотя бы

плакат, который он предложил болгарским демократам: «Представьте

себе карту Болгарии, чьи границы обозначены колючей проволокой. В

центре надпись: «45 лет хватит!» Впрочем, как и во Франции, как и по-

всюду, много времени и сил приходилось отдавать бессмысленным

«творческим» спорам с авторами иных лозунгов, девизов. Каждый счи-

тал, что именно его придумка самая удачная. Сегела приводит образцы

такого рода «самодеятельной» рекламы: «Будем свободными сегодня и

богатыми завтра», «Лидеры Союза демократических сил пришли не из

резиденций», «Я мать семейства и буду голосовать за Желева, который

обещает частную собственность», «Да пребудет с нами Бог». Резюме

Жака Сегела: «Конечно, политическая реклама должна быть простой, но

и наивность имеет пределы!» Жак Сегела, творец президентов и пара-

доксов 19 А ведь сколько подобных девизов и лозунгов видим и мы во

время наших российских избирательных кампаний!

Ряд рекламных кампаний в пользу восточноевропейских демократов фи-

нансировал сам Сегела, не располагая, впрочем, для этого большими

деньгами. Так, о кампании Желю Желева он пишет: «Нам требовалась

простая и недорогая идея. Ведь финансировал кампанию, как уже пове-

лось, я сам».

В процессе всей этой эпопеи Сегела становится подлинным восточно-

европейским патриотом и шлет яростные инвективы в адрес Запада, ко-

торый, по его мнению, недостаточно поддерживает молодые восточно-

европейские демократии, их лидеров, в частности Желева: «Из всех

этих новых руководителей государств, рожденных случайностями оппо-

зиции, Желев, несмотря на свой внешний облик, возможно, самый ум-

ный. Но Запад об этом никогда не узнает. Читали ли мы когданибудь

хоть строчку о нем или о Болгарии? Что нашим массмедиа страна, пре-

зидент которой не казнил ее диктатора, не знал Пражской весны, не пи-

сал пьес, не получал Нобелевской премии?» Повсюду в главах книги

рассыпаны очень точные наблюдения о нравах, царящих в постсоциали-

стических странах:

«На той стадии демократизации, на которой находились восточноевро-

пейские страны, независимость принадлежала тем политикам, кто ее

брал. Как только их избирали, им уже не очень хотелось делиться своей

властью с другими. Поэтому здесь постоянно существует угроза того, что власть в государстве может быть узурпирована теми людьми, кото-

рые на протяжении долгих лет сами боролись против тоталитаризма».

20 Жак Сегела, творец президентов и парадоксов Вы здесь, в этой атте-

стации, никого не узнаете? Впрочем, одному из самых любимых «клиен-

тов» Жака Сегела Желю Желеву сначала, как известно, не удалось вы-

играть выборы. Победил его соперник социалист (по существу, комму-

нист) Петр Младенов.

Сегела сокрушается по поводу того, что болгарские избиратели оказа-

лись во власти психологической инерции и под гипнозом численного

преобладания партии, долгие годы стоявшей у власти: «Вот она, сила

партии, которая, несмотря на кажущийся упадок, все еще насчитывает

миллион членов десятую часть всего населения и делает ставку на жи-

вущий в народе страх».

И тогда Сегела подсказывает Желеву нетривиальный прием уже не

предвыборной, а послевыборной борьбы советует ему применить «тео-

рию малых волн», то есть, попросту говоря, распространить некий убий-

ственный для Младенова слух.

«Тяжело, ох как тяжело для специалиста по рекламе признать, что слухи

порой позволяют добиться большего, чем то, что он считает своим ис-

кусством... пишет по этому поводу Сегела. Уже давно я оценил преиму-

щества телеграфа джунглей тамтама».

Парадокс заключается в том, что древний «телеграф джунглей» слухи

это одновременно, по мнению Сегела, и самый современный способ по-

литических коммуникаций: «Сейчас на марше второе поколение комму-

никаций: время оглушающей рекламы ушло, мы вступаем в более утон-

ченную эпоху нагона волны... Самое надежное медиасредство сегодня

это уже не расклейка афиш или чтото подобное, а информация, запус-

каемая малыми дозами, излучаемая со всех концов».

Жак Сегела, творец президентов и парадоксов 21 Следуя этой страте-

гии, которую ему подсказал Сегела, потерпевший поражение на выборах

Желю Желев пустил по рукам видеокассету, на которой был заснят Мла-

денов, произносящий с парламентской трибуны за полгода до своего из-

брания однуединственную, но самоубийственную для него фразу: «Луч-

ше всего пустить в ход танки». Слухи об этой кассете и об этой фразе

мгновенно распространились по всей Болгарии и вызвали бурю возму-

щения. Младенов вынужден уйти в отставку. Назначаются новые выбо-

ры. Болгарским президентом становится Желю Желев. И опять, как в

случае с Миттераном, Сегела уверяет нас, что победа досталась Желе-

ву исключительно благодаря ему самому, его личным качествам, его же-

лезной воле: «У Желева не было ни репутации, ни иностранной помощи, ни признания сильных мира сего, но он сражался за несколько идей, ко-

торые кажутся нам наивными в силу своей очевидности: свобода, соб-

ственность, труд». «Человек, не известный миру и вплоть до этих по-

следних недель даже собственному народу, благодаря своему само-

обладанию и упорству стал народным героем, которого ждала

Болгария». Сам Сегела, по своему обыкновению, сделав свое дело, ухо-

дит в тень.

Наибольший интерес у нас, российских читателей, вроде бы должна вы-

зывать глава книги, посвященная России, «Ельцин. Человектанк». Увы, в

ней мы находим мало того, что вызывало бы гордость за наше отече-

ство. Скорее наоборот, постоянно ощущаешь стыд.

«Москва ударила в нос, пишет Сегела. Уже в аэропорту вас окутывает

вонь тягучая, удушающая, гнилостная. Недаром «Аэрофлот» у нас про-

звали «Аэросортир». Как это можно, что22 Жак Сегела, творец прези-

дентов и парадоксов бы ворота в тысячелетний город были такими

грязными?

Впрочем, этому есть оправдание: если деньги не пахнут, то бедность

пахнет, да еще как». Но это еще цветочки, ягодки впереди. Жака Сегела

пригласил в Россию сам Ельцин в 1991 году, когда готовился к прези-

дентским выборам. Как пишет автор, перед ним встал вопрос: стоит ли

помогать кандидату, действия которого одобряешь не полностью? В кон-

це концов он находит ответ: да, если этот человек продвигает демокра-

тию. В этом случае «цель оправдывает средства».

Интересны характеристики, которые Сегела дает Ельцину; «дог с посе-

ребренными висками», «прирожденный тактик», «Тщеславный, но от-

нюдь не глупый, он первый в своей стране понял, что задолго до идео-

логии миром правила психология».

И еще: «Ельцин выворачивает наизнанку все:

свою публику, своих противников, своих интервьюеров, даже свой пи-

джак, если это чемто может ему послужить», «Подобно любому тирану, бык Ельцин держит наготове несколько простых, но ударных идей».

Не правда ли, довольно нетривиальные оценки? Хотя не всегда аде-

кватные.

К сожалению, участие Жака Сегела в избирательной кампании Ельцина

окончилось, так и не начавшись. Окончилось конфузом: совершенно

неожиданно Ельцин... потребовал плату за свое участие в съемках

рекламного ролика. «Воистину мир перевернулся, пишет Сегела. Канди-

дат требует денег у своего рекламщика на свою кампанию!» Это подлин-

ный «урок унижения». Кстати, тут надо заметить, что Сегела предлагал

снять рекламный ролик опятьтаки за свой

Жак Сегела, творец президентов и парадоксов

счет, как он это не раз делал в странах Восточной Европы, однако Бур-

булис, который вел с ним переговоры, ответил, что в этом нет необходи-

мости кандидат в президенты сам в состоянии нести такого рода расхо-

ды. И вот совершенно неожиданный исходПосле этого, не дождавшись

ни «спасибо», ни «до свидания», прославленный специалист по полити-

ческой рекламе и его команда отчаливают из России, как говорится, не

солоно хлебавши. Воистину, «умом Россию не понять»... Я уже упоми-

нал об интересных мыслях, наблюдениях, афоризмах, парадоксах, кото-

рые щедро рассыпаны по всей книге Жака Сегела. Пожалуй, стоит при-

вести некоторые из них. Какието из этих истин, без сомнения, известны

читателю, но тот факт, что их высказывает такой мэтр, как Жак Сегела, еще раз подтверждает их истинность.

«Избиратель голосует в первую очередь за личность, а отнюдь не за

программу». Да, это так, это азбука политической рекламы, и тем не ме-

нее очень часто мы боимся довериться этой простой истине уж больно

она простая. Мы сочиняем предвыборные программы, одна сложнее

другой, изо всех сил стараемся донести их до избирателей, а потом ока-

зывается, что все это было напрасно...

Вновь и вновь Сегела повторяет тезис о роли личности яркой личности:

«В наш век массовой информации люди нуждаются в ярких образах. По-

литическая партия, не имеющая своего геРОЯ, своего знаменосца и но-

сителя идеала, обречена на провал».

Было бы ошибкой, однако, полагать, что под яркостью Сегела подразу-

мевает внешнюю яр24 Жак Сегела, творец президентов и парадоксов

кость. Чаще он имеет в виду, что кандидат должен являть собой круп-

ную, незаурядную личность, обладающую большой внутренней цельно-

стью, большим внутренним богатством. А внешней яркостью не облада-

ли, например, ни тот же Желю Желев, ни Йожеф Анталл, которому Сеге-

ла помог стать премьерминистром Венгрии и о внешности которого от-

зывался так: «Подобная ничем не примечательная наружность это как

раз то, что нужно для привлечения на свою сторону избирателей, стре-

мящихся к гражданскому миру и спокойствию».

Еще одно элементарное правило при проведении любой политической

кампании, о котором пишет Сегела, состоит в том, чтобы сразу застол-

бить свою территорию, свой электорат, а не гоняться за чужим. Тоже

вроде бы просто, однако по опыту собственных российских избиратель-

ных кампаний мы знаем, что сплошь и рядом все делается как раз нао-

борот.

