Наше «время Босха» — 2023

1

Сегодня Союзу Советских Социалистических Республик исполнилось бы 100 лет. Моей страны как бы нет. «Как бы», потому что, пока люди мыслят её и пока останется хоть один человек, который её мыслит, она жива — вопреки всем антисоветчикам РФ и мира вместе взятым. Столетний юбилей — хороший повод порассуждать о нашей истории в XX веке и в наши дни — дни хмурого утра века XXI.

СССР — первое в мире государство, официально поставившее своей задачей строительство общества социальной справедливости и добившееся на этом пути многих успехов, а попутно — фантастических достижений в экономике, науке, технике и культуре. Я ни в коем случае не идеализирую СССР. Как и у всех обществ, будь то социальные системы или просто государства и имперские образования, момент его рождения и ранняя стадия были кровавыми: молодость, индивидуальная или социальная, всегда жестока, противоположные примеры мне неизвестны. Это первое. Второе: если бы СССР был чем-то похож на идеальный социум (именно похож, поскольку идеальных обществ не бывает), то откуда повылезала та мразь, которая в 1980-е гг. в своих шкурных интересах ломала систему и страну, а в 1990-е вместе с западными буржуинами грабила бывший СССР, мародёрствуя во время пира забугорных стервятников?

Внутри любого общества заложен его антипод — это одно из реальных системных противоречий. Аналогичным образом в любом здоровом организме присутствуют опасные микробы и вирусы, но, пока организм здоров, он их подавляет. Вылезают они, когда организм, его иммунитет слабеют. В СССР рядом с Мальчишем-Кибальчишем всегда существовал Плохиш, рядом с СССР-1 — СССР-2, рядом с Союзом — его Тень. Чуждое присутствовало в советской системе с самого начала — иначе быть не могло. При Сталине чуждое боялось. После его смерти в 1953 г. стало поднимать голову и расправлять плечи, но этого почти до самого конца не заметили. Что же говорить о 1950-х?!

2

Лето 1954-го. Мне 3 года. Я улыбаюсь моему отцу-фронтовику, который фотографирует меня в нашем маленьком садике-огородике. Победой 9 лет назад окончилась война.

«Живи да работай. Хорошая жизнь». Но «всё хорошо, да что-то нехорошо». Это теперь, ретроспективно, мы знаем, что было нехорошо. А тогда ни отец, ни другие взрослые, ни тем более дети и знать не могли, что «нехорошо» пробудилось, пока опасливо, но уже подняло голову, что уже заработал тот механизм, который через 37 лет убьёт мою страну, и что активизировался он в 1954 г. с уступок во внешней политике — ими и закончит: от Никиты-Кукурузника до Мишки-Конвертика (он же Меченый, он же Горби). До этого, однако, у СССР будет ещё много побед, которые попадут на детство, отрочество и молодость (до 35 лет) моего поколения. В 1960-е гг. мир будет обсуждать не то, обгонит ли СССР США, а то, когда это произойдёт. Будет несколько развилок, выборов на распутье, будут возможности придавить, выкорчевать «нехорошо», но они будут упущены — именно в 1960-е, «гордые-пузатые».

В 1990-е гг. дети и внуки этого «нехорошо» возьмут реванш; не то что «плохиши» переиграют «мальчишей-кибальчишей», этих «мальчишей» уже в 1970-е гг. почти не останется, вот в чём штука. И станет не до смеха. Но это будет позже. А пока, в том лете 1954-го, я улыбаюсь — не только отцу, но также и светлому, ясному будущему и моей Родине — Советскому Союзу. Впереди — советские триумфы потрясающего 30-летия, которыми я буду гордиться всю жизнь, презирая тех, кто трусливо предал страну и живёт краденым: «И во веки веков, и во все времена трус, предатель всегда презираем» (В. Высоцкий).

3

Как и все новые общества, СССР рождался в потоке насилия и крови — иначе не бывает. Более того, те, кто творил революцию и гражданскую войну, ни о каком СССР как форме бытия исторической России думать не думали. Россию, мягко говоря, они не любили. Россия их вообще не интересовала: левые глобалисты — Ленин и ленинцы с их германским поворотом, Троцкий и троцкисты с их поворотом на США и Великобританию — грезили Земшарной республикой. А потому советская история 1920-х — середины 1930-х гг. — это разгул русофобии, повторившийся во внешне смягчённом варианте в 1990-е гг. И Сталин до середины 1930-х гг. был не тем Сталиным, который под давлением обстоятельств (борьба за власть, приближающаяся война с гитлеровской Германией) совершил во второй половине 1930-х гг. национальный, патриотический, имперский поворот. Ещё в июле 1930 г. в докладе на XVI съезде ВКП(б) Сталин говорил о том, что главная опасность — великорусский шовинизм. Правда, при этом, в отличие от многих, он призывал к борьбе и с нерусскими формами шовинизма и национализма. Тем не менее акценты очевидны. И вдруг — поворот 1935–1937 гг., который изменил ситуацию и вытравил многое из наследия левого глобализма — «как причудливо тасуется колода» (М. Булгаков). Однако родимые пятна остались — и немалые.

