(не)верная. Я, мой парень и его брат

3.3

От его признания меня пробирает жар, это намного лучше стандартных фраз, вроде: «У тебя красивые глаза».

— Я почувствовала то же самое...

— Это... круто...

— Да, наверное... Пока что меня это пугает.

— У тебя часто такое бывает?

— Вообще, нет. Я не припомню такого... У меня давно не было... мужчин...

— Ты, наверное, простушка? — его лицо приобретает игривое выражение.

— Уродка, ты имеешь ввиду? — принимаю правила игры.

— Что-то вроде того — страшилка, толстуха, носатая, какими ещё ужасными эпитетами награждают женщин?

— Да, у меня горб, 45 размер ноги, рыжие редкие волосы с залысинами, кривые жёлтые зубы... - меня уже не остановить.

— Не продолжай, а то я уже возбудился... Всё как я люблю...

— Зараза... - не могу сдержать смеха и прыскаю в кулак.

— Ну, а что? Слепым не свойственно тщеславие. Я не гонюсь за внешностью женщины, да и на собственную внешность мне плевать...

— Именно поэтому ты выглядишь как греческий бог?

— Это остатки роскоши, я раньше занимался спортом. Сейчас поддерживаю форму, чтобы спина не сыпалась.

— А что скажешь насчёт роскошной шевелюры?

— Тут всё просто. Для длинных волос не надо подбирать стрижку, достаточно их помыть или сделать хвост, если грязные.

— Ты рушишь моё первое впечатление!

— Ты сделала то же самое, горбатая рыжая бестия!

За разговором быстро проходит время и нам приносят еду.

— Теперь скажи мне, где что лежит, — с видом ученика на уроке, спрашивает Матвей.

— Прямо перед тобой тарелка. Салфетка справа, на ней нож. Вилка слева от тарелки. Бокал с водой на 2 часа.

Ты легонько стучишь по бокалу своей викой и мелодичный звон наполняет воздух.

— Ты идеальная женщина...

— Даже с горбом и 45 размером ноги?

— Это твоя изюминка...

— Тебе порезать мясо?

— Я же говорю — идеальная...

Я беру его тарелку и режу мясо на кусочки, которые будет удобно класть в рот, а после возвращаю тарелку на место.

— Благодарю... - его щёки покрываются ярким румянцем.

— Ты покраснел...

— Спасибо, что напомнила об этом дурацком свойстве моего организма. Просто я слегка возбудился от такой ненавязчивой заботы.

— Твоя откровенность — очень откровенна...

— Я предупреждал...

Чтобы сгладить смущение я наматываю пасту на вилку, стараясь не пыхтеть, как самовар.

— Прости, если смутил. Но мы же не просто так оказались здесь с тобой? Это же в конце концов приведёт нас... к более приятным делам...

— Возможно...

— И я сейчас не о походах в горы, сплавах по реке или прыжках с парашютом... Список приятных дел со мной весьма ограничен... Сразу вычёркивай боулинг, караоке, бильярд...

— Хватит! Я поняла о чём ты! — мои щёки уже горят от смеха.

— Только не говори, что тебе от меня нужно только это... Я не готов быть просто секс-куклой, у меня тоже есть чувства...

Я толкаю его в плечо.

— А вот так лучше не делать, я же не вижу твоего движения. Между прочим, я испугался.

— Прости...

— Даже не знаю... Мне кажется только поцелуй может это исправить...

Моё сердце стучит как бешеное, я мечтала об этом поцелуе уже несколько недель.

— Только скажи нет ли у меня на лице соуса? В зубах ничего не застряло?

— Ну хватит!

Я нежно беру руками его лицо и прижимаюсь своими губами к его тёплым мягким губам, хранящим запах чесночного соуса. Он нежно отвечает мне, не углубляя поцелуй.

— Прости, понимаю, что на вкус я сейчас как телячий медальон...

— Я как раз хотела попробовать...

Я снова целую его, на этот раз более глубоко и чувственно.