Нахал под ёлкой

Глава 2

С трясущимися руками, врываюсь на кухню. Словно рыба, выкинутая на сушу, глотаю воздух, но дышать не могу.

Что это было? Щипаю руку до синяка. Нет, не сон.

Пальцами зарываюсь в волосы, кусаю губы зубами.

Больно… боже… как больно… Будто ножом по сердцу. Без анестезии. Кол в грудь. Я не жилец больше.

Предательские слёзы добавляют ощущение песка в глазах.

Нет! – отмахиваюсь. – Плакать нельзя! Даже если очень и очень обидно.

В спальне начинаются шевеления, поэтому плотно закрываю дверь на кухню и сажусь у окна, смотря на декабрьский пейзаж и крыши старых хрущёвок под нашей современной многоэтажкой.

Не нашей, поправочка, моей. Квартира снята на моё имя, так что сегодня же этот говнюк полетит, кувыркаясь, со своими кутулями на все четыре стороны. И кольцо пусть своё в известное место засунет.

Смотрю на камушек.

Нет… кольцо не отдам. Оставлю в качестве компенсации. Заслужила!

В коридоре шаги. Курицы цокают лапками и что-то возмущённо бормочут.

«Бешенная какая-то», – долетает до моих ушей и: «Такси вызови, Женечка».

Женечка… как старому знакомому… Я, конечно, не наивный сибирский валенок, но, если б они спали в разных кроватях и одетыми, могла бы поверить, что Жека их просто перекантоваться пригласил, но тут без вариантов. Застуканы с поличным.

Женские недовольные голоса и Женин баритон, казавшимся мне когда-то самым ласковым на свете, стихают. Он поторапливает девиц, выталкивая в подъезд, потом мнётся у порога кухни, но внутрь не заходит.

Вскоре включается вода в душе.

Сделать ему что ли погорячее?

Из чувства вредности включаю пустую посудомойку и вскоре слышу вскрик. Вот… кипяточек пошёл. Злорадно улыбаюсь. У нас тут с напором проблемы, но поскольку квартира не наша, а хозяин проблему решать не хочет, так и живём.

Пока Женя плескается в ванной, я листаю страницы в телефоне, забила в поиск: «Как пережить разрыв» и «Что делать, если вам изменили». Это меня успокаивает, надо же чем-то занять мозги. Кстати, о мозгах. Советуют обратиться к психологу, но я не понимаю, нужно ли мне это. В любом случае, есть ощущение, что надо что-то делать. Хотя после перелёта мне хочется лечь на кровать и смотреть в потолок без лишних мыслей.

Только не выйдет.

На кровать нашу осквернённую я уже не лягу. Ведь мой жених там этих двоих… трахал.

Наконец, в кухню заходит Женя, посвежевший, бритый и… виноватый.

Смотрит взглядом побитой собаки, разве что не скулит. Ждёт, кто первый заговорит. Сам не хочет.

– Надеюсь, ты уже собрал чемодан. Потому что в ближайшее время пойдёшь с вещами на выход. Квартира на моё имя оформлена, так что придётся тебе новое жильё искать.

– Марина, где ж мне его искать? Под Новый год никто не сдаёт. А что сдают, так втридорога или посуточно.

– А это уже не мои проблемы.

Он подходит ближе, а я вжимаюсь спиной в стену, надеясь, что Женя не станет меня касаться. На самом деле, очень хочется закатить истерику, но пока держусь.

– Мариша, давай поговорим, а? Давай не будем рубить с плеча, а? Ну прости меня, дурака, бес попутал.

– Какой бес?

– Не знаю. Это раз всего было, клянусь.

– Ты бы такими клятвами не разбрасывался, а то вдруг врёшь. Карма настигнет.

– Мариш, ну я тебя люблю.

Почему-то эти три заветных слова звучат сейчас пошло и фальшиво.

– Но это не мешало тебе трахнуть двух девиц в моё отсутствие, – назидательно поднимаю палец, добавляя: – Причём одновременно.

– Ну у каждого мужчины есть свои фантазии. Ты бы не согласилась с кем-то…

Смотрю на него, словно на сумасшедшего.

– Конечно, не согласилась бы. Я вообще делить своего мужчину ни с кем не хочу. Я считаю, что член – это как зубная щётка. Только твой и давать его другим попользоваться – негигиенично.

– Мариша, – пытается взять меня за руку, но я отхожу и сажусь по другую сторону стола. – Я больше не буду. Я верен тебе. Навсегда. Только раз. Я не собирался. Честно. Просто выпил лишку. Ну у всех бывают промахи, – лепечет он в своё оправдание. – Тем более, ты такая занятая вечно. У нас секс последнее время только в выходные… и то не в каждые.

