6

— Я заказал столик для нас в одном из самых шикарных ресторанов города, — говорил Виктор, пока они продолжали свою прогулку.

Маделин устремила взор на противоположную сторону улицы к ресторану.

— А-а, «Браун Дерби»?

— А вот и не угадали.

— «Скандиа»?

Улыбка осветила его лицо.

— Похоже, вы знаете все знаменитые места, где человек может насытить свою утробу. То, что у меня задумано, — гораздо значительнее. Настолько, что даже такие звезды, как Джек Николсон или Роберт Редфорд, никогда бы не смогли попасть туда.

— Так где же это место?

— У меня дома.

— Не хотите же вы сказать, что приготовили для меня обед?!

— Именно так. Я не имею возможности пригласить вас в шикарные заведения, о которых вы говорили. Тем более, что все знают: вы на грани банкротства, — конечно, более всего соответствовало правде то, что он просто хотел побыть с ней наедине. — Загорелся зеленый, пошли. — И, взяв девушку за руку, он повел ее к машине, Идя рядом, Маделин задумалась. Она сожалела, что в такие минуты не может читать его мысли. Чего он ожидал от женщины, согласившейся пойти к нему домой? Они вместе провели замечательный день, наполненный радостями, но приближался вечер, а она осознавала, сколь опасно находиться в компании с мужчиной именно в такое время.

— Не будьте такой озабоченной. Прошел уже целый год с тех пор, как знакомые поумирали от моей стряпни.

В машине Маделин подумала, не стоило ли ей все-таки попросить, чтобы он отвез ее домой? Надо признаться, что она ослабила защиту, и, попытайся он соблазнить ее, она вряд ли устояла бы.

Виктор заметил, как она нахмурилась.

— В чем дело, Мэдди? Сомневаетесь, что мне можно доверять? — голос его звучал с небольшой хрипотцой, в нем чувствовалось непонятное волнение.

Сердце ее начало так учащенно биться, что она уже стала сомневаться, может ли доверять самой себе. Но постаралась игриво спросить:

— А почему, собственно, я должна доверять такому мужчине, который обманывает даже маленьких наивных детей на пляже?

Он засмеялся.

— Вы попали в точку. Знаете, что я вам скажу? Я научу вас некоторым приемам защиты от нападения. И если я начну приставать, вы сможете применить их против меня, — с этими словами он завел мотор, и они двинулись по направлению к его дому.

Вообще-то Маделин не возражала. Он не посмеет тронуть ее, если она сама этого не допустит. Домой ей тоже не было смысла стремиться. А еще ей было интересно посмотреть, как живет Виктор.

Через двадцать минут они входили в квартиру, где последние лучи заходящего солнца еще окрашивали стены ярко-оранжевым цветом. Она увидела аккуратную комнатку спартанского вида и, дотронувшись до спинки дивана, внимательно посмотрела на книжную полку, заставленную безделушками. Виктор прошел на кухню.

— Нужна моя помощь?

— Нет! — открыв морозильник, он извлек оттуда два упакованных порционных блюда. — Очень старый рецепт приготовления. — Отправив упаковку в мусорную корзину, он заложил содержимое в микроволновую печь.

Придвинув стулья ближе, они уселись за стол и стали есть прямо с пластиковых тарелок.

— Никак не соберусь купить приличный обеденный стол, — проговорил Виктор.

У Маделин промелькнула мысль, что он собирается его купить еще с тех давних пор, как въехал в эту квартиру.

— Бьюсь об заклад, что вы копуша, — не без ехидства заметила она.

— Не без этого, — он отодвинул пустую тарелку и стал смотреть на нее, улыбаясь. — Что еще вы узнали про меня?

Вытерев губы, она подумала и ответила:

— Ну, у вас средний темперамент, однако, когда вас задевают, вы взрываетесь. Вы привыкли и любите командовать. А еще, если вы что-то решили, то никогда не отступитесь, пока не добьетесь своего. Правильно?

— Я только тогда становлюсь упрямым, когда абсолютно уверен в своей правоте.

— Ха-ха, значит, вы и есть упрямый человек.

Говоря это, она придвинулась ближе к нему, и платье упруго обтянуло ее грудь. Виктор с восхищением смотрел на нее. Как она женственна! Извилистая линия ног выглядела необыкновенно притягательной.

