Не моя (СИ)

Глава 13

Насте удалось уснуть только ближе к утру, когда рассвет уже успел окрасить комнату в тускло оранжевые тона. С телефоном в руке, в неудобной позе сон таки взял над ней верх, если учесть, что девушка толком не спала целые сутки. В самолетах спать так и не привыкла. Иногда удавалось, но не когда все мысли были заняты отцом.

Настю разбудил звонок в дверь. Распахнула глаза, пытаясь сообразить, где находится. Сознание все еще было мутным, но воспоминания вернулись, как только она обвела спальню взглядом. Дом отца. В дверь снова позвонили. Бросила взгляд на настенные часы. Полвосьмого утра. Кого могло принести в такое время, да еще и к отцу? Встала, мимолетом глянув на себя в зеркало. Под глазами синяки, явные свидетели бессонной ночи, глаза красные, волосы взлохмачены. Ну и к черту. Кто бы это ни был, он пришел раньше положенного всеми правилами времени и не обидится, если Настя его пошлет.

Спускаясь по ступеням, проверила телефон. Стас был в сети. Все ее сообщения, в которых писала о том, что долетела, и что отец возвращается в Нью-Йорк, а она еще несколько дней здесь пробудет, доставлены. В ответ – ничего. У нее руки зудели написать ему снова, но она этого не сделает. Если Стас разозлился, то он ведет себя глупо и по-детски. Он знал, что Настя замужем. И мучить ее молчанием, в отместку за то, что произошло в аэропорту, это самое худшее наказание, которое он, возможно мог только придумать.

Входной звонок раздался третий раз, и Настя как раз оказавшись у двери, со злостью открыла её, тут же обомлев и отпустив ручку. Дверь с силой стукнулась о стену. Сердце бедной девушки неистово забилось, и ей даже показалось, что она все еще спит, а тот, кого видит перед собой не что иное, как призрачный сон, навеянный душевными волнениями. В той же майке, что был одет в день её отлета и потертых джинсах перед ней стоял Стас, засунув одну руку в карман, а второй придерживая на плече спортивную сумку.

– Что ты здесь делаешь? – пролепетала Настя пересохшими от волнения губами. Стас не ответил. Зашел внутрь, не дожидаясь приглашения, захлопнул дверь, скинул сумку на пол, и, шагнув вплотную к Насте, прижал её к себе и поцеловал. Девушка задрожала, почувствовав его губы на своих. Мгновенно прильнула к парню, чей запах ворвался в легкие, подобно нашатырю, отрезвляя. Он был здесь. Не сон. Не фантазия. Обхватила его руками за шею, отвечая на поцелуй и чувствуя, как он крепко сжимает её в объятиях. Еще немного и ребра захрустят, но какая к черту разница, ведь единственный желанный человек здесь. Прилетел к ней.

– Ты была слишком далеко, – мягко ответил, разрывая поцелуй и исследуя лицо любимой. Настя утонула в его взгляде. Заботливом. Теплом. Таким, каким на нее никогда прежде не смотрели. Провела пальцами по четко очерченным губам, а потом с силой ударила по груди.

– Почему ты не отвечал? Я чуть с ума не сошла.

– К тебе ехал, – тепло улыбнулся, наслаждаясь её реакцией. – Сюрприз сделать хотел. Если бы я позвонил из аэропорта, ты бы сразу просекла. – на лице явно только что проснувшейся девушки мелькали мириады эмоций. Злость, понимание, принятие. Настин взгляд теплеет, но она все – равно сгребает его майку в кулаки.

– Ты мог хотя бы написать, что все в порядке? Я не знала уже, что и думать. Где ты. С кем.

– С кем? – бровь парня дерзко взлетела вверх, а усмешка приобрела самодовольный оттенок. – Ты ревновала что – ли?

– Нет, черт тебя дери, – огрызнулась Настя. Стас рассмеялся, сильнее притягивая её к себе.

– Глупая, – зарылся в каштановые волосы и ко лбу её прижался, – глупая моя Настя.

– Ничего не глупая. Откуда я знаю, что с тобой. Ничего не написал.

– Написал, – тембр парня перешел на более низкий, а пальцы на затылке начали медленно растирать точки, от которых у Насти кружилась голова. Выучив особенность этой эрогенной зоны, особыми колдовскими движениями он уже не раз доводил Настю до состояния, после которого ей становилось наплевать на весь окружающий мир, и она бросалась на него подобно разъяренной тигрице. – Я же сказал, что спать ложусь, – потянул слегка за волосы, запрокидывая ее голову и открывая доступ к шее. Склонился и языком проложил дорожку вдоль скулы к уху.

– Ты соврал, – голос Насти сорвался. Хватка на его майке ослабла, и девушка тяжело задышала, чувствуя, как по телу разливается напряжение вперемешку с расслаблением. Тревоги улетучились еще минуту назад, когда крепкие руки молодого человека обхватили её талию, возвращая взволнованному сердцу спокойствие. А теперь, когда его зубы обхватили ее сережку, прикусив мочку, и в секунду распаляя тело, мысли и вовсе улетучились из головы.

– Нет. Я уснул в самолете. Так что считай, не соврал, – чувственным голосом ей на ушко. Стас крепче обхватил Настю, продолжая оттягивать её волосы назад. Подобно мастеру, знающему как управлять куклой, Стас знал, какие ласки нужны, чтобы свести ее с ума. И не гнушался этим пользоваться. Ему нравилось, как она плавилась в его руках. Усмехнулся, когда прикусив ключицу, с алых губ сорвался стон.

– Ты сволочь, Багиров. – всхлипнула Настя, ощутив его наглые пальцы на своем соске через тонкую ткань ночного топа. Парень погладил его ладонью, а потом оттянул, зажав между средним и указательным пальцами. Настя застонала. Горячее дыхание обдавало её шею, ноги стали ватными. Ей казалось, что собственное тело полностью принадлежит ему. Чувствуя, как крепко прижимает сильная рука, пришло понимание, что если она не выдержит, то не успеет почувствовать, что могла бы упасть, ведь он удержит. Продолжит свои мучительные ласки, но удержит.

