5

Квартира, в которую перебралась Маделин, не была такой яркой, как у Франсин. Она была обставлена вполне приличной мебелью в бежевых тонах, и девушку только немного шокировала новомодная кровать с: водяным матрацем. Маделин купила себе несколько новых комплектов белья в пастельных тонах. Франсин помогала ей в ее хлопотах.

— Вы скоро привыкнете, — уверенно сказала Франсин, видя сомнения Маделин.

Девушка осторожно попробовала прилечь и ощутила, как кровать приняла форму ее тела.

— Ну, как тебе?

— Совсем не похоже на обычные матрацы, — ответила Маделин, которая всегда воспринимала новые вещи с некоторым недоверием.

— Когда привыкнешь, она тебе понравится, вот увидишь, — убедительно сказала Франсин, как бы не оставляя девушке возможность оспаривать ее заявление.

— Надеюсь, — Маделин еще окончательно не определилась в своем отношении к этой женщине. Эта яркая блондинка была полной противоположностью ей самой. Франсин была разговорчивой и самоуверенной, а Маделин — сдержанной и застенчивой.

— По ночам у меня душновато, и я купила себе вентилятор, — сказала Франсин. — Ты тоже можешь купить себе.

Маделин посмотрела на окно.

— Почему бы просто не открывать на ночь окно?

Франсин рассмеялась.

— Дорогая, как только откроешь окно, к тебе налетит столько насекомых, что потом от них не избавишься. Купи вентилятор.

Уже в который раз девушка почувствовала себя неотесанной деревенщиной.

— Сегодня вы с Виктором идете искать твоего брата? — через плечо спросила Франсин, беззастенчиво просматривая гардероб Маделин.

— Надеюсь. Он обещал позвонить и сказать точно.

Франсин отсутствующе кивнула.

— Вот это зеленое смотрится неплохо. Маделин с улыбкой выслушала, что все остальные ее платья никуда не годятся.

— И на том спасибо.

Франсин вернулась к разговору о Викторе.

— Так ты говоришь, он должен тебе позвонить? — и, засмеявшись, добавила: — Таковы все мужчины: они всегда заставляют нас ждать.

Это замечание вызвало улыбку Маделин. Франсин, может быть, и искушенная женщина, но, очевидно, и у нее есть причины жаловаться на противоположный пол.

— Они испытывают ощущение власти: оттого, что оставляют нас в бесконечном ожидании, — согласилась она, затем добавила: — Хотя, я думаю, Виктор действительно занят на работе. — Маделин поглядела на подругу и не могла сдержаться, чтобы не спросить еще что-нибудь о Викторе: — А на прежней работе в полиции он так же бывал занят?

Франсин хотела что-то ответить, но сдержалась:

— М-м, я и не знаю.

Девушка не могла не заметить такую скрытность в поведении новой подруги. До этого Франсин казалась ей достаточно откровенной.

— Ты ведь знала его, когда он работал в управлении полиции, не так ли?

— Да, — Франсин снова обернулась к шкафу и начала ощупывать зеленое платье. — Мне оно кажется чересчур скромным. А в целом очень, очень недурное.

Но любопытство Маделин не было удовлетворено, и она попробовала продолжить расспросы.

— Я знаю, что он работал в отделе по раскрытию особо опасных преступлений. А как насчет других участков?

Франсин неопределенно пожала плечами.

— Да нет, по-моему…

— Но он…

Франсин взглянула на часы:

— О, я и не представляла, что уже так поздно. Надо возвращаться к себе и заниматься делами. Пока, детка, — добродушно улыбаясь, она поправила прическу и ушла.

Озадаченная, Маделин услышала, как закрылась дверь. Было ли это ее воображение, или Франсин действительно избегала говорить о его судьбе в полиции?


Виктор взглянул на Маделин и снова переключил внимание на дорогу. В этот вечер она показалась ему особенно молчаливой. Очевидно, это оттого, что они ни на шаг не приблизились к решению проблемы ее брата. Он не сказал ей, что прошедшими вечерами занимался поисками, посещая магазины и студии, занимавшиеся изготовлением и распространением порнографии. Дэви, будучи невинным ребенком, мог попасть в руки дельцов этого бизнеса. К счастью, следов его пребывания там Виктор не обнаружил. Он пытался отыскать на пляже ту девочку, но и там его ждала неудача: она как в воду канула.