Захваченная разговором, она не обратила внимания на его оценивающий взгляд. И, поправляя волосы, добавила:

— К тому же вы очень скрытный человек.

Когда он впервые увидел ее, то решил, что она застенчивая и заторможенная, но с течением времени обнаружил, что в ней много кокетства. Теперь его все больше и больше покоряло ее очарование. Вполне очевидно, что он интересует ее не только как детектив, но и как мужчина. В нем возрастало желание обладать ею. Так почему бы не сделать шаг к этому и не посмотреть, что получится?!

— Вы пропустили, что мне нельзя доверять, — беря и поднося к губам руку Маделин, дополнил он.

Его теплое дыхание касалось запястья и действовало на нее возбуждающе. «Так быть не должно», — заверила себя Маделин. Но тепло стало распространяться по всему телу, и дыхание немедленно отреагировало на это.

— У вас такие маленькие ручки, — прошептал Виктор.

Теперь у нее уже не оставалось сомнений в его намерениях. Парализованная, она наблюдала, как его руки поднялись вверх по ее рукам и коснулись плеч. Некоторое время он обнимал ее за плечи, а она смотрела ему в глаза. Желание боролось в ней со здравым смыслом. Если это простое желание, стремление соблазнить ее и прибавить к числу своих побед, то она не хочет быть одной из его жертв. Если же в этом заключается гораздо большее, если в нем горит такое же чувство, что и в ней, тогда она согласна. Вот только как проверить?

Он потянулся, чтобы поцеловать ее.

— Вы такая нежная. Ваши губы, ваши щеки… — гладя ее, шептал он.

Она ощущала прикосновения его шершавых ладоней.

— Ваши глаза… — он придвинулся ближе и коленями коснулся ее бедра.

В приливе новых чувственных ощущений сердце ее каждый раз подскакивало. Лицо раскраснелось, а грудь призывно затрепетала. Когда его нога коснулась ее ноги, Маделин словно почувствовала прикосновение раскаленного металла. Ощущение его физического желания было таким же явным, как и ее. Но что, кроме простого желания, чувствовала она к нему?

Виктор провел рукой по ее спине и остановился на боку, лишь немного не дойдя до груди, а затем наклонился, чтобы поцеловать. Губы его коснулись ее губ, и все сомнения растаяли. Он целовал ее с таким упоением, как будто забыл обо всем на свете. В смятении от его соблазняющих поцелуев она отдалась потоку страсти и стала отвечать на поцелуи. Он вскрикнул от наслаждения и крепко обнял ее.

Она знала, что поцелуи бывают разными, так же, как и улыбки, и теперь понимала, какую роль играют его губы в этой страстной игре. Она возвращала поцелуи с нарастающим удовольствием. Его шершавая щека приятно волновала гладкую кожу ее нежной щеки, и это возбуждало ее так, как она прежде и представить не могла. Его мускулистое тело прижималось к ней упоительно крепко, а рука, гладившая спину, заставляла ее трепетать от волнения.

Виктор стал целовать ее с большей настойчивостью, и руки его оказались на ее груди. Легкий вздох, изданный ею, только раззадорил его и придал уверенности.

Пальцы его уже играли с пуговицами, пока руки наконец не проникли под ткань одежды. Буря эмоций забушевала в Маделин, когда его пальцы прикоснулись к груди и соскам. Она и не знала, что с таким нетерпением ждала именно этого момента, и теперь застонала от наслаждения.

Виктор почувствовал, как она вздрогнула, и на секунду остановился. Не слишком ли быстро он продвигается? Но один лишь взгляд на нее убедил его в обратном. Щеки ее пылали, а глаза сверкали как драгоценные камни. Она выглядела расслабленной, обмякшей и готовой к любви. Теперь он уже и не мог вспомнить, когда так страстно желал женщину.

В его глазах Маделин читала желание так же отчетливо, как если бы он говорил о нем. Она тоже хотела его, но что-то внутри нее подсказывало остановиться. Однажды начав, к чему придут они впоследствии? Она приехала в Лос-Анджелес лишь на некоторое время и, возможно, скоро навсегда покинет его. И незачем было начинать отношения, чтобы потом резко оборвать их.

— Виктор, я…

— Тсс, — вымолвил он, продолжая покрывать ее губы поцелуями, одновременно массируя набухшие соски.