Другие истины, которые высказывает Сегела, не столь очевидны, но по

этой причине тем более интересны. Они дают повод для размышлений.

Вот такая, например: «На... предвыборной афише с одной стороны были

изображены целующиеся взасос Брежнев и Хонеккер, а с другой делаю-

щие то же самое юноша и девушка. Плюс краткий и выразительный при-

зыв: «Выбирайте!» Яркий плакат, но своей цели он не достиг. Не знаю

почему, но в политике юмор никогда не дает положительного результа-

та». Таково мнение Жака Сегела. Нам же нередко приходится слышать

уверения в универсальной эффективности юмора как пропагандистского

средства, в том, что он применим как способ для достижения желаемой

цели буквально в любой области.

Жак Сегела, творец президеутов и парадоксов 25 Еще одно утвержде-

ние, истинность которого не вполне очевидна: «Впрезидентской гонке

очень важно стартовать первым. Ваши соперники обязаны уже равнять-

ся на вас. Затем следует умолкнуть, предоставляя им грызться между

собой, и появиться вновь только к концу кампании, чтобы сказать свое

слово последним». А вот совсем уж краткие парадоксальные суждения:

«Всякий знает: в политике чтото отрицать означает признавать это».

«Для любой кампании левого кандидата следует избирать консерватив-

ный тон, и наоборот». «Единственно жизнеспособная тирания отныне

это тирания общественного мнения». «Выборы сродни брачному танцу.

Нет желания нет акта».

«Власть никогда не завоевывают: это противник ее теряет».

«Забавный парадокс: самой эффективной рекламой оказывается та, за

которую не платят». «Ничто не способно так тронуть сердца зрителей, как символика цветов».

Словом, из одних только афоризмов и парадоксов Жака Сегела можно

было бы составить целый сборник.

Неожиданные наблюдения, которыми Сегела делится с читателями, подчас дают для понимания какоголибо явления или человека несрав-

ненно больше, чем многословные описания и разъяснения. Вот такое, например: «Сомнение всегда было наркотиком для Миттерана. Он ко-

лется им от стресса».

Я уже не раз повторял, что Жак Сегела категорически против того, чтобы

ему приписывалась главная заслуга в той или иной победе на выбо270: 26 рах. Ктото может счесть это проявлением своего рода кокетства. Од-

нако Сегела довольно подробно останавливается на этом вопросе, не

привязывая его к какойто конкретной избирательной кампании. И в конце

концов не оставляет у читателя сомнения, что его взгляд на данную

проблему простонапросто трезвая самооценка, оценка самого себя как

специалиста и своего ремесла в целом.

Впрочем, он не ограничивается тут своей сферой деятельности к такой

же самооценке он исподволь призывает всех нас, каждого в своей обла-

сти, да и в жизни вообще. «Я не лишен тщеславия и довольно длитель-

ное время считал себя незаменимым и всеми почитаемым, признается

Сегела. Однако с течением времени я спустился с небес на землю и

смирился со своей скромной ролью исполнителя чужих заказов. Реклам-

ный агент, даже если он работает бесплатно, никогда не является хозяи-

ном положения. Да и любой специалист, считающий себя судьей или не-

посредственным участником событий, просто принимает желаемое за

действительное».

Легко видеть, что, помимо прочего, речь здесь идет о непреодолимом

барьере между социальной элитой, выступающей в роли работода-

телей, и наемными специалистами, пусть даже высшего класса, к кото-

рым принадлежит и сам Жак Сегела.

Кстати, немало страниц книги посвящено описанию встреч автора с ве-

ликими мира сего (не обязательно его клиентами). Острый насмешли-

вый взгляд, фиксирующий все детали этого достаточно фальшивого

мира с его обременительными условностями, царящие в нем нравы, вот

характерная особенность этих страниц.

И все же в книге больше самоиронии. В подтверждение истины, что

оАне такая уж знаменитость, Сегела приводит разные забавные случаи.

Один из них: както, после того как он дал интервью одному из журнали-

стовиностранцев, читая перевод опубликованного текста, Сегела вдруг

увидел, что интервьюер повсюду называет его «господин РуСегела», то

есть по названию его рекламного агентства. «А ято уже вообразил себя

«звездой!» усмехается по этому поводу Жак Сегела.

И все же не станем преуменьшать роль политических коммуникаций в

современной общественной жизни, в том числе и в жизни России. Эта

роль значительна и с каждым годом становится все серьезнее.

Не будем также преуменьшать роль таких незаурядных личностей, как

сам автор этой книги, прокладывающих пути в относительно новых об-

ластях человеческой деятельности и призывающих более молодое поко-

ление, не боясь трудностей, следовать за ними.

Одним словом, прочтите эту книгу. Уверен, вы не пожалеете.

СЕРГЕЙ Лисовский

ПРЕДИСЛОВИЕ

Все началось в 1978 году. Франция охвачена избирательной лихорад-

кой. Политическая реклама в те годы напоминала скорее кустарщину, чем искусство. Обычно кандидат выбирал из близких ему людей бойца, наиболее расположенного для общения с публикой. Его роль состояла в

консультировании трехчетырех модных дизайнеров с целью создания

эскиза предвыборного плаката. Каждый из них присылал макет, выбор

производился наудачу, порой на кухне будущего президента. Каждый в

окружении президента высказывал свое мнение, результат же всегда

был неожиданным.

По прихоти истории в тот год с интервалом в несколько дней ко мне

обратились посланцы тогдашнего Президента Республики Жискара

дЭстена, его бывшего премьерминистра Жака Ширака и его противника

Франсуа Миттерана. Я должен был бы отказать последним двум эмисса-

рам, но, пользуясь царившей тогда анархией, я предпочел утроить мои

шансы и ответил согласием на каждое обращение.

К моему удивлению, меня выбрали все трое. И через месяц мои плакаты

украшали все стены во Франции. Для кампании Жискара я выбрал ло-

зунг: «Большинство получит большинство» (оно его получило), для кам-

пании Ширака: «Победит Франция» (лозунг, который будет служить ему

в течение всей жизни). Для кампании Миттерана я создал мое самое

вдохновенное творение в политической рекламе. Герой левых шел по

песчаному Предисловие 2)

пляжу в Ландах, его длинный красный шарф развевался по ветру, и все

этоосвещал лозунг: «Социализм идея, которая ведет вперед». Левые не

добрали всего несколько голосов для победы. На следующий день я со-

брал прессконференцию для того, чтобы объявить, что я один был авто-

ром этого рекламного хеттрика и что пора покончить с таким антидемо-

кратическим порядком, но ни один журналист не отреагировал на мой

призыв. Политический маркетинг не был в моде, отсутствовали какиели-

бо его принципы. Представляю бурю в средствах массовой информации, которая поднялась бы при подобных обстоятельствах сегодня.

И хотя я не был тогда услышан, благодаря моей дерзости моя профес-

сиональная жизнь изменила ритм и привела меня на вершины известно-

сти и торжества. Когда через два года началась очередная кампания по

президентским выборам и я предложил свои услуги всем троим моим

бывшим клиентам, лишь один Миттеран мне ответил. Со мной был Бог, а семь лет спустя так стали называть Миттерана.

Выборы 1981 года, выигранные им всем на удивление, поразили обще-

ственное мнение. То, что социалист воспользовался оружием буржуазии

рекламой, вызвало шок, усиленный беспрецедентной кампанией во все

средствах массовой информации. Я стал сразу же причастен к восхо-

ждению Миттерана, и всюду меня называли провозвестником его побе-

ды.

Судьба мне помогала: я провел десять кампаний по выборам президен-

тов или премьерминистров в разных странах, и все десять моих канди-

датов выиграли.

В этом году я бокалом шампанского отмечаю

Двадцатилетие моей деятельности в рекламе: вре

мя выборов и побед. В прежние времена я был бы чрезвычайно горд от

самого факта пребывания за кулисами спектаклей[ с участием политиче-

ских «звезд». Но жизненные перипетии сделали меня более скромным.

Роли самодовольного специалиста по рекламе или дежурного политоло-

га я предпочел роль наблюдателяпровидца настоящих политических ду-

элей, так как за годы этих сражений между современными гладиаторами

мне довелось больше приобрести, узнать и особенно посмеяться, чем за

все иные рекламные кампании в моей жизни. Того же желаю и вам. Я

рассказываю лишь о самых характерных моих приключениях в разных

странах, а эта моя книга имеет двойное предназначение. Для избирате-

ля, помимо удовольствия увидеть подлинное, всегда скрываемое лицо

мира, интерес представляет социологический портрет народов, в опре-

деленной степени их образ жизни. Для тех, кто одержим политикой, будь

то кандидаты, их приближенные или советники, члены партий интересен

образ действий. Я выбрал эпизоды, связанные с моей деятельностью в

разных частях Европы, не объединенных ни языком, ни национально-

стью, ни обстоятельствами.

Представляю на ваш суд восемь заповедей, которые ведут в президент-

ское кресло. Естественно, что они касаются лишь меня и тех, кто им сле-

довал. И весьма успешно, ибо мне неведома ббльшая радость, чем ра-

дость кандидата, которого я в первый раз называю «господин Прези-

дент» через несколько секунд после завершения подсчета голосов.

«у восьмидесятые годы в Америке самым пог~\ пулярным артистомсати-

риком был рус.1 , ский. Этот эмигрант, обосновавшийся на Бродвее, на-

чинал свое сбльное шоу примерно так: «Я приехал из Советского Союза

и, признаться, не понимаю, почему вы так боитесь русских. Ведь, по

сути, все люди одинаковы. Любой американский гражданин может под-

бежать к ограде Белого Дома и заорать: «Ненавижу Рейгана!» Никто его

не арестует. Ну так вот, в Москве то же самое. Любой советский гражда-

нин может броситься к воротам Кремля с криком: «Ненавижу Рейгана!»

Его тоже никто не тронет. Говорю же вам, мы очень похожи».

