ⅩⅥ съезд КПК и стратегия социально-экономического развития Китая

«Всестороннее строительство общества сяокан» и модернизация социальной структуры

Как известно, задача построения в Китае «общества сяокан» была впервые поставлена Дэн Сяопином в конце 70‑х — начале 80‑х годов прошлого века. Первоначально «сяокан» определялся показателем в 1000 долл. ВВП на душу населения, а несколько позже он был понижен до 800 долл. с задачей достижения к 2000 г.

В 1991 г. ГСУ КНР и ещё 12 ведомств (плановых, финансовых, здравоохранительных, образовательных и др.) приступили к разработке системы из 16 индикаторов, характеризующих уровень и качество жизни «общества сяокан». Они включали размеры и структуру доходов, жилую площадь, рацион питания, благоустройство города и деревни, грамотность взрослого населения, ожидаемую продолжительность жизни, детскую смертность и иные аспекты. В 1995 г. создание системы было завершено.

К 2000 г. большинство показателей были достигнуты. Исключение, однако, составили три, связанные с положением в деревне. Чистый доход на душу сельского населения составил 85 % от запланированного уровня. Доля белка в среднесуточном рационе не превысила 75 г, или 90 % от намеченного показателя (главным образом вследствие худшего питания жителей деревни). Доля уездов, в основном оснащённых санитарными сооружениями, достигла лишь 80 % от запланированного уровня.

В территориальном плане реализация критериев «сяокана» оказалась крайне неравномерной: только на востоке страны задача в основном была решена, но в центре и, особенно, на западе её выполнить не удалось. Если в восточных районах ВРП на душу населения достиг в 2000 г. 1400 долл., то в центральных он составил лишь 78 % от запланированного уровня, а в западных — 56 %.[55] Максимальный показатель 4000 долл.— в Шанхае, минимальный немногим более 300 долл.— в Гуйчжоу, т. е. ниже уровня бедности по стандартам ООН (1 долл. в день).[56] Даже в наиболее благополучных восточных провинциях оставались немалые территории, слабо затронутые движением к общей зажиточности.

Установка ⅩⅥ съезда КПК «на всестороннее строительство общества сяокан» подразумевает переход от «сяокана в целом» («цзунти сяокан»), «сяокана» частичного и несбалансированного к «сяокану» всестороннему («цюаньмянь сяокан»), сбалансированному, от «сяокана» низкого уровня к «сяокану» более высокого уровня, от «сяокана», понимаемого преимущественно как количественное воплощение экономического роста в материальной жизни людей, к обществу, разные сферы жизни которого развиваются синхронно и во взаимодополняющем режиме. Тем самым предусматривается не просто продолжение экономического роста по экспоненте, но также смягчение или устранение возникших на предшествующем этапе социальных и иных противоречий. Такая направленность курса требует не просто сохранения высоких темпов экономического роста, но, прежде всего его качественного, содержательного совершенствования.

Развертывая всестороннее строительство общества «сяокан», китайская компартия делает ставку на радикальную перестройку социальной структуры китайского общества. Главным направлением социальной трансформации является сокращение удельного веса и абсолютной численности низов, представленных, прежде всего, гигантской массой крестьянства, и формирование среднего класса.

Важнейшее значение в этом процессе придается урбанизации. Установка на урбанизацию впервые включена в партийные документы. По уровню урбанизации Китай сегодня далеко отстаёт не только от развитых, но и от многих развивающихся стран. Согласно критериям ООН, достигнутому КНР показателю ВВП в 1000 долл. на душу населения должен бы соответствовать удельный вес городского населения, равный примерно 62 %. Это подтверждается, например, опытом столь разных стран на разных континентах, как Боливия, Филиппины, Болгария. В сегодняшнем Китае доля горожан составляет всего 37,7 %. В 1995—2000 гг. эта цифра увеличивалась в среднем на 1,65 % в год. Так что если в последующее двадцатилетие среднегодовые темпы роста городского населения составят около 1 %, то намеченный рубеж будет достигнут.[57] Тем самым будет открыт путь к перемещению крестьян, занятых в малопроизводительных и малодоходных отраслях сельского хозяйства, в более производительные, а потому и более доходные отрасли промышленности и сферы услуг.

Дальнейшее сосуществование города, быстро развивающегося и богатеющего, но составляющего меньшинство в общей численности населения, с абсолютно преобладающей и стагнирующей деревней становится всё менее терпимым в социальном, политическом и экономическом отношении. Сохраняющаяся ещё в идеологическом арсенале формула «сельское хозяйство — основа» всё больше утрачивает смысл. Могучий и процветающий Китай не может быть построен в условиях численного преобладания сельского типа расселения и аграрной занятости. В рыночной экономике капитал, стремящийся к максимизации прибыли, неизбежно отдаёт предпочтение городским кластерам перед дробной деревенской экономикой. Без перехода от Китая крестьянского и сельского к Китаю урбанизированному страна не сможет достичь уровня среднеразвитых стран, в частности и по показателю ВВП на душу населения. Без урбанизации подавляющей массы населения Китая невозможно преодолеть огромный и всё более растущий разрыв не только в уровне доходов, но и в таких важнейших для жизни общества сферах, как образование и здравоохранение. От успеха или неуспеха урбанизации зависит в целом выполнение программы завершения модернизации страны к середине нынешнего столетия.