Родимым пятном левого глобализма на всю советскую историю ляжет однобокая, в конечном счёте оказавшаяся провальной национальная политика ВКП(б)/КПСС, которая поднимала окраины за счёт русских, РСФСР (и Белоруссии). Именно здесь, в отличие от всех окраин, советскость органично ляжет на русский национальный характер. В других республиках советскость, во-первых, парадоксальным образом будет работать не на интернационализм, а на национализм, который со временем довольно быстро превратился в русофобию, в чёрную неблагодарность и русским, и социализму (напомню: в республиках перестройка и то, что за ней последовало, развивалось не столько под антисоветскими, сколько под антирусскими лозунгами). Во-вторых, значительная часть населения, особенно в Закавказье и Средней Азии, ощущала советскость как обязанность русских «тащить воз» — бремя русского человека оказывалось бременем белого человека наоборот. Другое дело, что русские героической эпохи социализма (1930-1950-е гг.) считали своим долгом помочь слабым мира сего как в СССР, так и за его рубежами и делали это вовсе не из-под палки. Огрехи, мягко говоря, национальной политики партии это, однако, не отменяет.

Но это лишь одна сторона дела. Есть и другие. Только со-ветскость — советский социалистический строй, его организация — обеспечила победу в войне. Да, сам Сталин признал, что советские люди бились не столько за социализм и за Сталина, сколько за Родину. Но ведь бились-то они, будучи организованными в советскую социалистическую систему в её сталинском варианте, используя её как организационное оружие. В войне победил не просто русский народ, а народ, организованный определённым системным образом — советским. В своём знаменитом тосте на кремлёвском приёме 24 мая 1945 г. Сталин определил русских как «выдающуюся нацию», как «руководящую силу Советского Союза среди всех народов нашей страны». В то же время без СССР как организационной формы исторической России и русский народ в войне не победил бы. Достаточно вспомнить Русско-японскую войну 1904-1905 гг. и Первую мировую войну, чтобы ситуация стала предельно ясной.

Самодержавная Россия к концу XIX в. зашла в исторический тупик: закупорка социальных сосудов, по сути, блокировала развитие. Неслучайно М.О. Меньшиков в самом начале XX в. писал о необходимости для России «смены энергий», иначе она превратится в колонию или полуколонию Запада. И действительно, если бы энергии не сменились, то февраль 1917 г. стал бы уже тогда началом 1991 г. Революция разрушила классовые барьеры и тем самым высвободила колоссальную, копившуюся как минимум более столетия социальную энергию низов, масс. Энергия эта сначала была разрушительной, большевики не контролировали социальный атомный взрыв, которому поспособствовал «гиперболоид инженера Ленина» — партия профессиональных революционеров, ставшая мощным организационным оружием. Но взрыв был мощнее, и потому большевики лишь следовали за его результатами в ходе гражданской войны.

Создание СССР призвано было превратить разрушительную энергию в созидательную. Эту же цель, помимо чисто экономических, преследовали отчасти НЭП и полностью коллективизация, индустриализация, то есть сталинский режим. Он, помимо прочего, стал средством и способом укрощения стихии, превращения разрушительной энергии в созидательную. Регулируя и организуя население как в своих, так и в общих интересах, власть при всей своей жестокости, адекватной таковой народа (а следовательно, при всей своей народности), должна была защищать от развинтившегося и разбушевавшегося за время с 1914 по 1929 г. народа и то неразвинченное, что осталось от старого режима, в том числе определённую часть интеллигенции, прежде всего научно-техническую, хотя и не только её. Как заметила Н. Мандельштам в «Книге второй», если бы власть оставила интеллигенцию осталась один на один с народом, то он её просто порвал бы.

Защита, о которой идёт речь, была не чем иным, как элементом насильственного превращения разрушительной энергии в созидательную: социалистические боги победили социалистических титанов и гекатонхейров — сторуких чудовищ революционного хаоса.

Окончательное обретение энергией знака «плюс» произошло в ходе Великой Отечественной войны, когда ковалась, создавалась Победа. Ну а два послевоенных десятилетия — это чистое созидание: освобождённая революцией энергия, породившая героическую эпоху советской истории, полностью утратила разрушительный потенциал и превратилась в социалистическое экономическое чудо. Его завершение было обусловлено как экономическими факторами, так и снижением (хотя и в меньшей степени) по ряду причин энергетического тонуса народа, в том числе из-за формирования новых социальных перегородок, новых форм социального неравенства, которые со временем отлились в брежневский «номенклатурный социализм». Да, он был мягче и сытнее жестокого, но эгалитарного народного социализма; его принципом было «теперь к людям надо мяхше, а на вопросы смотреть ширше», но он выражал и одновременно формировал новое неравенство, оформлением которого стал 1991 г. и то, что за ним последовало.

