Наномашины, Кошмар Академии! Том 10

Глава 8

Первым шагнул именно я. Ведь я и стоял ближе всех, практически в центре нашего косяка. Следом за мной шагнули Суви и Максим. Видимо самые отважные… ну или невдуплённые. А потом уже пошли и остальные.

Мы двинулись к партам.

Первое — установить доминацию! Посмотреть на каждого, прямо в глаза! Не опускать взгляд, не казаться потенциальной жертвой! Барон меня учил: «Первым делом всегда вываливай яйца. Пусть видят их размер и процент стали». Я верю — Барон фигни не скажет!

Тут было около двадцати детей, не считая нас. Несколько азиатов, четыре темнокожих, — один из них КАПЕЦ какой здоровый, и почему-то радостный нас видеть, — два индуса, и остальные европейцы. И вот о последних меня предупреждали — нельзя болтать лишнего, потому что вот ОНИ смогут что-то заподозрить. Точнее, разболтать старшим, и вот те уже свяжут один плюс один.

Впрочем, после сцены с дисциплинарным — это лишь вопрос времени.

«Рой, каждого запомни, потом как узнаем — подпишешь имена. Увидишь их в толпе — подсвечивай»

«Принято»

Некоторым хватало смелости не отводить взгляд, но это меньшинство. Остальные всё же либо стеснялись, либо побаивались.

И почти все дети здесь богачи! Осанка, взгляд, какое-то благородство на лице — всё это и правда видно. За них отвалили много денег и навесили большие надежды, и раз они здесь — значит их оправдывают.

Но было ещё кое-что. Два таких жирнющих слона в комнате.

Теодор. Грёбанный Теодор! Моя головная боль, мой архивраг ещё с садика. И он здесь. Ну его будто специально мне подсовывают! А с ним и его меч в ножнах — Миазма. Крайне тёмное, гадское существо, словно паразит наполняющее подростка тьмой.

Ну и вторым сюрпризом, конечно, был сидевший рядом с ним Иоганн. Вот уж кого вообще не ожидал! Я ему почему-то удивлён даже больше, чем Теодору!

— Усаживайтесь на любое доступное место! — услышали мы голос учительницы, — Только побыстрее!

Началось следующее испытание: кто куда сядет.

Мы встали посреди класса и переглянулись. Раньше, ещё в нашей старой школе, вопрос парт не поднимался, потому что половина в другом классе училась, а половина садилась куда давали.

А теперь выбор есть… а значит есть и пожелания.

— Чур я к окну! — сказал Макс.

— То что ты «какнёшь» это понятно. Но у окна Я сижу! — возмутился Лёня.

— Да с фига ли ты?

Мне же вопрос парты вообще не принципиален — я в любом случае учиться не собираюсь.

Рядом стояла Суви, и я решил спросить у неё.

— Куда хочешь? — тихо интересуюсь.

— А ты?

— Мне без разницы.

— Тогда мне тоже, — пожала она плечиками, — Рядом с тобой буду.

Свободна была одна парта у окна, одна дальше у стены, и остальные как бы вокруг, эдакий островок чисто нашей компашки. Куда угодно садись — будешь среди друзей! Но… только вот…

Они продолжают спорить. Время тянется. На нас все смотрят. Ждут. Слушают всё это! А ведь в Академии ты понимаешь ВСЕ языки! Да-да, то что я понимал Рихтера, Жасмин и учительницу — это не потому что Рой переводил, а потому что магия Академии расшифровывает смысл, хоть и не переводит сам язык!

И одноклассники всё это слушают. В первый же день отличился я сам, а теперь за мной тянутся и остальные. И судя по лицу Кати, которая грезила о Европе — всё это выглядит… да просто позорно.

Мои друзья дети. Они ведут себя как дети, которые вот-вот станут подростками. И этот пубертатный гонор начинает проклёвываться.

Галдят и галдят… не обращают внимания…

Я злюсь. Я не хочу слухов о нас как о деревенщинах. Я грёбанный принц, а они мои друзья!