Превращение сотен миллионов людей из сельских жителей, занятых, особенно в глубинных районах, преимущественно сельскохозяйственным трудом, в горожан, главной сферой приложения труда для которых станет неаграрная сфера, представляет собой задачу неимоверной сложности. Для её решения понадобится не один десяток лет.

Процесс этот невозможно ускорить путём обезземеливания (например, в результате приватизации земли) и неизбежного затем массового разорения крестьян с последующим переселением их в города, как это происходит во многих развивающихся странах. Наличие у крестьянина пусть крохотного, но неотъемлемого клочка подрядной земли служит ему гарантией возможного возвращения в деревню и сохранения хотя бы минимальных шансов на выживание в случае неудачи городского обустройства. Однако если ставить целью всеобъемлющую модернизацию китайского общества, обойти поступательное наращивание урбанизации нельзя.

Столь гигантский переход в такой огромной стране, как Китай, не может происходить стихийно. Чтобы избежать возникновения хаоса в экономической, социальной и политической жизни понадобится целый комплекс хорошо продуманных мер. Он должен включать в себя и обучение выходцев из деревни нужным городу профессиям, и создание сети посреднических организаций, которые на коммерческой основе помогут будущим горожанам устроиться и адаптироваться в новой производственной и бытовой среде, и многое другое. Важным шагом на этом пути должен стать постепенный отказ от институциональных ограничений миграции крестьян в города, и, прежде всего — от института прописки.

В переходе сотен миллионов крестьян от сельского образа жизни к городскому свою роль призваны сыграть как малые, так и большие и средние города. Последние способны обеспечить наибольшую занятость и наибольший заработок временным и сезонным мигрантам из села, тогда как первые могут дать им более дешёвое и постоянное пристанище и возможность завести своё дело.

Известный китайский социолог Лу Сюэи полагает, что в «обществе сяокан» удельный вес рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве, не должен превышать 15 % (вместо нынешних 70 %), а удельный вес сельскохозяйственного населения — 25 %.[58]

Не менее трудна и задача формирования среднего класса. Ни одно общество, ни одно государство не могут существовать без достаточно широкого социального слоя, который бы пользовался определенными привилегиями и служил бы опорой государства и гражданского общества. Совсем не обязательно, чтобы такой слой сам по себе обладал властью или тем более был господствующим. Но определёнными рычагами воздействия на принятие важнейших политических решений он должен обладать и соответственно должен получать определённые материальные и иные дивиденды от их реализации.

В дореформенном Китае такие функции, как известно, принадлежали рабочим и служащим государственных предприятий. По мере продвижения рыночных реформ из деревни в город, из сферы экономической в сферу социальную, а в перспективе — и политическую этот класс лишился привилегированного положения в обществе, особенно в сопоставлении с вновь появившимися и занявшими верхние позиции в социальной стратификации новыми группами и слоями. Соответственно он утратил функции основной и порой единственной социальной опоры власти. Рабочие и служащие государственных предприятий, лишённые многих социальных преимуществ и льгот, включая пожизненную занятость в своей «единице», более не ощущают себя, как в былые времена, вершителями судеб общества и страны. Более того, многие из них сегодня оказались перед реальной угрозой потерять работу и войти в число париев города.

Отсюда — насущная необходимость в новой опорной конструкции, которая обеспечивала бы общественную стабильность. Роль такой конструкции и призван играть средний класс, или слой со средними доходами, доля которого в обществе, согласно материалам ⅩⅥ съезда КПК, должна возрастать.

По данным ГСУ КНР, к среднему классу в настоящее время можно отнести 18 % всех семей, т. е. примерно половину всего городского населения страны, поскольку именно такое число горожан получают средний по сегодняшним меркам доход — 8—10 тыс. юаней на члена семьи в год (около 100 долл. в месяц). Исходя из этого, полагают, что доля среднего класса, если увеличивать её примерно на 1 % ежегодно, через два десятилетия может возрасти с 18 % до 38 %.[59] Это бы приблизило Китай к уровню таких латиноамериканских стран, как, например, Аргентина или Бразилия, но ещё далеко не дало бы возможности догнать экономически наиболее развитые страны.

