Нахал под ёлкой

Глава 14

В лифте, пока еду на первый этаж, собираю себя по кусочкам. Приходится сделать несколько глубоких вдохов и нацепить на лицо довольную улыбку. Новый год, как никак. Типа радоваться надо.

Только как радоваться-то? Когда сердце разбито. Дважды! Да ещё за такой короткий период.

– Гад, ну и гад… гадский гад… самый гадский гад из всех гадских гадов, – шепчу, как заведённая.

И, о чудо, становится чуть-чуть легче.

Дую на пёрышки на рукавах, те колышутся так же возмущённо, как и все внутри меня!

Если думает, что поверю в его оправдания, пусть держит карман шире. Если бы я была ему на самом деле интересна, он бы сразу был вежливым и заинтересованным. Но нет, он лишь постоянно подшучивал и вёл себя подчёркнуто невежливо. Хамил то и дело и уступать не желал. Когда девушка нравится, мужчина становится более сговорчивым. Но это не про Илью.

Он не имел права трогать мой телефон, не имел права разговаривать с Женей и… спать со мной из жалости тоже не имел права!

Теперь мне становятся понятны некоторые его взгляды и действия. Он уже сразу просчитал, что ему может перепасть, и как к этому подвести.

Ирод!

Ёлочку он мне нарядил, а я и пала… жертвой его обаяния. Сейчас бы я ему эту ёлочку… этой бы ёлочкой!

Двери распахиваются, и я выплываю в гудящий от гостей холл. Основной праздник в главном ресторане, оттуда несутся звуки живой музыки. Один из современных певцов, имена которых я даже запомнить не могу, на полную мощность завывает в микрофон о любви. Трек знакомый, но названия я тоже не помню, как и слов. Их сейчас вообще сложно разобрать, поют, словно каша во рту застряла, зато мелодии прилипчивые.

Первым делом иду к фуршетном столу, где опрокидываю в себя бокальчик игристого.

– О… тарталеточки. То, что надо, – отправляю две с икрой себе в рот, но вкуса не чувствую.

Там только горечь от того, что я позволила наглому самовлюблённому красавчику охмурить себя за мега-короткий промежуток времени.

Другая бы сказала: воспринимай так, что пользуешься им только ты.

Но я так просто-напросто не умею. Из другого я теста человек. Вот и страдаю.

Зато умею себя накручивать: мощно и профессионально.

– Марина? – меня кто-то берёт под локоток.

Оборачиваюсь и расплываюсь в искусственной улыбке.

– Женечка… – имя застревает в горле.

Нет, ещё нескоро я избавлюсь от дурной ассоциации.

Это тот самый фанфан-тюльпан со склона. Сияет своей голливудской улыбкой, от блеска которой все, наверное, должны ослепнуть и пасть ниц.

– Отлично выглядишь, – качая головой, отвешиваю комплимент.

Даже трогаю рукав его белоснежной рубашки, ворот которой венчает новогодняя бабочка со снежинками. На этом красавчике выглядит мило, на любом другом парне, наверняка, смотрелась бы нелепо. Есть такие девушки, им мешок от картошки надень, красавицы, так вот и Жене, что не нацепи, будет в тему.

– Пойдёшь фейерверк смотреть? Скоро полночь, – сообщает этот Капитан Очевидность.

– А куда идти надо?

– Да вот, к окну. Там устроят шоу специально обученные люди.

– А… – оборачиваюсь к панорамным окнам, за которыми пока что темно и бело от бурана. – Не задует фейерверк-то?

– Не должно. – Кивает на столик с шампанским. – Бокальчик?

– В двенадцать и возьму, когда желание загадывать буду.

– Записки писать, жечь и выпивать пепел с алкоголем тоже будешь?

– Нет, я пасс, – хихикаю. – Обычно у меня плохо прогорает, и по итогу я жую бумагу.

Теперь мы оба смеёмся.