У эпох нет исторической памяти. В начале

91го в России открыто ненавидели отнюдь не

Буша, а Горбачева. Сталина боялись, Хрущева

высмеивали, Брежнева презирали, а вот Горби

ненавидели. Дыма без огня не бывает. Его Нобелевская премия мира

вполне могла бы быть пре

мией за обман народа. В чем его только не обвиняли! Перестройку замо-

розил, гласности заткнул рот, экономические реформы отбросил, предпринимательство удушил, сбережения у пенсионеров украл, ре-

прессии против прибалтов не

остановил... уж лучше не продолжать. Но как за

будешь главное? Не будь его, коммунизм сегодня, возможно, был бы еще жив. Поди разберись, любить этого человека или

ненавидеть. Помню, как

отмалчивался Миттеран за ужином у меня дома, пока остальные гости

не жалели похвал для великолепного Горби.

А вы, господин Президент, не выдержал я, ведь вы знаете его лучше

нас, что вы о нем думаете?

Он коммунист в глубине души и упивается властью. На его благие наме-

рения я и копейки не поставлю.

Всех нас поразило подобное суждение человека, который, однако, уже

тогда предвидел крушение советской империи.

Начиная примерно с 1989 года достаточно было ступить на русскую зем-

лю, чтобы понять, что дни Горбачева как Президента СССР сочтены.

Только новому герою под силу было довершить начатое.

Я до сих пор убежден, что хозяином будущей России, страны свободной

экономики и свободной жизни станет лидер, сформировавшийся не в су-

мерках прежней России. Подобно тигру, в нужный момент он выпрыгнет

из тени на свет, выпустив когти, и вовлечет поколения бывших началь-

ников в свою орбиту.

Беда молодых демократий в том, что их флаг быстро изнашивается. Так

быстро, что очередной лоцман, едва указав дорогу, падает, затоптанный

той самой толпой, которую он вел за собой. Признательность не входит

в число революционных добродетелей. Да и история не может лгать; всякая революция пожирала своих детей!

К тому моменту, когда я вступил на российскую сцену, Горби Великолеп-

ный ее уже практически покинул. Познавший славу не избежит позора.

Таков закон возмездия средств массовой Борис Ельцин. Чедовектанк 35

информации. Не будем неблагодарными: без Горбачева ветер с Востока

еще и не поднялся бы. Все страны мира, все массмедиа отдают ему

дань благодарности, которая никогда не будет чрезмерной. А его поли-

тический провал имеет смягчающие обстоятельства. Как он сам при-

знался однажды Франсуа Миттерану: «Ваш де Голль жаловался на то, как трудно управлять страной, в которой 36 5 сортов сыра. А как, пова-

шему, можно ли управлять страной, в которой сыра нет вовсе?» Для

россиян весна 1991 года навсегда останется весной свободы, отвоеван-

ной у избирательных урн и на улицах. И когда посланец Ельцина пригла-

сил меня в Москву для встречи с этим человеком, слывущим первейшим

в истории смутьяном среди кандидатов в президенты, я возликовал. От-

ныне я мог непосредственно участвовать в Большом Взрыве Европы.

Жизнь продолжалась.

Ленинград поразил меня красотой, а Москва запахом. Уже в аэропорту

вас окутывает вонь тягучая, удушающая, гнилостная. Недаром «Аэро-

флот» у нас прозвали «Аэросортир». Как можно, чтобы ворота в город с

тысячелетней историей были такими грязными? Тому есть, конечно, и

оправдание: если у денег нет запаха, то у бедности есть, да еще какой.

«Они делают вид, что платят нам, а мы делаем вид, что работаем», шу-

тят русские. Их

можно понять ведь среднемесячная зарплата

их составляет примерно тысячу франков. По

этому продается все, и по бросовым ценам. Гостиницы являют собой

сверкающие караванса

раи порока, где узаконены наркотики и платная

любовь. Главным тогдашним распорядителем этого был не кто иной, как

КГБ. Странная конверсия! Двенадцать тысяч подлинномнимых проститу-

ток, получивших подготовку в подмосковном центре, брошены на ловлю

клиентов.

Официальный рэкет, созданный в 1987 году с целью пополнить опустев-

шую кассу теневой армии. После недельной стажировки путан запускают

в бары роскошных отелей Москвы, Киева, Ташкента, Ленинграда... Меха-

низм «кидания» отлажен. Девица позволяет угостить себя выпивкой, за-

тем предлагает получить удовольствие за пару сотен «зеленых». До это-

го момента происходящее ничем особенным не отличается от имеющего

место во всех остальных пятизвездочных «публичных» гостиницах мира.

Изюминка в том, что девица приглашает вас к себе домой. Кто же устоит

перед экзотикой места в дополнение к экзотике секса?

На дому действо продолжается: маленький подарок, маленький стриптиз

и вдруг большой сюрприз. Карась, уже без одежды, дрожит от возбужде-

ния под одеялом, и тут появляется мужик с чемоданом в руке и с бранью

на языке. «Господи, да это же мой муж!» Расплатившемуся клиенту

остается только схватить шмотки в охапку и быстрее смываться. Ему и

невдомек, что фальшивый муженек на самом деле функционер с актер-

скими задатками, зачастую тайный агент. Какая деградация эксгероев

фильмов типа «С приветом из России!».

Тогда же, в начале 1991 года, революция еще не завершилась, но Моск-

ва была уже не та, что раньше. Очередь москвичей у входа в новый

«Макдоналдс», раз в десять длиннее, чем очередь, терпеливо стоявшая

перед мавзолеем Ленина, наБорис Ельцин. Человектанк 37 глядно убе-

ждает в том, что отныне ничто не будет таким, как прежде.

В этот счастливый переходный период, когда все в новинку и ничто не

успело приесться, всеобщего беспорядка не избежала и политика. Мой

проводник в тайных коридорах верховной власти носит фамилию Тол-

стой из графского рода. Это Россия шиворотнавыворот: молодой щего-

леватый депутат, подрабатывающий гидом для новых адептов. А вооб-

разите себе одного из наших избранников берущим на лапу за совет, как

найти нужный путь в Национальном собрании. Славянская сверхтерпи-

мость обязывает: даже если вы вооружены приглашением по всей фор-

ме, в Москве вас не примут, не потомив изрядным ожиданием.

Однако прочь скаредность: привратник отрабатывает свои чаевые.

Пусть у него в романтическом стиле прическа, вкрадчивый голос и по-

ходка вперевалку, но свое дело он знает. Без него у меня ушло бы до-

брых три дня вместо трех часов на то, чтобы достичь кабинета Ельцина.

Рекорд!

Меня сопровождал изобретательный Стефан Фукс, глава по связям с

общественностью нашего филиала политического маркетинга. Я не

знаю большего хитреца и ловкача в этом мире, уже пресыщенном рекла-

мой. Итак, внутренне ощетинившись, мы входим в кабинет.

Обстановка, в которой работает средний российский политический дея-

тель, заставит побледнеть от зависти любого депутата Запада. Размах

и роскошь голливудского толка. Равенство, равенство... Каким бы ни

был его иерархический

статус, каждый депутат обладает кабинетом в

сотню квадратных метров, в котором розовое дерево соседствует с на-

туральной кожей. У обитателя такого кабинета от пяти до десяти теле-

фонов в зависимости от его ранга. За отсутствием индивидуальных ком-

мутаторов каждый располагает прямой линией связи с высокопостав-

ленными чиновниками. Приходится крутиться между одинаково белыми

телефонами, занимающими целый стол, а снятие нужной трубки похоже

на выигрыш в рулетку! Ничего странного в этом нет, разве сама полити-

ка в России не является новой азартной игрой? А к концу этой невероят-

ной, но правдивой истории вы узнаете, что «это недорого, это легко и

это может принести вам изрядный выигрыш», как провозглашает рекла-

ма лото во Франции.

Нас встречают комплиментами.

Наслышаны о ваших успехах. Какой профессионализм! Ельцин охотно

воспользовался бы услугами столь компетентных специалистов. Для

этого мы и приехали. Когда мы сможем с ним встретиться?

Только не на этой неделе он во Франции!

Но отчего же тогда встреча не состоялась в Париже?

Чтобы вы лучше сориентировались в ситуации на месте.

Неожиданно, но не лишено здравого смысла. Далее следует ожесточен-

ный выпад против Горби.

Дисциплины больше не существует. Перестройка сломала хребет ста-

рой системе, но не смогла заменить ее рыночной экономикой. Один

только Ельцин сумеет это сделать, это последний шанс России.

Борис Ельцин. Человек танк 39

По крайней мере, какаято ясность. Ожидается беспощадная схватка

между двумя монстрами. Видите ли, втолковывают нам, все мы жертвы

двойной ошибки. Историческое недоразумение: тот, кого вы на своем

Западе считаете хорошим, пытается восстановить тоталитаризм; другой

же, которого вы считаете плохим, сражается за демократию. Но еще

опаснее недоразумение политическое: население требует от Ельцина

принятия определенных мер, однако не желает мириться с их послед-

ствиями. Как разрешить эту дилемму? Нам хорошо известно, что нельзя

реализовать волю народа без его участия. Перед таким обилием откро-

вений я несколько теряюсь. Решительно, российские нравы в корне от-

личны от наших. Какой государственный деятель Запада разрешил бы

своим помощникам довериться чужому человеку? Но это же меня и обо-

дряет: только развивающаяся демократия может позволить себе подоб-

ную открытость. Как в России становились властителями? Испокон ве-

ков по праву наследования, посредством убийства или узурпации вла-

сти. Лидер нынешний никому не наследует, если не считать системы, никого не убивает, даже главного своего соперника Горби. Остается

узурпация. Дань эпохе она будет проведена с помощью средств массо-

вой информации. Претендент на трон в ореоле свежеиспеченного рево-

люционера и с прошлым видного представителя номенклатуры носит

фамилию «Ельцин», которая похожа по типу на фамилию «Сталин».

Гигант с уязвимой психикой: когда в силу перетасовок в Верховном Со-

вете он лишился всех

высоких постов, то сделал попытку покончить с

Жак Сегела

собой прямо в кабинете, вскрыв вены ножницами. Большой любитель

возлияний, он поддерживает с водкой отнюдь не только светские отно-

шения. «Он принял Соединенные Штаты за стойку бара протяженностью

в пять тысяч миль», рассказывал один итальянский журналист, статью

которого тотчас перепечатала «Правда». И действительно, во время его

первой поездки, состоявшейся за несколько месяцев до избрания, бал-

тиморской публике не раз доводилось с изумлением наблюдать, как он

идет к себе уже утром, со стаканом виски, поднятым за свободу. Это вы-

звало много откликов, русские же откликнулись звонким смехом. Этот

человек и есть воплощение русских, с их неумеренностью и бесцере-

монностью, когда отпускаются вожжи.