— Куда мы направимся сегодня?

— Попробуем пройтись по улицам еще разок.

Может, это была пустая трата времени, но такое времяпровождение позволяло ей отвлечься от дурных мыслей и рождало чувство занятости.

В этот момент она не думала о Дэви. Она размышляла о Викторе и время от времени бросала на него быстрые взгляды.

— Мы с Франсин говорили о вас весь день, — небрежно заметила она.

Засмеявшись, он проговорил:

— Не верьте ни одному ее слову.

— Поэтому я и заговорила с вами на эту тему. Похоже, что она не хочет ничего рассказывать о вас, особенно про вашу службу в полиции. У вас есть какая-то страшная тайна? — девушка произнесла это обычным тоном, в то же время внимательно наблюдая за его реакцией.

— С чего вы взяли? Ничего такого я и не скрываю, — все так же глядя на дорогу, ответил он.

Она поняла, что он многое скрывает от нее. Его лицо не выражало никаких эмоций, ну прямо как профиль на монете.

— Здесь мы и припаркуемся, — сказал он.

Ясно, что просто так выяснить ничего толком не удастся. Да и какое ее дело в конце концов, успокаивала она сама себя, решив больше не касаться этой темы и наблюдая, как он пытается втиснуть машину на крошечный, едва ли больше, чем сама машина, пятачок. Улыбка заиграла на ее губах, когда она увидела, как ловко он добился цели. Наверное, это неплохо — иметь такой маленький и компактный автомобиль.

Он выключил зажигание:

— Можно трогаться.

Улыбка исчезла с ее лица, как только она перевела взгляд на шумную, бурлящую улицу.

— Не перестаю думать, как все эти улицы отличаются от тихих улочек Альберты.

— Именно поэтому ваш брат и предпочел им улицы Лос-Анджелеса, — подметил он.

Отвечать ей не хотелось. Вероятно, он и не мог представить себе что-либо более скучное, чем размеренное течение жизни в Джорджии. Но она-то знала, как хороша и приятна жизнь в Альберте, да и Дэви это знал. Она совершенно не понимала, что толкнуло брата на этот глупый побег.

Виктор засунул руки в карманы, посмотрел по сторонам. Пульсирующее возбуждение улиц этого города, которое увлекло ее брата, не трогало Маделин. А было ли в этом городе что-то такое, чем она могла восхищаться?

Но эти мысли сразу же отошли на второй план, как только Виктор заметил какое-то необычное оживление впереди. Худощавый подросток, с взлохмаченной голо вой, прогуливался вдоль тротуара, рядом с припаркованными машинами. Насторожившись, Виктор заметил, что парень внимательно осматривает каждую машину, мимо которой проходил. Внезапно он открыл дверцу одной из них, забрался внутрь и через мгновение уже запустил двигатель. Сомнений не оставалось — он собирался угнать машину.

— Франсин сказала…

Виктор прервал ее:

— Дайте мне листок бумаги.

Смущенная, она порылась в сумочке и достала клочок бумаги.

Виктор что-то быстро на нем нацарапал, когда машина с юным угонщиком пронеслась мимо. Оглядевшись и не заметив ни одной патрульной машины, он устремился к видневшемуся невдалеке бару.

— Я воспользуюсь вашим телефоном! — крикнул он бармену.

Бармен, заполнявший билет на скачки, поднял голову.

— Извините, но тут вам не общественный телефон.

Не слушая его, Виктор стал быстро набирать номер.

— Я по служебным делам.

— Послушай, приятель, — возмутился бармен. — Иди звонить на улицу и пользуйся платным телефоном! — Он уже собирался выхватить трубку из рук Виктора, но застыл на месте, услышав слова Виктора.

— Да я хотел сообщить об угоне автомобиля. Темно-зеленый «мерседес». Регистрационный номер…

Маделин около стойки недоверчиво слушала. Она абсолютно ничего не заметила, хотя находилась рядом с ним все время.

— Хорошо, — повесив трубку, он кивнул бармену и взял ее за руку. — Пойдемте.