– Ммм. А еще кто? – мужская ладонь издевательски нырнула в шорты и обхватила изнывающую плоть, слегка сжав и заставляя Настю хватать ртом воздух.

– Самодовольный мерзавец. Врун. Скотина. – Настя не могла уже говорить, ей хотелось, чтобы он ввел в нее палец и дал кончить, потому что напряжение граничило с болью.

– Какой кошмар, – вопреки ее желаниям, парень внезапно отпрянул, вынимая руку из шорт. Деланно округлил глаза, а потом закинул руку за голову и потянул майку, снимая её и откидывая на пол. Перед глазами Насти появился его голый торс, на который девушка никак не могла насмотреться. Зеленые глаза блеснули похотью. Он был идеален. Ни капли жира на животе. Но и не перекаченный, как качки в спортзале. Подтянутый, стройный, с ярко выделяющимися кубиками при каждом его движении. Дернув пряжку ремня, расстегнул ширинку и скинул джинсы, исподлобья наблюдая, как его любимая не отводит взгляда от трусов. Соскучилась. А он-то как соскучился за эти восемнадцать часов перелета. Когда Виктор царским жестом дал парню пять дней на отдых перед туром, видимо задетый словами того об отсутствии отпуска, Стас уже знал куда отправится. Ему не нужно было думать, прикидывать варианты. Он хотел быть с Настей. Парню не давал покоя ее полный тревоги взгляд, когда она улетела, её волнение. Да, он злился. Как он злился, когда остался наедине со Свиридовым. Пришлось сдерживать себя, чтобы не двинуть того рожей об руль, когда он вел машину, как ни в чем не бывало, будто и не заметил того, как Настя переживает. Музыку врубил и начал обсуждать предстоящие репетиции. Неужели его даже не волнует то, что жена так внезапно улетела? Стас не понимал. Он даже разговаривать с мужчиной нормально не мог, нахамив несколько раз за день. Видимо тогда Виктор и решил, что Стасу нужен отдых. «Езжай куда-нибудь на острова, отдохни» раздраженно распорядился продюсер. На пять дней, мать его. Отдохнуть. Да плевать. Он и этому рад. Сразу забронировал билет на ближайший рейс. Свиридов сказал, будет заниматься оставшимися делами, которые нужно закончить до турне, а после возвращения Стаса начнутся усиленные репетиции. Ладно. Без проблем. Ему главное Настю увидеть. Адрес он знал. Когда группа записывала альбом в ЛА, Виктор познакомил парней со своим тестем, и тот пригласил их как раз в этот дом на берегу океана на ужин. Мужчина оказался приятным в общении, совершенно не надменным или высокомерным, как многие, имеющие такое состояние на банковских счетах. Довольно простой и с юмором. Стас тогда понял в кого Настя характером. Его умная, сильная, и в тот же момент добрая, щедрая женщина.

Приехал, думал, сразу расспросит как у отца дела, но увидев её, из головы все вылетело. В коротких шортах и топе, прикрывающем только грудь и оголяющем сексуальный животик, инстинкты взяли верх. Да и Настя больше не казалась обеспокоенной. Не смог удержаться. К себе прижал, понимая, что хочет её. Вот прямо сейчас в этом холле. На полу кафельном разложить и взять.

Настя губы облизала, изучая эрекцию Стаса после того, как тот остался в одних трусах. Её тело горело, а внизу живота натянуло так, что ей пришлось ноги сжать, пока он опять к ней не подошел и не поцеловал, ныряя языком в рот. Хрупкая рука тут же отодвинула резинку боксеров, но Стас перехватил запястье, смеясь ей в приоткрытые губы.

– В душ.

– Что? – не поверила Настя, чувствуя, что она не выдержит и десяти минут без него. – Хочешь, чтобы я сама себя удовлетворила, пока ты душ принимаешь?

Глаза парня потемнели, выдавая бешеное возбуждение.

– Настя, ты покажешь мне это сегодня же, – приказал, хватая ее за руку и таща за собой вверх по ступеням. – А в душ мы идем вместе.

– Откуда ты знаешь, где здесь душ?

– Я знаю все. У меня камеры повсюду, ты не знала?

– Ну, если так, то ты уже видел, как я себя удовлетворяю. – хитро прикусила губу, когда они оказались в ванне. Парень сжал её талию, упираясь членом в плоский живот.

– Если ты еще раз это скажешь, то я трахну тебя, Настя, забив на то, что был в дороге почти сутки.

– Трахни меня. – её руки уверенно потянули вниз черные трусы, выпуская каменный член. Пальчики тут же обхватили ствол, вызывая на родном лице болезненную гримасу и заставляя сквозь зубы втягивать воздух. Он чертыхнулся, грубо отбрасывая Настину руку, влез в ванну, и потянул её за собой, даже не дав снять с себя одежду. Тут же включил воду, оказавшуюся ледяной, и Настя завизжала. Стас рассмеялся, настраивая нормальную температуру.

– Я смотрю, на тебя холодная вода не действует, – покрывшись мурашками, Настя многозначительно посмотрела на член Стаса, который заныл еще требовательнее при виде того, как тонкая ткань белья намокла, заставляя её соски торчать, как две крупные горошины.

– Не когда ты рядом. – парень отрицательно качнул головой, потянув топ вверх, и стаскивая его с Насти. Бросил прямо в ванну, и, зацепив большими пальцами шорты вместе с трусиками, потащил их вниз. Его взгляд обжигал, следуя за руками вниз по животику, гладкому лобку, замерев на её плоти, требующей его внутри, а потом поехал вниз по стройный бедрам. – Как же я соскучился. – Настя поняла, что не дышит, когда освободив ее от одежды, Стас остался сидеть на корточках и поехал вверх ладонями по ногам, навстречу скатывающимся каплям воды. Надавил на внутреннюю часть бедер, и Настя раздвинула шире ноги.

