Я все ещё раздумываю над тем, стоит ли соглашаться на предложение Богдана. Нет ничего плохого в том, что я посижу, выпью и немного развеюсь, ведь правда? Я почти свободная женщина. Нас с Тимуром вот-вот разведут.
Утром я встречалась с адвокатом Тихомирова и осталась довольна результатом. Он не отшатнулся от меня как от прокажённой, едва я назвала фамилию мужа, и это уже хороший знак.
Убедив себя в том, что поехать в клуб всё же стоит, я тщательно собираюсь: делаю макияж и завиваю волосы в крупные локоны. Над платьем размышляю долго, потому что во мне борются две личности: одна ратует за короткое откровенное мини, а другая осуждает и предлагает выбрать наряд попроще.
Когда тебе с детства вбивают в голову, что выделяться из толпы и открывать части тела — постыдно и плохо, то потом очень и очень сложно перестроиться. Мне потребовалось немало времени. Отец умер шесть лет назад от сердечного приступа. Это случилось внезапно, во время работы. Я была в растерянности и не могла смириться с тем, что его больше нет. Да что там, я до сих пор в это не верю, даже когда приезжаю на кладбище и смотрю на памятник из чёрного мрамора с его портретом.
Поэтому я все ещё с опаской покупаю в магазинах открытые вещи. Их в моём гардеробе раз-два и обчёлся! И едва надеваю короткие шорты, мне кажется, что я слышу недовольный отцовский голос:
«Такие носят только легкодоступные женщины. Ты же не хочешь стать такой же, как и мать, Света?»
Вся моя жизнь с ним была построена на протесте. Я хотела отстоять свои права, но почти никогда не получалось. Отец был опытнее и мудрее. Знал, где нужно правильно на меня надавить. И я подчинялась, потому что не видела другого выхода.
Лёгкая шёлковая ткань непривычно облегает тело. Платье чёрного цвета чуть выше колен, с открытой спиной и тонкими бретелями. Я выбираю средний вариант — не мини и не макси. Смотрится стильно и эффектно. Под такое не надевают бюстгальтер.
Немного подумав, достаю из шкафа белый пиджак, чтобы не чувствовать себя скованно. Воспользовавшись любимым парфюмом, вызываю такси и еду по адресу, который эсэмэской прислал мне Богдан.
Ночной клуб под названием «Идол» оказывается вполне приличным заведением с жёстким дресс- и фейс-контролем. Здесь шумно, ярко и красиво. Удобные мягкие зоны, кальянная, бар и танцпол с неоновыми огнями. Зона отдыха наполнена тёплым, словно струящимся и в то же время приглушённым световым потоком.
Называю фамилию, после чего администратор проводит меня туда, где сидит Богдан со своими друзьями — двумя мужчинами и девушкой с рыжими волосами. Официантки, с которой я видела его накануне, здесь нет. Я почему-то была уверена, что Богдан и её пригласит.
Ребята смеются, пьют алкоголь и что-то активно обсуждают. Не буду ли я здесь лишней? Может, не стоило приезжать сюда вовсе?.. В момент, когда я раздумываю над тем, чтобы развернуться и сбежать, пока не поздно, Тихомиров замечает меня и, махнув рукой, приглашает присоединиться.
Я нервно сглатываю и, с трудом перебирая ногами, подхожу к столу. Очень сильно волнуюсь, когда на меня устремляются посторонние оценивающие взгляды, и теснее прижимаюсь к Богдану, будто он может защитить меня.
Девушку с огненными волосами зовут Злата. Она пришла сюда со своим мужем Олегом.
— Чёрт, я один здесь без пары! — возмущённо произносит мужчина в клетчатой рубашке с редким именем Иннокентий.
— Как один? Посмотри, сколько девушек на танцполе! — отвечает ему Злата. — Выбирай любую!
Я немного расслабляюсь и занимаю место рядом с Тихомировым.
— Коктейль какой будешь? — спрашивает он, подзывая официантку.
— М-м, сейчас посмотрю, что здесь есть.
Открыв барную карту, быстро прохожусь взглядом по названиям.
— Думаю, что точно не «Кровавую Мэри», — с усмешкой произносит Богдан.
— Эй! Ты обещал, что никогда не станешь об этом вспоминать!
— Прости, не удержался.
Я шутливо толкаю Богдана локтем, не в силах скрыть улыбку.
Это сейчас мне весело, а десять лет назад было совсем не до этого. Мы вместе с одноклассниками выбрались отдохнуть в какой-то отстойный клуб. Денег было мало, поэтому пили только «Кровавую Мэри» с водкой и томатным соком.
