Не друзья

Глава 44

Я здороваюсь с Тимуром, Линой и Эмилией Альбертовной. Занимаю свободное место в небольшом кабинете нотариуса. Здесь прохладно — в полную силу работает кондиционер.

Никто не удивлён моему появлению, но тем не менее я ощущаю себя лишней. Зачем Руслан Ильнарович вписал меня в завещание? Я ведь ему никто. До самого утра я раздумывала как лучше поступить. Склонялась к тому, чтобы не ехать вовсе, но интерес пересилил.

— Тебе очень идёт это платье, — произносит свекровь, понижая голос. Она сидит по левую от меня сторону.

— Спасибо.

Я купила его в те времена, когда предпочитала более скромную одежду. Тёмно-синее, длиной до колена, с высоким горлом. Богдан бы точно не оценил. Я улыбаюсь, думая о нём. Этот несносный мужчина постоянно приходит ко мне в мыслях. Утром, днём, вечером, перед сном и даже во сне. Где бы я ни была.

— Я хотела бы извиниться за последнюю нашу встречу, — продолжает Эмилия Альбертовна. — Как мать, конечно же, я мечтала, чтобы вы с Тимуром были вместе.

— Всё нормально, — отвечаю спокойным тоном. — Я понимаю.

Я до сих пор не отошла от того дня, когда случайно осталась ночевать в доме Айдаровых. Чувства теперь смешанные, особенно к Эмилии Альбертовне. При всём моём уважении и любви к этой женщине, относиться к ней как прежде я не смогу. Она намеренно отвадила Богдана. Знала, что между нами что-то есть. Как бы там ни было, но редко какая свекровь встанет на сторону невестки. Теперь уже бывшей.

Нотариус, высокий седовласый мужчина, просит предоставить документы, удостоверяющие личность, а затем вскрывает пухлый конверт и начинает зачитывать завещание. Я слушаю вполуха. Моё имя пока не фигурирует. Некоторое время думаю о том, что произошла какая-то нелепая ошибка. А затем случается то, что заставляет меня широко распахнуть глаза от удивления.

— Компания «Вента» в равных долях отходит Айдаровой Светлане Алимовне и Айдарову Тимуру Руслановичу.

В кабинете воцаряется гробовая тишина. Лина смотрит на брата, затем на меня. Недовольно пожимает губы.

Тело бросает в жар, а щёки становятся пунцовыми. Это шутка? Почему я? «Вента» занимается оптовой торговлей, в которой я ничего не смыслю. Годовой оборот исчисляется сумасшедшими миллионами! Именно поэтому отец оставил меня практически ни с чем. Считал, что я угроблю его детище. Но свёкор?.. Ему это зачем? У Руслана Ильнаровича своих двое детей, а я после развода с Тимуром ему никто. Он не обязан был обо мне заботиться.

Обескураженная произошедшим, я почти не вникаю в то, о чём дальше говорит нотариус. Ищу в списке контактов номер адвоката и при первой возможности сбегаю в уборную. Вкратце обрисовав Ильину ситуацию, слушаю восхищения в адрес Руслана Ильнаровича и злорадный смешок. Теперь Тимур вряд ли захочет забрать себе половину «Креатива». Дизайнерская студия не может похвастаться таким оборотом и доходом, как «Вента».

Едва я выхожу из уборной, как тут же сталкиваюсь с бывшим мужем. Он озадаченно смотрит на меня. Нахмуренный, серьёзный и… немного удивлённый.

— Неожиданная ситуация, да? — спрашиваю его.

— Для меня не очень.

— Неужели?

— Отец давно пообещал Алиму Юнусовичу, что позаботится о тебе. В любой ситуации. Всегда. Мы никогда не голодали с тобой, правда? Когда отец узнал, что ты подала на развод, то был в гневе!

— Он давил на тебя? Хотел, чтобы мы помирились?

— Я тоже этого хотел, Света. Наши семьи обычно не разводятся. Находят компромиссы. Не думай, что я действовал исключительно в меркантильных интересах. Я неоднократно говорил тебе, что ты мне дорога.

