Навеки твоя

Глава 21

— Какое у тебя тело… Ты меня с ума сводишь, — горячо прошептал он, когда после секса я устроилась на влажном плече и закрыла глаза. Дала себя уговорить. И не пожалела об этом, хотя очень устала от неутомимых ласк.

Через минуту Андрей перевернулся и навис надо мной. Не массивный: жилистый, с рельефной мускулатурой. Он усмехнулся, рассматривая меня с таким аппетитом, словно я его любимое блюдо.

— Я же говорил… ты будешь моей. Помнишь?

— Позапрошлой весной?

Боже, как давно это было… Пальцем я провела по груди — по всем ее неровностям. Когда шрамов так много, касаться их неприятно. Я взглянула ему в глаза. Андрей говорил как-то, что мужчины живут с теми, кого сами выберут. А женщины привыкают к тем, кто выбрал их. И я думаю, так и есть.

— Позапрошлой весной, — повторил он, коленом раздвигая мне ноги. Подхватил на сгиб локтя — он любил так делать. Не насытился. Вошел в меня, еще влажную и горячую после прошлого раза. Взгляд потерял осмысленность, Андрей погрузился в ощущения и, судя по темпу, теперь не мне доставлял удовольствие — себе.

Я забросила руки ему на шею, пощипывая кончики волос на затылке. Смотрела в глаза, пытаясь понять его чувства. Каково ему. Получить меня после ожидания. Я добровольно с ним легла, хотя раньше была согласна на сделку… Неужели это меня ждет? Участь любовницы. Я знала, что жизнь с ним не сахар. Он не сможет посвящать семье много времени, я никому не смогу рассказать, кто он и в любой момент должна быть готова переехать…

Пока за мной охотятся и Андрей не убрал цель — прятаться разумно. Но всю жизнь?.. Или нас ждет компромисс или меня — Лондон. У меня уже был мужчина, который все решал за меня: как жить, что надевать и куда ходить.

Андрей сладко застонал во влажный висок и остановился. Нежно поцеловал, словно благодарил за вторую порцию секса, и хрипло прошептав:

— Покурю пойду, — натянул джинсы и вышел на балкон.

Со вздохом я села. Ноги дрожали, в теле плавала медовая истома. Я полностью расслабилась. Иногда секс лучшее лекарство от стресса, если любовник нежный, а секс долгий. Пошла попить на кухню — во рту пересохло. Заодно поискала в сумке телефон и взглянула на номер. Пожала плечами — незнакомый. Все, кто мне нужен либо со мной, либо в Лондоне, либо в могиле. Я вовремя бросила телефон в сумку — Андрей обнял меня сзади.

— Кто звонил?

— Спам, — соврала я, чтобы он не начал пробивать номер. Мне хотелось обратно в постель — отдохнуть после трудного дня. Надеюсь, Андрею двух раз хватило.

Проснулась я на рассвете — Андрей заворочался. Не знала, что он так рано встает. Я лаково улыбнулась, но он не ответил, отвернулся, одеваясь. Вздохнув, я направилась в ванную, прихватив сумку. Там была пудреница, расческа, средство для умывания и прочая дребедень.

Прикрыла дверь и включила воду. Не успела я почистить зубы, как снова звонок. Вчерашний номер. Я выплюнула зубную пасту и раздраженно ответила:

— Да!

Долгое молчание, словно кто-то робкий боялся говорить. Шелест. Наконец я услышала тихий женский голос:

— Дина, это вы? Вы помните меня, я жена Ивана…

— Конечно помню! Что случилось? Вы звонили ночью…

— Да, простите… Не смогла ждать до утра. Вчера вечером я видела репортаж… вскрывали могилу господина Каца, — фамилию она произнесла с придыханием, и надолго замолчала. Я представила, как она стоит с закрытыми глазами, прижав ладонь к сердцу, и собирается с силами. — С вами был человек… мужчина в черном… он вас обнимал.

Андрей…

— И что? — насторожилась я.

— Он приходил через несколько дней после вас, расспрашивал про Ивана, — голос задрожал и сорвался, она сильно боялась Андрея. — Требовал, чтобы по минутам рассказала, что делал ваш муж у меня…

Повисла пауза.

— Ну, — мягко подтолкнула я. — Говорите, не бойтесь!

— Угрожал, — она тихо вздохнула. — Подозревал, что мы замешаны в каком-то заговоре. Это не так! Поверьте, я ничего не скрываю. Я очень благодарна вашему мужу за помощь и сделала бы все, чтобы помочь вам!

Кажется, женщина, увидев нас с Андреем вместе на кладбище, решила, что я подослала своего головореза. Эти убийства были резонансными. Наверное, весь город смотрел новости…

— О чем он точно спрашивал, вы можете вспомнить?

Она горько усмехнулась: такое забудешь!

— Сначала запугивал… Потом спросил, о чем ваш муж говорил, оставался ли один у нас дома… Думал… Простите, Дина, думал, что у нас с ним связь. Это не так! Деньги он не поэтому дал, а потому что Ваня нас бросил…

— Подождите, — попросила я, пытаясь уложить все в голове. Спросонья после бурной ночи было трудно.

В то, что эта блондинка была любовницей Эмиля — не верю. Это теплая домашняя женщина, больше мать, чем соблазнительница, а Эмиль предпочитал ярких юных особ. Да и ее искренняя благодарность это опровергала. Так на чудо реагируют, а не на спонсорскую помощь любовника.

— Что еще?

