(не)верная. Я, мой парень и его брат

4.2

Матвей протягивает мне свою руку и я вкладываю свою ладонь в его горячие пальцы. Волна тепла проходит от моей руки сквозь всё тело и разбивается где-то внизу живота.

«Забытые ощущения... Как же это приятно...»

Он притягивает меня к себе и прижимает к груди. Его рука скользит по моему телу, едва касаясь.

— Ты обманула меня... - мурлычет он мягко.

— В смысле? — с непониманием восклицаю я.

— У тебя нет горба... Кажется, я потерял интерес...

— Ну прости! — весь вечер улыбка не сходит с моего лица.

— Надеюсь, хоть, всё остальное — правда? — лукаво вопрошает Матвей. — Что ты там говорила на счёт кривых зубов?.. Дай-ка я проверю...

Он нежно целует меня, углубляя поцелуй, проникая своим языком в мой рот.

— Ну как? — спрашиваю я, когда он отстраняется.

— Как, как... Ты врунишка, вот как... Зубы ровные, горба нет... Отвратительно... - он ехидно ухмыляется.

Мужчина дотрагивается до моих волос, медленно исследуя пальцами локоны.

— Волосы мягкие, тонкие, но густые. Готов поспорить, ты блондинка, или русая... - от его голоса у меня мурашки по коже.

— Если ты притворяешься слепым, чтобы затащить меня в постель, самое время признаться...

— Хорошая попытка, но нет...

— Сколько волос ты потрогал, чтобы разбираться в их цвете на ощупь?

— Немало, но это не имеет значения... - тихо говорит он.

— Я не удивлена. Ты просто подтвердил мои догадки.

— Ну да, я не девственник. Виновен... - он сильнее прижимает меня к себе и новая горячая волна проходит по моему телу, а коленки подкашиваются.

Его губы снова касаются моих и я понимаю, что до этого он сдерживал свою страсть. И даже сейчас, это не пламя, это только лишь далёкий жар от пламени. Я отпускаю свои чувства, тая в его объятиях, как масло на раскалённой сковородке.

Нас заставляет прерваться нетерпеливый лай Оскара. Матвей поднимает руки в жесте капитуляции.

— Спокойно, парень. Она не делает мне ничего плохого... Наоборот...

— Защищает тебя?

— Да, ты подошла слишком близко... И он уже голодный, надо бы его покормить.

— Можем зайти в супермаркет, купить ему корма и воды.

— Я в этом районе, как слепой котёнок, так что, веди меня.

Я надеваю на Оскара вожжи и вкладываю в руку Матвею.

— Я могу взять тебя за руку? — смущённо спрашиваю я.

— Конечно, я не кусаюсь, — отшучивается Матвей.

Я беру его тёплую большую ладонь и иду чуть впереди, показывая дорогу. Когда мы выходим из магазина, на улице уже совсем темно, но прохладнее не стало. Мы кормим пса и даём ему воды, но он всё равно выглядит уставшим и вялым.

— Оскар совсем вымотался. Может поедем ко мне? У меня есть кондиционер... - предлагаю я с лёгкой опаской.

— Ты не представляешь, как я хочу этого... И я бы с радостью, даже не будь у тебя кондиционера... - его голос стихает, видно, что ему неловко говорить. — Но боюсь, я буду сильно дезориентирован в новом месте. Одно дело прийти в кафе и другое — чья-то незнакомая квартира.

— Уже почти десять вечера, а твой брат не звонит...

— Именно поэтому он — заноза в... Ну ты поняла... - он берёт меня за руку и старается «смотреть» в мою сторону. — Я могу пригласить тебя домой?

— Попробуй...

Он притягивает меня к себе и дарит долгий глубокий поцелуй, касаясь пальцами моей спины под футболкой. От его прикосновений у меня по телу бегут мурашки.

— Ну так как?

— Вызывай такси...

Говорю Матвею адрес, где мы сейчас находимся и он вызывает такси. Через некоторое время мы оказываемся в уютном малоэтажном жилом комплексе. Мы выходим из машины и Оскар ведёт Матвея к нужному подъезду, я следую за ними.

— Эй, бро! Я только хотел звонить, — слышится откуда-то сверху.

Я поднимаю голову и вижу на балконе второго этажа силуэт мужской фигуры, очерченный светом, падающим из квартиры.

— Ты сволочь, Мак! Я тебе это припомню! Мы с Оскаром как бомжи скитаемся по городу... — Матвей повышает голос, но слышно, что это в шутку.

— Я смотрю вы не одни... - говорит парень. — Поднимайтесь!

— Ну спасибо! Разрешил! — ворчит Матвей.

Поднимаемся на второй этаж, видно, что Матвей знает здесь каждый уголок, каждую ступеньку. Щёлкает замок квартиры и на пороге возникает копия Матвея, только моложе, покрытая татуировками и в одних шортах.

— Добрейший вечерочек...