Его повелительный тон моментально заставил ее встрепенуться. Она еще чувствовала его поцелуи, но уже готова была отстраниться.

— Виктор, Виктор, — выдохнула она. Он мягко улыбнулся.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Никогда раньше не думал, что в южном говоре может таиться столько эротики, — он снова попытался захватить ее рот, но она увернулась и стала застегивать блузку.

Виктор отстранил ее руки и крепко прижал ее к себе. Не в силах побороть желание, она снова страстно ответила на его поцелуй. Руки его стали действовать грубее, когда остановились на округлом задке, и она почувствовала новое напряжение в его теле. Мужчины всегда обращались с ней деликатно, а в движениях Виктора была теперь только настойчивая грубоватость. Напор и неотступное желание овладеть ею пугали и одновременно восхищали ее.

Позволив себе погладить его, она услышала вздох удовлетворения. Рот его нетерпеливо стремился к ее губам, а руки — к самому интимному уголку ее тела.

Когда он начал расстегивать молнию, она, собрав силы, пришла в себя. Несмотря на то, что его прикосновение вызвало новый взрыв необыкновенных ощущений, терять контроль она не могла. Отрицательно мотая головой, она окончательно отодвинулась.

— Нет.

Он удивленно поднял голову:

— В чем дело?

— Не думаю, что мы должны это делать, — с трудом переводя дыхание, ответила она.

Склонив голову набок, он сделал вид, что не понимает, на каком языке она говорит.

— Повтори еще раз.

— Я считаю, что этого делать нельзя, — тщательно проговаривая слова и не глядя на него, повторила она.

— Напротив, — с мягкой улыбкой возразил Виктор. — Мне кажется, что у нас все идет прекрасно. — Проведя пальцем по линии ее губ, он наклонился к ней с намерением поцеловать.

Маделин сделала шаг назад.

— Виктор, почему ты… ты…

— Так уверен? — тело его еще томилось в ожидании продолжения, хотя он понимал, что это конец. Разочарование придало его тону оттенок сарказма. — Потому, что мужчины здесь поступают именно так. Мы не похожи на джентльменов с юга, привыкших ходить вокруг да около.

«Да, — с тихим сожалением подумала Маделин, — он не такой, к каким привыкла я». В ее родных краях ни один мужчина никогда не разжигал в ней такой страсти и такого чувственного порыва, как это сделал он. К сожалению, ей повстречался не тот мужчина и в неподходящее время.

— Я думаю, вы совсем не то имели в виду.

— Да нет, я подразумевал именно это, — улыбка расплылась по его лицу. В его взгляде отражались все чувства, а ими можно иногда выразить намного больше, чем словами.

Маделин посмотрела в сторону. I Джорджии все обстояло гораздо проще либо мужчина интересовал ее в такой степени, что она готова была идти с ним к алтарю, либо он вообще не интересовал ее. Но о какой женитьбе можно говорить с Виктором? Он пробудил в ней такую гамму чувств и ощущений, что здравый смысл едва справлялся с ними.

Со вздохом разочарования Виктор отвернулся. Ни сегодня, ни когда-нибудь еще они не займутся любовью. Надо быть мудрей и, забыв о Маделин, позвонить той блондинке, которую он повстречал месяц назад, или восстановить былую связь со Стасси. Она не терзалась дилеммой ложиться в постель с ним или нет. Маделин слишком много о себе вообразила. Почему бы просто не отдаться страсти? Ведь он прекрасно знал, что она хочет его не меньше, чем он ее.

— Отвезите меня домой, — пробормотала Маделин. От его молчания ей сделалось не по себе. Она не могла понять, разозлился он или расстроился.

— Хорошо, поедем, — почти не разжимая губ, бросил он.

На пути к дому она и не пыталась завязать разговор. Угрюмое выражение его лица отпугивало ее. Она тихо сидела и смотрела на улицы, заполненные в это субботнее вечернее время людьми. В это время улицы Альберты почти пустынны: все сидят по домам или навещают друзей и знакомых.

Закрыв глаза, Маделин представила, чем сейчас занималась бы, сидя дома: смотрела бы телевизор или читала? Или собиралась на свидание? В ее городе было не так много приличных неженатых мужчин, которые ей нравились, хотя еще недавно Гарольд — вице-президент местного банка и Кари — главный редактор газеты уделяли ей различные знаки внимания.