Она неотрывно смотрела на него.

— Как вы могли заметить, что кто-то угнал машину? Я ведь находилась рядом, но ничего такого не приметила.

— Это потому, что у вас не натренированный глаз.

Фактически это была его вторая натура. Будучи невольно вовлеченным в историю с угоном, он как бы получил дополнительную порцию адреналина и теперь чувствовал себя хорошо, как никогда за последние месяцы. Странно, как будто он снова патрулировал улицы, его тело и голова опять были начеку, готовые в любой миг включиться в дело.

— Подождем патрульную машину, — сказал он.

Девушка согласно кивнула, пораженная переменой, происшедшей с ним. Решимость, звучавшая в его тоне, и упрямо сдвинутые брови открывали для нее его новые, незнакомые черты и несколько пугали ее. Прежде Виктор никогда не обращался с ней подчеркнуто вежливо, а теперь он и вовсе показался ей опасным. Что-то подсказывало ей, что он может быть жестким и грубым, если того потребует ситуация. Эти новые качества завораживали и одновременно беспокоили ее.

Очень скоро около бара остановилась патрульная машина. Виктор не знал никого из офицеров и при разговоре не стал упоминать, что служил в полиции. Он не видел ничего хорошего в постоянном напоминании всем и каждому о своем прошлом. Вместо этого он сосредоточился на описании подростка.

— У вас зоркий глаз, — похвалил его молодой офицер.

— Спасибо.

Офицер продолжал писать что-то в свою книжку, а тем временем его напарник разговаривал по рации.

Конечно, можно было остаться возле них, но Виктор пришел к заключению, что в этом нет смысла. Информацию он сообщил, а мозолить глаза считал недостойным делом. Он ведь не какой-нибудь зевака, шатающийся поблизости и дающий советы.

— Я еще нужен?

— Нет, спасибо вам. Если возникнет необходимость, мы вам позвоним.

Маделин пошла рядом с ним.

— Вы не сказали, что были полицейским? — в ее голосе звучал интерес.

— Никого не интересуют старые истории, — коротко ответил он. Первое волнение от участия в помощи полиции улеглось, и он стал успокаиваться. Только сейчас он понял, как сильно тосковал по былой напряженной службе. Нынешняя не шла ни в какое сравнение с удовлетворением, которое он получал от решения проблем и активного участия в раскрытии преступлений.

Маделин затаила дыхание. Она размышляла. У нее появилось ощущение, что она не замечала и сотой доли того, что происходит на этих улицах. Но ведь это не беспокоило и не касалось ее. Как здорово, что Виктор может углядеть преступника за квартал от них. Именно такой человек, с такими способностями, и должен помочь ей найти брата. Ей необходимо было еще раз убедиться в этом, ведь отыскать Дэви не так-то просто, и времени уйдет намного больше, чем она себе представляла. Тем не менее она постоянно подбадривала себя и говорила, что с Дэви ничего не должно произойти.

Виктор тоже постоянно владел ее эмоциями. Если рассматривать все его черты по отдельности, в нем вроде бы нет ничего особенного, но в целом он определенно пленял ее, и пребывание рядом с ним наполняло каждую частичку ее существа необычной теплотой. За то время, что они провели вместе, она изучила все черты его лица и отчетливо представляла, как прекрасно его тело. В одиночестве она мысленно рисовала его портрет и принималась раздумывать над ним. Что получится, если они сойдутся ближе? Этот вопрос мучил ее. Возможно, она уедет завтра или через неделю, и останется лишь боль разлуки.

Виктор шагал рядом, погруженный в размышления. Он совершенно не думал о том, куда идет. Мысли блуждали вокруг недавнего происшествия. Опустившиеся малолетки не воруют дорогие «мерседесы». В лучшем случае простенькие двухместные модели. Гораздо охотнее они приглядывают спортивные «порше» или «корветы». Может быть, парень соблазнился машиной потому, что именно она не была заперта? В этом, однако, крылась какая-то загадка.

— Виктор!

Он ощутил, как Маделин дергает его за руку, и пришел в себя, понимая, что едва не пошел на красный свет. Промчавшаяся мимо машина сделала бы из него котлету. Вернувшись на тротуар, Виктор поблагодарил девушку.