– Я тоже очень скучала, – тихо сказала и встретилась с потемневшим взглядом карих глаз. Его пальцы добрались до верха, поглаживая кожу прямо между её ног, но не касаясь самого чувствительного места. – Ты издеваешься? – проговорила сквозь зубы, скользя ладонями по плитке позади себя.

– Нет. Я наслаждаюсь, – ни тени улыбки на напряженном лице. Говорят, женщина может кончить даже без физического контакта. Только лишь под воздействием взгляда мужчины, его слов. Настя, кажется, начала верить в это утверждение, потому что то, как Стас скользил пальцами вдоль ее чувствительных складок, властным взглядом пригвоздив к месту, заставляло ее мелко дрожать. Парню не нужно было слов, чтобы глазами приказать ей не отводить взгляда, а Настя и не смела бы отвести его, потому что это было так интимно, так чувственно. Сдавленно застонала, когда подушечка большого пальца коснулась клитора и надавила на него.

– Чееерт… – протянула, утопая в темных зрачках. Почувствовала, как палец заскользил глубже, поглаживая вход в давно мокрую плоть. Рвано вдохнула и схватилась за плечи своего мучителя, – Пожалуйста…

– Покажи мне, как ты ласкаешь себя, когда думаешь обо мне, – от дерзкой просьбы, больше звучащей как приказ, у Насти электричество по коже пробежало. Оторвала руку от его крепкого плеча и послушно положила пальцы на клитор, обводя его по кругу и ощущая приближение оргазма. Ей не нужно было многого. Достаточно было, что Стас перед ней. Скулы неестественно сжаты, на дне зрачков тьма. Только ей не хотелось вот так. Настя хотела почувствовать в себе его член. Скольжение, доставляющее невообразимое, уносящее за грань, удовольствие. Парень же наблюдал за тем, как пальчики с идеальным маникюром поглаживают блестящую от воды и влаги плоть и его член протестующие дернулся. Зрелище не для слабонервных. Это настолько горячо, видеть, как любимая доводит себя до экстаза, в мыслях представляя его. Мышцы на бедрах Насти инстинктивно сократились, выдавая приближение оргазма. Пальцы запорхали быстрее, но Стас вдруг оторвал тонкую руку от набухшей от желания плоти и поднес ее пальцы к своему рту. Облизал, а потом приблизился и, обхватив Настю за ягодицы, ударил языком по клитору. Девушка вскрикнула, выгнувшись и подставляя себя его ласкам. Вцепилась в мокрые волосы, прикрывая веки, когда полные губы обхватили ее плоть, а язык слизал влагу.

– Господи…

– Больше не могу, – услышала у самого уха, даже не поняв, что парень встал с корточек. Развернул ее к стене, вынуждая руками упереться в холодный кафель. Надавил на спину, и, направив рукой член, медленно, растягивая плоть под себя и вырывая изо рта измученной девушки протяжный стон, заполнил ее до основания. Накрутил волосы на кулак и оттянул в сторону голову, присасываясь губами к нежному месту, где шея переходит в плечо. Наполовину вышел и ударом вошел снова, теперь уже заставив Настю вскрикнуть. Она прогнулась сильнее, упираясь скользящими ладонями в стену и впуская его еще глубже. Сильные руки теперь крепко сжимали талию, со звонкими шлепками заполняя готовое в любую секунду взорваться взвинченное тело. Настя стонала, не сдерживая себя, чувствуя его бесстыдные губы на своей шее, укусы на лопатке, предплечье. Ей не нужна была дополнительная стимуляция клитора, чтобы ускорить закручивающееся внизу живота торнадо. Стас был горячим, страстным, жадным. Его толчки глубокими и мощными. Мужская рука обхватила гладкую шею впереди и на себя потянула, заставляя выпрямиться. Вторая накрыла грудь и сжала под безжалостные проникновения. Вода шумела, нещадно обдавая обоих прохладными каплями, стекая по без того взмокшим телам. – Ты невероятная, Настя, – мокрыми губами ей на ухо. Настя схватилась за его руку, слегка сжимающую горло. – Сводишь меня с ума!

– Быстрее, Стас, – нестерпимый огонь окутал все ее тело, и Стас подхлестываемый дерзкой просьбой, задвигался еще резче, сдерживая рвущееся рычание, подобно зверю в полнолуние. Его Настя. В эти дни будет принадлежать только ему. И потом тоже. Стас не знал как, но четко понимал, что со Свиридовым Настя пробудет еще недолго. Он не сможет так. Делить ее с другим невыносимо. Девушка надсадно закричала, и ее вопль эхом отбился от стен небольшой ванной комнаты, а мокрая горячая плоть интенсивно запульсировала, вытягивая и Стаса в сокрушимый оргазм. Он тоже хрипло кричал, изливаясь в девушку, и не контролируя то, как сильно сжимает ее горло, продлевая этим грубым и хозяйским движением ее экстаз. Настя дрожала в сильных руках, трясущиеся ладони уперлись в стену, когда он осторожно выскользнул из нее и смыл водой из-под душа свои следы на ее бедрах.

– Так было достаточно быстро? – спросил, порочно улыбаясь, когда осторожно развернул ее к себе лицом и отбросил мокрые волосы с раскрасневшихся щек.

– Да. Но я еще хочу. – Настя взяла душ из его рук и полила водой на грудь. Хриплый смех заставил ее улыбнуться.

– А вы, девушка, неутомима, правда?

– Только когда ты рядом, – перефразировала его же слова, а потом поцеловала, привстав на носочки.

Они вместе приняли душ, намыливая друг друга гелем, исследуя каждую родинку. Стас снова возбудился, когда Настя мыльными руками заскользила по его члену. Быстро смыл с обоих воду, обтер девушку полотенцем, и под непрекращающиеся поцелуи они ввалились в комнату. На этот раз Настя решила доставить удовольствие Стасу. Толкнула парня на кровать и, примостившись на его бедрах, взяла тяжелый член в руку, едва обхватывая пальцами, и языком обвела головку. Стас любил, когда эта искусительница брала бразды правления в свои руки. Надолго он их ей, конечно, не отдавал, но когда горячий ротик любимой втягивал его в себя, у парня вышибало все пробки.