Реально СССР становился собой, обретал самость не в 1920-е гг., а в холодной гражданской войне 1930-х, которую пытаются выставить в виде сталинских репрессий, и в Великой Отечественной войне. Именно эта война породила и советского человека, и советскую цивилизацию, которую он создал в кратчайшие сроки на основе идеалов социальной справедливости.

Всего за 40 лет (1945–1985 гг.) эта цивилизация добилась феноменальных результатов, причём не только в русской, но и в мировой истории, об этом чуть позже. И даже во время структурного кризиса второй половины 1970-х — середины 1980-х гг. СССР оставался сверхдержавой, само существование которой пугало переживавший серьёзные трудности Запад. Его спасением было максимальное ослабление или даже разрушение СССР. Неслучайно в 1982 г. в секретных документах США была поставлена задача изменения социально-экономического строя СССР путём воздействия прежде всего на надзаконную (партийно-гэбэшные торгово-экономические структуры за пределами СССР) и подзаконную (теневой сектор) экономики. Курс Запада на смену строя в СССР совпал со стремлением части совпартноменклатуры превратиться в собственников, т.е. изменить социально-экономический строй. Совместными, хотя и не всегда скоординированными, усилиями структурный кризис, не предвещавший системного, был превращён в системный (горбачёвщина). Превращение представляло собой активацию коллективного Плохиша, тени системы.

До поры Плохиш прятался под разными личинами, СССР-2 тихо делал своё дело, а тень знала своё место, но в какой-то момент плохиши и теневые, прикинувшись своими («больше демократии — больше социализма», «больше рынка — больше социализма»), провернули Великую измену: «Это всё я, Плохиш, сделал… То-то сейчас грохнет». Провернули с помощью Запада и, нужно признать, при содействии или как минимум равнодушии большей части населения. Последнее тоже можно понять: исфальшивившаяся, косная КПСС и впадавшее в маразм руководство вызывали не столько неприязнь, сколько смех, чаще всего презрительный. Потому-то и слинял Союз в два, самое большее три августовских дня, и защищать его никто не вышел. Это было более чем на руку перевёртышам из партноменклатуры и ГБ, считавшим, что социализм себя изжил, нужно жить как на Западе, а для этого — интегрироваться в него.

4

Партноменклатура ещё в конце 1960-х гг. отказалась от рывка в будущее, то есть предала социализм и начала интегрироваться в капиталистический мир, одновременно превращаясь в квазикласс.

Этому способствовали социальные изменения в советском обществе. К началу 1960-х гг. закончилось не только советское экономическое чудо — закончилась героическая фаза, эпоха советской истории: война и послевоенное восстановление. Наступила новая эпоха, пришло новое поколение, которое выросло в благополучное (по меркам нашей истории) время: оно не воевало, не жертвовало собой, не жило впроголодь, но каждое приобретение есть потеря: оно не было таким цельным, волевым и психологически победительным, как поколение их родителей. Отсюда, с одной стороны, его социальный инфантилизм, с другой — ироничное отношение к реальности (но не к себе), опасно подходившее к грани цинизма, а порой и переступавшее её. Квинтэссенци-альным проявлением всех этих черт советских бэби-бумеров стало шестидесятничество.

Хорошо, хотя и не в лоб, различия между героическим и постгероическим этапами в истории СССР и, соответственно, героическим и постгероическим советскими поколениями показал великий советский фантаст и мыслитель И.А. Ефремов. Рустем Вахитов в блестящей и тонкой статье «Советское общество в зеркале фантастики И.А. Ефремова» убедительно показал, что романы «Туманность Андромеды» (написан в 1956 г., журнальная публикация — 1957 г., книга — 1958 г.) и «Час Быка» (написан в 1965–1968 гг., журнальный вариант — 1969 г., книга — 1970 г.) не о далёком будущем. Мир «Туманности Андромеды», Эры Великого Кольца, — это, как отмечает Р. Вахитов, идеализированное советское общество героической эпохи 1940-1950-х гг., закончившейся, правда, в 1961 г. (подр. ниже). А вот земляне из «Часа Быка», из Эры Встретившихся Рук, — это уже постгероическое поколение, поколение постгероической советской действительности. В то же время в «Часе Быка» представлен и вырожденческо-застойный вариант социализма — общество и власть планеты Торманс. По сути, это сильно негативизированный образ начинавшегося брежневского застоя. И власть в лице Ю.В. Андропова это поняла. Невиданная ни до ни после история: председатель КГБ пишет записку в Политбюро ЦК КПСС по поводу научно-фантастического романа, в котором, по его мнению, содержится клевета на советский строй (а «неча на зеркало пенять», болезный). И роман в 1970 г. начинают изымать из книжных магазинов и библиотек. Именно в это время «тормансизация» партноменклатуры уже имела место. И именно в это время на арену жизни в СССР вышло послевоенное поколение — советские бэби-бумеры.