Но свою репутацию московского Зорро или, скорее, шуга Борис зарабо-

тал главным образом тем, что, к великой радости зрителей, дубасил

аппаратчиков. Объявляя войну коррупции и привилегиям, он уничтожал

репутацию Кремля, а значит, и Горби. Гениальный политический ход: глоткой выковать имидж непримиримого борца со злоупотреблением

властью. «Есть они и есть мы, бушует он без устали, номенклатура и на-

род». Просто, но эффективно, и победа останется за ним.

Между тем этот баловень либерализма долгое

время был верным сыном партии. Назначенный

в сорок пять лет самим стариком Брежневым на

пост первого секретаря Свердловского обкома, Ельцин не щадил ни себя, ни других. Первым его

успехом на этом поприще, не нашедшим отражения в официальных био-

графиях, была реоргани

зация местного ГУЛАГа. Повышение производи

Борис Ельцин. Человектанк 41 тельности принудительного труда пре-

красное начало для будущего освободителя! Само собой, демократия

тогда еще не стояла на повестке дня, но он тем не менее не постесняет-

ся написать (сказать, чтобы написали) в своих «Воспоминаниях»: «То

были лучшие годы в моей жизни». Все шло для него к лучшему в этом

худшем из миров вплоть до неверного шага и политической смерти в

1987м. Потонуть окончательно ему не дал его близкий враг Горбачев.

Возрождение пришлось на март 1989 года, когда Москва избрала его

своим депутатом 89 процентами голосов. Но не стоит заблуждаться: то-

гда он еще не был ярым защитником свобод, каким стал, ратуя за много-

партийность, он лишь действовал в интересах второй партии. В конце

1989 года угас маяк умер Андрей Сахаров. Революция потеряла своего

героя. Актер Ельцин примерил его тогу на себя и был на Съезде избран

Председателем Верховного Совета. Все готовились лицезреть слона в

посудной лавке, но эти ожидания не оправдались: на этой корриде бык

не допустил ни одного промаха. Отношения с Горбачевым выяснены, Ельцин даже потребовал его отставки, но потом все же в свою очередь

вытащил его из воды за ту малость волос, что у того оставались. И в на-

чале 1991 года Ельцин создал свою оппозиционную партию: «Демокра-

тическая Россия». Первые ее адепты: Собчак, Попов и Шеварднадзе.

Отныне в войне против хозяина Кремля нет

места жалости. В длинном документальном

фильме, который станет главным оружием Ельцина в июньской кампа-

нии, мятежный Борис

предстает отцомспасителем России. Там показан

Брежнев (бывший наставник Ельцина), награжда

Жак Сегела

ющий орденами старцев, а из их когорты появляется Михаил Горбачев.

О Ельцине ни слова. Он появится чуть позже, презрительно проходя

пешком мимо шеренги чиновничьих черных «Волг».

Брызжущий в свои шестьдесят жизненной энергией, Ельцин изумляет

россиян, дважды в неделю играя в теннис. Если в образе шикпрезиден-

та, шокпрезидента чегото и недостает, то разве что двух пальцев на ле-

вой руке. Настоящий виртуоз, Моцарт в области маркетинга, наш герой

инстинктивно чувствует ситуацию. Он не упускает ни одной из тех

рекламных мелочей, из которых куется легенда. Ельцин живет в скром-

ной квартирке, ездит на метро, стоит в очередях за хлебом и водкой, не

забывая приглашать фотографов. Прямодушный Геркулес, Борис при

случае умеет и козырнуть напускным самоуничижением, которого так не

хватало Горбачеву. «Президент имеет право быть не столь умным, как

его помощники», признается он газетчикам. Фраза, слишком напоминаю-

щая рекламу, чтобы быть искренней.

А потом вдруг задумываешься. Советский бык отрекся от Маркса, но не

от Ленина, отверг коммунизм, но не абсолютизм. Будучи порожденным

номенклатурой, нельзя не сохранить некоторые ее черты. Сегодня бес-

шабашный, как бы воплощение «Гавроша порусски», Ельцин во время

своего пребывания на Урале был автократом до мозга костей. Его вне-

запное обращение в демократию никак не повлияло на его врожденный

авторитаризм. Главная его сила умение с апломбом обещать невозмож-

ное оборачивается и главным его уязвимым местом. Его программа Бо-

рис Ельцин. Челввектанк 4Э полностью нереальна. Снижение цен и рост

заработка (на 50%), пересмотр пенсий, улучшение снабжения продукта-

ми питания, квартира каждому москвичу к 2000 году... Попробуйтека

перевести эту квадратуру круга в либеральный проект! Что если перед

нами один из искуснейших мистификаторов общественного мнения той

эпохи? Меня вновь одолели сомнения. Как и в случае с Петре Романом, поддерживать которого я отказался несколькими месяцами ранее, я за-

дался вопросом: следует ли помогать кандидату, действия которого одо-

бряешь не полностью? И ответил себе: да, если он развивает демокра-

тию. В этом случае цель оправдывает средства. К тому же что такое

«правые» в Советском Союзе, где они называют себя «левыми»?

Народы все реже и неохотнее дают заморочить себя доктринами. Ими

теперь вооружаются конкретные личности. Здесь единственным героем

развивающейся свободы на марше был этот дог с посеребренными вис-

ками. Тщеславный, но отнюдь не глупый, он первый в своей стране по-

нял, что задолго до идеологии миром правила психология. «Политика, заявляет он, это эмоции, она не может быть холодной и жесткой». И

рраз по зубам рационалисту Горби. Прирожденный тактик, Ельцин выво-

рачивает наизнанку все: свою публику, своих противников, своих интер-

вьюеров, даже свой пиджак, если это может хоть чемто быть ему по-

лезным. Зайдя чересчур далеко в своих нападках на президента, назав-

тра он может как ни в чем не бывало признаться: «Слово «враг» было

излишним, слово война» тоже. Наверное, мне следовало бы просто за-

читать подготовленный текст». И что же Съезд? Посмеялись, да и забы-

ли.

Жак Сегела

Подобно быку на корриде, Ельцин использует несколько простых, но

ударных идей. В Страсбурге, в ходе его единственной предвыборной вы-

лазки весной 1991 года, социалист ЖанПьер Ко встречает его в штыки.

Ну и что, зверь обнажает клыки и вонзает их: «Россия не может выжить

без Европы, но и Европа не может развиваться без России. Лучше спо-

рить, чем ссориться. И напоминаю вам, что как президент суверенного

государства я вправе вести переговоры и подписывать любой междуна-

родный договор». Как сбросить со счетов неисчислимые богатства рос-

сийской земли, до сих пор еще по большей части не исследованной?

Дать зачахнуть этому естественному сырьевому резервуару означает

обречь на смерть нашу завтрашнюю промышленность. Ельцин знает это

и на этом играет. Играючи же расправляется он и со своим соперником.

Власть, как известно, не дается она берется, и всегда у другого. Това-

рищ Борис сбросит товарища Горби с трона. «Между президентом

Горбачевым и мной нет никакой вражды или личной неприязни: наши по-

литические линии в корне противоположны. С одной стороны простой

косметический ремонт структур, с другой перестройка и гласность до

конца». А мыто на своем Западе по простоте душевной возомнили, что

именно мы изобрели искусство короткой, но разящей наповал фразы! На

следующей неделе Париж вдруг предстает мне далеким, безнадежно от-

ставшим от этой все ускоряющейся поступи событий, и я гневно корю

наших власть предержащих за то, что они поставили не на ту лошадь.

Чем уверенней я предрекаю неминуемое падение Горби, тем наБорис

Ельцин. Челрвектанк 45 стойчивей мне в ответ указывают на его между-

народный опыт. Ошибочный вывод. Народу, у которого нет ни хлеба, ни

свободы, плевать на международное положение. Единственным возмож-

ным для меня выходом является проведение блестящей рекламной кам-

пании капли воды в информационном море, грозящем затопить Ельци-

на. Ибо пресса, вслед за политиками, впала в «горбиманию», Горбачева

хвалят тем ожесточеннее, чем в большее противоречие это входит с ре-

альностью.

Едва вернувшись в агентство, я принимаюсь за дело. В отличие от тво-

рений в области потребительского рынка, шаг за шагом ведомых марке-

тингом и его многочисленными исследованиями, электоральная идея

может быть создана лишь на основе чистого воображения. Нет ничего

элементарнее, чем политическая мысль. Выбор ограничивается

несколькими основными вариантами, всегда одними и теми же: бедные

против богатых, прогресс против консерватизма, свобода против угнете-

ния. Только полное изменение условий может вызвать сбой этого само-

блокирующегося механизма добро зло. «Спокойная сила», «Поколение

Миттерана» все это издевки над маркетингом. Возможно, именно эта по-

чти полная вседозволенность и привлекает меня в этих фигурах вольно-

го пилотажа, столь отличных от обязательной программы моего повсед-

невного ремесла.

Какой продукт мог бы позволить себе рекламу

типа: «На помощь, возвращается мой конкурент!»

или «Сердце всегда будет биться слева»? Счастлив

Тот политик, который еще не затянут в мельничный механизм «копия

стратегия»! Знай он

свое счастье и свои возможности, можно было

Жак Сегела

бы проводить самые блестящие кампании в мире. Увы! Терзаемые со-

мнениями, снедаемые духом подражания, парализованные партийными

низами, они способны изрекать лишь банальности, не подозревая о том, что этим низводят до банальности собственный имидж. А потом удив-

ляются, что избиратели не отдают им свои голоса. Выборы сродни брач-

ному танцу: нет желания нет акта.