– А ты куда пропала, я тебе звонил?

– И нарвался на моего секретаря Илью? – переспрашиваю с очередным смешком.

Почём мне знать, что ещё этот хам сотворил? Может, регулярно трубку снимал, отшивая конкурентов? В его оправдания, что всё вышло случайно, верить категорически не хочется.

– Секретаря? – удивлённо переспрашивает Женя.

– Да ладно, я просто на экскурсию ездила. Там в пещерах не ловило, – отмахиваюсь.

– На экскурсию? Я слышал, на леднике люди потерялись. Ты в курсе? Персонал носился, как ужаленный, переволновались все.

– Не-а, я не в курсе, – отрицаю, невинно хлопая ресницами. – Так нашлись по итогу-то?

Прикусив губу, чтобы не заржать, отвожу взгляд, и в этот момент вижу знакомое лицо в дверях. Илья оделся в чёрные джинсы и тёмную футболку. Как-то не по-праздничному. Застрял на пороге и рыщет взглядом по залу. Неужели меня ищет? Точно… Наши взгляды встречаются, и Илья решительным шагом идёт в мою сторону. Людское море перед ним расступается безропотно.

– А вот и мой секретарь! – взмахиваю рукой.

Женя пытается обернуться, но я, на кой чёрт, сама не понимаю, обнимаю его рукой за шею и прижимаюсь к его рту своим.

Удивительно, но он не возражает.

Прихватывает меня за талию и притягивает к себе, дерзко пытаясь ворваться своим языком в мой рот.

Но это в мои планы не входит. Так что я не пускаю. Стою, стиснув зубы и зажмурившись, жду, что Илья пройдёт мимо. А, едва открыв глаза, понимаю, что план провалился.

Мой случайный сосед и такой же случайный любовник стоит очень близко и сверлит нас недобрым взглядом.

– А вот сейчас ты точно жалкая, – вместо приветов, бросает Илья. – Ещё и лёгкая добыча.

Отлипаю от ничего не понимающего Жени и складываю руки на груди, а самой хочется по красивой морде нахала клатчем проехаться.

– Иди к чёрту! – усмехаюсь ему в лицо. – Или куда ты там шёл?

– К тебе. За тобой.

– Я занята, не видишь, что ли?

– Эта не та занятость, которая тебе нужна.

Женя в этот момент пытается что-то вставить, но Илья его быстро перебивает:

– Извини, мужик. Разговор становится слишком личным.

Затем берёт меня за локоть и уводит в сторону.

– Перестань меня хватать! – требую.

– Нет уж! Ты меня выслушаешь. И быстро.

– Ишь ты… раскомандовался. Не на ту напал, хам!

– И ты не на того напала, злючка! Включи голову!

– Я… я…

Стою с открытым ртом в прямом смысле. Так со мной давно не разговаривали.

– Моя голова на месте. А вот твоя совесть где-то потерялась по пути. Если б ты сразу мне сказал, что случайно ответил на телефон, это одно, но ты скрыл… И даже не собирался об этом упоминать.

– Ничего не значащая мелочь, на мой взгляд, к которой ты почему-то прицепилась. Но если это так важно для тебя, я извиняюсь. Вернёмся в номер, и я покажу, насколько сильно мне жаль, – его голос постепенно понижается до интимного шёпота.

– А мне уже не интересный твои показы. В номер я не вернусь. Съеду в какое-нибудь другое место.

– В отеле нет свободных мест, ты же в курсе.

– Заметила, но благородство – это не про тебя, Илья. Ты же номер не освободишь. Так что я домой вернусь, пожалуй. В Новогоднюю ночь на дороге транспорта мало, быстро доберусь.

– Там буран, не заметила?

– А мне всё равно.

Моё упрямство должно было его разозлить, но Илью так просто не проймёшь.

– Марина, ты мне сразу понравилась. Всё было искренне. Я хочу узнать тебя лучше, и, думаю, у нас ещё есть время на это. Почему ты не хочешь мне поверить?

– Потому что ты начал со лжи! Все вы врёте! Бывший закончил, а ты начал.

И будто почувствовав, что про него говорят, телефон в клатче начинает трезвонить. Достаю его, на экране фотка Жени. Небось, ещё накатил и смелости прибавилось, вот и донимает. Почему я его не блокнула?

– Вот видишь, меня дома ждут! – пихаю в лицо Илье телефон.

– Ты, что, возвращаться к нему собралась?

– Может быть. Мы с ним теперь квиты, выходит. Его я давно знаю, а тебя несколько дней, и уже отличился. Ничем ты его не лучше! Нахал!

Разворачиваюсь и, преисполненная решимости, иду к выходу. Не знаю, что собираюсь делать. Меня просто трясёт. Хочется запереться где-то и выплакаться. Это дурацкие нервы. У кого-то праздник, а у меня судный день какой-то! Такое дерьмовое завершение года ещё заслужить надо! Где я накосячила?

Как есть… в платье… вываливаюсь из отеля. Меня тут же закручивает снежный вихрь, но я упёртая: пру, как танк, к парковке. Туфли скользят по снегу, а рука сжимает ключ. По старой привычке я всегда ношу брелок от машины с собой.

Сильный ветер проникает под платье. Мне, чёрт возьми, холодно. В обувь набилось снегу, всё равно, что босая иду.

Но по какому-то волшебному случаю я оказываюсь прямо у своей машины, прыгаю в салон и быстро завожу мотор, включаю печку, «попагрейку» и радио, где диджеи отсчитывают последние минутки до полуночи.

Руки и ноги, и мозг, видимо, тоже живут отдельной жизнью. Сдаю назад, выруливаю с парковки, двигаюсь практически вслепую, потому что щётки не справляются с метелью: такой густой и плотной, что я даже не помню, когда последний раз попадала в подобное ненастье.

Колёса крутятся до первого сугроба, в который я въезжаю. Хорошо, что скорость черепашья. Я ахаю, ложась грудью на руль.

– Мать моя… – шепчу в панике, потому что забыла пристегнуться.

В этот момент дверь со стороны пассажира распахивается и в салон запрыгивает Илья.

– Далеко уехала? – с усмешкой бросает он.

Всё раздражение, которое копилось во мне с момента измены Жени, выплёскивается наружу истеричным смехом. Илья стискивает меня в объятьях, а я отбиваюсь. Стучу кулачками по спине. И вспоминаю, как мы делили номер, сколько гадких слов он мне наговорил, не желая уступать.

– Не твоё дело, – шиплю злобно.

– Моё… теперь моё! – заявляет хам.

В этот момент в динамиках радио начинают бить куранты. Ну вот… пропустила речь президента. Я почему-то всегда её с особым интересом слушаю, хотя там от года к году смыслы не особо меняются.

Мы так и затихаем, ошеломлённые размеренным бум-бум, знакомым всем и каждому с детства. Есть что-то сказочное, что-то таинственное в этом звуке. А ещё в нём надежда на лучшее, на мечты и искреннее счастье.

– Загадывай желание, – уже шёпотом на ухо подбадривает меня Илья. – И я загадаю.

Жмурюсь и… в голове начинают плыть такие фразы, которые я не планировала проговаривать. Но они идут от сердца, не от разума. А желания сердца всегда сильнее любой логики.

Врубается гимн. Торжественная музыка растекается по салону. А я подскакиваю, когда позади машины у отеля начинают взлетать в воздух и взрываться разноцветные салюты. Такое ощущение, что мы попали в центр Апокалипсиса. На наших лицах радужные блики, на губах улыбки, а в глазах надежда.

– С Новым годом, Марина! – очень нежно произносит Илья, и я сдаюсь, вжимаясь в него в поисках тепла и защиты.