СССР не был единственной страной, где в конце 1960-х гг. активизировались бэби-бумеры. В разных формах это происходило в Западной Европе, в США. Именно бэби-бумеры устроили в 1968 г. студенческую бузу на Западе, обозначив тот временной рубеж, с которого на Западе заработала деградационно-деструктивная динамика. В 2017 г. в Нью-Йорке вышла книга Брюса Гибни «Поколение социопатов. Как бэби-бумеры предали Америку». Нельзя сказать, что советские бэби-бумеры предали СССР. Всё же, как ни крути, они были носителями социалистических отношений со всеми вытекающими. Но можно сказать, что советские бэби-бумеры не защитили социализм. В том числе и потому, что были повёрнуты в сторону Запада, точнее, его бытовой составляющей, которую большая их часть представляла по западным кинофильмам.

Важную роль в этой повёрнутости части (конечно же, далеко не всех) послевоенного поколения, особенно его карьерного сегмента, сыграл курс партии и правительства, т.е. партноменклатуры, на создание социалистического варианта общества потребления (прежде всего для себя любимой) как средства и способа оформления в квазикласс. Речь идёт о фиксации в Программе КПСС (XXII съезд, 1961 г.) того, что одной из главных задач партии является удовлетворение растущих материальных потребностей советских граждан. Сверхсимволично, что именно на этом съезде, открывшем потребленческо-сытую фазу истории СССР, было принято решение о выносе из Мавзолея тела Сталина — символа героической эпохи. Ну а точку в конце героической эпохи, тоже в 1961 г., поставил полёт Гагарина в космос.

Я ни в коем случае не хочу сказать, что в героической эпохе всё было хорошо, а в постгероической — всё плохо. Во-первых, с внешней точки зрения в первой хватало плохого, а во второй — много хорошего, особенно в 1960-е гг. Дело в том, что, хотя в 1960-е героическая эпоха уже закончилась, её шлейф, инерция были достаточно сильны, чтобы породить специфический советский романтизм, эдакое изящное камерное рококо после героического массивного барокко. А сыто-потребленческая тенденция ещё не набрала обороты, чтобы эту шлейфоинерцию задавить и/или опошлить — это произойдёт в 1970-е с расцветом брежневщины. Отсюда особый шарм 1960-х, тем более что боровшемуся за власть начальству (свержение Хрущёва и последовавшая за этим «схватка бульдогов под кремлёвским ковром») какое-то время было не до народа. Свидетельствую как очевидец: 1960-е были уникальным временем: героика ушла, превратившись в романтику, а сытый цинизм и потреблятство (и социальное блядство) ещё не успели приобрести широкий масштаб.

Во-вторых, и это главное, в сущностном плане героика и постгероика — это не про «что такое хорошо и что такое плохо» и вообще не про «хорошо» и «плохо». Это про другое — про максимальное личностное напряжение ради достижения надличностных целей: «Жила бы страна родная, и нету других забот». Первый (из трёх) воспитательных принципов моего отца, человека из геройской эпохи: «ты не пуп земли, и весь мир не вокруг тебя вращается».

Всё это опять же не значит, что надо лишь бороться и не думать о личной жизни, о материальном, о потреблении. Люди есть люди — по себе, да и не только по себе знаю. Штука, однако, в том, что сытые эпохи возникают только благодаря героическим, революционным, благодаря тяжёлым временам, которые, как известно, порождают сильных людей, а эти последние — хорошие, стабильные времена. Используют же эти времена чаще всего вовсе не герои. Теперь мы знаем, писали Маркс и Энгельс по поводу событий 1848 г., какую роль в революции играет глупость и как мерзавцы умеют её использовать. Сытые времена чаще всего седлают мерзавцы, будь то советский НЭП или 1970-1980-е гг. (далее — везде).

