Назад в СССР 1986. Книга 6

Глава 12. Ловушка для охотника

В среду, двенадцатого февраля погода вновь испортилась. Посыпал снег, ударили морозы. Но погодные условия практически не мешали мне наблюдать за зданием военной комендатуры.

Я уже не один раз брал у отца нашу «Копейку», несмотря на то, что прав у меня все еще не было. Само собой, в ближайшей перспективе рассчитывал их получить — время тогда было другое, фирменных автошкол кроме «ДОСААФ» еще не было, да и государственная автоинспекция работала честно и на совесть. А еще раньше, в шестидесятых, было совсем просто — умеешь водить хорошо — иди, сдавай экзамены и получай права, а если не умеешь — иди, учись. Правда, уже в восемьдесят шестом году это дело было не бесплатным, а стоило порядка двухсот пятидесяти рублей. Да и учиться нужно было около полугода, зато на выходе получался специалист, умеющий не только ездить без аварий на каждом квартале, но и механик-моторист в одном флаконе.

Дежурил я тут уже не первый день и на то была причина.

Я устроил слежку за майором Приваловым. За прошедшие дни я успел убедиться в том, насколько это противная, мелкая и циничная тварь, от которой можно было ожидать чего угодно. То он пытался подкатывать к замужним женщинам, то ходил «по головам» младших сотрудников, в основном сержантского состава, общаясь с ними как с мусором — довелось подслушать. Семьи у майора не было, жил он один в двухкомнатной квартире. Само собой, такие как Привалов, по улицам не ходят, а сидят за столом в теплом и уютном кабинете и ждут, когда сверху им дадут команду «Фас».

Именно такая команда и поступила на меня... Теперь я намеревался выяснить, кто спустил ему такую задачу!

Вообще, он чем-то напоминал мне важную и пафосную собачонку, которая строит из себя огромного породистого кобеля. Майор — довольно мелкий человек, считающий себя большим, важным и толстым. Вдобавок к его заслугам, я еще на службе сделал вывод, что с головой у него явно не все в порядке, а сейчас убедился в этом. Создавалось впечатление, будто в одной голове было две разных личности. То едкая и противная гнида, то какая-то странная и ничем не обоснованная забота.

И эта фраза про радиоактивных крыс... Откуда он ее взял? Майор использовал ее с поводом и без, что уже начало раздражать.

Офицер ежедневно приходил на работу в одно и то же время, пил крепкий «Каркадэ. Довольно странный выбор, но у каждого свои тараканы, поэтому личные предпочтения можно и опустить. В обеденное время он шел в ближайшую столовую, набивал там брюхо, затем с демонстративной ленцой возвращался обратно в кабинет. Работу он заканчивал ровно в пять двадцать, после чего собирался домой. Всегда в одно и то же время. Но здесь было два интересных момента — поначалу, мне показалось, что домой его возил водитель на служебной машине. Молодой парень в гражданской одежде, немного старше меня. Машина — белая «Волга», всегда одна и та же. И именно с работы, а не на нее.

Из всего этого можно было сделать простой вывод, что Привалов относится к руководящему составу. Проверять мне не хотелось, все-таки мог лишний раз засветиться там, где не надо. Лишь позднее я разглядел, что прибывающая за ним машина было обычным городским такси. И это поставило меня в тупик — почему одна и та же машина, почему один и тот же водитель и только по вечерам?

Следил я за ним дней десять, стараясь не попадаться ему на глаза. Таким образом, я выяснил и вторую любопытную деталь — каждую среду, после работы, его возили по одному и тому же адресу, судя по всему к женщине. Но Привалов никогда не брал с собой ни цветов, ни конфет... Однако оттуда он всегда выходил изрядно выпившим и его везли домой. Все это время водитель либо ждал его, либо катался поблизости по своим делам.

Жизнь у майора была строго распланированной, поэтому следить за ним оказалось проще простого.

Да, можно сказать, что я временно переквалифицировался в сыщика, хотя ранее никогда с подобным дел не имел. Но это было нужно,имелась соответствующая причина. Точнее, даже две.

Во-первых, я хотел отомстить скотине Привалову за то, что он своим бесцеремонным вмешательством добился того, чтобы меня вышвырнули из армии, а во-вторых, хочу я рассчитывал напрямую выяснить, от кого поступил на меня заказ. Чего тут гадать, вдруг он подскажет мне, что за личность такая, этот Клык? Мой план был прост — вместо водителя, сесть за руль самому и вывезти Привалова куда-нибудь на окраину. Ну и разговорить, по возможности... Вот только это на словах просто, а на деле нужно импровизировать.

