Навеки твоя

Глава 16

Утром я проверила дверь и она оказалась заперта. Андрей так и не вернулся, но, вспомнив о снайпере, я решила покориться. Поболтала с мамой и узнала, что все в порядке, ловко уклонившись от вопросов, когда приеду к ним.

Андрей пришел к вечеру, когда я всерьез начала волноваться. Бросил на стол сумку с продуктами и снял темные очки. Глаза с красными прожилками выдали, что он не спал всю ночь. Решал мои проблемы. Я почти не испытывала неловкости из-за вчерашней сцены в ванной. А он окончательно ее развеял, криво улыбнувшись и подмигнув.

— Устал, как собака. Всё не зря.

Выглядел он паршиво. Голос хрипел, словно Андрей курил без остановки.

— Ты что-то узнал? — заподозрила я.

Андрей отвел глаза. У него был предлог — пакет разобрать. Оттуда появилась пачка растворимого кофе, сливки, сахар.

— Я выяснил, что произошло в «Фантоме». Но это нужно доказать. Антон заговорил, Дина, еще ночью… Ты спала, я не стал беспокоить. Если он подтвердит мою версию, расследованию конец. Сейчас выпьем кофе и поедем.

Он так просто это сказал, а меня до костей пробрало! Я встала, взволнованно дрожа, пока Андрей делал себе кофе.

— Что ты узнал? Он жив?

— Успокойся…

— Он жив?! — истерично проорала я, а когда Андрей не ответил, начала набирать номер Бориса. Я не собираюсь ждать его кофе!

— Ну все, — он перехватил руку и забрал телефон. — Поехали.

Когда охрана дала добро, я вошла в клинику. Снаружи меня прикрывали и предупредили, чтобы не подходила к окнам. В палате я сразу направилась к Антону, игнорируя всех.

При виде меня он оживился и что-то зашептал. «Заговорил» — преувеличение и это мягко сказано, он едва различимо бормотал.

— Эмиль…

Что-то о моем муже.

— Выйдите из палаты! — наорала я на остальных.

Охрана вымелась в коридор, а медсестры и врачи покинули помещение. Андрей со мной входить не стал. В тишине раздавался писк электроники, шорох кондиционера и дыхание Антона.

Я наклонилась, упираясь в постель. Бледное небритое лицо оказалось прямо подо мной — так близко, словно мы любовники. Важно не упустить ни слова.

— Эмиль погиб?

— Эмиль… Да.

Стало тяжело дышать. Я попыталась снова, потому что не смогла поверить.

— Попытайся вспомнить, Антон. Ты серьезно пострадал, мог забыть. Ты уверен, что он умер? — я набралась смелости. — Ты его застрелил?

В прошлый раз вопрос вызвал бурную реакцию. Я и сейчас ее боялась. Между бровей Антона появилась складка, а на мониторе начал расти пульс. Он завозился, и я прижала его плечи к постели.

— Я не обвиняю, — снова звать врача было не в моих планах. — Мне нужна правда.

— Я бы… — Антон говорил с трудом, — никогда…

Говорят, на пороге смерти не лгут. Я ему поверила.

— Что произошло?

— Я… должен был… отвлечь.

Я хмуро слушала. Антон говорил тихо, невнятно. Путался в мыслях и словах, но я уловила суть. Да, они шли туда с планом. Мой муж знал, про крышу. Знал он и про координатора, который должен был там появиться. План был простым — взять его, выяснить имя политика, который прикрывал торговлю оружием и избавиться от него. Это был единственный способ жить спокойно. Они не смогли: моего мужа застрелили, Антон оказался в коме.

Все, что я узнала раньше — с помощью Андрея, или сама, складывалось в мозаику, пока она, как живая, не вспыхнула в голове. И мне не нравилось то, что я видела. Она доводила до тихой истерики. Глупо, но я почти поверила, что Эмиль жив…

— Вы узнали кто он? — прошептала я. — Этот политик?

— Нет…

Эмиль погиб зря. Хотя, как знать, ведь мы с сыном живы. Я выпрямилась, глядя в пустоту, и уронила руки. Старалась не смотреть на напряженное лицо Антона. Позади прошуршала дверь, я не реагировала, проживая все заново. Отрицание, надежду, боль… Смирение. На плечо легла твердая рука. Андрей наклонился, целуя холодный висок, а затем обратился к Антону.

— Кто в тебя стрелял? Ты знаешь этого человека?

Антон собирался с силами перед ответом, но я перестала слушать. Детали важнее Андрею, чем мне. Он ведь обещал в подарок месть. А мне был нужен Эмиль.

Я стряхнула с плеча руку и стремительно вышла в коридор. Избегая любопытных взглядов, подошла к кулеру и наполнила стаканчик прохладной водой. Повернулась ко всем спиной, глотая воду. Не хочу чтобы видели мой убитый вид. Зазвонил телефон, но я сбросила звонок. Мне хотелось спрятаться под одеялом от всего мира — и пусть ни одна не сволочь не найдет, если это не Эмиль. Пара звонков и мне пришла смска: «Госпожа Кац, готов результат экспертизы. Сбросить вам?»