Сгреб простынь в кулаки, запрокидывая голову, стоило острому язычку пройтись вдоль всего ствола. Но не успел полностью расслабиться, как почувствовал, что девушка садится сверху, оседлав его.

– Прости, я очень хочу тебя! – Настя ничуть не виновато накрыла ладонями его грудь и, не стесняясь, задвигалась снизу вверх. Зеленые глаза смотрят бесстыдно прямо вего, и Стас хищно ухмыляется. Привстает, обхватывая ладонями стройную талию. В его руках бесценное сокровище, и она говорит ему, что хочет его. ЕГО! Мог бы Стас сейчас быть ещё счастливее? Черт, да это невозможно. Он сорвал джек-пот еще в четырнадцать лет. И просто ждал все это время. А Настю стоило ждать.

– Сильно скучала? – поймал зубами сосок покачивающейся перед глазами груди и прикусил. Тот вмиг стал еще тверже, и Настя схватилась руками за его плечи.

– Я места себе не находила! – алые губы заскользили вдоль его колючей скулы к уху. Нежные касания, подобные взмаху крыла бабочки, а его от этой нежности выкручивает сильнее, чем если бы Настя просто остервенело скакала на нём. Стасу хочется, чтобы такая она только ему принадлежала. Настоящая, мягкая, ранимая. Маленькая девочка внутри женщины, старше его. Только эта разница для него никогда не была важна. Она просто Настя. И не важно, сколько ей лет. Двадцать один, двадцать восемь или тридцать пять. Она – любовь всей его жизни и это никогда не изменится.

Парень легко приподнимает девушку, облокачивается на спинку кровати и укладывает Настю сверху на себя. Теперь её спина на его груди и она буквально распластана на его теле. Поворачивает её лицо к своему и целует, встречаясь с лукавым язычком, поглаживая его своим. Настя ловит его язык и втягивает в себя, а потом резко выпускает и стонет, выгнувшись дугой, потому что в этот момент Стас входит в нее на всю глубину. В этой позиции проникая под новым углом и получая возможность ласкать любимую так, как ему хочется. Широко разводит бедра девушки в стороны и накрывает их ладонями с внутренней стороны, фиксируя. Первое напряжение он уже сбросил и теперь готов терзать свою добычу часами, балансируя на краю удовольствия.

– Стас… – взмолилась Настя, когда его член начал ритмично проникать в её напряженное тело, скручивая ещё сильнее пружину внизу живота. Она знала, что парень может быть неутомим, но никак не могла остановить эту волну наслаждения, которая неумолимо приближалась, побуждая расставить ноги еще шире. Господи, как же она сейчас выглядела бессовестно. Буквально распятая на теле Стаса, удерживаемая его крепкой хваткой так, что ноги свести невозможно, потому что он не позволяет. Словно хозяин сам решает, когда позволить прикрыться, а когда сходить с ума от его безжалостных толчков, глубоких и резких. Настя хватается руками за его запястья, чувствуя, как мышцы ног начинают конвульсивно подрагивать. Все тело охватило безжалостное пламя. Это невыносимо. Она сейчас взорвется на миллиарды мельчайших кусочков.

– Стаааас! – то ли всхлип, то ли требование.

– Мы только начали, Настя! – хриплый голос на ухо, но её тело отчаянно протестует. Оно уже почти на финише. Опускает руку к своему клитору, чтобы ускорить это сносящее все на своем пути цунами, но Стас грубо отбрасывает её. – Нет, моя хорошая! Так только, когда меня нет рядом.

– Но я хочу! – начинает сердиться Настя, потому что контролировать себя становится невозможно. Этот огонь, распространяющийся под кожей, требует выхода. Он обжигает, жалит. Стас намеренно проводит пальцами вдоль места, где их тела сливаются воедино, но не касается чувствительной вершинки. Точно знает, что стоит едва лишь провести по нему пальцем, как Настю разорвет от оргазма и именно поэтому снова возвращает руки на бедра и надавливает, раздвигая еще шире.

– Не отказывай себе, Настя! Кончай! – надрывным голосом ей в шею, потому что и сам на пределе. С ней всегда так. Как на краю обрыва. Вроде готов ходить по нему бесконечно, но каждый раз не прочь сорваться. Хрупкая рука вдруг взметается и обхватывает его за шею, притягивает к себе, и у Стаса планку срывает от того, как требовательно Настя его целует. Словно приказывает дать ей кончить. Второй рукой сжимает собственную грудь, и у него из горла вырывается бесконтрольное рычание. Его собственные ладони жгут от желания точно так же сжать её полную грудь, перекатить между пальцами острые соски, но это в следующем забеге. Сейчас Стас жадно кусает губы Насти, давит на её бедра, чувствуя, как взмокшее тело девушки начинает бить крупной дрожью, выходит из нее, а потом снова резко заполняет собой до упора. Настя кричит, утопая в сумасшедшем оргазме. Выгибается и хватается за безжалостную сильную руку, которая теперь накрыла ее плоть и интенсивно гладит чувствительный клитор, продлевая её удовольствие. Острое наслаждение прокатывается вдоль всего её тела, даря неповторимые, мощные импульсы. Её трясет и колотит.

– Стой, остановись! – слова рвано вылетают изо рта, пытаясь остановить сладкую пытку, но он словно не слышит. Продолжает выжимать из нее все соки своим беспощадным членом и пальцами. Настя теряется. Уплывает куда-то за самую грань, где не ощущает ничего, кроме того, как её тело буквально крошится в его руках. Рассыпается на атомы, и где-то на задворках осознания, чувствует, как Стас кончает следом. Утыкается носом ей в шею и тяжело дышит. Виртуозные пальцы больше не мучают. Только нежно гладят её измотанную агонией плоть. Успокаивают.

– Ты изверг, – шепчет пересохшими губами вымученная девушка. Сердце заводится в бешеном ритме. Мокрая, уставшая, но до одури счастливая. Откидывается на плечо парня и чувствует, как он улыбается.