Однако такой, чисто арифметический, подход страдает чрезмерной упрощённостью, поскольку никак не учитываются базисные характеристики среднего класса и его роль в обществе, которые выявляются лишь с преодолением некого стартового порога. Китайские специалисты руководствуются обычно более высокими материальными критериями принадлежности к среднему классу, которые предопределяют и иные качественные его параметры. Директор Института труда и заработной платы Министерства труда и социального обеспечения Су Хайнань, исходя из данных исследований, проведённых в Пекине, полагает, что средний годовой доход на человека должен составлять от 40 до 80 тыс. юаней (5—10 тыс. долл.), а семейные накопления должны превышать 200 тыс. юаней.[60] Такие доходы позволяют поддерживать довольно высокий уровень жизни: иметь более просторное и хорошо обставленное жилье, автомобиль, разнообразную бытовую электротехнику, выделять средства на образование детей, на отдых и путешествия, на лечение.

Средний класс в Китае образуется из разных источников. По мнению декана социологического факультета университета Цинхуа профессора Ли Цяна, он складывается в основном из четырёх групп. Первая — это «новый средний класс», формирующийся в негосударственном секторе, в новых отраслях экономики. Вторая — традиционные кадровые работники («ганьбу») и интеллигенция, располагающие стабильными доходами и хорошими шансами вертикальной мобильности. Эта группа и сегодня остаётся главной составной частью средних слоёв. Третью группу представляют работники сравнительно хорошо функционирующих государственных и акционированных предприятий. Четвёртая довольно многочисленная группа — индивидуальные и частные предприниматели.[61]

Пополнению среднего класса будет способствовать развитие образования. Считается, что каждый дополнительный год прибавки к образовательному цензу в Китае увеличивает доход в среднем на 6—7 %. Пока что в Китае высшее образование в соотношении с численностью взрослого населения отстаёт от среднемирового уровня. Значительный вклад в формирование среднего класса призвано внести расширение сферы услуг, доля которой в экономике должна превысить 45 %.

Формированию социальной структуры, опирающейся на сильный средний класс, призвана способствовать не только «невидимая рука» рынка, но и «видимая рука» государства, воздействующая на этот процесс целенаправленной социальной политикой, с непременным использованием таких мощных рычагов, как вторичное перераспределение доходов и создание надёжных систем социального обеспечения. Важность использования последних для обеспечения справедливости в обществе, специально подчёркивается в докладе ⅩⅥ съезду КПК как одна из первостепенных задач во всестороннем строительстве общества «сяокан». Урбанизация и формирование среднего класса должны также привести к переходу от доминирования инвестиций и экспорта как основных стимуляторов экономического роста к приоритетной ориентации на развивающийся внутренний спрос.

Корректировка стратегии социально-экономического развития — непростой процесс, но обойтись без неё нельзя. За несомненные экономические достижения истекшего двадцатилетия Китай заплатил немалую социальную цену. Она складывается и из сотен миллионов нерождённых детей, которые не только сэкономили государству и обществу огромные средства на их воспитание и обучение, но и оставили без семейной поддержки в старости быстро растущую когорту пожилых людей, и из растущей безработицы и поляризации общества, и из консервации отсталости в деревне, и из ухудшения природной среды, и из многих иных составляющих. Нельзя не учитывать, что способность общества приносить дальнейшие жертвы имеет свои пределы. Действующая модель экономического роста создаёт немало проблем и в собственно экономической области. Если ситуация будет продолжать развиваться по экспоненте в том же направлении, что и прежде, то нельзя исключить, что в какой-то момент кумулятивное накопление диспропорций создаст серьёзные преграды на пути общественного прогресса. Если же, напротив, «всестороннее строительство общества сяокан» обеспечит подлинно сбалансированное развитие, то Китай сумеет действительно стать сильным и процветающим во вполне обозримом по историческим меркам будущем.

Руководитель Центра исследований развития при Госсовете КНР профессор Ван Мэнкуй считает, что китайское общество в настоящий момент находится на этапе глубоких преобразований. Китай, по его мнению, совершает три коренных поворота: изменение модели экономического роста, изменение экономических институтов и переход от двучленной экономической структуры к современной социально-экономической структуре. При этом на передний план экономического развития всё более выдвигаются социальные проблемы. Среди них особого внимания требуют проблемы социального обеспечения, занятости и распределения общественного дохода.[62]

Непременным условием и залогом дальнейшего движения служит продолжение глубинных реформ во всех областях общественной жизни, включая и политическую. Настоятельная необходимость политической реформы вытекает не в последнюю очередь из усложнения социальной структуры, появления новых социальных групп и слоев со специфическими интересами, нуждающимися в соответствующих каналах и институтах для своей реализации и сбалансирования. Приход к руководству новой генерации политиков, обновление партийной и государственной элиты могут стать дополнительным стимулом для позитивной переоценки предыдущего опыта — со всеми его плюсами и минусами — и внесения необходимых коррективов в стратегию развития страны, с учётом глобальных вызовов и меняющейся ситуации в самом Китае.