Белую «Волгу» я отыскал без проблем, благо таксопарк в городе был только один. Ранним утром девятнадцатого февраля я подошел к машине, решительно открыл дверь и сел внутрь на пассажирское сиденье. Водитель уставился на меня изумленным взглядом.

— Не работаю... — заявил он.

Я молча вытащил состряпанную накануне ксиву офицера КГБ СССР. Образец документа я хорошо запомнил, еще когда стоял в наряде на КПП «Чернобыля-2». Благо там имелся целый стенд с образцами пропусков — ну чтобы бойцы понимали, на что стоит обращать внимание.

Сделал я его из удостоверения журналиста, которое выдал мне Григорий. Заменил фотографию.

Естественно получилась «залипуха», но практика показывала, что никто и никогда толком не всматривается в документы, особенно когда звучит угрожающая аббревиатура из трех букв.

— Лейтенант Петров, комитет государственной безопасности! — представился я, убирая липовую ксиву. — В рамках проведения операции «Барьер», предъявите ваши документы.

— А? — ошеломленно переспросил тот.

— Документы предъявите, — повторил я, демонстрируя недовольство. — И назовите ваше имя.

Дрожащими руками тот протянул мне свой паспорт. Водила так перепугался, что забыл свое имя.

— Матвеев Иван Алексеевич? — я перевел взгляд с документа на лицо. — Хорошо. Нам требуется ваше непосредственное участие в проводимой операции. Согласно имеющейся оперативной информации, каждый вечер вы забираете на этом автомобиле гражданина Привалова из здания военной комендатуры, так?

— Да, да. Верно.

— По средам вы возите его по одному и тому же адресу, Проспект Ленина, дом шестнадцать. Так?

Тот быстро и часто закивал.

— Слушайте меня внимательно, товарищ Матвеев, — я закрыл паспорт, но отдавать его обратно не спешил. — Если вы не хотите попасть в поле зрения комитета государственной безопасности, вам необходимо посодействовать нам. Вы должны сделать следующее... Сегодня вечером, как обычно, заберете гражданина Привалова с Проспекта Ленина и отвезете его вот по этому адресу, — я передал ему клочок бумаги с указанием адреса дома в Копачах. — Это понятно?

Тот молчал, хотя от волнения его трясло. Я решил немного надавить.

— Настоятельно рекомендую сотрудничать с комитетом госбезопасности и не пытаться помешать нам, — спокойно произнес я, используя психологический прием. — Гражданин Привалов замечен в одном неприятном деле. Вы же не хотите разделить его судьбу, как соучастник?

— Нет. Не хочу, — голос у молодого дрожал.

— Вот и хорошо, — кивнул я, расслабившись. Нелегко изображать из себя офицера КГБ, но вроде получалось. — Еще раз напомню, от вас требуется только привезти товарища Привалова по указанному адресу. Вопросы? Пожелания?

Тот покачал головой, что у него претензий нет, пожеланий тем более. Я кивнул, открыл дверь и выбрался из машины.

— А паспорт? — громко спросил Матвеев, сунувшись за мной.

— Получите его, как только сделаете то, о чем я вас попросил, — спокойно ответил я. — Не переживайте, Иван Алексеевич, ничего я с ним не сделаю. Вы получите его назад в целости и сохранности.

Далее, я захлопнул дверь и двинулся в сторону узкой аллеи. А водитель остался сидеть внутри, переваривая произошедшее.

Конечно же, на самом деле КГБ работало совсем не так. Может, конечно, и были где прецеденты, но не для широкой огласки... Просто я в свое время насмотрелся российских и советских фильмов, добавил немного перенятого от забугрового агента «007» Бонда, кое-что от себя. Как говорится, импровизировал, как мог. Вроде получилось, хотя если взглянуть на себя со стороны, это был еще тот стендап.

Вообще, тот факт, что я забрал у гражданина паспорт — это само по себе административное правонарушение. Исполнять подобное, что в России, что в СССР — запрещено. Но, тем не менее, в силу возраста и неопытности, Матвеев повелся. По глазам было видно — он привезет Привалова туда, куда нужно. А уж там я с ним поговорю, тем более Григорий согласился помочь...

Так и оказалось.

Ровно в двадцать два часа, восемнадцать минут белая «Волга» остановилась у дома, что занимал журналист. Когда я решительным шагом подошел к машине, первым делом увидел Матвеева. Тот, с бледным лицом сидел за рулем, вцепившись в баранку так, словно его сюда черти пригнали.