– Ты же хотела меня. Я дал тебе себя, – его пальцы поехали вверх по животу к груди и осторожно погладили все еще напряженный сосок.

– Нет. Ты отнял меня у меня же.

– Это еще лучше, – сказал серьезно и повернул ее лицо к себе за подбородок. Нежно накрыл губы своими и поцеловал. Выбрался из-под девушки, не разрывая поцелуя и навис сверху. – Но я планирую сделать это еще раз.

– Что? – растерянно заморгала Настя, уверенная, что ей послышалось. – Ты ведь не серьезно! Я не в состоянии повторить этого!

– Ты сможешь! – наглая бровь взлетела вверх, когда мужские губы заскользили вдоль её ключицы.

– Не смогу!

– Сейчас узнаем!

Настя смогла. Да и разве могло быть иначе с таким мужчиной, как Стас? Пара потеряла счет времени, растворяясь друг в друге.

Настя смогла. Да и разве могло быть иначе с таким мужчиной, как Стас? Пара потеряла счет времени, растворяясь друг в друге. Они плыли по волнам бесконечного удовольствия, взлетали и падали, задыхались, кричали и обессиленно стонали, за несколько минут приходя в себя и начиная по новой. Солнце уже во всю нагрело крышу, в доме стало нечем дышать от летней калифорнийской жары. За окнами кричали чайки, а океан сегодня был на удивление тих, фоном нашептывая свои серенады.

– Я не могу больше, – пролепетала Настя, вконец вымотанная напором ненасытного любовника. – Ты когда-нибудь устаешь, Багиров? – осталась лежать на животе после того, как Стас вышел из нее и лег рядом, облокачиваясь на локоть.

– Очень редко. – широко улыбнулся, очерчивая подушечкой пальца острые лопатки Насти, на покрытой капельками пота, спине. – Все хотел спросить, что это за шрам?

– С качели упала в детстве, – Настя прикрыла глаза от легкой, но приятной усталости, – Мама тогда так испугалась, думала, я сломала ключицу, потому что я кувыркнулась назад. Повезла меня в травматологию. Я до сих пор помню, как она с врачом спорила, когда тот доказывал, что перелома нет, и требовала рентген сделать, – грустно улыбнулась.

– Ты впервые говоришь о матери, – тихо заметил Стас.

– Она умерла. Мне тогда четырнадцать было. Разбилась на машине.

– Мне жаль. Мой отец тоже погиб, только мне было шесть.

– Что с ним случилось? – Настя тоже легла на бок, опираясь на локоть.

– Инсульт. В тридцать два года, представляешь? Они с мамой поругались, она вышла в комнату, слышала, как он кричит что-то вслед, а потом вдруг замолчал. Вернулась на кухню, он сидит за столом, из глаз слезы текут, одна рука висит безжизненно, а спустя мгновение отключился. В коме пролежал почти месяц, но спасти не удалось.

– Боже, мне так жаль, – осторожные пальцы коснулись щеки парня, и он грустно улыбнулся.

– Я почти не помню его. Так только по фотографиям, и короткие обрывки воспоминаний. Матери сложнее. Она долго себя винила в мужа. Говорила, если бы не ссора, то он жив бы был. Но потом смирилась. Хотя, может это она только внешне.

– Бедная. Жить с таким грузом вины…

– Да. Я не представляю, как она справлялась.

– Из-за тебя, думаю, нашла в себе силы.

– Да. Ты права. Пацана растить не просто. Еще и такого, как я.

– Да лааадно. – улыбнулась Настя. – Ты был отличным парнем. Во всем помогал ей. Я ведь помню.

– Ты не все знаешь Насть. – вспомнил о времени, когда он боролся с наркотической зависимостью и тут же решил свернуть тяжелую тему. – Ты мне лучше скажи, как твой отец.

Улыбка стерлась с нежного лица.

– Проблемы в компании.

– Расскажешь?

– Продажи сильно упали, кредиторы требуют выплат. Отец бросает все силы на поиск нового модельера, который мог бы вдохнуть новую жизнь в коллекции. Я стараюсь помочь, но не знаю, что из этого выйдет. Такого раньше не бывало. Компания переживала сложные часы, собственно, как и все хотя бы несколько раз за период существования, но на этот раз все сложнее. – Настя тяжело вздохнула, вспоминая удрученное лицо отца, когда он рассказывал ей о проблемах.

– Варианты есть? Модельеров. Да и дело вероятно, не только в модельере.

– Конечно. Нюансов много. Акционерам нужно выплачивать их деньги, иначе они ринутся продавать акции. Кредиторам тоже. Отец утверждает, что компания выдержит, а я не знаю. Он в ней души не чает. И я даже представить боюсь, что с ним будет, если Speeds придется объявить себя банкротом.

– Так, Насть, – Стас привстал, утаскивая за собой девушку. – Не думай о худшем. Выход есть всегда.

– Я знаю, – улыбнулась, отодвигая плохие мысли подальше. – Ты прав. И отец, и я, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы удержать компанию на плаву.

– Не только удержать, а и максимально поднять продажи. Если я вообще как-то смогу помочь, ты говори. Давай рекламу снимем. Вдвоем. Для инсты. И платить никому не нужно будет, во всяком случае за съемки. Смонтирует Ромыч, он в этом сечет. Придумаем что-нибудь, Насть. Я тебе обещаю! – ободряюще подмигнул Стас. Настя благодарно оплела руками его торс. Так хорошо, что он был с ней. Парень младше её по возрасту оказался самой настоящей поддержкой и опорой. Если бы тогда на перроне ей сказали, что такое будет происходить на самом деле, она бы рассмеялась в лицо. Но сейчас, чувствуя щекой, как мерно бьется его сердце, а губы целуют её макушку, Настя впервые за долгое время чувствовала себя счастливой.

Чуть позже пара позавтракала, а если быть точнее то пообедали, судя по времени суток, и отправились на совместную пробежку. Оказывается, Стас каждый день тренировался, ну это и не удивительно. Такое тело просто так не появляется. Им удалось покорить крутой подход к надписи HOLLYWOOD, а потом когда они спускались, Стас вдруг забрался на узкий забор и побрел по нему вдоль обрыва. У Насти сердце остановилось.