«Нужно их успокоить… но нельзя гаркать, иначе уже ИХ ни во что ставить не будут…»

Замолчите… замолчите… просто… замолчите!

*Ту-дум*, — раздаётся глубокое биение из-под земли.

«Пользователь, повысился уровень Гнева»

«О, да я заметил!»

И вместе с этими же словами я понимаю, что так же и заметил… как все замолчали. Галдящие и спорящие пацаны умолкли, и все повернулись на меня.

В воздухе успокаивалось нечто гудящее, а мои сжатые кулаки медленно разжимались.

Ну да… я же Герцог Гнева. Не стоит забывать.

— Вы же меняться можете, — чётко и уверенно сказал я, глядя на двух друзей, — В камень-ножницы до одного кто сейчас, дальше уроки наполовину распределите.

Молча и без возражений два пацана разыграли партию в ультимативный способ решать все споры, и победил Максим. Лёня цыкнул, буркнул, и устало рухнул за парту позади.

И это всё и разрешило.

Лиза села рядом с Лёней, Лёша рядом с Максимом. Оставались мы трое, и уже сейчас понятно, что я буду сидеть рядом с девочками. Ну и конечно я сажусь в центре этих трёх парт. Уверен, не сделай я этого — пошли бы ещё одни возмущения, почему одна дальше, а другая ближе.

И как бы я хотел, чтобы справа от меня села Суви! Ещё дальше сидел Теодор, которому капитально плевать на кореянку! Но… Суви села спереди.

А справа, между мной и Теодором, уселась Катя. Прямо между нами.

Я старался не придавать этому значения, но ещё когда мы шли, Теодор на самом деле ведь смотрел не на меня. Он смотрел ЗА меня. А за мной шла Катя. И я не видел, как она смотрела в ответ!

Но вот сейчас я всё прекрасно вижу.

Катя и Теодор встретились взглядами. И Катины мысли я прочесть не могу, но Теодора вот легко — волнение, влюблённость, обида. Он за ней бегал, он ради неё прилетел в школу. Да понятно, что он от неё без ума! И вот Катя снова рядом. Снова маячит на глазах. Да даже сидит близко! Ближе некуда! Для влюблённых школьников это благословение!

И… я переживаю, не станет ли это огромным источником проблем.

Чёрт с ним, если Катя сама его выберет, — что будет очень неприятно, — но если он решит… не знаю, брать силой? Быть настойчивым? Чёрт знает что в его башке, и что с ней сделала Миазма. Он ведь реально может в психопата превратиться.

Вольно-невольно, мой мозг начинает рисовать разные варианты. Он просто начнёт сталкерить? Приставать? Не отстанет? Или… что-то хуже?

Не думаю, что у него хватит смелости на подобное решиться, но думаю, что её может дать Миазма. Нужно будет решить этот вопрос. Ведь какой бы Катя ни была змеюкой и как бы порой меня ни раздражала… ну она ведь исправляется! Она уже не такая гадина. И… не знаю, не хочется давать её в обиду.

— Привет, Кать, — услышал я тихий голос Теодора.

— Ага. Привет, Тео, — она уселась, приглаживая юбку.

Услышал их голоса. Тц, блин… а неприятно ведь. Хотя причин пока и нет. Только вот я не контролирую жизни, время и чужой разум. И нет никаких гарантий… что причины не появятся потом.

И перед тем, как урок полноценно начался, я глянул на красивую зеленоглазую девочку, сидящую по соседству. Она подпёрла голову о кулачок и с полуулыбкой глянула в ответ.

— Чего? — буднично спросила она, не находя ничего, о чём стоит переживать.

— Да нет. Ничего.

Теодор смотрел на меня сквозь златовласую голову соседки. Вот теперь уже точно на меня. Прямо в глаза.

Меня он не боялся.

«Мда уж…», — вздыхаю, отворачиваясь, — «Беда».

Я прекрасно знаю, что за чувство во мне сейчас бурлит.

