Наших душ глубина

Глава 7

Мне показалось, что я прилегла на секунду, но когда открыла глаза уже во всю светило солнце, а часы показывали двенадцатый час. Я спустилась вниз, Максима на диване уже не было. Открытая дверь на веранду, шкварчание масла и запах жареных яиц подтверждали, что он готовил завтрак.

— Доброе утро, граждане алкоголики! — поприветствовала я Максима, когда вошла в кухню.

Он вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Взлохмаченные волосы и мешки под глазами свидетельствовали о его вчерашней пьянке.

— Привет! А ты тут откуда? — придя в себя, неловко пробормотал он.

— Как это откуда? — возмутилась я. — А кто мне смс прислал и просил остановить?

Я встала, уперев руки в бока.

— Боже, только не говори, что я тебе писал, — протянул с мольбой Максим и стыдливо прикрыл глаза рукой.

— Писал, хочешь покажу?

— О, нет! Оставь себе на память.

— Что у тебя тут произошло? Ты же говорил, что вылечился от алкоголизма. Ты обещал, что я тебя в таком виде больше не увижу, — вся злость и те переживания, что я испытала пока ехала к нему, вырвались наружу.

Он молча, соскребал яичницу себе в тарелку.

— Ты мне ответишь хоть на один вопрос?

— Давай, чуть позже, у меня башка раскалывается, — он недовольно поморщился.

Это было последней каплей, меня взбесило его поведение. Он вёл себя так, будто ничего не произошло. Возиться ещё с одним ребёнком мне не хотелось. И если до этого Максим казался мне зрелым, мужественным мужчиной, то сейчас он вёл себя как эгоистичный ребёнок, а мне этого хватило в прошлых отношениях. Я круто развернулась на пятках и вышла с веранды, громко хлопнув дверью, и поклявшись себе, что больше никогда здесь не появлюсь.

"Правильно! У меня есть дети, они самое главное в моей жизни. Мне никто не нужен. Все мужчины эгоисты и мудаки, и я в который раз в этом убедилась" — успокаивала я себя пока ехала до свекрови.

Все мысли о Максиме и утреннем разговоре ненадолго вытеснились встречей с детьми. Лёва как заводной прыгал вокруг меня от радости, а Алиса обняла за шею и долго не отпускала. Так мы стояли несколько минут пока Лёва не начал предъявлять свои права на обнимашки. Меня окутало любовью этих маленьких проказников, как многое мне хотелось им дать, чтобы их жизнь была насыщена счастьем и радостью, но как много злости они повидали за свою короткую жизнь. Я сама когда-то была объектом ненависти своего отца, и всегда думала, что уж своим детям я выберу самого лучшего папу, но то ли я так плохо разбиралась в людях, то ли судьба злодейка и у неё плохое чувство юмора — в мужья мне попался не самый лучший человек, который больше любил себя, а может просто не хотел об этом задумываться. Ведь дети требуют много времени и внимания, они не рождаются сразу десятилетними и чтобы всё уметь. Шаг за шагом я обучала их всему, старалась наполнить своей любовью, уверить, что папа с мамой это друзья на всю жизнь и всегда будут рядом. Сергей же все мои уверения и старания рушил грубыми окриками, руганью, обесцениванием их достижений. Фразы "ты такой бестолковый или бестолковая" все чаще летели в их сторону, а со временем он стал подбирать слова позабористее, пообиднее: сказать Алисе, что она дура или сволочь не вызывало у него и чувство сожаления, ни раскаяния. В один момент я поняла, что больше не могу смотреть, как гаснут и искорки в глазах ребятишек. Меня он мог бить, ради детей я бы терпела, если бы только он не трогал их, моих любимых.

Я обнимала своих малышей и думала о несправедливости жизни, о том, что же помешало свекрови воспитать сына добрым и отзывчивым человеком. Кто виноват, что он вырос таким грубым и жестоким?

Мне не хотелось находиться здесь больше ни минуты и я, оправдываясь работой, которую нашла, сразу же засобиралась домой.

— Мама, а мы ещё пойдём к дяде Максиму? — сразил меня вопросом Лёва.