— Спрашивал про сына и про суд за алименты. Выиграли ли мы… Я сказала, да, но Ваня платил по суду копейки…

Когда Андрей рассказывал свою версию, он увязал многие детали: пакет из леса, причины эксгумации… Но полностью обошел вопрос, почему Эмиль ходил к этой женщине и зачем дал ей денег. А ведь сумма была внушительной. Я не помню, какие при Эмиле были зарплаты у руководителей службы охраны и премиальные, но мне показалось, сумма их превышала. Тогда я не предала этому значения. Оказывается, Андрей проверял эту версию… подозревал заговор… Ничего не сказал мне.

Жена Ивана тихо плакала в трубку.

— Успокойтесь, пожалуйста, — попросила я. — Он ничего вам не сделает. Я скажу, чтобы даже не приближался.

Мы попрощались и я задумчиво опустила голову. Услышав шаги, быстро спрятала телефон в сумку и сделала вид, что полощу рот, когда в ванную вошел Андрей. Я обернулась и отступила, голой поясницей прижавшись к холодному фаянсу раковины. Он положил ладони на бедра, второй рукой отвел волосы за спину, и ртом накрыл пульс на шее.

— Доброе утро, — прошептал он, сжимая ягодицы. Я вздрогнула от неожиданности. Дыхание на шее стало прерывистым и глубоким, пальцы сжались снова. После пробуждения Андрей настраивался на секс… — С кем ты говорила?

Хитрость не удалась. Что ж… прямота станет лучшим решением.

— Зачем ты ходил к жене Ивана?

Андрей оставил мою шею в покое и взглянул в глаза. Пульс еще был учащенным, а в глазах появилась нехорошая темнота. Бездна, которую я боялась. Я впервые подумала, что, возможно, с этой тьмой в глазах, он и убивает людей.

— Что ты скрываешь? — прошептала я, сглотнув.

Меня начало трясти.

— Эй… Ласточка, ты меня боишься? — насторожился он. — Дина, прекрати. Думаешь, я его шлепнул или что?

Я молчала и отводила глаза. Я не знаю, что думать. Андрей всегда меня хотел, а Эмиля ненавидел лютой, страшной ненавистью. Он убрал с моего лица волосы, рассматривая глаза.

— Дина, — дикция резко потеряла четкость, будто он говорит на иностранном. — У меня была сломана рука, ты помнишь? Меня не было в «Фантоме», я ждал тебя… Всю ночь.

— Но ты не говорил, что к ней ходил.

— Мужчины так и поступают, Дина. Решают проблемы своих женщин, пока те ждут их дома. Почему я не сказал? Мне надоело смотреть, как ты по нему плачешь! Он не заслуживал твоих слез! Он тебя бил, Дина! — крикнул он.

И ты сейчас бьешь… Не рукой — словами. Я редко видела, как Андрей злится. Мускулатура совсем поехала и стала асимметричной, подергивалась от нервных тиков. С него как будто стекала личина. От темных глаз и невнятного голоса я съежилась в комок.

Стояла перед ним абсолютно голая, чувствуя себя уязвимой. Спрятала взгляд и выскользнула из ванной — он меня не держал. В комнате села на диван и завернулась в рубашку, пахнущую туалетной водой и сигаретным дымом. Я не хотела признавать, но… Я его боюсь. Боюсь этой неуправляемой ярости. Андрей вошел следом и обнял, преодолев сопротивление.

— Ну всё, всё, всё, — невнятно зашептал, лаская меня под рубашкой. Притянул кожа к коже, словно тепло помогло бы простить. — Не бойся, любимая… Я лучше сдохну, чем тебя обижу… Это правда.

Он тихо выдохнул в губы и поцеловал: жадно, с упоением.

— Не злись. Да, не сказал. Ради тебя. Чтобы ты к жизни вернулась. Он умер, я не хочу, чтобы ты цеплялась за ложную надежду. Думал, ты проведешь расследование, успокоишься, а ты сильней с ума сходила… Подозрительно, что он оставил чужой бабе деньги, но это не значит, что он жив!

Голос захлебывался, хрипел от злости — на меня и моего покойного мужа, который даже на том свете не оставлял нас в покое. Андрей бесился, и этот тихий взрыв очень меня испугал.

— Конечно, — прошептала я. — Все хорошо, Андрей.

Я погладила подбородок и кривой рот, и только тогда он начал успокаиваться. Поцеловал меня в лоб с облегчением.

— Сварить тебе кофе? — мягко предложила я и привстала, придерживая на плечах рубашку, чтобы не свалилась. — Мне не сложно и я вкусно варю, — я улыбнулась. — Давай?

— Спасибо, ласточка, — Андрей нехотя меня отпустил, улавливая подспудный страх.

Во время готовки я тихо давилась слезами, чтобы он не услышал. Злость Андрея привела меня в ужас. Перед мужской агрессией я давно ощущаю себя беззащитной. В комнате было тихо, затем скрипнула дверь на балкон. Потянуло дымом. Когда Андрей появился на кухне, уже выглядел, как обычно.

— Прости, я потерял контроль. Больше этого не повторится.

Я кивнула, улыбнулась. Постепенно напряжение ослабло: Андрей выглядел виноватым и пытался загладить неприятное впечатление. Мы выпили кофе, я ушла в туалет и заперлась там. При Андрее звонить не хочу — снова взбесится. И правды он мне не скажет: он только начал мной наслаждаться.

В истории с женой Ивана меня смущали далеко не деньги. Андрей и Эмиль задавали ей одинаковые вопросы, которые обычно мужчины не задают. Какое им дело до алиментов на чужого ребенка?

Я села на унитаз и набрала номер. Алексей Юрьевич ответил спустя несколько гудков, маскируя сонливость в голосе. Поздно встают дорогие юристы.

— Скажите кое-что, только ничего не спрашивайте, — попросила я. — Если отец не признает ребенка, а я хочу подать на алименты, как будут устанавливать в суде отцовство? Через анализ ДНК?