Да ревность это. Я ревную Катю и, скорее всего, буду ревновать Суви. Я не буду бегать от этого факта — они мне, чёрт возьми, нравятся! Не как друзья, а именно как девочки.

«И впрямь… беда»

— Начинаем урок, дети! — сказала учительница на французском, — Тема — теоретическое влияние времени суток на магическую эффективность.

Спустя час. Перемена.

На удивление — никто не бросился к ним знакомиться! Видимо это из-за «выступления» Михаэля. Остерегались. Ну, вполне логично, что к мальчику, покрытому КРОВИЩЕЙ стоит хотя бы присмотреться пару дней, а лучше недельку! Тут Катя винить их не могла — только болвана Кайзера.

И потому когда урок закончился, — на удивление информативный, интересный и практичный для любого мага, — они остались наедине с собой. Даже казалось, будто толком ничего не изменилось! Вот Михаэль снова что-то натворил, вот все снова начали его расспрашивать, и вот сейчас пойдут на другой урок. Будто не переехали никуда!

Но это было последнее совпадение.

Во-первых, в Академии ты ходил по классам только в половине случаев. Если класс позволяет прийти учителю — придёт он. Если для урока нужно другое помещение — идут ученики.

Сейчас вот нужно было идти детям, что, конечно, с непривычки заставило новеньких озадачиться.

— Я ВАЩЕ не понимаю куда! — оглядывался Максим в коридоре.

— Да потому что ты дебил! — Лёня всё ещё обижался за парту.

— Сам такой!

Стояла забавная атмосфера первооткрывателей школьных коридоров. Вся компашка в сборе! В новом вместе! И разбираются все вместе! Это же прям целое приключение, отдельный квест! Все глазеют, вертят головой, всем жутко интересно! И главное — есть с кем обсудить!

И единственным загруженным и хмурым здесь был Михаэль. Он единственный не включился в спор дурак ли Максим, и просто подошёл к информационной панели и сразу определил куда идти.

— На второй этаж надо. Там лестница, — указывает он.

Он в целом ориентировался здесь на удивление резво, будто уже бывал. Катя это сразу приметила.

Все принадлежности и тетради сами перемещаются между классами, так что все тут ходят без рюкзаков и сумок. Компашка переглянулась, замечая хмурость друга, и просто согласилась идти куда предложили.

Катя шагала позади всех. Спустя время к ней подошла Суви.

— Миша хмурый, — пробормотала кореянка, — И злой.

— Угу.

— Ты знаешь почему? — внимательно посмотрела брюнеточка на подругу.

Катя внимательно смотрела на Мишу, прямо в затылок. На его серые волосы, на широкую спину. Она знала с каким лицом он идёт, и знала, что в его голове.

Конечно она прекрасно всё понимала.

— Почём знать? — пожала она плечами.

Суви очень внимательно, пристально и даже хмуро глянула на девочку и, встретив уверенный взгляд в ответ, вздохнула, покачала головой и пошла к Мише. Катя же осталась позади, медленно и незаметно от всех отдалясь.

Мелкие записки лежали в кармане у девочки, отдавая необычной для бумаги тяжестью.Она знала, кто и зачем встретит её у следующего класса. С кем она сейчас будет разговаривать.

Там будет Теодор, с которым они обменивались записками на уроке.

И в конце бесшумного и тайного диалога они договорились встретиться. Отдельно. Чтобы Михаэль… ничего о них двоих не знал.

И Теодор сдержал обещание, которое сам же и дал, как сам же и инициировал переписку. Он стоял у окна, делая вид что рассматривает что-то на улице, но Синицина прекрасно понимала, что он хочет поймать её отдельно и поговорить.

И потому она позволила всем уйти, сама же оставаясь наедине с Салтыковым…

Не то, чтобы у меня не было настроения, но я явно радовался не так сильно, как остальные. Ну во-первых, я тут уже и раньше был, мне всё показывали — для меня всё вокруг не так ново. А во-вторых, вступительный денёк у меня и впрямь не задался.