Поиск великой идеи это коллективное сражение. Каждый день в 6 часов

вечера мы собирались вместе, каждый из нас приносил придуманные им

лозунги и сценарии, и мы просматривали их страница за страницей. За-

головок должен быть прочитан, а не услышан. Отпечатанные слова при-

обретают вес, которого лишены фразы услышанные. Поэтому именно

чтение лозунгов дает основу для более обоснованного суждения. Про-

шло чуть ли не больше недели, и мы наконец испытали внутреннюю

дрожь, предвещавшую творческую находку. И как раз вовремя: дата вы-

боров, 12 июня 1991 года, неумолимо приближалась. А наш ролик был

предусмотрен для девятидневной финишной прямой. В следующей

поездке в Москву моим спутником стал Бернар Сананес, яркий предста-

витель молодого поколения политической рекламы, восхищающий меня

своей прозорливостью и разворотливостью. Направление Ельцин. Ока-

залось, я плохо знал загадочного Бориса. Он никогда не бывает там, где

его ожидают. Старая тактика иг ; роков в покер: мол, погодим, там видно

будет | здесь не поможет. При общении с Ельциным ! принципы покера

не срабатывают. ) Нас с Бернаром с большой помпой принял 1 Борис

Ельцин. Человектанк 47 сам Бурбулис. Номер второй в партии Ельцина

вылитый ЖанЛуи Бйянко: мозги на компьютерах, эмоции под мундиром, пулеметная скороговорка. Я сообщил ему данные последнего опроса об-

щественного мнения, проведенного в Будапеште, которыми мы

запаслись перед отъездом. Согласно этому опросу, Ельцин набирает

55% против 3896 Горбачева. Хозяин кабинета вперил в меня ледяной

взгляд излюбленное оружие русских, когда они хотят вас охладить, и ла-

конично ответил: «Наши специалисты по опросам дают нам 70%, они

ближе к истине, чем ваши». Читай: зайдете в другой раз, господин Про-

фессионал. Ирония в том, что результаты выборов подтвердили его сло-

ва.

Высказанные нами надежды на то, что Россия вотвот распрямится, вы-

звали еще более резкий отпор: «Господин Ельцин считает, что государ-

ство достигло последней стадии дезинтеграции и никакого выхода нет.

Наш народ должен иметь право трудиться в условиях полной свободы и

самостоятельно распоряжаться плодами своего труда. Нынешнее руко-

водство ведет власть к краху, упрямо пытаясь сохранить насквозь про-

ржавевшую систему. Пора вложить бразды государственного управле-

ния в руки энергичных и бесстрашных людей, которые успешно проведут

приватизацию и вернут сельским труженикам землю».

Горбачеву, как водится, досталось по полной

программе: коррупция, формирование государственной буржуазии, пол-

нейшая безответствен

ность, административный паралич. Чем глубже

«роникаешь в секреты здешней политической

кухни, тем яснее становится различие между двумя лидерами: каждый

из них стремится к совре

Жак Сегела

менности и свободе рынка, но один с государственной неповоротливо-

стью, другой жес приватизационным ускорением.

За фасадом взаимной враждебности скрывается сделка: тебе Союз, мне

Россия, а между нами быть решающей схватке. Но на сей раз законной, демократической и парламентской. Превосходство Ельцина проявится

не в умении победить, а в умении толкнуть Горбачева к поражению.

Власть никогда не завоевывают это противник ее теряет. Горбачев, увязнув в своих ложных обещаниях, обманет народное доверие. Борису

останется лишь забрать выигрыш. Врать кандидатуклиенту означает

врать самому себе и тем самым признать свою бездарность. Поэтому я

сказал Бурбулису, что, на мой взгляд, выборы уже выиграны и какая бы

то ни было рекламная поддержка здесь не нужна. Но завоевать власть

ничто, главное как распорядиться своей победой. Чтобы выстоять во

главе государства, нужно суметь воплотить в себе судьбу нации. Это не-

преложное правило, а его проведение в жизнь требует изрядных способ-

ностей. Вчера легенды создавались за один присест, на основе всего

лишь нескольких фактов. Сегодня же круговорот событий настолько

сильно расшатывает общественное мнение, что нужно уметь постоянно

уравновешивать свой имидж внутри страны и за ее пределами. Пробле-

мы, испытываемые сейчас Горбачевым, родились как раз из дисбаланса

популярности: трудно делить себя между миром, который тебя обожает, и страной, которая тебя ненавидит. Ельцин же познал оборотную сторо-

ну той же медали: почитанию россиян противостоит сомнение в нем це-

лой планеты.

Моя идея состояла в следующем: воспользоваться первыми демократи-

ческими выборами в Советском Союзе для того, чтобы однимединствен-

ным клипом создать ему подлинную международную ауру. Забавный па-

радокс: самой эффективной рекламой оказывается та, за которую не

платят. Бесплатность придает правдоподобия. Коротенькое рекламное

объявление, промелькнувшее в новостях, оставляет в умах более глубо-

кий след, чем целая кампания.

Бурбулис улыбнулся, и я воспользовался этим, чтобы изложить наш

сценарий: безлюдная Красная площадь, светофильтром подчеркнут пур-

пурный цвет. Шесть часов утра, нарождается день, вдали возникает пят-

нышко: приближается какойто человек. Внезапно экран застилает другая

картина: это хорошо памятный всем нам кадр, когда студент собствен-

ным телом преграждает дорогу танку на площади Тянаньмэнь. Пятно

увеличивается в размерах, вырисовывается силуэт. Еще одна врезка: падение Берлинской стены. Теперь уже можно узнать идущего: это Бо-

рис Ельцин. Последний эпизод: жестокие кадры казни четы Чаушеску.

Возвращение к кандидату; он вертит в руках матрешку, открывает ее, и

оттуда выпархивает голубка. Финал: пять сотен голубок широкими взма-

хами крыльев взлетают с Красной площади, которая становится белой.

И лозунг, суммирующий всеобщие надежды: «Взлет свободы».

На руководителя избирательной кампании это производит впечатление, но он сомневается:

~ Голубка символ мира, а не свободы.

Я мгновенно парирую:

~ Голубка сама по себе да, но тут взлет.

Смысл уже другой. В финальной сцене заложена

г~иг_

Жак Сегела

основная идея клипа: смена политической окраски с красного, цвета кро-

ви, на белый, цвет свободы. Ничто не способно так тронуть сердца зри-

телей, как символика цветов.

Вопросы сыплются один за другим:

Кто оплчтит, как успеть снять клип в столь сжатые сроки, что скажут на

это наши избирате— ли?

Я предлагаю взять все расходы на себя. Бурбулис отказывается, он

предпочитает оплатить производство сам. Средства, похоже, есть. Бур-

булис встает и уходит к телефону полагаю, звонить Ельцину; за стол он

возвращается в хорошем настроении ответ положительный. Сразу же

переходим к распределению функций. Руководить работой будет Ришар

Реналь, постановГ щик самых удачных клипов агентства. От русских тре-

буется только найти здесь квалифицированную съемочную бригаду. За-

тем нас везут к руководству нового национального (следовательно,; пре-

данного делу) телевидения, организованного | всего какуюто неделю на-

зад. Визит достоин пера Данте: штабквартиру канала разместили в быв-

шем центре управления ГУЛАГом. Я с трудом преодолеваю тошноту, оказавшись в этих стенах позора, но лихорадочная суета работающих

тут людей стирает тени прошлого. Руководитель канала обещает предо-

ставить нам необходимых ; специалистов и оборудование. Сбор назна-

чен на следующее воскресенье, единственный день, который может вы-

делить для съемок кандидат»звезда».

Неделя проходит в последних приготовлени

ях. Режиссерская разработка фильма, подбор музыкального сопрово-

ждения, контакты с телеви

зионщиками. С четверга к съемкам в Москве

Борис Ельцин. Человектанк

была готова приступить команда нашей фирмы. И вдруг никого не стало.

Неуловимый Борис по своему обыкновению не показывается. Тщетно

мы шумим, стучимся во все двери, тратя свои нервы. Ответа нет. Нака-

нуне же съемок, в субботу, мы были буквально ошеломлены: с нами свя-

зывается посланец Бурбулиса, чтобы спросить, сколько мы готовы

заплатить Борису Ельцину, чтобы он согласился сняться в нашем роли-

ке! Воистину мир наоборот. Кандидат требует денег у своего рекламщи-

ка на свою кампанию! Это уж чересчур. Не дожидаясь ни «спасибо», ни

«прощай», мы укладываем багаж.

Очередной урок унижения: этот фальстарт нисколько не помешал наше-

му кандидату 12 июня 1991 года быть избранным первым Президентом

России. Равно как и одним только собственным образом взгромоздив-

шись на танк подавить путч, самый трагикомический в истории.

Франция в очередной на мой взгляд, уже

лишний раз ошиблась в выборе. Менее про

ницательный, чем обычно, Франсуа Миттеран в

своем уклончивом чтоб и волки были сыты, и

овцы целы интервью принял скорее сторону

путчистов. А для поддержки русского народа и

его освободителя он не нашел тех идущих от самого сердца слов, какие

он так хорошо умеет на

ходить, когда захочет. Сидя дома перед телевизо

ром, я воспринял этот сдержанный тон как оскорбление. Возможно, я

ощущал себя слишком

близким к моим новым русским друзьям или же

Досадовал на то, что мои надежды оказались не

понятыми. Назавтра в телевизионном выступле

нии у меня вырвалась нетактичная фраза: «Хоте

Жак Сегела

лось бы мне когданибудь уловить границу между чрезвычайной осто-

рожностью и началом трусости». | Надеюсь, Президент простил мне этот

укол, который был просто выражением разочарования. В путч он не по-

верил ни на мгновение. Но государственные обязательства человека

вносят свои коррективы, неведомые прессе. Я убедился в этом несколь-

ко недель спустя, когда Президент Франции пригласил меня отужинать

на улицу Бьевр в обществе Анатолия Собчака. В этом почти что тетатет

он не спеша изложил свои аргументы. Мэр СанктПетербурга, который

лучше чем ктолибо другой мог оценить позицию Мит; терана, поскольку

во время тех событий находился бок о бок с Ельциным, согласился с

его! доводами. А он не из тех, кто любит поддакивать.