Как объяснить ребёнку, что дядя, который влез им в душу больше никогда не придёт? Я просто не подпущу его к детям.

— Лёвушка, дядя Максим сегодня очень занят, — но не успела я договорить, во дворе залаяла собака.

Светлана Васильевна выглянул в кухонное окно, чтобы посмотреть на гостей и тут же отпрянула от окна, махнув в его сторону.

— Это к тебе.

Не желая свидетелей нашего разговора, я поспешила выйти. У калитки стоял Максим.

— Зачем ты пришёл?

Я скрестила на груди руки.

— Если честно я вообще не понял, что произошло. Из-за чего ты разозлилась?

— Ну, может просто пить меньше надо.

— Так и будешь стоять на меня злиться или объяснишь?

Судя по выражению лица и его непонимание, он действительно ничего не помнил. Но говорить здесь мне не хотелось. Я вышла за ограду и медленно шагая, будто прогуливаясь, мы направились в сторону полей, которые начинались в конце улицы.

— Ты вчера прислал два сообщения, — я достала телефон из кармана и показала ему. — Ну? Что это значило?

— Ничего. Ты же не ответила мне на первое сообщение, я думал ты обижена.

— Какое ещё первое сообщение? — удивилась я.

— Где я извинился, — ему явно этот разговор давался тяжело.

— Ах, да! А я и забыла про него, — я вспомнила ту смску и облегчение, которое я испытала, что он извинился. — Извини, что не ответила, но я была занята. Ты ведь сам предупреждал меня о звонке с работы. И да — мне перезвонили. Но если я не ответила — это же не значит можно себя вести подобным образом.

— Я переживал…

— Почему же ты не позвонил?

— Я не мог.

— Всё понятно, — я остановилась, не желая идти с ним дальше.

— Женя, пожалуйста, успокойся. Я не хотел тебя обидеть.

— Но именно это ты и сделал при последней нашей встрече и сегодня. Ты даже не попытался объяснить, что вообще это было. Ты издеваешься надо мной? — предательские слёзы брызнули из глаз, и я поспешно закрыла лицо руками.

Максим тут же обнял меня, желая успокоить, он гладил по спине рукой и шептал на ухо:

— Прости, меня, прости моя девочка.

И я простила, мне хотелось просто зарыться в него, раствориться в его объятьях, слезы полились еще сильнее от мысли, что я стала так зависима от него.

Когда мои рыдания немного утихли, я попыталась объяснить почему не ответила на смс.

— Я так обрадовалась и увлеклась работой, что обо всем забыла, а ночью смотрю сообщения от тебя. Вот что я должна была подумать? — пробормотала я, шмыгая носом.

— Не знаю, — хмыкнул он. — Мне было грустно, я думал ты обижена и захотелось напиться. Я не помню как писал тебе смс, может хотел, чтобы ты остановила меня от пьянки…

— Знаешь, честно, ты не обижайся, но иногда мне кажется, что у тебя раздвоение личности.

Максим как-то странно посмотрел, он обнял меня за талию и мы продолжили шагать по протоптанной дороге.

— Ну серьёзно. У тебя настроение меняется по щелчку, иногда ты такой добрый, заботливый, а иногда грубый и злой. Я не понимаю тебя! — и чтобы унять неприятную дрожь в руках, вытерла о платье вспотевшие ладони.

Какое-то время мы шли молча, я ждала ответа, хоть какого-то объяснения, но Максим молчал. Мы уже дошли до конца улицы и я хотела повернуть назад, но Максим не дал мне развернуться, его рука твердо подталкивала идти дальше по тропинке, которая вела в яблоневый сад. Слева широкой полосой протянулось поле затянутое ковылём, его тонкие листики словно волосы шевелились на ветру. Справа росли молоденькие яблоньки, образуя плотную зеленую стену.

— Максим, ты мне когда-нибудь поведаешь хоть один свой секрет?

Он сел на небольшой пригорок и похлопал по земле рядом с собой.

Я послушно села, надеясь наконец услышать ответы на вопросы.

— Почему для тебя так важно узнать моё прошлое? — он сорвал травинку и вопросительно посмотрел на меня.