Я зашёл первым. Следом остальные. И повернувшись я понял… ну да, Кати здесь нет. А она шла последней, и видимо задержалась рядом с Теодором, который ждал возле окна.

Хотелось выбежать, узнать в чём дело! Мне очень дискомфортно! Но что-то меня останавливало. Наверное… гордость? Очевидно, они сейчас разговаривают, и если хотят делать это тайно — пусть делают. Я не буду бегать.

Катя сама сделает свой выбор.

— Ты! — услышал я голос… Иоганна.

Оборачиваюсь. Со всё тем же несуразным, но «типа серьёзным» лицом, пацан стоял и хмуро на смотрел.

— Чего? — спрашиваю.

— Ты не говорил, что тоже здесь учишься!

— Эм… да как бы и не должен был, — задираю бровь, — Ты тоже не говорил, и что?

Он явно пытается как-то во мне покопаться, но, очевидно, не понимает как. Видать когда я ему навалял, такому уверенному и опасному, я засел в его голове. Да это в целом мой талант, полагаю — оставлять неизгладимое впечатление.

Его тёмный меч всё ещё был с ним — в ножнах. Да, если по Теодору ещё не поняли, то здесь можно носить фамильные артефакты.

Блин, а может Иоганн и Теодор вообще друзья? А что, сидят вместе, оба с мечами. Вроде как даже парой слов обменивались на уроке! А мечи вообще из источника!

— Вы знакомы? — подошёл Лёша.

— Пару раз виделись в… э-э… не помню где, — пытаюсь не спалиться что я наследник страны по соседству, — Где-то, короче. Но виделись.

— Как это не помнишь⁈ — возмутился шатен, — Мы же были в…

«Вот и всё», — подумал я, — «Припыли. Спасибо, дебил»

И я бы никогда не подумал, что от ТАКОГО моментального палева меня спасёт… темнокожий мальчик.

— Вы же русские! — тот самый темнокожий здоровяк, который радостно на нас смотрел, столь же радостно подошёл.

Я аж опешал! А Иоганн и вовсе дёрнулся, потому что тёмная сила появилась у него прямо за спиной. Мои друзья моментально навострили головы, недоумённо глядя на темнокожего.

Так, стоп. А почему он говорит на русском⁈

— А ты кто?.. — аккуратно спрашиваю.

— Святослав Русов, — гордо улыбается парень.

— Окак…

У него были невероятно белоснежные зубы и широченная, лучезарная улыбка. И ещё он был нереально здоровым! Как Максим, я бы сказал. А Максим тот ещё медведь будет — я с наномашинами и пожиранием ядер по размеру едва его обгоняю, а он обычный парень!

Суви тут же восхищённо вскинула брови.

Так… ну а это ещё что⁈ Ну только не ты, Суви!

— Ты славянский⁈ — подняла она голову на здоровяка, — Наш, отечественный⁈

— А по мне видно? — говорил он на чистейшем без акцента русском, — Отец мой — глава охранного агентством в Российской Империи. Вырос там же.

— Я вот — славянская! — гордо зачем-то заявила Суви.

— Ну… ладно. Тогда я тоже, — задрал он брови, смотря на очень уверенного и настойчивого мини-человека.

Я устало вздыхаю и хмурюсь, но Суви решила, что доминация установлена, потому кивнула и ушла обратно, потеряв интерес. Вот кто-кто, но не ей сомневаться в правдивости таких заявлений!

Ну и кажется… интереса она в нём не испытывает. Так чисто, брат по странному славянскому признаку.

Вхух. Я прямо искренне выдохнул. Спасибо, булочка — продолжаешь не приносить мне головняка.

— Вы откуда будете? — отечественный Святослав не отставал.

— Город N.

— Сибирский? Бывал там, — кивает он, — Можно к вам в компанию? Авось подружимся. Я тут уже второй год, подскажу если надобно.

— Друзей нет?

— Менталитетами не сошлись, — пожимает он плечами.

— Чего так?

— Я не терпила и не мышь.