Открыв заднюю дверь, я увидел лежащего на заднем сиденье майора. Судя по всему, тот спал, уткнувшись мордой в сиденье. Наверняка, нажрался гад и заснул. В машине было темно, а света, что падал от уличного фонаря, было явно недостаточно.

Намереваясь поскорее вытащить его из машины, я полез в салон, ухватил за шиворот пальто, потащил на себя. В этот момент, сработала чуйка — каким-то шестым чувством, я понял, что человек передо мной совсем не майор... Он был немного крупнее, стрижка не та.

В следующее мгновение, я увидел ствол пистолета.

Кем бы ни был тот, кого привез Матвеев, он явился сюда с простой целью — покончить с липовым офицером КГБ. То есть, со мной. Выходит, водила кому-то слил информацию о том, что его клиенту грозят неприятности... Ну да, признаю. Об этом я не подумал.

Все произошло в доли секунды. Человек резко выпрямился, вскинул руку. Его лицо показалось мне незнакомым — взгляд решительный, жесткий. Выражение лица напряженное, характерное для... Да черт его знает, для кого.

Меня спасло только то, что он лежал на сиденье в неудачной позе и не смог быстро навести на меня оружие.

Думать было некогда, коротким ударом я долбанул противника по руке с зажатым в ней пистолетом, отчего ствол упал куда-то вниз. Человек зарычал, дернулся в мою сторону и попытался ухватить меня за одежду, но не смог. Я тут же с силой захлопнул дверь — хлопка не было, видимо попала на что-то мягкое.

— Стой, сука!

Не обратив внимания, я рванул к дому. Оружия у меня не было, поэтому ввязываться в схватку я благоразумно не стал. Сбегать — тоже не лучший вариант, но я рассчитывал, что он последует за мной в дом.

Заскочив в коридор, краем уха я услышал, как «Волга» взревела движком. Видимо Матвеев сообразил, что лучше ему убраться отсюда подальше... Что же, правильное решение. Мельком увидел, как кто-то прошмыгнул мимо окна.

Я погасил свет в прихожей. На входе в освещенную кухню, едва не столкнулся с Григорием. Тот сразу понял, что наш план посыпался и разговора с Приваловым не будет... Тем не менее, по его решительному выражению лица, я понял, что сидеть в углу и ждать с моря погоды журналист тоже не станет. Тертый калач, однако.

Увидев в углу кочергу с длинной ручкой, я ухватил ее и устремился к дверному проему.

— Пошуми здесь! — на ходу прошипел я, обращаясь к Грише.

Как он отреагировал, я уже не увидел. Однако по раздавшемуся из кухни шуму я понял, что тот поступил верно. Сам же, пригнувшись и нырнув в прихожую, я встал с краю. Подготовил для удара кочергу.

Метод, конечно, так себе. Весьма примитивно, но, как известно самые примитивные методы как раз и самые действенные.Ведь если принять в расчет, что ситуация развивалась спонтанно, а меня приняли за какого-то сопляка, вполне могло прокатить...

Громко скрипнула входная дверь. Раздались грохающие шаги.

Тут же раздался выстрел, судя по всему в потолок. Для устрашения.

— Где ты, сука? — раздался хриплый голос.

Как раз в этот момент, на кухне Гриша разбил что-то стеклянное. Звон осколков разлетелся по всем комнатам.

Снова раздались приближающиеся шаги. Вот, сейчас. Шанс только один.

Когда занавески качнулись от ворвавшегося порыва ветра, а в проходе показался темный человеческий силуэт, я нанес сильный удар.

Хрясь!

Куда пришелся удар, в полумраке я толком не разглядел. Вроде бы по рукам или плечу. Попробуй разбери что-нибудь в быстро меняющейся обстановке.

Человек охнул, пистолет упал на пол, глухо звякнув металлом.

Выскочив из-за угла, я мгновенно нанес второй удар, только теперь уже по затылку и с куда меньшим замахом.

Тело мешком рухнуло на пол, скрипнули дубовые доски. Повисла мертвая тишина. Даже Гриша перестал чем-то греметь на кухне.

— Все! — крикнул я, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось о грудную клетку. Адреналин кипел в крови, попытка восстановить дыхание и вообще взять над собой контроль едва не провалилась. Со мной всегда так, может из-за особенностей тела реципиента?!

Когда Григорий, почему-то с табуретом в руках, вошел в прихожую и включил свет, наконец, удалось рассмотреть лежащего на давно не крашеном полу человека.

Из одежды на нем было черное пальто, брюки. Одежда, как и стрижка, примерно соответствовали образу майора Привалова. Вместо него подослали похожего человека. Уж не Клык ли это?

Я подошел, поднял пистолет и проверил магазин. Это был «Макаров», не хватало одного патрона.