5

Итак, в 1960-1970-е гг. ускорился двуединый процесс превращения совпартноменклатуры в квазикласс и одновременно интеграции определённых её сегментов в капсистему, «в Запад». Средства — торговля нефтью, золотом, алмазами, финансовые игры; оргформы — Римский клуб, «Фирма» (она же — «Сеть») Е.П. Питовранова. Правда, здесь не всё шло гладко: часть партспецноменклатуры стремилась войти «в Запад» по американской линии, часть — по британской (эта часть, кажется, была посильней). Однако само наличие СССР, общественной собственности на средства производства, социалистическая идеология препятствовали завершению классового перерождения номенклатуры. И вот в 1980-е гг., под шумок строительства «реформированного социализма», который толпа сдуру воспринимала как колбасно-сырный рай при сохранении всех советских достижений в социальной области, плохиши нарубили дров, подтащили сена и подожгли ящики с чёрными бомбами, с белыми снарядами да с жёлтыми патронами, т.е. сделали максимум для обострения в стране всех противоречий: социальных, национальных, бытовых, — а также максимально очернили советское прошлое, представив победы поражениями, а героев — подлецами. Иными словами, мощно ударили по идейному и психологическому иммунитету. И постоянные крики: Запад нам не враг! Мы у него всё купим! Он нам поможет! В крайнем случае продаст. Ну, что? Помог? Продал? Прошло 30 лет — и вооружённый Запад у наших ворот, изготовившийся к окончательному решению русского вопроса. Это было невозможно представить ни в 1950-е, ни в 1960-е, ни в 1970-е, ни даже в 1980-е гг.

СССР был надёжным щитом и мечом для русского и других коренных народов страны, что он и доказал во время Великой Отечественной. А ведь тогда вопрос стоял о физическом и метафизическом существовании русских в истории. Гитлеровский рейх (нацисты) был единственным за всю историю России врагом, который поставил задачу стирания русских из истории. Был единственным, но не остался им. Сегодня его наследник — Всемирный рейх с англосаксами во главе — пытается сделать то же самое с Российской Федерацией. И сегодня, как и в 1941 г., вопрос стоит просто: останутся ли Россия и русские в истории как особая культурно-историческая целостность? СССР подобного рода задачу дорогой ценой — если такие ситуации меряются ценой — решил. При нём историческая Россия достигла пика исторического могущества: она стала не просто мировой державой, а сверхдержавой.

6

СССР за 74 года (фактически меньше: НЭП и 1987–1991 гг. можно исключить) добился фантастических, не имеющих аналогов в истории результатов:

— всего за 10 лет (1927–1937 гг.) была создана база, не только обеспечившая военно-промышленную автаркию от капиталистического мира, но и ставшая фундаментом победы в войне;

— в 1941–1945 гг. была одержана победа в самой жестокой войне, причём союзнички реально подключились только тогда, когда поняли: СССР в одиночку добьёт врага и выйдет на атлантическое побережье Европы; они подключились, чтобы этого не произошло;

— за 10 послевоенных лет СССР полностью восстановился (западные эксперты сулили 20 лет), а за следующие 10 лет сделал колоссальный рывок в экономике, военной технике, а также в организации жилищных, бытовых и медицинских условий жизни граждан (смертность — рекордные 0,6 промилле в 1960-е гг.); это и есть не имеющее аналогов в истории послевоенное советское чудо; в то же время это послевоенное чудо встроено в беспрецедентный, не имеющий аналогов экономический рывок 1929–1955 гг. сталинского СССР, который не остановила даже разрушительная война;

— СССР добился фантастических успехов в освоении космоса («Спутник», первый человек в космосе, первый выход космонавта из корабля в космическое пространство и многое другое) и образовании (Дж. Кеннеди признал, что отставание США от СССР в освоении космоса обусловлено блестящей советской системой образования — от школы до вузов).

Были и другие достижения. Более того, инерционно они продолжались и в 1980-е гг.!

Нам рассказывают о том, что к 1980-м гг., а то и раньше, социализм себя экономически изжил, что необходим был его демонтаж и дрейф в сторону Запада. Это наглая ложь подонков. Официальная статистика: в 1975 г. удельный вес СССР в производстве мировой промышленной продукции составлял 20 %, значительно больше, чем ФРГ, Великобритании и Франции вместе взятых, а ВВП — 10 % от мирового; до 1985 г., т.е. до Горбачёва, СССР по производству промышленной продукции занимал второе место в мире и первое в Европе.

По разным оценкам, во второй половине 1970-х гг. национальный доход СССР составлял 60–66 % от американского, промышленная продукция — 80 % от американской, производство сельхозпродукции — 85 %. СССР был лидером в области космонавтики, ракетостроения, атомной энергетики, лазерных технологий, оптики, в производстве высококлассных военных технологий (здесь позиции СССР по отношению к США были особенно впечатляющими, это отлично показано в работе «Экономическая история СССР. XX век» Р.А. Белоусова).

По данным ЦРУ, показатели СССР относительно США были ещё выше, поскольку, как свидетельствуют американские же исследования, фальсификации статистики США составляли до 25 %. Я уже не говорю о том, что, помимо законной экономики, в СССР существовали подконтрольная МВД и КГБ подзаконная (теневая) и надзаконная — партийно-гэбэшные экономические структуры на мировом рынке, но это отдельная тема (для общей картины цифры легальной экономики более чем достаточны).