— Но тем не менее это тоже сыграло свою роль, — не спрашиваю, а констатирую факт.

Тимур подходит ближе. Высокий, худощавый. Кажется, после развода он скинул несколько килограммов. Возможно, он действительно не думал о том, что рабочая интрижка разрушит его семью. Переживал, волновался? Хочется верить, что дело действительно не в деньгах и компании. Невозможно семь лет существовать под одной крышей, ничего не испытывая друг к другу.

Именно поэтому я не стану обдирать его до нитки. Считаю, что половина доли в такой крупной компании не совсем моя заслуга. Отца, Айдарова-старшего и самого Тимура. Об управлении не может быть и речи. Но некую сумму в обмен на свою долю я всё же попрошу. За все те нервы, которые бывший муж попортил мне и Богдану.

В выходные я еду в гости к Асе. Они с семьёй выбрались за город. Шашлыки, вино, музыка и задушевные разговоры. Это именно то, что нужно, чтобы не сойти с ума в одиночестве. Сестра сразу же предупреждает: помимо Коли и мальчишек будет присутствовать лучший друг её мужа. Меня не пугает это. Будет так будет.

Дача у сестры небольшая, но ухоженная и чистая. Зелёная лужайка, качели, детский бассейн и песочница. А ещё прекрасная просторная веранда с плетёным столом и стульями.

На улице сегодня ветрено. Я кутаюсь в клетчатый плед, делаю глоток вина. Тело расслабляется, мысли становятся не такими навязчивыми. Я часто думаю о том, чем занят Тихомиров. Позвонить и задать вопрос в лоб по-прежнему не решаюсь. Вдруг он опять меня оттолкнёт? Это будет невыносимо…

— Твоего Тимурыча, наверное, инфаркт хватил, да?

— Я бы так не сказала. Но он обеспокоен тем, как я поведу себя с наследством. Сейчас мой адвокат занимается оформлением документов.

— Молодец, что не отказалась!

— Это моя маленькая месть за «Креатив», — усмехаюсь я.

В деталях вспоминаю тот день. После встречи у нотариуса свекровь настойчиво звала в гости, только я отказала. Было немного непривычно, и первое серьёзное «нет» так и норовило смениться на «да». Всё потому, что Эмилии Альбертовны всегда было много в моей жизни.

Мы с сестрой продолжаем обсуждать Айдаровых. Она откровенничает. Признаётся, что недолюбливала их. Считала навязчивыми, настырно лезущими в нашу с Тимуром семью. Я пожимаю плечами и делаю очередной глоток вина. На тот момент я не знала, что может быть иначе, и воспринимала это как заботу обо мне и муже.

— Девчонки, а вот и мясо! — сообщает друг Николая, Владимир. — Как говорится, с пылу с жару.

— Вау! Вот это аромат! — восхищается Ася и, играя бровями, смотрит в мою сторону.

— Можете оценивать. Я за второй партией!

Владимир уходит, а сестра тут же садится рядом и начинает рассказывать обо всех его достоинствах. Не пьёт, не курит. Работает, как и Коля, в автосервисе. Это означает, что моя машина всегда будет на ходу. Ранее был женат, но развёлся год назад.

— Попробуй, боже! — восклицает Ася. — Что тебе стоит? В разводе, в самом расцвете сил! Красивая, умная.

— Прошу, только не надо заниматься сводничеством. Я сама как-нибудь определюсь с тем, что мне делать.

— Окей. Но учти, что ни на Айдарове, ни на Тихомирове мужчины не заканчиваются. Только по сторонам оглянись.

На этом разговор мы заканчиваем и переключаемся на другие темы.

Я прекрасно провожу время. Вдоволь наедаюсь, выпиваю много вкусного вина. Смеюсь от души и расслабляюсь. Наверное, впервые за долгое время напряжения и замкнутости становится спокойно и легко.