Скрипнув зубами, я перезвонила. Юрист ответил мгновенно.

— Дина Сергеевна… Результаты пришли на мою электронную почту. Переслать их вам? — Алексей Юрьевич следил за тоном, но я и так знала, что будет.

— Говорите, — выдавила я, на сердце лежал камень.

— К сожалению, экспертиза подтвердила прошлый результат… Это господин Кац. Мне жаль.

Я прижала тыльную сторону кисти ко рту. На языке была горечь, словно я не воду, а водку пила. Вдох-выдох… Все зря. Надежды, мольбы, просьбы к небесам. Все оказалось мечтами глупой женщины. Там лежал мой муж. В том морге. Его погребли на кладбище. Я на самом деле вдова, а наш сын сирота.

Вокруг стояла гробовая тишина. Люди затихли, как перед грозой, никто не смел потревожить мою скорбь.

— Дина, — сзади подошел Андрей. — Антон подтвердил мою версию.

Он предложил продолжить в машине. За тонированными стеклами кроссовера мир был темно-серым. Андрей устроился рядом на заднем сиденье и раскурил сигарету. От усталости лицо стало жестковатым. Ароматный дым поплыл по салону. Около минуты он мысленно суммировал информацию.

— Я все обдумал, — нарушил он минуту молчания. — Пока ты была дома, вышел на заказчика. Все, как я говорил. Координатор присутствовал на встрече. Эмиль хотел взять его живьем. Иван позвонил Сашке Бестужеву и предупредил о планах, а когда твои вошли, завязалась перестрелка. Эмиля убили на месте. Чем-то крупнокалиберным…

Под тихий голос заныли виски, а перед глазами встала предобморочная пелена.

— Мне жаль, ласточка. Но он не мучился. Все быстро случилось, может даже не успел ничего понять. Мне б такую смерть. Но я не такой везучий.

Андрей выдохнул дым через нос.

— Тайник в лесу Иван сделал для Сашки. Сначала я решил — для координатора. Но закладка осталась лежать, значит, была для того, кто погиб. Вспомни, Сашка хотел свалить со своей бабой. Думаю, он попросил Ивана оставить деньги и оружие.

Мне хотелось зажать уши руками, лишь бы не слушать стройных рассуждений Андрея.

— Самым подозрительным мне казалась история с эксгумацией. Ход делу дал политик, опасаясь оказаться раскрытым, но почему сейчас? Помнишь, я говорил про купленную медсестру? Из комы выходят не сразу, а этапами. Человек может овощем быть, а положительная динамика появилась. Родне обычно не сообщают, чтобы зря не обнадеживать. Больной на этом этапе может застрять. Так вот. Когда у Антона появились первые признаки, медсестра сообщила, кому следует.

— Нужно было догадаться, что все из-за Антона, — я со стоном спрятала лицо в ладонях. — Выживший свидетель.

— Да, ласточка. Они заметались. Чтобы координатора не искали, дело отправили на пересмотр, собирались повесить бойню на твоего мужа. За состоянием Антона следили. Ты неплохо в него вложилась: частная больница, охрана, врачи. Крутилась рядом, они решили на тебя наехать, чтобы не мешала, а потом и убрать. Если бы ты не вмешалась, Антона бы шлепнули. Думаю, сначала его держали живым, чтобы допросить. Я прикидывал, зачем…

Андрей сосредоточенно затянулся, словно сигарета помогала ему думать.

— Думаю, их беспокоил Иван. Если смотреть на бойню с точки зрения координатора, это сбежавший свидетель, и он неизвестно где.

Я тяжело вздохнула. Все замкнулось. Все детали, которые подавали надежду, нашли объяснение. Все, чего я добилась — вновь доказала, что мой Эмиль погиб. Наверное, это мой круг ада. И Андрей озвучил еще один сильный довод. Если он жив, почему не дает о себе знать столько времени? Ни намека, ни записки. Он знает, как я его люблю… жду… он бы не дал мне страдать.

— Держись, ласточка, — Андрей сплел со мной пальцы и предложил недокуренную сигарету. — Ты знаешь, что я слышал? Если родные по умершему плачут, душа отлететь не может и на земле мучается. Ты его мучаешь, понимаешь? Отпусти его. Он уже не здесь.

Я затянулась, легкие обожгло кашлем, вышибло слезы из глаз. В горле першило, и я притворилась, что слезы — это от дыма, а не от слов.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Тебе кажется, это конец жизни, но это далеко не так. Время лучшее лекарство.

Время и семья. Я уже поняла по своему опыту. И что дальше? Купить билеты в Лондон, улететь к маме и к сыну? С собой возьму Бориса, остальных отправлю в охрану к Антону. Его нельзя бросать. Попрощаюсь с Андреем. Я немного взбаламутила воду, но все уляжется — он вернётся к своей. Кто-то должен его любить. Эта потребность в каждом из нас заложена.

Но сначала увижусь с Эмилем на эксгумации, чтобы проститься. Опасно, но… Другого шанса не будет. Это наша последняя встреча.

— Я останусь до эксгумации, — сказала я. — Потом уеду.