В начале 1990-х гг. руководитель аналитической службы ЦРУ легендарный М. Макклохи в своём докладе показал на пальцах, что даже в канун президентства Рейгана советская экономика демонстрировала лучшую динамику, чем американская. Таким образом, на рубеже 1970-1980-х гг. СССР был силён, как никогда. А через 10 лет его не стало. Всё, что нам вещала о крахе советской экономики перестроечная и после-перестроечная шпана, все эти вороватые реформаторы, — ложь. Не в экономике было дело, а в том, что определённая часть партийной и гэбэшной номенклатуры с помощью теневых денег и западного капитала решили поменять строй и стать собственниками. Большая часть их вовсе не планировала разрушение СССР, а хотела изменённым на западный лад Советским Союзом на равных войти в Запад.

В этом советская верхушка, о которой Эрнст Неизвестный верно заметил, что это были люди, выбежавшие из деревни, но не добежавшие до города (следующая за советской — добежала, но, фигурально выражаясь, по большей части застряла на уровне подворотни), просчиталась, совершив две фатальные ошибки. Во-первых, не понимая общества, в котором живут и трудятся, они не осознавали, что на западный, капиталистический лад СССР не может существовать, что капитализм здесь обязательно будет криминальным, что он окрасит всё общество в криминально-багровые тона; меняя советское общество на западный лад, реформаторы, по сути, убивали его и как социалистическую Россию, и как общество Модерна, и в конечном счёте как общество вообще. Причём пусть меньшая, но активная часть реформаторов (как, например, отъявленный советофоб и русофоб А.Н. Яковлев) была, по сути, диверсантами и делала это сознательно. Во-вторых, не понимая сути сил, противостоящих ей на Западе, советская верхушка наивно полагала, что, поскольку у неё есть ядерное оружие и (пока ещё) сверхдержавность-2, те, кто в течение нескольких столетий контролирует Запад и значительную часть мира, а хочет контролировать весь мир, включая СССР в качестве полуколонии, посадят её на равных за один стол. Да они даже русскую дореволюционную монархо-аристократическую верхушку на равных за этот стол не пускали!

Результат налицо: СССР был уничтожен в течение нескольких лет силами, располагавшимися по обе стороны барьера, которые, решая свои задачи, работали на одну цель. Новое устройство возникло на руинах СССР и соцлагеря, причём большая доля награбленного в полуколониальном устройстве досталась, конечно, Западу. Ну а тройку-Россию пьяный кучер погнал пешком в пропасть. В какой-то момент удалось притормозить, но не более.

7

Вольно сейчас иным умникам валить все нынешние беды на советское прошлое, на Ленина и Сталина. Это ложь. Даже на Брежнева вину за нынешнюю ситуацию не повесишь: уже после него куролесили Горбачёв и Ельцин — пьяный кучер, который привёз РФ аккурат в полуколониальную зону. Да и после Ельцина — в социальном плане многое ли изменилось? Богаты стали богаче, а бедные беднее. СССР, в отличие от царской и постсоветской России, никогда не был сырьевой полуколонией. Свёртывание НЭПа, переход к индустриализации и коллективизации, а также холодная гражданская война второй половины 1930-х гг. были, помимо прочего, борьбой за достойное место не только в геополитике, но и в международном разделении труда. И задача эта была решена: к 1937 г. СССР, как уже было сказано выше, обеспечил военно-промышленную автаркию от капиталистического мира, что и стало залогом и фундаментом победы в Великой Отечественной. На основе решения этой задачи было одержано немало побед, в результате которых, как говорится в сказке Аркадия Гайдара, «и в страхе бежал главный буржуин». Иными словами, СССР — это то, чем может гордиться русская история, чем можем гордиться мы, русские и представители других коренных народов России.

Власть, по сути, никак не отреагировала на столетие СССР. Это удивительно и одновременно неудивительно. С одной стороны, не может антисоветская по происхождению (и не только) власть официально отмечать даты, связанные с Советским Союзом. С другой стороны, казалось бы, нынешняя ситуация конфликта с нацистами на Украине, а фактически с Всемирным рейхом (наследником Третьего), который пытается взять реванш и за 1612, и за 1812, и за 1945 гг. разом, диктует необходимость обращения к советскому прошлому. Ведь именно СССР — победитель нацизма, вот тут бы и прочертить связующую линию. Но нет, несмотря на такую ситуацию, власть устами Д. Пескова объявила: ни вспоминать, ни как-то отмечать столетие СССР она не будет. Есть, впрочем, частные и общественные инициативы, но на официальном государственном уровне ничего не слышно. Более того, хотя в последнее десятилетие мы не видим того оголтелого антисоветизма, который был характерен для 1990-х гг., для времён ельцинщины, и по инерции, ослабляясь, продлился в 2000-е и 2010-е, сам по себе антисоветизм никуда не делся.