Открыв глаза, она бросила взгляд на Виктора и подумала, что ее уже как-то не тянет к старым знакомым. На какое-то мгновение она позволила себе представить, что произошло бы, задержись она в городе еще на несколько недель в поисках Дэви. И сразу же обругала себя за такие мысли. Единственное, чего она по-настоящему хотела, так это побыстрей разыскать брата, а Виктор всего лишь служил средством для выполнения этой цели. Да, он симпатичный мужчина, и она испытывала к нему влечение, но разве можно сравнить это с ее желанием найти брата? Как только удастся осуществить ее надежду, все мысли о Викторе уйдут сами по себе.

Пока Маделин думала о своем, раздражение Виктора нарастало пропорционально ее молчанию. Это молчание означало только то, что она испугана, но он никак не мог понять, почему это так. Она же сама довела его до такого состояния, а потом оттолкнула.

Так они и промолчали, пока Виктор не подъехал к ее дому.

— Не надо меня провожать, — проговорила она, надеясь, что это создаст впечатление, что у них было чисто деловое свидание. — Я и сама дойду.

— Не смешите меня. Любой джентльмен обязан проводить даму до дома, — помимо всего прочего, свет у нее не горел, и он не собирался отпускать ее одну в темную квартиру.

Маделин неуверенно посмотрела на него. Может, он просто подшучивает над ней?

Все стало ясно, когда он с напускной вежливостью протянул ей руку.

— Сюда, пожалуйста. Мистер Канелли к вашим услугам.

Значит, он все же сердится на нее, потому что у него дома не получилось так, как он того хотел. Ну и пусть, решила она и с I независимым видом прошла мимо него. Она не взглянула на него, когда отпирала дверь, хотя он стоял вплотную к ней, в чем совершенно не было необходимости. Только случайно задев его руку, она взглянула на него и сказала:

— Прошу простить меня, мистер Канелли. Спасибо вам и доброй…

Виктор успел придержать дверь, которую она хотела закрыть перед его носом.

— Покорно благодарю, но не могу остаться на чашку кофе. Позвольте мне убедиться, что все в порядке, прежде чем я уйду.

Маделин, уязвленная его тоном, беспрекословно подчинилась. Осмотр ни к чему не привел, но Маделин была благодарна за проявленную заботу.

— Спасибо за приятно проведенный день, — сказала она. Неуверенно улыбаясь, она ожидала его ответа.

Виктор молча разглядывал ее. Щеки девушки, покрытые нежно-розовым румянцем, делали ее такой свежей и хрупкой. Под длинными ресницами глаза сейчас казались темными, как ирисы. В своей невинной красоте она выглядела чрезвычайно соблазнительно, и ему снова захотелось поцеловать ее. Но ничего хорошего из этого не выйдет.

— Спокойной ночи, — сказал он. — Закройте за мной дверь.

Она кивнула и, наблюдая, как он вышел, горестно вздохнула.


Виктор не сразу поехал к себе. Вместо этого он решил заглянуть на Сансет-Стрип. В его намерения не входила прогулка, но, заметив свободное место, он поставил машину и открыл дверь, чтобы выйти. Хотя было уже за полночь, по улицам прогуливалось много прохожих, бродили толпы подростков и прочие подозрительного вида типы.

Но сегодня он не искал брата Маделин, Предметом его поиска был совсем другой человек. Тот парень, что угнал тогда на его глазах машину. Не пройдя и нескольких шагов, Виктор увидел его. Парень болтался рядом с театром, покуривая сигарету. На вид ему не больше пятнадцати, определил Виктор, подходя ближе.

Виктор постоял рядом, рассматривая толпу, прежде чем лаконично спросил:

— Сколько же ты получил за «мерседес»?

Парень окаменел, услышав это.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Зеленый «мерседес», который ты угнал два дня назад, — небрежно продолжил Виктор.

— Вы принимаете меня за другого. Виктор пожал плечами, продолжая курить.

Мальчишка смотрел на него с открытой враждебностью.

— Ты полицейский или кто? Виктор рассмеялся:

— Будь я полицейским, да еще если бы знал, что ты угнал машину, ты бы здесь не стоял и не прохлаждался со мной. Ну как, раскусил я тебя?

— У вас нет доказательств, что это я украл машину.