Иоганн продолжал на нас хмуро и с полной серьёзности смотреть. Такое ощущение что его мозг вообще не воспринимал ни доли абсурда и юмора жизни, и у него всё должно быть непременно серьёзно. Странный парень.

Весь подтягивающийся класс, естественно, грел уши. Но думаю, это нам только на пользу — мы себя вполне адекватно ведём, и, возможно, не будем изгоями как обычно! Может даже… сможем нормально поучиться?

«Ага, как же», — вздыхаю я, вспоминая, что Катя всё ещё там, в коридоре с Теодором, — «Не всё будет гладко как бы хоте…»

И тут…

*Тик. Тик. Тик*.

«Кха-а-а», — я протяжно вдохнул, пытаясь заполнить резкую пустоту в груди.

По моей коже побежали мурашки, отчего волосы попытались встать дыбом. У меня увеличился угол зрения, всё отдалилось, и я будто попал в совершенно иное воспринятие мира!

Звуки вокруг приглушились, зато своё дыхание я слышал очень громко. Это паническая атака, только без паники. Предчувствие, но не плохое, и не… в мою сторону.

*Тик. Тик*.

Часы… снова забились. Тот же самый тик Судьбы, который я не слышал уже столько времени! Это он!

Только… он не надо мной.

Раньше я слышал его так отчётливо, потому что это тикали МОИ часы. Над МОЕЙ головой. Но сейчас я не просто слышу их приглушённо… я и вовсе понимаю, где они стучат.

Где-то неподалёку.

Я медленно встаю с парты и молча пытаюсь осмотреться. Какое-то обострённое чутьё заставляло смотреть на мир иначе, картинка была искажена.

Ничего не вижу.

*Тик*.

Не здесь.

Слышу, как меня кто-то пытается позвать, но не могу обратить внимания.

Ноги сами пошли на выход, будто на автопилоте.

Что это? Я теперь слышу чужую судьбу? Или это моя же… но в другом месте? Что если теперь я понимаю, где важные моменты моей жизни?

Я должен выяснить.

За минуту до этого. Катя.

Катя очень хотела этим воспользоваться. Огромный и очень мощный плацдарм для манипуляций! Теодор — это ходячий инструмент по дёрганью Кайзера за ниточки! Ревность и зависть — это мощные, и очень эффективные инструменты! И Катя хотела ими владеть. Хотела пользоваться! Ведь почему она должна ревновать его к Суви, а он получать всё что захочет?

Она ХОТЕЛА видеть метания Михаэля. ХОТЕЛА, чтобы мальчики за неё дрались! Да все этого хотят — это подпитывает эго, даёт самоуверенности и ценности!

И Катя уже готова ответить ему лживой взаимностью! Держать на поводке, но не близко. Пусть бегает. Пусть пресмыкается! Этим она засядет в голове Миши, заставит его бороться!

Да Катя уже так делала! Она же за этим Теодора и пригласила в школу!

Только вот…

«А может… нет?», — она едва себя перебарывала.

Когда она приняла ноотроп и сказала про семейного психолога — она не шутила. Она ведь правда подняла эту тему с матерью! И обе Синицины… реально пошли на терапию.

Там вскрылось ТАКОЙ ужас, что психологу так же понадобился психолог. Она не верила, что могут существовать такие опасные и озлобленные женщины!

И вместе с семейной общей терапией, дамы ходили и на личную. И Кате, естественно, пришлось рассказать про Михаэля. Краснея, заикаясь и повторяя: «Ну это не правда, я так, балуюсь, и вообще не такой уж он и прикольный, это я от скуки», — но рассказать. Следовательно — и про приглашения Августа и Теодора тоже. А следовательно…

Ей пришлось выслушать насколько это неправильно.

Безусловно, это позиция ребёнка и токсичного человека, это да. Но! Кате было важно не столько это, — змеёй ей быть откровенно нравится, — сколько банальная логика.

Михаэль… не из тех, кто терпит. Он способен махнуть рукой и оставить. Да кого там — он УЖЕ это делал! И Кате из-за её змеиных игр пришлось в итоге реветь, извиняться и всё выстраивать заново! И не потому, что Михаэлю плевать — а потому что Катя сама наворотила токсичного болота, и Михаэль не захотел в нём тонуть!