Она продолжала держать его руку, но теперь потому, что ей самое требовалась поддержка. Мимо проносились машины, и она вздрагивала.

— Неужели вы не заметили красный свет?

— Наверное, не обратил внимания. Я задумался.

Он посмотрел на нее и увидел, что она побелела. Фиалковые глаза ярким пятном выделялись на белом лице. Она облизала пересохшие губы. Он мысленно отругал себя за то, что обратил внимание на ее губы, а не на ее состояние.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Да, спасибо. Немножко дрожу, — еще бы, ведь сделай он один шаг — и оказался бы под колесами машины. Она вздрогнула. В этом городе, полном автомобилей, смерть поджидала человека на каждом углу.

В таком чудовищном городе, как Лос-Анджелес, где неожиданности подстерегают даже взрослых, что может случиться с мальчиком возраста Дэви? Мысль о том, что, возможно, Дэви приобрел определенные навыки поведения на улице, не доставила ей удовольствия. Она не хотела бы увидеть брата огрубевшим, пусть он останется таким, каким был там, дома. Лишь бы скорей увидеть его!

Виктор посмотрел на Маделин. Бледность еще не сошла с ее лица.

— Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — спросил он, твердой рукой придерживая ее за талию, и перевел через улицу.

— Я прекрасно себя чувствую, — в горле у нее пересохло, и она откашлялась. — Как вы думаете, когда же мы найдем Дэви?

Виктор некоторое время раздумывал над ее вопросом. А приходило ли ей в голову, что они вообще никогда не смогут найти брата? Он уже давно вполне мог перебраться в Сан-Франциско или в Орегон, да куда угодно. Или мог так изменить внешность, что даже Маделин не узнает его, когда увидит. А вдруг с ним случилось несчастье? Ничего не сказав Маделин, он обзвонил все городские морги.

В глазах ее иногда сквозило такое отчаяние, что он представлял себе, как она пытается ухватиться за любую соломинку.

— Не думаю, что это займет слишком много времени.

Она вздохнула, готовая во всем верить ему. Виктор прекрасно разбирается в таких вещах. Заметил же он парня, угнавшего машину, хотя никто и не обратил на того внимания. Ему можно доверять. Она просто не могла не верить такому человеку.

— Вы по-прежнему дрожите. Может, хватит на сегодня?

Она кивнула, благодарная ему за то, что он наконец избавит ее от бесконечного потока автомобилей и городского шума.

— Хорошая мысль.

Она была бесконечно благодарна ему за его внимание и терпеливость. Даже зависимость от него не казалась ей теперь обидной. Только он один мог помочь ей отыскать Дэви. Он был ее удачной находкой, счастливым случаем.

А кроме всего прочего, она начинала испытывать к нему особенные чувства, хотя, если игнорировать их, они могли бы и растаять. Она приехала сюда лишь с одной целью — найти и забрать брата. Но, с другой стороны, она все чаще стала ловить себя на мысли, что не может оторвать взгляда от его мощного торса и стройных тренированных ног.

— Маделин, куда вы? Машина рядом с вами.

— О-о! — возвращенная к реальности, она улыбнулась и отвела глаза. Ей очень не хотелось, чтобы в ее взгляде он прочел зачарованность им. С другим мужчиной ей и не надо было бы быть все время настороже, но только не с Виктором: он понимал ее с полуслова, с полувзгляда.

Но сейчас он был слишком занят своими собственными мыслями, чтобы обращать внимание на выражение ее лица. Чем больше он размышлял над тем, свидетелем чему явился, тем больше приходил к мысли, что мальчишка угнал машину не из праздного интереса. Когда у него появится возможность, он позвонит нужным людям и поделится своими соображениями.

Открыв дверцу, он помог Маделин сесть.

— Вы думаете, он захочет вернуться домой? — спросила она, удивляясь своему вопросу. Несмотря на ее любовь к Дэви, она неожиданно почувствовала, как в душе ее возникла злость на него. Через что он заставил ее пройти?!

Виктор передернул плечами.

— Не очень-то весело ему там было, как я предполагаю.