– Что ты делаешь? – крикнула, наблюдая, как парень подходит к вертикально торчащему из земли деревянному брусу, сантиметров десять в ширину, и возвышающемуся вверх до двух метров. Продолжая балансировать на ограде, одной ногой упирается в брус, подтягиваясь и хватаясь руками за его верхушку, а потом второй ногой становится на нее. Выпрямляется, когда обе ноги оказываются на этом узком обрезке дерева и у Насти от страха леденеют ладони.

Стас смеется, пошатываясь.

– Ты сумасшедший! – со злостью ругает, не отрывая взгляда от обрыва за его спиной.

– Насть, это же кайф. Адреналин, – подгибает ногу, а на второй начинает приседать. Этого идиота без чувства самосохранения покачивает из стороны в сторону, пока он пытается обрести равновесие.

– Ненормальный! Слезь оттуда! – ветер бросает Насте в лицо волосы, когда она подходит ближе и смотрит на него снизу вверх. В бейсболке козырьком назад, без майки в одних только шортах, парень кажется совсем юношей. На лице озорная улыбка, а в глазах чертята пляшут. Только Насте было не до веселья. – Я уйду, если ты сейчас же не слезешь, – сквозь зубы угрожает, а в ответ получает хитрый взгляд.

– Насть, ничего не случится. Просто прикалываюсь.

– Я больше повторять не буду! – и взглядом яростным сверлит. Парень еще несколько секунд стоит вверху, а потом спрыгивает рядом с ней.

– Ну, ты чего злишься, Насть? – этот бесстрашный псих продолжает улыбаться, как ни в чем не бывало, пока сердце Насти пытается войти в нормальное состояние.

– Ничего, – фыркает, отворачиваясь. Стас поворачивает ее к себе за плечи.

– Все нормально ведь. Жив, здоров, – весело смотрит в зеленые глаза, которые отчего-то совсем не разделяют его веселья.

– Ну и отлично. Рада за тебя.

– Ээй! – обхватывает пальцами подбородок и тянет на себя. – Не злись, Насть. Ну, прости меня, – мягко целует в губы, пытаясь вытеснить напряжение. – Я же делал так уже сотню раз, пока здесь жил три месяца. Мне по кайфу.

– А мне нет. Это опасно, – ворчит Настя уже без прежней злости. – Ты упасть можешь.

– Ну ничего. Одним больше, одним меньше, – пряча в уголках губ улыбку.

– Вот идиот, – снова вспыхивает Настя. – Я же тебя только нашла.

Стас замирает, долго смотря ей в глаза, утопая в неожиданном искреннем признании. Грудную клетку заполняет тепло и ощущение, что там поселился рой фей и эльфов, под руководством Санта Клауса. Кажется, Стас только сейчас осознал, как это быть любимым той, кого давно боготворишь. Неописуемое ощущение. Будто солнце жарит, а ты готов и кожей пожертвовать ради того, чтобы еще хотя бы минуту почувствовать это сжигающее тепло.

– А я тебя нашел семь лет назад.

Они долго целовались, не замечая мимо проходящих туристов, которые задыхались от проложенного по жаре расстояния, но не останавливались, ведомые мечтой оказаться ближе к всемирно известной надписи.

– Иди сюда. – Стас оторвался от губ любимой и потянул её в сторону обрыва. Перелез через ограждение. Под ногами оставалось еще полметра выступа. – Перелазь.

– Это шутка?

– Нет, Насть. Если ты так и будешь бояться, никогда не узнаешь как это, узнать что там за ограждением.

Настя перевела взгляд с ненормального парня на глубокий обрыв за его спиной. Хлипкая ограда, поставленная здесь скорее для предупреждения, чем для защиты вот таких сумасшедших от падения, пошатывалась.

– Я не полезу.

– Боишься? – в смеющихся глазах вызов.

– Да. И в этом нет ничего постыдного. Я не хочу, чтобы меня потом отшкребали от камней. – Стас рассмеялся, отпуская руки. У Насти сердце из груди чуть не выпрыгнуло. – Ты специально?

– Нет, просто хочу показать тебе, что нет ничего страшного в том, чтобы отшагнуть с привычного пути и рискнуть. Сделать то, на что не решалась раньше. – внутри девушки что-то отчаянно затребовало послушать его и сделать это. Перешагнуть и почувствовать, как это, быть необремененной рамками. Но Настя не готова была. Мало ли что случится. Нога соскользнет или голова закружится от высоты. Ее отец этого не переживет. – Я удержу, Насть! – серьезно сказал Стас, читая ее мысли и продолжая балансировать над пропастью.

– Не будь так уверен. Порой обстоятельства сильнее нас.

– А иногда и мы сильнее обстоятельств.

Настя снова посмотрела вниз, куда скатывались мелкие камни из-под ног Стаса, и отрицательно качнула головой.

– Я не буду так рисковать.

Стас прищурился, обернувшись через плечо назад.

– Многое теряешь, – но видя, что Настя действительно пока не готова, перелез обратно и притянул её к себе за талию. – Когда-нибудь ты это сделаешь.

– Возможно, – обхватила руками крепкую шею и поцеловала, почувствовав облегчение от того, что Стас был в безопасности.

Потом потерявшая себя друг в друге парочка отправилась домой принять душ. Парень настаивал на совместном, но Настя возмущенно протестовала, до сих пор ощущая у себя между ног последствия их утреннего марафона.

Ближе к вечеру они пошли гулять. Настя старалась избегать мест, где можно было бы встретить знакомых, поэтому они просто бродили у океана, держась за руки, разговаривая обо всем на свете. Стас не говорил Насте, через что он прошел после её отъезда, да и оно ей не нужно. Зато рассказывал о детстве, университете, в котором теперь учится на заочном факультете. О том, как его мать сейчас снова гастролирует по странам с оркестром, в котором солирует на скрипке. Они много смеялись, бросая в океан мелкие камушки. Настя, наверное, впервые за долгое время так много смеялась, что у нее даже мимические мышцы заболели. Со Стасом она могла быть самой собой. Не думая о том, как выглядит, что скажет. С любимыми мы раскрепощаемся, доставая из глубины души истинные качества и не боясь снять маски. Только они принимают нас такими, порой неловкими, смешными, со всеми недостатками и любят каждый из них. Настя чувствовала себя любимой. Не просто красивым дополнением. Муж всегда восхищался ею, а Стас, кажется, он действительно любил. Теперь Настя отчетливо чувствовала разницу в этих двух понятиях.