И вот, Катя стоит перед выбором.

И Катя его делает.

— Теодор… ну нет, — вздохнула она, разворачиваясь к классу — Просто нет. Не рассчитывай ни на что, — покачала она головой, — Я знаю зачем ты позвал. И зачем записки кидал. Нет. Не выйдет.

— Ясно… — пробормотал он, сжимая кулак, — Ясно. Можно вопрос, Кать?

— М? — развернулась она.

— Чем он лучше? Чего мне не хватает⁈ В чём… причина? Я ведь тоже не урод, не слабак, не беден. Ещё с садика я был лучше во всём! Ну вот почему… он?

Катя призадумалась. А ведь действительно… почему? Она как-то даже и не задавалась этим вопросом. Кайзер просто не выходит из головы, и в попытке понять причину, Катя просто осознала, что это симпатия. Но за что конкретно?

— Психолог говорит, что Миша — ходячий «красный флаг». Проблемный, нестабильный. Ужасный муж для спокойной жизни! — хмурится она.

— Вот именно! Почему…

— Но я, наверное, просто обожаю красный цвет, — печально хмыкает девушка, — Я не знаю. Да и не хочу. Просто так есть и всё. Я побуду счастливой в неведении, чем покопаюсь и загружу голову.

— Да никакого… счастья там не будет… — процедил Теодор, ещё сильнее сжимая кулак и кладя руку на навершие Миазмы.

— Возможно. Не знаю. Буду выяснять, — пожала Катя аккуратными плечиками и пошла в класс, — Всё, пойду я. А-то потеряли уже навер…

И тут её хватают за запястье. Неожиданно, ничего этому не предвещало! И достаточно сильно, намеренно сжимая тонкую девичью ручку!

Катя жмурится, оборачивается и видит, как её держит Теодор!

— Постой! — протяжно фыркает он, будто не в себе, — Я хочу тебе предложить! Давай хотя бы неделю…

— Теодор… я лично переломаю тебе твои руки, если ты продолжишь лезть!

Катин голос зарябил, а все цвета вокруг неё начали инвертироваться будто показывая изнанку мира, его негативную версию.

— Если не выйдет с Михалем, у ТЕБЯ нет шанса! Не пытайся портить мне жизнь. Уж поверь, твою я испорчу быстрее! Мои методы куда отвратнее, чем у Михаэля, — прорычала она, — Один раз я уже чуть всё не потеряла, и во второй раз даже пытаться не буду! Просто. Отвали.

И Катя резко дёргает рукой, выбивая её из крепкого, магического хвата Теодора!

У него дёрнулся глаз. Он дышал очень глубоко и через нос, словно разъярённый бык. И всё держался за свой меч, ни на секунду не отпуская.

Но Катя не боялась. Она ведь… просто-напросто уже сильна, чтобы не давать себя в обиду.

Естественно, она хочет быть принцессой в беде, чтобы её спасали! Но раз принца рядом нет, и не перед кем быть бедной — Катя спасёт себя сама. Уж сдачи-то дать она мо…

— Нет… это не… вы, — послышался знакомый голос.

Катя испуганно оборачивается и видит… Михаэля! Ох… ох, вот это плохо! Инвертированное негативное пространство тут же сворачивается обратно в девочку, и она испуганно водит глазками, не зная, как давно он за ними смотрит!

— Миша, а ты чего… ам… так, погоди! Тц. Да чёрт! — она уже решила, что он увидел, как они «держатся за руки», отчего нервно топнула ногой, — Поганый Теодор! Так, Миша! Стоять! Прежде чем ты что-то подумаешь… ты… эм… а что с тобой?

У него был стеклянный, погружённый глубоко в себя взгляд. Он будто ни на что не обращал внимания, а на то, что хотел — здесь не было.

— В следующем кабинете… — прошептал он, и развернулся, шагая вперёд как зомби.