— О, милый друг, полиция всегда найдет, к чему придраться. Хотя ты еще маленький. Из беглецов, что ли? Не знаю, смогут ли они что-нибудь сделать тебе, но уверен, что придумают, — и, пожав плечами, добавил: — Могут отправить тебя домой. Да ты, похоже, уже имел дело с полицией, а? Не переживай, не заложу тебя. У меня у самого были неприятности с копами. — С этими словами он пошел прочь в полной уверенности, что парень смотрит на него разинув рот.

Теперь он знал наверняка, что парень угнал машину не из праздного любопытства и где-то бросил ее. Мальчишка уже нарушал закон. Вряд ли Виктор ошибался, думая, что в свое время кто-то из взрослых воров пригрел его, а потом приучил угонять автомобили. Возможно, парень даже был членом шайки автоворишек.

Виктор не был уверен, стоит ли проследить за мальчишкой, но любопытство его было вполне удовлетворено. Теперь, пожалуй, уж точно надо переговорить со старыми друзьями и поделиться соображениями на этот счет. Пока же спать ему не хотелось, и Виктор решил наведаться в бар к Франсин и пропустить стаканчик-другой чего-нибудь подходящего.


Маделин отложила книгу, выключила свет и постаралась заснуть. Но при каждом ее повороте кровать, прогибаясь, мягко принимала ее формы, и мысли девушки снова возвращались к Виктору.

Он не совсем верно истолковал ее отказ. Произошло ли это из-за того, что он так безумно ее хотел? Или потому, что было оскорблено его самолюбие? Думал ли он о ней в эту минуту, представляя, как все могло произойти, не оттолкни она его?

Она вздрогнула, услышав стук в дверь. Время близилось к трем часам. Кто бы это мог быть? Дэви? Но эту мысль она сразу отбросила. Брат не знал, что она здесь, в Лос-Анджелесе. Может, Виктор все-таки разыскал его?

Отбросив одеяло, она встала и, надев халат, направилась к двери.

— Иду!

Около двери она остановилась и, как настоятельно учили ее Виктор и Франсин, посмотрела в глазок. Это была Франсин.

С угасающим энтузиазмом Маделин сняла цепочку и открыла дверь.

Франсин мило улыбалась:

— Привет. Извини, что разбудила тебя, Я забыла ключ, а управляющего нет на месте. Не возражаешь, если я у тебя переночую?

— Конечно! — Маделин жестом предложила ей войти.

Франсин была одета в короткое обтягивающее платье, переливавшееся бордовым и фиолетовым цветом.

— Какая ночь! — воскликнула она, проходя в комнату и на ходу вытаскивая из волос заколки. Пучок развернулся, и волосы Франсин рассыпались по плечам. — Я ни на минутку не присела за весь вечер.

— Ты, наверное, устала? Сейчас постелю тебе на диване.

— Спасибо! — Франсин опустилась на стул и сняла туфли. — По крайней мере получила неплохие чаевые, — довольно кивнула она.

— Это хорошо, — возвращаясь из спальни с бельем, ответила Маделин.

— Даже Виктор оставил мне чаевые. Маделин изумленно застыла с простыней в руках.

— Виктор?

— Да. Он появился за час до закрытия. Я была слишком занята, чтобы переброситься с ним словечком, а потом он заинтересовался какой-то блондинкой. Знаешь, как они клюют на блондинок.

Маделин машинально поправила свои темные волосы. Она не знала этого наверняка, но, очевидно, он действительно предпочитал светловолосых женщин. Значит, ее отказ не так оскорбил его, если он отправился в бар с целью подобрать другую женщину? Но вместо возмущения ее охватило чувство горького поражения. Собственно, какая ей разница, с кем Виктор проводит время? Ее зависть совершенно неуместна.

— Давай-ка я помогу тебе, — Франсин взяла простыню из рук Маделин и начала быстро расстилать ее. — Утром не бойся шуметь. Меня это не беспокоит. — Закончив с постелью, она начала раздеваться.

— Спокойной ночи, — пожелала Маделин, не торопясь уходить, потому что надеялась узнать еще что-нибудь о Викторе.

— Спокойной ночи, дорогая. Выключишь свет, когда будешь выходить?

— Конечно, — поняв, что больше ничего не услышит, Маделин вернулась в свою комнату и легла.

Загрузка...