Год 1981, который стал переломным в моей жизни, начался для меня

шестью месяцами раньше. Отсчет пошел с июля предыдущего, 1980

года. Я отправил по письму троим предполагаемым соперникам на гря-

дущих президентских выборах: Жискару дЭстену, Жаку Шираку и Франс-

уа Миттерану. Во всех письмах содержалось одно и то же: «Приближаю-

щиеся выборы станут бурей не только политической, но и информацион-

ной. Я внимательно изучил опыт проведения избирательных кампаний в

США и Англии. Англосаксы значительно нас опережают. Я разработал

новую методику коммуникации «персональную марку», которая особен-

но хорошо применима для персон, сделавшихся «маркой». Я был бы

счастлив совершенно бесплатно отдать в Ваше распоряжение свой про-

фессионализм и свою страсть». Таким образом, я предлагал кандидатам

свою кандидатуру. Ответил мне только Миттеран.

Я верю в предзнаменования. Мне сообщили только адрес ресторана

близ улицы Бьевр, где должна была состояться наша встреча. Прибыв к

назначенному месту, я поднял глаза и прочел свою судьбу: ресторан на-

зывался «Золотое дно».

Сюрприз первый: Франсуа Миттеран прибыл

вовремя. Но удивление мое не проходило: я на

шел, что он красив той красотой, которая как бы

вылеплена изнутри. Куда подевалось восковое

лицо, тиражируемое газетами? И где скрывается | холодность? Взгляд, конечно, был оценивающим,! но этот человек, которого пресса представ-

ляла | столь холодным и сдержанным, излучал мягкость | и доброту. Как

мог он допустить, чтобы средства \ массовой информации до такой сте-

пени искази1 ли его душу? )

До той поры реклама была ему невыносимо скучна, даже раздражала.

Но он был пленен, персонализацией «марки», о которой я ему рас | ска-

зал. Было ли это в силу его абсолютного | уважения к людям или изза

сразу же увиденной им возможности применить эту технологию к искус-

ству управления? Мы встретились | снова, один чтобы поговорить о по-

литике, дру I гой о рекламе. Из нас двоих я оказался куда | менее

способным учеником. Когда семь месяцев спустя первый секретарь со-

циалистической партии представлял меня своим товарищам, он заявил: Вот лучший специалист по рекламе, которого я знаю. Впрочем, это не

комплимент... Зато он еще и самый плохой политик из всех, какие мне

попадались. А уж ихто я знавал немало. В сентябре 1980 года потолок

Миттерана, по данным самых благоприятных для него опросов, состав-

лял 36%. Ни один из аналитиков, политологов, обозревателей не ставил

под сомнение переизбрание в качестве Президента Жискара, лидера

правых в преимущественно правой Франции. И тем не менее... Уже с 1

октября кандидат левых фактически стал Президентом.

Политические деятели всегда пристально

вглядываются в результаты опросов, но они

лишь термометр выборов. Проблема не в том,

чтобы измерить электоральную температуру пациента за полгода или

год до голосования, а в том, чтобы диагностировать его слабые и силь-

ные стороны, чтобы лечить первые и активизировать вторые.

Единственный метод выслушать душу французов. Странно, но аналити-

ки любой ориентации всегда словно загипнотизированы этими лукавыми

процентами. И то, что они регулярно попадают с ними впросак, похоже, не способно стряхнуть с них это наваждение. Опрос стал нашим хрони-

ческим заболеванием.

Второе коренное заблуждение: приписывать рекламе способность сде-

лать Президента. С 1981 года я не устаю твердить, что не Сегела под-

нял на щит Миттерана, а наоборот. К тому же если бы и впрямь для

того, чтобы стать Президентом, хватило одного искусно сделанного пла-

ката, то при моей тогдашней мании величия я расклеил бы по стенам

собственную физиономию.

С тех пор я провел добрых полтора десятка

рекламных кампаний на выборах президентов

по всему миру. Мне повезло: чаще доводилось

видеть победу, а не поражение моих рекламода

телей. Так что могу дать вам рецепт: чтобы победить, достаточно вы-

брать того кандидата, кото

рый победит. Жребий брошен и игра сделана

обычно уже за шестьвосемь месяцев, и с этого

дня единственной задачей специалиста по рекламе является не оши-

биться в чемпионе. Достаточ

но будет направить вспышки фоторепортеров на

«несущие» достоинства своего кандидата, одно

временно высвечивая уязвимые точки его сопер

ника. Разве не тем же самым занимаются боксе

РЫ на ринге? Политическое искусство наряду с

искусством рекламы имеет глубинный смысл

«подтолкникпромаху». Вы никогда не выигры

ваете матч, это всегда ваш противник его проигрывает.

Наше агентство принялось за работу. Отправной принцип был прост из-

биратель и потребитель это один и тот же человек, поэтому мы приме-

нили свои методы исследования рынка к политике.

Галл урожая 1980 года поддается классификации по трем основным ти-

пам.

Образчик первый: ангажированный (примерно 20% электората). Это при-

верженец идеологии. Мятежник по натуре, он отказывается анализиро-

вать эволюцию своего общества, предпочитая вынести приговор без

суда и изменить его. Глубинное родство с герольдом коммунистической

партии Жоржем Марше.

Образчик второй: боязливый (33%). Сильно ностальгирующий по бога-

тым шестидесятым годам, горой стоит за порядок и безопасность. Воз-

водя уважение и деньги на вершину своего личного хитпарада ценно-

стей, он в самый конец ставит надежды, удовольствие и расцвет это

приверженец обладания. Духовный близнец Жискар дЭстен.

Образчик последний: индивидуалист (42%). Легко забывающий про-

шлое, не особенно смущаемый беспорядком, он, в противоположность

ангажированному, готов понять эволюцию мира, в котором живет. В про-

тивоположность боязливому, ему по душе открытость, самостоятель-

ность, динамизм. Одним словом, изменение. Открытие состояло в том, что этот третий тип оказался преобладающим.

Таким образом, уже с сентября 1980 года меж ; ду строк компьютера можно было прочесть, что

Франсуа Миттеран. Человексила

Жискар потерял большинство, но оно, это большинство, еще не подыс-

кало ему замену. Кто объяснит мне, как Президент, у которого на службе

все советники мира, который имеет доступ во все банки данных и распо-

лагает результатами всех аналитических исследований, может прогля-

деть подобную ситуацию? После тесного общения с власть предержа-

щими я понял, что синдром башни из слоновой кости неизлечим. Семь

лет правления, неизбежно пронизанные духом придворного окружения

любого правителя, в конце концов берут верх над его здравым смыслом.

Этого не избежит в свою очередь и Франсуа Миттеран, но это зло одоле-

ет его лишь во втором семилетии.

Знаете ли вы эту басню? Человек убегает от тигра. Чувствует, что про-

пал, но внезапно его осеняет: он принимается петь. Хищник останавли-

вается и слушает его. Вскоре к спектаклю присоединяется вся окрестная

фауна. Но вот царь леса, старый лев, рассекает толпу слушателей, бро-

сает взгляд на баритона и пожирает его. Зачем, зачем? хором вопит тол-

па зверей.

Ась? подносит лапу к уху старик. Тут свора хищников в ярости набрасы-

вается на своего тугоухого царя и разрывает его на куски.

Для властителя нет ничего хуже, чем перестать слышать свой народ.

Меня, простого смертного, это открытие ошеломило. В тот день я понял, что Франция изменилась. Поколение 1968 года, ставшее социологиче-

ским большинством, всегда несло в себе свои неудовлетворенные ожи-

дания; изменившись само, оно собиралось требовать изменения. Следо-

вательно, нам предстояло сменить Президента.

Жак Сегела

Вместо того чтобы признать мутацию народа, все условились считать, что изменился Франсуа Миттеран.

Выборы это всегда не что иное, как встреча судьбы человека и ожида-

ния нации. Кандидату; достаточно своей легендой, своими поступками, \

своими убеждениями стать воплощением этого | ожидания и он Прези-

дент.

В работу включился Жак Пилан, в то время являвшийся специалистом

агентства по маркетингу общественного мнения. Жак в мыслительном

процессе аналог Вуди Аллена в кинематографе: интеллект, но без ин-

теллектуализма. Его ход был прост: составить социокультурную карту

этой новой Франции, которая рождалась во всеобщей апатии, и поме-

стить на эту сетку координат ожидания четырех рассматриваемых дея-

телей: Жискар, Ширак, Марше, Миттеран. То была первая попытка

подобного рода в политическом маркетинге. Эта карта разочарований и

чаяний избирателей позволила нам составить список достоинств и недо-

статков Президента действующего и Президента потенциального.

Диагноз оказался сокрушительным: Президент, чьи полномочия исте-

кают, умен, но его излишняя ловкость смахивает на манипулирование.

Он способен соблазнить, но в ущерб уважению своих обещаний: где

объявленные в 1974 году изменения? Он прекрасно воспитан, но высо-

комерен. Он тот, кому улыбнулась фортуна, но кого не удается полю-

бить. Он элегантен, утончен, но оторван от народа. Он охотно предается

мечтаниям, но его фантазии бесплодны. Он образован, но как технократ.

Графики и расчеты держат его на удалении от повседневной реально-

сти. Одним словом, это человек, который нравится. Франсуа Миттеран.

Человексила 61 Ему мы противопоставим человека, который хочет.

Франсуа Миттеран пока был известен лишь своим неверным отражени-

ем в кривых зеркалах политики. Мы же покажем его таким, каков он на

самом деле.

Его называют старым, он станет мудрым. Он урегулировал конфликт

удовольствия с реальностью, подсознательную основу противостояния

между левыми и правыми. Он миновал возраст личных амбиций. Он без-

мятежен, богат своим внутренним спокойствием. Он слывет интеллекту-

алом, а будет реалистом, другом здравого смысла, близким к людям, к

их повседневной жизни. В его активе опыт. К тому же разве факты не

подтверждают чаще всего его правоту? Ему пророчат проигрыш, он бу-

дет стоек. Его идеи неизменны с 1965 года, и он вопреки штормам и бу-

рям сделает из социалистической партии первую партию Франции.