— Хочу понять тебя. Для чего все это? Что тебе от меня нужно? Мне надоели эти полуфразы, намёки, не договорённости. Я не хочу влюбляться в человека, которому я, возможно, и не интересна. Просто будь откровенен со мной. Мы же взрослые люди.

— Хорошо.

Он повернулся ко мне всем телом и, едва касаясь, пробежал пальцами по руке, шее, подбородку, нежным движением обхватил его и притянул меня к себе. Вся кожа покрылась мурашками, я почувствовала мускусный запах, смешанный с ароматом его древесных духов. Обжигающие, твёрдые, требовательные губы превращали меня в податливую куклу. Оторвавшись на секунду, он шепнул:

— Ты сводишь меня с ума…

Мне хотелось сказать "ты тоже", но я, кажется, потеряла ясность мыслей и возможность говорить. Его рука уже нежно ласкала мою грудь, обхватив сосок и отпуская его. Он аккуратно опустил меня на траву, придавив своим телом. Продолжая ласкать, рука опустилась ниже под юбку и, ловко отодвинув трусики, он резко вошёл. Я ахнула от неожиданности. Тянущая боль внизу живота и удовольствие от наполнения — все смешалось. Максим замер, давая мне привыкнуть к нему. Через несколько секунд он качнул бёдрами, затем ещё раз и, уже не сдерживаясь, ритмично двигался, то убыстряя темп, то замедляясь. Всё отошло на второй план, ничего не было важнее нас, его губ, движений, которые сводили меня с ума. Страсть, дремавшая глубоко внутри, рвалась наружу, мне хотелось, чтобы он был мой без остатка. Волна удовольствия поднялась вверх и рассыпалась миллионами осколков разума, где я парила в невесомости.

Постепенно частички сознания соединились вместе, я ощутила тяжесть его тела, твёрдую землю, его руки, крепко прижимающие меня, частое дыхание. Я открыла глаза и встретила взволнованный взгляд Максима.

— Всё хорошо? — голос выдал его напряжение.

— Да, — еле слышно прошептала я и облизнула припухшие губы.

— Ну, теперь-то ты не будешь называть меня скорострелом, — он соблазнительно улыбнулся и мягко поцеловал в губы.

Я села, смущаясь от его взгляда, словно это был мой первый раз. Поправила платье и, наконец подняла глаза. Максим уже привёл себя в порядок и внимательно наблюдал.

— Я ответил на твои вопросы?

— Нет.

— Как нет? — бровь удивлённо изогнулась.

— То что между нами есть страсть, я подозревала, но что дальше?

— Нам хорошо вместе, разве этого мало?

— То есть только секс и никаких обязательств?

— Ты же сама говорила, что хочешь жить одна, свободно и легко.

— Да, ты прав…, — я замолчала, но тут же добавила. — Значит, ты не будешь против, если у меня появится мужчина?

Максим медленно повернул голову, и мне показалось, что в глазах полыхнул огонь.

— В смысле появится мужчина?

— Если у нас только секс без обязательств, значит, я могу встречаться с другим, — я точно знала, что кроме него у меня никого не будет, так же как после развода с мужем Максим был первым мужчиной, но мне хотелось его позлить.

— Нет! Пока мы вместе никаких других мужчин, — скомандовал он и сильно сжал ногу чуть выше колена.

— Окей, есть сэр!.

Я попыталась встать, но в ногах ещё чувствовалась слабость.

— Надо идти, дети ждут. Я им сказала, что мы уезжаем.

— В город? Так быстро? А я думал ты на выходные приехала до понедельника побудешь.

— Я бы с удовольствием, но пообещала маме, что приедем на выходных.

— Так ты к маме в деревню сегодня поедешь?

— Ну да.

— А ты не боишься на своей минимашинке в такую даль ехать?

— А что, ты хочешь подвезти?

— Да, — он ответил так просто, что я даже растерялась. — Должен же я насладиться всеми прелестями нашего договора, — он коварно подмигнул.

Я сделала вид, что не заметила намёка.

— Мне всё равно надо ехать в город. Не оставлю же я машину здесь.

Максим протянул руку и помог встать. Так и договорились: он приедет завтра и мы поедем к маме на его машине.