При этом — поразительный факт — власть не стесняется использовать, присваивать и даже праздновать советские победы, т.е. победы советизма, который она отвергает: победу в Великой Отечественной, полёт Гагарина. Правда, при этом задрапировывается Мавзолей, впереди красного знамени несут триколор, а на шлеме Гагарина нередко затирают надпись «СССР». И тем не менее достижения празднуют как свои, и не только потому, что их не вычеркнешь из истории и не подменишь (при всех жалких попытках) тем, чего достигла самодержавная Россия (не сравнить!), но и потому, что своих нет. И эта одна из причин антисоветизма, причём очень важная, в основе её — комплекс неполноценности по отношению к СССР. Любые сравнения в его пользу; только что и остаётся нудить про репрессии и сокращение населения (тема, кстати, опасная, поскольку тут же возникает вопрос о демографических последствиях так называемых реформ и наводнения страны мигрантами).

Другая причина проста: социальным фундаментом, социальной базой нынешнего устройства стало разграбление советской экономики (приватизация, залоговые аукционы); уже в 1996 г. Е.Г. Ясин заявил, что основа ельцинского режима — олигархи. И никуда эта основа после 1990-х гг. не делась: выпали отдельные лица, но не слой. А как грабители и мародёры должны относиться к тому, кого или что они ограбили? Ведь сами они признают свою приватизацию воровством. А как учил Карл Маркс, собственность не есть кража, это юридическое отношение. Когда-то Ахматова заметила: создали в РСФСР «Главсахар» — и сахар исчез. То же — в постсоветской РФ: наплодили экономистов и юристов и соответствующие вузы, скорее напоминающие арбузо-литейные и штукатур-гинекологические кухникумы, а экономика развалилась, право не работает.

Наконец, ещё одну причину, скажем мягко, стремления забыть об СССР, можно назвать личной. Большей части тех, кто вылез, а точнее всплыл, в 1990-е гг. и позже, в советские времена ничего не светило, даже в 1980-е гг. с их уже снижавшимся стандартом качества. Кто-то так и торговал бы цветами, кто-то лизал бы зад начальству, кто-то стучал бы в ГБ, кто-то выпал бы в лузерство, а кто-то просто отправился бы в тюрьму. Как заметил индийский философ Вивекананда, революции и вообще социальные потрясения — это время шудр, низких каст: именно её представители вылезают/всплывают наверх. Это, кстати, характерно и для революции 1917 г. Хотя в РСДРП процент дворян был самым высоким среди левых партий, к власти пришло огромное количество российских «шудр». Вот только, в отличие от «шудр» 1990-х гг., «шудры» 1920-1930-х гг. (при всей жестокости этих людей, прошедших подполье, тюрьмы, ссылки, мировую и гражданскую войны) думали не о том, как набить карманы наворованным и свалить за бугор (виллы, яхты, эскортницы — весь набор представлений плебеев об аристократической жизни), а о создании социально-справедливого общества в мировом масштабе, Земшарной республики.

В отличие от ельциноидов и их наследников, Ленин, Троцкий и Ко при всей их, мягко говоря, малосимпатичности не были банальными грабителями. Они были жестокими идейными людьми, которые, использовав западный, прежде всего американский, капитал для захвата власти в России, начали торговать с Западом по дешёвке захваченными ресурсами, но, повторю, не для того, чтобы строить дворцы и покупать яхты, а для того, чтобы отстроить страну, а затем удавить капитал в мировом масштабе. В мировом масштабе — не удалось, удалось на уровне одной, отдельно взятой страны, причём не левым глобалистам — ленинцам и троцкистам, а их отрицателю — Сталину.

8

Исторически СССР решил несколько задач русской и мировой истории. С точки зрения логики русской истории советская система — это освобождение власти от собственности, от классовости, ведь Россия — имманентно антикапиталистическая страна. С мировой точки зрения СССР — это реализация левого проекта Модерна — якобинского. Впрочем, при всей важности даже не это самое главное, это скорее показатели русско-исторического и всемирно-исторического масштаба деятельности СССР. Главные свершения, на мой взгляд, заключаются в следующем.

Во-первых, это было первое и до сих пор единственное общество, положившее своей основой и целью социальную справедливость. Да, до конца не получилось — как по соци-осистемным, так и по биосоциальным причинам («человеческое, слишком человеческое», как сказал бы Ницше). Идеальных обществ, в том числе в плане социальной справедливости, не бывает, но важны степень приближения и озвученный курс. Кроме СССР, этого никто в истории не делал.