— Кто это такой? — спросил Григорий. Вид у него был взволнованный.

— Не знаю. Но не Привалов точно.

— Жив?

Я склонился, нащупал пульс на шее. Кивнул — живой, псина.

— Ну и что теперь с ним делать?

— То же, что собирались делать с Приваловым. Тащи веревку! — я поднялся и направился к стоящему в углу крепкому дубовому стулу. После случившегося, я успокоился не сразу. Все-таки самообладание тоже нужно тренировать.

За десять минут мы стащили с киллера верхнюю одежду, усадили на стул и крепко связали веревками. Оказалось, что у него сломана правая кисть — результат моего удара кочергой. И вдобавок, разбит затылок. Правда, не сильно — просто кожу содрало.

Через несколько минут он начал подавать признаки жизни. Застонал, заерзал.

Открыв глаза, он быстро осмотрелся по сторонам, затем увидел меня. От меня не укрылось, что это был взгляд человека опытного.

— Ну, привет! — с вызовом произнес я, усевшись на ранее принесенный Гришей табурет. — Кто такой?

— Савельев... — процедил он, буравя меня хмурым взглядом. Морда у него была еще та, чем-то смахивала на молодого Владимира Машкова.

— Смотри-ка, и фамилию мою знаешь, да? — удивился я, пусть и показательно. — Извини, допросы вести не умею. Не тому меня в армии учили, хотя соответствующий предмет был... Если ты намерен поговорить, давай поговорим. А если нет, я могу тебя еще раз кочергой двинуть. Ну, что предпочитаешь?

— Ну давай поговорим...

— Замечательно. Григорий, прошу, вскипяти чайник.

Но журналист стоял посреди комнаты и молча смотрел на связанного.

— Я его знаю, — медленно произнес он. — Видел в подвале того дома, где меня держали. Он приходил с Клыком...

— Интересная информация, — изумленно пробормотал я, глядя на «гостя». — Кто же ты такой? Киллер?

— Какая разница? — произнес он, сплюнув на пол.

— Очень большая. Судя по акценту, ты вроде русский, да?

Он промолчал.

— Имя-то есть? — снова спросил я.

— Попить дай, — вдруг попросил киллер.

Я ухмыльнулся.

Поднялся с места, взял стоящую неподалеку стеклянную бутылку с минералкой. На этикетке значилось «Нарзан». Газа там уже не было, я вскрыл тару несколько часов назад. Сунул горлышко в рот пленного, поднял вверх. Тот, захлебываясь, сделал несколько глотков.

— Тьфу, что за теплое дерьмо ты мне подсунул? — возмутился он, отплевываясь.

— Яд, — не моргнув глазом, ответил я. Поставил бутылку на стол так, чтобы оппонент ее видел. — Сильный, медленно действующий яд. И если хочешь жить, ты мне ответишь на все вопросы, а там может быть, выдам тебе противоядие. Времени у тебя примерно минут сорок, потом оно уже будет не нужно. Вроде все понятно изложил?

— Сука ты, Савельев, — хмыкнул тот, глядя на меня взглядом затравленного волка. — Вроде молодой, щенок еще совсем. А внутри тебя гнида сидит, самая настоящая. Сколько ты еще будешь под ногами путаться, а? Да мне насрать на твой яд!

— Разве я тебя об этом спрашивал? Меня интересует имя.

Тот злобно цыкнул.

— Зови меня Петр.

— Ну, допустим. Петр, какого хрена ты сюда явился?

— А разве не ясно? Водитель такси сообщил, что к нему в машину подсел непонятный тип, представился офицером КГБ. Потребовал привезти майора Привалова по этому адресу. Очевидно же, что он кому-то понадобился. Поскольку он под моим колпаком, я заинтересовался и решил вмешаться. Думал, будет просто. А ты меня переиграл, да еще и на такой дешевый прием...

Он рассмеялся, закачал головой.

— Откуда ты меня знаешь? — спросил я.

— Мы давно за тобой наблюдаем, — помедлив, ответил тот. — Разве забыл, как ты связанный сидел в подвале дома, что в Чернобыле? Уж не знаю, как ты тогда освободился... Впрочем, чего гадать, те олухи, что тебя охраняли просто обосрались.

— Привалов под колпаком? — уточнил я. — Значит, тот продажный секретарь из военно-врачебной комиссии тоже ваш? Теперь понятно, откуда такая настойчивость. Но это для меня не новость, я догадывался, что майору поступила команда. Кто же заказчик? Клык?

Петр смотрел на меня с какой-то мрачной хитрецой.