Они долго бродили, а потом Стас потащил Настю в салон, изъявив желание подстричься. Девушка сначала не поверила, что он готов пойти на это, ведь сколько времени понадобилось, чтобы отрастить такую длину, но Стас заверил, что перемены всегда к лучшему, да и «патлатым быть уже осточертело». Против последнего у Насти аргументов не нашлось. Пока мастер полностью менял внешний вид парня, колдуя над его волосами, Стас самым наглым образом издевался над ней, пользуясь тем, что парикмахер совершенно не понимает по-русски, он рассказывал, как сильно ее хочет и что конкретно сделает с ней, когда они окажутся дома. Во всех подробностях. Настя сначала была в шоке, краснея и кусая губы от неловкости, но когда поняла, что волнуется напрасно, ответила той же монетой, в деталях рассказав какую именно позу примет вечером. Стас напрягся, заерзав в кресле, и пригрозил наказать её. Так глубоко, как никогда раньше. А потом Настя забыла обо всем, когда на его голове более – менее прорисовались будущая новая прическа. Она наблюдала, как мастер умело работает бритвой, оставляя по бокам и сзади выше шеи короткий ежик. Сверху волосы были длиннее, особенно по центру. Они доходили почти до кончиков ушей, и теперь если Стас захочет, то сможет каждый день укладывать их по-разному. С помощью геля откидывать назад, придавая модный стиль, или же на бок, делая одну сторону короче, а другую длиннее. Он стал выглядеть старше. Настя и не предполагала, что одна лишь прическа может так сильно изменить внешний вид. Господи, когда его увидят фанатки, они же с ума сойдут. На месте бывшего сорванца, ворвавшегося в шоу – бизнес, перед ней сидел стильный, дорогой исполнитель.

– Хочешь меня? – вырвал её из мыслей бесстыжий хриплый голос. Стас прекрасно видел, как Настя на него смотрит, да и он сам не мог не заметить кардинальных изменений в зеркале. И почему раньше не догадался изменить прическу? Наверное, сейчас, когда его жизнь начала преображаться, ему захотелось внести коррективы во всё и полностью избавиться от прошлого.

– Нет, – уверенно качнула головой, скрывая в глазах смешинки.

– Нет?

– Уу.

– Не верю.

– Твое дело.

– Я проверю, когда мы выйдем. И если твои трусики окажутся мокрыми, пеняй на себя.

– А если не окажутся?

– Это невозможно.

Настя рассмеялась. От его наглости, самоуверенности, которая когда-то чудовищно раздражала, а сейчас дико заводит. Или может он уже тогда ее заводил, а девичья натура противилась собственным ощущениям и поэтому злилась.

Пара вышла из парикмахерской и побрела по улочкам, наслаждаясь опустившимся вечером.

Стас крепко держал её за руку, лаская большим пальцем кожу и заставляя её сердце биться чаще. Так правильно ощущалась её ладонь в его. Так приятно. Они шли вдоль дороги, свернули в парк у самого океана. Народ жил своей беззаботной жизнью, катаясь на роликах, скейтбордах. Кое-где хохотали компании, наслаждаясь тихим вечером. Спортивную площадку атаковали молодые парни, сверкая перед девушками спортивными телами, но ни один их них не мог сравниться со Стасом. На узкой дорожке играл на синтезаторе средних лет мужчина в потертых темных джинсах и клетчатой рубашке. Его волосы иссиня черные и кучерявые были затянуты в хвост, а пальцы так ловко и талантливо летали по клавишам, что Настя со Стасом остановились загипнотизированные виртуозной игрой. Рядом стояла гитара, и Стас, недолго думая, подошел, взял инструмент, перекинул кожаный ремень через голову и устроил его у себя в руках. Настя с улыбкой наблюдала, как он шепнул что-то музыканту, и тот понимающе кивнул, бросив теплый взгляд на Настю. Мелодия прекратилась, и заиграл мягкий перебор струн. Стас бархатным голосом запел на английском песню, которую Настя давно знала, и раньше довольно часто слушала, а потом забыла в потоке новой музыки. (Энрике Иглесиас и Лайонелл Риччи, To love a woman. )

I don't know what it is, but she drives me crazy!

I don't know what she does, but she drives me wild!

I know that she can let me be the man I want to be

Or she can leave me helpless as a child

Я не знаю, что это, но она сводит меня с ума

Я не знаю, что она делает, что так бесит меня

Но я знаю то, что она может сделать меня мужчиной, которым я хочу быть

Или оставить беспомощным, как дитя

У Насти кожа мурашками покрылась. Его голос тягучий, глубокий, с легкой хрипотцой затрагивал внутри ее души такие струны, до которых не удавалось добраться никому прежде. Музыкант подхватил. Его тембр оказался настолько подходящим под Стаса, что казалось, они долго репетировали, чтобы вот так идеально звучать вместе.

I don't know how it is, but she has the power

She can make me laugh when I want to cry

She tells me that I'm in control, but I know it's just a lie.

А потом запели в унисон, составляя просто невероятный тандем:

And I don't mind, no!

Will she love you tomorrow like she loves you today?

She can keep your heart guessing

But she's yours if she stays

That's what if feels like to love a woman

To love a Woman.

Не знаю как, но у неё есть сила

Она может рассмешить даже когда мне хочется плакать

Она говорит, что она мной управляет

Но я знаю, что это неправда

Но я не против, нет.

Будет ли она любить тебя завтра

как любит сегодня?