– Так я ещё и виновата?

– Нет, я не это имел в виду.

– Нет, именно это! – возмущаюсь. – У меня сейчас сложный период в жизни. Какой секс? Меня на работе так ментально затрахают, что мне хочется элементарно доползти до дома, поужинать и лечь в кровать. И чтобы никто меня не трогал. А на выходных отосплюсь, так силы появляются: на себя, на тебя… Впрочем, это уже неважно. Как оказалось, присунуть кому-то для тебя важнее, чем войти в тяжёлое положение своей невесты.

– Мужчинам сложно воздерживаться.

– Хватит мне лапшу навешивать, – тру кончиками пальцев мочки ушей, – сейчас стряхну остатки. Все эти байки мужики для оправданий своей кобелиной сущности придумали. Со мной этот номер не пройдёт! Короче, собирай вещи первой необходимости: зубную щётку и трусы-неделька… и выметайся. Видеть тебя больше не хочу. За остальным барахлом в январе придёшь. Я найму специально обученных людей для упаковки, заедешь, коробки вынесут.

– А как же тур наш? – не сдаётся Женя. – Мы же собирались вместе Новый год встречать. Зимний курорт, СПА, склоны…

– Единственный склон, на который бы я сейчас собралась, этот тот, с которого тебя можно было бы спустить! Так что молчи и не сыпь соль на рану, – перебиваю, покусывая губу.

Безумно ждала этого отпуска, он был мне нужен как воздух ещё и потому, что год выдался тяжёлым в моральном плане. Но что трудности на работе по сравнению в фиаско в личной жизни? Ерунда на постном масле!

– Марина, поехали, будем мириться, – не сдаётся Женя.

– Аннулируй его. Конечно, мы никуда не едем. И вообще я с тобой не ссорилась. Это всё, конец. Ко-нец! – повторяю по слогам и указываю рукой на дверь кухни. – Ты и те блондинки будут у меня перед глазами всё время стоять. Отлично, что я поменяла билет и прилетела раньше. Теперь мне ясно, почему ты трубку не брал. Развлекался, не до телефона было. Ответил бы, может, вовремя бы их выгнал, да дом прибрал. А я бы так и жила в неведении. Так что, нет, всё что не делается, делается к лучшему. Женя, уйди, не погань ситуацию ещё больше!

– Мариша, но мне реально некуда! Дай мне несколько дней хотя бы.

Разводит руками в недоумении, но хоть больше не заверяет в своей бессмертной и искренней любви.

Вздох, другой, киваю.

– Ладно, несколько дней, но сегодня… не знаю. Уезжай, пожалуйста. Прямо сейчас видеть тебя не могу.

– Я сейчас уеду, вечером вернусь, так?

– Лучше ночью, чтоб я спала и прихода твоего не заметила. Ляжешь вот тут. На кухне. Хотя нет… погоди. На кухне обоснуюсь я. На ту кровать, где ты баб трахал, я больше не лягу.

Он стоит, смотрит на меня, будто что-то добавить хочет, но нужных слов не находится. Разворачивается, шаркает в спальню, слышу, как собирается. Только когда входная дверь квартиры закрывается за ним, я выдыхаю. И чуть ли не стекаю по стулу на пол, потому что мышцы отпускает сковавшее их напряжение.

Постепенно прихожу в себя, начинаю распаковывать дорожную сумку. Надо же как-то занять руки. Никому уже не нужные сувениры скидываю в углу. Хожу по квартире, но взгляд то и дело останавливается на спальне. И каждый раз тошнота подступает к горлу. Разве могу как ни в чём не бывало жить здесь, спать на той же кровати, где Женя трахал двух шлюх, смотреть на кровавые разводы от вина на обоях?

Однозначно нет!

Эти прошмандовки, небось ещё и в ванной моей мылись, и полотенцами пользовались.

А может, их больше было, а не две? Это Женя говорит, что согрешил единожды, а там кто его знает? Нет ему больше веры! Нет!

Пристраиваю свой зад на кухонном табурете, открываю браузер в телефоне и вбиваю в строку поиска – Клининг.

Вскоре дело сделано: профессиональная уборка на завтра заказана. Далее пишу турагенту с просьбой снять бронь на горнолыжном резорте. Умываюсь слезами, фигурально выражаясь, пока отбиваю послание.

Осталось найти рабочих, чтоб матрас вынесли и обои переклеили.

И снять номер в гостинице, пока в доме не будет порядка. Там может, остыну, уже не буду так резко реагировать на Женю. А он пусть быстрее жильё себе ищет и уносит свои ноги из моей жизни и любое напоминание о себе. Кроме колечка, конечно.

Так и решаю.

Только вскоре оказывается, что снимать номер в гостинице нет надобности.