Он оглядывался, что-то выискивая, и это выглядело как повод для беспокойства.

И следом за ним вышла Суви. Да, именно Суви. Они встретились с Катей взглядом.

— Что с ним? — спросила блондинка.

— Не знаю. Пока другие галдели, я одна заметила, как он ушёл.

Синицина смотрит в спину шатающемуся Кайзеру.

— Плохое предчувствие, — прошептала она, ускоряя шаг коротких школьных каблучков.

Но Михаэль далеко не ушёл — он остановился через кабинет, смотря в дверь

Здесь. Сюда ведёт тиканье. За эту дверь, в этот кабинет.

Но что меня сюда привело? Я старательно отключился от всего мира, чтобы не потерять это ощущение, чтобы прийти именно сюда! Я уверен — здесь тикает!

Мир для меня будто замедлен, я будто наблюдаю со стороны, но от первого лица.

Я берусь за ручку. Медленно открываю.

Слышу спор. Ругань. Какой-то парень слегка бедноватого вида держит за воротник другого парня, явно очень зажиточного. Конфликт сословий. Как и везде. И только он выделяется в этом классе. Но… почему меня сюда привело?

Я не понимаю.

Что… меня сюда звало?

— Ох уж эти люди, да? — и тут я услышал звонкий голос девочки, раздавшийся над ухом, — Могли бы жить, дружить. Покорять мир вместе. Но всё воюют и воюют, всё не находят места… глупые создания, правда?

Я пытаюсь обернуться! Но тут же на полпути сначала ощущаю, а потом и вижу, как по моей спине, ключице и плечу идут чьи-то острые пальчики. Словно аккуратные, заигрывающие шажки голубых ноготков.

И как только я автоматом посмотрел вниз, на эти самые коготки, они тут же коснулись моего подбородка, не давая опустить голову и поднимая её обратно.

По мне побежали мурашки. Невероятное возбуждение всей нервной системы заставило едва не дрогнуть от этого жеста!

Я не успел рассмотреть её лицо. Она уже прошла вперёд, а ногти меня ловко отвлекли. Но я увидел волосы. Белоснежные, словно снег.

От девочки пахло… морозом. Метелью и мятой!

И одежда у неё была не типовая — это было роскошное, почти готическое белое платье по колено, с голубыми вставками и кружевами на краях.

Она шла с раскрытым зонтиком, и двери были достаточно широкими, чтобы она без проблем с ним прошла. Но стоило ей сделать шаг… стоило ловким движением защёлкнуть этот белый зонт с голубыми симметричными узорами…

Как все замолкли, и спор прекратился. Осознав, кто здесь, дети пришли в такой животный УЖАС, что просто застыли. Как безвольные звери, падающие замертво!

Их дыхание задрожало, а зрачки сузились! Они медленно повернулись на настоящий КОШМАР в их школьной жизни!

— Друзья, вы что… снова шумите? — с улыбкой спросила девочка.

— Н-нет… нет! Просто поспорили! Мы уже закончили!

— Ха-ха, ну конечно вы закончили. И правильно. Не стоит поднимать балаган — для ушей плохо. Не так ли? — голос у неё был звонкий и энергичный, но говорила она выдержанно и очень размеренно, как настоящая высшая аристократка.

— К-конечно! — нервно кивнули они.

Лишь один раз я видел, чтобы дети так реагировали на другого ребёнка без прямых угроз.

Такая реакция была только на меня.

— Это ещё… кто нафиг такая?.., — услышал я знакомый голос.

Оборачиваюсь. Крайне хмурые Суви и Катя стояли позади в коридоре. Они за мной шли⁈ Я даже не заметил!

И незнакомка это услышала. Она медленно оборачивается, и я наконец могу рассмотреть её лицо… и её глаза.

Голубые, яркие словно луна, с вертикальными демоническими зрачками.

— Лунасетта Мурамаса-Франсуа де Ла Мот-Фенелон, — улыбается она, раскрывая зонтик, защищаясь от солнца с окна позади, — Или просто Князева.