Сестра предлагает остаться ночевать у неё на даче, но я отказываюсь и начинаю вызывать такси. Приложение пишет, что время ожидания больше часа.

— Владимир тебя довезёт, — командует Ася. — Он не пил, живёт недалеко от тебя. И не маньяк — это точно. Захочешь — сама пригласишь его к себе в гости.

От мысли, что ко мне будет прикасаться другой мужчина, бросает в дрожь. Нет, нет и ещё раз нет. Моё тело всё ещё помнит ласки и прикосновения Богдана. В сексе он такой разный. В один момент чувственный внимательный любовник, в другой — чистый зверь, который действует на одних инстинктах. Грубый, страстный, нетерпеливый, до чёртиков заведённый. Это мне в нём всегда нравилось.

После недолгих попыток вызвать другую службу, понимаю, что уехать на машине с другом Коли будет не самым плохим вариантом. Поцеловав сестру на прощание, я сажусь на переднее сиденье форда и пристёгиваю ремень безопасности.

— Я осторожно еду, не волнуйся, — произносит Владимир, заводя двигатель.

— Я не волнуюсь. Всегда пристёгиваюсь — привычка.

Внешне мужчина вполне в моём вкусе. Высокий, широкоплечий. Тёмные волосы, зелёные глаза и густая щетина на лице. Он тоже меня оценивает. Всю дорогу пялится на глубокий вырез платья. Начинаю думать, что Ася, похоже, бежала впереди паровоза, утверждая, что он не маньяк. Иначе почему я чувствую себя неловко в его присутствии? Почему мне неприятны эти липкие взгляды? Почему не хочется, чтобы кто-то, кроме Богдана, на меня настолько жадно смотрел? Господи, я так по нему скучаю. Очень-очень сильно. Аж в груди колет.

— Ася сказала, что ты развелась? — спрашивает Владимир, нарушая тишину в салоне.

Хоть бы музыку включил.

— Да. Совсем недавно.

— А я год назад. У тебя что произошло?

— Мне изменил муж со своей помощницей. Я застукала их.

— Вот урод, — сообщает Владимир с презрением. — А моя жена сказала, что разлюбила. Я, блд, всё для неё делал: впахивал как проклятый, только бы на цацки и курорты хватало. Дома убирался, мыл посуду, полы, заботился, цветы охапками носил. А она разлюбила… Разве из-за этого разводятся?

— Не знаю… — пожимаю плечами.

Он говорит о жене с такой горечью, что у меня сжимается сердце. Его чувства ещё не остыли. Год прошёл, а Владимир до сих пор не может отпустить ситуацию. И это нормально, наверное. Каждый человек по-разному переживает развод. Я, благодаря Тихомирову, отделалась очень легко. Он окружил меня таким вниманием и заботой, что думать о муже практически не было времени. И, если бы не суд и раздел имущества, я и вовсе не вспоминала бы о Тимуре…

Автомобиль заезжает во двор. Я надеваю сумочку на плечо, одёргиваю платье. Понимаю, что находиться наедине с чужим мужчиной мне совсем не нравится. Не могу сказать, что Владимир плохой. Нет, он очень даже хороший. Судя по рассказам сестры и его самого, хозяйственный и семейный, а ещё трудолюбивый.

— Оставишь свой номер, Свет? — просит он, заглушив двигатель.

— Вов, извини…

— Почему? Не спеши отказывать! Мы могли бы помочь друг другу пережить развод.

— В моей жизни уже есть человек, который очень-очень мне помог и был рядом в непростое время. Уверена, что ты тоже встретишь девушку, которая залечит твои душевные раны.

Я выхожу из машины, нахожу в сумочке ключи. В квартиру захожу, буквально падая от усталости.

Разблокировав телефон, натыкаюсь на сообщение от Аллы Владимировны. Чёрт, я так расслабилась, что не услышала раньше! А ведь оно отправлено два часа назад. Пульс зашкаливает, а кончики пальцев покалывает от волнения, когда я открываю его…