Не знаю, что было в моей голове и кто продавал алкоголь подросткам, но после второго меня понесло. Ох, как было плохо! Голова кружилась, я вообще ничего не соображала. Не помню, каким образом Тимур и Богдан доставили меня домой, но точно уверена, что по дороге меня нехило полоскало. Какой стыд я испытывала тогда перед ребятами — не передать словами! Моё счастье, что отца в тот вечер не было дома.
С тех пор томатный сок я на дух не переношу. Даже понюхав, испытываю тошноту.
Я выбираю джин-тоник и спустя несколько минут получаю заказ. Отпиваю глоток, ощущая непривычную лёгкость во всём теле.
Компания оказывается отличной! Зря я думала, что буду здесь лишней. В этот вечер мне весело так, как давно не было. Сослуживцы Богдана — замечательные ребята. Они шутят, вспоминая былые времена, а я смеюсь до колик в животе и проступивших слёз.
Выпитый алкоголь значительно повышает настроение, и я совсем не вспоминаю о том, что у меня вообще существуют какие-либо проблемы. Я живу здесь и сейчас, наслаждаясь моментом. Завтра будет по-другому, я в этом уверена.
— Отойдём в дамскую комнату? — предлагает чуть позже Злата.
Кивнув, поднимаюсь с места и снимаю пиджак, потому что мне невыносимо жарко. Оставив его на спинке дивана, замечаю внимательный взгляд Богдана. Улыбаюсь ему и подмигиваю в благодарность за то, что не дал окончательно расклеиться в одиночестве дома.
— Боже, я эти истории по десятому кругу слушаю, — возмущается Злата, припудривая лицо перед зеркалом.
— Правда? Часто встречаетесь?
Я ужасаюсь, когда вижу собственное отражение. Тушь немного потекла, а помады и вовсе не осталось. Зря я не взяла с собой косметику.
— Раз в год как минимум. И каждый раз одни и те же басни, только с новыми подробностями. Я уже не вникаю, где выдумка, а где правда.
— Мне весело, потому что я впервые слышу, — поясняю Злате. — Ребята с таким мастерством рассказывают, словно раньше в КВН выступали.
— Ничего, ещё успеет надоесть. Вы с Богданом давно вместе?
— Мы не пара, — отвечаю, почему-то покраснев при этом. — Просто я переживаю непростые времена, и он пригласил меня выпить и отвлечься.
Злата никак не комментирует мой ответ. Закончив приводить себя в порядок, предлагает вернуться за стол.
Диджей в этот момент ставит медленную мелодию, и откуда ни возьмись перед нами возникает Иннокентий. Он много выпил, поэтому идёт слегка покачивающейся походкой.
Взяв меня за руку, ведёт на танцпол. Я не отказываюсь, понимая, что этот человек не сделает мне ничего плохого. Он забавный и точно не маньяк. Остальное меня не интересует — я не собираюсь ни с кем заводить отношения.
Опустив ладонь на мою талию, Иннокентий ведёт в танце. Пытается флиртовать и отвешивает комплименты, но я сразу же пресекаю его шутливым тоном, сказав, что несвободна.
— Да вижу я, вижу, — произносит он. — Стоит и смотрит на нас коршуном.
— Кто? — обмираю я.
Первая мысль: Тимур здесь, но потом я понимаю, что это глупость. Мой муж не ходит по таким заведениям, а Тихомиров — я в этом уверена — не сказал бы ему, где мы находимся.
— Богдан. Кто же ещё?
Я поднимаю голову на второй этаж и встречаюсь взглядами с Тихомировым. Он стоит, облокотившись о перила, и смотрит прямо на нас с Иннокентием. Так серьёзно и пристально, что я немного теряюсь.
На нём чёрная рубашка и такого же цвета брюки, на запястье поблёскивают часы. Сильный, притягательный и мужественный. Женщины всегда обращают на него внимание. Этот вечер не стал исключением. Кажется, официантка пыталась подсунуть ему свой номер телефона.
— Ревну-у-ет, — тянет Иннокентий. — Отпустить тебя к нему?
— Н-не надо… — обескураженно отвечаю я.
— Свет, ты только мозги ему в этот раз не пудри, ладно? Он сказал, чтобы мы с Олегом не смели вспоминать, что ты не дождалась его из армии. И я не трогал эту тему. Проехали, забыли. Было и было. Он тебя до сих пор любит, и я уважаю его выбор…
— Что ты такое выдумываешь?! — Я останавливаюсь посреди танца и спешно убираю его руки со своей талии. — Мы с Богданом просто дружим.
— Свет, я же как лучше хочу! — возмущается он. — Ты обиделась, что ли?
Вскинув взгляд на второй этаж, замечаю, что Тихомирова возле перил уже нет. Ответив Иннокентию, что не в обиде, тороплюсь вернуться к столу.
Что за чушь он несёт? Много выпил? Почудилось? После меня у Богдана столько девушек было! Разных. Одна другой красивее! С чего он вообще взял, что Тихомиров меня любит?