Его называют тактиком, он будет искренен. От природы лишенный пред-

взятости, он объявит, на какие жертвы следует пойти в кризисном состо-

янии. Он будет слушать и прежде всего постарается понять. Он перес-

даст политические карты в соответствии с подлинными чаяниями гра-

ждан. Короче, Миттеран против Жискара это будет как Рузвельт против

Людовика XV, как политика Нового курса против Старого режима. Я под-

готовил для моего кандидата маленькую карточку, на которой в двух ко-

лонках перечислил его слабые стороны, которые он должен превратить

в сильные, и изъяны его противника. Я отдал закатать ее в пластик, так

что Миттеран мог держать эту памятку прямо в кармане и перечитывать

ее, чтобы перед каждым интервью или теледебатами сосредоточиться

на основном.

Жак Сегела

Памятка наподобие тех, какими пользуются командиры кораблей перед

каждым взлетом. Опираясь на эту социологическую, а не политическую, как обычно, справку, я смог буквально применить свою методику персо-

нальной марки. На начальном гапе необходимо определить для каждого

продукта то, что я называю его обликом, что в данном случае, есте-

ственно, является политической программой кандидата. Затем следует

определить его характер, что он представляет собой на самом деле, суть его личности. Наконец, его стиль то, кем он должен казаться, чтобы

быть. Никогда еще стратегия не определялась с такой легкостью.

Облик: то, что сделает Миттеран, спокойное изменение. Характер: то, что есть Миттеран, спокойный человек. Оставался стиль. Он оставлял

куда больше свободы для моего воображения. Я метался во всех

направлениях, едва не позабыв первое правило рекламы: найти элемен-

тарное и вместе с тем сильное графическое связующее звено, которое

скрепило бы воедино элементы кампании. Только специфический язык

мог после выигранных президентских выборов поддержать каждого в

отдельности депутатасоциалиста в его предвыборной борьбе за место в

парламенте, которая должна была развернуться впоследствии. А чтобы

символизировать нацию, нет нужды прибегать к ухищрениям. Достаточ-

но цветов ее флага. Итак, стиль будет трехцветным. Трехцветным и без-

мятежным. Чтобы перевести на изобразительный язык спокойное изме-

нение спокойного человека, нам, таким образом, требовался образ спо-

койной Франции. А отсюда до «Спокойной силы» оставался всего один

шаг, который и был быстро преодолен.

Франсуа Миттеран. Человексила 63

Спустя месяц после того, как я ввязался в это приключение, я поспешил

к своему заказчику. Я почувствовал, что он соглашается, но почемуто

продолжает беспокоиться. И вдруг он объяснил мне, в чем дело.

Сегела, произнес он едва ли не отеческим тоном, такой плакат потребу-

ет много денег, которые принадлежат не мне, и будет воплощать наде-

жды миллионов французов и француженок, которые я не вправе обма-

нуть. Отбросьте ваши амбиции автора, забудьте о том, что вам нужно

продать товар, и скажите между нами: будь вы на моем месте, вы пошли

бы на это? Бывают моменты, когда одинединственный вопрос обезору-

живает. Я не столько ответил, сколько услышал свой ответ: Не знаю, господин президент. Я знаю только, что это самое лучшее из

того, что я могу сделать.

В таком случае действуйте.

И закипела работа по претворению замысла. Я применил принцип «ма-

леньких шажков» Киссинджера. Оеаг Непгу в общении с народами все-

гда был сторонником постепенного подхода. Вот и мы разбили наш

марш к победе на четыре последовательных шага.

Первый был шагом частного лица. Когда внимаешь оратору, смысл его

речи меняется, если говорящий тебе знаком. Под панцирем кандидата я

обнаружил столько скрытых достоинств, что мне показалось целесооб-

разным первым делом познакомить избирателей с Миттераном в личной

жизни. Для этого я избрал интимного поДорогой Генри (англ.).

Жак Сегела

средника иллюстрированный журнал и мягкую гамму чернобелую. То

была серия разворотов, на которых десяток известных людей, от писа-

тельницы Франсуазы Саган до вулканолога Гаруна Тазиева, рассказыва-

ли о Франсуа Миттеране доверительно, как женщина мужчине или муж-

чина мужчине.

Последовало лишь несколько публикаций, в которые мы вложили всего

четыреста тысяч франков, но эффект оказался колоссальным. Сюжет

начали раскручивать пресса, радио, телевидение, удесятеряя про-

странство нашего воздействия. На журналистов и лидеров общественно-

го мнения наш ход произвел сильное воздействие. Вместо и на месте

мастера двусмысленностей и политического ловкача они вдруг обнару-

жили человека. Человека, который любит искусство и деревья, человека

высокой культуры и глубоких корней.

Оставалось придать этому содержанию подходящую форму. Я посове-

товал будущему президенту сменить своего портного»сноба» на портно-

го»реалиста». Он встретился с кутюрье Марселем Лассансом, мастером

мягких линий и стиля в одежде. В результате провинциальный буржуа

обрел облик свободного интеллигента парижского Левобережья.

Первого января 1981 года Франсуа Миттеран находится в Лаче, на своей

ферме на югозападе Франции, яв агентстве, продолжая лихорадочную

работу над кампанией. Мне позвонил ЖанМарк Лек, руководитель

ИПСОСа, одного из наиболее авторитетных институтов опроса обще-

ственного мнения. Впервые кандидат становится Президентом: Мит-

теран 50,5%, Жискар 49,5%. В это почти невозможно поверить: Франсуа Миттеран. Человексила

ведь всего менее полугода назад соотношение было 34 к 66. Я тотчаспо-

звонил Миттерану, и он быстро охлаждает мой пыл: Знаете самую подходящую рифму к слову «зондаж»? Это «мираж». Все

еще впереди. Работайте, Сегела, работайте.

24 января съезд социалистической партии официально утвердил своего

кандидата. За Миттерана подано 83% голосов делегатов. Это было

предрешено еще с ноября 1980 года, но в сентябре казалось немысли-

мым. Я тогда забеспокоился:

Куда мы лезем, месье? Ваш рейтинг в стране топчется в районе 36%, у

Рокара он подлетел более чем до 50% какие у вас основания надеяться

на то, что соцпартия сделает выбор в вашу пользу?

Не поддавайтесь опросомании, эта болезнь заразна. Мне хватит одного

уикэнда, чтобы решить эту проблему. Рокар ничто.

Это слово меня покоробило. Неужели для того, чтобы проложить свой

путь в политике, и впрямь необходима подобная жесткость? Вместе с

Жаком Пиланом и Жераром Коле мы завершаем наш первый плакат на

синебелорозовом фоне: Франсуа Миттеран появится на стенах Франции

в окружении людей, которые завтра станут основными министрами. За-

мысел был хорош, но исполнение оказалось безобразным. Застывшие

позы и наскоро сделанные фото превратили мою работу в снимок из Му-

зея восковых фигур. В партии поднялся гвалт. Но Миттеран выдержал

все нападки. Если уж он оказал доверие, то на него можно рассчиты-

вать. Он успокоил свою рать однойединственной репликой: Сегела профессионал. Вторая его работа

Жак Сегела

будет удачной. Если мы сменим рекламного агента, то снова взвалим на

себя лишние проблемы.

Переэкзаменовка второй плакат состоялась в конце января. Первый се-

кретарь партии оставил меня одного в клетке с хищниками. Их было че-

ловек двадцать ни один заметный деятель партии не пренебрег пригла-

шением. Я впервые очутился в штабквартире, так что не мог провести

никакого подготовительного лоббирования. Мне было не по себе. Едва я

изложил нашу стратегию проведения кампании и впервые представил

свою «Спокойную силу», как разразилась буря. Еще не утихли волны, поднятые «восковым» плакатом, так что все как один ринулись уничто-

жать его продолжение. За меня не вступилась ни одна живая душа ни

Фабиус, ни Жокс, ни Береговуа, ни Анен никто. Чтобы утихомирить стра-

сти, руководитель кампании Килес предложил голосование. Оно оказа-

лось единодушным. Тем временем появился Миттеран.

Ну что, Сегела, как дела?

Хуже некуда, месье, пробормотал я, ваши друзья проголосовали, и все

20 против. Хорошо, хорошо, улыбнулся кандидат, как если бы он ожидал

такого решения своих баронов, но тут недостает одного голоса моего, а

я голосую «за».

И поскольку у нас демократия, моего голоса вам хватит. В конце концов

на вашем плакате изображен я, а не ктото другой. Более омерзительно-

го вхождения в социалистический истеблишмент невозможно было и

представить. Впрочем, больше я там никогда не буду принят.

2 февраля Франция окончательно свернула Франсуа Миттеран. Чело-

вексила 67 влево: по данным опроса, 42% французов придерживаются

левых взглядов, и это большинство. 31% объявили себя правыми, и 20%

отказались причислить себя к тем или к другим. Именно эти нереши-

тельные избиратели могут обеспечить нашу победу, поэтому они станут

нашей единственной мишенью. Выборы выигрываются на нейтральной

полосе, путем убеждения большего числа колеблющихся, чем это уда-

лось сопернику. Таким образом, для любой кампании левого кандидата

следует избирать консервативный тон, и наоборот. В «Спокойной силе»

с ее колоколенкой на заднем плане, с ее националистическим небом и с

безмятежным взглядом ее героя явно чувствовалось нечто от Петена.

Заголовок строгий, академичный, зрительный ряд намеренно выдержан

в спокойных, сдержанных и чуточку реакционных тонах прекрасный пла-

кат для правых!

Мы рекомендовали нашему спокойному кандидату совершить длитель-

ную поездку по Китаю. В предвыборный период лучше избегать прессы

и ее давления, лишних контактов и пересудов. На приеме у Дэн Сяопина

Франсуа Миттеран высказывался недвусмысленно: Победа неминуема, правые в тупике, и, если Жискар дЭстен будет пере-

избран, страну ждут годы горечи и разочарований.

Эта формулировка, достигнув Парижа, попала в яблочко. Впервые трон

зашатался под Жискаром.

10 апреля начиналась неделя последних опросов. Франсуа Миттеран

убеждал меня, что единенно надежные цифры это результаты первого

тура выборов. «С двадцатью шестью про68 Жак Сегела центами, сказал

он мне, победа у меня в кармане». Он был прав: ведь президентские вы-

боры это волна, которая вздымается медленно и лишь потом достигает

берега с урнами. Если только во время серфинга не потерять равнове-

сия, то оседлать нужную волну в нужный момент это признак победы.