— Кто такой Клык? — спросил Григорий.

Петр перевел взгляд на него.

— И ты журналюга здесь? — процедил он, словно только что его заметил. — Жаль я тебя тогда не придушил. Ну что, много накопал дерьма?

— Достаточно! — Гриша шагнул к нему. — Кто такой Клык?

Не успел я сообразить, зачем он к нему подошел, как тот уже двинул ему в нос. Пусть удар был не очень сильный, зато от души. Тут же хлынула кровь. Ого, а Гриша-то оказывается куда серьезнее, чем кажется. Под маской журналиста прячется жесткий и решительный человек.

— Ну! Кто такой Клык?

— Понятия не имею, о ком вы.

Я закусил губу. Это уже не первый раз, когда люди, так или иначе относящиеся к числу диверсантов, открыто демонстрируют, что не знают, никакого Клыка. Это как минимум странно. Быть может, среди них он известен под другим именем?

Я вытащил из кармана сложенный вчетверо фоторобот Клыка, составленный по словам Григория и показал его Петру.

Тот покосился на него с некоторым интересом, но затем неожиданно застыл, словно его молнией поразило. Следующие три минуты он тупо смотрел в на фото, странно улыбался и бубнил себе под нос что-то нечленораздельное. Как мы ни пытались привести его в чувство, тот вообще ни что не реагировал. И на умелую игру или притворство это совершенно не походило. У него крыша поехала...

— Что за ерунда? Что было в бутылке? — спросил Гриша, посмотрев на меня с подозрением.

— Всего лишь выдохшийся «Нарзан», — ответил я. — На вкус действительно дерьмо.

— То есть, никакого яда там не было?

Я качнул головой.

— Тогда что это за реакция? Наркотики?

Несколько секунд я думал, затем произнес:

— Не думаю. Скорее, гипноз. Слышал что-нибудь про подобное? Думаю, Клык редкая рыба, раз таким образом обрабатывает завербованных. Смотри, это же русский человек. Без акцента, без намека на иностранные спецслужбы. Свой в доску, но при этот вытворяющий такие дела...

— Гипноз? — усмехнулся журналист. — И ты в это веришь?

— Было дело, — кивнул я. — Кое-что видел.

Тот лишь скептически покачал головой, но комментировать не стал.

— Что теперь с ним делать? — я помахал рукой перед лицом Петра.

— Посадим его в подвал, может быть, придет в себя. А не придет, ничего страшного. Вряд ли кто хватится.

— Разве это решение? — усомнился я. — Там же холодно. Замерзнет нахрен.

— Да и черт с ним. Разве не тебя он хотел пристрелить?

Заявление Григория трудно было оспорить. Конечно, убивать его я не собирался — я ведь не убийца. К счастью, еще никто в этом времени не погиб от моей руки.

Я еще раз посмотрел на Петра — тот сидел, вращал глазами и пускал слюни — зрелище не для слабонервных. Общими усилиями мы отвязали киллера, оттащили его к люку, ведущему в подвал. Спустили вниз, пусть и неосторожно. Вроде бы приземлился он удачно и ничего не сломал. Тяжелую крышку люка закрыли, а сверху придавили диваном.

— Вот и все, — выдохнул я, сев на табурет. — Дерьмово только, что мы ничего от него не узнали. Ну, почти ничего.

— Зато убедились, что в этом деле точно замешан Клык. Странно только, почему он пришел один и куда они дели Привалова?

— Да никуда. Думаю, он вообще не при делах, валяется дома, пьяный в стельку. А вот водила, кстати, еще может наломать дров. В милицию скорее всего не сунется, хотя черт его знает... Знаешь что, наведаюсь-ка я завтра в таксопарк и поищу этого Матвеева. Как-то же он сумел сообщить им обо мне? Значит, есть какая-то связь.

— Разумно. Только нужно быть предельно осторожным. Только что мы убедились, что Клык крайне хитрая и предусмотрительная тварь. Вот так противник мне достался...

Часа через два я отправился спать, то и дело прислушиваясь. Что-то-то наш пленный сидел совсем тихо... Выбросив о нем мысли из головы, я все-таки заснул беспокойным сном.

А утром выяснилось, что Петр помер. Быстрый осмотр показал, что он отбросил ноги ночью, буквально через несколько минут после того, как мы спустили его в погреб. На уголках губ была различима застывшая желтоватая пена, глаза были навыкате. Сам посинел, на коже видны потемневшие вены.

Я подозревал, что так действовал цианид, либо какое-то другое отравляющее вещество. И весь мой опыт офицера войск РХБЗ подсказывал, что с подобным я просто не сталкивался...