— Там спокойно, — начала она, пока он разворачивал машину. — Спокойно, мирно и тихо. — И, протягивая руку в окно, добавила: — Я не могу понять, в чем состоит привлекательность этого места для людей? — Ее раздражение по отношению к брату нарастало. Ради чего он заставляет ее пройти через это?

Виктор заметил, что в ее глазах запылал огонь. Ясно, что отчаяние и напряжение довели ее до состояния наэлектризованности. Проснувшаяся злость добавила огня и раздула пожар негодования в ее душе. Рассматривая ее, он невольно подумал, так ли потемнели бы ее глаза во время дикого прилива любовной страсти.

Маделин закусила губу и, отвернувшись, стала смотреть в окно. Теперь она точно уловила искру желания в глазах Виктора. Щеки ее запылали, как будто он прямо сказал ей, что хочет заняться любовью. Подсознательно она почувствовала, как затрепетала ее грудь и ослабели ноги.

Нельзя позволять себе так расслабляться, предупредила она себя. В этом не должно быть одно физическое притяжение. Оно должно сопутствовать чувствам и желаниям. А как только найдется Дэви, они с Виктором расстанутся. Она отправится в скучную Альберту, а он останется в этом бешеном городе. Понимание этого, однако, не утихомирило чувств, бушевавших в ней.

Виктор заставлял себя не думать о Маделин. Раньше, до встречи с ней, его жизнь была гораздо проще, раздумывал он, борясь со своими инстинктами. У нее ангельское лицо и притягательное тело. Ему повезло бы больше, если бы она была родом из Нью-Йорка или из какого-нибудь другого большого города. Но удача отвернулась от него: надо же было ему встретить эту трепетную и хрупкую южную красавицу! Не будучи сам щепетильным мужчиной, он тем не менее никоим образом не собирался обидеть ее. Но желание билось в его жилах, и этому трудно было противиться.

Молчание затянулось до тех пор, пока перед ними не стала вырисовываться стройная линия аккуратных домов.

— Я никогда не была в этой части города, — сказала она, чтобы прервать долгую паузу.

Он посмотрел на фешенебельные дома, тянувшиеся вдоль дороги.

— Да, красивый район города. — И, небрежно добавил: — Но он все равно не так хорош, как Пасадена.

В его голосе она почувствовала мягкие нотки, и это ее порадовало, а то она уж было начала волноваться, не разозлился ли он часом.

— И я здесь не бывал.

Она удивленно взглянула на него.

— Неужели? А в Беверли-Хилз бывали?

— Нет. Только где-то рядом крутился. Надо выбрать возможность и вместе все посмотреть.

Она кивнула. Знает ли он, в какой чувственной манере иногда говорит? Как проводит рукой по волосам? Он особенно не кичился своей мужественной красотой, но, несомненно, знал об этом. Ей это нравилось. Это придавало ему дополнительное очарование.

— Как насчет завтра? — спросил он. — Посмотрим город. — Эта мысль уже давно созрела в его голове, но он не отваживался заговорить об этом, да и просто не хотел завязывать тесных отношений. Но теперь, когда они стали проводить вместе столько времени, идея оказалась весьма кстати.

Она согласно кивнула.

— Меня ваше предложение вполне устраивает. — И с улыбкой добавила: — Вы выбрали самое что ни на есть подходящее время. Я как раз свободна. «Впрочем, как и в оставшееся время», — тихо добавила про себя.

— Тогда я заеду за вами к часу.

— Прекрасно, — удобно и раскованно устроившись на сиденье, она подумала, что это будет чудесная возможность сменить обстановку и посмотреть богатый район города. А еще приятнее, что Виктор сделал такое предложение. Правда, тут же возникло сомнение: может, это не слишком умно — проводить столько времени с мужчиной?

На следующий день она поджидала его, стоя на улице перед домом. Виктор чуть опоздал. Жестом он пригласил ее в машину. Устраиваясь рядом с ним, она заметила, что у него мокрые волосы. И одет он как-то необычно: в тенниску и шорты цвета хаки.

— Извините, что опоздал, — поздоровавшись, сказал он. — Задержался с вашим знакомым, Форрестером.