Во-вторых, формируясь с конца 1920-х гг. как социализм в одной, отдельно взятой стране, СССР не просто стал отрицанием левого глобализма в его наиболее чистой и развитой форме — троцкизма с его мировой перманентной революцией, но похоронил этот проект самим фактом своего существования как социалистического государства. Впрочем, это не помешало Троцкому сделать верный прогноз о вероятном буржуазном перерождении партноменклатуры. Сталин также прекрасно отдавал себе отчёт в этой опасности и, как мог, боролся с ней.

В-третьих, в 1941–1945 гг. СССР и Сталин как его воплощение сорвали нацистский, т.е. правоглобалистский, проект нового мирового порядка. Отсюда та ненависть, которую питают и к СССР, и к Сталину глобалисты всех мастей: и левые, и правые, и, конечно же, нынешние ульраглобалисты — наследники троцкизма и нацизма по двум прямым, сошедшимся в одной точке.

В-четвёртых, победой над нацизмом СССР сорвал планы тотального физического и метафизического уничтожения русских и вообще славян, стирания их из истории.

В-пятых, создав ядерный щит и меч, СССР обеспечил мирное небо не только над СССР и соцлагерем, но и над нынешней РФ как его юридической (но не содержательной и ценностной) наследницей, мы до сих пор живём благодаря ядерному фундаменту имени Сталина — Берии, на этом фундаменте. Без него с нами давно бы уже разделались так, как с сербами, иракцами, ливийцами.

В-шестых, именно СССР сделал всё общество, а не только его верхушку, обществом Модерна. СССР — это реальный русский Модерн, Модерн в целом: в экономике, социальных отношениях, в культуре, в повседневной жизни (питание, быт, медицина и т. д.).

В-седьмых, послав человека в космос, СССР открыл не только русскую, но и мировую космическую эпоху, выйдя за планетарные рамки и осуществив таким образом мечту человечества.

Впрочем, это не единственная мечта, осуществлённая Советским Союзом и в Советском Союзе. Предательство партноменклатуры ничего не меняет ни в реализации этих мечтаний, ни в их оценке.

9

В сухом остатке. В отличие от буржуинов, для большей — это очевидно — части населения России столетие СССР является значимым и знаковым событием. Неслучайно в последние годы, несмотря на десятилетия очернения СССР, сталинской эпохи, опросы показывают рост положительной оценки и советского прошлого, и Сталина, причём у молодёжи. Она понимает, что СССР был не только сверхдержавой, но и социально намного более справедливым обществом, чем все остальные, включая РФ. Всем понятно, что жестокий, кровавый экзамен 1941–1945 гг. на право быть режим СССР сдал успешно, а затем совершил невиданный рывок. Нынешний режим РФ сегодня тоже сдаёт экзамен на право быть, и положение его много тяжелее: нет адекватной военной экономики, система управления, мягко говоря, хромает и поражена коррупцией, мало социально мотивированных людей (модальный тип личности, воспитанный в СССР в 1930-е гг. не как квалифицированный потребитель, а как творец и герой). Зато и в обществе, и в самой власти есть неподавленная пятая колонна, мечтающая замириться с Западом на любых условиях и не понимающая, убогая, что замириться не получится. О целом слое равнодушных, безответственных и привыкших к безнаказанности чиновников я уже не говорю. В такой ситуации надо не отворачиваться от советского прошлого, а педалировать его значение (разумеется, если хоть какая-то часть чувства самосохранения осталась и если речь идёт о победе, а не о сдаче под торг). Это стало бы сигналом и здоровой части общества, и пятой колонне, и Всемирному рейху. Будем надеяться, что война с Западом, а точнее с Постзападом, на территории под названием «Украина» станет стимулом для оздоровления нашего общества, выстудит всю гниль и оздоровит то, что ещё можно оздоровить. Dum spiro — spero: пока живу — надеюсь.

Ну а мы, несмотря ни на что, поднимем бокалы и выпьем за СССР, за победы — победы, принадлежащие нам, наследникам СССР, а не тем, кто пытается их присвоить привычным воровским образом. Как пелось в песне, «выпьем за Родину, выпьем за Сталина». Сталин ведь имелся в виду не только как конкретный человек, но и как Родина, как её символ. И это тоже было достижение СССР — символическое могущество, созданное единством власти и народа. Помимо прочего, оно обеспечивало победы и на информационно-пропагандистском фронте, которых так не хватает сегодня. Учиться нужно у победителей, т.е. у советских людей, у СССР. Их победы были обусловлены Верой (в свою историческую правду), Волей (реализовать эту правоту) и Совестью (в расшифровке не нуждается). Именно поэтому важны СССР и его столетний юбилей. И именно поэтому те, кто неравнодушен к настоящему и будущему России, празднуют эту дату.

Кто не слеп, тот видит: за нами звёздный, а не с орлами Кремль как символ победоносного СССР. С юбилеем, товарищи!

Гимн СССР:

https://www.youtube.com/watch?v=Q08eNBo3Ce4.