Она заставляет замирать твоё сердце

Но если она останется, то будет твоей

Вот каково это

любить женщину, любить женщину

Настя переводила взгляд с одного на другого и не могла сдержать счастливой улыбки. Прохожие останавливались, заставляя ее смущенно прятать взгляд. Не привыкшая к таким знакам внимания, Настя и не думала, насколько это приятно. Быть в центре чьей-то вселенной.

Стас шагнул вперед, смотря на Настю лучистым взглядом, в котором плескалось столько всего, что в какой-то момент ей стало сложно определить всю палитру его эмоций.

When you're lookin' in her eyes you can see forever

(forever)

You're captured by the beauty of her soul

(oh, yea)

Когда ты смотришь в её глаза то видишь вечность.

Ты покорен красотой её души

You know you're never gonna find a woman like this again

Ты знаешь, что никогда больше не найдешь женщину похожую на неё

И снова вместе:

So don't let go. (don't let go!)

Will she love you tomorrow like she loves you today?

She can keep your heart guessing

But she's yours if she stays

And that's what if feels like to love a woman

Oh, to love a Woman.

Так не дай же ей уйти (не дай ей уйти)

но я не сержусь, нет

Будет ли она любить тебя завтра

как любит сегодня?

Она заставляет замирать твоё сердце

Но если она останется, то будет твоей

Вот каково это

любить женщину, любить женщину

Стас подошел вплотную к девушке, сердце которой готово было выскочить из груди от переполняющих эмоций. Адресуя Насте слова, он, улыбаясь, медленно пошел вокруг нее, не оставляя сомнений у собравшихся вокруг зевак кому именно посвящает песню. Настя лицо в ладонях спрятала и выглянула из-под них, когда он оказался совсем близко, одним своим присутствием рядом заставляя ее воспарить к небу.

Oh, she can make your day

Oh, she can take it all away (take it all away)

Oh, whether it is wrong or right

You know that it in the end, you'd do it all again

To love a woman

Just to love a woman

Mmm – hhhmmm

Она может заполнить твой день

И может отнять у тебя все

Правильно это или нет

Ты знаешь, что в конце концов снова

Ты сделал бы все это снова.

Полюбил женщину.

Oh, you know

Yes I know, Yes I know

Will she love you tomorrow like she loves you today? (when she loves you)

She can keep your heart guessing

But she's yours if she stays. (who knows if she'll stay?)

And that's what if feels like (oh, I wanna say)

That's what it feels like (what it feels like)

And that's what it feels like to love a woman

To love a Woman

Oh yea, just to love a woman.

Ты знаешь, ты это знаешь, да ты это знаешь

Будет ли она любить тебя завтра

как любит сегодня?

Она заставляет твоё сердце догадываться,

Но если она останется, то будет твоей

Вот каково это

Любить женщину, любить женщину…

Последние слова протянул чувственно, обнимая ее за талию, и прижимаясь лбом к ее. Народ вокруг проснулся, свистя и улюлюкая, пока Настя, смеясь, прятала лицо на его груди.

– Я говорила, что ты ненормальный? – сгребла футболку в ладони, наслаждаясь его теплом и близостью. Девушке было так хорошо, что хотелось запрыгнуть ему на руки, раскинуть свои в стороны и на весь мир прокричать, что этот молодой, внимательный, страстный и сумасшедший мужчина принадлежит ей.

– Кажется, уже раз сто, – тихо рассмеялся Стас.

– Спасибо, – прошептала Настя и встретилась с нежным взглядом. – Мне еще никогда не пели.

– Да лааадно. Я тебе уже полгода пою.

– Я о другом, – ее улыбка благодарная и наполненная нежностью сводила с ума.

– Я перестаю дышать, когда ты улыбаешься, Насть. – Стас положил ладонь ей на затылок, запуская пальцы в мягкие волосы, и они утонули в долгом поцелуе.

Музыка снова зазвучала, а влюбленные только спустя минуту вспомнили, где находятся. Настя осмотрелась, понимая, что только что устроили со Стасом шоу, но кажется, их никто не замечал. Все жили своей жизнью. Одни, так же, как и они, целовались на набережной, другие танцевали, третьи смеялись, четвертые устраивали представления. Говорят, Лос-Анджелес город неудачников. Талантливые люди со всего мира приезжают сюда, ведомые грезами о всемирной популярности, которые разбиваются и таят в океане, когда оказывается, что таких талантов здесь тысячи. Каждый уникален и неповторим в череде выдающихся личностей. Мечты не сбываются, но народ все – равно остается здесь. В городе ангелов. Потому что здесь остаются их мечты, и возвращаться обратно бессмысленно. Настя же не считала их неудачниками. Наблюдая за всеми этими радостными лицами, можно было с уверенностью сказать – они счастливы здесь. Или это она была счастлива, и от этого мерещилось, что весь мир светится радужным цветом?

Обнимаясь, и целуясь на каждом шагу, Настя со Стасом сходили в кино на один из старых фильмов. Поужинали в местном кафе. Казалось, что мир существует только для них двоих. Стас накормил Настю сладкой ватой, как тогда, в далеком прошлом, только теперь он не говорил ей, что на щеке остался кусочек ваты, а слизывал его, оставляя поцелуи по всему лицу. Взяли в аренду автомобиль и поехали вдоль океана. Музыка грохотала из колонок, ветер бил в лицо, а их пальцы крепко переплетенные лежали на колене у парня.

Настя уснула еще в машине, вымотанная активным днем. Сквозь сон чувствуя, как Стас относит её в дом, укладывает на кровать и прижимает к себе.

Весь следующий день они провели вместе, ровно так же как и предыдущий. Окутанные любовью, не замечали ничего вокруг, делая все глупые вещи, которые надлежит делать влюбленным. Фотографировались, любовались совместными снимками, но тут же удаляли. Точнее Настя удаляла. Стас нет. Он сохранял их в скрытую папку, чтобы потом перебирать в памяти упоительные моменты.

Минуты летели незаметно. Время смеялось над ними, заранее точно зная, сколько отведено этому недолгому счастью, и продолжая утекать, подобно течению реки. Неумолимо и скоротечно.