Она не видела лейтенанта с того самого дня, когда он порекомендовал ей обратиться к Виктору.

— Как он поживает?

— Обычно. Мы играли в теннис. Мне повезло: я вел в счете, — он нажал на газ, и они поехали.

— Вы выиграли?

Он улыбнулся.

— Когда мне удается вести в счете, я всегда выигрываю.

Стекла были опущены, и ветерок, проникая в салон, трепал ее кудри. Смахнув волосы со щеки, она весело спросила:

— А когда Форрестер ведет, кто побеждает?

— Он.

Повернувшись, чтобы посмотреть на него, она спросила:

— Так с чего же мы начнем?

— С бульвара Сансет.

Маделин удивленно заморгала. С того самого бульвара, где они начинали поиски Дэви?

Виктор усмехнулся. Ее невинные удивленные взгляды дразнили его. Ее фиалковые глаза расширялись, а рот складывался в форму буквы О.

— Мы заедем туда по пути, — пояснил он.

— А-а, понятно.

Когда машина проезжала по бульвару, она смотрела в окно, пока длинная цепочка разного рода рекламных щитов не оборвалась и они не въехали в знаменитый Беверли-Хиллз.

Несколько раз Виктор сворачивал, и вскоре они оказались в фешенебельном районе модных особняков и вилл. Каждый искусно построенный дом с колоннами или портиком стоял несколько вдалеке от дороги, и обычно ко входу вела кольцевая дорога, спрятанная за изящно подстриженными кустами невиданных для этих мест растений.

Виктор еще немного покружился, пока не остановил машину на одной из стоянок.

— Пожалуй, ближе нам не подъехать. Начнем отсюда.

Маделин вылезла из машины и, пока он закрывал двери, привела костюм в порядок.

— Сюда, пожалуйста.

Они прошли мимо антикварных и ювелирных магазинов и наконец вышли на главную улицу.

— Это Родео-Драйв, — пояснил он.

Маделин оценивающе огляделась вокруг. Перед каждым магазином стояли удобные скамьи. Кое-где она заметила привратников. За зеркальными витринами виднелись вышколенные продавцы в отличных фирменных костюмах. Машины, останавливающиеся вдоль улицы, были, как правило, длинными и сверкающими.

На одном конце улицы возвышался «Беверли-Хиллз-Хотел», на другом, как бы замыкая улицу, — «Беверли-Уайлшая-Хотел». И хотя улица тянулась всего-то на несколько сот метров, на Маделин она произвела неизгладимое впечатление. Стараясь впитать каждую деталь и каждый нюанс этой роскоши, Маделин медленно двигалась, пристально всматриваясь буквально во все. Виктор шел рядом, всем своим видом изображая вежливый интерес, но она готова была поспорить, что, не окажись он в таком престижном и стильном месте, как обычно, засунул бы руки в карманы и ходил бы с небрежным видом. Изредка он выказывал почтительный интерес.

— Вот Ламбордини, — со знанием дела произнес он.

— Как красиво! — она не хотела расспрашивать его, кто такой Ламбордини. В любом случае, она была восхищена экспозицией, выставленной в витрине. Какие элегантные ювелирные украшения! Неужели такие крупные бриллианты могут быть натуральными?

Свой осмотр они завершили за кофе, в баре ресторана «Беверли-Хиллз-Хотел». Она была настороже, боясь пропустить какую-нибудь знаменитость.

Виктор потягивал кофе и с радостью наблюдал за ней. Ее щечки сияли, как полированные яблоки, а глаза блестели ярко, как гигантские сапфиры, которые они видели в витрине магазина. Он получал огромное удовольствие от того, что привез ее сюда. Она впервые выглядела такой счастливой и расслабленной с тех пор, как он увидел ее. Чем чаще он находится рядом с ней, тем больше в нем возрастает потребность заботиться о ней и делать ее счастливой. А началось все с того, что нужно было найти ее брата. В их отношения пришло что-то новое. Он ощущал, что так же нравится ей, как и она ему. Так почему же не пойти дальше?

Он принадлежал к числу тех мужчин, которые привыкли использовать все шансы на успех, и сегодня ему более чем не терпелось попробовать, что получится, если дать волю чувствам.

Загрузка...