Жискар набрал 27%; за 9 месяцев до этого у него было 35%. Миттеран

от прежних 20% придрейфовал к 24%. Марше со своими 18% плывет в

кильватере. Ветер дует в паруса левых. Мы на месте намечаем очеред-

ные мишени для ударов: встречи с профессиональными группами, изби-

рателями на местах, женщинами, молодежью, престарелыми. Расплыв-

чатым проповедям правых левые противопоставляют конкретные речи.

Этот поворот на 180 градусов в тактике соцпартии оказался, пожалуй, наиболее удивителен. До этих выборов она любила большие скопления

народа, тогда как правые партии предпочитали групповые собрания. И

вот теперь, напротив, действующий Президент на площади у ворот Пан-

тен обращается к тысячам молодых людей, в то время как будущий

встречается с несколькими десятками юношей и девушек, зато проводит

с ними целый день, оставляя прессе заботу о распространении своих

слов.

Так «Спокойная сила» шла своим центробежным путем. Однако Мит-

теран и его приближенные попрежнему сомневались. Впрочем, сомне-

ние всегда было наркотиком Миттерана. Он принимает его от стресса.

Беспокойство приводит его в эйфорию. 2 мая в колонках журнала

«Пуэн» он воспаряет и устанавливает планку под самыми облаками: Франсуа Миттеран. Человексила 69

«Я предлагаю французам стать вместе со мной изобретателями культу-

ры искусства жить короче говоря, модели цивилизации». Календарь, эти

песочные часы кампании, отсчитывал дни, а с ними неотвратимое при-

ближение выборов. Первый тур пробил 26 апреля. И его колокольный

звон прозвучал провозвестником победы. «Уходящий» Президент

(28,31%) опередил «возвращающегося» (25,84%) на какието 715 тысяч

голосов, Ширак взлетел до 18, Марше упал до 15. Пьеса была сыграна

или почти сыграна, оставалась развязка. В любой трагедии есть свой

предатель, иначе как бы она завершалась? Назавтра поддержка мэром

Парижа Шираком своего кандидатапрезидента по типу «веревки для ви-

сельника» обернется сокрушительным поражением. Спасибо правым.

Исчерпав все средства, Валери бросил Франсуа последний вызов: на

третью и последнюю дуэль двух сеньоров французской политики. Она

была назначена на 5 мая. Жестокая игра информационного цирка, в ко-

тором толпа с помощью телеэкрана глазеет в едином порыве нездоро-

вого любопытства на то, как один из двоих гладиаторов приканчивает

другого. Рим, его сущность выступает в этот несколько гротескный мо-

мент. Нашим президентам не пристало быть актерамикетчистами в сво-

ей политике, еще менее того шоуменами. Разве может избиратель за

шестьдесят минут здраво принять решение, которое определит течение

последующих семи лет? Смехотворен и жалок этот бег с препятствиями, который превращается в бег с ненавистью, но никогда не становится бе-

гом на Длинные дистанции.

70 Жак Сегела

Вопреки недоброжелательным слухам, в кампании никак не использо-

вался ни видеотренинг, ни курсы телегеничности. Я дал Франсуа Мит-

терану простой рецепт: самое надежное средство оставаться естествен-

ным под этим леденящим электронным 1 лазом дать говорить рукам. С

того дня на телеэкране Миттеран больше не выглядел скованным.

Вы человек прошедшего времени, делает выпад Жискар. Это ошибка, ответный удар был наготове Вы человек пассивный, парирует Миттеран

и зарабатывает очко.

Партия была сыграна. Тем более, что превосходство было и на теле-

экране. Плохо выбритый, с выступающими клыками, в мешковатом ко-

стюме, то и дело моргающий Миттеран уступил место совершенно ново-

му человеку с ироничной улыбкой, в безукоризненном костюме, с безмя-

тежным взглядом. Мы рекомендовали претенденту настоять на своем

варианте освещения. Этим занялся Серж Моати, телевизионный режис-

сер телесъемок Миттерана во время дебатов, Миттеран часто моргал, что искажало его высказывания на самом деле это было всего лишь ре-

акцией на избыток освещения. Смягчив свет в студии, режиссер придал

герою другой облик и тем самым повысил степень доверия.

Что же касается зубов и одежды, то в начале кампании на них потребо-

валось всегонавсего два часа у хорошего дантиста и два часа у хороше-

го портного. Сколько бесполезных чернил было вылито впоследствии на

эти два поступка, так естественных для любого общественного деятеля!

Что бы там ни брюзжали старые ворчуны, встречают всегда в какойто

степени по Франсуа Миттеран. Человексила 71 одежке, а это уже дело

портного, а не рекламного агента.

Наконец настал день выборов. Неотвратимый, предначертанный еще на

старом стуле ресторана «Золотое дно». У каждой любовной истории

есть своя минута апогея. Только эти дватри мгновения нашей жизни и

придают ей смысл, То судьбоносное воскресенье мне предстояло про-

жить непосредственно в ШатоШиноне, городе, от которого Миттеран был

депутатоммэром. До тех пор сомнения никогда меня не терзали. Но

предстоящие десять часов отомстили мне за беспечность. Вместе с же-

ной и Жераром Коле я пустился в путь. Внезапно я явственно ощутил

всю тяжесть неумолимого народного приговора, который будет вынесен

сегодня. А если я ошибся? Как моя маленькая кампания могла передать

нации послание этого человека, с которым судьба позволила мне нахо-

диться бок о бок на протяжении восьми месяцев? А если надежды не

оправдаются? Как простить себе подобную неудачу? И как потом с этим

жить?

Мы подъехали к гостинице «Старый Морван», откуда Миттеран из чув-

ства то ли суеверия, то ли постоянства всегда следил за завершением

выборов. Среди находившихся около нее людей поднялся ропот: по-

явился кандидат в Президенты. Но обошлось без толкотни и ненужных

лозунгов.

Улицы заполнило достоинство.

Пожимая руки, находя слово для каждого, мэр

неторопливо проводил время. И получал удовольствие, Обед состоялся в отдельном зале. Нас было

около пятнадцати человек; жена Миттерана, Да

ниэль Миттеран, взволнованная, как девушка на

Жак Сегела

кануне помолвки; Ирен Дайан, жена покойного близкого друга; Кристина

ГузРеналь, свояченица и давняя соратница в борьбе; Роже Анен, пожиз-

ненный министр радости жизни всего клана; Ноэль и Жорж Венсоны, с

которыми Миттеранов связывала пятнадцатилетняя дружба. Миттеран, безмятежный и внимательный ко всем, выступал в роли радушного и го-

степриимного хозяина. Утолим голод, призвал он, это еще и лучший

способ скрасить ожидание. У нас будет хороший обед. Я сам составлял

меню. Гусиная печенка, грибы и хорошее настроение. Наш хозяин про-

вел трапезу от начала и до конца. Неутомимый и бесстрастный. Ни разу

ни малейшая тень не набежала на его лицо. Я никогда еще, помоему, не

видел его таким приветливым. Не забывая никого в своей застольной ак-

тивности, он обернулся ко мне:

Сегела, а что, если вы расскажете нам, что будет дальше?

Оцепенев от волнения, я нашел для ответа лишь какуюто банальность.

Никогда еще я не ощущал внутри такой пустоты. В конце обеда Мит-

теран оставил стол. Его уход вернул каждого к своим тревогам. Я

больше не смог проглотить ни куска. Чтобы немного развеяться, я

предложил совершить паломничество в Сермаж, где стоит церквушка с

плаката «Спокойная сила», и мы отправились туда вчетвером или впяте-

ром. Но мысли у всех были заняты другим. Потом мы вернулись в «Ста-

рый Морван». Каждый поочередно старался изо всех сил, чтобы снять

напряжение. Но тщетно. Никогда раньше час не длился шестьдесят

столь долгих минут. Когда пробило шесть, воцарилось молчание.

Предварительные данные мы ожидали к 18 часам

Франсуа Миттеран. Человексила

20 минутам. Первой информацию получила Даниэль Моло из Журнала

«Пуэн»: 52/48. Прокатился удовлетворенный ропот, но Миттеран охла-

дил наш пыл:

Это лучше, чем наоборот. Опросы слишком часто играли с нами злую

шутку, и мы не будем праздновать победу заранее. Мы ждем уже два-

дцать два года, так подождем же несколько лишних минут.

В половине седьмого кандидат вновь покинул зал. Сосредоточенность, сопровождавшая его уход, была добрым знаком. Но еще никто не ре-

шался поверить в победу. Дальше все произошло очень быстро. Спустя

какихто несколько минут Миттеран вернулся. Он толкнул дверь, отде-

лявшую ресторан от гостиницы, и вошел. Никому не понадобилось зада-

вать сакраментальный вопрос. Несколько мгновений назад нас покинул

обычный человек, вернулся же Президент. Его первое телевизионное

выступление в качестве Президента Республики отличалось тем же до-

стоинством.

Победа принадлежит в первую очередь силам молодости, труда, сози-

дания, обновления. Всем им я обязан выпавшей мне честью и возложен-

ным на меня грузом ответственности.

Я не провожу различий между избирателями, все они наш народ, и не

что иное. Теперь уже истории надлежит судить каждый наш поступок.

Нам предстоит столько сделать вместе и столько еще высказать.

«Взрыв» радости существует на самом деле.

Злоупотребляя словами, мы утрачиваем их

смысл. Но в этот вечер я увидел непередаваемое

ликование. Возгласы «ура!» и «слава!» слились в

один и утонули в слезах счастья. Время остановилось. Я и не подозре-

вал, что оно зависло над моей головой. Мы стояли полукругом на пло-

щади ке лестницы. Миттеран преодолел три ступеньки,» отделявшие его

от остальных. Вдруг я увидел, чщ он направляется ко мне. Мне предсто-

яло стать первым собеседником новоиспеченного Президента. Я окаме-

нел. Его глаза такие ласковые и сияющие, какими мне их никогда уже не

дове дется увидеть, улыбнулись мне.

Спасибо, Сегела, я вам многим обязан, признался он. Вам и тому, что

вы называе рекламой.

И, прежде чем я успел вымолвить слово, 01 поцеловал меня.

Я не мечтатель и не социалист, но я уверен что в тот вечер, посреди

К описанию Далее >

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги