Нахал под ёлкой

Глава 8

Когда сажусь на подъёмник, голова кругом. Тут же в памяти всплывают кадры из выпуска новостей, как на одном курорте взбесившийся механизм закрутился в обратную сторону на бешеной скорости. У меня так постоянно: где-то чего-то начитаюсь, насмотрюсь, потом дрожу от страха.

Но здешний подъемник несёт меня плавно и легко на самую вершину горы. Внизу бесконечное снежное море: холодное и пушистое.

– Прекрасное утро, – раздаётся по правую сторону.

Поворачиваю голову, натыкаясь взглядом на привлекательного мужчину. Ему около тридцати, лицо загорелое, будто он сюда прямиком с Карибских островов прилетел. На лоб подняты зеркальные очки, в которых отражаюсь я и окружающий пейзаж. На нём дорогая экипировка и, вообще, выглядит он, как горнолыжник со стажем.

– Да, надеюсь, буран пройдёт стороной, – отвечаю, будто тормоз, с опозданием.

Не то чтобы я залюбовалась, но… в его лице есть нечто притягательное.

– Конечно, я сюда кататься приехал, а не по номерам сидеть. Любите активный отдых?

– Я… я начинашка, – признаюсь со смущением.

– О, у вас всё получится. Выбирайте зелёную трассу. Она пологая и как раз для неопытных. Неопытных в лыжных спусках, я имею в виду, – добавляет поспешно с улыбкой.

О чём это он? За время отношений с бывшим моя способность к флирту упала до отметки «зеро». Здесь бы надо ответить какой-нибудь лёгкой игривой фразой, но у меня язык деревенеет.

– Спасибо за… поддержку, – удаётся произнести.

Мужчина рассматривает моё оборудование.

– Что-то вам не то впарили. Давайте я вам посоветую, какую марку лучше брать.

– Д-давайте, – смущаюсь ещё больше, неужели по виду неясно, что я во всём арендованном? – Но, если мне понравится. Если не понравится, то не вижу смысла вкладываться в спорт.

– А я Женя, кстати, – меняет резко тему.

На этом моменте улыбка приклеивается к моему лицу. Очарование от случайного знакомства странным образом улетучивается.

– Ма-марина.

Мне как-то сразу неинтересно и невесело. Нет, ну нельзя же судить о человеке по имени! Он же не виноват, что его Женей мама назвала, а у меня был печальный опыт с Евгением. Не имя красит человека, но всё равно как-то напрягает.

Мой спутник пытается меня разговорить, отвечаю односложно и скупо, но его это ни капли не смущает. Болтает этот Женя за двоих.

Наверху, прежде чем разойтись, кидает:

– Встретимся у подножия.

– Ну… это вы меня долго ждать будете.

– Ничего страшного, я пару раз успею съехать.

Видимо, с ощущением собственной крутости, Евгений удаляется. А я фыркаю… Павлин хренов. Внешне огонь, а рот открыл – и посыпался. В моих глазах. Кому-то, конечно, такие нравятся.

Чешу голову задумчиво, сдвигая трикотажную шапку. Не стала ли я после измены парня всех мужчин воспринимать в штыки? Меня раздражает один лишь вид. Хотя нет, тут не в бывшем дело, а в наличии подселенца в моём номере. Мне никак не расслабиться, Илья держит в постоянном напряжении, какой уж тут отдых!

Ворчу что-то себе под нос и иду в сторону зелёной трассы. Под моими ногами хрустит примятый снег. Температура около пяти градусов холода, вполне комфортно для катания.

Следующие полчаса пытаюсь проехать хоть сколько-нибудь метров, без торможения пятой точкой, но то и дело сажусь на неё. Вскоре чувствую себя неимоверно выдохшейся. А ещё ругаюсь, думая, на кой чёрт я на гору полезла-то? Надо было внизу на беговых развлекаться. Так мне сюда захотелось, в толпу! Переоценила я себя, короче.

– Господи, как вы это делаете? – обращаюсь к девушке, элегантно развернувшейся на склоне рядом со мной.

– Так вы всем корпусом наклоняйтесь, иначе так и будете падать, – даёт совет. – Хорошо, если в сугроб, а не по центру трассы.

– Да вы правы, тут такие лихачи, сверху проедут и не заметят, что ты тут лежишь.

– А если заметят… сверху прилягут… ещё неизвестно, что безопаснее.

Мы смеёмся, и в этот момент рядом со мной останавливается Илья.

Какая, чёрт возьми, встреча… И вовремя! Я в лучшем виде раскинулась на снегу.

– Вот, помощь подъехала, – подмигивает девушка, прежде чем продолжить собственный спуск.

– Так… чего лежим? Кого ждём? Надеюсь, меня? – включает подколки нахал.

– Надейся, – огрызаюсь и пытаюсь подняться, но лыжи скользят, ноги разъезжаются.

Ощущаю себя коровой на снегу. Когда этот гад помогает мне подняться, я раздражена.

– Не надо меня трогать. Я сама.

Сажусь обратно и отстёгиваю крепления с громким уф.

– Всё? – насмешливо кидает он. – Сдалась? Так быстро?

– Ничего я не сдалась, перерыв сделаю.

На самом деле, я уже вознамерилась бросить это глупое занятие и съехать с горы на подъёмнике, а не на своих двоих, но замечание Ильи действует на меня, словно красная тряпка. Мне хочется доказывать, что я не из тех, кто сдаётся, кто пасует перед неприятностями, кто необучаем и бесконечно безнадёжен. В конце концов, я высококлассный менеджер, отличный управленец, я получила повышение и, чёрт возьми, не настолько тупа, чтобы не освоить горные лыжи!

Всё это кручу в голове, сидя в кафе и потягивая безалкогольный новогодний напиток на основе фруктов и ягод. Так что, выйдя из кафе, курс я беру не на подъёмник, а на спуск, решительно креплю лыжи, встаю, поправляю одежду, подпрыгиваю, наблюдаю пару минут, как стартуют более опытные лыжники. Я со школы помню: не знаешь, как решить задачу, найди такую же и сделай по аналогу. Вот и тут я смотрю на других и повторяю их движения. Раз-два, крепко сжимаю палки, права-левая, группировка. Мамочки… я еду… Наклон вправо-влево, переступили, палки, ух, в снег… еду… еду…

И, мать моя женщина, качу я всё быстрее и быстрее.

А склон тем временем всё круче и круче.

Чёрт возьми, это мало похоже на двадцать пять градусов зелёной трассы. Я точно ничего не перепутала?

Правду говорят: страх у нас в голове. Потому что стоит мне испугаться, как вся собранность летит к чертям.

И я следом за ней.

Чуть ли не кубарем кручусь, думая, только бы ничего не сломать. Да не себе… а оборудованию. За него ещё залог возвращать!

Вот так и лежу лицом в сугробе, прижимая палки к груди.

Не знаю, сколько времени проходит. Я ничего не слышу, только собственное дыхание. А надо мной внезапно возникает Илья.

– Ты больная?! – орёт он. – Куда помчалась?

– А ты зачем следом помчался? – не отстаю, хотя орать, лёжа на снегу, не особо-то и удобно.

– Помочь хотел.

– Я не просила твоей помощи!

– И не попросила бы. Слишком гордая!

– Да! – смахивая остатки снега с лица, я всё-таки сажусь.

Пытаюсь упереться пятками и зафиксировать лыжи, но они едут в разные стороны.

– Сними эти чёртовы лыжи с меня! – требую.

Илья смеётся.

– Ну что ты ржёшь!? – негодую, чувствуя, как нижняя губа начинает дрожать. – Я не умею на них ездить.

– Зато лежишь профессионально.

– Это да… – против воли со смешком подтверждаю. – Не понимаю, как теперь возвращаться, – вскидываю взгляд на вершину горы.

– Наверх, что ли, собиралась? Э-э-э, нет, только туда. Вниз.

– Наверх ближе.

– И что? Зато по склону безопаснее. И на кой чёрт ты на синюю пошла трассу, если не умеешь? Бессмертная, что ли?

Синюю? Моргаю удивлённо. Хотя, чему удивляюсь, я как-то сразу почувствовала подвох. Видимо, выйдя из кафе, не в ту сторону свернула.

– Я перепутала.

– Дальтоник?

– Иди ты!

Илья сначала «разоблачается» сам, затем помогает мне снять лыжи. Хватает и своё, и моё оборудование, кивает, без слов указывая держаться края и не мешать проезжающим профессионалам.

Мы идём вниз в молчании, но долго я не выдерживаю. Через некоторое время ворчу сквозь хруст снега под ногами.

– Кто сказал, что вниз безопаснее?

Мои ботинки то и дело скользят, несколько раз я уже садилась на попу, ощущая себя то ли медведем, которого ранняя оттепель выгнала из спячки, то ли каракатицей, выкинутой на мелководье. Грация нулевая.

– Правила сказали, – отзывается Илья.